Жанр: Детектив
Лицо в тени
...оследних дней. Она снова ездила
вместе с хозяйкой по разным фирмам - выбирали оборудование, подписывали счета, в
одном месте ждали денег, в другом
ждали, когда примут деньги у них... Вероника где-то простудилась и весь день
глотала какие-то таблетки. К вечеру она от
них совершенно отупела и попросила Алину помочь ей в оборудовании торгового
зала. Алина помогла - хотя чувствовала
себя ничуть не бодрее коллеги.
Потом, когда рабочие ушли, женщины пили чай. Устали все, но как-то поразному.
У Нади, хозяйки, усталость
выразилась в том, что она скинула туфли, сняла деловой пиджак и объявила, что
завтра же едет в баню! Ничто не приводит
ее в чувство так, как баня. Сухой жар, бассейн, массаж с ароматическими
маслами... Она будто заново рождается! Вероника
тоскливо прятала нос в платок и каким-то обморочным голосом говорила, что ей уже
никакая баня не поможет. Третья
простуда за лето - она не понимает, что происходит, что же будет осенью и зимой?
Алина молчала. Она просто не в силах
была говорить.
- Кстати, Алиночка, как у тебя с деньгами? - неожиданно обратилась к
ней Вероника. - Платить нужно уже завтра.
Ты сможешь?
- Наверное... - ответила та. - Семь тысяч есть.
- Ну, две еще где-нибудь найдешь за вечер. - Алина покачала головой:
- Это не так просто.
- Для тебя-то? Неужели мужики в Москве перевелись? - улыбнулась Надя.
Она держалась так, будто не знала,
зачем Алине потребовалось занимать деньги.
- На мужиков я не рассчитываю. - Алина через силу ответила ей такой же
улыбкой. - Потом себе дороже обойдется.
- А зря, - заметила та. - Честно говоря, если бы не мой муж, я бы
никогда не открыла этот магазин. Спрашивается,
где бы я взяла деньги? Связи-то у меня были. Он сам захотел, чтобы я занялась
делом. Поверил в меня, помог. Хотя нам и
так всего хватало - с головой! - Она провела над затылком ладонью. - Просто не
хотел, чтобы я сгнила на кухне. Вот такой у
меня золотой мужик. Кстати, Алиночка, ты не замужем?
Алина ответила, что нет. Эти разговоры ей не нравились. Когда на работе
начинали говорить о мужьях, детях и
любовниках, она сразу замыкалась и принимала такой замороженный вид, что никому
не хотелось ее расспрашивать. Но тут
увернуться было невозможно. Всего три женщины. Некуда спрятаться. Это был первый
недостаток, который она отметила
на новой работе.
- Ну и правильно, - поддержала ее Вероника. - Ты же еще совсем девочка.
Я, например, выскочила замуж в
восемнадцать лет, и что получилось? Прожили всего полгода и развелись.
- А мой у меня второй, - заметила Надя. - И я думаю на этом закончить.
- А мой у меня - третий! - весело отпарировала Вероника. Она убрала
носовой платок и блаженно потянулась. - И
это еще не предел...
Все трое рассмеялись. Алина - довольно натянуто.
- Да, Надя, мы с тобой уже старые, - весело продолжала Вероника. - Наше
поколение даже не думало, что можно
прожить без мужика. А ты посмотри на молодежь - вот на Алиночку! Живет одна и
прекрасно себя чувствует!
- Ну, у нас сейчас все как на Западе, - заметила та. - Там все женятся
после тридцати. А до этого живут с кемнибудь
так - для души.
- Наверное, это правильно. - Алина перестала прислушиваться к
разговору. Тема давно навязла у нее в зубах. Все
женщины, которым она признавалась, что никогда не была замужем, говорили
приблизительно одно и то же. Что она,
конечно, права, что они бы и сами не отказались отдохнуть от своих семей, что
сперва нужно сделать карьеру, а уж потом
думать о браке... Но как это говорилось! Какие у них были взгляды -
снисходительные, чуть ли не насмешливые! Какие
улыбки - в них сквозило плохо скрытое сострадание, как будто Алина была увечной
калекой, достойной жалости и
сочувствия... И хорошо, если это было только сострадание. Чаще она улавливала в
этих взглядах и улыбках злорадство. "Они
очень довольны - а как же! Я красивее многих из них, у меня есть хорошее
образование, я всегда элегантно одета,
самостоятельна... А при этом не замужем. И даже сожителя, друга у меня нет.
Значит, они - пусть некрасивые, постаревшие,
неухоженные - все-таки намного лучше меня! Только потому, что у них есть мужья!"
- Вероника, я хотела у вас спросить, - прервала она завязавшуюся беседу
о проблемах, связанных с капризными
мужьями. К слову - мужья у всех почему-то оказывались капризными. Стоило
послушать эти разговоры, и складывалось
впечатление, что мужчины сговорились отравлять жизнь своим идеальным женам. -
Если я не смогу достать всю сумму -
можно будет переписать мою расписку так, что я буду должна всего две тысячи? На
тех же условиях - пять процентов в
месяц?
Вероника вздрогнула - ее грубо оторвали от любимой темы:
- А, ну конечно. Нет проблем. Но проценты все равно начнут начислять
завтра.
- Я согласна.
Они допили чай, и Алина вымыла посуду. Это в ее обязанности не входило,
однако она была здесь самой молодой,
и потому внутренне смирилась с тем, что мытье посуды придется взять на себя. В
будущем, когда появятся продавщицы,
возможно, это будет делать одна из них. Девушка старалась сейчас как можно лучше
думать о своем будущем - потому что
настоящее радовало ее мало.
Родители были дома. Отец сразу понял, зачем она пришла. Он без
предисловий отозвал дочь на кухню, прикрыл
дверь и достал из кармана тугую толстую пачку:
- Вот, бери. Понятия не имею, как я буду возвращать долги, но все
равно... Бери!
Алина взяла деньги. Ей хотелось сказать отцу что-то очень теплое, но
она не могла подобрать слов. И снова
чувствовала себя маленькой девочкой, которой подарили игрушку на день рождения.
- Мама тебя отговаривала? - сдавленно спросила она.
- Еще как. Но это было вчера, а сегодня она молчит.
- Папа, я обязательно верну деньги. Вот увидишь - очень скоро! Мы
открываемся буквально на днях!
- Я тебе верю, - рассеянно ответил отец. - Я не об этом думаю.
- О Маринке? - Он кивнул:
- С ней творится что-то нехорошее, а она врет. Вот это мне и не
нравится. Она стала совсем как ты.
Алина вспыхнула - ей даже стало больно от краски, залившей лицо и шею.
- Я никогда вам не врала! То есть... Со мной никогда не случалось
ничего страшного! Я всегда могла справиться
сама.
- Ну да, - рассеянно ответил отец. - А вот с ней происходит что-то
скверное... Она всегда нам все говорила, а теперь
слова не вытянешь. Мать ей звонила днем, она взяла трубку. Поговорили минуты
две, не больше. Так ничего и не сказала.
Марина, оказывается, продолжала держаться своей версии о попавшей в
беду подруге. Это звучало по-прежнему
неубедительно, но когда мать заявила, что, пока та не скажет правду, денег ей не
дадут, Марина заплакала. Заплакала понастоящему
- мать не могла ошибиться даже по телефону. И бросила трубку.
- Аля, ты к ним не возвращалась? - спросил отец. - Сдается мне, ты не
могла так просто от них уйти.
Алина все еще держала в руках пачку денег. Здесь были и доллары, и
рублевки. Пачка была увесистой, приятно
тяжелой. Стоит ей рассказать, как все обстоит на самом деле, - отец немедленно
пожалеет, что не отдал эти деньги старшей
дочери. Да и она сама... Разве Алина не колебалась, прежде чем их взять? Ей
угрожала всего лишь выплата процентов.
Семье ее сестры - нечто более страшное. И все-таки ничто на свете не
смогло бы заставить Алину отдать эти деньги
сестре. Она покачала головой:
- Вернуться я вернулась, но они ничего мне не сказали.
- Так я и думал, - вздохнул отец. - Ну что ж, пусть молчат. Мать им не
перезванивала - я запретил. Если захотят
сказать правду - пусть звонят сами. Насильно в душу не влезешь... Кстати! Тебе
сегодня тоже кто-то звонил.
- Кто? - невнимательно спросила Алина. Она укладывала в сумку деньги.
- Какой-то мужчина.
Девушка нахмурилась и подняла глаза:
- Мужчина? Постой... Сюда?
- Да, как ни странно.
- Я здесь уже сто лет не живу! Точно, спрашивали меня? Это не ошибка?
Отец сказал, что сам снял трубку. Спросили Алину. Голос был молодой.
Звонивший не представился - а он не
попросил этого сделать. В конце концов, это личное дело позвонившего - называть
свое имя или нет.
- Я сказал, что ты здесь не живешь, он поблагодарил и повесил трубку.
Алина удивленно смотрела на отца:
- Это явно кто-то из старых знакомых... Может, из института? Странно...
Кто же меня вспомнил? А он не спросил,
где меня можно найти?
- Нет. Я бы дал ему твой телефон, но подумал - вдруг тебе это не
понравится...
Это было глупо, очень глупо - Алина так себе и сказала. Но ее сердце
вдруг сделало несколько лишних ударов. Она
увидела смеющееся лицо из прошлого - старательно забытое лицо. "Никон" на
ремешке, коробку с искусственными
цветами. Когда она училась в институте, у нее было много знакомых парней.
Позвонить мог кто угодно - мало ли по какому
поводу. Но она почему-то подумала - это Эдик.
ГЛАВА 9
Вернувшись домой, она сразу позвонила сестре. Теперь у них была общая
тайна, и Алина не решилась бы говорить
на эту тему при родителях. Трубку снял Василий. Жену он, правда, позвал без
пререканий, но Алина ясно чувствовала -
после этого он никуда не ушел, остался стоять рядом с аппаратом.
У Марины был напряженный, невыразительный голос:
- А, это ты? Ну что?
- Это смотря о чем ты, - осторожно заметила Алина. - Если насчет денег,
то должна тебе признаться... Я их взяла у
отца. Они мне тоже нужны.
- Понятно, - так же отстраненно ответила Марина. - Я, в общем, этого и
ожидала.
- Если бы ты сказала по-человечески, зачем тебе нужны деньги...
- Ничего страшного. Не переживай.
- У вас все в порядке? - Алина прекрасно чувствовала, что сестра
говорить не хочет. Она просто видела Василия,
стоящего за ее спиной. Возможно, до него даже долетали обрывки слов из трубки.
- Да. Относительно.
- Что-то еще случилось?
Марина промолчала. Не дождавшись ответа, Алина виновато призналась, что
не была сегодня в милиции, чтобы
забрать свое заявление насчет пистолета. Сестра даже не дала ей договорить:
- А этого уже не требуется.
- Как? Почему?
- Мы сами там были. Нам позвонили и просили зайти. Мы и зашли.
- Так... - У Алины запылали щеки. - И чем это кончилось?
- А ничем, - спокойно ответила сестра. - Я посмотрела на пистолет и
сказала, что первый раз вижу. Вася тоже.
Казалось, что где-то рядом прозвучал его голос, но Алина могла и
ошибиться.
- А что они вам сказали?
- Просили посмотреть повнимательнее. Мы еще раз посмотрели. - Она
произносила все это как будто под гипнозом
- медленно, раздельно, равнодушно.
- Прости... - Алина в самом деле чувствовала за собой вину. Но ведь,
оправдывалась перед собой девушка, когда она
писала заявление в милиции, то и думать не могла, что это причинит вред сестре!
Скорее она сделала это, чтобы найти ее
следы, как-то помочь, спасти...
- Ничего, это мелочи, - отозвалась Марина. - Вась, чайник, неужели не
слышишь? Сколько можно его кипятить!
- Он стоит и слушает нас?
- Сейчас ушел. - Марина заговорила тише и куда быстрее: - С пистолетом
- это мелочи, Алька. Мы его никогда не
видели, так что и взять с нас нечего. В самом деле нечего. Мы написали
заявление, что это оружие не имеет к нам
отношения, и ушли домой. Конечно, это вряд ли конец, но мне как-то все равно,
что будет дальше...
И в самом деле, судя по ее голосу, Марине было совершенно все
безразлично. Такой усталости и равнодушия Алина
в ней никогда не замечала и теперь по-настоящему испугалась.
- Маринка, ты не переживай! - попробовала она привести ее в чувство. -
Я завтра туда пойду и скажу, что
наговорила на вас. Ну ошиблась! Нашла оружие на улице! Я прямо утром пойду,
сегодня просто времени не было!
- А, да мне плевать... И не ходи никуда, прошу тебя! Не такое это
большое удовольствие, ходить по тамошним
кабинетам... Мы сегодня весь день провели в милиции. Еще и того мужика
опознавали - по фотографии.
- Того, с дачи?
- Да, насчет него нам позвонили, когда мы вернулись домой и обедали.
Слава Богу, в область ехать не пришлось,
это заведение находится в Москве. Они показали нам его снимок. Спросили, что мы
делали во вторник. Ну, в общем, и все.
- И ты его, конечно, не опознала? - спросила Алина.
- Я-то не опознала.
В ее тоне было нечто настолько странное, что у Алины замерло сердце.
- Погоди... Что, Васька знает? - Молчание.
- Ты опять не можешь говорить? Он тут, рядом?
- Заезжай как-нибудь на чай, - натянуто пригласила сестра. - Если
хочешь, завтра.
- Я могу и сегодня...
- Ну зачем, ты же устала. Приезжай завтра, в середине дня. Сможешь?
Алина не знала - может или нет. Дел на работе было невпроворот, и даже
если учесть, что ей полагалось свободное
время, чтобы перекусить, - она все равно не успела бы съездить к сестре. При
этом она понимала, почему Марина просит ее
приехать днем. Василий был на работе.
- Я смогу, - пообещала она. - Обязательно приеду.
- Ну, "обязательно" - это уж слишком, - ответила сестра. - Ты особо не
напрягайся. Не сможешь завтра - тогда в
другой раз.
И первой повесила трубку.
Но назавтра Алина и в самом деле не смогла никуда поехать. С утра она
напряженно работала - привезли манекены,
оборудование для витрин, пришли монтеры. Одновременно торговый зал убирали от
строительного мусора и тут же, под
ногами у рабочих, отмывали пол... Толчея была как на вокзале, и Алине иной раз
некогда было взглянуть на часы.
Она приняла самое горячее участие в оформлении витрин. Специалиста для
этого не звали - в конце концов, тут
сами все были специалистами. Но у одной Алины был соответствующий диплом. И она
очень гордилась, что витрины
отдали в ее распоряжение. Это была ее мечта - или часть мечты. Но зато какая
увлекательная часть!
После полудня она наскоро сполоснула лицо, заново напудрилась и
попросила Веронику отпустить ее на часок. Та
изумилась:
- Ты что?! А это так и будет валяться?! - Она указывала на огромные
коробки, где лежали полуразвернутые детали
манекенов. Их следовало собрать, одеть и хотя бы начать расставлять в сияющих,
только что вымытых до брильянтового
блеска витринах.
Алина закусила губу:
- Ну, Вероника, я ведь всего на час!
- А кто все это будет сторожить? Я? - Вероника со значением указала на
снующих по залу рабочих. - Ты знаешь,
сколько стоит один манекен? И вообще, кто тут оформляет витрины? Ты же сама
просилась!
- Но у меня должно быть время, чтобы поесть!
- Уже поехали в соседний "Макдональдс", все привезут прямо сюда, -
отрезала Вероника. - Конечно, держать тебя
за руку я не могу, но... Короче, думай сама.
Она заговорила жестко и раздраженно - впервые с тех пор, как они
познакомились. Алина ничего не смогла ей
ответить. Ей стало нехорошо. "И тут будут мной помыкать?! Уж обеденный перерыв у
меня был всегда!" Но потом она
взглянула на Веронику, заметила, какой у нее измотанный, больной вид, и ее гнев
смягчился. "Она пашет не меньше, а
пожалуй, больше моего. А возраст у нее уже не тот. И она тоже переживает, и
правильно делает. Мы не наемные работники,
тут все наше. Да, она права. Это я расслабилась. Но... Что же будет с Маринкой?
Я уверена - если бы Васька не стоял у нее
над душой, она бы кричала в трубку, она бы умоляла меня приехать!"
Но Алина все-таки осталась. Через полчаса принесли гамбургеры и жареную
картошку, и все перекусили - тут же, в
зале. Алина больше не заговаривала о том, чтобы уйти. Вероника делала вид, что
никакой размолвки не было. Единственной
темой, на которую они поговорили, была выплата денег по расписке. Договорились,
что Вероника после работы завезет
Алину к заимодавцу - прямо на дом, и расписка будет переписана на оставшуюся
сумму. Алина грустно согласилась. Она
поняла, что сестру сегодня уже не увидит.
- Да что с тобой? - спросила Вероника, вытирая салфеткой пальцы,
облитые майонезом. - Ты как с похорон
вернулась! Если что-то серьезное - скажи! А то все молчишь, кто знает, что с
тобой творится?
- Так, семейные неприятности, - уклончиво ответила девушка.
- У тебя?
- У сестры.
Это не произвело на Веронику никакого впечатления. Она скомкала
салфетку, ловко бросила ее в пустую коробку
из-под манекена - он, полностью собранный, но еще неодетый, уже стоял в витрине
- и сказала, что если бы она обращала
внимание на неприятности своих сестер - а их целых две, - то у нее не было бы
времени позаботиться о себе. Алина намек
поняла и больше к этой теме не возвращалась.
А вечером она отдала часть своего долга. Осталось отдать еще четвертую
его часть или пятую - это зависело от того,
как настроиться. Оптимистично или пессимистично? Алина не склонна была видеть
все в радужном свете. И все же,
казалось, у нее на душе должно было стать в четыре раза легче. А легче не
становилось. Она думала о сестре и колебалась:
искренне ли та попросила ее не ходить в милицию и не объясняться насчет
пистолета? Возможно, ей нужна была помощь,
но она не желала ее принимать?
И еще кое-что беспокоило ее. В течение этого дня она несколько раз
пыталась дозвониться до сестры, но никто не
брал трубку. Алина ломала себе голову: куда та могла уйти, да еще с детьми? Ведь
Василий ясно сказал - он не желает,
чтобы они уходили из дому. Впрочем, сестра могла его и не послушаться - как
выяснилось, она этому уже научилась. Так
или иначе, дома никого не было весь день.
Дозвонилась Алина только поздним вечером - вернувшись домой, она,
несмотря на то, что ноги подкашивались от
усталости, сразу бросилась к телефону. И трубку снова взял Василий.
- Можно Марину?
- Нельзя! - рявкнул он и бросил трубку. Алина немедленно завелась. Она
упрямо набирала номер - раз за разом, и
каждый раз свояк (конечно, он) приподнимал трубку и тут же клал ее на место.
Наконец он перестал это делать, и теперь
телефон звонил беспрестанно. Связь отключалась сама - когда истекало положенное
количество гудков.
Алина отодвинула телефон и опустилась в кресло. "Что же это творится?
Такого он никогда себе не позволял! Уж к
телефону Васька ее всегда приглашал - даже когда мы с ним были в ссоре! Почему
она не подходит сама?"
Она уже собралась было повторить попытку, но тут телефон зазвонил сам.
Алина схватила трубку и услышала
голос сестры. Та плакала - отчетливо слышались ее сдавленные вздохи и всхлипы.
- Что случилось? - закричала Алина. - Он что - избил тебя?
- Нет, что ты... Дети пропали!
- Что?!
- Мы весь день их искали, а теперь едем на дачу. Вася думает, они там,
поехали искать собаку... Чертова собака!
- А у родителей вы искали?
- Мы везде искали, Васька весь город объездил, а я сидела дома, ждала,
что вернутся. Нету их! К тебе они не
приезжали?
- Ну что ты, я же весь день на работе. И потом, они никогда у меня не
бывали и просто не знают, где я живу.
Марина всхлипнула и сказала, что ей пора бежать - муж торопит, он уже
вывел из гаража машину.
- А вы не подумали, что они могут вернуться, когда вы уедете? -
спросила Алина. - Как же дети попадут в дом?
- У Ильи есть ключи. Но мне кажется, что они не вернутся так скоро! -
Марина была близка к истерике, и голос ее
переходил в визг. - Это Катька его сманила, я уверена! Они обо всем договорились
еще вчера! Все, я бегу!
- Погоди! - Алина и сама была готова впасть в панику. Двое детей ночью,
в поселке, в этом жутком доме, где
столько всего произошло... Слепые котята! И кого же они собрались искать?
Дольфика? А ведь он лежит на кухне,
мертвый! Они его и впрямь найдут, если еще не нашли! - Я с вами! - отчаянно
закричала она. - Заберите меня, ну что вам
стоит! Это же почти по дороге!
Это было совершенно не по дороге, и Марина ничего не обещала. Но,
положив трубку, младшая сестра все же стала
готовиться к поездке. Она натянула джинсы, набросила куртку - ночи стали
холодные. Наскоро перекусила - почти не
различая, что именно ест. И действительно - меньше чем через полчаса она
услышала знакомый сигнал под своими окнами.
Погасив свет и прижавшись к стеклу, она различила внизу машину Василия. Марина
вышла и стояла рядом с открытой
дверцей. В темноте подпрыгивал огонек ее сигареты. Видно, руки у нее тряслись.
Алина быстро заперла квартиру и сбежала вниз по лестнице. На выходе из
подъезда ее перехватила сестра:
- Ну что ты копаешься, поехали скорее!
- Они найдут собаку! - задыхаясь, прошептала Алина.
Марина не ответила, но по ее лицу было видно - она тоже об этом думала.
- Я звонила тебе весь день, почему ты ни разу не взяла трубку?
- Он запретил подходить к телефону. Молчи, потом!
С Василием Алина не поздоровалась. Она уселась на заднее сиденье,
сестра села рядом. Марина больше не плакала
- но, когда Алина сжала ее руку, ладонь оказалась влажной и горячей - как будто
ею только что утирали слезы.
В дороге почти не разговаривали. Только уже на самом подъезде к поселку
Марина торопливо поведала сестре, как
детям удалось сбежать. Она клялась, что весь день глаз с них не сводила. Но
потом потребовалось выйти в магазин, чтобы
купить что-нибудь к ужину. В холодильнике было пусто - пока ее не было дома,
продуктов никто не запасал.
- Я не хотела оставлять их дома одних, боялась, что куда-нибудь
убегут... Дура я! Нужно было просто запереть их, а
все ключи унести с собой! Тогда бы не вырвались!
- Что уж теперь, - сквозь зубы откликнулся Василий. Он слегка
обернулся: - Тебе просто нужно было дождаться,
пока я вернусь с работы. Я бы сам все купил!
- Когда ты что покупал! - истерично выкрикнула жена. - Если тебя
послать в магазин, ты принесешь не то, что
нужно!
Это, скорее всего, было правдой. Василий, во всяком случае, никаких
обвинений больше не высказывал. Он просто
следил за дорогой - в темноте легко было пропустить почти незаметный поворот на
проселочную дорогу.
- Мы все втроем пошли в гастроном, потом еще на рынок... На рынке они и
оторвались от меня. Я следила, как мне
взвешивают мясо, а ты же понимаешь, Алька, что тут нужен глаз да глаз! Либо не
тот кусок подсунут, либо обвесят... Я
буквально на секунду отвлеклась - и тут на тебе, их уже нет! Я сперва думала,
они отошли куда-то... Потом весь рынок
прочесала, всех спрашивала... Они просто сбежали! Думаю, сели в первый
попавшийся автобус, там остановка рядом с
рынком.
Василий попросил жену внимательно смотреть по сторонам. Дети могли быть
где-то поблизости - если
действительно не оставили глупой затеи искать собаку по всему поселку, в
темноте.
Та сразу умолкла, опустила стекло и высунула голову. Алина поступила
так же - хотя различить что-то было
трудновато. Бесконечные заборы, вдоль которых медленно ехала машина, кусты.
Утоптанное поле, где подростки летом
играли в футбол. Поселковый магазин с разбитым деревянным крыльцом - сейчас он
был закрыт. Над ним одиноко горел
висящий на проволоке фонарь. В грязных зарешеченных окнах было темно.
- Никого, - прошептала Алина, откидываясь на спинку сиденья. - Думаю,
нужно сперва поехать к вам...
Она сказала "к вам" - это вышло у нее само собой. Она никогда не
считала этот дом своим. И Алина снова
подумала, как она должна выглядеть в глазах Василия, требуя свою долю. С точки
зрения закона она вела себя правильно.
Но ведь существуют и другие точки зрения, не совпадающие с гражданским
кодексом... "А вдруг он всегда помнил, что я
могу претендовать на дом? Потому и не выносил меня?"
Машина остановилась у знакомых ворот. Все трое торопливо вышли. Алина
сразу увидела, что окна в доме не
освещены. Если дети и были там, то погасили свет. Ей было очень страшно. Она
все-таки надеялась, что увидит хоть одно
освещенное окошко.
Марина порывисто дернула щеколду, распахнула калитку и вошла на
участок. Василий двинулся следом, включив
фонарик, - как он появился у него в руках, Алина даже не заметила. Она на минуту
задержалась перед калиткой, оглядывая
темный переулок. Нигде ни души. Далеко, на углу, среди деревьев виднеется свет -
там еще не спят. Но дети не могли пойти
ни к кому из соседей - кроме бабы Любы. Ее они хорошо знали, остальных - не
очень-то. У бабы Любы тоже светилось окно,
завешенное розовой линялой занавеской. Когда Алина была подростком, эта
занавеска была новенькой и ярко-красной. Но
годы шли, и при каждой стирке с ткани смывался очередной слой краски. Скоро
занавеска совсем побелеет. Увидит ли это
баба Люба?
Алина пошла в дом, где уже везде горел свет.
- Они тут были! - Марина металась по кухне, заглядывая то в шкафчики,
то в холодильник. - Все сдвинуто!
- Но я тоже могла сдвинуть, это не обязательно сделали они, - заметила
Алина.
Над головой она слышала шаги свояка - тот обшаривал мансарду. Сама же
она ничего искать не собиралась. Ей
достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться - кто-то в самом деле тут
побывал. Свертка, где покоился Дольфик, на
полу больше не было.
- Я посмотрю в саду, - быстро сказала она, беря с полки дачный фонарик
с подсевшими батарейками.
Марина ничего не ответила. Она даже не спросила про собаку - видно, это
совершенно вылетело у нее из головы.
Алина вышла в сад.
Она не стала звать детей - если они были где-то рядом, то и так видели,
кто приехал на дачу. И если не
возвращались, значит, не хотели. Она включила фонарик - обшарила слабым пятном
света траву, посадки, кусты... Все было
как той ночью - только на этот раз она была тут не одна. Это ее немного
подбадривало - за себя Алина не боялась. Но дети...
Неужели им в самом деле пришла в голову идиотская идея отправиться сюда в
одиночестве, чтобы найти собаку?
Алина шла по саду, вглядываясь в темноту, слушая каждый шорох.
Заглянула в сарай, но на сей раз он был пуст.
Она поискала взглядом лопату и тут же нашла ее. Наклонилась, посветила на
лезвие. Оно было сухим и чистым. Сегодня
этой лопатой землю не копали. Значит, Дольфика они не похоронили. Куда же они
его дели? Унесли? Зачем? Неужели
решили вернуться с трупом в Москву?
Но эту версию она тут же отвергла. Катя - взбалмошная девчонка - могла
бы решиться на что угодно. Но Илье всетаки
было уже десять лет, и он всегда казался ей довольно рассудительным парнем.
Он бы отговорил сестру от такого... И
...Закладка в соц.сетях
