Жанр: Детектив
Лицо в тени
...ет
ни младшая сестра и никто из членов
семьи. Знает только сама Марина да ее незадачливый супруг... Да еще, конечно,
тот, кто увез отсюда Марину.
"А вдруг у Маринки в самом деле есть любовник? - подумала Алина. -
Тогда все становится проще... Только одно
непонятно - зачем ей нужны деньги?"
Она наскоро попрощалась с матерью, заявив, что остается ночевать на
даче. Позвонила еще по одному номеру, но
Василии не ответил. Его или не было дома, или он просто не желал снимать трубку.
И тут ей захотелось есть. Как всегда - внезапно. Когда она еще жила
вместе с родителями, мать кормила ее
завтраком и ужином, а в перерыве между лекциями она наскоро съедала какой-нибудь
хот-дог. Потом, когда Алина стала
жить отдельно, она перешла на сплошные хот-доги, пиццы и булочки. Готовить не
было ни времени, ни желания. И для
кого было учиться готовить, если дома ее никто не ждал? У нее не было даже
поваренной книги, и вершиной кулинарного
искусства для Алины оставался суп, который она иногда варила, бросая в кипящую
воду замороженные овощи. Ложка соли
- и все. Это был ее воскресный обед. Да и то она варила этот суп не каждое
воскресенье. К чему? Дома всегда находились
какие-нибудь пирожки, купленные дня два назад, впрок. Она ела, когда ощущала
голод. А сейчас она его ощущала.
Алина заглянула в холодильник, задумчиво рассмотрела замороженную
курицу и пачку масла. Покопалась в
помидорах и парниковых огурцах. Нахмурилась. Ни одной булочки. Но должно же было
остаться жаркое, они с сестрой
съели совсем немного...
Однако жаркое пропало. Она подняла крышку с кастрюли, забытой на плите,
и, поморщившись, поспешно ее
закрыла.
"Надо бы помыть посуду, - подумала она. А затем: - В подполе должны
быть какие-то закрутки. Лечо, баклажанная
икра. И уже конечно, это будет намного съедобнее, чем стряпня бабы Любы. А хлеб
тут есть, пусть даже жесткий".
Она подняла крышку подпола - туда спускались из кухни. Нащупала
падающий в темноту шнур, воткнула его в
розетку. Внизу слабо вспыхнула пыльная лампочка. Алина уселась на край люка и
нащупала ногой первую ступеньку.
Спустилась лицом к лестнице, осторожно держась за ступеньки. Ей вовсе не
хотелось упасть, как упала когда-то баба Люба.
Старуха даже не сразу смогла выбраться наружу. Именно с тех пор она и не
решалась спускаться вниз, просила об этом
соседок...
Внизу на дощатом полу, среди рядов банок с консервами, лежал Дольфик.
Уже совершенно окоченевший...
Алина постояла над ним, не сводя взгляда с красного пятнышка на досках.
Пятнышко было рядом с его головой.
Потом тронула собаку носком туфли. Труп совсем закоченел. Ей удалось слегка
приподнять голову, и она увидела, что
пятно под нею было намного больше и темнее. Никакого непривычного запаха она не
ощущала. Запах тут был самый
обычный, подвальный - чуть гнилостный, душный, какой-то мерзлый, будто где-то
здесь, наряду с консервами, хранился в
ожидании своего часа кусочек зимы.
"Голова пробита", - подумала она. Без жалости, без испуга - как-то
отстранение, будто это была чужая собака,
случайно найденная на улице. Впрочем, она никогда и не любила Дольфика. И вообще
пуделей. Ей нравились серьезные
собаки охранных пород. Овчарки, например. А это что? Так, игрушка.
Он и стал похож на игрушку - неподвижный, неестественно вытянувшийся в
длину. Распахнутые карие глаза
больше не блестели - они стали тусклыми, будто вылитыми из дешевой пластмассы.
"Нужно вытащить его наверх, - подумала Алина все так же отстранение. -
Похоронить в саду. Чтобы не увидели
дети. Они одни его и любили. Так, стоп!"
Все еще заторможенно она оглядела подпол. Банки, банки, банки. Мешок с
прошлогодним картофелем - не своим,
покупным. Своей картошки тут не выращивали. Где-то под потолком звякнула
заблудившаяся муха - видно, залетела сюда,
когда подвал открывали в последний раз.
"Тут ничего не спрячешь, - подумала Алина. - Здесь только Дольфик.
Нужно вытащить его наружу и рассмотреть
получше".
Ей было нелегко прикоснуться к собаке, но в конце концов она сделал а
это, брезгливо завернув труп в обрывок
старого мешка. Теперь она ощущала запах, но старалась себя убедить, что он не
очень-то сильный. Мешок с картошкой
вонял намного хуже - как видно, Марина не нашла времени перебрать клубни. Алина
поднялась наверх и бросила сверток
на пол кухни. Труп стукнулся глухо, и только теперь она поняла, что собака
околела. Живой Дольфик, посмей кто-нибудь
так с ним обращаться, поднял бы страшный визг. Это был истеричный, недалекий
пес, большой любитель поесть и
поприставать к гостям. Помощи и пользы от него не было никакой, хлопот, впрочем,
тоже немного. Хорошие родители, но
родословной не было, за нее просили доплату. Любил Марину, слегка опасался
Василия, который был недоволен его
сговорчивым нравом. Самого же Дольфика больше всех любили дети. Что еще? Да
ничего. Жил и умер.
Алина опустилась на колени и отогнула край мешковины. Осмотрела голову
собаки. Голова была пробита,
неглубоко, возле глаза. Верхняя губа чуть вздернута, виднелся страдальческий
оскал. Черная кудрявая шерсть стояла
торчком. Он, качалось, рычал, но звука не было.
Алина опустила мешковину. В голове была какая-то нехорошая пустота. Она
пыталась заставить себя думать и не
могла. Дольфик убит? Да кому он мешал? Тут, в деревне, многим ничего не стоило
отравить чужую собаку, прикончить
кота - особенно если те породистые, особенно если их привезли на лето москвичидачники.
Некоторым деревенским парням
почему-то доставляло странное удовольствие мучить таких избранных животных.
Вполне возможно, потому, что об этих
животных кто-то заботился больше, чем об этих парнях. Зависть или подлость. Но
кому мог помешать Дольфик? И если его
убили - это бы сделали посреди улицы. А его кинули в подпол, прикрыли крышкой.
"Я похороню его под яблоней, - решила Алина. - Под самой старой яблоней
в саду. Все деревья Василий спилил и
поменял. А эту яблоню не тронул. Она осталась еще от тетки. Тогда она была самая
молодая, а теперь самая старая. Когда-то
мы с Маринкой похоронили там крота. Когда мы нашли его в поле, он был уже
дохлый".
...Девочки - десяти и семи лет - стояли рядом, взявшись за руки, и
сосредоточенно смотрели на мертвого крота,
лежащего на утоптанной лужайке. Они впервые видели крота, но сразу его узнали.
Потому что обе любили мультик про
крота-малютку. Алина тогда заплакала - она решила, что крота кто-то убил, и
непременно хотела найти и покарать убийцу.
Марина молча сняла с себя кофту, завернула в нее трупик, и они отнесли его к
тетке. Тетка внимательно осмотрела крота и
заявила, что никто его не убивал, скорее всего, на него просто наступила лошадь
или корова. Винить некого, нужно его
похоронить. Она дала девочкам картонную коробку и указала место, где копать.
Несколько дней они с Маринкой носили
под яблоню цветы, а потом просто обо всем забыли. Им пора было возвращаться в
Москву, идти в школу.
Но сейчас Алина вспомнила все - до мелочей. И какие были лапки у крота
- смешные, будто игрушечные, как она
плакала (неужели та девочка и была она?) и как Маринка - очень серьезная,
притихшая - заворачивала крота в свою красную
кофту с белыми снежинками. Это была самая первая смерть, с которой столкнулись
сестры. Совсем неподалеку отсюда - на
лугу, у извилистой мелкой речки...
Алина отворила дверь и вышла на крыльцо. Дождь перестал, но с деревьев
и крыши продолжало капать. Она не
знала, где может быть лопата, - появлялась тут редко, да и в саду никогда не
работала. Обогнув дом, она заглянула под навес
сарайчика и там в углу заметила несколько черенков, но это оказались старые
грабли да еще ржавая коса. Василий пытался
научиться самостоятельно обкашивать вокруг дома траву, но ничего у него так и не
вышло - покос получался смешной,
неровный - где густо, где пусто. Лопаты не было.
Алина сняла щеколду и заглянула в сарай. Там было совершенно темно.
Электричества сюда не проводили - по
ночам редко кому приходила фантазия что-то искать в этой сараюшке, которая
использовалась лишь для хранения всякого
старого хлама. Сокрушаясь, что не захватила фонарик, лежавший в кухне под
вешалкой, она растворила дверь пошире в
надежде разглядеть хоть что-нибудь. С навеса сорвалась струйка воды и проникла
ей за шиворот. Она вскрикнула и
отшатнулась.
Вдоль позвоночника будто проскользнула холодная змейка. Алина
выпрямилась, вцепившись в дверь, - у нее
подгибались ноги. Там... Внутри...
Там у стены сидел человек.
- Кто? - срывающимся голосом вымолвила она. - Кто это?
Тот не ответил. Ей показалось, что этот человек смотрит прямо на нее, -
глаза привыкли к темноте, и она стала
различать смутное пятно его лица. Она сделала шаг назад, потом еще... И наконец,
найдя в себе силы отпустить створку
двери, побежала обратно к дому.
Захлопнув за собой дверь, она дико огляделась по сторонам. Баба Люба!
Она, конечно, еще не спит, нужно
немедленно бежать к ней! Эта мысль явилась и ушла - она вдруг опомнилась. "Я,
как маленькая, хочу спрятаться за
старуху... Да что она может сделать? Кто у нас в сарае? Пьяный забрел?
Невероятно! Никогда такого не было! Если тут кто и
напьется до беспамятства - так валяется на улице, а не лезет в чужие сараи...
Нужен фонарик! Срочно!"
Она выхватила его из-под вешалки, едва не споткнувшись о труп Дольфика.
Брезгливо отдернула ногу, оглядела
кухню. На столе блестел запачканный маслом и хлебными крошками нож. Алина
заколебалась, глядя на него. Взять?
Оставить?
Она все-таки взяла его, в другой руке сжала фонарик. Включила свет еще
перед тем, как выйти на крыльцо, и
обнаружила, что луч получается слабый. Маринка наверняка забыла сменить
батарейки! Алина вышла в сад, обшарила его
широким, бледным световым пятном... Никого. Затихшие после дождя деревья,
блестящая трава. Она приказала себе
спуститься по ступеням и повернуть к сараю. Ужас достиг той степени, когда уже
как будто и не страшно. Дверь сарая была
открыта - как она и ее и оставила.
Алина еще раз окликнула тень, затаившуюся в сарае, но ответа не
получила. Тогда она нажала кнопку фонарика и
направила луч вовнутрь. Размытое световое пятно упало на сидящего у стены
человека, и девушка закричала.
Это был Василий. Мертвый. Она поняла это, едва луч коснулся его тускло
блестящего лба. Девушка отшатнулась,
уронив себе под ноги фонарь, и закричала. На этот раз она кричала не нарочно и
вряд ли сама сознавала, что кричит... Она
поняла это, когда на соседнем участке раздались сонные, встревоженные голоса
соседей. Они вышли из дому посмотреть,
что случилось. И только после этого Алина наконец перевела дух. Она наклонилась,
подняла тускло светящий ей под ноги
фонарик и, нажав кнопку, погасила свет.
- Да что у вас опять случилось? - раздался из-за низкого забора
раздраженный женский голос.
Алина краем сознания отметила, что баба Люба, как всегда, ничего не
услыхала. Но тем лучше, иначе старуха
окончательно лишится сна.
- Ничего, - ответила она, и у нее сорвался голос. - То есть... Вы не
зайдете?
- А что случилось? - Соседка тоже принесла фонарик и бесцеремонно
направила луч прямо в лицо Алине.
Та морщилась и отводила глаза, но сказать, чтобы луч убрали, не
решалась. Эта соседка слева отличалась весьма
обидчивым характером, с нею можно было поссориться, перекинувшись всего десятком
слов. А ссоры Алине сейчас были
не нужны. Ей была нужна помощь.
Девушка коротко объяснила, что в сарае, кажется, Василий. И кажется, с
ним что-то неладно. Соседка ахнула, и луч
фонаря метнулся к открытой двери сарая.
- Вася?! А что с ним? Я сейчас мужа позову! - Мужа пришлось отрывать от
телевизора, но, узнав, в чем дело, он
все-таки явился, прихватив для подмоги еще и старшего сына. В ожидании соседей
Алина отступила подальше от сарая, под
навес крыльца. Приоткрыла дверь, заглянула в кухню. Труп Дольфика, обернутый
мешковиной, лежал на самом видном
месте.
"И этот мертвый, и тот, - как сквозь сон, подумала она. - Что же это?
Когда все это случилось? Почему?"
Алина уже и сама не знала, чего боится больше - сарая, где лежал
мертвый свояк, или дома, где был спрятан
Дольфик, и очень обрадовалась, когда появились мужчины. Ее пугала мысль, что
здесь придется остаться до утра -
деваться-то некуда.
- Где он? - мрачно спросил сосед, хотя было ясно где. Дверь сарая так и
осталась нараспашку.
Мужчина, по пятам сопровождаемый сыном, осторожно приблизился к сараю и
заглянул под навес. Пошарил
внутри лучом фонаря - куда более мощного, чем карманный фонарик Алины. Та ждала,
замерев на дорожке, и слушала
тихие причитания соседки. Та давно знала Василия и, казалось, симпатизировала
ему - такому хорошему, дельному
хозяину.
- Ну что? - крикнула наконец женщина. - Ты ребенка-то не пускай, нечего
ему... Мертвый?
- Да... Только это вроде бы не Васька, - недоуменно проговорил сосед,
выглядывая наружу. - Вы бы еще
посмотрели?
- Как не Васька? - ахнула Алина. - А кто же? - Она бросилась к сараю и
теперь, при более ярком освещении,
разглядела сидевшего под стеной мужчину. Собственно, она видела только верхнюю
часть лица - лоб, закрытые глаза, -
мужчина сидел, упершись подбородком в грудь. У него была такая же стрижка, как у
Василия, - короткие темно-русые
волосы. Похожая куртка - широкая, из черной кожи. И наверное, было что-то общее
в их сложении - только сейчас Алина не
могла этого как следует оценить. Она стояла, стиснув руки в замок, и не сводила
глаз с этого неизвестного, самовольно
оккупировавшего сарай.
- Да, это не Вася, - сказала она наконец. Сзади на нее напирала соседка
- ей безумно хотелось посмотреть. Сына она
уже оттеснила в сторону, страшным шепотом повторяя, чтобы он слушался и не
смотрел куда не велят, а не то отец ему
вмажет!
Алина уступила ей место, отошла к дому и достала сигареты. Она
чувствовала себя какой-то опустошенной и даже
не могла обрадоваться тому, что в сарае оказался вовсе не ее свояк.
- А кто же это? - окликнула ее соседка. - Алин, ты его знаешь?
- Первый раз вижу, - последовал ответ.
- А с чего же ты взяла, что это Вася? Он и не похож даже!
На это Алина не ответила ничего. У сарая продолжалась возня - сосед по
собственной инициативе хотел было
вытащить оттуда тело, чтобы хорошенько на него посмотреть, а его жена
благоразумно возражала, что до приезда милиции
нужно все оставить как есть. Потом вспомнили, что милицию все-таки сперва нужно
вызвать, и соседка побежала в дом -
она знала, что тут есть телефон. Алина только слегка посторонилась, пропустив ее
в кухню. Ей было совершенно
безразлично, что кто-то будет здесь хозяйничать. Напротив - она была этому очень
рада.
"И с чего я в самом деле решила, что это Вася? - спросила она себя. -
Скоро приедет милиция, и они тоже зададут
этот вопрос. А мужик на него и впрямь не похож... Может, я ожидала, что с
Васькой что-то случится, вот сразу и решила,
что это он? Ожидала или... хотела этого?"
ГЛАВА 6
Милицейская машина прибыла только через полтора часа. Удивляться этому
не приходилось - инфраструктура в
поселке была развита весьма относительно. Алина часто говаривала сестре, что не
решилась бы жить в такой глуши только
потому, что здесь даже нельзя рассчитывать на своевременный приезд "скорой
помощи". Но милицию она тогда в расчет не
принимала.
Все это время она просидела на кухне, в обществе соседей. Они отослали
сына спать, а сами остались караулить
труп. Сонными они не выглядели - напротив, были очень возбуждены. Сосед сперва
осведомился, нет ли в доме водки, -
дескать, супруге не помешает стопочка после такого потрясения. Супруга деликатно
заметила, что если она и выпьет, то
разве что за компанию.
Но водки в доме не оказалось. Алина вяло обшарила все шкафчики, не
особенно стараясь что-то найти. В конце
концов отыскала только полупустую бутылку, где плескалось выдохшееся пиво. Сосед
был очень разочарован, но тем не
менее сходил за бутылкой к себе домой.
"Они явно решили, что я зажала водку, - подумала Алина, наблюдая хмурое
лицо соседки. - Ну и пусть. Мне все
равно с ними не жить". Однако, по долгу хозяйки, она должна была выставить хотя
бы закуску. И вот тут Алина вспомнила
о Дольфике - ведь если бы она внезапно не проголодалась и не полезла в подвал за
консервами - вряд ли нашла бы собаку
так скоро. А если бы не нашла пса - ей незачем было бы идти в сарай за лопатой.
И этот человек пролежал бы там еще Бог
знает сколько...
- В подвале есть консервы, - сказала она. - Я достану.
От консервов все отказались - супруги явно рассчитывали на что-то более
основательное. В конце концов жена
тоже совершила рейс к себе домой и принесла шмат круто просоленного сала и
черный хлеб.
Алина отказалась от угощения. Она сидела за столом и наблюдала, как
закусывают супруги. Они ели - как работали,
приятно было посмотреть. Так же отчетливо, красиво выпивали - причем жена ничуть
не отставала от мужа. Как видно, она
вскоре пришла в себя, потому что ей захотелось обсудить создавшееся положение.
- Как же он сюда залез? - осведомилась она, видно считая, что Алина на
правах хозяйки обязана это знать.
- Думаю, через калитку вошел, - сдержанно ответила та.
- А вы что, не запираете?
- Ну какие тут могут быть запоры... Кому нужно - залезут.
Женщина повернулась к мужу:
- Говорила тебе сто раз - всегда нужно запирать калитку! Ты в прошлый
раз ушел в магазин и замок не повесил!
Тот отмахнулся:
- Я повешу, а он через забор перелезет. Я другому удивляюсь - чего он к
вам в сарай забрался? Как ты думаешь,
Алин?
- А может, он дом хотел обчистить? - предположила соседка.
Алина только пожала плечами. Такую возможность она уже обдумывала про
себя, но отмела как несостоятельную.
Если бы это был вор - то в самом деле его куда логичнее было бы найти в доме. В
сарае брать было нечего. Ее волновал
совсем другой вопрос.
- Вы его хорошо рассмотрели? - обратилась она к соседу. - Вы не видели,
от чего он умер?
Супруги разом перестали жевать и переглянулись. Женщина положила свой
бутерброд обратно на тарелку - то ли
наелась, то ли вдруг потеряла аппетит.
- А ты что - не видела? - осторожно переспросил Алину сосед.
- Я его толком не разглядела.
- У него на шее вот так - ремень! - И он черкнул себе по горлу ребром
ладони.
Жена запротестовала:
- Не показывай на себе, дурной! - Алина замерла:
- Ремень?! Он что - задушен?!
- Я думаю, может, повесился? - рассудительно предположил сосед. - Кто
же его будет душить в вашем сарае?
У его жены было на этот счет свое мнение. Она заявила, что
неизвестного, конечно, вполне могли задушить, а
потом затащить на чужой участок и спрятать в сарае - чтобы замести следы. Муж
принялся над нею издеваться, вполне
резонно заметив, что незачем было так стараться, куда проще закинуть тело в
кусты - в конце переулка их сколько угодно. А
если бы убийца взял на себя труд дотащить тело до речки - несчастного и вовсе не
скоро бы нашли. Сосед стоял на своем:
- Думаю, бедняга сам повесился.
- Но почему в их сарае? - ревниво спросила супруга, как будто задетая
тем, что именно соседскому сараю выпала
такая честь.
Ответа на этот вопрос ни у кого не нашлось. Алину чуть было не
заставили пойти в сарай и еще раз попытаться
опознать тело, но она из последних сил отбрыкалась от этого предложения. Приезд
милиции показался ей сущим
избавлением, так как к этому времени супруги успели выпить достаточно, чтобы
отбросить всякие церемонии. Они вели
себя как дома - если, конечно, дома не вели себя еще хуже.
В дверь постучали как раз в тот момент, когда жена принялась высмеивать
умственные способности своего мужа, а
тот пригрозил врезать ей так, чтобы у нее самой не осталось никаких умственных
способностей. За шумом начинающейся
ссоры никто не услышал подъехавшей к дому машины.
Алине все-таки пришлось еще раз взглянуть на труп. Она осталась при
своем мнении - этого человека она видела
впервые. И убедилась, что он и в самом деле был задушен. Подробностей она
пыталась не рассматривать - ей хватило и
этого.
Соседи также сделали еще одну попытку опознать тело - уже для
протокола. Но как им ни хотелось чем-то помочь
следствию - узнать мужчину они не смогли. Они были уверены, что никогда раньше
его не видели, а если видели, то
забыли.
Их отослали домой, и они удалились, прихватив недопитую бутылку, очень
расстроенные, что теперь пропустят
самое интересное. Как видно, осмотр тела и дачного участка казался им
замечательным развлечением.
Алина принялась давать показания - здесь же, в кухне. Теперь, в
присутствии милиции, она наконец дала себе волю
и рассказала сперва о том, что скрыла от соседей.
- Кто-то убил нашу собаку. - Она приподняла мешковину и показала
следователю труп Дольфика. Она задвинула
сверток в угол, когда в доме появились соседи, чтобы избежать лишних расспросов.
Сперва на это заявление особого внимания не обратили. Как-никак в сарае
был обнаружен никем не опознанный
труп, и сравниться с этим обстоятельством могло немногое. Но Алина настойчиво
просила ее выслушать. Она вкратце
рассказала о загадочном отъезде с дачи своей старшей сестры. Упомянула о том,
что собака пропала тем же утром, но, как
выяснилось, сестра ее с собой не взяла. Алина показала поводок на вешалке,
объяснила, где и в каком виде нашла труп
Дольфика.
- Я думаю, что собаку убили и скинули в подвал, чтобы не сразу нашли, -
тревожно сказала она. - И мне очень
страшно, что могло случиться с сестрой? Она любила собаку, а получается, что пса
убили чуть не у нее на глазах?!
Следователь наконец изволил осмотреть тело Дольфика. Его внимание
привлекла рана на голове. Он пробормотал
что-то вроде того, что пес не мучился. Алина стояла у него за спиной и
напряженно слушала.
- Сколько времени он мертв? - решилась она спросить, когда следователь
опустил угол мешковины. - Два дня? Или
меньше?
- Может, и два, может, и меньше, - рассеянно ответил он. - Так когда
ваша сестра уехала?
- Утром в понедельник. Скорее всего, на рассвете, - умоляюще произнесла
Алина. - Когда я проснулась, ее уже не
было дома... И никто не хочет этим заняться, я уже и в Москве ходила в
отделение... Говорят, что нужно ждать три дня... И
потом, она ведь не совсем пропала, она звонит домой...
Он, казалось, ее не слушал. Прикрыв пса, следователь присел к столу и,
вздохнув, принялся писать. Потом стал
задавать вопросы. Осматривала ли она дом? Не пропало ли отсюда что-нибудь? Не
исчезло ли что-то из сарая? Запирался ли
сарай, и если да - то была ли открыта входная дверь, когда она пошла туда за
лопатой? Был ли заперт дом, когда она сюда
приехала? Не забредали ли прежде к ним на участок незнакомые люди, которых она в
поселке не видела? Легко ли войти на
участок? Случались ли прежде мелкие кражи? Алина терпеливо, почти механически
отвечала, но, когда прозвучал
очередной вопрос, она была совершенно ошеломлена.
Ее спросили: не заглядывала ли она в сарай, когда уезжала с дачи? Тем
самым утром - в понедельник?
Алина покачала головой, но, когда до нее дошел смысл вопроса, ощутила
настоящий ужас.
- Вы думаете, он там лежал два дня?! - воскликнула она.
Вопрос повторили, и она в совершенном смятении чувств подтвердила, что
в сарай тем утром не заглядывала.
Когда искала сестру, то, естественно, обшарила только дом. У нее и мысли не
было, что Марина может прятаться в
сараюшке, такой маленькой, что там негде было повернуться. Это ей просто в
голову не пришло!
- А родственник ваш туда не заглядывал? - поинтересовался следователь.
- Ее муж? Нет... Не знаю... Скажите, а кто этот мужчина? У него никаких
документов нет?
На этот вопрос ей не ответили - во всяком случае, пока. Следователь
пообещал сообщить ей результаты дознания -
как-никак она может знать имя этого человека, даже если забыла лицо. Алина
выразила надежду, что имя ей тоже
незнакомо.
- Хочется думать, что он забрел к нам случайно, - призналась она.
Следователь взял у Алины паспорт, переписал данные, а также адрес и
телефон квартиры, которую она снимала.
Заодно попросил координаты Василия - и она с готовностью их предоставила,
пытаясь вообразить потрясение свояка!
"Наверняка решит, что я это сделала из подлости. Ну и пусть. Он тоже был здесь
тем утром, не собираюсь я отдуваться за
двоих!"
Следователь уже собирался уходить - вид у него был такой, будто он
немедленно уснет, если просидит за столом
еще несколько минут, как вдруг Алина кое-что вспомнила.
- Знаете, а ведь я совсем не уверена, что муж моей сестры не заглядывал
в сарай тем утром, - взволнованно
призналась она. - Дело в том, что он должен был отвезти меня в Москву, а я была
не одета... Я поднялась наверх и
переоделась, потом еще раз осмотрела дом - думала, что сестра все-таки оставила
записку... Словом, минут пятнадцать я его
не видела, так что не знаю, чем он занимался. Я не говорю, что он ходил в сарай,
может, просто ждал меня в машине...
Это было принято к сведению, и стражи порядка наконец уехали, увозя с
собой труп неизвестного. Алина своими
глазами видела, как попросту, без церемоний, его загрузили в кузов потрепанной
милицейской машины.
Она представляла себе это как-то по-другому и была просто поражена,
увидев, что с телом обращаются не лучше,
чем с мешком тряпья.
Алина стояла за калиткой, пока машина не тронулась с места, а когда
габаритные огни исчезли в конце переулка,
тщательно заперла калитку, хотя расшатанная щеколда, конечно, ни от чего
защитить не могла.
Девушка вернулась в дом и так же тщательно заперла входную дверь. Еще
раз проверила, плотно ли задернуты все
занавески. Ее бил озноб, но она списывала его на прохладную ночь. В углу попрежнему
лежал непогребенный Дольфик.
"Я так и не взяла лопату, - подумала она. - Нет, я не решусь сейчас
выйти из дому. Как-нибудь досижу до утра.
Хорошо, что есть телефон. По крайней мере, если что..."
Сейчас она бы не отказалась выпить водки - пусть даже в такой компании,
как неприятная соседская чета. Ей было
уже все равно. Она обрадовалась
...Закладка в соц.сетях
