Жанр: Детектив
Лицо в тени
... не просветил? Он тоже его видел. Это ты сунула мне
его в сумку?
Молчание. Алина кивнула:
- Ну ясно, ты. Он чей? Этих типов, что убили Дольфика? Как он у тебя
оказался?
- Нет-нет, - прошептала та. - Не их. У них не было никакого пистолета.
- Тогда - твой?
- Нет... Не мой.
Алина заметила, как супруги быстро обменялись непонятными ей взглядами.
Она ударила ладонью по столу:
- Да что вы все сговариваетесь?! Я сдала этот пистолет в милицию,
написала заявление - все как было! Думать-то
больше не на кого - на тебя, дура, или на Ваську! Считаете - за вас не
возьмутся? Удивляюсь, что еще не взялись!
- Меня дома не было, - мрачно ответил Василий. - Кто знает, взялись они
за меня или нет.
- Ну так узнаешь! - Она резко повернулась к сестре: - Ну а что скажешь
насчет того мужика в сарае?!
Марина оцепенела. Она снова взглянула на мужа, но на этот раз в ее
взгляде ясно читался отчаянный вопрос. Тот
смотрел на Алину - с каким-то бессмысленным выражением.
- Неужели вы о нем не слыхали? - Алина внимательно следила за ними. -
Поразительно... А я-то, слушая вас,
понадеялась, что вы и о нем что-нибудь знаете... Раз уж с Дольфиком все
выяснилось.
Первой очнулась Марина. Она осторожно спросила: какой мужик и какой
сарай имеются в виду?
- Наш сарай, наш, - раздраженно ответила ей сестра. - И там я вчера
нашла мертвого мужчину. С ремнем на шее.
- Его задушили?!
- Задушили или сам повесился - не знаю, я при этом не была. - Алина
видела, как искренне изумлена сестра, и всетаки
не знала - верить этому изумлению или нет.
- Ты с ума сошла! - ахнула Марина, бессильно складывая руки на груди. -
У нас в сарае?! На даче? Да что же это
творится?!
Василий был изумлен ничуть не меньше жены. Правда, он не издавал
никаких восклицаний, не жестикулировал...
Но его взгляд - совершенно растерянный, бессмысленный - ясно говорил, что
новость его потрясла. Алина безнадежно
вздохнула:
- Знаете что, мои милые? Если бы не все остальное, я бы решила, что это
просто случайность. Ну, шел по улице
мужчина, взял да и решил покончить со своей постылой жизнью. Пришла такая
фантазия! Подумал: как бы это сделать?
Ага, вот дом, окна темные, хозяев нет. Перелез через забор, пошел на такое
усилие. Видит - сарай, да еще и незапертый.
Снял с себя ремешок и покончил с собой. Не в речке утопился - а до нее было
шагов двести, не больше. Не в лесу повесился,
на сучке. Не под поезд кинулся - слишком хлопотно показалось. Это же сколько
надо ждать, пока пройдет товарняк!
Электрички-то по ночам не ходят... Выбрал наш дом и там успокоился.
Марина нахмурилась - ей явно не нравилось, в каком тоне говорит об этом
младшая сестра. Но та не унималась:
- Короче говоря, экстравагантный такой попался человек. И шел он не к
вам в гости, поскольку вас, может, и не
знал. Просто соблазнился вашим сараем. Но знаете что? - Она повысила голос. -
Чепуха все это. Я в такое не поверю. И
следователь не поверит - когда сведут все вместе. Про пистолет у меня в сумке, и
про убитую собаку, и про то, что тебе так
срочно понадобились денежки. Маринка...
- Ты что - все это ему выложила?
- Кое-что выложила, - бестрепетно созналась сестра. - А что мне было
делать?
Супруги опять переглянулись. И эти взгляды Алине очень не понравились.
Это были быстрые, почти незаметные
знаки, как будто они оба спросили друг друга о чем-то, но не получили никакого
вразумительного ответа. Она встала из-за
стола:
- Ладно, молчите, переглядывайтесь. Только вот не знаю, до чего вы
достукаетесь, если будете продолжать в таком
темпе. Вот не думала, что у вас такое криминальное семейство! Прямо Бонни и
Клайд. Только у них, кажется, не было
двоих детей. Хоть бы о детях подумали, умники!
Она двинулась к двери, но ее остановил голос Василия.
- А ну, вернись! - приказал он. Совсем как прежде - уверенно и властно.
Она от неожиданности послушалась.
- О детях-то мы как раз и думаем.
- Ну, ясно, больной ребенок... - начала было она, но Василий ее
оборвал:
- Больной ребенок тут ни при чем. Его вообще нет. Мы думаем о своих
детях, ясно тебе? И если не говорим тебе
всего, то только ради них.
Марина громко, отрывисто всхлипнула.
ГЛАВА 8
За окном быстро стемнело, опять начинался дождь. Все трое сидели в
комнате, не зажигая света. Алина различала
только смутные пятна вместо лиц - она даже не могла понять, смотрит ли ктонибудь
в ее сторону. Полчаса назад Марина
уложила детей в постели. Те послушались с большой неохотой - но без скандала.
Катя, как и следовало ожидать, вызывающе
молчала. Она не пожелала никому спокойной ночи, даже тетке не сказала ни слова.
Илья на прощанье что-то буркнул. И в
квартире снова стало тихо.
Марина встала, подошла к дверному косяку, зажгла свет. Василий прикрыл
глаза ладонью:
- Не надо!
Свет опять погас. Алина сидела как на иголках, эти двое держались все
более странно. Теперь они всерьез начинали
ее пугать. Когда она хотела уйти, сестра неизменно просила ее остаться. Алина
спрашивала: зачем, если они все равно
ничего ей не рассказывают? Но сестра ничего не объясняла. Так все трое досидели
до темноты.
Алина, разумеется, могла бы их не слушать - если бы она всерьез решила
уйти, никто не смог бы ее удержать. Но
что-то ее останавливало. Было ясно - они на пределе. И это тяжелое молчание -
только преддверие чего-то иного. Они
хотели ей что-то сказать, но никак не могли решиться.
Она взглянула на свои часы - фосфоресцирующие точки показывали начало
одиннадцатого. Этот жест напомнил ей
вчерашнюю поездку на дачу - вот так же она смотрела на циферблат, остановившись
посреди темной деревенской улицы.
- Я ухожу, - в очередной раз произнесла Алина. И в очередной раз не
смогла подняться со стула.
- Постой... - Сестра произносила эти слова уже в который раз, но теперь
в ее голосе наконец прорвалась настоящая
мольба. Алина даже вздрогнула. - Тот человек, в сарае... Как он выглядел?
Алина пожала плечами:
- Плохо. Как может выглядеть покойник?
- Ты его хорошо разглядела?
- Я его особо не рассматривала, - раздраженно ответила она. - На нем
была черная кожаная куртка, глаза закрыты,
волосы темноватые... Темно-русые, кажется. - Она замялась и добавила: - Знаешь,
Вася, в первый момент мне показалось,
что там лежишь ты.
Он отрывисто хмыкнул:
- Представляю, как ты обрадовалась!
- А если бы ты услышал, как я орала, представил бы еще лучше, -
отрезала она. - Не считай меня таким уж
чудовищем... Хотя... Ладно. Это все, что ты хотела узнать? Теперь я пойду.
Марина вскочила и на этот раз действительно включила свет. Все трое,
ослепленные, заморгали. Василий закрыл
глаза.
- Что сказал следователь? - напряженно спросила Марина. - Когда его
убили?
- Он даже не сказал, убили его или он сам повесился. - Алина видела,
что сестра волнуется все больше. У нее
побелели губы, и она явно избегала смотреть на мужа. В какой-то момент Алине
показалось, что она просто боится при нем
говорить. Оттого и удерживала ее - в надежде, что Василий все поймет и выйдет. А
он не уходил. Все это время он как будто
стерег женщин, опасаясь оставить их наедине.
"И ничего странного, - подумала Алина. - Он знает, что со мной Маринка
всегда бывает откровенна. А ему очень
нужно что-то скрыть".
- А теперь я в самом деле, ухожу.
Алина встала и попросила Марину проводить ее, и, как только та отперла
входную дверь, вытащила сестру на
лестничную площадку. Дверь захлопнулась - сухо щелкнул язычок замка.
- Ты не хочешь говорить при нем? - спросила Алина.
Марина, даже не бледная, а какая-то серая, затравленно оглянулась на
запертую дверь:
- Нет.
- Врешь! Ты ждала, чтобы он оставил нас наедине.
- Я ничего не ждала... Я просто боялась...
- Чего?
- Что это окажется... Ох, погоди!..
Она потащила младшую сестру вниз по лестнице. Они спустились до
площадки второго этажа. В подъезде было
тихо, сумрачно - лампочки горели не везде. Марина остановилась, прислушиваясь,
не хлопнет ли наверху дверь ее
квартиры. Но Василий как будто не собирался следовать за женой.
- Опиши мне еще раз этого человека, - попросила Марина.
Она жадно выслушала все скудные сведения, которые Алина повторяла с
растущим изумлением. Чем больше она
сообщала, тем яснее замечала - эти подробности как будто... успокаивают ее
сестру?
- Ты знала его? - спросила она, закончив описание.
- Нет! - порывисто ответила та.
- А на кого ты думала? Ты ведь явно за кого-то испугалась!
Марина схватила ее за руку:
- Нет-нет, это чепуха! Мне показалось, он похож на одного знакомого...
Но нет, я ошиблась.
- Тебе нужно его увидеть, - решительно сказала сестра. - Вдруг это я
ошиблась? Знаешь, я не мастер словесных
портретов. Вот нарисовать его по памяти смогла бы. Все-таки этому я когда-то
училась...
- Все равно это не тот... - машинально произнесла Марина. И запнулась.
Их взгляды встретились.
- Не тот... Кто? - Марина сжала ее руку:
- Не важно, Алька.
- Ты сама-то понимаешь, что происходит? - растерянно спросила младшая
сестра. - Этот человек, кто бы он ни
был... Он ведь не случайно оказался именно у вас в сарае.
- Это не важно, - повторила та.
- А что важно?
Марина как-то странно посмотрела на нее. Слабо улыбнулась:
- Ну, наверное, сейчас важнее всего то, что я опять дома. И дети
здоровы.
- Так мало и так много. - Алина покачала головой. - Учти, со
следователем тебе все равно придется говорить. Когда
ты приехала домой, днем? И вам за весь день никто не звонил? Я поражаюсь нашей
милиции! Ведь на вас висят уже два
разных дела! И этот труп, и пистолет...
Внизу хлопнула подъездная дверь, по ступеням медленно поднялась усталая
пожилая женщина. Она мельком
оглядела сестер, поздоровалась с Мариной, и вскоре ее шаги затихли наверху.
Марина прошептала:
- Ну зачем ты понесла в милицию этот пистолет... Ведь он был даже не
заряжен!
- И это ты знаешь! Тогда ответь: зачем ты сунула его ко мне в сумку?
И тут выяснилось то, что Алине и в голову не приходило. Все эти дни она
пыталась найти объяснение этому
явлению - а оно оказалось очень простым. Пистолет в ее сумку действительно
положила старшая сестра. Но она не пыталась
подать этим никакого знака. Это была не просьба о помощи, не попытка о чем-то
предупредить.
- Я просто перепутала сумки... - жалобно сказала Марина. - Я думала,
что кладу его в свою... У меня тоже черная
сумка, большая, как у тебя. Они обе стояли под вешалкой, когда ты приехала в
воскресенье... И я просто сунула его не туда!
Ну зачем ты пошла в милицию!
Алина онемела. С трудом разжав губы, она спросила: почему же в таком
случае Василий не узнал оружие, не
попытался предостеречь ее от похода в милицию? Ведь ему этот пистолет должен
быть хорошо известен!
- Да он никогда его не видел. - Марина тяжело вздохнула. - И не знал о
нем ничего. Это не его оружие, понимаешь?
- И не твое. Чье же?
Та запнулась. Алина видела, что сестра собиралась было произнести
какое-то слово, но буквально закусила его
зубами. Эта ее привычка была знакома ей с детства - Марина всегда запиналась,
если от нее требовали сказать неприятную
правду... Солгать на ходу, просто и свободно, чтобы все ей поверили, она просто
не умела. Не научилась этому и с годами - и
вот теперь это слово Просто душило ее.
И тут Алине пришла в голову совершенно неожиданная идея. Отправляясь в
милицию, чтобы сдать оружие, она
руководствовалась только чувством законной мести. Ее подставили, подкинув
пистолет, - ну что ж, она достойно ответит.
Покрывать кого бы то ни было она не собиралась. Но сейчас, когда Марина кое в
чем призналась, Алина переменила свою
позицию. Она верила, что сестра и в самом деле просто перепутала сумки.
Немудрено - с ее-то рассеянностью! Сумки в
самом деле были очень похожи. Только на сумке Алины был большой наружный карман,
а в сумке ее старшей сестры -
много маленьких, внутренних. Но цвет кожи, блеск, фасон, размер - все сходилось.
Марина просто привыкла видеть под
вешалкой на даче только свою сумку - ведь сестра приезжала так редко! Она сунула
пистолет в первую попавшуюся сумку,
только и всего.
- Я ведь могу тебе помочь, - значительно заметила Алина.
- Как?
- Ну, пойду в милицию и скажу, что заявление написала неправильно. Там
сидит такой парень, что он только
обрадуется этому!
- Как же, обрадуется он, - грустно и недоверчиво ответила сестра. - Они
уже наверняка завели уголовное дело.
- Кто знает? Сперва я написала очень подробное заявление, с изложением
всех обстоятельств. Как, когда пистолет
оказался у меня, написала, как ты пропала, все. прочее... И он заставил меня все
переписать - чтобы не шить столько дел
сразу. Просто заставил! Так вот, если они так загружены работой, я ведь могу
сделать им доброе дело! Пойти туда и сказать,
что все выдумала! Что нашла пистолет просто на улице, темной ночью... Ну гденибудь
возле бандитского ресторана,
скажем! Мало ли в нашем районе таких злачных мест! Его мог пьяный выронить... А
что показала на тебя с Васькой - так
это из-за наших старых ссор. Скажу, что мы никогда не ладили и что вот - решила
вам отомстить...
Марина ахнула:
- Алька, с ума ты сошла? Да ты же за это и ответишь! Получится, что ты
дала ложные показания!
- Какие еще показания? Против кого? Против пистолета? Никто ведь не
убит!
Она запнулась. Один человек все-таки был убит. Но отнюдь не из
огнестрельного оружия. Сестра тем временем
глубоко задумалась. Она колебалась, но в конце концов кивнула:
- Если ты это сделаешь... Это было бы так хорошо!
- Я это сделаю, если ты мне скажешь, чей это был пистолет! Где ты его
взяла? Только не говори мне, что нашла на
улице возле бандитского ресторана!
Марина устало улыбнулась:
- От тебя не отвяжешься... Да, я его не нашла. Я его отняла.
- Ты?! У кого?
- У своего любовника.
Наверху открылась дверь. В подъезде было так тихо, что сестры отчетливо
различили этот негромкий, как будто
нарочно приглушенный звук, разом замолчали и подняли головы. Алина, стоя рядом с
сестрой, казалось, различала стук ее
сердца. Оно билось бешено, загнанно - и говорило правду.
Послышались тихие шаги - кто-то спускался по лестнице.
- Это он, - шепнула Марина. - Дай сигарету, ну! Быстро!
Алина мгновенно повиновалась, поднесла огонь. Марина затянулась и
легонько толкнула ее в грудь:
- Теперь беги! Я все тебе расскажу, только завтра! Потом!
И Алина, так же безмолвно и безропотно, послушалась. Она сбежала на
первый этаж почти на цыпочках, стараясь
ни разу не стукнуть каблуком. У входной двери замерла - тут была тугая пружина,
и если дверь открыть, будет слышно...
На площадке второго этажа послышался голос Василия.
- Что ты тут делаешь? - спросил он жену.
- Курю.
- Я вижу. Она ушла?
- Давно ушла.
Молчание, запах дыма. Алина стояла, взявшись за дверную ручку,
совершенно не думая о том, что если сейчас ктото
толкнет дверь снаружи, то она получит весьма чувствительный удар.
- Ты ей ничего не сказала? - спросил Василий.
Пауза. Все более явный запах табачного дыма усилился - Марина
затянулась несколько раз.
- Я что - сумасшедшая? - спросила она так спокойно, что Алина и сама бы
ей поверила.
- Но она расспрашивала тебя? О том мужике, да? О пистолете?
- Она ушла домой. Сказала, что я дура.
- Пойдем. - Он произнес это коротко, но без гнева. Василий поверил
жене. - Покурить можно и дома.
- Мне хотелось побыть одной, - ответила она. Шорох подошвы о цементный
пол - Марина бросила и растерла
окурок.
- Я боюсь за тебя, - сказал Василий чуть слышно. - И не хочу, чтобы ты
выходила из дому. Ни ты, ни дети.
Понимаешь меня? Подожди, пока расплатимся, а потом иди куда хочешь.
Марина ничего не ответила. Супруги молча поднялись по лестнице, и
вскоре Алина услышала, как далеко наверху
запирают дверь.
У сестры был любовник. Эта мысль неотступно преследовала Алину по
дороге домой. Было уже очень поздно, она
едва успела на пересадку в метро. Добравшись до дому, она с трудом заставила
себя поставить чайник. Сбросила туфли,
медленно, бездумно разделась. Эта мысль застряла в голове, вытеснив все
остальные. У сестры был любовник.
"Не когда-то давно, не в юности... Он есть у нее сейчас". Алина сняла с
плиты вскипевший чайник, заварила чай,
сполоснула кружку. Но есть не хотелось. Пить тоже. В голове был полный сумбур.
Она не могла поверить в то, что узнала.
И все-таки приходилось верить. Слишком просто сказала это старшая сестра.
Слишком это было невероятно, чтобы
оказаться ложью.
Марина была замужем более десяти лет. Никто и никогда не знал ее иначе,
как в роли степенной домохозяйки,
послушной жены, прекрасной матери. Когда бы к ней ни зашли гости, она все время
чем-то занималась. Шила что-нибудь
детям, стирала, готовила обед, чистила плиту, вытирала пыль... У Василия не было
ни единой домашней обязанности. В
общем-то никого это не удивляло - ведь он работал, и неработающая жена вполне
могла нести на себе все домашние
хлопоты. Но Алина все равно возмущалась.
- У тебя совершенно нет времени на себя! - упрекала она сестру. -
Посмотри, во что ты превратилась! Когда ты
последний раз была в парикмахерской? Когда ездила отдыхать? Когда ты нормально
отдыхала вообще? У тебя все время
какие-то дела, хотя ты сидишь дома, никуда не выходишь!
Марина отнекивалась. Ее-де это совершенно не угнетает. Отдать детей в
детский сад? Ни за что! Заразятся чемнибудь,
испортят себе желудок, научатся там плохому... Алина убеждала ее
решиться на это хотя бы с Катей - ведь девочка
такая живая, общительная, ей явно не хватает компании. Нельзя такого ребенка
держать взаперти! У нее нет ни одной
настоящей подружки - разве может она с кем-то подружиться, гуляя во дворе под
присмотром мамаши!
Марина возражала:
- Ей все равно придется идти в школу, там и подружится! Ты посмотри,
какая она худенькая! Она сразу заболеет,
если отдать ее в садик!
Так или иначе, но старшая сестра упорно не желала освободить себя хотя
бы от одной домашней обязанности...
Даже продукты она закупала сама, хотя Василию было намного легче привезти их с
рынка на машине. Но Марина
предпочитала таскать тяжелые сумки и никогда не роптала.
Иногда создавалось впечатление что все эти самоограничения сознательны.
Что Марина нарочно старается не
оставлять себе ни, минуты свободного времени. Она как будто специально
взваливала на свои плечи все более тяжелый груз
- будто выполняя послушание, будто наказывая себя... Во всяком случае, у Алины
создавалось такое впечатление при виде
хлопочущей по дому сестры, неутомимой и покорной, как пчела, обреченная на
скорую смерть. Вот только истреплются от
полетов крылья...
- Для кого все это? - спрашивала Алина. - Ты думаешь, счастье в том,
чтобы все было выглажено, вычищено, чтобы
ты бегала за всеми по пятам и смахивала с них пылинки? Разве тебя кто-то за это
благодарит? Ты так всех разбаловала, что
они уже ничего не замечают! Если ты будешь убирать квартиру не три раза в
неделю, а один - что изменится?
Но Марина только улыбалась. Она говорила, что ей все равно нечего
делать. Нечего делать! При том, что она
сплошь и рядом не высыпалась.
Отдыхала она только на даче. То ли потому, что там иногда не бывало
мужа, который далеко не каждый день мог
провести за городом с семьей. То ли потому, что наводить чистоту было просто
бессмысленно. Пыль все равно проникала в
дом: дети приносили уличную грязь, Дольфик - репейники... Когда семья
возвращалась в город, все снова становилось на
круги своя. Сестра бежала по этому четко очерченному кругу домашних обязанностей
- бежала упорно, безмолвно,
бессмысленно - как белка, которая крутит и крутит свое колесо, сидя в клетке,
как будто не желая понимать, что таким
способом никуда убежать нельзя...
И как, где в этом беличьем колесе, где годами вращалась ее сестра,
могло найтись место и время для какого-то
романа? Каждый час ее жизни был расписан и подконтролен. Конечно, ее муж большей
частью отсутствовал - работа
поглощала почти все его время. Но дети! Правда, Илья давно ходил в школу и видел
мать только во второй половине дня, да
и то урывками. Особенно с тех пор, как стал посещать спортивную секцию по легкой
атлетике. А вот Катя была при матери
неотлучно. Она ходила за ней как хвостик - и в магазин, и в больницу, бывала с
ней всюду. Правда, она тоже пошла в школу
год назад, и вот тогда у Марины появилось больше свободного времени.
Но и это время она немедленно постаралась использовать. Алина знала,
что сестра просто не терпит таких пауз, -
вероятно, тогда ей начинало казаться, что жизнь становится пустой и
бессмысленной. Как только у нее становилось больше
свободного времени, она немедленно пыталась устроиться на работу. Но ничего не
выходило - Василий этого не желал. Так
случилось и в этом году - он буквально вынудил жену уволиться. Марина
повиновалась - как всегда, пассивно.
"Она могла завести любовника только в этом году, - соображала Алина,
усаживаясь на диван с чашкой чая и
бутербродом. - А встречалась с ним по утрам, когда никого не было дома.
Познакомиться могла где угодно - разве это
сложно? Необязательно ходить для этого по ночным клубам и ездить на курорт. Она
могла встретить его в магазине, на
улице... Кто ищет, тот найдет. Ну и нашла же она! Отыскала какого-то типа,
который носил при себе пистолет! Кто он?
Милиционер? Охранник? Бандит?"
И ей снова вспомнились следы удавки на белой шее сестры, ее кровавые
белки, ее ложь. Сосед, который
немедленно откликнулся на призыв о помощи - стоило Алине закричать на темной
улице. "Ее душил любовник!"
Эта мысль была простой и ясной. И она совпадала с остальными деталями
головоломки, которую Алина пыталась
составить все эти дни. Любовник - и больше никто! Никого другого она не стала бы
так старательно выгораживать!
Маньяка не было. Да сестра весь поселок подняла бы на ноги, испугавшись за
детей! Сделала бы все, чтобы найти того, кто
напал на нее в темноте! А она отнеслась к этому до странности легкомысленно.
Ничего серьезного, дескать, не случилось!
"Это был ее любовник, и душил он ее вовсе не на улице. Мог приехать
прямо на дачу, зная, что мужа сейчас там
нет. Поспорили, никто этого не слыхал, дети уже спали. Дольфик? Дольфик,
возможно, уже его знал. А когда он ее душил,
Марина боялась кричать, чтобы не разбудить детей. Да, это какой-то бандит! Или
просто сволочь! Ну почему ей так везет на
подобных мужиков! И она же его выгораживает, как всегда выгораживала Ваську,
если он наставлял ей синяки!"
И тут Алина поняла еще кое-что. Эту странную паузу - когда все,
казалось, было уже сказано, но сестра никак не
позволяла ей уйти. Ее непонятное молчание, косые взгляды в сторону мужа, который
не хотел оставить сестер наедине. Ее
испуг - когда она услыхала про мертвого мужчину в сарае. Василий воспринял эту
новость намного спокойнее, хотя тоже
был ошеломлен. Но Марина перепугалась до смерти. И эти ее расспросы о внешности
убитого и эта радость, прорвавшаяся в
возгласе: "Не тот!"
"Она решила, что в сарае был ее любовник! И конечно, подумала, что его
прикончил муж! Вот оно что! Как же она
обрадовалась, когда поняла, что описание не совпадает с его внешностью! О Боже
ты мой... Что за семейка!"
Алина была так взбудоражена, что ей никак не удавалось уснуть, несмотря
на усталость. Бессонная ночь, долгий
рабочий день, тяжелые объяснения... Все это мешало ей уснуть, и она ворочалась в
постели, часто садилась, не зажигая
света, и в темноте обдумывала случившееся. Многое как будто прояснялось, но попрежнему
оставалось неясным: где ее
сестра провела эти два дня? Не у любовника, иначе она никогда бы не подумала,
что вечером во вторник он мог быть мертв.
Ведь она вернулась домой только в полдень, в среду. Ее увезли с дачи какие-то
люди, которые перед этим походя убили
Дольфика. Весьма серьезные люди, для которых насилие было чем-то привычным.
Друзья ее приятеля? Такие же выродки,
как он? А для него ничего не стоило придушить свою подругу чуть не до смерти. У
него Марина отобрала, а вернее всего,
выкрала пистолет. Зачем? Возможно, испугалась за свою жизнь? Это произошло
тогда, во время их ссоры?
И Алина по-прежнему не знала, для чего сестре понадобились деньги. Да
еще неопределенная сумма - как можно
больше. Конечно, это могли быть происки дружков ее любовника. Если допустить,
что он в самом деле бандит, у него могли
возникнуть какие-то проблемы, в которые он втянул Марину...
"Ах, если бы она сказала правду! Ведь все обстоит настолько серьезно,
что им даже дачу придется продавать... И
Василий ни слова не возразил! Стоп. Василий?"
Василий в эту схему никак не укладывался. Если бы он узнал, что у жены
есть любовник... Он бы убил ее не
задумываясь! И уж конечно, не стал бы мотаться по городу, отыскивая деньги. Не
согласился бы продать дачу. Не держался
бы так странно - с такой невероятной покорностью. Даже если бы кто-то угрожал
Марине!
"Но если угрожают не Марине, а детям? Васька же сказал: "Вспомнила о
детях!", "Мы все это делаем ради детей!".
Значит, дошло до этого? Но почему набросились на эту семью - ведь они же
совершенно посторонние люди! Насколько я
знаю, в таких разборках любовницы обычно не участвуют! А уж тем более их семьи!
Неужели у ее любовника нет никого
поближе? Ни родителей, ни официальной жены, ни собственных детей? Почему деньги
решили взять именно с Марины, и
угрожают именно ее детям? Абсурд. Ничего не понимаю! Не понимаю никого - ни
Марину, которая сразу не разорвала
связь с таким ужасным типом, ни Василия, который, кажется, забыл про свою
ревность... Ни этого жуткого любовника,
который зачем-то стал душить Маринку. Неужели у них такая страстная любовь? Чего
он домогался? Руки и сердца? И не
понимаю его дружков - если это были его дружки..."
Весь следующий день она работала будто во сне - да и все происходящее,
казалось, просто снится. Накопившаяся
усталость подавила, измучила ее, и теперь Алина расплачивалась за нервное
напряжение п
...Закладка в соц.сетях
