Жанр: Детектив
Пантера 1-3.
...ация не
поможет, кроме патологоанато-мического вскрытия, во время которого установят,
что погиб он страшной, мученической
смертью и жить уже никогда не будет. Через два часа Комов, смертельно бледный и
дрожащий, уже звонил в дверь нашего
офиса.
Трясущейся рукой он положил перед боссом на стол толстый конверт с
семнадцатью с половиной тысячами баксов
и попросил сделать все, чтобы Ольга стала еще краше, чем прежде. И добавил, что
Зулии все-таки пусть так, но удалось
вытащить из него деньги, за что он не простит ее до конца своих дней. Он ушел, и
мы были уверены, что больше никогда
его не увидим. И слава богу...
Я сидела, хрустя своими любимыми солеными чипсами, за компьютером и
вводила бухгалтерские проводки.
Занятие это не доставляло мне никакого удовольствия, и я уже давно подумывала о
том, что пора бы нам найти
профессионального бухгалтера, хотя бы на период подготовки и сдачи баланса. Я,
конечно, мастерица на все руки, но, не дай
бог, в расчеты вкрадется ошибка или я не правильно оформлю что-то - и все, нас
замучат проверками, арестуют счет, а то и
вовсе фирму закроют. Босс на все эти аргументы отрицательно вертел головой и
ворчал, что лишние свидетели нашей
нелегальной финансовой деятельности нам не нужны. Мне оставалось лишь тяжко
вздыхать в ответ и соглашаться к нашим
деньгам никого из чужих и близко подпускать нельзя, если мы не хотим загреметь в
каталажку за уплату фиктивных
налогов. Но бухгалтер все равно бы не помешал...
Двери нашего офиса открывались все так же автоматически, путем нажатия
спрятанной под крышкой моего стола
кнопки. Когда кто-то приходил и звонил, я смотрела в видеофон и, если человек
мне нравился, сразу впускала его, а если
нет, то сначала подробно расспрашивала. Но еще не было ни одного случая, чтобы в
результате я кого-то не впустила -
клиенты нынче на вес золота, и нужно было пользоваться любой возможностью
вытянуть из людей деньги, если они у тех
имелись. И мои личные предпочтения здесь были неуместны. Ладно бы очередь
стояла, за три месяца вперед записывались,
а то ведь нет, совсем даже наоборот - впору самим по городу бегать и свои услуги
навязывать. Мне даже иногда приходила
в голову дикая мысль самой подстраивать людям неприятности, а потом за их же
деньги помогать им от них избавляться.
Но босс вряд ли поддержал бы эту идею, поэтому я сидела, помалкивала и вводила
эти чертовы проводки, думая о том, что,
видно, хорошо жить все стали, если ни у кого никаких проблем нет. А может,
просто нет денег, чтобы заплатить нам за
решение этих проблем...
Звонок прозвучал так неожиданно, что я по ошибке набрала не ту цифру да
еще нажала ввод. Машина начала
считать заведомо не правильную задачу. Проклятье!
Придется потом переделывать. Оторвавшись от компьютера, я включила
видеофон и посмотрела на монитор.
На нашем крыльце стоял бомж. Причем бомж ярко выраженный. Заросшее густой
щетиной лицо, фонарь под
левым глазом, распухшие синюшные губы с кровоподтеками, мутный бессмысленный
взгляд, замызганная кепка на голове,
из-под которой выглядывали нечесаные, поседевшие волосы, все это вырисовалось во
весь экран да еще и скалилось,
обнаруживая отсутствие переднего зуба.
Меня даже передернуло, я, по-моему, почувствовала омерзительный запах,
исходящий, как правило, от подобных
существ, но все же собралась с духом, включила микрофон и спросила:
- Какого черта вам здесь нужно? Помойка на другом конце двора.
Он дернулся и начал вертеть головой, видимо, выискивая глазами мусорные
ящики. Потом опомнился и снова
уставился в глазок.
- Пусти, слышь? - просипел он жалостливо. - Я не за едой. Дело есть.
- Денег у нас тоже нет...
- А мне не нужно. Слышь? Открой дверь, базар есть нехилый.
- Одну минутку.
Еще раз взглянув на него и убедившись, что никаких оснований для того,
чтобы впускать его, на лице у него не
написано, я соединилась с боссом и попросила:
- Родион Потапович, выйдите на минуту, пожалуйста.
Он тут же появился, обшарил глазами пустую приемную, не нашел в пределах
видимости ни одного клиента,
тоскливо вздохнул и недовольно проворчал:
- Ну что еще?
- Взгляните сюда, - я кивнула на видеофон. Подойдя, он всмотрелся в
физиономию на экране и погрустнел еще
больше.
- Что, еды просит? Так дай ему.
- Нет, он хочет войти, насколько я поняла, и что-то рассказать. У него
дело. Впускать?
- Кого - его?! - Глаза босса расширились. - Ни в коем случае! Запах потом
три дня держаться будет - он у них
стойкий. - Он повел носом, еще раз взглянул на пришедшего и уже с ноткой
заинтересованности спросил:
- А что ему нужно?
Бомж, словно услышав его вопрос, воровато оглянулся по сторонам, опять
нажал на звонок и быстро прохрипел:
- Хозяйка, впусти, слышь? А то пожалеешь... Босс укоризненно покачал
головой:
- Мало ему, видать, морду били, хаму этакому. Как ты думаешь, мы на нем
заработаем?
- А вы как думаете? - усмехнулась я, глядя, как вертится перед камерой
грязный бомж.
Босс посмотрел на часы, вздохнул, повел носом и махнул рукой.
- Ладно, впусти. А то у меня от скуки скулы сводит, - и пошел к кабинету.
У двери обернулся. - Только сначала
спроси, может, он не знает, куда пришел...
Я включила микрофон.
- Вы знаете, что это за заведение? Бомж обиженно насупился и выдавил:
- Я что, похож на идиота?
Я не стала ему говорить, на кого он похож, а открыла дверь и впустила его
внутрь. Одежда на нем выглядела еще
хуже, чем физиономия. Подобранное, очевидно, на помойке, некогда серое, а теперь
грязно-бесцветное, покрытое сальными
пятнами пальто с оттопыренными карманами было разорвано под мышками.
Оттуда выглядывали куски подкладки. Вместо пуговиц была приспособлена
алюминиевая проволока. Снизу
свисали абсолютно мятые коричневые штанины, сбираясь крупными складками на двух
разных ботинках: правый был
черный, с острым носом, а другой синий, с тупым. Но зато каблуки были одинаковой
высоты, что, очевидно, позволяло ему
не хромать при ходьбе. Кепка на голове была под цвет левого ботинка, как и
воротник рубашки, видневшейся из-под
пальто, что говорило о его приверженности какому-то стилю и вкусу. Но все это
еще полбеды.
Запах, что ворвался вместе с ним в приемную, был совершенно непереносим.
Я тут же зажала нос платочком,
достала из стола дезодорант и обильно опрыскала все вокруг, включая самого
бомжа, который терпеливо ждал окончания
процедуры, видимо давно привыкнув к подобным вещам. И даже глаза закрывал,
подлец, чтобы не попало! Но даже не
извинился.
- Все, можете идти, - прогундосила я сквозь платочек и махнула рукой на
дверь кабинета.
- А раздеваться-разуваться не нужно? - спросил он удивленно, рассматривая
налипшую на ботинки грязь. -
Наслежу ведь...
- Да идите же! - не выдержала я, представив, как пахнут его носки, и
распахнула перед ним дверь.
Боязливо озираясь, он вошел и замер на пороге с открытым ртом. Родион
сидел за столом с марлевой повязкой на
лице и что-то сосредоточенно писал в своей тетради, которая, как я давно поняла,
была дневником. Больше всего на свете
мне хотелось хоть краешком глазика заглянуть в него, но, к сожалению, я не
знала, где босс его прячет.
- Садитесь. - Он поднял глаза на посетителя и посмотрел на кресло. -
Мария, подстели туда газету, что ли...
- Не беспокойтесь, у меня все есть, - оскалился бомж, запуская руку за
пазуху и вытаскивая скрученную газету,
такую же грязную, как и он сам. - Мы ведь все понимаем, не дураки, чай...
Расстелив газету на кресле, он присел на краешек, забросил ногу на ногу,
вынул из кармана смятую пачку "Примы",
сунул сигарету в рот, прикурил, с наслаждением затянулся, выпустил облако дыма и
спросил, словно не замечая наших
возмущенных взглядов:
- Значит, вы и есть детективы?
- Мы и есть, - подтвердил босс, с любопытством разглядывая его. - А вы
кто будете?
- Михал Михалыч я. Майкл, короче, - непринужденно представился тот и
стряхнул пепел в ладошку. - А
пепельницы здесь у вас водятся?
Я принесла ему пепельницу и села в свое кресло.
- Ну и что вас привело сюда?
- А у вас с лицензией все в порядке? - прохрипел Майкл. - А то знаете,
сейчас всяких фирм полно, все только
надувают и ни черта не делают.
- Есть у нас все. Лицензия в приемной на стене под стеклом висит, -
терпеливо пояснил Родион.
- Да? Как это я не заметил? - удивился бомж. - Ну ладно, не пойду уж
проверять - поверю на слово. Между прочим,
вы меня не помните, а я вас хорошо запомнил.
- Неужели? - босс подозрительно уставился на него. - И где же мы с вами
встречались?
- Ха! - ухмыльнулся тот. - В пельменной. Вы тогда всех бомжей бесплатными
обедами кормили, забыли?
- Был такой грех, - проворчал Родион, - кормил. Но это дело прошлое.
Так что у вас за дело?
- Дело такое, что одному не осилить, а на знакомых положиться не могу -
сами понимаете, в каком обществе
нахожусь. - Он грустно посмотрел на ослепительно белую рубашку Родиона. - А ведь
раньше, бывало...
- Фу-у! Что здесь такое?! - раздался из приемной возмущенный крик
Валентины. - Вонь-то какая! Родиоша, что,
черт возьми, здесь было?!
Дверь открылась, и в кабинет заглянула Валентина. Нос она зажимала двумя
пальцами. Увидев в чистом кресле
замызганного бомжа, она выкатила глаза на лоб и прогундосила:
- Вы что, спятили совсем?! Почему "оно" в кресле сидит?
- Это наш потенциальный клиент, дорогая. Его зовут Майкл, познакомься...
- Клиент?! У тебя что, очки испортились?
- На безрыбье и рак рыба, моя сладкая, - нежно глядя на нее, пояснил
Родион.
- Но это ведь даже не рак - это бомж!!! - простонала она. - Родиоша, ты
меня иногда поражаешь. Все, я пошла в
магазин за освежителями!
Дверь с треском закрылась. Тут же открылась снова, появилась улыбающаяся
голова Валентины и ласково
проговорила:
- Меняй почаще повязку. Тебе купить табака для трубки, котик?
- Отчего же, купи, конечно, - улыбнулся босс. - А теперь не мешай.
Валентина ушла. Бомж, наблюдавший за этой сценой с полнейшим равнодушием,
достал из пачки еще одну
сигарету и опять закурил.
- Извините, - проворчал босс, - так на чем мы остановились?
- На том, что в моем районе, где я живу и промышляю, есть один жилой дом.
А рядом с ним - помойка.
Контейнеры стоят, короче. Я там, между прочим, вот эти штиблеты надыбал. - Он
повертел разными башмаками, с них на
ковровое покрытие ссыпалась грязь.
- Поздравляю, - буркнул босс.
- Но не только штиблеты там бывают, - усмехнулся Майкл.
Он полез в карман пальто и начал вываливать из него себе на колени всякий
мусор: какие-то болтики, шарики,
ключи, бумажки, спички, бычки, стекляшки и еще неизвестно что, без чего,
наверное, не может обойтись ни один
уважающий себя московский бомж. Освободив один карман, он удивленно качнул
головой, хмыкнул и сердито полез в
другой. Процедура повторилась. Мы с боссом сидели и безмолвно взирали на весь
этот бардак, теша себя надеждой, что он
все-таки выудит то, что нас сможет заинтересовать. Наконец Майкл, по-видимому,
отыскал нужную вещь, потому что,
зажав что-то в кулаке, начал быстро складывать все свое богатство обратно в
карманы. Закончив ничтоже сумняшеся
стряхнул остатки мусора с пальто на пол и раскрыл кулак. Там оказалась...
зубочистка.
Самая обыкновенная пластиковая зубочистка!
Очистив зубочистку грязными пальцами, он сунул ее в рот и как ни в чем не
бывало начал ковыряться в зубах. Мы
с боссом вытаращили глаза и от возмущения не могли произнести ни слова.
- Так вот, уважаемые, давайте сразу договоримся: чтобы все было почестному,
без обмана, пятьдесят на пятьдесят.
Идет?
- Идет, - процедил босс. - Но если вы сейчас же не перейдете к делу, вам
придется дочищать свои зубы уже на
улице.
- А что, разве это мешает? - Бомж удивленно посмотрел на зубочистку. -
Гигиена, знаете ли... - Он все-таки спрятал
зубочистку и быстро заговорил:
- В общем, живу я, как вы сами понимаете, в подвале одного старого дома.
На первом этаже расположено
госучреждение, дальше жильцы живут, ну а в подвале, вернее в одном небольшом
закутке около бойлерной, имею честь
жить я. Раньше, когда я еще был человеком и жил в Баку, то работал связистом.
Занимался ремонтом телефонных сетей.
Потом, когда там начались известные события, я оттуда сбежал и стал сначала
беженцем, а теперь вот, когда менты
отобрали у меня, а потом потеряли паспорт, стал бомжем. У меня почти ничего нет,
но кое-какие знания еще остались.
Поэтому в моем подвале есть телефон. Конечно, это не мой телефон, но я им
пользуюсь. Сам аппарат я, естественно, украл,
а затем нелегально подсоединился к линии той организации, что находится наверху.
После семи вечера там уже никого нет,
поэтому я могу звонить куда угодно. Понимаете ситуацию?
- Понимаем.
- Отлично. Значит, вчера вечером лежу я себе на своей лежанке, читаю
свежую газету, как вдруг звонок. А было
уже часов одиннадцать. Вообще-то трубку я никогда не снимаю, чтобы не
засветиться, а тут, словно заколдованный, раз - и
поднял! Сдуру, понимаете?
- Понимаем.
- Вот и я о том же. Мало того, что снял, так еще и "алло" сказал. И
причем не своим, а женским голосом. Я иногда
балуюсь тем, что голоса подделываю - хобби у меня такое. Между прочим, неплохо
получается. Хотите продемонстрирую?
Босс, чудовищным усилием воли сдерживая себя, чтобы не взорваться,
выдавил:
- Ну продемонстрируйте...
- Огромное вам спасибо! Вы так добры ко мне, - сказал Майкл моим голосом
и оскалился. - Ну как?
Босс снял очки, достал платок и начал их протирать. На его скулах ходили
желваки.
- Превосходно, - процедил он. - Надеюсь, вы понимаете, что, если бы не
наша исключительная доброта, вы бы
сейчас мокли под дождем на улице. Поэтому ускорьте, пожалуйста, свое
повествование.
- Да ради бога! - испугался бомж. - В общем, как я понял, кто-то просто
ошибся номером. Там оказалась какая-то
женщина. Говорливая такая, на истеричку похожа. Я сейчас ее голосом говорить
буду, чтобы вы все в натуре представили.
"Это ателье?" - спрашивает. "Да, - говорю, - это ателье". Зачем сказал -
до сих пор не пойму. А она спрашивает: "А с
Люсей можно поговорить?" А я ей: "А кто ею интересуется?" А она мне: "Я от
Фиксы, он мне вас очень рекомендовал". А я
ей:
"Фикса? Замечательный парень. Хорошо, я и есть Люся". И тут эта стерва
мне выдает: "Хочу заказать вам, Люся,
своего мужа". Представляете? Я чуть не ошизел! Но виду не подал. А она
продолжает, словно остановиться не может: "Он
меня достал до чертиков. Я его ненавижу. У меня есть любовник, а муж с ним
встречаться не дает, козел противный!
Заплачу вам любые деньги по вашей таксе, только избавьте меня от него, ради
всего святого!"
Бомж остановился, посмотрел на нас выжидающе и продолжил:
- Сами понимаете, я был в шоке. Я же еще не полный идиот, да и газеты
иногда почитываю... В общем, въехал я,
что какой-то бабе-киллерше убийство заказывают. Честно скажу, про мужиковкиллеров
слышал, а про баб - впервые.
Может, потому, что им это проще с рук сходит, на них ведь никто никогда
не подумает, а?
Босс надел очки, чтобы скрыть появившуюся в глазах заинтересованность, и
спросил:
- А вы ничего не перепутали, уважаемый?
- Я? Обижаете. Вы дальше послушайте и все сами поймете. "А вы мою таксу
знаете?" - спрашиваю. "Конечно,
знаю, - отвечает. - Мне Фикса сказал: пятнадцать тысяч долларов. Пять сразу и
десять потом. Правильно?" - "Не правильно,
- говорю. - Неделю назад расценки повысились. Теперь уже десять сразу и десять
потом. Или - до свидания". Она немного
подумала и решительно так заявляет: "Деньги для меня не проблема. Все равно это
его деньги. Он на них помешался, так
пусть они его и погубят, ублюдка. Только сделайте это как можно быстрее, а то я
не выдержу и сама его прикончу.
Желательно покончить с этим прямо завтра. Сможете?" А я уже в роль вошел, мне
интересно стало - все ж таки двадцать
тысяч! "Вы коней не гоните, - говорю, - мне его фотография нужна и места
постоянного обитания. А для этого нам
встретиться нужно. Вы мне десять кусков передадите и фотку. Заодно все и
расскажете. А по телефону я такие вещи не
обсуждаю". А она мне: "Ой, извините, меня Фикса предупреждал, но я такая
невыдержанная, такая экспрессивная, что все
сразу и выложила. Больше ни слова не скажу. Клянусь!" Тут я, непонятно зачем,
говорю: "Ладно, на первый раз прощаю.
Завтра в пять часов вечера будьте около магазина "Продукты" на Сретенке. Стойте
у входа с букетом роз. Я вас сама найду.
Только не забудьте деньги и никому обо мне ни слова, даже Фиксе. Иначе вам обоим
конец".
Майкл снова замолчал и полез за сигаретами. Босс задумчиво рисовал свои
каракули, а я, забыв про свой блокнот,
не могла оторвать глаз от бомжа. Если он не сочинял, то это все выглядело очень
даже заманчиво. Родион, думавший, повидимому,
точно так же, спросил:
- Вы нам не вешаете лапшу на уши, гражданин бомж?
Тот нервно вздрогнул, едва не выронив сигарету, и проговорил:
- А какой смысл мне вам ее вешать? Рассказал, как было, почти слово в
слово. Она сказала, что будет в означенном
месте в означенное время с означенным букетом роз и с означенной суммой. У меня
аж руки зачесались после этого. Я
вскочил и долго бегал по своей халабуде, все никак успокоиться не мог.
Вы когда-нибудь видели дуру с десятью тысячами баксов в сумочке? Я не
видел.
- И что же вы решили?
- Первым делом я, конечно, решил, что просто ограблю ее, и все дела.
Подойду, вырву сумочку и убегу. А потом, когда немного соображать начал,
понял, что ничего не выйдет. Я ведь
сдуру ей встречу в своем районе назначил, я здесь недалеко живу, на той стороне
Сретенки, недалеко от бульвара. Меня же
здесь каждая собака знает. Ей ведь ничего не будет стоить обратиться к ментам и
сказать, что такой-то и такой оборванец
грабанул, понимаешь, средь бела дня и увел порядочную сумму, которую она
рассчитывала потратить в магазине
"Продукты". Менты бы меня враз вычислили. Они меня как облупленного знают. И
тогда никакие деньги мне бы не
помогли. Понимаете меня?
- Продолжайте.
- Ну вот, потом я подумал к дружкам своим обратиться за помощью. Только
из другого района, чтобы их здесь
никто не знал. Начал всех перебирать - одни сволочи и подонки! Грязные мерзавцы,
которые за лишний рубль мать родную
не пожалеют! А меня и тем более. Сами все себе заберут, а потом ищи ветра в
поле.
Правда, есть у меня там одна девочка знакомая, Маней зовут. Она вроде
честная и как раз бы на эту роль подошла:
здоровая такая, упитанная, морда кирпича просит - в общем, лучше для киллера не
придумаешь. Но такая, скажу я вам, дура
- не приведи господь! - Бомж хихикнул. - Да она только рот раскроет, и гражданка
сразу все поймет. Ну нет, думаю,
рисковать я не могу. Нужно что-то более надежное искать. Всю ночь не спал,
ворочался, все свои недельные запасы хлеба
съел и только под утро про вас вспомнил.
- И что же вы, интересно, такого о нас вспомнили? - усмехнулся босс.
- Вспомнил, как вы нас кормили, во-первых, а во-вторых, что люди о вас
говорят, - он смущенно отвел глаза.
- И что же о нас говорят? - насторожился босс.
- Разное... Что вы за всякие темные делишки беретесь, что незаконно
наживаетесь на бандитском горе, что бордель
у вас тут...
- Ну-ка, ну-ка, про бордель поподробнее, пожалуйста! - вскинулась я
возмущенно.
- Ну, - окончательно смутился Майкл, - говорят, что шведская семья у вас
здесь... Один мужик и две бабы... Что
днем вы бандитов ловите, а по ночам развратом на троих занимаетесь... Всякое, в
общем, болтают.
- Какая гнусная ложь!!! - вскричала я вне себя. - Босс, вы слышали?!
Родион, застыв с открытым ртом, не мигая смотрел на рассказчика, и в
глазах его стоял первобытный ужас.
- А я и не верю! - честно посмотрел на босса Майкл. - Ни единому слову не
верю! Вот вам крест, - он
перекрестился. - Да мне и до фени, кто с кем спит.
Главное, что люди вы хорошие, честные...
- Что, и это тоже говорят? - прохрипел босс со слабой надеждой.
- Да, и это тоже говорят. И в это я верю. Вор и мерзавец никогда бы не
стал бомжей кормить. Он бы лучше деньги
на помойку выбросил, но нас кормить бы не стал...
- Ну хорошо, вы к нам пришли, - прервал его босс, беря себя в руки. - И
что дальше? Что вы хотите предложить?
- Как, разве еще не понятно? - опешил тот. - Мне терять нечего: или я все
равно ничего не получу, или вы меня не
обманете и дадите половину. Честно говоря, мне и пары сотен за глаза хватит. Как
уж вы там все обделаете - ваша воля. Я
карты на стол выложил - теперь вы решайте.
Босс, видно, уже давно все решивший, бросил карандаш на стол и вперил
взгляд в Майкла.
- Вы нам все в точности рассказали?
- Да, - твердо кивнул тот. - Сегодня в пять часов она будет стоять у
магазина с букетом роз. И с кучей бабок.
Считайте, что я вам ее дарю. За половину суммы.
- Очень великодушно с вашей стороны, - пробормотал босс. - Про Фиксу она
больше ничего не говорила?
- Нет. Наверное, это какой-то бандит. На эту Люсю ведь случайные люди не
выходят, правильно? Только по
рекомендации. Вот ей и порекомендовали...
- Ладно, все ясно. - Босс впервые за все время заулыбался. - Вы давно
принимали ванну?
- Ванну? - насторожился тот. - А почему вы спрашиваете? Хотите унизить
гордого бомжа? - Он с достоинством
задрал небритый подбородок. - Не выйдет!
- Нет, я просто хочу, чтобы вы сейчас приняли ванну, привели себя в
порядок, поели, а потом мы сядем и составим
с вами контракт, - продолжая улыбаться, выдал Родион. - Я привык иметь дело если
не с нормальными, то по крайней мере
с чистыми людьми.
- Вы хотите составить со мной контракт? - не поверил Майкл.
- Конечно. Мы люди серьезные... Хоть и развратники.
- Ясно, - кивнул тот печально, - вы надо мной издеваетесь...
- Мария, проводи товарища в гостевые покои, покажи ему все и подбери чтонибудь
из моей одежды, - попросил
меня босс. - И готовься сама - вечером пойдешь на дело...
Ровно в пять часов вечера напротив магазина "Продукты" на Сретенке
остановился джип "Гранд-Чероки" цвета
перламутровый металлик. Из него вышла расфуфыренная, покрытая густым слоем
косметики, с пышной завивкой на голове
и вульгарной улыбкой на лице молодая красивая женщина в светло-бежевом плаще и с
лайковой сумочкой на плече и
решительным шагом направилась ко входу. Это была я. Босс долго и придирчиво
осматривал меня перед тем, как дать свое
начальственное "добро", утвердив на эту роль. По его представлениям, женщинакиллер
по имени Люся должна была
выглядеть именно так и никак иначе.
Преображенный до неузнаваемости бомж Майкл целый час репетировал со мной
нужные интонации, которые он
использовал в разговоре с заказчицей. В конце концов я научилась говорить
похожим голосом и созрела для выполнения
задания. Валентина, которая собственноручно сотворила из меня это чучело под
руководством дотошного муженька,
провожала меня со слезами на глазах. Сама на себя я смотреть в зеркало не хотела
- боялась. Что ж, долг есть долг, и я
мужественно жертвовала собой, рассчитывая неплохо провести время и заработать
приличную сумму. Босс уже составил
очередной гениальный план, продумал все мельчайшие детали, терпеливо вдолбил их
в мою нетерпеливую голову, и теперь
мне осталось лишь все это выполнить. Опасности, как заверил Родион, не было
абсолютно никакой. Разве что я могла
схватить легкий насморк. И, как всегда, я ему слепо поверила.
У самого входа в магазин, посреди оживленного в этот час тротуара, стояла
еще одна молодая и красивая женщина,
правда, не такая расфуфыренная и вызывающая, как я. На ней было длинное осеннее
расклешенное пальто цвета беж,
летящий вокруг изящной длинной шеи белый шарф и маленькие сапожки, едва
выглядывающие из-под пальто. Лицо было
чуть смуглое, очень строгое и правильное, словно вырезанное из мужского журнала
в разделе о женщинах-вамп.
Лет ей было чуть больше, чем мне, может, двадцать пять или двадцать
шесть.
Огромные глаза ее, немного раскосые, будто убегающие к вискам, смотрели
напряженно и испуганно. Красиво
очерченные полные губы слегка подрагивали.
Прямые длинные каштановые волосы выбивались из-под белой шляпки
красивыми, завивающимися на концах
прядями. Обеими руками она держалась за скромный букетик роз, словно боясь, что
он сейчас упадет и разобьется. Одним
словом, это была очень эффектная женщина со слабыми нервами. Или с большими
проблемами.
Подойдя к ней вплотную, я окинула ее лицо презрительным взглядом и
небрежным голосом с хрипотцой бросила:
- Вы от Фиксы?
Женщина, которая, наверное, до последнего мгновения не верила, что я
появлюсь, сразу вся сжалась, напряглась,
побледнела, губы виновато скривились, и она кивнула. И протянула мне розы.
- Садитесь в машину, - ледяным тоном сказала я, развернулась и пошла к
джипу.
...Заехав в наш двор, я остановила машину под деревьями, в тихом уголке,
чтобы боссу удобнее было
фотографировать нас прямо из окна своего кабинета, и заглушила двигатель. Под
передней панелью был установлен
"жучок", чтобы босс мог не только слышать наш разговор, но и записать его на
диктофон.
Все было продумано и подготовлено к тому, чтобы заманить бедняжку в
расставленную сеть, где страшно умный
паук по имени Родион сожрет ее с потрохами и получит за эту невинную услугу с
нее же двадцать тысяч баксов. По крайней
мере, мы все, включая бомжа Майкла, на это очень рассчитывали.
Не поворачиваясь к ней, сохраняя на губах и в глазах холодное презрение,
я хрипло проговорила:
- Фото с собой?
- Да, - она дернулась и суетливо полезла в сумочку. Я наблюдала за ней в
зеркало. Длинные бледные пальцы ее
заметно дрожали. Вытащив обыкновенный почтовый конверт, она протянула его мне. -
Вот, посмотрите, такая подойдет?
Распечатав конверт, я вынула фотографию. Это был снимок "Полароидом". В
нижнем углу стояла дата, из которой
следовало, что снимали этого поджарого красавца минувшим летом на острове Таити.
Закинув руки за голову, он возлежал
в шезлонге, подставив лицо лучам тропического солнца, уже наложившего на него
коричневый загар. Рядом с ним, по обе
стороны шезлонга, сидели две девушки без верхних деталей купальников, гладили
ему крепкие волосатые бедра
...Закладка в соц.сетях
