Жанр: Детектив
Пантера 1-3.
...нее и труднее было
преодолевать природный зов своей жаркой плоти.
Однажды, когда мы с братьями уже стали взрослыми, отец позвал меня в свою
комнату и завел разговор, от
которого я сразу покраснела. Он говорил о любви - этом самом сильном на земле
чувстве, которое невозможно победить
никакими тренировками и психологическими упражнениями. Есть только один способ
одержать верх над любовью - не
пускать ее вообще в свое сердце. Согласно магическому обряду, который мы с
братьями должны были исполнить, когда нам
стукнет по сто лет, единственная женщина в пятерке, то есть я, должна быть
девственницей. Братья могли жениться и
иметь детей, как обычные люди, а я обязана была оставаться чистой, чтобы в
момент обряда олицетворять собой
Материнскую энергетику Земли - самую сильную из всех энергий. Акира сказал, что
так нужно, и я, один раз настроив себя,
потом уже больше даже не задумывалась над этим. Раз надо, значит, надо. Суждено
мне судьбой нести эту нагрузку, дабы
выполнить свое жизненное предназначение, стало быть, нечего и дергаться.
Правда, отец перед смертью, когда в одночасье все рухнуло и я стала
свободной от всех обязательств, бросил одну
фразу, смысл которой начал доходить до меня только сейчас. Он сказал: "Ты
обречена жить без любви, ибо в тот момент,
когда кто-то узнает всю твою тайну, ты должна уйти". Естественно, тогда я думала
совсем о другом и мне было не до любви.
Но теперь, когда все устаканилось и жизнь моя приняла более-менее конкретные
очертания, я вдруг вспомнила эти слова. И
мне стало тоскливо. Получается, я оказалась заложницей внедренной в меня отцом
сущности пантеры. По моим
представлениям, если уж я кого-то полюблю, то должна буду рассказать ему все,
даже самое сокровенное - иначе какая это,
к чертям, любовь! Не могу же я скрывать от самого дорогого и близкого человека
почти половину себя, часть своей души!
Да и не выдержу я такой пытки... Вот и получается, что полюбить я, конечно,
могу, но только для того, чтобы тут же,
открывшись любимому, уйти от него и с этой планеты навсегда. Значит, это
удовольствие нужно приберечь напоследок.
Когда пойму, что ничто уже не привлекает здесь и не держит, тогда влюблюсь.
Если, конечно, это не случится раньше само
собой, независимо от моего желания. Как это почти случилось у меня с Николаем,
которого не иначе как сама судьба отвела
от меня, засадив его за решетку. Но ведь он же рано или поздно выйдет, и я не
уверена, что выдержу и не брошусь в его
объятия тут же, как только увижу его чертовски красивые, умные глаза, по которым
все чаще и чаще тоскую в последнее
время...
В общем, как бы там ни было, с любовью мне пока все было ясно.
Оставалась другая проблема - секс. Мне шел уже двадцать четвертый год, а
я все еще оставалась девушкой.
Конечно, я давно могла найти любого кобеля и время от времени посещать его,
получая необходимую порцию физического
удовольствия, но даже от одной мысли об этом мне становилось противно. И в те
минуты, когда плоть уж очень сильно
требовала своего, я все чаще и чаще думала о Николае.
Коль уж прикипело так к нему сердце, то почему бы не подарить ему
возможность сделать из меня женщину? Все
равно другого такого я уже не найду, да и зачем искать, когда уже есть.
Решив в конце концов, что буду дожидаться Коленьку, я перестала строить
дурацкие замки, успокоилась, и только
иногда мне становилось тепло и приятно от мысли, что когда-то я окажусь в
постели с этим человеком. И тогда уж получу
все свое, возмещу все утраты, всю нехватку сексуальных утех. Главное, чтобы
Коленька выдержал...
Он не вошел, а буквально вломился в приемную, как только я открыла дверь.
Застыв в растерянности на середине
комнаты, он обвел ее взглядом, задержавшись на мне не дольше, чем на стоячей
вешалке в углу, и, задыхаясь от бега,
противным тонким голоском прокричал:
- Где?
- Кто?
- Она!
- Не знаю, - честно ответила я, с любопытством разглядывая незнакомца.
Ему было лет тридцать. На голове уже появилась залысина, виски блестели
сединой. Лицо напоминало круглую
раскаленную сковородку с нарисованными на ней точками глаз и черточками носа и
рта. По краям сковородки торчали
огромные уши.
Тонкая ручка, то бишь шея, исчезала в поднятом воротнике длинного, почти
до пят, темного плаща, усыпанного
каплями дождя.
- Не морочьте мне голову! - с вызовом заявил он. - Я видел, как она вошла
сюда! Вы ее прячете!
И решительным шагом направился к двери кабинета, на которой висела новая
латунная табличка со строгой
надписью:
Главный детектив РОДИОН
Вообще-то, в нашем заведении всегда рады клиентам, особенно когда их
долго-долго нет, а потом они вдруг
появляются. Мы готовы сделать для них все, что их душа пожелает, - встретить,
приголубить, напоить чаем или коньяком,
взять на себя заботы об их благополучии, ради этого пойти даже на смертельный
риск, разумеется, не бесплатно, и
позаботиться о том, чтобы всю оставшуюся жизнь клиент чувствовал себя в полной
безопасности. Но если он вдруг
начинает вести себя неподобающим образом, то мы всегда можем поставить его на
место. И в первую очередь эта
обязанность лежала на мне, как на секретарше. Моей главной задачей было
ограждать любимого босса от любых,
совершенно ненужных ему, неприятностей. Поэтому я встала и закрыла своим телом
доступ к кабинету начальника,
выставив перед собой шариковую ручку.
- Извините, но вам сюда пока еще нельзя, - ледяным тоном проговорила я.
Сковородка еще больше раскалилась и зашипела, словно на нее брызнули
маслом:
- Значит, она там! Пустите меня, или я за себя не отвечаю!
И он поднял руку, чтобы отшвырнуть меня прочь. Несчастный хлюпик! Сунув
ручку в зубы, чтобы не мешала, я
ловко вывернула ему руку за спину, подвела к дивану и нежно усадила, не обращая
внимания на его жалобные вопли.
- Так-то будет лучше. Посидите, успокойтесь, а потом поговорим.
И с чувством хорошо исполненного долга вернулась на свое место. Тут дверь
кабинета приоткрылась, и выглянул
босс. Очки едва держались на его курносом носу, кудрявые волосы торчали во все
стороны, словно он рвал их на себе в
приступе отчаяния из-за отсутствия клиентуры. В руке поблескивала подзорная
труба - видно, он от скуки наблюдал жизнь
и быт наших соседей. А может, просто изучал устройство трубы. Он всегда что-то
разбирал и собирал от нечего делать или
когда плохо думалось - такая была у него привычка.
- В чем дело? - недовольно буркнул Родион, разглядывая побледневшего
клиента, который потирал ноющее плечо. -
Что за шум, а драки нет?
- Как это нет! - возмутился мужчина. - Меня чуть не убили!
- Убили? Это интересно. Кто? - сразу навострил уши босс, выходя в
приемную с трубой наперевес.
- Вот она! - В меня ткнули пальцем. - Руку мне сломала!
- Ах она, - Родион тут же потерял к нему интерес, положил трубу на плечо
и спросил, повернувшись ко мне:
- Он уже сказал, что ему нужно?
- Да, босс, - улыбнулась я. - Ему нужна какая-то женщина. Утверждает, что
мы ее здесь прячем. - И ехидно
добавила:
- Хотел сломать вашу дверь.
- Не родился еще такой человек, - проворчал он, направляясь к кабинету. -
Давай разберись тут...
Следующие две минуты мы обменивались с посетителем взглядами: он
ненавидящим, а я торжествующим. В
конце концов он, слегка успокоившись, обиженно прокряхтел:
- Так вы ее не видели?
- Кого?
- Секретаршу мою, - он отвернулся и засопел. Я, конечно, не поверила, что
у таких типов бывают секретарши, но на
всякий случай спросила:
- А почему вы решили, что она должна быть здесь?
- Потому что мне сказали, что она пошла сюда.
- И зачем же, интересно?
- А это уже не ваше дело! - огрызнулся он.
- Ах так? Тогда вставайте и убирайтесь! Вы занимаете чужое место. Сейчас
придут другие клиенты, и им негде
будет сидеть.
- А вот фигушки вам! - Он тщательно скрутил левой рукой пальцы на правой
и показал мне тощую фигу. - Видали?
Пока не найдете секретаршу - буду сидеть здесь. И баста! - Он демонстративно
сложил руки на груди и стал смотреть в
потолок.
Тут я поняла, что у этого человека действительно что-то случилось, тут же
раскрыла блокнот и деловым тоном
спросила:
- У вас пропала секретарша? Он удивленно посмотрел на меня:
- А кто вам сказал, что я собираюсь это обсуждать с вами? Вы - цербер,
тупая исполнительница, наглая и
бесцеремонная мегера. И шеф ваш не лучше.
Я начала подниматься. Много я слышала на своем веку, но чтобы вот так, в
собственном офисе, неизвестно кто,
еще даже и не клиент, высказывал мне в лицо подобные вещи, - такое было впервые!
И я просто обязана была пресечь это,
чтобы не создавать прецедентов.
- Эй, эй, вы что это? - испуганно отшатнулся мужичок, вдавившись в спинку
дивана. - Только без рук, пожалуйста!
Я ваш клиент, между прочим. Обязаны уважать...
Это меня отрезвило. Если этот тип даст нам работу, значит, относиться к
нему следует подобающе. Ограничившись
убийственным взглядом, я села на место, сделала три глубоких вздоха, чтобы
успокоиться, и уже нормальным голосом, с
улыбкой проговорила:
- Молите бога, чтобы босс взялся за ваше дело. Если вы не станете нашим
клиентом - я расцарапаю вашу
физиономию, как только вы выйдете отсюда.
Он слегка изменился в лице, потрогал на всякий случай свои щеки, вздохнул
и нехотя выдавил:
- Черт с вами, пишите...
Я записала все его данные. Звали его Алексеем Комовым, он работал
президентом фирмы по оптовой продаже
канцелярских принадлежностей. Фирма существовала уже два года и находилась гдето
на краю света, недалеко от метро
"Первомайская". После этого я провела его к боссу.
Тот уже спрятал подзорную трубу и теперь курил трубку, внимательно
разглядывая этого сомнительного типа,
сидящего перед ним в кресле для клиентов.
Перед этим он взглянул на меня, и я кивнула, мол, все нормально, деньги,
должно быть, имеются.
- Как ваша рука? - вежливо поинтересовался босс.
- Спасибо, прошла вроде...
- Ну и слава богу. Так что же у вас случилось?
- Сам пока не знаю, - откликнулся тот, покосившись на меня. - Но,
наверное, что-то очень серьезное. Секретарша
пропала. Найдите ее, и будете бесплатно получать канцелярские принадлежности в
течение полугода, к примеру.
Вы ведь пользуетесь бумагой, скрепками, ручками, ластиками и так далее. -
Он опять покосился на меня. - В моей
фирме все только высшего качества, прямые поставки из Финляндии и Франции...
Босс опять вопросительно взглянул на меня. Я кивнула - почему бы и нет?
Все равно деньги за это платим.
- Ладно, о скрепках потом, - поморщился босс. - Что с секретаршей?
- Если бы я знал, то не сидел бы перед вами как дурак. Думаете, это мне
надо? У меня работа горит, поставщики
приехать должны, а я тут бегаю по всей Москве...
- А почему к нам прибежали? - босс чудом сохранял спокойствие.
- А вот почему...
Клиент сунул руку за пазуху плаща, выудил оттуда смятую газету
"Мегаполис-Экспресс", приподнялся и положил
ее перед боссом.
- Ваше объявление красным обведено? Босс даже не взглянул.
- Ну наше.
- Вот поэтому я и здесь, - Алексей сел на место. - Нашел сегодня у Ольги
на столе. Понимаете, о чем я? Секретарши
нет, а на столе объявление. Я ведь тоже не дурак, соображаю еще, что к чему.
По лицу Родиона поползла ядовитая ухмылка - видно, в этом-то как раз он
сильно сомневался. Я тоже. Клиент,
ничего не замечая, продолжал:
- Они меня уже достали. Давно. Но я ничего не боюсь, мне плевать на
всяких там ублюдков - у меня охрана и все
такое. А Ольга все время нервничает, когда они звонят и матерят ее или
запугивают - она ведь все звонки принимает. Я ей
говорил, чтобы не дергалась, а она, особенно в последнее время, психовать
начала, трубку брать боится, жалуется все
время... - Он удивленно пожал плечами. - А чего жаловаться, если работа такая
собачья, правильно? - Он снова скосил глаза
в мою сторону, мерзавец. - Не хочешь работать - уходи, другую найдем. Я так это
дело понимаю. А если не хочешь без
работы остаться, зубами без денег щелкать, так будь добра сиди и выполняй свои
обязанности...
- Вы мудрый руководитель. - Босс восхищенно покачал головой и тоже
взглянул на меня. Я гордо промолчала.
- Вы тоже так считаете? - обрадованно вскинулся скрепочник. - Вот и Ольга
все время говорит, что во мне есть
задатки...
- Оставим пока Ольгу, - мягко прервал его босс. - Кто и зачем вас
доставал?
- Почему доставал? Они и сейчас, наверное, достают. - Он посмотрел на
часы. - Только трубку брать некому. Не
знаю, придурки какие-то. Три дня назад позвонили первый раз, попросили меня к
телефону и сказали, что знают все мои
тайные махинации...
- А у вас таковые имеются? - перебил его босс. Тот сразу смутился, полез
в карман, вынул платочек. и стал
вытирать свой потный лысый лоб. Я намеренно не предложила ему раздеться, и ему
теперь, наверное, было жарко.
- А у кого их нет? - произнес он наконец с тяжелым вздохом. - Время
сейчас такое. Нет, вы не подумайте, если бы
правительство давало нормально работать, а не душило налогами, то я бы с
удовольствием платил все до копейки.
Думаете, они мне нужны, эти махинации? Одна головная боль! Только и
трясешься, что сейчас налоговая полиция
нагрянет и все отберет. Дикая страна, доложу я вам!
- Короче.
- Что? А, понял. Ну и вот, сказали, чтобы я им заплатил за молчание, а то
сдадут меня налоговым органам. Нашли
идиота! Да я их...
- Сколько?
- Чего - сколько?
- Сколько денег просили?
Алексей сразу нахмурился, зашарил глазами под столом, засуетился и чуть
слышно выдавил:
- А разве это так важно?
- Думаю, да.
- Но это, знаете ли, коммерческая тайна. Я не могу рассказывать о своих
настоящих доходах первому встречному...
Умница босс отреагировал мгновенно, почти как я, - Мария, проводи
товарища и покрепче запри за ним дверь, -
сказал он. - И больше не впускай.
Я с удовольствием поднялась и пошла открывать двери, предвкушая расправу
над круглыми щеками этого
недоделка.
- Что? - растерянно заморгал Комов. - Да нет, вы меня не так поняли!
Это я сказал не в ваш адрес, то есть... Ну да, я, в общем, говорил. Я все
скажу, конечно, если надо...
Я посмотрела на босса.
- Подождем, - буркнул он. Я вернулась в свое кресло. Алексей облегченно
выдохнул и нехотя проговорил:
- Тридцать пять тысяч баксов.
- Ого! - присвистнул Родион. - Это вы на скрепках заработали?
- Не только, - клиента явно не вдохновляла эта тема. - Еще и бумага,
аксессуары для оргтехники, печатные
машинки... Много всего.
- И, насколько я понимаю, эти тридцать пять тысяч не подорвали бы
финансовое положение фирмы? То есть вы
смогли бы и дальше работать?
- Ну естественно, - удивился Комов. - Пришлось бы, конечно, вытащить
деньги из оборота, порвать с некоторыми
поставщиками и покупателями, но в целом все осталось бы как прежде.
- Значит, эти люди точно знали, сколько нужно просить, - констатировал
босс, что-то помечая у себя на листке. -
Это хорошо.
- Что ж здесь хорошего?! - взвизгнул клиент.
- Не обращайте внимания, это я о своем, - буркнул Родион. - Что им
известно о вашей фирме? Клиент снова
загрустил.
- Многое. Они знают о всех наших крупных сделках: где, с кем, когда и
сколько. Знают даже схему, по которой я
работаю с оптовиками, цифру премиальных процентов, которые плачу постоянным
покупателям, разницу с обналички и
конвертации и так далее. В общем, такое ощущение, что это я сам себе звоню и
вымогаю у себя же деньги.
- Круто, - покачал головой босс. - Кто, кроме вас, еще знает обо всем
этом?
- Никто, - решительно выдохнул Комов. - Ни одна собака, кроме меня, в
этом не разбирается. Я сам разработал эту
методику выживания в нашем диком бизнесе. У каждого, знаете ли, свои приемы и
способы обмана государства, все
изворачиваются, как могут, лишь бы остаться на плаву. И никто ни с кем не
делится. Я тем более.
- А ваш бухгалтер?
- Бухгалтер имеет отношение только к официальным счетам - дальше я ее не
пускаю. Она получает документы и
обрабатывает их для налоговой инспекции.
Так вот, я о секретарше...
- Погодите вы с секретаршей, - поморщился босс. - Сначала нужно с вашими
проблемами разобраться. Может это
оказаться кто-то из ваших партнеров?
- Может, - тут же кивнул Комов. - Но только если он полный кретин или
псих. Нормальный человек не станет
отказываться от постоянной кормушки, которую они имеют в лице моей фирмы. За год
они зарабатывают гораздо больше,
чем тридцать пять тысяч. И потом, они же знают, что мне придется изъять деньги
из оборота и порвать с кем-то из
партнеров. А значит, не исключено, что это окажутся они сами. И потом, приди. ко
мне налоговая полиция и раскопай все,
то полетят и сами партнеры. Нет, они не такие кретины. И потом, каждый из них
знает только часть, но никак не общую
картину.
Босс, глядя в одну точку на краю стола, почесал в затылке, пошевелил
губами, вытащил из подставки свежий
карандаш и начал рисовать свои каракули.
Шестым чувством я услышала, как стремительно завертелись его мозги, и
поняла, что процесс пошел.
- Ну ладно, - наконец проговорил он, - давайте дальше. Они называли
конкретные цифры или говорили в общем?
- Ну до цифр дело не дошло, - клиент опустил глаза, - потому что я их
послал в одно известное место и бросил
трубку. И приказал секретарше больше с ними меня не соединять.
- И почему вы так смело поступили?
- Думаете, это было смело? - он скептически усмехнулся. - Да нет, просто
я немного нервный, взял и бросил трубку,
не думая о последствиях.
Терпеть не могу, когда у меня выпрашивают деньги. А потом уже перед
Ольгой неудобно было идти на попятную.
Я ведь для нее вроде бога. Первый начальник как-никак. Ну они и давай
названивать, козлы поганые... - Он вдруг осекся и
растерянно заморгал. - Ой, у вас можно ругаться? Извините...
Он был так трогателен в этот момент, что я чуть не рассмеялась. Мне даже
расхотелось корябать его лицосковородку.
- Ругаться можно - материться нельзя, - строго сказал Родион. -
Продолжайте.
- Спасибо. Ну вот, и она стала им отвечать. Сначала вежливо просила
больше не беспокоить, говорила, что меня нет
и все такое. А они, словно в соседнем кабинете сидят, сволочи, и видят, на месте
я или нет. Все знают. Я их маты аж из
своего кабинета слышал - так в трубку орали. Ольга, бедная, изнервничалась вся.
На следующий день все сначала
повторилось. От них кто-то другой стал говорить, моим партнером представился.
Ольга голос не узнала и соединила меня.
Оказалось, что это опять они, гнусы! - Клиент с ненавистью скрипнул зубами. -
Все, говорит, кореш, тебе труба настала!
Гони бабки или завтра отряд налоговой полиции заявится. А я, надо сказать, за
ночь все это обдумал и пришел к выводу,
что хрен им, извините, а не мои денежки. Сейчас отдам, а потом и вовсе не слезут
- гарантии-то нет. В офис ко мне они
заявиться не могут - охраны боятся. Дома - то же самое. Значит, жизни моей
ничего не угрожает. Я с самого утра
бухгалтерию в ружье поднял, всех на уши поставил, и они у меня за два часа все
компрометирующие документы попрятали.
Менеджеры все сделки приостановили на время. Короче, думаю, черта с два меня
теперь какая налоговая возьмет! И говорю
этому шакалу, ты, мол, парень, закрой свое хлебало и забудь этот номер, пока мои
орлы тебя не достали и тридцать пять
тысяч раз по морде не ударили. И снова трубку бросил.
- Достойный поступок, - похвалил босс. - А они что же?
Алексей опять скуксился.
- Они тут же перезвонили и сказали Ольге, что дадут наводку не только на
меня, но и на партнеров - те ведь
документы попрятать не успеют. Да и зачем им такие проблемы из-за меня. А если
партнеров по моей вине накроют, то мне
тогда точно не жить... В общем, Ольга прибежала, глаза навыкате, вся в слезах и
рассказывает мне все это. Я чуть в обморок
не грохнулся. Но взял себя в руки и сказал ей, что это все фигня, мол, бояться
нечего, бросай трубку и со мной не соединяй.
Весь день после этого они ее доставали. А вечером она пришла ко мне и заявляет,
что больше так не может и нам нужно
обратиться за квалифицированной помощью. Ну, - он помрачнел, - я ее, конечно,
дурой обозвал, кретинкой там разной и
пояснил, что нам помощи только от господа бога ждать можно - больше о наших
финансовых делах никому рассказывать
нельзя. Ну и все, она ушла домой. А сегодня утром прихожу - ее за столом нет.
Она обычно на час раньше является.
Звоню ей домой - говорят, что вышла вовремя, как всегда, и должна быть на
работе. Ну, думаю, дура, точно
побежала куда-нибудь помощи искать. А для меня эта помощь, сами понимаете,
равносильна краху. А тут еще эту газету
увидел с объявлением... Разозлился, бросил все, охране приказал в офис никого не
пускать и сюда помчался. Думаю, удавлю
гадину, если успела многое выболтать. Но здесь ее не оказалось. И я вдруг понял,
что что-то здесь нечисто. Не могла она так
поступить. В крайнем случае позвонила бы. Эти твари ведь и похитить ее могли. А
это уже совсем другой поворот. Поэтому
и рассказываю вам все...
Он замолчал, устало уронив голову, и в кабинете повисла тревожная тишина.
Похоже, что Алексей доигрался и его
секретарша действительно попала в лапы шантажистам. Теперь ему придется еще и
выкуп за нее платить, а это уже поболее,
чем тридцать пять тысяч...
- Ну и что же вы от нас хотите? - спросил, отрывая глаза от каракулей,
Родион.
- Как, разве не понятно? - изумился клиент. - Чтобы вы избавили меня от
этих подонков... Ну и заодно секретаршу
нашли.
- А вы, значит, нам за это скрепок и бумаги дадите, - уточнил босс.
- Да, - серьезно кивнул тот, - в течение полугода будете пользоваться
моим товаром бесплатно.
- Понятно... - Босс как-то странно посмотрел в мою сторону, и я заметила
в его глазах искру сочувствия. Внутри у
меня сразу что-то подозрительно сжалось. Босс продолжал:
- Будем считать, что договорились.
Только вам придется делать все, что я буду говорить. В противном случае
мы разрываем контракт...
- Нет, нет! О чем речь! Я все сделаю, как скажете. Только избавьте меня
от проблем - терпеть их не могу!
- Я вас понимаю. В таком случае вот вам телефон, - Родион пододвинул ему
аппарат, - звоните в свой офис и
справьтесь насчет секретарши. Спросите также, не звонили ли эти ребята.
Алексей испуганно уставился на телефон, словно ожидал, что оттуда вот-вот
выскочат страшные шантажисты и
отберут у него все деньги, потом несмело привстал, снял трубку и дрожащей рукой
набрал номер. Долго никто не отвечал,
наконец на том конце провода послышался голос, и босс включил спикерфон, чтобы
мы слышали весь разговор.
- Вы что, раздолбай, русского языка не понимаете?! - проревел кто-то злым
басом. - Слушай ты, мразь, че, крутой,
крутой, да?! Тогда давай стрелку забьем! И посмотрим, кто из нас крутой!
Алексей, отстранив трубку от уха, тупо таращился на нее и не мог
произнести ни слова.
- Ну чего молчишь, падла?! - продолжал кричать голос. - В штаны наложил?
Тогда забудь этот номер, козел
драный, фраер дешевый, и больше не звони сюда...
- Алло, Володя, - решился наконец заговорить клиент, - это я, Алексей.
В трубке все смолкло и послышалось обиженное сопение. Видимо, охранник
был недоволен, что его блестящая во
всех отношениях речь пропала даром, попав не по адресу.
- Извините, господин президент, - пробормотал он наконец. - Я думал, это
опять те козлы...
Я посмотрела на "господина президента", жалкого и напуганного, с круглой
лопоухой головой на тонкой шее, и
чуть не прыснула со смеху. Тот же, надув щеки и приосанившись, важно ответил
своим тонким голосом:
- Ты все правильно думал, Володя. И говорил правильно. Молодец. Так им,
собакам, и нужно. Значит, они уже
звонили?
- Так точно, Алексей Петрович. Только вы уехали, они сразу и начали.
- И что говорят?
- Вас требуют. И еще про Ольгу что-то несли...
- Про Ольгу? Что про Ольгу?! - насторожился наш клиент. - Они ее
похитили?
- Не знаю, - смущенно ответил Володя, - я больше сам говорил. Сами же
велели...
- Идиот!!! - взвился чуть не к потолку Алексей и завизжал:
- Уволю к чертовой матери! Болван неотесанный! За что я вам бабки плачу?!
- Так я же...
- Заткнись, тупорылый! И слушай меня сюда. - Клиент опять вытащил платок
и, тяжело отдуваясь, начал вытирать
вспотевшее красное лицо. Посмотрев на Родиона, виновато пропищал:
- Вот с такими людьми приходится работать...
- Не отвлекайтесь, - проворчал босс, и тот продолжил:
- Володя, если они еще позвонят, не ругайся с ними, будь вежлив и
обходителен. Сможешь?
- А че там, смогу, наверное, - пробасил Володя.
- Ну и умница. Выслушай их требования и постарайся все точно записать.
- Он поморщился. - Хотя ладно, не записывай - все равно не получится.
В трубке раздался вздох облегчения.
- Просто запомни все в точности. Особенно про Ольгу. Кстати, она не
звонила?
- Нет. Мать ее звонила, спрашивала. Правда, я ее тоже обматерил
сначала...
- О боже... - клиент схватился за голову. - Вы меня в могилу загоните!
Ну ладно, и что ты ей сказал?
- А че сказал? Пропала, говорю, и все дела. На работе нет, шеф искать
поехал.
Алексей страшно побледнел, застыл с открытым ртом, и в маленьких голубых
глазах его отразился панический
ужас. Я с упреком посмотрела на босса: вот, мол, как другие начальники за своих
секретарш переживают. Он лишь скромно
опустил глаза. Скрепочник, глубоко вздохнув, спросил:
- Она в обморок не упала?
- А кто ее знает, - недовольно пробасили в ответ. - Разрыдалась, карга
старая, вопить начала... И вообще, Алексей
Петрович, надо бы накинуть мне сотенку за дополнительную работу - я ведь на
секретаршу не подписывался, верно?
- Накину, накину, не волнуйся, - проскрипел начальник. - В общем, ты все
понял. Я скоро буду. И осторожно
положил трубку на аппарат.
- Вот такие дела, - он растерянно посмотрел на босса. - Что скажете?
- Скажу, что все идет даже лучше, чем я предполагал, - нахмурился тот.
- Судя по всему, они действительно похитили вашу Ольгу. Значит, играют
вполне серьезно. Похищение - это не
шантаж, за него гораздо больше светит. И они об этом знают. Однако все равно
похитили. Ладно, - он бросил карандаш на
стол и откинулся в кресле,
...Закладка в соц.сетях
