Жанр: Детектив
ТОРГОВЕЦ ЗАБВЕНИЕМ
...обнее, с довольным
видом откинулся на спинку кресла. Снова вставил руку в перевязь и принял от меня
чашечку кофе и второй бокал калифорнийского вина урожая 1978 года под названием
"Нейпа каберне совиньон". Я относительно недавно начал торговать им, и оно мне очень
нравилось.
- Длинный проделало путь, - заметил Джерард, разглядывая этикетку.
- А пойдет еще дальше, - сказал я. - Калифорнийцами овладела настоящая мания
выращивания винограда. И лучшие их вина - мирового класса.
Он отпил небольшой глоток и покачал головой.
- Довольно приятное, но, честно сказать, я бы не отличил его от любого старого сорта.
Это ужасно, понимаю, но именно так обстоят дела.
- Подобным образом рассуждали и посетители "Серебряного танца луны".
Он улыбнулся.
- Так что я, видимо, принадлежу к большинству.
- Это неважно. Главное, чтоб вино нравилось. Помолчав немного, он заметил:
- А вы так и не ответили мне, почему фальшивые вина для вас столь же важны, что и
поддельное виски.
Я уловил жесткие нотки в его голосе. Поднял глаза и увидел в нем ту же перемену, что
и тогда, когда мы прошлым воскресеньем ехали в машине: любезность, мягкость и
светский лоск улетучились, передо мной сидел сыщик. Глаза смотрят цепко и строго,
лицо серьезное, сосредоточенное, улыбка исчезла. И вот с облегчением и даже радостью я
ответил этому второму человеку, привыкшему иметь дело только с фактами и версиями:
- Люди, которые воруют шотландское виски, - сказал я, - обычно норовят перехватить
партию в бутылках и коробках. Реализовывать такой товар куда как проще... тем более что
клиентура у них уже, как правило, обозначена. Никаких проблем, чистый доход. Но, когда
вы крадете цистерну, у вас возникают проблемы и расходы. Виски надо разлить по
бутылкам. Стоимость бутылок, стоимость труда, все такое прочее.
- Верно, - кивнул он.
- В каждой из украденных цистерн Кеннета Чартера находилось по шесть тысяч
галлонов виски с градусом крепости приблизительно пятьдесят восемь процентов, так?
- Да.
- Таким образом, содержимое каждой цистерны превосходило по крепости виски,
обычно поступающее в продажу. Получив подобный груз, люди из фирмы "Рэннох"
обязательно разбавили бы его водой, чтоб довести виски до стандартной крепости, то есть
до сорока процентов спирта от объема.
Джерард слушал и кивал.
- В любом случае, виски в одной цистерне было столько, что можно было бы заполнить
им около пятидесяти тысяч бутылок стандартного объема.
Удивленный Джерард слегка приоткрыл рот.
- А вот этого Кеннет Чартер никогда не говорил.
- Но он же просто перевозит жидкости, а не разливает виски по бутылкам. Ему и в
голову не приходило заняться этой арифметикой. Три цистерны, о которых идет речь, это
около ста пятидесяти тысяч бутылок за полгода. Не сравнимо с тем, что вынесли у меня с
черного хода.
Какое-то время он молчал, затем, видимо, обдумав услышанное, бросил:
- Продолжайте.
- В каждом случае кражи виски выкачивали довольно быстро, потому как на
следующий день цистерну находили пустой, правильно?
- Да.
- Так что если только грабители не поставили целью разорить Кеннета Чартера - в
этом случае виски бы просто оказалось в канаве у обочины, там же, где его водители, - его
должны были перекачивать из цистерны в какую-то другую емкость.
- Да, разумеется.
- А значит, вполне логично было бы предположить, что цистерны разгружались на
фабрике по розливу.
- Да, но туда они не доставлялись.
- На фабрику "Рэннох" - нет, это точно. А это большая разница.
- Хорошо, - глаза его улыбались. - Дальше.
- Три раза по пятьдесят тысяч бутылок в течение шести месяцев для крупной фабрики с
налаженным производством не проблема. В маленьких французских деревнях с таким
количеством справились бы не моргнув глазом... Так что... Что, если в промежутках
между поступлением виски они занимались еще и поддельным вином... которое затем
попадало в "Серебряный танец луны"?
- Ага, - в голосе его звучало удовлетворение. - Похоже, мы подошли к самой сути.
Дальше?
- Дальше... Подобного рода фабрике не составляет труда разливать вино из одного
источника по самым разным бутылкам... А формы и объемы бутылок в "Серебряном
танце" соответствовали наклеенным на них этикеткам. На бутылках из-под кларета
этикетки с надписью "кларет", на бутылках бургундского - этикетки от бургундского, ну
и так далее. Тот факт, что в "Серебряном танце луны" обнаружили вина и виски с
фальшивыми этикетками... Короче, готов биться об заклад, они поступали к ним с одной
разливочной фабрики. Джерард рассеянно отпил еще вина.
- Откуда именно? - коротко осведомился он.
- Гм... В этом-то вся и загвоздка.
- Есть идеи?
- Если честно, думаю, это одна из тех фабрик, о которых упомянул Кеннет Чартер. Ну,
помните, когда говорил, что они стали разоряться после того, как французы начали
разливать свои вина сами... Я хочу сказать... Ну, представьте, вы на грани банкротства, и
вдруг приходит человек и предлагает вам работу. И даже если вы подозреваете, что дело
нечисто, все равно будете им заниматься и держать рот на замке. Или же другой вариант.
Продается или сдается в аренду фабрика по розливу по совершенно смешной цене. Чего
бы ее не купить? Если, конечно, игра стоит свеч, а?.. Если дело серьезное, с размахом на
долгие годы.
- Да, - кивнул Джерард. - Вполне возможно. - Секунд пять он молчал, потом заметил: -
Так что задача ясна - ищем фабрику по розливу. А теперь попробуем забыть об этом на
время. - Он умолк на секунду, затем сказал: - У нас в "Деглетс" мы часто работаем
парами, вместе обсуждаем дело, выдвигаем версии, иногда, заметьте, додумываемся до
таких вещей, которые каждому в отдельности и в голову не придут никогда... Так, во
всяком случае, привык работать я... Но мой напарник сейчас в Лондоне, и я, честно
признаться, чувствую себя не слишком хорошо, чтобы бесконечно мотаться туда и
обратно... А тут вдруг подворачиваетесь вы, набитый разными полезными сведениями и
знаниями.Так что... Вы не возражаете, если я поделюсь с вами кое-какими
соображениями? Только, пожалуйста, прошу, не молчите. Перебивайте, поправляйте,
высказывайте свое согласие или несогласие. В этом-то и ценность подобного рода
обсуждений. Вы не против?
- Нет, конечно, нет. Но я...
- Теперь слушайте дальше, - перебил он. - Можете остановить меня, если хотите
дополнить или как-то откомментировать. Больше от вас ничего не требуется.
- Ладно.
- И потом... если честно... бренди у вас есть? Я улыбнулся.
- Конечно. Какое бы вы хотели?
- Да любое, неважно.
Я принес бутылку "Хайн Антик", над которой он расчувствовался и разахался, точно
увидел старые и удобные домашние туфли. Я налил капельку и себе - лишь на том
основании, что люди, утверждающие, будто бренди обладает лечебными свойствами, не
шутят. Чувствуешь тошноту и недомогание - выпей бренди, устал - выпей бренди, мучают
простуда или озноб - выпей бренди.
- Ну хорошо... - сказал он, согревая стакан в ладони. - Давайте освежим в памяти то,
чем располагаем. Главный факт, о котором следует помнить, заключается в следующем:
цель номер один у нас - спасти бизнес Кеннета Чартера, не посадив его сына за решетку.
За это нам платят деньги. Справедливость, правосудие - все это вторично.
Он отпил бренди.
- Факт номер два, - продолжил он. - Сын Кеннета Чартера... кстати, зовут его тоже
Кеннет, так что чтобы не путать, будем называть его Кеннет-младший... Итак, Кеннет
Чартер-младший принимал участие в похищении виски. И роль его сводилась к тому, что
он сообщил Зараку из "Серебряного танца луны", где искать цистерну. - Он на секунду
умолк. - Возникает вопрос...
- Откуда Кеннет-младший знал Зарака?
- Да. Я принес копии страниц из записной книжки Кеннета Чартера-младшего. - Он
вытащил из внутреннего кармана плотно набитый конверт и положил его на столик. -
Оставляю его вам. Может, вы обратите внимание на какие-то детали, которые мы
упустили.
Он заметил, что на лице моем отразилось сомнение.
- Ну. по крайней мере, попытаться-то можете? - почти сурово спросил он, и я тут же
ответил:
- Да.
- Так, прекрасно... Факт номер три: Зарак только передал сообщение, на месте
преступления его не было. Факт номер четыре: виски продавалось в "Серебряном танце
луны" под фальшивыми этикетками, о чем Зарак как главный официант по винам должен
был знать. Возникает предположение: поддельное виски в ресторане было частью груза,
украденного у Чартера ранее. Соображения есть?
Я отрицательно помотал головой.
- Второе предположение: Ларри Тренту было известно, что виски и вина,
продававшиеся в его ресторане, фальшивые.
Он сделал паузу. Я заметил:
- Да, согласен. Я бы даже сказал, это стопроцентно так.
- Предположение третье: Ларри Трент являлся организатором хищений.
Я нахмурился.
- Вы не согласны?
- Не знаю, - задумчиво протянул я. - Мы никогда не были с ним знакомы... так что
трудно сказать Нет, наличных у него на руках было определенно больше, чем можно
заработать в "Серебряном танце", но он говорил, что деньги принадлежат его брату. - Я
пересказал Джерарду, что говорил мне Окни Свейл в Мартино-парк. - Ларри Трент
покупал лошадей и переправлял их за границу, на продажу. Самый милый способ для
отмывки нелегальных доходов.
Джерард отпил глоток бренди.
- Вы верите в существование его брата? - спросил он.
- Вы хотите сказать, это вымышленная фигура, да?
Он кивнул.
- Вообще, я бы тоже так подумал, - заметил я, - если бы не одна деталь
психологического порядка. Окни сказал, будто бы Ларри Трент говорил ему, что покупает
лошадей для брата, поскольку тот в них не разбирается. Единственное, на что не способен
его брат, так он сказал. И еще, по словам Окни, Лари завидовал ему. И знаете, все это
очень похоже на отношения между настоящими братьями. Ну, если не братьями, то,
возможно, партнерами.
Небольшая пауза. Оба мы размышляли о не-ком гипотетическом партнере, который
мог быть, а мог и не быть братом Ларри Трента. И, наконец, Джерард назвал его имя.
Имя, под которым мы его знали.
- Пол Янг, да? Я согласился.
- Так. Предположение четвертое, - продолжил Джерард. - Когда Ларри Трент погиб,
Пол Янг является в "Серебряный танец луны" взять на себя бразды правления в ресторане.
Он не знал, что там работает полиция, не знал, что к кражам цистерн Чартера причастен
Зарак.
- Но это не предположение, это факт. Я сам был там, когда он появился... Он и понятия
не имел, что может нарваться на неприятности.
- Правильно. Могу со своей стороны добавить к этим предположениям еще кое-что. Я
провел целый день, допрашивая людей из ресторана, в частности официантку и этого
жалкого маленького помощника, которые оба были тогда в баре. И они сообщили, что
после вашего ухода Пол Янг заявил, что все они могут отправляться по домам и ждать.
Официантка - до тех пор, пока ее не позовут, помощник - до завтрашнего дня. Пол Янг
сказал, что лично обсудит с полицией дату открытия ресторана и что будет вести в нем
дела, пока управляющий не вернется из отпуска. А уже после этого головное управление
решит, кем заменить бедного Трента. И никому из тамошних сотрудников не показались
странным ни его поведение, ни слова. Вообще, все они считают, что вел он себя вполне
адекватно и естественно, особенно узнав о поддельной выпивке. Затем он отправил по
домам и всех работников кухни, заявив, что вызовет их, когда понадобятся. По словам
официантки, Зарак появился на работе как раз в тот момент, когда она уже уходила, и что
Пол Янг велел ему идти в кабинет Ларри Трента и ждать его там.
Я был удивлен.
- А она точно помнит, что они говорили друг другу?
Джерард улыбнулся.
- Ну конечно. Ведь она - официантка. Ей приходится запоминать самые сложные
заказы. Так что со слухом и памятью у нее все в порядке. Она утверждает, что эти двое
уже были знакомы... Пол Янг называл парня Зараком, хотя тот не представился.
- Ну а что еще она помнит?
- Она помнит, как Пол Янг сказал: "Я - Пол Янг". Ей показалось это довольно глупым,
потому что и без того было видно, что они знакомы.
- И он назвал Зараку свое вымышленное имя, да?
- Именно. И еще официантка утверждает, что Пол Янг был страшно зол на Зарака, и
сочла это вполне естественным. И еще подумала, что Зарака теперь наверняка уволят, а
этого ей не хотелось, потому что Зарак всегда хорошо относился к официанткам и рук, в
отличие от других, не распускал.
- А кто же эти другие, она сказала?
- В основном управляющий.
- Не Ларри Трент?
- Нет. О нем она отозвалась следующим образом: "Настоящий джентльмен"... -
Джерард умолк, затем, после паузы, добавил: - А еще она сказала, что до меня там
побывал сержант полиции и задавал примерно те же вопросы. Сказала, что он спрашивал
ее о машине Пола Янга.
Я улыбнулся.
- И что же она ответила?
- Сказала, что это был "Роллс".
- Что, правда?
- Ну так, во всяком случае, она утверждает. "Черный "ролли" с такими затемненными
стеклышками" - вот ее точные слова. А с чего решила, что он принадлежит Полу Янгу? Да
просто потому, что машина находилась на служебной стоянке, а ни у кого из сотрудников
такой нет. И что "Роллса" там не было, когда она часом раньше пришла на работу.
- Наблюдательная девушка.
Джерард кивнул.
- Прямиком от нее я отправился домой к помощнику и задавал ему те же вопросы. Он
сказал, что не знает, на какой машине приехал Пол Янг. Он даже самого Пола Янга
толком не мог описать. Полный болван.
- А бармен успел сделать ноги. - Я рассказал ему о поисках Риджера. - Думаю, он знал,
что торгует подделками, но даже если его найдут, вряд ли в том сознается.
- Вряд ли, - согласился Джерард. - Итак, переходим к новому предположению... Какое
оно там у нас по счету?.. Ах, ну да, номер пять... Предположение пятое: весь день после
этого Пол Янг и Зарак решали, что же теперь делать и куда девать все фальшивые вина и
виски, чтоб это выглядело как ограбление.
- Если б они решили заняться этим сами, им понадобилась бы уйма времени.
- И еще грузовик. Или фургон.
- Большой, - кивнул я. - Ведь там были дюжины коробок.
Он слегка склонил голову набок.
- Вообще-то в их распоряжении был весь день и вся ночь.
- А нам известно, когда именно умер Зарак? - спросил я.
Джерард покачал головой.
- В прошлую пятницу в суде состоялись открытые слушания, затем они объявили
перерыв на неделю. Полиция не слишком распространяется на тему смерти Зарака, но я
нашел одного знакомого, медэксперта, и от него узнал все, что на данный момент
известно полиции.
- Он умер от удушья... - с отвращением пробормотал я.
- Вас это удручает?
__ Ну... это все равно, что закопать человека живым.
- О нет, смерть наступает гораздо быстрее, - прозаично заметил он. - Ладно...
Предположение номер шесть: Пола Янга и Зарака никак нельзя назвать близкими
друзьями.
- Это очевидно, - сухо согласился я.
- Седьмое: Зарак представлял для Янга угрозу.
- И он оперативно решил эту проблему.
- М-м... - протянул Джерард. - Ну, вообще-то похоже на истину. Вопросы есть?
- Да... Отчего это у Пола Янга оказались при себе бинты и гипс, если он, по нашим
предположениям, шел на деловую встречу?
- По-вашему, это так уж существенно?
- Ну, несколько дополнительных штрихов к образу.
- И почему он воспользовался именно гипсом, да? Почему просто не проломил ему
голову?
- Да, именно. Почему?
- Возможно, в назидание другим. Или же он псих. В любом случае способ
омерзительный. - Он отпил глоток. Тело обмякшее, расслабленное, но мысль продолжает
работать четко. - Итак, наш мистер Янг - господин средних лет, носит слуховой аппарат,
ездит на черном "Роллсе", имеет привычку носить при себе гипс. Жаль, что нельзя, как
это нынче принято, прогнать все эти данные через компьютер.
- Любой уважающий себя компьютер выдал бы нам адрес специалиста по челюстнолицевой
хирургии или, на худой конец, врача ухо-горло-нос.
Джерард вздрогнул.
- Но не хотите же вы... Да нет, вряд ли.
- Не вижу ничего странного. Компьютеры выдают то, чем их кормят.
- В то время как в человека можно до бесконечности впихивать разные факты, а связи
между ними все равно никакой не возникнет, - он тяжело вздохнул. - Ну, ладно, пока
оставим это. Предстоит поработать, выяснить, был ли у Ларри Трента брат. Постараться
узнать, откуда Кеннет Чартер-младший знал Зарака. Определить, какие фабрики могли
заниматься розливом. Кстати, фирма "Рэннох" прислала по почте профильные анализы
виски, которое было в цистернах Чартера. Если б вам удалось подольститься к вашему
дружку Риджеру и выпросить у него образцы проб из "Серебряного танца", можно было
бы сравнить. А это уже из разряда доказательств, а не предположений, - он сделал паузу. -
Что-нибудь еще?
- Ну... э-э... - замялся я.
- Выкладывайте.
- Реймкин... Лошадь, которую Ларри Трент купил год назад на ярмарке в Донкастере.
Если ее отправили потом за границу... Короче, должны остаться следы. Не так уж часто и
много переправляют у нас лошадей. Должны сохраниться записи... У скаковых лошадей,
как у людей, есть паспорта. И потом, для перевозки требуется целая куча справок и всяких
сопроводительных документов. Если б удалось найти отправщика, мы вышли бы на след
адресата. Ларри Трент наверняка пользовался одним и тем же каналом перевозки и
продавал лошадей через одного и того же агента... Надо попробовать установить всю эту
цепочку. И уже потом начать ею пользоваться. Вдруг что и всплывет. Ведь агент знал...
мог знать... на чьи деньги покупаются эти лошади. А также настоящего владельца, для
которого старался Ларри Трент.
Он внимательно выслушал меня, а затем сказал:
- Думаю, вы усложняете.
- Возможно.
- Но постараюсь посмотреть, что тут можно сделать.
- Хотите, я займусь этим сам? Он покачал головой.
- Нет. Будем делать это через нашу контору, так удобнее. У нас имеются телефонные
справочники по всем районам и населенным пунктам страны, есть также сотрудники,
занимающиеся такого рода рутинной работой. Кстати, именно благодаря им удается
порой получать совершенно потрясающие результаты. Сперва они проверят все
проданные и взятые в аренду фабрики по розливу. Дело занудное и долгое, но, на мой
взгляд, наиболее перспективное.
- Я думал, это просто...
- Что просто?
- Я хочу сказать... может, сперва стоит заняться теми, другими фабриками? Терять нам
все равно нечего.
- Продолжайте, - сказал он.
Чувствуя себя полным идиотом, я все же выдавил:
- Ну, те фабрики, на которые Кеннет Чартер раньше возил красные вина.
Какое-то время Джерард не спускал с меня задумчиво-немигающих глаз.
- Правильно, - сказал он наконец, без особого, впрочем, энтузиазма. - Начнем с них.
Как вы справедливо заметили, терять нам совершенно нечего. - Он взглянул на часы и
отпил большой глоток бренди. - Тина меня просто убьет. Или домой не пустит.
- Заходите в любое время, - сказал я.
Мне не хотелось выглядеть в его глазах совершенно одиноким, но, очевидно, он все же
уловил что-то в моем голосе. И взглянул на стоявшую рядом на этажерке фотографию в
серебряной рамочке. Свадебную фотографию... Мой шафер с бутылкой шампанского в
руке. Из нее бьет толстая струя пены с пузырьками, а мы с Эммой,
купаясь в ней, хохочем. Эмма очень любила эту фотографию. Почти все женихи и невесты
похожи на снимках на восковых кукол, говорила она. Тут, по крайней мере, видно, что мы
живые.
- А вы были красивой парой, - заметил Джерард. - И, похоже, счастливой...
- Да.
- Отчего она умерла?
Он спросил об этом прямо, без каких-либо сантиментов, и через секунду я ответил ему
в той же манере, как долго учился делать. Ответил так, словно это случилось с кем-то
другим.
- От кровоизлияния в паутинную оболочку мозга. Иногда еще это называют
аневризмой. Ну, когда в мозге лопается кровеносный сосуд.
- Но... - глаза его снова обежали снимок. - Сколько же ей было?
- Двадцать семь.
- Совсем молодая...
- Это может случиться в любом возрасте.
- Сочувствую вам.
- Она была беременна, - выпалил я и сам себе удивился. Обычно об этом я умалчивал.
Обычно отделывался минимумом слов. Но почему-то только перед Джерардом я после
долгих месяцев молчания вдруг заговорил - сперва медленно, потом все быстрее, взахлеб,
одновременно желая и не желая высказаться, стараясь говорить как можно спокойнее,
чтоб голос не дрожал, стараясь не заплакать... О Господи, ради всего святого, только не
плакать, не плакать!
- Она, знаете ли, еще с детства страдала головными болями. А потом вдруг начались
боли в спине... Все приписывали это беременности. Просто боли в позвоночнике...
начинались, потом проходили, до следующего раза... Раз в неделю, в течение дня или
двух... Однажды в воскресенье, срок беременности был тогда шесть месяцев, она
проснулась с сильной головной болью... Приняла несколько таблеток аспирина, но он
никогда особенно не помогал. Ей становилось все хуже... А когда мне пришлось
отлучиться в лавку, она сказала, что ляжет и попробует поспать. Но, когда я вернулся...
она плакала... и стонала от боли. Я пытался вызвать врача... на это ушла целая вечность...
было воскресенье. Наконец приехала "скорая". К тому времени ей стало совсем скверно...
Она умоляла меня... кого-нибудь... кого угодно, прекратить ее мучения... Но что я мог? Я
не мог... Оба мы были испуганы... нет, просто в ужасе... это было просто невыносимо. В
машине "скорой" она страшно страдала... била себя по голове кулаками... а я ничего не
мог... Не мог даже удержать ее на месте... Она рвалась куда-то прочь, выла, каталась... А в
конце, когда мы уже почти приехали, вдруг впала в забытье.... И я был рад за нее, хотя и
испугался... да, испугался.
- О Господи...
Какое-то время я сидел молча, словно всматриваясь в прошлое, затем сглотнул ком,
вставший в горле, и уже спокойнее продолжил:
- Четыре дня она находилась в коме... Я все время был с ней... Они позволили мне
остаться. Сказали, что не смогли спасти ребенка, слишком Малый срок. Вот если бы через
месяц, тогда возможно... Сказали, что этот кровеносный сосуд был уже давно не в
порядке, "протекал", как дырявая труба... И что кровь попадала ей в мозг и в позвоночный
столб... и отсюда эти боли в спине и головные тоже... Но даже если б диагноз поставили
раньше, спасти ее вряд ли бы удалось... рано или поздно произошел бы разрыв стенки
сосуда... так что, возможно, даже лучше, что мы не знали.
Я умолк. Слез не было. Самым невыносимым в эти секунды было бы проявление
жалости или сочувствия со стороны Джерарда, но он, похоже, понял это.
- Жизнь - чертовски несправедливая штука, - спокойно заметил он.
- Да.
Он не стал говорить, что все пройдет и забудется, что время - великий лекарь. Он не
сказал, что я обязательно встречу другую девушку, снова женюсь и все такое прочее. Нет,
мне определенно все больше и больше нравился этот Джерард.
- Спасибо за то, что рассказали, - сказал он.
- Обычно я не говорю... - извиняющимся тоном произнес я.
- Да. Слышал от Флоры. Тут же уходите в себя, стоит кому спросить.
- Все же наша Флора - ужасная болтушка...
- Иногда болтовня приносит облегчение.
Я снова умолк. Выложив ему все это, я испытывал нечто похожее на облегчение.
Наверное, болтовня действительно помогает. Иногда.
Он допил бренди и поднялся.
- Если появятся какие соображения, звоните, ладно?
- О'кей.
Он направился к двери и остановился возле столика у стены, на котором среди
коллекции ракушек Эммы стояли еще три или четыре фотографии.
- Ваша мать? - спросил он и взял снимок, на котором верхом на лошади в окружении
гончих красовалась дама. - Поразительно хороша.
- Мать, - кивнул я.
Он поставил снимок на место, взял другой.
- Отец?
- Отец.
Он долго всматривался в волевое веселое лицо мужчины в полковничьем мундире с
двойным рядом орденских ленточек. В глазах - искорки смеха, подбородок вздернут,
твердые губы слегка раздвинуты в улыбке.
- А вы на него похожи.
- О, только внешне, - я отвернулся. - Страшно любил его, когда был маленьким. Просто
обожал. Он умер, когда мне было одиннадцать.
Джерард поставил и эту фотографию, начал разглядывать остальные.
- Ни брата, ни сестер?
- Нет, - я усмехнулся. - Из-за моего рождения весь охотничий сезон пошел насмарку.
Мама так и говорила: одного раза достаточно.
Джерард покосился на меня.
- И вы... не возражали?
- Нет, никогда. Я. знаете ли, почти всегда был один и привык, - я пожал плечами. -
Вообще-то мне даже нравится одному...
Он кивнул и вышел в холл, затем - в кухню и остановился возле входной двери, где
рукопожатиями мы не обменялись, поскольку у обоих руки были на перевязи.
- Провел очень интересный вечер и с большой пользой.
- Был искренне рад вам. Похоже, он немного удивился.
- Серьезно? Почему?
- Вы... не слишком требовательны.
- В чем это выражается?
- Ну... э-э... тарелки с китайской едой на коленях. - На самом деле я имел в виду другое,
но почему-то не сказал.
Он издал невнятный и низкий горловой звук видимо, уловил мое нежелание отвечать
прямо и заметил:
- Вот тут вы ошибаетесь. Я куда как требовательнее, чем вам кажется. И еще... вы себя
недооцениваете, - он иронически усмехнулся. - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Он уехал, а я запер двери и прошел в гостиную, где собрал тарелки и отнес их в мойку.
И начал думать о том, что сказал ему, - о том, что мне нравится быть одному, перебирать
в памяти лица и голоса из прошлого, вздыхать и печалиться по тем, кого лишился навеки.
Говорят, что при потере близкого человека самыми трудными бывают первые два года.
Пережить первые два года - вот что главное. А потом снова будет солнце. Через два года
человек, которого ты потерял, станет всего лишь воспоминанием, а сама потеря уже не
будет казаться столь невыносимой. Я слышал все эти премудрости еще в те годы, когда не
слишком нуждался в них, но, как ни странно, до сих пор верил. Печали и скорби избежать
нельзя, но рано или поздно все пройдет.
Закончив уборку внизу, я поднялся в спальню, в ту комнату, где мы с Эммой
занимались любовью.
Я по-прежнему спал здесь. И мне часто казалось, что она рядом... Я просыпался на
рассвете и тянулся
...Закладка в соц.сетях
