Жанр: Детектив
ТОРГОВЕЦ ЗАБВЕНИЕМ
...дал и наконец дождался. Затем он вежливо улыбнулся мне и
предложил пройти в дом (где гораздо теплее) в сопровождении констебля, который
запишет мои показания.
И вот мы уселись в замусоренной гостиной, и я начал отвечать на его вопросы.
Он назвал свою фамилию, Уильсон. Он был разочарован, что я не видел, как фургон
начал катиться с холма, а также тем обстоятельством, что я не видел никого в нем или
рядом с ним до того, как машина двинулась вниз.
- Могу с уверенностью сказать лишь одно, - заметил я. - Фургон не был запаркован в
каком-то заранее выбранном месте. Я наблюдал за появлением первых машин. Видел, как
они ехали по холму, и среди них был фургон. И парковались все они по очереди, в порядке
прибытия, - затем, после паузы, я добавил: - Шейх приехал задолго до других гостей, вот
почему его "Мерседес" оказался первым в ряду. Приехав, он тут же отправился
осматривать конюшни и лошадей. Затем, когда подъехали другие гости, он присоединился
к ним. И никто не следил за ним и не старался сделать так, чтоб он оказался в каком-то
определенном месте. Я был в шатре, когда он появился. Он шел с Джеком Готорном и
Джимми, секретарем Джека. И оказался там, где погиб, чисто случайно. И не стоял
недвижимо все то время, что находился здесь. Расхаживал среди гостей, прошел
несколько ярдов примерно за час...
Я умолк. В воздухе повисла пауза.
- Вы все записали, констебль? - спросил Уильсон.
- Да, сэр.
- Судя по надписям на вашем фургоне, вы торгуете вином, верно, мистер Бич? Вы
поставляли напитки к этому празднику?
- Да, - сказал я.
- И еще вы довольно наблюдательны, - голос звучал сухо, почти подозрительно.
- Ну... э-э...
- А могли бы вы с той же точностью описать, где в течение того же часа находились
другие гости, а, мистер Бич?
- Да, некоторые. Но первым делом замечаешь обычно шейха. Вообще-то я
действительно стараюсь запомнить, где кто стоит. Ведь это моя работа. Хозяева, гости...
Я должен видеть людей, на тот случай, если понадоблюсь.
Он оставил это мое высказывание без комментариев, затем спросил:
- Что пил шейх?
- Апельсиновый сок со льдом и минеральную воду.
- А его свита?
- Один - лимонад, газировку, другие двое - кока-колу.
- Вы записали, констебль?
- Да, сэр.
Какое-то время Уильсон разглядывал носки своих ботинок, затем глубоко вздохнул - с
таким видом, точно принял некое важное решение.
- А если я опишу вам одежду, мистер Бич, вы сможете определить, кому она
принадлежала? - спросил он.
- Э-э... Ну, только в том случае, если то были знакомые мне люди.
- Темно-синий костюм в полоску...
Я выслушал хорошо знакомое мне описание.
- Мужчине по имени Ларри Трент, - сказал я. - Один из клиентов Джека Готорна. У
него есть... был... ресторан, "Серебряный танец луны", возле Ридинга.
- Записали, констебль?
- Да, сэр.
- Так, мистер Бич. Теперь синяя твидовая юбка, жакет из того же материала, длинная
голубая блуза из тонкой шерсти, на шее жемчужное колье, жемчужные сережки?
Я сконцентрировался, пытаясь вспомнить, и он, заметив это, продолжил:
- Зеленоватые немного ворсистые брюки, оливкового цвета свитер, под ним горчичная
рубашка. Коричневый галстук с коричневыми полосками...
- О...
- Вы его знаете?
- Обоих знаю. Полковник и миссис Фулхейм. Я говорил с ними. Я продаю им вино.
- Продавали, мистер Бич, - в голосе Уильсона звучало сочувствие. - Ну вот, собственно,
и все... Боюсь, что всех остальных уже идентифицировали. Бедные, несчастные люди...
Я нервно сглотнул слюну.
- И сколько?..
- Всего? Восемь трупов. Могло быть хуже. Гораздо хуже, - он поднялся и удрученно
покачал головой. - Возможно, под всем этим существует политическая подоплека. Точно
не знаю, но есть вероятность, что вы понадобитесь нам еще, ответить на несколько
вопросов. Ваши координаты у меня есть. Всего доброго, мистер Бич.
И он удалился, снова сгорбившись, в сопровождении констебля. Я вышел в сад вслед за
ними.
Уже стемнело, в некоторых домах зажегся свет.
Ограждение из ширм убрали. Две машины "скорой" собирались проехать сквозь
пролом в живой изгороди. На забрызганной кровью подстилке выстроились в ряд семь
носилок, лежавшие на них тела были покрыты с головой. Восьмые носилки стояли чуть
поодаль. По-видимому, шейх, подумал я. Двое оставшихся в живых арабов стояли рядом,
один - в изголовье, другой - в изножье. Стояли, продолжая охранять своего повелителя.
В наступивших сумерках сбившиеся в тесную кучку люди - среди них я успел заметить
и Флору - молча наблюдали за тем, как сотрудники "скорой" по очереди поднимали
носилки и уносили к машинам. Я медленно подошел к своему фургону, уселся в кабину и
ждал, пока они уедут. Ждал до тех пор, пока не остался один шейх. И в смерти, как и в
жизни, столь же надменный и сторонящийся всех, ожидающий более престижного
катафалка.
Я включил фары и мотор и выехал вслед за двумя машинами "скорой" на холм. А затем
спустился вниз, в лощину, на шоссе, ведущее прямиком к дому.
Неосвещенному дому. Пустому дому.
Отпер дверь, вошел, поднялся наверх, переодеться, но, оказавшись в спальне, подошел
к кровати и лег, даже не включив света. А потом от усталости, пережитого ужаса, от
жалости и одиночества, от всего этого кошмара и горя... заплакал.
Глава 4
Обычно утром по понедельникам я занимаюсь тем, что пополняю выставленные на
полках запасы спиртного, изрядно поредевшие за уик-энд, а также составляю список
товаров, которые следует закупить. По понедельникам днем езжу к оптовикам за
покупками, восстановить запасы крепких и безалкогольных напитков, сигарет,
сладостей, чипсов и прочее. На обратном пути часть товаров завожу в магазин, часть
оставляю в кладовой.
По понедельникам я также навожу порядок в кладовой - поднимаю стоящие на полу
коробки с вином, переставляю их на полки, находящиеся на уровне плеча, затем звоню
поставщикам и делаю заказы. По понедельникам часам к пяти вечера кладовая забита
буквально доверху. Наличие товаров проверено и записано, и магазин готов торговать ими
всю неделю. Вообще по понедельникам работы у меня хватает.
В этот конкретный понедельник я, вялый и отяжелевший, точно с похмелья, тоже с
утра занялся работой, и мрачно расставлял коробки с джином "Гордоне" в аккуратные
зеленые ряды, и распихивал бутылки с "Либфраумильх" по полкам, и приводил в порядок
полки с "Тичерз", пересчитывал оставшиеся бутылки с "Беллз", и вдруг заметил, что
"Мулен а Вен" у нас кончилось. Проделывая все это чисто автоматически, я мысленно все
время возвращался к Готорнам. Интересно, как там Джек, как Джимми, когда лучше
позвонить и справиться об их состоянии?
Я обзавелся лавкой и примерно в то же самое время познакомился с Эммой. Мы
занимались организацией дела вместе - с неподдельным энтузиазмом и никогда не
покидавшим нас ощущением некой авантюрности всего этого предприятия. Сегодня у
меня имеется более прозаический помощник в лице миссис Пейлисси, а также ее
племянника Брайана, отличающегося развитой мускулатурой, но так и не научившегося
читать.
Природа одарила миссис Пейлисси пышным бюстом и неутомимой способностью
собирать сплетни. Она прибыла в 9.30 ровно и тут же, возбужденно округлив глаза,
принялась пересказывать мне, что говорили в утренних новостях о смерти шейха.
- Вы ведь тоже там были, да, мистер Бич? - Она жадно ждала от меня леденящих душу
подробностей и деталей, и я, подавив вздох, постарался хотя бы частично удовлетворить
ее любопытство. Рядом с ней возвышался во все свои шесть футов роста Брайан, стоял и
внимательно слушал, разинув рот. Брайан вообще почти все делал с разинутым ртом -
верный внешний признак замедленного внутреннего развития. И взял я Брайана на работу,
только поддавшись слезливым уговорам его тетушки. "Да моя сестра скоро в психушку
попадет, видя, как он весь день слоняется по дому без дела. Весь день и день за днем.
Будет перетаскивать тяжести, когда вас в лавке нет, и потом, он у нас безобидный. Вы уж
не бойтесь, я за ним присмотрю!"
Сперва я опасался, что сам вместо ее сестры попаду в психушку, затем постепенно
привык к громкому посапыванию Брайана и постоянному чувству возбуждения, в котором
тот пребывал. И даже начал находить свои плюсы в том, что он весь день безропотно
перетаскивает тяжеленные ящики с бутылками и при этом почти всегда молчит.
- О, бедные, несчастные люди! - воскликнула миссис Пейлисси, упиваясь трагедией. -
Бедняжка миссис Готорн! Такая милая дама, всегда мне так нравилась.
- Да, - согласился я и добавил нечто на тему того, что жизнь тем не менее
продолжается. Автоматическая безрадостная и бесцельная жизнь, сводившаяся к
просьбам к Брайану сходить в кладовую и принести еще одну коробку "Джонни Уокер".
Забыв закрыть рот, он кивнул и отправился выполнять свою миссию. И, как не
странно, не заблудился и ничего не перепутал и вскоре вернулся с требуемой коробкой.
Может, читать он и не умел, зато, как я заметил, научился распознавать бутылки по
внешнему виду и этикеткам - после того, как я раза по три-четыре вдалбливал ему в
башку, что это такое. Зато труды мои не пропали даром, и теперь он почти безошибочно
определял любой товар. По крайней мере, раз на неделе миссис Пейлисси заявляла, что
страшно гордится им, учитывая все обстоятельства.
Мы с миссис Пейлисси обращались друг к другу на "вы" и со словами "мистер" и
"миссис" - так приличнее, говаривала она. По природе своей она была добродушна и
любила угождать, а потому из нее получилась хорошая продавщица, всегда готовая дать
добрый совет застывшему в нерешительности покупателю. "Они же не знают, что у нас на
уме, верно, мистер Бич?" - говорила она после их ухода. Я искренне соглашался, что нет,
обычно не знают. Вообще мы с миссис Пейлисси вели одни и те же разговоры.
В целом, в самых главных вещах, женщина она была, безусловно, честная, но в мелочах
не слишком щепетильная. Насчет выручки никогда не обманывала, зато Брайан умудрялся
сжирать куда больше чипсов и батончиков "Марса", чем я ему давал. А запасные
электролампочки и наполовину полные банки "Нескафе" имели привычку уплывать
домой к миссис Пейлисси, если у нее вдруг кончались вышеозначенные припасы. По
мнению миссис Пейлисси, то были ее чаевые. Взять бутылку шерри, к примеру, она бы
никогда не посмела, считая это воровством. Я уважал подобную точку зрения и
приплачивал миссис Пейлисси за труды немного сверху.
Когда в лавке находились мы оба, миссис Пейлисси обычно занималась покупателями,
я же сидел у себя в крохотном кабинетике, в пределах слышимости того, что происходит в
торговом зале, и названивал по телефону, делая заказы, а также занимался всякой
бумажной работой. И был готов явиться к ней на помощь при первой же необходимости.
Некоторые покупатели, в основном мужчины, приходили не только за вином, но и
почесать языком, и уж тут-то ей не было равных. К тому же она прекрасно знала, кому что
посоветовать - кому сладкое, кому сухое, дешевое и дорогое, популярное и не очень.
И вот я услышал мужской голос: "А сам мистер Бич на месте?" И миссис Пейлисси
услужливо ответила: "Да, сэр, сию секундочку, сейчас подойдет". Я поднялся из-за стола
и вышел в торговый зал.
Там стоял человек в желто-коричневом пальто с поясом. На первый взгляд немного
старше меня, с начальственной и самоуверенной осанкой. Я с изумлением взирал на то,
как он, сунув руку во внутренний карман, извлек из него значок офицера полиции, а затем
представился:
- Детектив, сержант Риджер, районное отделение Теймс Вэлли, - а потом выразил
надежду, что я смогу помочь ему в расследовании.
Я быстренько перебрал в уме все свои мелкие грешки и неблаговидные поступки, затем
пришел к вполне логичному выводу, что сей визит связан с произошедшим вчера
несчастьем. Так оно в общем-то и оказалось, но только в несколько ином плане, чем я
ожидал.
- Вам знаком мистер д'Элбен, сэр? - Он порылся в памяти. - Достопочтенный Джеймс
д'Элбен, сэр?
- Да, знаком, - ответил я. - Он был ранен вчера на приеме у Готорнов. А он... э-э... жив?
- в последнюю секунду я сдержался и не сказал "не умер".
- Да, сэр, жив. Насколько мне известно, он в порядке, находится в больнице "Бэттл".
Сломано несколько ребер, повреждено легкое, сотрясение мозга.
Ничего себе в порядке, саркастически подумал я. Бедный старина Джимми...
Мистера Риджера отличали: короткая аккуратная стрижка, цепкие карие глаза, часы с
калькулятором и многочисленными кнопочками и полное отсутствие дара общения.
Ровным бесцветным тоном он пробубнил:
- По дороге в больницу в карете "скорой" мистер д'Элбен немного пришел в себя и
начал беспорядочно, но настойчиво твердить о некоем человеке по имени Ларри Трент, о
виски, название которого непроизносимо и которое якобы не соответствует стандарту. А
также о том, сэр, что именно вы, сэр, сможете отличить на вкус подделку от настоящего.
Я промолчал. Риджер продолжил:
- В машине вместе с мистером д'Элбеном ехал полицейский. Констебль доложил об
этих высказываниях нам, поскольку был уверен, они нас заинтересуют. По его словам,
вчера мистер д'Элбен был абсолютно неспособен отвечать на какие-либо вопросы и
вообще, похоже, не понимал, что обращаются к нему.
Мне хотелось, чтоб Риджер говорил более естественно, а не так, словно читал вслух
записи, сделанные в блокноте. Миссис Пейлисси навострила ушки, хоть и притворялась,
что вовсе не слушает нас; рядом, сосредоточенно и недоуменно хмуря лоб, торчал Брайан.
Риджер настороженно покосился на них и спросил, не можем ли мы продолжить беседу в
более приватной обстановке.
Я провел его в свой мини-кабинетик площадью примерно пять квадратных футов, где
умещались лишь письменный стол, два стула и электрообогреватель. Он тут же уселся на
стул для посетителей и сказал:
- Сегодня утром мы пытались допросить мистера д'Элбена, но он находится в
отделении интенсивной терапии, и врачи нас не пустили, - он пожал плечами. - Сказали,
чтоб приходили завтра. Однако у нас есть основания полагать, что завтра будет уже
поздно.
- И в чем же они заключаются... эти ваши основания? - спросил я.
Тут, кажется, впервые за все время он взглянул на меня как на человека, на личность, а
не объект, необходимый для проведения расследования. Впрочем, не уверен, что меня
обрадовала эта перемена, поскольку в проснувшемся интересе крылся также намек на
некие неясные мне пока мотивы. Мне довелось иметь дело с дюжинами торговцев,
преследующих свою выгоду, и в поведении Риджера прослеживался тот же подход. Ему
что-то было нужно от меня. Возможно, некие сведения, подтверждающие одну из версий.
- Вы можете подтвердить, сэр, что мистер д'Элбен говорил с вами об этом виски?
- Да, говорил. Вчера утром.
Риджер так и напыжился и важно, удовлетворенно кивнул.
- Возможно, вам неизвестно, сэр, - продолжил он, - что мистер Ларри Трент погиб
вчера в результате несчастного случая?
- Отчего же... Известно.
- Что ж, сэр, - он тихонько откашлялся и понизил голос до почти интимного шепота,
видимо, полагая, что несколько смягчит тем самым присущие ему от рождения
начальственные манеры и выражение лица. - Честно говоря, у нас уже имелись жалобы на
"Серебряный танец луны". И там уже проводились две проверки, причем оба раза
присутствовали сотрудники Палаты мер и весов, а также Таможенно-акцизного
управления. И ни в одном из этих случаев никаких нарушений закона выявлено не было.
Он сделал паузу.
- Ну а что же на сей раз? - вставил я.
- На сей раза мы считаем, что с учетом прискорбного факта гибели мистера Трента
следует произвести еще одну проверку. Сегодня днем.
- Ага.
Не уверен, что ему пришелся по душе многозначительный подтекст, который я
умудрился вложить в это короткое слово, но он тем не менее храбро продолжил:
- У нас есть основания полагать, что в прошлом некто из "Танца луны", возможно, то
был сам мистер Трент, сумел откупиться от вышеупомянутых служб, что называется, дать
им взятку авансом. И на сей раз мое начальство из "Си-ай-ди" распорядилось провести
небольшое предварительное расследование. Хотелось бы привлечь вас в качестве
независимого эксперта, если вы, конечно, ничего не имеете против.
- Гм... - с сомнением буркнул я. - Так вы сказали, прямо сегодня?
- Прямо сейчас, сэр, если вы готовы оказать нам такую любезность.
- Сию минуту?
- Мы считаем, что чем быстрей, тем лучше, сэр.
- Но ведь у вас наверняка имеются собственные эксперты, - предположил я.
- Дело в том, что... э-э... времени у нас было в обрез, и мы просто не успели привлечь
официального эксперта. А время не ждет. Так вы согласны или нет?
Я не видел причин отказывать им, а потому ответил коротко:
- Ладно, - и сказал миссис Пейлисси, что постараюсь не задерживаться. Риджер усадил
меня в свою машину, и по пути я гадал о том, что успел наговорить в бреду несчастный
Джимми о моих выдающихся способностях эксперта, а также о том, насколько полезным
могу оказаться этим людям, когда, что называется, дойдет до дела.
Ресторан "Серебряный танец луны" располагался в долине, неподалеку от небольшого
городка на берегу Темзы, примерно в тех же краях, что и моя лавка. Неуклюжее и
довольно безобразное строение примостилось на склоне холма, полого сбегающего к
реке. За долгие годы существования оно последовательно превращалось то в школу, то в
частную лечебницу, то в гостиницу типа пансиона, и к нему все время пристраивались
крылья. Одна из последних трансформаций была наиболее радикальной, и от
первоначального облика - унылых стен из серо-желтого кирпича - мало что осталось.
Теперь они сияли зеркальными стеклами, и ночью с реки местечко походило на Блэкпул -
ярко освещенное, сверкающее огнями. Да что там говорить, даже днем, с дороги, любой
мог разглядеть белые буквы вывески "Серебряный танец луны", вспыхивающие над
входом.
- А вас там знают, сэр? - с небольшим запозданием осведомился Риджер, когда мы
свернули с шоссе.
Я отрицательно помотал головой.
- Не думаю. Последний раз, когда я заезжал сюда, здесь была гостиница "Риверленд
Гест Хоум", и жили в ней один старики пенсионеры. Я поставлял им выпивку.
Какие они были лапочки, с тоской вспомнил я, и выпить далеко не дураки. Знали толк
в радостях, которые может доставить спиртное.
Риджер буркнул нечто нечленораздельное и за-парковался на почти пустой залитой
асфальтом площадке у входа.
- Должно быть, только открылись, - удовлетворенно заметил он, запирая дверцы. - Вы
готовы, сэр?
- Да, - ответил я. - И знаете что, сержант, позвольте я поговорю с ними сам.
- Но...
- Лучше не тревожить их преждевременно, - начал убеждать его я. - Вы же не хотите,
чтоб они вылили весь "Лэфройг" в раковину?
- Что вылили?
- То, что вы ищете.
- О, - он призадумался. - Ладно.
Я сказал: "Ну и прекрасно!" - без всякого, впрочем, энтузиазма - и оба мы прошли
через сияющий огнями портал и оказались в богато обитом плюшем холле.
Света полно, но ни одного человека в поле зрения. За стойкой приемной - ни души.
Полный покой и тишина, ничего не происходит, ничего не ожидается.
Мы с Риджером двинулись к вывеске из сварного железа и дерева, гласившей: "Салун
"Серебряный танец луны", толкнули низенькие двустворчатые дверцы в стиле вестернов.
И оказались в следующей комнате. Помещение в красно-черно-серебряных тонах,
просторное и тоже необитаемое. Много столиков, к каждому аккуратно придвинуты по
четыре стула с гнутыми спинками, в глубине - бар в старинном стиле, открытый для
работы.
Но никакого бармена за деревянной стойкой видно не было.
Риджер решительным шагом пересек помещение и постучал по стойке. Я следовал за
ним.
Никто не откликнулся. Риджер постучал снова, погромче и подольше, и был наконец
вознагражден за свое упорство появлением белокурого молодого человека. Тот прошел
через вторые низенькие дверцы в задней части бара, натягивая на ходу белый сюртук и
сильно потея.
- Ну неужели нельзя подождать секунду? - сердито заметил он. - Мы всего минут пять
как открылись... - Он отер мокрый лоб ладонью и застегнул сюртук. - Чего желаете?
- А ресторан открыт? - спросил я.
- Что? Ах нет, еще нет. Они раньше двенадцати не обслуживают.
- А мегрдотель по винам еще не подошел? Бармен взглянул на часы и покачал головой.
- А зачем он вам? Я обслужу. Заказывайте.
- Карточка вин, - робко сказал я. - Нельзя ли на нее взглянуть?
Молодой человек пожал плечами, сунул руку под стойку и извлек темно-красную
кожаную папку.
- Прошу, - сказал он и протянул ее мне.
Нет, грубым его, пожалуй, нельзя было назвать, решил я. Просто распустился немного в
связи с отсутствием хозяина. Судя по всему, довольно опытный бармен, немного
женоподобный, с ямочками на щеках и серебряным именным браслетом, на котором было
выбито: "Том". Я услышал, как сердито запыхтел рядом Риджер, и вежливо сказал:
- Скотч, будьте любезны.
Бармен бросил выразительный взгляд на красную папку, которую я все еще держат в
руке, однако промолчал, развернулся и подставил мерный стаканчик стандартного
размера к бутылке "Беллз".
- А вы что будете? - спросил я у Риджера.
- Томатный сок. Но только без вустерского соуса .
Бармен поставил мое виски на стойку.
- Лед желаете? - осведомился он.
- Нет, спасибо.
Я заплатил за виски и сок, и мы сели за один из столиков, подальше от бара.
- Но мы не за этим сюда пришли, - заметил Риджер.
- Всему свое время, - сказал. - Начинай с донышка, вот золотое правило. Самая лучшая
тактика в дегустации.
- Но... - начал было он, затем умолк и пожал плечами. - Ладно, как скажете. Вам
видней. Но только особенно не тяните.
Я медленно втянул в рот немного виски и позволил ему "погулять" по поверхности
языка. Судить о виски лишь по ощущениям вкусовых сосочков на кончике языка, за
передними зубами, никак нельзя. Нет, надо "прокатать" его по всему языку, с боков и
задней его части, подержать немного, чтоб вкус успел проявиться в полной мере, и уже
только потом проглотить и подождать немного проявления "вторичного" вкуса.
- Ну? - сказал Риджер. - Что теперь?
- Начать с того, - заметил я, - что это никакой не "Беллз".
Похоже, Риджер был потрясен до глубины души.
- Вы уверены?..
Вустершир.
- А вы вообще понимаете что-нибудь в виски? - спросил я.
- Нет, я больше по пиву. Ну выпиваю иногда глоток виски или там имбирного эля, но я
не спец, нет.
- Хотите знать? - Я ткнул пальцем в стаканчик. - Вам объяснить, в чем тут штука?
- А это надолго?
- Нет.
- Ну ладно, валяйте.
- Шотландское виски делают из ячменя, - начал я. - Сперва ячмень солодят, примерно
тем же образом, что и для приготовления пива. Зерна разбухают, превращаются в эдакие
патрончики длиной в дюйм или два. Затем, чтоб приготовить виски, зерна следует
подкоптить. Их выдерживают над горящим торфом - до тех пор, пока они не впитают
запахи дыма и торфа и не станут сухими и хрустящими. Далее их размалывают,
смешивают с водой, и начинается процесс ферментации. Затем проводят дистилляцию, а
уже потом дистиллированный отстой помещают в дубовые бочки, где виски должно
вызревать несколько лет. И в результате получают чистое настоящее солодовое виски,
насыщенное всеми оттенками и обертонами различных привкусов.
- Ясно, - кивнул Риджер и сосредоточенно нахмурил лоб под коротким ежиком волос.
- Гораздо дешевле, - продолжил я, - превращать ячмень в ферментационное сусло,
минуя стадии солодования и копчения. Не только дешевле, но и быстрее, потому как и
процесс вызревания в этом случае заметно сокращается. И этот сорт виски называется
зерновым. Он куда примитивней на вкус.
- О'кей, - вставил Риджер.
- Дальше.
- Хорошие стандартные сорта виски типа "Беллз" являют собой смесь двух видов -
солодового и зернового. Чем больше солодового, тем богаче и изысканнее букет. В этом
стакане или очень мало солодового виски, или же оно вовсе отсутствует. Что, разумеется,
не имеет значения, если вы собираетесь смешать его с имбирным пивом, потому как в
таком случае имбирь убьет солодовый привкус.
Риджер оглядел пустое помещение.
- Но когда тут полно народу, все курят, пахнут духами и одеколонами, пьют имбирный
эль, разве заметишь разницу?
- Для этого понадобится настоящий герой, - усмехнулся я.
- Что теперь?
- Теперь мы спрячем остатки виски в вашем томатном соке, - сказал я, и к ужасу
Риджера, быстро выплеснул виски в его бокал. - Просто не могу пить эту дрянь, -
объяснил я. - И потом, вам ведь не нужен пьяный эксперт, верно? Какой от него прок...
- Да, проку нет, - задумчиво протянул он, а я встал и направился к бару. И спросил у
бармена, имеется ли у него солодовое виски.
- Конечно, - ответил он, махнув рукой в сторону выстроившихся в ряд бутылок. - Вон
там, "Гленфиддиш" и другие тоже.
- М-м-м... - промычал я с озадаченным видом. - А нет ли случайно "Лэфройга"?
- "Лэ"... чего?
- "Лэфройга". Один приятель говорил, что пил его тут. Очень хвалил. Сказал, что если
я хочу попробовать настоящее солодовое виски, то надо брать только его.
Бармен обозрел строй бутылок и покачал головой.
- Может, в ресторане подают? - спросил я. - Кажется, он говорил, что пил его после
обеда. Может, там у вас развозят напитки на тележках?.. - Как бы невзначай я извлек
бумажник и приоткрыл его, показывая толстую пачку купюр. Жест не укрылся от
внимания бармена, и он отправился на задание и вскоре вернулся с бутылкой "Лэфройга".
И нагло заломил за крошечную порцию совершенно несусветную сумму, которую я тут же
выложил без всяких возражений да еще накинул ему на чай.
Затем, взяв стаканчик, присоединился к Риджеру.
- Ну, что дальше? - осведомился я. - Помолясь, приступим?
- Пробуйте, - коротко и строго распорядился он.
Но я сперва понюхал и уже только потом попробовал. Риджер нетерпеливо подался
вперед.
- Ну что? - спросил он.
- Это не "Лэфройг".
- Вы уверены?
- Абсолютно. "Лэфройг" - самый "дымный" из всех сортов виски. Чистое солодовое. В
этом солодом и не пахнет. То же виски, что я пил до этого.
- Огромное вам спасибо, мистер Бич, - с чувством произнес он. - Это было
потрясающе.
Он поднялся, подошел к бару и сказал, что хочет взглянуть на бутылку,
...Закладка в соц.сетях
