Жанр: Детектив
ТОРГОВЕЦ ЗАБВЕНИЕМ
...ка, стремление первым
заполучить вино нового урожая, как стремились первыми заполучить шотландских
куропаток владельцы мясных лавок. Я никогда не дожидался привоза нового вина,
предпочитал 15 ноября встать пораньше и лично отправиться за партией - с тем чтобы с
наступлением рассвета бутылки с новым вином уже красовались бы у меня в витрине.
Так, во всяком случае, было заведено на протяжении шести лет. Со смертью Эммы азарт
исчез. Стоит ли напрягаться и дергаться? Ладно, поживем, а там видно будет.) Нет,
пятьдесят - это то, что надо, ответил я. Ведь жизнь нового вина коротка. Его надо
распродать и выпить до Рождества.
После трех миссис Пейлисси с Брайаном отправились развозить заказы по какому-то
дальнему и сложному маршруту, и тут позвонил один из клиентов и начал возмущаться,
что ему доставили только половину требуемого пива.
- Вам оно сегодня необходимо? - извиняющимся тоном осведомился я.
- Нет, в воскресенье. После местного футбольного матча.
- Тогда я сам завезу, - сказал я. - Завтра утром, в девять.
Чтобы не забыть, я тут же вынес упаковку с пивом на задний двор, к "Роверу", а
возвратившись, увидел в лавке посетителя - в лице детектива, старшего офицера полиции,
тишайшего Уильсона.
- Мистер Бич, - сказал он и протянул руку.
- Мистер Уильсон, - ответил я, стараясь скрыть удивление, и не слишком преуспел в
этом.
- Бутылку вина, - сказал он и улыбнулся краешками губ. - К обеду. Что вы можете
предложить?
Оказалось, ему нравятся насыщенные красные вина, и я предложил бутылку
коллекционного "Риоха".
- Испанское? - подозрительно осведомился он, вглядываясь в этикетку.
- Очень хорошее вино, - сказал я. - Просто отличное.
Он сказал, что верит мне на слово, и заплатил. Я закатал бутылку в тонкую
папиросную бумагу и поставил на прилавок, но Уильсон, как выяснилось, не слишком
спешил забрать ее и отправиться домой обедать.
- Тот стул... - пробормотал он. - Нельзя ли его принести?
Я принес ему стул из конторы, и он, поблагодарив, уселся.
- Всего пара вопросов, мистер Бич, - какое-то время он сосредоточенно и неспешно
изучал мое лицо, затем обвел взглядом помещение. - Я слышал, вы заходили в
"Серебряный танец луны", кажется, во вторник утром, так, мистер Бич?
- Да, - кивнул я.
- И составили список украденных товаров?
- Насколько позволяла память.
- А в понедельник побывали там с детективом Риджером и пробовали разные вина и
виски?
- Да, - снова сказал я.
- И видели там некоего Пола Янга?
- Да.
Медленный его взгляд закончил блуждание по комнате и снова остановился на моем
лице.
- Не могли бы вы описать его, мистер Бич? Так вот почему он здесь, подумал я. Ради
этого.
- Сержант Риджер... - начал я.
- Сержант Риджер дал исчерпывающее описание, - кивнул он. - Но две пары глаз,
мистер Бич...
Я призадумался, а потом рассказал ему все, что помнил о человеке из
несуществующего головного управления.
- По виду типичный бизнесмен, - сказал я. - Возраст - около пятидесячи. Плотный,
невысокого роста, темноволосый, кожа бледная. Руки крупные, мясистые. Никаких колец.
На нем были очки в черной оправе, но оправа не толстая, совсем узенькая. И еще... еще у
него намечается второй подбородок, а за правым ухом он носит слуховой аппарат.
Уильсон выслушал это мое описание снисходительно и терпеливо, ни разу не дав
понять, соответствует ли оно описанию Риджера.
- Ну а голос, мистер Бич?
- Никакого акцента, - ответил я. - Нормальный, стандартный английский. Сомневаюсь,
что он глух с рождения... определенные интонации в речи прослеживались. Говорил
просто, внимательно выслушивал каждого. Никогда не подумал бы, что он глух, если б не
увидел за ухом этого устройства.
- Ну а манера поведения, мистер Бич?
- Грубая, напористая, - без колебаний ответил я. - Похоже, привык, что люди пляшут
под его дудку - я на секунду задумался. - Хотя с первого взгляда он мне таковым не
показался. Я хочу сказать, когда он вошел, он вовсе не выглядел агрессивным... просто
очень быстро перешел к агрессии. Ему не понравилось, с каким начальственным видом
держится Риджер... он все время хотел его как-то принизить, - я улыбнулся. - Вообще они
с сержантом Риджером в этом плане похожи.
Уильсон быстро опустил глаза, словно опасался, что я прочту в них отношение к этому
своему комментарию, затем поднял их снова.
- Ну а еще какие впечатления, мистер Бич?
Я снова призадумался.
- Пожалуй, Пол Янг был неприятно поражен случившимся... Ну, тем, что во многих
бутылках находились совсем не те напитки.
- Неприятно поражен самим этим фактом или тем, что он обнаружился?
- Ну... тогда я подумал, что первое. Однако теперь... не знаю. Одно очевидно: он был
удивлен и очень сердит.
Уильсон рассеянно почесал нос.
- Что-нибудь еще, мистер Бич? Возможно, какие-нибудь мелкие, незначительные
детали?
- Не знаю...
В этот момент в лавку зашла покупательница - сразу за несколькими разными
напитками - и потребовала выписать на каждый отдельный счет, чем я и занялся. Процесс
писания пробудил еще несколько дремавших мозговых клеток.
- У Пола Янга, - сказал я, когда она ушла, - была золотая шариковая авторучка с
цветными чернилами и двумя широкими черными полосками возле крышечки. Писал он
правой рукой, но почему-то держал ручку между большим и указательным пальцами, а
остальные пальцы подгибал под нее, так что ручка все время находилась как бы сверху,
над тем, что он писал, а не снизу. Вообще это выглядело довольно странно. Так порой
пишут левши... но я абсолютно уверен, что он правша. Потому что писал правой рукой и
слуховой аппарат находился у него за правым ухом, и я, помню, еще удивился, отчего это
он не заведет себе другой аппарат. Ну, знаете, бывают такие, встроенные в оправу.
Уильсон рассеянно изучал тонкую бумагу, в которую была завернута бутылка.
- А вам, мистер Бич, этот Пол Янг показался настоящим?
- О да, - ответил я. - Держался очень уверенно, точно "Серебряный танец луны"
действительно принадлежит его организации, в которой он на первых ролях. И сперва
казалось, лишь потому снизошел до этого посещения, что Ларри Трент погиб,
управляющего на месте не оказалось, а помощник управляющего заболел гриппом. Ну а
третий их сотрудник, помощник помощника, был столь беспомощен... Так что мне
показалось вполне естественным, что они прислали человека из управления.
Какое-то время Уильсон рассматривал бутылку с южноафриканским шерри, затем
спросил:
- А могли бы вы узнать Пола Янга, мистер Бич? Ну если б увидели его снова, в толпе
людей?
- Конечно, - без колебаний ответил я. - Если пройдет не больше года. Ну а после
этого... не знаю. Возможно.
- А на фотографии?
- Гм... Это зависит...
Он небрежно кивнул и заерзал на стуле.
- Я прочитал все отчеты сержанта Риджера. Вы очень помогли нам, мистер Бич.
- Сержант Риджер сказал мне, - тихо начал я,- какую должность вы занимаете. Просто
я спросил, знакомы ли вы, и он сказал. И я, знаете ли, несколько удивлен, что вы заходили
ко мне вот уже два раза.
Он сдержанно улыбнулся.
- Мне нравится держать руку на пульсе, мистер Бич. Так, время от времени. Ну и,
потом, почему бы не заглянуть за бутылкой вина, раз уж я проходил мимо?..
Он медленно поднялся, собираясь уходить, и тут я задал ему вопрос, который не давал
мне покоя со вторника:
- Скажите, а что, Зарак, ну, официант... был уже мертв, когда?..
Я умолк на полуслове, и он за меня закончил:
- Мертв, когда ему залепили голову гипсом?.. Что ж, раз уж вы спрашиваете, мистер
Бич, отвечу. Нет, не был. Зарак умер от удушья.
- О, - тихо произнес я.
- Впрочем, возможно, - ровным бесцветным тоном продолжил Уильсон, - сперва его
оглушили, и он потерял сознание. Может, это несколько вас утешит.
- Так и было?
- Не знаю, не могу сказать. Во всяком случае, до официального заключения
следователя.
Все же было в его непроницаемом лице нечто траурное. Слишком уж долго блуждал он
в этих дебрях, слишком привык верить в возможность самого страшного.
- Должен сказать, мне не слишком нравится ваша работа, - сказал я.
- А вот ваша, мистер Бич, - глаза его обежали ряды бутылок, - ваша мне очень нравится.
Он одарил меня сдержанной улыбкой, вялым рукопожатием и пошел своей дорогой; я
же стал думать о людях, которые обвязали голову еще живого человека бинтами, а потом
намочили эти бинты водой - чтоб превратить их в камень.
Глава 8
Флора прислала ко мне Джерарда Макгрегора - так он, во всяком случае, объяснил,
появившись в пятницу вечером у меня в лавке.
Выглядел он в точности как и в то воскресенье, когда мы с ним строили туннели под
обрушившимся полотном и устанавливали козлы. Высокий, за пятьдесят, седеющий
мужчина. Страшно вежливый и воспитанный, с умными глазами. Джерард, чье имя
начиналось с мягкого звука "дж".
Мы, улыбаясь, обменялись рукопожатием.
- Вчера мы с женой приглашали Флору на обед, - сказал он. - Едва уговорили. И она
весь вечер твердила о том, что исключительно благодаря вам ей стало лучше.
- О нет, - скромно отмахнулся я.
- Да, да. Она говорила о вас часами.
- Боже, какой скучный предмет. Неужели не нашлось более интересной темы?
- Вы же знаете, как Флора любит поболтать, - заметил он без всякого сарказма,
напротив - с любовью. - И мы все узнали о вас, и о Ларри Тренте, и о том, что произошло
в ресторане.
- Мне очень жаль, - заметил я.
- О чем тут жалеть? Совершенно потрясающая, занимательнейшая история!
Только не для Зарака, подумал я. Джерард Макгрегор с любопытством озирался по
сторонам.
- Мы, знаете ли, живем неподалеку от Флоры, - сказал он. - Милях в пяти, но ездим за
покупками в другие магазины, по большей части за городом. И я у вас никогда не был, -
он начал расхаживать вдоль полок, уставленных бутылками, разглядывать этикетки. -
Судя по рассказам Флоры, мне казалось, что заведение ваше куда больше, - в голосе со
слабым шотландским акцентом не было и намека на оскорбление, скорее - самый
искренний, неподдельный интерес.
- А мне не к чему расширяться, - объяснил я. - Известно ли вам, что большие магазины
с ярко освещенными витринами отпугивают истинных ценителей вина? Такой, по-моему,
в самый раз. Достаточно места, чтоб показать образцы всех имеющихся товаров. Больше
чем по дюжине каждого вида я обычно не выставляю. Остальное хранится в кладовой. И
оборот, надо сказать, не маленький.
Сам торговый зал не превышал по площади двадцати пяти на тринадцать футов, или,
если в метрической системе, восьми на четыре метра. Одна стена была сплошь заставлена
вертикальными стеллажами, на каждой из его полочек помещалось по двенадцать
бутылок, верхняя бутылка была слегка наклонена - для лучшего обозрения. Напротив
располагался прилавок, за ним вдоль стены - ряды полок с крепкими напитками и
ликерами.
Возле самой дальней из стен тоже размещались стеллажи с винами, тут же находилась
дверь в кабинет и кладовую; каждый дюйм пространства, каждый простенок были
заполнены тесными рядами бутылок с шерри, коктейлями, кокой, баночным пивом и
прочими мелочами, пользующимися спросом у покупателей.
В конце прилавка, немного под углом, стоял средних размеров стол, покрытый
длинной, до пола, и очень нарядной скатертью, которую сделала Эмма.
Поверхность защищена пластиной из прозрачного стекла, и на ней высился небольшой
строй бутылок с ликерами, аперитивами и винами. Все открыты, из каждой покупатель
мог попробовать, прежде чем сделать окончательный выбор. Под столом, скромно
прикрытые скатертью, размещались картонные коробки с теми же напитками. Мы всегда
торговали бойко благодаря этому столику, покупки, сделанные после пробы, приводили к
повторным заказам. Джерард с интересом рассматривал бутылки.
- Желаете видеть, что творится за кулисами? - спросил я. И он ответил:
- Да, очень любопытно.
Я показал ему крошечный кабинет, столь же крошечный совмещенный санузел и
далеко не крошечную кладовую за ними.
- Эта дверь, - указал я, - открывается во двор, где мы держим машины и производим
разгрузку и погрузку. Обычно я держу ее на замке... А вот тут кладовая, - я включил свет,
поскольку окон в кладовой не было, и он с интересом разглядывал колонны ящиков и
коробок, выстроившиеся у стен, а также посередине комнаты двумя рядами.
- Прежде запасы у меня были поскромней, - заметил я. - Вообще вначале приходилось
особенно трудно, настоящая борьба за выживание, знаете ли... И кладовая была почти
пуста. Случалось так, что я покупал товар днем, полностью распродавал его к
следующему утру и на те же деньги закупал новую партию Так и крутились. Ужас! Как
вспомню, прямо волосы дыбом.
- Зато теперь, насколько я вижу...
- О, теперь совсем другое дело. Но повозиться пришлось изрядно. Видите ли, в этом
помещении никогда раньше не было винной лавки, и начинали мы, что называется, с
нуля.
- Мы? - переспросил он.
- Мы с женой.
- Ах да... Флора говорила...
- Да, - ровным тоном заметил я. - Она умерла. Он жестом выразил сочувствие, и мы
вернулись в торговый зал.
- А когда вы закрываетесь? - спросил он и предложил пообедать вместе.
- В девять не поздно?
О нет, в девять в самый раз, ответил он, и ровно в назначенное время заехал за мной и
повез в ресторан - куда-то далеко, где я почти ни разу не бывал. Путь неблизкий, но он
уже зарезервировал там столик и сказал, что еда того стоит.
По дороге мы говорили о несчастном случае у Готорнов и наших хождениях под
обрушившимся тентом, за обедом - о Флоре и Джеке, а уже после него - о "Серебряном
танце луны" и Ларри Тренте. Ели мы мусс из форели, затем - жареную утку, вино он
попросил выбрать меня. В целом вечер получился приятный и достаточно, на мой взгляд,
бессмысленный. Но оказалось, что я не прав.
- Что бы вы сказали, - как бы между прочим осведомился он за кофе, - если бы я
предложил вам зарплату консультанта?
- Консультанта в какой области?
- Ну, разумеется, в том, в чем вы сильны. К примеру, отличить один сорт виски от
другого.
- Против заработка не возражаю, - со всей прямотой ответил я. - Но дело в том, что я,
знаете ли, не эксперт.
- Зато у вас есть другие качества... - глаза его так и впились мне в лицо, казалось, он
способен прочесть каждую, даже самую тайную мысль. - Наблюдательность,
находчивость, стремление к лидерству.
Я рассмеялся.
- О нет, тут вы ошибаетесь.
- Мне хотелось бы воспользоваться вашими услугами и попросить сделать для меня
одну работу.
- Какую именно? - несколько растерянно спросил я.
Вместо ответа он полез во внутренний карман и извлек оттуда листок бумаги, который
развернул и разложил на столе перед моими глазами. И я с удивлением увидел, что то
была фотокопия одной из страниц телефонного справочника "Желтые страницы".
"ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО" - было набрано вверху крупным шрифтом. Ниже шли
объявления в рамочках, за ними - колонка с перечнем более мелких фирм. Везде мелькало
слово "расследование".
- Я являюсь одним из менеджеров в этой области, - сказал Макгрегор и указал на
крупное объявление в рамочке.
- Вы частный сыщик? - удивился я. - Вот уж никогда не подумал бы.
- М-м... - голос Макгрегора звучал сухо. - Мы предпочитаем называть себя
следователями-консультантами. Прочтите объявление.
Я прочитал:
"Диглетс лтд", - гласило оно. - Квалифицированная помощь, полная
конфиденциальность гарантируется. Опытные консультанты в области промышленного
шпионажа, расследование случаев мошенничества, обеспечение электронными
средствами безопасности, проверка персонала, бизнес-исследования всех видов. Широкие
международные связи".
Ниже значился номер абонентного ящика в Лондоне, а также номера факса и
телефонов, но никакого адреса указано не было. Конфиденциальность соблюдается,
подумал я.
- Так значит, никакими разводами вы не занимаетесь? - пошутил я.
- Никаких разводов, - весело подтвердил Макгрегор. - Никаких возвращений долгов и
личных дел. Только коммерческие исследования.
Как-то все это не сочеталось с обликом Макгрегора. Его легко было представить гденибудь
в клубе или на загородном пикнике. Но кулачные бои, тайная ночная жизнь - нет,
это не в его стиле.
- И что же, вы лично, - я ткнул пальцем в страницу, - занимаетесь шпионажем на
предприятиях?
- Не совсем, - вопрос позабавил его. - Когда появляется перспективный клиент, я
оцениваю и определяю суть его проблемы, а также цель, которую он преследует. Один
или с коллегами, в зависимости от сложности проблемы. И составляю план получения
нужного результата
Настала пауза, во время которой я пытался сообразить, насколько он был со мной
откровенен и много ли утаил. Затем решил не задавать лобовых вопросов и заметил
только:
- Не совсем понимаю, почему не воспользоваться обычными деловыми визитками
вместо этой ксерокопии из телефонного справочника?
Он невозмутимо ответил:
- Мы своих объявлений нигде больше не печатаем. У нас нет ни каталогов, ни
рекламных брошюр. И носим мы с собой только личные визитки. Я принес вам этот
листок только для того, чтоб показать, что мы действительно существуем. И дать общее
представление о нашей деятельности.
- И вас находят по "Желтым страницам"? Он кивнул.
- Да. И еще - по устной рекомендации. Ну и, разумеется, клиент, которому мы помогли,
при необходимости заходит снова. А это, поверьте, довольно большой и постоянный
приток.
- Вам нравится ваша работа?
- Очень, - ответил он. В его словах слышалась спокойная уверенность, и я думал о том,
что сам никогда не был охотником по природе и, видно, уже не буду. Нет, кто угодно,
только не я, норовивший проскочить в ворота, вместо того чтоб взять препятствие, пусть
даже лиса ускользает. - Порой, - говорил тем временем он, - нас просят провести
расследование в областях, в которых наши сотрудники не слишком компетентны.
Я взглянул на чашку с кофе.
- Нам нужен человек, понимающий в виски. Тот, кто может отличить солодовое от
зернового. Флора уверяет, вы можете.
- Тот, кто может отличить зерновое виски от широкой серо-зеленой и мутной реки
Лимпопо, - заметил я. - А в реке Лимпопо, к вашему сведению, полным-полно
крокодилов.
- Я же не прошу вас делать ничего опасного, - рассудительно вставил он.
- Нет, - вздохнул я. - Продолжайте.
- Что у вас в воскресенье? - спросил он.
- Сижу в лавке с двенадцати до двух. Мою машину. Разгадываю кроссворды, - вот, черт
возьми, и все, подумал я.
- Ну а потом, после двух? - не отставал он. Вообще-то на первый взгляд все это
выглядело достаточно невинно. К тому же нас связывало нечто напоминающее чувство
товарищества после совместных спасательных работ у Готорнов. Кроме того, воскресенья
всегда так угнетали...
- О'кей, - кивнул я. - После двух свободен. Что конкретно от меня требуется?
Похоже, он не слишком спешил сообщить. Вместо этого спросил:
- Скажите, все зерновое виски одинаково на вкус?
- Вот именно поэтому-то вам и нужен настоящий эксперт, - сказал я. - Ответ: нет, не
совсем, но разница еле уловимая. Все зависит от сорта зерна и воды, а также от срока
выдержки.
- Выдержки?
- Видите ли, - начал объяснять я, - выпитое сразу после перегонки виски будет драть
горло и жечь язык, точно огнем. Оно должно выстояться в деревянных бочонках минимум
года три, прежде чем стать пригодным к употреблению.
- Обязательно в деревянных?
- Да. Дерево дышит. Правда, в деревянных бочонках все спиртное немного теряет
крепость, но если поместить его в металлическую или стеклянную емкость, никаких
изменений к лучшему не произойдет. Можете хоть тысячу лет держать полученное после
дистилляции виски в стекле, а когда откроете, убедитесь, что оно такое же жесткое, как
было вначале.
- Век живи, век учись, - вставил он.
- Как бы там ни было, - продолжил я после паузы, - никто не торгует чистым зерновым
виски. Даже самое дешевое оптовое виски представляет собой смесь зернового и
солодового, хотя количество солода в некоторых сортах можно сравнить со щепоткой
соли, брошенной в плавательный бассейн.
- Флора сказала, будто бы вы говорили ей, что большая часть виски в "Серебряном
танце луны" была именно такой, - заметил Макгрегор.
- Да. В баре его наливали из бутылки с этикеткой "Беллз", а в ресторане подавали под
видом "Лэф-ройга".
Макгрегор попросил счет.
- Вообще-то этим делом я сам не занимался, - рассеянно заметил он, доставая
кредитную карту. - Один коллега передал его мне, на том основании, что тут наши
интересы пересекаются.
- Вы что же, хотите сказать, что ваша фирма уже интересовалась "Серебряным танцем
луны"? - с удивлением спросил я.
- Совершенно верно.
- Но почему... То есть, я хотел спросить, в связи с чем?
- В связи с украденным виски, которое мы ищем. И, похоже, Тони, дорогой, вы его
нашли.
- О, если бы! Нашел и потерял снова.
- Боюсь, что так. Мы снова вернулись к тому, с чего начали. Разумеется, не по йашей
вине. Если бы секретарь Джека не увлекался "Лэфройгом", если бы Ларри Трент не
пригласил его на обед... Короче, одни сплошные "если", а это никуда нас не приведет. Мы
осторожненько подбирались к "Серебряному танцу луны", а тут случилось это несчастье,
фургон врезался в шатер; и по иронии судьбы, мы до недавнего времени понятия не
имели, что Артур Лоренс Трент, владелец ресторана, по совместительству также являлся
владельцем лошадей, которых тренировал Джек. Я не знал, что он приглашен на прием...
Не знал, как он выглядит... а потому не мог знать, что он является одним из погибших.
Если бы я знал, что он будет у Готорнов, то попросил бы Джека или Флору познакомить
нас, - он пожал плечами. - Одни сплошные "если бы"...
- Но вы... э-э... расследовали именно его деятельность? - спросил я.
- Нет, - с приятной улыбкой ответил Макгрегор. - Мы подозревали одного из его
служащих. Человека по имени Зарак.
У меня просто челюсть отвисла. Джерард Мак-грегор расплатился по счету, затем
поднял на меня глаза, в которых читалось сдержанное сочувствие.
- Да, он мертв, - сказал он. - И мы вернулись к началу.
- Лично мне кажется, - многозначительно заметил я, - что в истории с этим Зараком
без крокодилов не обошлось.
Большую часть субботы я вертелся у телефона. Меня так и подмывало позвонить Флоре
и попросить дать мне номер Макгрегора - с тем чтобы отменить назначенную на
воскресенье нашу с ним встречу. Если ничего экстраординарного не произойдет, он
явится ровно в два и увезет меня неведомо куда, на встречу со своим клиентом, при одном
воспоминании о котором у меня на языке возникал вкус виски. Или это только казалось?..
В конце концов я все же позвонил Флоре, но, как только она сняла трубку, занялся
пустопорожней болтовней.
- Как Джек? - осведомился.
- О, просто в бешенстве, Тони, дорогой! Врачи задержали его еще на несколько дней.
Вставили ему в кость какой-то штырь, кажется, прямо в костный мозг, и хотят убедиться,
что все нормально, прежде чем разрешить ему ходить на костылях.
- Ну а вы как?
- С каждым днем все лучше.
- Тут один ваш друг, - осторожно начал я, - э-э... некий Джерард Макгрегор...
- О да! - оживленно воскликнула Флора - Милейший человек! И жена у него просто
прелесть. Говорит, что в то воскресенье вы вдвоем помогли многим людям. А потом он
начал расспрашивать, кто вы и что, и, боюсь, Тони, милый, я слишком много наболтала
ему о вас, и ваших делах, и обо всем, что случилось в ресторане. И он, похоже, страшно
заинтересовался, хотя, как мне кажется, я наговорила ему кучу разной ерунды...
- Не думаю, чтоб он был против, - галантно заметил я. - А вы... э-э... в курсе, чем он
занимается?
- Какой-то консультант по бизнесу, точно не помню... Все эти должности, разве в них
разберешься, верно? Только и знаю, что он почти все время в разъездах, и Тина... его
жена... даже она, похоже, не знает, когда он бывает дома.
- А вы давно знакомы? - спросил я.
- Сначала встречались несколько раз в гостях у разных людей, потом познакомились
поближе. Примерно с год назад.
- А он... э-э... давно в наших краях?
- Лет пять, кажется, не больше. Они тут на днях говорили, насколько больше им
нравится здесь, чем в Лондоне, пусть даже Джерарду и приходится много ездить. Вообще
он страшный умница, Тони, дорогой, по всему видно. Я еще посоветовала ему покупать
вино только у вас, так что не удивляйтесь, если он зайдет за бутылочкой.
- Не удивлюсь, - обещал я. - А у вас... нет ли случайно его номера телефона?
- Ну конечно, есть! - радостно воскликнула Флора, нашла номер и продиктовала. Я
записал его, мы распрощались. А потом до девяти часов, то есть До самого закрытия, я
сидел в лавке и все поглядывал на телефон, но так и не решился позвонить.
- Знаете, я на пятьдесят процентов был уверен, что вы в последнюю минуту позвоните
и откажетесь, - заметил он, заехав за мной назавтра.
- Я тоже.
- Но?..
- Любопытство, полагаю.
Он улыбнулся. И ни один из нас не упомянул о том, что именно любопытство довело
слоненка до беды с крокодилом в реке Лимпопо, хотя этот печальный пример не выходил
у меня из головы. Да и Джерард вроде бы принадлежал к тому поколению, которое не
обошли стороной сказки Киплинга.
Сегодня на нем были шерстяная клетчатая рубашка, вязаный галстук и твидовый
пиджак, примерно то же, что и на мне. И он сообщил, что мы едем в Уэтфорд.
Я тут же уловил в нем перемену и немедленно подписал себе приговор, однако мы,
фигурально и буквально выражаясь, заехали слишком далеко, чтоб можно было просить
повернуть обратно. Хорошие манеры, любезность, светский лоск - все это куда-то
испарилось, а на смену пришла жесткая профессиональная хватка, готовность заткнуть
глотку собеседнику в ответ на любое неуместное высказывание. А потому я слушал его в
полном молчании, а он говорил и говорил, устремив взгляд вперед, на дорогу, и даже ни
разу не удосужившись хоть искоса взглянуть на меня, чтобы узнать реакцию.
- Нашим клиентом является человек по имени Кеннет Чартер, - сказал он. -
Исполнительный директор и основатель "Чартер Кэрриз", компании, чей бизнес
заключается в транспортировке различных жидких грузов в цистернах. Компания
перевозит любой жидкий товар, единственным ограничением является условие, чтобы
потом ци
...Закладка в соц.сетях
