Жанр: Детектив
Игра по правилам
....., простите, как вы сказали?
- Он говорил, что не всем доверял в своей компании. Он просил нас
сообщать все существенное по факсу в его
машину, но лишь в том случае, если он сам звонил оттуда и просил об этом.
- Гм. - Я даже заморгал от неожиданности. - Я видел у него в машине
факс, но не нашел там ни счетов, ни какойлибо
другой информации от вас.
- Думаю, что все это вы найдете у его бухгалтеров, если
поинтересуетесь.
- Ну надо же!
- Простите, месье?
- А я и не подумал поинтересоваться у бухгалтеров, - глупо сказал я.
- Он говорил, из-за налогов...
- Да, понимаю. - Я помолчал. - А какую конкретно работу вы для него
выполняли?
- Простите, месье?
- Он не присылал вам сотню бриллиантов цвета "Н" весом в среднем 3, 2
карата каждый для огранки и шлифовки? -
спросил я, затаив дыхание.
- Нет, месье.
Должно быть, у меня невольно вырвался вздох разочарования.
- Он прислал двадцать пять камней, месье, но пять из них оказалось не
бриллиантами.
- А кубическими цирконами, - осведомленно продолжил я.
- Да, месье. Как только мы это обнаружили, мы тут же сообщили месье
Фрэнклину. Он сказал, что мы ошиблись,
однако это не было ошибкой, месье.
- Да, - согласился я. - Он действительно так и записал: пять из первой
партии оказались CZ.
- Да, месье. Он был весьма огорчен. Мы наводили для него справки,
однако он купил камни у человека с
безупречной репутацией, сам измерял и взвешивал их, когда они были доставлены
ему домой в Лондон. Мистер Фрэнклин
переслал их нам в запломбированной упаковке через фирму "Евро-Секуро". Мы
заверили его в том, что мы не могли
допустить ошибки, и вот тогда-то, вскоре после этого, он попросил нас не
передавать никакой информации кому бы то ни
было в его.., вашем.., офисе... - Он помолчал. - Мы договорились с ним о том,
что обработанные камни будут переданы ему
нашим посыльным, но он не встретил его.
- Вашим посыльным?
- Точнее сказать, одним из наших партнеров. Мы хотели сами доставить
ему камни из-за тех пяти сомнительных
штук, и месье Фрэнклин одобрил эту идею. Наш партнер не любит самолетов, и было
решено, что он поплывет пароходом и
так же вернется. Не встретившись с месье Фрэнклином, он приехал обратно. Это
человек в возрасте, и он не рассчитывал
оставаться в Англии. Он выразил некоторое недовольство в связи с тем, что ему
пришлось совершить такое утомительное
путешествие просто так. Он сказал, что надо бы подождать известий от месье
Фрэнклина. Подождать новых указаний. Мы
ждали, однако нас это озадачило. Мы не пытались дозвониться до месье Фрэнклина
на работу, поскольку он запретил нам
это делать, но мы уже стали подумывать о том, чтобы попросить кого-нибудь узнать
от нашего имени. Мы очень сожалеем
по случаю его смерти. Это все объясняет, конечно.
- Ваш партнер плыл до Хариджа на "Конингин Битрикс"? - спросил я.
- Совершенно верно, месье.
- И он вез с собой бриллианты.
- Именно так, месье. И он привез их назад. Теперь мы ждем ваших
указаний.
Я глубоко вздохнул. По крайней мере с двадцатью бриллиантами было все в
порядке. Пять исчезло. А остальные
семьдесят пять были.., где же они были?
Голос из Антверпена продолжал:
- Жаль, что месье Фрэнклин не увидел обработанные камни. Они очень
хорошо сделаны. Двенадцать слезок
необыкновенного блеска удивительно красивы в сочетании с этим цветом. Восемь,
как мы и говорили мистеру Фрэнклину,
для слезок не годились, и мы их сделали звездчатыми. Как нам с ними быть, месье?
- После того, как я поговорю с ювелиром, для которого выполнялась
огранка, я сообщу вам.
- Очень хорошо, месье. А наш счет? Куда нам его прислать?
Он вежливо сообщил сумму.
- Сюда, в офис, - ответил я, вздохнув при мысли о том, что меня ждет. -
Пошлите его на мое имя с пометкой
"лично".
- Очень хорошо, месье.
- Благодарю вас, - сказал я. - Вы очень помогли мне.
- К вашим услугам, месье.
Я медленно положил трубку, разбогатев на двенадцать блестящих слезок,
которым предстояло висеть и сверкать в
лучах солнечного света, и на восемь прекрасных звездочек, которые будут
искриться в фантазии из горного хрусталя.
Лучше, чем ничего, но мало, чтобы спасти фирму.
При помощи костылей я отправился на поиски Аннет и попросил ее во что
бы то ни стало разыскать Просперо
Дженкса и договориться о моей встрече с ним сегодня же днем, если можно. Затем я
спустился во двор и,
воспользовавшись примером Гревила, позвонил из машины в бухгалтерию.
Брэд, читавший журнал про гольф, не обращал на меня никакого внимания.
Я спросил его, играет ли он в гольф.
Нет, в гольф он не играл.
В бухгалтерии мне подтвердили, что они получили конверты и от моего
брата, и из Антверпена, но, выполняя
просьбу, не открывали их в ожидании дальнейших указаний.
- Вам они понадобятся для общего счета, - сказал я. - Поэтому,
пожалуйста, просто сохраните их.
Абсолютно никаких проблем.
- А вообще-то нет, - передумал я. - Вскройте все конверты и скажите
мне, от кого все эти письма из Антверпена.
Опять никаких проблем. Одни письма были от Ги Серви, другие - от
"Маартен-Панье". Никаких других фирм.
Никаких других тайников, где могли бы оказаться семьдесят пять камней.
Я поблагодарил их, посмотрел, как Брэд приступил к очередной статье о
профессиональном гольфе, и подумал о
вероломстве и предательстве друзей.
В машине мне стало как-то спокойнее. Брэд продолжал читать. Я вспомнил
о грабеже с насилием и о насилии без
грабежа, о том, как меня уложили, ударив кирпичом по голове, и о том, как Симз
умер от пули, предназначавшейся мне.
"Интересно, смог бы кто-нибудь найти то, что я ищу, если бы я умер, считают ли
они, что не могут этого найти, пока я
жив?"
Я полез в карман и вытащил оттуда чек для Брэда, выписанный мною в
офисе.
- Что это? - спросил он, уставившись на бумажку.
Я обычно платил ему наличными, но сейчас у меня не было с собой этой
суммы, автомат мне сразу столько денег
не даст, а в Хангерфорд, как он мог заметить, мы в последнее время приезжали
тогда, когда банки уже не работали.
- Тогда заплатишь наличными потом, - сказал он, возвращая мне чек. -
Кроме того, ты заплатил мне в два раза
больше.
- За прошлую и за эту неделю, - подтвердил я. - Когда мы попадем в
банк, я возьму наличные. В противном случае
можешь привезти его назад, сюда. Это чек компании. Они позаботятся, чтобы ты
получил по нему деньги.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
- Это все из-за стрельбы и прочего? На тот случай, если ты так и не
попадешь в банк? Я пожал плечами.
- Думай как хочешь.
Посмотрев на чек, он аккуратно свернул его и убрал. Затем, взяв журнал,
он машинально уставился на страницу,
которую только что прочитал. Я был благодарен за отсутствие каких-либо
комментариев и возражений и немного спустя как
ни в чем не бывало сказал, что мне нужно еще подняться наверх, и предложил ему
где-нибудь пообедать.
Он кивнул.
- У тебя хватит денег на обед?
- Да.
- Ты мог бы составить список своих расходов. Это я оплатил бы. Он вновь
кивнул.
- Ну хорошо, - сказал я. - Пока.
Когда я поднялся наверх, Аннет сообщила мне, что она просмотрела
сегодняшнюю корреспонденцию и положила
мне на стол и что она разыскала Просперо Дженкса, который готов встретиться со
мной в своем магазине в Найтсбридже в
любое время с трех до шести.
- Отлично. Она нахмурилась.
- Мистер Дженкс хотел бы знать, собираетесь ли вы взять с собой товар,
который приобрел для него мистер
Фрэнклин. Грев - так он всегда звал мистера Фрэнклина. И мне это очень не
нравилось. Я спросила, о каком товаре шла
речь, и он ответил, что вы в курсе.
- Он имеет в виду бриллианты, - пояснил я.
- Но мы не... - Она замолчала и потом с какой-то отчаянной досадой в
голосе добавила:
- Как жаль, что нет мистера Фрэнклина. Без него все не так.
Она посмотрела на меня взглядом, полным неуверенности и сомнений в моих
способностях, и побрела на свое
место. "При том, что меня ждет впереди, я предпочел бы "вотум доверия", -
подумал я. И мне тоже всем сердцем хотелось,
чтобы Гревил был жив.
Мне позвонили из хангерфордской полиции, узнав номер телефона у
секретаря Майло. Их интересовало, не
вспомнил ли я что-нибудь еще о той машине, на которой ехал стрелявший в нас
преступник. Они уже опросили семейство,
которое врезалось на своей машине в "Даймлер", не заметили ли они марку и цвет
последней машины, вылетевшей им
навстречу из-за поворота непосредственно перед аварией, и один из детей,
мальчик, описал ее. Пока пожарные пытались
извлечь меня из машины, полицейские также расспросили пассажиров и водителей
других остановившихся автомобилей о
последней машине, ехавшей им навстречу. Только первые два водителя видели какуюто
машину вообще, но ничего
полезного сообщить о ней не смогли. Не мог ли я вспомнить хоть что-нибудь,
поскольку они пытались сопоставить все
имевшиеся у них показания.
- Я бы очень хотел помочь, - ответил я, - но я разговаривал с мистером
и миссис Остермайер и не смотрел на
дорогу. Как вы знаете, она несколько извилистая, и я думаю, что Симз выбирал
место, где бы обогнать впереди идущую
машину. Как и в воскресенье, я могу сказать лишь то, что она была сероватой и
довольно большой. Может быть,
"Мерседес". Но я могу ошибиться.
- Мальчик сказал, что это была серая "Вольво", она ехала на большой
скорости. Водитель автобуса утверждает, что
эта самая машина ехала медленно, перед тем как "Даймлер" попытался ее обогнать.
И он тоже собирался идти на обгон и
прибавил скорости, поэтому с такой силой и врезался в "Даймлер". По его словам,
машина была серебристо-серой, и,
прибавив скорости, она умчалась, что соответствует показаниям мальчика.
- А водитель автобуса видел пистолет и вспышки выстрелов? - спросил я.
- Нет, сэр. Он смотрел на дорогу и на "Даймлер", а не на ту машину,
которую собирался обогнать. Затем "Даймлер"
резко вильнул и, отлетев от стены, оказался прямо у него на пути. Столкновение
было неизбежным, сказал он. Вы
подтверждаете это, сэр?
- Да. Все произошло так быстро. Он был бессилен что-либо предпринять.
- Мы обратились за помощью ко всем, кто мог видеть серый седан с
четырьмя дверцами, предположительно
"Вольво", на той дороге в воскресенье днем, но пока не услышали ничего нового.
Если вам что-нибудь удастся вспомнить,
даже самое незначительное, сообщите нам.
Я пообещал.
Положив трубку, я подумал, успевали ли убитые Ваккаро летчики заметить
марку смертоносной машины, все
свидетели тех убийств наверняка, думал я, стояли, оцепенев от ужаса, и смотрели
на падающие жертвы, а не выскакивали на
дорогу, чтобы разглядеть номер быстро удалявшейся машины.
В воскресенье никто не слышал никаких выстрелов. Никто, как говорила та
вдова, не слышал выстрелов и когда
убивали ее мужа. Пистолет с глушителем, нацеленный из проезжающей мимо машины..,
короткий хлопок.., занавес.
Вряд ли Симза убил Ваккаро. Подозревать его было бы глупо. Один из
таких же антисоциальных типов, каких
полно в Северной Ирландии и еще где угодно. Прототип. Было множество подобных
примеров.
Секретарю Майло пришлось еще поработать и сообщить мой лондонский номер
телефона Филу Эркхарту, который,
позвонив, известил меня о том, что в анализе Дазн Роузез барбитуратов не
обнаружено и он может выписать свидетельство
о здоровье, необходимое для продажи.
- Прекрасно, - сказал я.
- Сегодня утром я еще раз осмотрел лошадь. Она по-прежнему необычайно
смирная. Похоже, это ее обычное
состояние.
- Гм...
- Я улавливаю сомнение?
- На старте он всегда довольно возбужден.
- Естественный адреналин, - ответил Фил.
- Если бы не Николас Лоудер...
- Он бы ни за что не осмелился, - закончил за меня Фил, понимая, что я
имею в виду. - Однако.., есть вещества,
стимулирующие выброс в кровь адреналина, кофеин, например. На них никогда не
проверяют на состязаниях, поскольку
они не считаются допингом. За анализы ты расплачиваешься своими деньгами. У нас
еще осталась та моча для других
анализов. Ты хочешь, чтобы я их сделал? Я имею в виду, ты действительно думаешь,
что Николас Лоудер что-то давал
лошади? И если да, ты хочешь знать что?
- Тот самый бейстер был у его приятеля по имени Роллуэй, а не у самого
Лоудера.
- Вопрос остается открытым. Ты хочешь потратиться еще или не стоит
беспокоиться? В любом случае это
выброшенные на ветер деньги. А если анализ что-то покажет, что тогда? Ты же не
хочешь, чтобы лошадь
дисквалифицировали, это было бы глупо.
- Да.., было бы.
- Так в чем же дело? - спросил он. - Я чувствую в твоем голосе какие-то
сомнения.
- Страх, - сказал я. - Николас Лоудер чего-то испугался.
Он не сразу ответил.
- Я могу сделать анализы анонимно.
- Хорошо. Тогда сделай. Я очень не хочу продавать Остермайерам, как она
бы выразилась, "кота в мешке". Если
Дазн Роузез не хватает для победы собственных сил, я попытаюсь отговорить их от
покупки.
- Итак, ты жаждешь убедиться в нормальных результатах.
- Разумеется.
- Пока я сегодня был у Майло, он по телефону разговаривал с
Остермайерами, спросил, как они себя чувствуют, и
пожелал им счастливого пути. Похоже, они все еще не пришли в себя после аварии.
- Ничего удивительного.
- Тем не менее они собираются вновь приехать в Англию, чтобы увидеть
Дейтпама на скачках в Хеннесси. Как твоя
лодыжка?
- К тому времени будет как новая.
- Ну что ж, пока. - Я словно увидел его улыбку. - Береги себя.
Поговорив с ним, я подумал о том, что в мире еще было что-то приятное,
например, доверие Остермайеров и мое
выступление на Дейтпаме в Хеннесси. Я поднялся и поставил свою левую ногу на пол
в подтверждение достигнутых
успехов по части выздоровления.
Все было не так уж плохо, если на нее не опираться, но она болезненно
возражала против моих попыток ходить.
"Ну что ж, - подумал я, вновь усаживаясь, - еще денек-другой..." Нельзя сказать,
что я всю неделю занимался ее лечением,
но, несмотря на это, она старалась меня не подвести. "В четверг, - прикидывал я,
- попробую отказаться от костылей. Ну уж
к пятнице точно. И вскоре после этого я уже буду бегать". Бесконечный оптимизм.
Вера в выздоровление - лучшее
лекарство.
Вновь звонил несмолкающий телефон, и я ответил уже привычным "Саксони
Фрэнклин".
- Дерек?
- Да, - отозвался я.
Неподражаемый голос Клариссы произнес:
- Я в Лондоне. Не могли бы мы встретиться? Я не думал, что она
объявится так скоро.
- Конечно. Где?
- Я подумала.., может быть.., в "Луиджиз". Ты знаешь бар и ресторан
"Луиджиз"?
- Нет, - медленно начал я, - но я смогу найти.
- Это на Суоллоу-стрит возле Пиккадилли-Серкус. Сможешь подойти туда в
семь, что-нибудь выпьем?
- А как насчет пообедать?
- Ну...
- И пообедаем, - предложил я.
- Ладно. Хорошо, - вздохнув, произнесла она и положила трубку.
И я прекрасно понимал, какие противоречивые чувства она могла
испытывать, пригласив меня туда, где
встречалась с Гревилом, и одновременно сознавая, что, возможно, этого не
следовало делать.
"Я мог бы отказаться, - подумал я. - Мог бы, но не отказался".
Небольшой самоанализ вскрыл и мои колебания по
этому поводу: хотел я утешить или же утешиться?
К половине четвертого я разобрался с бумагами, выполнил два заказа:
один - на жемчуг, другой - на бирюзу,
закрыл сейф и увидел на лице Аннет улыбку, пусть даже едва заметную. В четыре
часа Брэд подвез меня к магазину
Просперо Дженкса в Найтсбридже, и я включил в машине телефон, чтобы сообщить
ему, когда за мной заехать.
Просперо Дженкса я увидел на том же месте, что и в прошлый раз, он
сидел в нарукавниках за своим верстаком.
Уже знакомый мне учтивый человек в темном костюме, который занимался
обслуживанием клиентов, кивком головы дал
понять, что я могу пройти.
- Он ждет вас, мистер Фрэнклин.
Просс с улыбкой на своем нестареющем, напоминавшем мне Питера Пена
лице, поднялся навстречу и протянул
руку, но тут же опустил ее, поскольку я ограничился помахиванием ручки костыля.
- Рад тебя видеть, - сказал он, предлагая стул, и подождал, пока я
усядусь. - Принес мои бриллианты?
Он вновь примостился на свою табуретку.
- Нет. К сожалению.
Ответ его явно разочаровал.
- Я думал, ты пришел из-за этого.
- Нет, не совсем.
Я окинул взглядом его длинную, рационально оборудованную мастерскую со
множеством маленьких ящичков,
полных еще не вставленных в оправу камней, и подумал о тех чудесах, которые он
творил. На стене по-прежнему висел все
тот же девиз: "Никогда не отворачивайся от покупателей. Всегда смотри на их
руки".
- Гревил отослал двадцать пять камней в Антверпен на обработку
специально для вас, - сказал я.
- Верно.
- Пять из них оказались кубическими цирконами.
- Нет, не может быть.
- Вы подменили их? - спросил я как можно более безразличным тоном.
Улыбка исчезла с его лица, ставшего напряженным и ничего не выражающим.
Он уставился на меня своими
ясными голубыми глазами, и на лбу резче обозначились глубокие морщины.
- Вздор, - ответил он. - Я бы никогда не стал заниматься подобной
чушью.
Я не стал сразу возражать ему, и это придало ему уверенности.
- Как вы можете приходить сюда с такими чудовищными обвинениями?!.
Уходите отсюда, вам лучше уйти.
Дженкс начал было подниматься.
- Когда из Антверпена Гревилу сообщили, что пять камней оказались
кубическими цирконами, - сказал я, не
двинувшись с места, - он был потрясен. Это его очень огорчило.
Я достал из кармана рубашки выданную "Чародеем" распечатку.
- Хотите взглянуть? - спросил я. - Прочтите. С некоторым колебанием
взяв бумагу, он вновь сел на табурет и
прочел:
"Антверпен сообщает, 5 из первой партии необработанных оказались CZ.
Не хочу верить.
Бесконечно грустно.
В первую очередь.
Договориться о встрече. Ипсуич?
Вопрос открыт. Проклятье!"
- Гревил часто записывал свои мысли в блокнот, - сказал я. - И там есть
такая запись: "Бесконечно грустно не
доверять старому другу".
- Ну и что?
- С того момента как умер Гревил, кто-то пытается найти его бриллианты,
украсть их у меня, - продолжил я. - Этим
кем-то может быть лишь тот, кто знает об их существовании. По соображениям
безопасности Гревил никому не говорил о
том, что купил их. Он не рассказывал даже своим сотрудникам. Но вы-то,
разумеется, знали, поскольку они были куплены
для вас.
- Ну и что? - вновь повторил он.
- Если вы помните, - невозмутимо продолжал я, - сразу же после смерти
Гревила кто-то вломился к нему в офис и
украл такие вещи, как записную книжку с адресами и еженедельник. Я было подумал,
что вор унес и другие бумаги,
которые могли подсказать ему, где находятся бриллианты, нечто вроде писем и
счетов. Но теперь-то я знаю, что вряд ли там
можно было найти нечто подобное, потому что Гревил уже никому не доверял. Это
недоверие возникло в тот день, когда
ему сообщили из Антверпена, что пять камней оказались кубическими цирконами, то
есть за три недели до его смерти.
Друг Гревила Просс молчал.
- Гревил приобрел бриллианты у надежного человека из Антверпена,
который прислал их с посыльным к нему
домой в Лондон. Там он их измерил, взвесил и расписался в получении. Затем было
бы логично предположить, что он
показал их вам, своему клиенту. Возможно, только двадцать пять из них. Потом он
отправил эти двадцать пять камней
назад в Антверпен с курьером фирмы "Евро-Секуро". Пять бриллиантов таинственным
образом превратились в кубические
цирконы. И вы правы, это было действительно глупо, потому что подмена неминуемо
сразу же обнаруживалась, и вы это
прекрасно понимали. В этом не могло быть никаких сомнений. Я склонен думать, вы
рассчитывали, что Гревил никогда вас
в этом не заподозрит, будучи полностью уверенным в том, что бриллианты подменил
кто-нибудь из курьеров или
антверпенских ювелиров, и он, соответственно, получит за них страховку, и дело с
концом. Эти пять бриллиантов останутся
у вас, а он при этом ничего не потеряет.
- Вы не сможете это доказать, - категорично заявил он.
- Да, не смогу. Однако Гревилу было очень горько и тяжело потерять
веру.
- Отчего же, если он считал, что камни украли незнакомые ему люди?
Когда я посмотрел на Просперо Дженкса, в моем взгляде отразилась часть
той горечи, которую испытывал Гревил.
Располагающий к себе, интересный, незаурядный человек, давний и близкий друг
моего брата, чья скорбь по поводу смерти
Гревила была искренней.
- Мне кажется, что после стольких лет дружбы, после всего того, что он
для вас сделал, после розово-зеленых
турмалинов и после вашего грандиозного успеха он вряд ли мог с легкостью
пережить ваше предательство.
- Хватит, - резко оборвал он. - Я уже и так... Плотно сжав губы, он
потряс головой и как бы внутренне сник.
- Он простил меня, - сказал он.
Должно быть, он подумал, что я не поверил ему.
- Если хотите знать, я почти сразу же раскаялся в этом, - продолжил он
с жалким видом. - Просто черт попутал.
Оставив здесь бриллианты, он пошел куда-то в магазин, а у меня в ящиках, на
беду, оказались точно такого же размера
необработанные кубические цирконы, я часто держу их под рукой на случай особой
огранки, и я просто.., подменил. Как вы
сказали, я надеялся, что он не понесет убытков.
- Тем не менее он все понял, - продолжил я. - Он знал вас и, будучи
полицейским судьей, знал многое о воровстве.
И еще в его записной книжке было написано: "Если законы тебя не устраивают, не
обращай на них внимания, они тебя не
касаются".
- Хватит. Перестаньте. Он простил меня.
- Когда?
- В Ипсуиче. Я ездил туда встречаться с ним. Я вскинул голову.
- Ипсуич. Гостиница "Оруэл", П., пятнадцать тридцать, - произнес я.
- Что? Да.
Похоже, он не удивился, что мне это было известно. Он словно видел
перед собой какую-то ужасную картину.
- Я видел, как он погиб, - сказал он.
Глава 16
- Строительные леса рухнули на него у меня на глазах.
Я молчал, потрясенный услышанным.
- Мы поговорили с ним в гостинице. В вестибюле. Там почти никого не
было.., затем дошли по улице до того
места, где я оставил машину. Мы попрощались. Он перешел на другую сторону и
пошел дальше. Я смотрел ему вслед. Мне
очень хотелось, чтобы он оглянулся и помахал мне рукой.., но он шел не
оборачиваясь.
"Можно простить, - думал я, - но вернуть дружбу... На что он
рассчитывал? На прощение и утешение? Возможно,
со временем он получил бы и это от Гревила, но не от меня".
- Грев так и не понял, что произошло, - продолжал Просперо Дженкс свои
мучительные воспоминания. - Это
случилось неожиданно. Грохот падающего вместе с людьми металла. Все стремительно
рухнуло вниз. Прямо на него. Мне
даже не было видно Гревила. Я побежал через дорогу, чтобы вытащить его оттуда,
там были тела.., и он.., он... Я подумал,
что он уже мертв. Из головы текла кровь.., металлический прут проткнул живот, а
другой вонзился в ногу.., это было.., не
могу... Я пытаюсь забыть, но эта картина постоянно встает перед глазами.
Я не отвечал, и, немного помолчав, он продолжил:
- Я даже не сдвинул его с места. Не смог. Было столько крови.., поперек
его ног лежал еще кто-то.., кто-то стонал.
Сбежались люди.., потом - полиция.., царил хаос...
Он опять замолчал, и я спросил:
- Когда приехала полиция, почему вы не остались с Гревилом и не помогли
ему? Почему вы даже не помогли
опознать его?
На какое-то мгновение на его искренне опечаленном лице появилась
тревога, но он тут же справился с ней.
- Вы же знаете, как это бывает. - Он взглянул на меня с видом
провинившегося ребенка, точно так же он смотрел на
меня, когда признался в подмене камней. - Не хотелось впутываться, влезать во
все это... Я думал, что он уже мертв.
В его словах мне послышалась какая-то ложь. Нет, он не лгал, что это
случилось на его глазах: описание
полученных Гревилом увечий было предельно точным.
- Вы просто.., уехали? - грустно спросил я.
- Нет, конечно. Ни в коем случае. Полиция оцепила всю улицу и
бесконечно долго брала показания, упоминая при
этом об уголовной ответственности и о страховке. Но я не мог помочь им. Я не
видел, почему рухнули строительные леса.
Мне было дурно от вида крови. Сидя в машине, я ждал, пока нас выпустят. Грева
уже увезли на "скорой помощи".., и
железный прут все еще торчал из его живота...
От воспоминаний он почувствовал приступ тошноты.
- Вы же знали, что он еще жив, - заметил я. Он вздрогнул.
- Как? Откуда я мог знать?
- Они не закрыли его лицо.
- Он был уже при смерти. Это было очевидно. Ему пробило голову.., и
текла кровь...
"У покойников кровь не течет", - подумал я, но не сказал этого.
Чувствовалось, что Просперо Дженкса вот-вот
вырвет. "Интересно, как часто с ним это бывало за последние одиннадцать дней?" -
мелькнуло у меня в голове.
- О чем вы говорили в гостинице "Оруэл"? - вместо этого спросил я.
- Сами знаете, - ответил он, украдкой взглянув на меня.
- Он обвинил вас в подмене камней.
- Да. - Он сглотнул. - Я попросил прощения. Сказал, что раскаиваюсь. И
это было действительно так. Гревил понял
это. Он спросил, почему я так сделал, зная, что все неизбежно вскроется. Но я не
мог объяснить, я не думал, что он
догадается. Я уже говорил вам.
- Ну и что же он вам ответил?
- Он укоризненно покачал головой, словно я был провинившимся ребенком.
Гревил скорее был печален, нежели
сердит. Я сказал ему, что, конечно, верну бриллианты, и просил простить меня.
- Что он и сделал?
- Да, как я вам уже говорил. Я спросил, сможем ли мы продолжать наше
сотрудничество. Никто не мог сравниться
с Гревилом в его способности выбирать замечательные камни, а он всегда
восторгался моей работой. Это было выгодно для
нас обоих. И я хотел, чтобы все стало как прежде.
"В жизни ничто не становится прежним, - подумал я. - Ничто не остается
неизменным".
- Гревил согласился? - спросил я.
- Да. Он сказал, что бриллианты у него, но ему еще нужно кое-что
сделать, но что именно, не уточнил. Гревил
собирался прийти сюда в магазин в начале недели, и я должен был вернуть ему пять
камней и расплатиться за с
...Закладка в соц.сетях
