Жанр: Детектив
Мертвые молчат
...стая пачка полсотенных купюр. Я вынул
пачку денег, желая ознакомиться с содержанием бумаг.
- Не двигаться! - скомандовал от двери сержант Ласситер. Я застыл как
парализованный, судорожно сжав в правой руке пачку долларов. Плечи у меня
безвольно поникли, сердце бешено забилось в груди.
- Ладно, поворачивайся, держи руки спокойно.
Я повернулся крайне медленно.
Ласситер стоял в дверях гостиной, специальный полицейский пистолет 38
калибра казался крошечным в его огромной лапе. Черная дырка ствола смотрела мне
в грудь.
Мы разглядывали друг друга. Его маленькие жесткие глазки чуть
приоткрылись, когда он узнал меня, и тонкие губы искривились в хищной усмешке.
- Здорово, шпик. На этот раз ты, вроде, нашел для своей писанины немного
материала. - Он не спеша вошел в гостиную, по-прежнему держа меня на прицеле. -
Два убийства и ограбление - для начала неплохо.
Я проклинал себя за то, что прикоснулся к деньгам. Я разжал пальцы, и
пачка с легким стуком упала на ковер. Я попал в такую передрягу, что хуже не
придумаешь, и знал, что словами тут не отделаешься.
- Понимаю, конечно, что все это выглядит неважно, - начал я, стараясь,
чтобы голос не дрожал, - но я их не убивал. Хартли позвонил мне в гостиницу. Он
хотел меня видеть. Я приехал, а он уже мертв.
- Так ли? Я знаю, что он тебе звонил. Я засек номер и прибыл поглядеть,
что тут делается, - сказал Ласситер, ухмыляясь. - Вроде бы я не зря старался.
Где у тебя пистолет?
- У меня нет пистолета. Я их не убивал.
- Кто тебе поверит? - рассмеялся Ласситер. - Легче дела у меня и не было.
А ну, повернись к стене.
Я исполнил приказание, так и не опуская рук. Он подошел к телефону и
нагнулся над ним, не спуская с меня глаз. Трубку он поднял левой рукой.
- Управление полиции, - потребовал он, - и поживее! Ботинком я нащупал
штепсельную розетку в стене. Невинно глядя полицейскому прямо в глаза, я
незаметно приподнял правую пятку, пока каблук не встал на розетку.
- Ласситер говорит, - рявкнул сержант в трубку. - Отправьте в темпе
патрульную машину на Кэннон-авеню, двести сорок шесть. Передайте лейтенанту, что
я здесь с парнишкой, который только что пристрелил Леннокса Хартли и его слугу.
Я поймал его с поличным.
Я всем весом навалился на розетку и почувствовал, как она выдирается из
стены. Я чуть нажал в сторону - что-то вспыхнуло - и свет погас.
Я успел шлепнуться на четвереньки, прежде чем загрохотал пистолет
Ласситера, круша стекла в окнах. Когда пуля угодила в стену, у которой я
скорчился, штукатурка посыпалась мне на спину.
К счастью, в вестибюле свет тоже погас. Кромешная тьма только было
зародила во мне ощущение безопасности, как Ласситер снова выпалил наугад. Пуля
едва не украсила мою прическу идеально прямым пробором.
Я бросился в сторону, где, как я помнил, стоял диванчик. Когда сержант еще
раз выстрелил, я уже спрятался за ним. При вспышке я увидел, что он совсем рядом
со мной. Я приподнялся и выбросил кулак в сторону, где только что была его
голова. Удар получился неплохой. Я попал в ухо, и Ласситер пошатнулся. Я опять
бросился на четвереньки, когда он выстрелил. Пуля высадила одно из больших окон.
Я отполз на корточках, со свистом дыша сквозь сжатые зубы. Было слышно,
как он на ощупь пробирается к двери. Медленно, вытянутой рукой убирая
препятствия, я прокладывал себе путь к окну.
Вдалеке я услышал слабый звук сирены, набиравший силу по мере приближения
к дому патрульной машины.
Неудачно переступая через низенький столик, я задел его коленом, и он с
шумом повалился на ковер. Я бросился влево, врезался в стул, опрокинув вдобавок
и его.
Ласситер выстрелил. Пуля просвистела рядом, и он на ощупь двинулся ко мне,
оглашая комнату отборной руганью. Он был надо мной, прежде чем я успел убраться
с его дороги.
Левой рукой он задел мой рукав. Я вскочил, дернулся в сторону и ударил изо
всех сил. Кулак шаркнул ему по зубам в тот момент, когда он спустил курок. Пламя
опалило мне лицо, и я едва не рехнулся от страха. От моего удара он покачнулся.
Судя по грохоту, он наткнулся на кресло и свалил его.
Я рванулся к окну, отдернул занавеску - и комната наполнилась лунным
светом.
Фары мчащейся машины в темноте отбрасывали яркие полосы света. Сирена
теперь уже ревела, и я заметил красный огонек мигалки на крыше.
Я высадил ногой стекло. Полицейская машина с визгом затормозила. Двое
полицейских с пистолетами наготове выскочили еще на ходу и даже не потрудились
захлопнуть дверцы.
Один из них перемахнул через закрытую калитку и побежал по дорожке.
Ласситер сквернословил позади меня, выбираясь из-под кресла. У меня была
мысль выскочить из окна, но теперь было уже поздно. Полицейский, несшийся по
дорожке наверняка бы увидел, как я спрыгиваю в сад. Я отступил, спрятался за
шторой и замер, прижавшись к стене. Сердце в груди у меня стучало, как молоток.
Ласситер добрался до окна и высунулся. Он был так близко от меня, что я
почувствовал застоявшийся табачный запах от его одежды.
- Он тут выскочил! - заорал сержант. - Он не мог далеко уйти.
Затем, к моей искренней радости, он перекинул ноги через подоконник и
спрыгнул в сад.
- Не видать его, сержант, - виновато промолвил один из полицейских. Я не
стал дожидаться ответных ругательств Ласситера, быстро в темноте пересек комнату
и вышел в вестибюль. Поднявшись по лестнице до площадки, я прислушался. Другие
сирены завывали в ночи. Новые машины визжали тормозами у подъезда. Слышал я и
бычий рев Ласситера, но не мог разобрать его слов.
Я щелкнул зажигалкой. На площадку выходила дверь. Я повернул ручку и вошел
в спальню Хартли.
Шторы были задернуты. Я захлопнул дверь и нажал на выключатель. Вспыхнул
свет.
На белом ковре запеклась кровь. На голубом покрывале кровати валялся
автоматический пистолет 38-го калибра. Увидев кровь, я понял, что именно здесь
стреляли в филиппинца, а пистолет на кровати был орудием убийства. Я достал
носовой платок, осторожно завернул в него пистолет и поднес отверстие ствола к
носу. Пахло сгоревшим порохом. Я почувствовал, что пистолет мне пригодится, и
сунул его в карман брюк. Затем, погасив свет, я отдернул занавеску и выглянул в
сад.
В лунном свете аккуратно подстриженная лужайка казалась белой. Трое
полицейских с пистолетами в руках осторожно двигались цепью в сторону от дома. В
этом направлении спасения не было.
Тут я услышал, как хлопнула входная дверь, и в вестибюле затопали.
На цыпочках я пересек комнату и приоткрыл дверь.
- Дайте сюда свет, - распорядился чей-то голос.
Темноту внизу рассекли лучи нескольких фонариков. Спустя мгновение
вспыхнул свет.
Над мертвым филиппинцем стоял невысокий, плотный человек с кирпичнокрасным
лицом. Черная форменная фуражка крепко сидела на голове.
Ласситер стоял у входной двери, его зверская физиономия лоснилась от пота.
- Ты уверен, что он убежал через окно? - спросил невысокий, не глядя на
Ласситера.
- Да. Я видел, как он вылезал. Далеко не уйдет, - огрызнулся Ласситер. -
Он разбил розетку и устроил короткое замыкание, лейтенант.
Я понял, что крепкий коротышка - это лейтенант Джо Карсон, о котором
упоминал Брэдли.
- Капитану это не понравится, - заметил Карсон. - Если мы этого приятеля
не поймаем, ты погорел. Ласситер беспокойно завертелся.
- Мы его живо сцапаем, - пообещал он.
- Чего же ты, болван, не прихватил с собой людей? - поинтересовался
Карсон, отходя от филиппинца.
- Откуда же я знал, что он затеет такую бучу? - пожаловался Ласситер. - Я
уже ехал домой, когда мне передали, что он собирается к Хартли, и решил
наведаться поглядеть, что там делается. Я застал его за чисткой сейфа и...
- И ты его отпустил, - продолжил Карсон, направляясь в гостиную.
Ласситер неопределенно хмыкнул, достал грязный носовой платок и утер лицо.
Затем он последовал за лейтенантом.
Двое полицейских с оружием в руках остались охранять входную дверь.
Снова завыли сирены. У входа остановилась машина, хлопнула дверца, и в
вестибюль вошли трое.
Часовые вытянулись и отдали честь самому высокому из тройки, который,
следовательно, оказывался капитаном полиции Маттисом.
Карсон вышел из гостиной.
- Мы еще не нашли его, - сообщил он высокому, - за всеми дорогами ведется
наблюдение. Он оставил свою машину. Его зовут Чет Слейден, он пишет в "Крайм
фэктс".
Маттис, на худом лице которого черные усики нелепо соседствовали с белыми,
как мел, волосами, вынул пачку сигарет и взял сигарету в зубы.
- "Крайм фэктс"? - повторил он. - Точно?
- Я сам читал кое-что из сочинений этого парня.
- Нам придется действовать поосторожнее, Карсон. У этого листка большие
связи. С чего бы это ему убивать Хартли?
- Почем я знаю? - пожал плечами Карсон. - Ласситер поймал его, когда он
вытаскивал деньги из сейфа.
- Я в это не верю. Ласситер вышел из гостиной.
- Я его видел, капитан. Готов поспорить, что он копает под убийство Ван
Блейка. Возможно, Хартли увидел, что он сует нос в его сейф, а Слейден сдрейфил
и пристрелил его.
- Почему вы думаете, что он копается в деле Ван Блейка? - Голос капитана
посуровел.
- Он сегодня вечером посещал миссис Ван Блейк, - ответил Карсон, - и
наведывался в "Золотое яблоко".
- Вы бы лучше представили мне подробный письменный рапорт, - распорядился
Маттис. - Комиссар захочет об этом послушать.
- Есть, капитан.
Маттис повернулся и пошел к двери. Выходя, он бросил через плечо:
- Вам стоит найти Слейдена, не то будут неприятности. Он спустился по
лестнице в темноту.
- Пока мы ждем доктора, - буркнул Ласситер, - я пойду погляжу наверху. У
парня не было пистолета. Может, он бросил его в одной из верхних комнат.
Карсон хмыкнул и возвратился в гостиную.
Я быстро прикрыл дверь. На лестнице послышались шаги Ласситера.
Прижавшись спиной к стене, я ждал, спрятавшись за шторами.
Я слышал, как Ласситер протопал по площадке и зашел в соседнюю комнату.
Там он пробыл несколько минут, потом перешел в другую.
Нервы у меня пошаливали. Из моего укрытия был виден сад, трое полицейских
все еще рыскали там, и, следовательно, этот путь оставался закрытым. Теперь
единственная моя надежда на спасение заключалась в том, что Ласситер вроде бы
был убежден, что меня в доме нет. Я надеялся, что обыск не будет тщательным.
Дверь распахнулась, и я услышал, как Ласситер вошел. Зажегся свет, он
чертыхнулся и вышел, оставив дверь открытой.
- Эй, лейтенант! Не подниметесь?
Я выглянул через щелку. Он перегнулся через перила спиной ко мне.
Неожиданно он обернулся, и я поспешил опустить занавеску. Вскоре я услышал, как
в комнату вошел Карсон.
- Тут застрелили слугу, - пояснил Ласситер. - На ковре его кровь. Глядите,
убийца бросил пистолет на кровать, вот след от него.
- Лучше позови Максвелла, пусть снимет отпечатки пальцев, - бросил Карсон.
- Я возвращаюсь в управление. Хочу убедиться, что этот Слейден не проскользнет у
нас между пальцев. Ты послоняйся здесь, пока я не вызову.
Оба вышли из комнаты, не закрыв дверь. Я дождался, пока они спустились,
покинул свое укрытие, быстро пересек комнату, открыл дверь и перешел в спальню
напротив. Прикрыв дверь, я ощупью подошел к окну и выглянул вниз на улицу.
У входа стояли три полицейских машины и скорая помощь. На противоположном
тротуаре собралась изрядная толпа, некоторые женщины были в вечерних платьях.
Четверо или пятеро полицейских стояли спиной к толпе, глядя на дом.
Не было ни малейшего шанса спуститься в сад по водосточной трубе на глазах
у всей этой публики, и я вернулся к двери, приоткрыл се на дюйм и затаился.
Ласситер и человек в штатском поднялись по лестнице и вошли в комнату
Каргли.
- Собери отпечатки со всего, где найдешь, - распорядился Ласситер. -
Похоже, что в других комнатах никого не было. Мне придется побеседовать с
прессой. Действуй, Макс.
Его спутник буркнул что-то в ответ, и Ласситер спустился вниз.
Я прождал в темноте больше получаса, пока Ласситер не вернулся. Он прошел
в комнату Хартли.
- Я закончил, - сообщил ему снимавший отпечатки. - Я обнаружил только
отпечатки Хартли и слуги.
- О'кей, нас вызывает Карсон, - сообщил Ласситер, - Они все еще не нашли
Слейдена. - Голос его звучал озабоченно.
- Из города ему не уйти. Мое счастье, что лейтенант требует представить
ему письменный рапорт к утру. Я оставлю тут пару ребят. Завтра мы здесь пошарим
при дневном свете.
Они спустились вместе.
Я прокрался на площадку и заглянул вниз в вестибюль.
Тело филиппинца уже убрали. Ласситер и трое в штатском столпились у
входной двери.
Ласситер обратился к здоровому полицейскому:
- Ладно, Гессертер. Я вернусь около девяти. Ты остаешься здесь. Запри за
нами, никого не пускай и поглядывай. Уэбб посторожит снаружи. Я ему велел
попридержать прессу, да иные из писак до того ловки, что, пожалуй, влезут, пока
он будет за домом. Пока я не вернусь, сюда ни одна душа не должна войти. Понял?
- Да, сержант.
- Если здесь кто-нибудь побывает, я сделаю так, что ты пожалеешь об этом,
- проворчал Ласситер.
Он вышел на улицу, три детектива проследовали за ним.
Гессертер закрыл и запер входную дверь. Затем он постоял некоторое время,
прислушиваясь. Когда сирены полицейских машин стихли вдали, он сдвинул фуражку
на затылок, вытащил пачку сигарет и побрел в гостиную. Вскоре послышалась
танцевальная музыка, передаваемая какой-то поздней станцией.
Я вернулся в спальню Хартли, подошел к окну и выглянул в сад.
По вымощенной плитками дорожке от террасы через лужайку взад и вперед
размеренно вышагивал полицейский.
Я перешел в спальню, выходившую на улицу. Толпа разошлась по домам. Машин
было не видно. Мой "бьюик" тоже увезли. Я решил, что и мне пора сматываться.
Я вышел на площадку и прислушался. Гессертер все еще находился в гостиной.
Дорога от лестницы до входной двери казалась безмерно длинной.
Придерживаясь левой рукой за перила, я отправился в путь. На полпути я
услышал, как полицейский кашляет, прочищая глотку. Сердце у меня екнуло, но я
продолжал идти.
Остановился я у подножия лестницы. Чтобы достичь входной двери, мне нужно
было пройти мимо открытой двери в гостиную. Я пододвинулся вперед и заглянул в
гостиную.
Гессертер курил, сидя ко мне спиной, правой рукой постукивая в такт
мелодичному свингу из радиоприемника. В кармане куртки я сжимал найденный
пистолет 38-го калибра. Палец застыл на спусковом крючке. Еще два шага - и ему
меня не увидеть, и тут он обернулся.
Я остановился как вкопанный.
Мы рассматривали друг друга через пространство вестибюля и гостиной. Его
мясистое, обветренное лицо побагровело, а маленькие глазки стали круглыми, как
кнопки.
У меня в мозгу вспыхнуло, что, начни я угрожать ему пистолетом, и я готов.
У меня все еще оставался хилый шанс доказать, что я не убивал Хартли, а угроза
оружием полицейскому - это такая штука, от которой мне не отбрехаться.
Я медленно вынул руку из кармана и каким-то чудом изобразил на лице
улыбку.
Я следил, как его рука беспокойно шарила по кобуре. Движения у него были
замедленные, он был явно смущен.
- Привет, - сказал я как можно более небрежно. - А где весь народ?
Он, наконец, достал пистолет и навел на меня.
- Не двигаться!
- Спокойней, - заторопился я, - я хотел найти тут лейтенанта Карсона. Его
нет поблизости?
- Вы кто? - задал он вопрос, медленно подвигаясь ко мне и держа толстый
палец на спусковом крючке.
- Моя фамилия Слейден. Я собственный корреспондент "Крайм фэктс", -
признался я в надежде, что он не знает имени человека, которого они ищут. - Вы
ведь обо мне, наверное, слышали.
Я увидел, что он немного успокоился, хотя пистолет по-прежнему направлял
на меня.
- Давайте-ка взглянем на ваше удостоверение. Я достал бумажник, раскрыл
его и вручил полицейскому. Он изучил удостоверение и вернул мне бумажник.
- Как вы сюда попали?
- Уэбб меня провел с черного хода. Я хотел осмотреть место происшествия.
Вы не против?
- Уэбб вас впустил? - Ствол пистолета дрогнул и опустился. - Это против
приказа. Ему бы следовало это знать. Вам нельзя сюда входить.
- А кто узнает? Это здесь Хартли застрелили? - Я помотался по комнате. -
Он жил, однако, в полной роскоши, не правда ли? Полицейский спрятал пистолет в
кобуру.
- Давай-ка выходи! Я привык исполнять приказы.
- Я ведь только делаю свое дело, - пояснил я, пятясь назад.
- Вот-вот, а я делаю свое. - Он прошел мимо меня в вестибюль. - Давай
проваливай!
Я последовал за ним в вестибюль и смотрел, как он отпирает входную дверь.
- Вон! - весьма недвусмысленно предложил мне он, распахивая дверь.
- Уже иду, - отозвался я, проходя мимо него.
Я двинулся по дорожке, прилагая неимоверные усилия, чтобы не побежать. Я
ожидал, что появится второй полицейский, но на этот раз мне повезло.
У ворот я остановился и оглянулся.
Гессертер стоял в освещенном проеме, следя за мной. Какое-то мгновение мы
глядели друг на друга, затем он шагнул в дом и захлопнул дверь.
Как только дом скрылся из виду, я бросился бежать. Длинная, пустая улица
уходила в темноту. Я петлял между островками света от фонарей, которых на улице
было явно слишком много.
Я не имел понятия, встретятся ли двое полицейских. Если это случится,
пройдет еще совсем немного времени, прежде чем они сообщат в управление.
До центра города оставалось добрых две мили. Единственный мой шанс был как
можно быстрее спрятаться, до того как за мной погонятся патрульные машины.
Брэдли когда-то советовал мне, в случае необходимости, укрыться у Сэма Бенна на
Мэддокс-стрит. Сейчас я особенно оценил этот мудрый совет, но, к сожалению, не
знал, где находится эта самая Мэддокс-стрит. Я ведь мог во всю прыть нестись и в
противоположном направлении.
Все еще придерживаясь затененных мест, но уже перейдя на шаг, я свернул на
улицу, ведшую прямо к центру города.
От неоновых вывесок, даже в это время источающих яркий свет, над городом
висело тусклое зарево: путь выглядел неблизким. Я взглянул на часы. Дело шло к
трем ночи. Скоро уже и рассвет.
Впереди меня тьму неожиданно рассекли яркие снопы света фар: из-за угла
сворачивала машина.
В этот момент я как раз проходил мимо дома. Опершись рукой о низкую
садовую ограду, я перемахнул ее и шлепнулся на землю.
Автомобиль пронесся вдоль улицы, осветив фарами ограду. Лежа за ней, я
совсем вжался в землю. Было слышно, как машина резко затормозила и свернула на
Кэннон-авеню.
Я встал, перебрался обратно на тротуар и припустил снова. У конца улицы,
приведшей меня к торговому центру города, я уже дышал, как астматик. Здесь меня
поджидала опасность: это была территория, патрулируемая полицейскими, а у них
всех, конечно, уже был мой словесный портрет.
По маленьким темным улочкам я пробирался мимо витрин магазинчиков,
сомнительных забегаловок и безликих жилых домов. В этом районе, стыдливо
прятавшемся на задворках города, жили рабочие, те самые, которые создавали всю
роскошь для богатеев Тампа-Сити.
Впереди меня шевельнулась тень. Я резко остановился, шагнул в сторону и
спрятался в дверном проеме какой-то лавчонки. Из-за угла неторопливо вышел
грузный полицейский и встал на краю тротуара, глядя в темно-серое небо и
помахивая дубинкой.
Я следил, как он отдыхал так около пяти минут, а затем двинулся дальше
мимо меня.
На следующем перекрестке я повернул направо. На другой стороне на грязном
тротуаре лежал прямоугольник желтого света. Он падал через застекленную дверь,
над которой горела неоновая вывеска: "Закусочная. Открыта всю ночь".
Я пересек улицу и, прежде чем вступить в прямоугольник света, еще раз
убедился, что вокруг никого нет. Тогда я подошел к двери и заглянул внутрь.
Положив волосатые руки на стойку, толстый мужчина с сальными иссинячерными
волосами и такого же цвета щетиной, обильно произраставшей на давно не
бритом лице, бессмысленно пялил глаза на развернутую перед собой газету.
Посетителей не было, свет в зале не горел.
Я толкнул дверь и вошел.
Толстяк поднял на меня ошалевший от скуки взгляд, - По твоему телефону,
малыш, можно звякнуть? - осведомился я.
Большим пальцем он указал мне на другой конец комнаты.
- Валяй, - молвил он и сладко зевнул, обнажив большие белые зубы.
Я закрылся в кабине автомата и перелистал телефонную книгу. Найдя номер
Сэма Бенна, я набрал его. Ожидая ответа, пока в трубке раздавались гудки, я
рассматривал толстяка через стеклянную дверь кабины.
Сонный голос произнес:
- Алло?
- Можно попросить Сэма Бенна?
- Вы с ним и беседуете. Что вам нужно?
- Капитан Брэдли велел мне вам позвонить. У меня на хвосте свора легавых,
и мне было бы желательно поживее скрыться. Мой собеседник на другом конце
провода вздохнул.
- О'кей, раз так велел коп Брэдли, кто я такой, чтоб возражать? Вы где?
- В закусочной на Шеррат-стрит.
- А где я, знаете?
- Нет, я просто гуляю по городу и прячусь от копов.
Бенн охнул:
- Из этого следует, что нужно подъехать и захватить вас, так что ли?
- Вы знаете, это идея!
- Для вас-то идея, только не для меня. Ну, ладно. Чего я не сделаю для
копа Брэдли! Оставайтесь, где вы есть. Я буду через полчаса, может скорее.
- Спасибо.
Трубка смолкла, и я ее повесил. Повернувшись, чтобы открыть дверь будки, я
увидел, как свет на тротуаре заслонила тень. Мгновение спустя дверь
распахнулась, и в комнату вошли двое. Тяжело ступая, они направились к стойке.
Толстяк поднял на них глаза. Затем он медленно выпрямился и водрузил на стойку
свои огромные волосатые руки. Лицо его оставалось бесстрастным.
Через стекло будки я краем уха все же услышал слова одного из них:
- Полиция. Мы ищем одного парня. Кто-нибудь заходил? Втискиваясь в темный
угол будки, я почувствовал, как у меня на лбу выступает холодный пот.
- Два часа уже никого не было, - деревянным голосом отрапортовал толстяк.
- Это точно?
- Я вам, кажется, уже сказал, - грубо оборвал хозяин. Он взял в зубы
сигарету и принялся искать спички.
Детектив, который вел беседу, наклонился и вырвал сигарету, ухватив при
этом толстяка пальцами за щеку.
- Не кури, сопляк, когда я с тобой разговариваю, - процедил он.
Толстяк напрягся, глубоко сидевшие глазки его загорелись недобрым огнем,
но он ничего не сказал и даже не пошевелился.
- Этот парень высокий, темный, ему около тридцати трех - тридцати четырех,
- продолжал детектив. - На нем темно-серый костюм и такого же цвета ковбойская
шляпа. Если засечешь его, звони в управление, понятно?
- Да, - ответил толстяк.
- Я рад, что ты понял.
Полицейские вышли, не закрыв дверь. На улице они свернули к центру.
Хозяин направился к двери, выглянул, затворил ее и возвратился за стойку.
В мою сторону он даже не покосился. Я вытащил носовой платок, утер вспотевшее
лицо, потом открыл дверцу будки и вышел.
Толстяк заметил:
- Они могут вернуться. На углу дежурит коп. Заходите сюда. - И он большим
пальцем указал мне на дверь рядом с будкой.
- Спасибо, - поблагодарил я, открыл дверь и очутился в гостиной,
обставленной хотя и удобной, но изрядно потрепанной мебелью.
В кресле, развалившись, спала большая черная кошка. Она приоткрыла глаза,
осмотрела меня и, очевидно решив, что я безвреден, снова погрузилась в сон. Я
вынул из пачки сигарету и затянулся. Коленки у меня дрожали, как будто я только
что финишировал в кроссе на две мили, дыхание тоже было не лучше.
Вошел толстяк с чашкой кофе и поставил ее на стол. Затем он открыл ящик и
достал четвертинку хэйга "Хэйг - сорт шотландского виски.".
- У вас есть друзья? - спросил он, пододвигая ко мне бутылку.
- Сейчас за мной приедут. Очень благодарен, что вы так поступили.
- Ерунда. Здешним копам я не помогу, даже если меня озолотят. - Он
направился к двери. - Тут вам ничто не угрожает. Посидите пока.
Он вышел. Я плеснул глоток виски в кофе и выпил. Стало немного лучше. Я
сел.
Для меня это было спокойное мгновение с тех пор, как я нашел убитого
Хартли. Даже и сейчас мои мысли были слишком заняты собственными приключениями,
чтобы я мог серьезно задуматься над тем, почему же все-таки его убили. Я лишь
припомнил его последние слова: "У меня есть одна теория. Возможно, она вас
заинтересует".
Он знал, что я охотился за информацией о Фэй Бенсон, и, казалось, было
разумным предположить, что теория, о которой он упомянул, имела к ней отношение.
Был ли он убит по этой причине? Если только убийца не находился рядом с Хартли,
когда он звонил мне, то откуда он узнал, что именно тот собирается мне сообщить?
Все сходилось к тому, что убийца был знаком с Хартли.
Я достал пистолет и осмотрел его. Он выглядел как новый, или же за ним
весьма тщательно ухаживали. Номер его был 3 347 890. Я вытащил обойму. Из
пистолета сделали лишь два выстрела. Либо убийца был первоклассным стрелком,
либо стрелял в упор.
Вне всякого сомнения, Крид извлек бы из этого пистолета кое-какую
информацию. Надо было как можно быстрее переслать ему оружие. Аккуратно обернув
пистолет платком, я сунул его обратно в карман пиджака.
Каким должен быть мой следующий шаг? Ключ к похищению и убийству Фэй
Бенсон следовало искать в Тампа-Сити, в этом я был уверен. Но с каждым часом
моего пребывания в этом славном городе рос риск очутиться за решеткой. Я
превратился в подозреваемого № 1 по делу Хартли, и если не удастся найти убийцу,
в стране не останется ни одного города, где бы я был в безопасности.
От усиленной работы мысли меня прошиб пот. Я пришел к выводу, что в любом
случае мне придется остаться в Тампа-Сити. Похоже было, что для маломальской
свободы продвижения необходимо резко менять внешность. Пожалуй, стоило просто
перекрасить волосы, надеть темные очки и, конечно, сменить костюм. Тампа-Сити
был наводнен приезжими. Я смог бы затеряться в толпе.
Я все еще продолжал строить планы, когда толстяк просунул голову в дверь:
- Там Бенн вас спрашивает - о'кей? Я поднялся.
- Конечно. Он может зайти?
Толстяк кивнул и удалился. Вскоре явился Сэм Бенн.
Он оказался человеком невысокого роста, с копной серо-стальных волос,
худым, острым лицом и глубоко посаженными невыразительными глазами. На нем была
кожаная куртка на "молнии", застегнутая до самого подбородка, и грязные серые
брюки.
Он подошел
...Закладка в соц.сетях
