Жанр: Детектив
Мертвые молчат
...? Ван Блейк об этом знал?
- Вы крайне догадливы, мистер Слейден, - похвалила она. - Да, он знал, но
ничего не мог поделать. Что бы я ни делала, он не давал мне развода. Поэтому я и
убила его.
Руки у меня вдруг стали липкими. Теперь она призналась, что убила мужа, а
это значило, что она решилась заставить меня замолчать.
- Как получилось, что никто не услышал выстрела, когда вы убили Диллона? -
поинтересовался я. Ее постоянная улыбка начинала действовать мне на нервы.
- Если вам так необходимо это узнать, - любезно ответила она, - то я
приглушила его подушкой. - Она сделала движение рукой, снова направив пистолет
на меня. - Кроме того, он вообще не очень шумный.
- Убив его, вы испытывали угрызения совести? Или вы чувствовали, что он
уже сыграл свою роль, и вам предстояла просто маленькая неприятность? - спросил
я.
Ее холодное миловидное лицо осталось бесстрастным.
- А что еще вы узнали? Вы ведь, кажется, были очень заняты все это время?
- Давайте пока поговорим об убийстве вашего мужа, - предложил я. - У него
была привычка совершать по утрам верховые прогулки. Вы провели здесь ночь и
Диллон тоже - но уже под досками. - Я сделал паузу и взглянул на нее. -
Интересно, какие сны вам снились в ту ночь? Или, может быть, вам не снятся сны?
Она покачала головой.
- Я из тех счастливых людей, которым не снятся сны. От ее хладнокровия
меня бросило в пот.
- На следующее утро, спозаранку, вы на холме ожидали мужа. Он думал, что
вы в Париже, и, наверное, немало был изумлен, когда увидел вас сидящей на холме
и наслаждающейся окружающей природой. Он был настолько поражен, что даже не
заметил лежавший рядом с вами дробовик. Его он увидел уже слишком поздно.
Возможно, он наклонился с лошади, желая спросить, как вы оказались в лесу, но
тут вы его застрелили. Вам надо было действовать быстро. Вероятно, вы уже
обзавелись вельветовыми штанами и кожаной курткой, как у Диллона. Вы спрятали
ружье, затем надели шлем и ветрозащитные очки Диллона, добежали до места, где он
оставил мотоцикл, и поехали к заливу. Люди вас видели, да вы и хотели, чтобы вас
видели и приняли за Диллона. Вам осталось только бросить мотоцикл в заброшенном
сарае, переодеться - одежду вы, наверно, приготовили в том же сарае - и первым
же поездом укатить в Нью-Йорк, где вас ожидал Ройс. Вы знали, что Латимер пошлет
телеграмму в отель "Георг Пятый", и дали указание Фрэнсис при получении такой
телеграммы немедленно возвращаться. Ройс ее встретил. Вы заманили ее, вероятно,
при выходе из аэропорта.
Не спуская с меня глаз, она потянулась за бутылкой, плеснула виски в
запачканный помадой стакан и отпила. Я заметил, что рука ее дрожала.
- Теперь следовало позаботиться о Фрэнсис, - продолжал я. - Ройс отвез ее
в Уэлден. Он неохотно входил в роль убийцы. Он не хотел ее убивать без особой
нужды. Сначала он желал убедиться, что вы выдержите испытание, когда на вас
нажмет полиция. Не сдадут ли у вас нервы. Поэтому он убедил Фрэнсис изменить
внешность, имя и получить работу в клубе "Флориан". К тому времени Фрэнсис,
должно быть, уже знала, что стала соучастницей убийства. Наверно, она была так
напугана, что делала все, что ей приказывали. Затем вас посетила Джоан Никольс.
Для вас это должно было быть неприятным потрясением, да и для нее тоже, когда
она обнаружила, что вы - не та особа, которую она обрабатывала в Париже. Может
быть, она пыталась вам угрожать. Вы передали Ройсу, что случилось, и он решил,
что и Фрэнсис, и Джоан пора уходить со сцены. Он дал знак Флеммингу приступать к
делу, и Флемминг приступил, Я прервался и посмотрел, как она ставит стакан. Она
неожиданно расслабилась, облокотилась на бар и безвольно опустила пистолет.
- И вы можете все это доказать? - издевательски спросила она.
- Да, могу. Вы слишком уж все запутали. А самый запутанный клубок легко
распутать, если потянешь за нужную нитку. Я нашел эту нитку, когда узнал,
насколько Фрэнсис Беннетт была похожа на вас. Тогда я понял, каким образом вы
устроили себе алиби. У вас было большое преимущество: на вашей стороне полиция.
Если бы вы не теряли головы и ничего не предпринимали после смерти Фрэнсис, все
могло бы и проскочить. Едва я начал ворошить прошлое, вы ударились в панику.
Когда Флемминг позвонил Ройсу и сообщил, что кто-то наводит справки и что Хессон
проболтался, вы велели ему убрать и Хессона, и меня. Услышав, что я заходил к
Хартли, вы снова запаниковали. В сейфе у Хартли лежали наброски Фрэнсис, сидящей
на вашем балконе. Вы подумали о том, что я могу увидеть сходство между вами, но
совсем забыли, что эти сведения я могу получить у Латимера. Вы пошли к Хартли и
попытались забрать у него наброски. Возможно, он не хотел их отдавать. А может,
он догадался, что Фрэнсис создавала для вас алиби. Во всяком случае, он позвонил
мне и попросил меня прийти. Вы что, прятались в комнате, когда он звонил?
Она кивнула. Постоянная улыбка сошла с ее лица, отчего оно выглядело
костлявым и постаревшим.
- И вы застрелили его, - продолжал я. - Слуга услышал выстрел и побежал
наверх, стараясь от вас скрыться. Вы настигли его и застрелили. Вы, конечно,
думали, что выпутаетесь, так как я уже был в пути, а вы знали, что Ласситер
прослушивает мой телефон. Вы думали, что я буду мальчиком для битья, как когдато
Диллон.
- И я действительно из этого выпуталась, мистер Слейден, - прервала меня
она. - Полиция все еще думает, что вы убили Хартли, и все еще разыскивает вас.
Итак, мы, кажется, дошли до настоящего момента. Вы вполне закончили?
Я говорил, не закрывая рта, чтобы потянуть время, но тут я понял, что
использовал уже все время, которое мог получить. Через секунду-другую она
выстрелит. Расстояние было около пятнадцати футов. Даже из 22-го калибра
пятнадцать футов не такая уж близкая дистанция, если мишень не стоит на месте.
Все время пока говорил, я лихорадочно пытался найти выход из западни. От
меня до выключателя было около десяти футов, и он казался безмерно далеким. Если
бы я смог до него добраться и выключить свет, у меня появлялся шанс.
- Давайте все же поговорим о сделке, - предложил я, напрягая мускулы.
Рядом со мной на диванчике лежала подушка. Как можно более непринужденно я
уронил на нее руку. При этом я искренне смотрел ей в глаза, стараясь отвлечь ее
внимание от моей руки.
- Никаких сделок, мистер Слейден. - Она подняла пистолет, сустав ее
указательного пальца побелел, когда она начала нажимать на спусковой крючок. -
Мне кажется, вы блефуете. Во всяком случае, мертвый вы будете безопасней.
Время для меня совсем застыло, а мы так и не двигались, глядя в упор друг
на друга.
По тому, как заблестели ее глаза и отвисла губа, я понял, что она готова
выстрелить.
Одним движением я схватил подушку и швырнул в нее. В тот же миг я бросился
на пол и ринулся под защиту диванчика. Сердце у меня бешено стучало.
Она успела выстрелить, увернувшись от подушки. Я услышал, как коротко и
зло тявкнула ее малютка 22-го калибра, и большая стеклянная пепельница, стоявшая
на столике, разлетелась вдребезги.
К этому моменту я находился уже за диванчиком. Она выстрелила снова. Пуля
пропорола спинку диванчика в каких-нибудь шести дюймах от меня.
Так дальше продолжаться не могло. Я знал, что следующим выстрелом она меня
достанет. Пот лился у меня по лицу. Я видел, как ее тень, длинная и узкая,
медленно двигалась по ковру в мою сторону. Я ухватился за ножку диванчика и
ждал.
Она меня не видела, но знала, где я был. Она была в каких-нибудь шести
футах, когда я оторвал диванчик от пола и обрушил на нее. Я увидел, что
промазал. Диванчик с грохотом упал на пол, чуть-чуть ее не задев.
Я выбросил свое единственное прикрытие. Я стоял с ней лицом к лицу, и она
улыбалась. Достать до нее я не мог. До выключателя все еще оставалось десять
футов, а до лежащего у окна пистолета Хуана - добрых пятнадцать. Мне оставалось
сделать последний в жизни вздох, и в этот момент чей-то голос рявкнул из окна:
- Брось оружие!
Я увидел, как расширились глаза Корнелии. Она мгновенно повернулась к
окну, ее рука с пистолетом описала дугу.
Грохот кольта 45-го калибра заглушил треск выстрела маленького пистолета.
Я понял, что она выстрелила только потому, что увидела вспышку из ствола.
Сила удара пули 45-го калибра отбросила ее к стене. Пистолет выпал из ее
руки, когда она задела спиной о бар. Она была мертва до того, как ее тело
коснулось пушистого ворса ковра.
- Не двигаться! - скомандовал из окна Ласситер. Он перебросил ногу через
подоконник. Дымящийся ствол кольта глядел прямо на меня. Одним рывком он
перескочил в комнату, умудрившись не отвести от меня дула.
Его зверская физиономия расплылась в глумливой ухмылке, как только он
взглянул на меня.
- Здорово, шпик. Кажется, ты весьма весело проводишь время.
Я ничего не ответил. Язык мой был сух, как паленая кожа, а колени
подрагивали.
Я следил, как он подошел к Корнелии, перевернул тело ногой и посмотрел на
нее.
- Похоже, там, куда она отправилась, ей уже не получать монет по чекам, -
заметил он и, к моему крайнему облегчению, засунул кольт обратно в кобуру под
мышкой. - Выпей, шпик. Ты выглядишь вполне созревшим для принятия дозы.
Я подковылял к бару, налил себе побольше виски и залпом осушил стакан.
- А ты везунчик, шпик, - продолжал Ласситер, потянувшись к стакану. Он
тоже налил себе чистого виски. - Если бы я не появился в тот самый момент, ты бы
сейчас уже забавлялся игрой на арфе в райских кущах.
- Крайне точно замечено, - подтвердил я, вытирая носовым платком пот с
лица. К телу Корнелии я держался спиной. - С чего это вы решили заглянуть?
Он усмехнулся, обнажив большие белые зубы.
- Как она тебе уже говорила, я прослушивал твой телефон. Я предполагал,
что ты сшиваешься у Бенна. Я так рассуждал: ты беседовал с Брэдли, Брэдли и Бенн
работают на лапу, у Бенна есть убежище - где ж тебе еще быть?
- Весьма тонко, - похвалил я. - Тогда почему вы не сцапали меня у Бенна,
если знали, что я там?
- Чего ради? Надеюсь, ты не втемяшил себе в башку, будто я и впрямь
считаю, что это ты кокнул Хартли? Я не настолько туп. Допустим, когда я тебя там
прихватил, все выглядело весьма скверно, но с какой стати тебе было его убивать?
Я рассудил, что надо просто держаться с тобой рядом. Ты раскроешь дело и
избавишь меня от неприятностей. Сам я его раскрыть не мог. Она была слишком
близка с Дунаном, и ее не мог тронуть ни один полицейский Тампа-Сити.
- Ладно, с этим все. Но вы не дадите уйти Ройсу?
- От нас не уйдешь. - Он положил огромную лапу на телефонную трубку. -
Управление полиции! - Ожидая ответа, он опорожнил еще один стакан, затем
заговорил:
- Это Ласситер. Пусть задержат Рейса, и живо. Я сейчас подъеду и предъявлю
ему обвинение. Пока только заберите его.
Он положил трубку, затем, вытащив пачку сигарет, предложил одну мне.
- Ты не брал ее на пушку, когда говорил, что можешь доказать, будто именно
она обстряпала это дельце? - спросил он, когда мы закурили.
- Не брал. Все дело у меня уже подшито в папке. А капитан Крид держит в
руках свидетелей.
- Хм, Крид? - ухмыльнулся Ласситер. - А ты в этом уверен? Ну что ж,
великолепно. И ты собираешься тиснуть эту историю в своем листке?
- Вы угадываете мои мысли.
- И тогда, Дунан, до свиданья. Давно я ждал, когда этот балбес встрянет в
какое-нибудь дело, от которого языком ему не отбрехаться, и вот, пожалуйста. Ты
знаешь, как действует наша система? Я тебе расскажу. Вся ответственность
свалится на Дунана. Ему никуда не деться, и он уходит. Маттис передвинется на
его место, Карсон - на место Маттиса, а я займу кабинет Карсона. Через полгодика
уйдет Маттис, и я буду боссом.
- Вы забыли Карсона, - напомнил я.
- Ничего подобного. - Он по-волчьи осклабился. - Я лишь немного похлопочу,
и он меня беспокоить уже не будет. - Протянув руку, он похлопал меня по плечу.
Если бы я не видел, что она пустая, я бы, пожалуй, подумал, что в ней кирпич. -
Отправляйся, пиши свой рассказ. Постарайся не забыть упомянуть, как я спас тебе
жизнь. - Он обернулся и посмотрел на Корнелию. - Если бы ты только знала, детка,
какую перетряску ты собираешься произвести! Если бы только знала!
- Значит, вы больше не задерживаете меня по подозрению в убийстве Хартли?
- осведомился я.
- Не будь болваном. Ты свободен, как воздух. - Опять вытянулась его лапа и
на этот раз ухватила меня за лацкан. - Я ведь, дружок, взглянул на твой листок.
Вполне приличное издание. А как насчет моей фотографии на обложке номера с
рассказом?
- Вы считаете, что это удачная мысль? - справился я, внимательно изучая
его поросячью физиономию. При близком рассмотрении это было нечто ужасное. -
Ведь наш журнал и дети читают. Они начнут заикаться, а нас что - под суд?
Он легонько меня потряс, так что позвонки мои едва не утратили сцепления
друг с другом.
- Чего ты опять понес? - прорычал он, нахмурившись.
- Я сказал, что это удачная мысль. Не будете ли вы любезны отпустить мой
пиджак? Он отпихнул меня.
- О'кей, но усвой: я тебя вытащил из передряги и ожидаю кое-чего взамен.
Понятно?
- Вы это получите, - улыбнулся я ему. - Обязательно получите.
- Сядь и не путайся под ногами. - Он снова потянулся к телефону. - Мне
надо вызвать сюда капитана.
Пока он звонил, я сел и налил себе новую порцию виски. Я еще не забыл, как
он наподдал мне ботинком в день нашей первой встречи. Я не думал, что доказать
факт получения Ласситером денег от Корнелии составит сложную задачу. Пусть он и
застрелил ее, но я не обольщался мыслью, что он сделал это исключительно ради
спасения моей жизни. Она сказала, что я буду безопаснее мертвый, а он, в свою
очередь, знал, что это относится и к ней. Он знал, что она заговорит, как только
попадет в суд. Он увидел возможность выпутаться и не упустить своего шанса. Мне
было достаточно только шепнуть пару слов капитану Маттису. Изучение банковского
счета Ласситера прикончит его. Никому не дозволено пинать Слейдена под зад и не
расплачиваться за подобное удовольствие.
Ласситер закончил разговор. Он подошел к тому месту, где покоилось тело
Диллона, и начал отрывать доски пола.
- Я возьму на себя труд обнаружить труп, дружок, - пояснил он. - Твое дело
со мной сотрудничать. Я расскажу всю историю. Ты сиди тихо и не встревай. Только
поддакивай, когда я скажу.
- Конечно, - ответил я. - Как вы скажете, сержант. Его поросячьи глазки
ощупали меня.
- И не выкидывай никаких штучек, а то пожалеешь.
- Все о'кей, сержант.
Я закурил. Возможно, будет безопаснее намекнуть обо всем Маттису после
моего возвращения в Нью-Йорк. Я решил, что именно так и надо сделать. В ожидании
Маттиса я начал выстраивать историю в таком виде, в каком буду ее диктовать
Берни.
Если уж чья-нибудь физиономия должна была красоваться на обложке номера с
моим рассказом, я не видел причины, почему бы ей не быть моей собственной.
Но я дурачил сам себя. Что Файетт ненавидел пуще всего на свете - так это
делать рекламу кому-либо из своих штатных писак.
Закладка в соц.сетях
