Жанр: Детектив
Мертвые молчат
...ее деньги.
Бармен смахнул их в открытый ящик кассы и бросил сдачу. Пока я собирал
монеты, Ласситер повернул голову и, с набитым мясом ртом, вперил в меня взгляд.
На мгновение наши глаза встретились, но тут я окончил собирать деньги и
начал потихоньку пробираться от стойки к выходу. Рубашка прилипла у меня к
спине, во рту пересохло. Я ждал, что он сейчас протянет лапу и схватит меня за
шиворот, но он, хмуро оглядев меня, отвернулся и продолжал жевать.
Так, с зажатым в руке сандвичем, я и выскочил из бара к "линкольну".
Полицейская машина стояла сзади впритык к нему. Скучающий детектив за рулем
осмотрел меня без интереса. Я залез в машину, положил сандвич рядом с собой на
сиденье, включил зажигание и тронулся.
Отъехав немного, я взглянул в зеркало. Детектив за рулем полицейской
машины без особого успеха пытался побороть ужасающий зевок. Едва ли он вообще
заметил меня.
Не слишком торопясь, я поехал к бару Бенна, и только тогда, когда я
поставил машину в гараж, а сам спустился в убежище, пульс мой обрел свою
нормальную частоту.
Я позвонил Бенну.
- Можете мне уделить минутку?
- Не сразу. Через час устроит? У меня сейчас самая запарка.
Я согласился, повесил трубку и налил себе пиво. Наконец-то я справился с
сандвичем и, разгрузив таким образом свой мозг от мыслей о нем, припомнил, что
Ирен Джаррард когда-то называла мне место своей работы - в рекламном агентстве
Раймана Томаса. Я нашел в книге его телефон и позвонил.
К телефону подошла Ирен, - Это Слейден, - представился я. - Вы меня еще
помните?
- Конечно же. - Мне показалось, что она рада моему звонку. - У вас есть
что-нибудь новое о Фрэнки, мистер Слейден?
- Пока ничего, но я не теряю надежды. Кстати, я забыл у вас спросить одну
штуку. Фрэнки когда-нибудь упоминала о миссис Корнелии Ван Блейк?
- Естественно. Ведь Фрэнки позировала для портрета миссис Ван Блейк.
- Вы не в курсе дела, Хартли писал в доме Ван Блейков?
- О, так вы и об этом знаете?
- Слышал краем уха.
- Он не закончил там картину. Он сделал целую серию набросков Фэй, сидящей
на балконе, а закончил портрет в своей студии.
Мне было очень жаль, что я не догадался задать эти вопросы при нашей
первой встрече, но я промолчал.
- Фрэнки когда-нибудь говорила, какие у нее отношения с миссис Ван Блейк?
- Конечно. Она была в восторге от нее. Миссис Ван Блейк была к ней очень
добра. Похоже было, что она очень ею заинтересовалась.
- А чем именно она интересовалась?
- Ну, ей все хотелось узнать о прошлом Фрэнки, кто были ее родители,
собиралась ли она выйти замуж, и все такое.
- Что ж, спасибо, мисс Джаррард. Мне как раз нужно было все это проверить.
Когда у меня будет чуть больше свободного времени, может, мы устроим еще раз
обед из даров моря?
Она ответила, что будет очень этому рада. Не вступая в дальнейшие
разговоры, я повесил трубку, закурил и погрузился в размышления. За этим
занятием и застал меня Бенн.
- Может быть, поговорим о вашем приятеле Диллоне? - предложил я.
- А чего о нем говорить? - осведомился Бенн. Он потянулся за банкой
консервированного пива и сорвал зубами затычку.
- Я слышал, он похаживал за фазанами Ван Блейка.
- Да вроде такой грех за ним водился. - Бенн улыбнулся. - Ван Блейку-то на
них было наплевать. У него развелось столько фазанов, что он и не знал, куда их
девать.
- Ван Блейка застрелили шестого августа. Где был Диллон в то утро?
Бенн покачал головой.
- Не знаю. За день до этого он говорил мне, что собирается поохотиться.
- То есть ночью перед убийством Ван Блейка?
- Верно. Он спросил, возьму ли я у него пару птичек. Я у него их изредка
покупал. Он сказал, что зайдет после одиннадцати, да так и не показался. Я
подумал, что ему, наверно, не повезло.
- Давайте все-таки уточним. Вы видели его последний раз, когда он
предлагал вам фазанов, так, выходит?
- Совершенно верно.
- Вроде бы у него не было причин оставаться в имении Ван Блейка до семи
утра?
- Конечно, нет. Тед браконьерствовал с фонариком и рогаткой. Он работал
исключительно в темноте. У него даже и ружья-то не было.
- Он пользовался мотоциклом, когда наведывался в имение?
- Верно. Он заезжал в ворота с автострады Тампа-Сити - Фриско, оставлял
мотоцикл в кустах у ворот и через холм спускался туда, где жили фазаны.
- Он носил шлем и ветрозащитные очки, не так ли? А что еще?
- Да еще обычно кожаную куртку и вельветовые штаны.
А что вам это даст?
- Я думаю, что его убили на территории имения.
Бенн покачал головой.
- Этого не могло быть. Его же видели на шоссе около восьми, когда он ехал
из имения Ван Блейка в утро убийства. Я полагаю, что его убили около залива,
там, где нашли мотоцикл.
- Шлем и очки - хорошая маскировка. А что, если свидетели видели не
Диллона, а убийцу, заметавшего следы?
- Об этом я не подумал. Возможно, вы и правы.
- Диллон был высокий?
- Да нет, коротышка вроде меня, правда крепкий и здоровый. В этот момент
раздался телефонный звонок. Я снял трубку.
- Нью-Йорк вызывает, - сообщила телефонистка. - Подождите минутку.
Из трубки донеслись какие-то щелчки, затем женский голос спросил:
- Мистер Слейден здесь? С ним хочет поговорить мистер Файетт.
- Я на проводе. Соединяйте. Раздался голос Файетта:
- Я только что получил телеграмму от Лоу, - начал он. - Я подумал, что,
возможно, вам захочется узнать ее содержание. Сейчас я прочту.
- Слушаю вас внимательно.
- Вот что он сообщает: "Женщина, которая останавливалась в "Георге Пятом"
третьего августа прошлого года и называлась Корнелией Ван Блейк, определенно,
подчеркиваю, определенно опознана в отеле заслуживающими доверия свидетелями как
Фэй Бенсон. Немедленно возвращаюсь с заверенными показаниями. Лоу".
Файетт сделал паузу и спросил:
- Вам это интересно?
- Еще как! Это последний гвоздь в гроб. К завтрашнему дню все дело будет у
меня в портфеле. Надеюсь скоро вас увидеть.
Я повесил трубку.
Глава 15
Скрытая облаками луна заливала город призрачным светом, когда в половине
одиннадцатого мы с Бенном мчались по автостраде Тампа-Сити - Сан-Франциско. За
десять минут мы добрались до ворот в имение Ван Блейка, которыми воспользовался
Диллон в своей последней браконьерской вылазке.
Бенн остановил машину. Тлеющий кончик сигареты осветил его лицо, когда он
обернулся ко мне.
- Я сейчас спрячу этот рыдван и пойду с вами.
- Нет, - распорядился я. - Туда я пойду один. Вам надо держаться в
стороне, Сэм. Вы мне можете понадобиться в качестве свидетеля.
- А что, если вы попадете в передрягу?
- Я приму все меры, чтобы это не случилось. - Я вылез из машины. -
Предоставьте это мне. Я справлюсь один. Он с сомнением поглядел на меня.
- Ну что ж. Если так, то ладно. Вы уверены?
- Вполне. Я как-нибудь выберусь своим ходом. Если я не появлюсь до
рассвета, сообщите Криду. Вам не надо встревать в неприятности. Вы теперь знаете
всю обстановку, и хотя бы один из нас должен оставаться в форме, чтобы распутать
это клубок.
Бени пожал плечами.
- Вы - хозяин. Что ж, если я не нужен, мне пора отваливать. - Он выжал
сцепление. - Пока и ни пуха...
Я проводил взглядом отъехавший "линкольн", затем перелез через ворота и
двинулся по тропинке, которая, полого забираясь в гору, вела к лесу, где
встретил свою насильственную смерть Ван Блейк.
Добравшись до вершины бугра, я остановился посреди поляны. Каких-то
четырнадцать месяцев тому назад, объезжая имение, Ван Блейк завернул сюда. Здесь
его с ружьем наготове поджидал убийца. Мгновение спустя Ван Бпейк уже лежал на
земле, а его лошадь скакала домой, чтобы через час поднять там тревогу.
Оттуда, где я стоял, виднелись белая ленточка автострады и далекие огни
машин, двигавшихся к Тампа-Сити. На вершине холма было тихо и спокойно, но в
этом было что-то жуткое, и я почувствовал страх.
Я спустился с холма, держась тропинки через лес. Луна, проглядывавшая изза
бегущих облаков, освещала мне путь.
После непродолжительной ходьбы я увидел впереди огни огромного дома Ван
Блейков, распростершегося во впадине ниже меня. В свете луны были видны лужайки
с аккуратно подстриженными газонами и роскошные клумбы вокруг здания.
На ходу я размышлял, дома ли Корнелия, а если дома, то чем занимается.
Интересовал меня также вопрос, успел ли Ройс связаться с ней и передать, что
Лидия проболталась.
Я замедлил шаг, увидев, что тропинка впереди меня выходит на поляну.
Спрятавшись в чаще, я достал карту, полученную от Латимера, и сориентировался
при свете карманного фонарика.
Мне следовало повернуть направо, пересечь поляну, обойти дом и около ста
ярдов идти до летнего домика. Кормушка фазанов была еще в пятидесяти ярдах за
ним.
Я сунул карту в карман брюк и двинулся вперед, как, должно быть, шел и
Диллон в ту ночь, когда был убит.
Придерживаясь мест, где тени лежали гуще, я пересек поляну, прошел в
сорока ярдах от темной громадины дома, в некоторых окнах которого горел свет, и
наконец опять очутился в лесу. Там я остановился и снова сориентировался.
Где-то по правую руку должен был стоять летний домик. Тропинка вела в чащу
леса, мрачного и тихого. Я тронулся дальше, и только начав натыкаться на
деревья, решился освещать дорогу фонариком.
Заслоняя свет пальцами, я пошел быстрее. Неожиданно рядом захлопали
крылья, и у меня буквально перехватило дыхание. Я взглянул вверх и разглядел в
смутном свете множество фазанов, сидевших на ветках деревьев и таращивших на
меня глаза.
Зрелище всех этих птиц, пристроившихся там крыло к крылу и разглядывавших
меня, нагнало на меня страху. Я зашагал быстрее и через двадцать ярдов очутился
на поляне, на середине которой стоял летний домик. Его окаймляла веранда. Темные
окна, как глаза слепого, отражали лунный свет.
Я пересек поляну и поднялся по ступенькам на веранду. Дверь была заперта и
не уступила моему напору. Я решил, что проще всего будет воспользоваться окном.
Я тихо прошел к задней стене дома. Мне предоставлялось выбрать из большого
окна с двумя створками и пары маленьких. Быстрый осмотр убедил меня в том, что
одно из маленьких не заперто на щеколду, и с помощью перочинного ножа я сумел
его приоткрыть. Прежде чем забраться внутрь, я замер и прислушался.
Ночь была полна тихих и зловещих звуков. Легкий ветерок пробегал в
вершинах деревьев, поскрипывали ветки под тяжестью фазанов, внезапно хлопали их
крылья, шуршали о стену стебли вьющегося по ней винограда. Все эти звуки могли
скрыть от меня бесшумное приближение одного из охранников.
Замирая от страха, я распахнул окно, перелез в темноту и шагнул на
толстый, пушистый ковер.
Прикрыв рукой свет фонарика, я осмотрел комнату, в которой очутился.
Вдоль стен ее стояли диванчики и кресла. Я ощупал шторы и, решив, что они
достаточно плотные, чтобы не пропускать свет, задернул их, нашел выключатель,
зажег свет и сразу же обнаружил, что домиком давно не пользовались. Везде лежал
толстый слой пыли, а с потолка свисала паутина.
Я приступил к тщательному обыску комнаты. В одном углу был небольшой бар,
содержащий обширный набор бутылок. Стакан с отпечатком губной помады, невымытый,
стоял около бутылки виски. Соленый миндаль в вазочке густо покрылся пылью.
У меня создалось впечатление, что летний домик был внезапно заперт, и ни
одного слугу не впустили туда, чтобы он мог убрать помещение перед тем, как
запереть вводную дверь.
Я осмотрел поверхность большого турецкого ковра. А может, то, что я искал,
скрывалось под ним? Отодвинув диванчик, я закатал угол ковра. Моему взору
открылись сосновые доски пола с узорами сучьев. На них не было заметно ничего
подозрительного, но я ведь осмотрел еще не весь пол.
Быстро сдвинув мебель в уже осмотренный угол, я начал обследовать
остальные доски. Правая сторона комнаты вознаградила мои усилия.
Темное пятно цвета старого красного дерева размером в квадратный фут
испортило янтарную желтизну пола.
Я нагнулся и подсветил себе фонариком. Не оставалось никаких сомнений -
это было пятно засохшей крови. Кто-то лежал на этих досках, истекая кровью от
раны. У меня даже не оставалось сомнений, что кровь текла из тела Диллона.
Я достал прихваченную мной отвертку. Внимательно рассматривая шурупы,
державшие доски, я заметил, что некоторые их головки были поновее, не такие
ржавые, как остальные. Бойко орудуя отверткой, я вывернул все новые шурупы. Они
вышли на удивление легко. Острием отвертки я зацепил одну из досок и приподнял
ее. Во рту у меня было сухо, сердце отчаянно билось в груди, когда я направил в
темноту луч фонарика.
Хотя я нашел всего лишь то, что искал, но от вида оскаленного, чисто
объеденного крысами черепа, уставившегося на меня пустыми глазницами, у меня
перехватило дыхание.
Один взгляд на пыльную кожаную куртку подсказал мне, что передо мной все,
что осталось от Теда Диллона.
Наверное, секунд десять я глядел на череп, затем, стерев с лица холодный
пот, поддел другую доску и увидел остальное.
Передо мной в самом деле были останки тела Диллона. Куртка, вельветовые
штаны и лежавшая рядом раздвоенная палка с обрывками резинки, подтверждали
верность опознания трупа. Отверстие на левой стороне куртки со следами
сгоревшего пороха по краям сказало мне, что выстрел произвели в упор.
Рассматривая эту дырку, я размышлял, как случилось, что звук выстрела не был
услышан в особняке, находившемся всего в сотне ярдов от домика.
Затем я торопливо поставил на место доски, привинтил их, раскатал ковер и
расставил мебель по ее прежним местам.
Наконец я выпрямился и утер пот с лица. Я увидел то, что хотел, и далее
оставаться здесь не было никакого смысла.
Подходя к выключателю, я услышал, как где-то на веранде скрипнула доска. Я
поспешно погасил свет и прислушался.
Ничего - только громкий стук моего сердца да легкие вздохи ветра в кронах
деревьев.
Я неслышно двинулся через комнату к окну, отдернул штору и выглянул на
залитую лунным светом поляну.
Видны были только темные деревья и еще более темные тени, достаточно
густые, чтобы в них мог кто-нибудь скрываться незамеченным.
Я нащупал в кармане брюк пистолет Хуана, вытащил его и опустил флажок
предохранителя. Я не был уверен, что снаружи кто-то есть, но предчувствие
говорило мне, что это возможно.
Я стоял тихо, опираясь о стену и вглядываясь в темноту. Тянулись минуты,
но все было спокойно. Я никого не видел и ничего не слышал.
Вдруг, как раз в тот момент, когда я решил рискнуть выбраться через окно
на веранду, раздался испуганный крик фазана. Громко хлопая крыльями, он поднялся
с ближнего дерева. Это испугало меня до безумия.
Я высунулся в окно, держа впереди себя пистолет. Сердце в моей груди глухо
стучало. Снаружи кто-то есть, мелькнула у меня мысль. Кто-то пробирался к хижине
и спугнул птицу.
Затем мое внимание переключилось с темных теней снаружи на слабый звук
где-то рядом со мной. Прислушиваясь, я до жути ясно ощутил, как волосы у меня на
шее встают дыбом. Звук был такой, как будто около меня кто-то наступил на
шатающуюся доску, и она слегка двинулась.
Это было настолько внезапно, что я не мог заставить себя обернуться. Если
кто-то находился в комнате, кто бы это ни был, он мог видеть на фоне окна мой
силуэт, представлявший собой великолепную мишень для выстрела мне в спину.
Мне уже казалось, что я слышу чье-то дыхание, хотя, возможно, просто меня
пугало мое распаленное воображение.
Вплотную ко мне стоял диванчик. Одним прыжком я попадал в укрытие, но я
слишком долго откладывал.
Когда я напрягся для прыжка, Корнелия Ван Блейк произнесла из темноты:
- Не двигайтесь и бросьте пистолет!
В ее голосе была твердость, вынудившая меня подчиниться. Я поднял
предохранитель и уронил пистолет на ковер. Вспыхнул свет, и я медленно повернул
голов;.
Она стояла возле стены, держа в руке автоматический пистолет 22-го
калибра. Лицо ее было белое, как слоновая кость, пунцовые губы только
подчеркивали ее бледность. Одета она была в черную шелковую блузку, черные брюки
и в сандалии на матерчатой подошве.
Довольно долго мы созерцали друг друга.
У меня теперь не было сомнения, что она убила своего мужа и Диллона, и
пока я не видел для нее оснований воздержаться от моего убийства.
Как она сумела попасть в домик так, что я не услышал этого, оставалось для
меня загадкой. Но она была передо мной с пистолетом в руке, и если бы она узнала
меня, шансы на спасение сразу упали бы до нуля. Моя жизнь теперь зависела от
того, узнает она, кто я такой, или нет.
- Что вы здесь делаете? - спросила она, не двигаясь с места. Она смотрела
на меня внимательно и подозрительно.
Я постарался несколько расслабить сведенные судорогой лицевые мускулы и
изобразил достаточно глупую, как я надеялся, улыбку.
- Прошу прощения, леди, - начал я. - Мне, конечно, не следовало здесь
быть. Я это понимаю. Но я слышал, - здесь есть что выпить, а при ваших деньгах,
я полагал, вы и не заметите пропажи одной бутылки.
Я заметил, что это не та история, которой она ожидала, и, желая закрепить
успех, продолжал:
- Вы ведь, наверно, не знаете, как невмоготу бывает, когда захочешь
выпить. - Я утер рот ладонью. - Я дал жене слово, что не буду покупать поддачу,
но я ведь не обещал не брать ее там, где она плохо лежит. Мне сегодня необходимо
было выпить. Я не думал, что сюда кто-нибудь зайдет. Когда меня обуревает эта
жажда...
Я остановился. Если моя драма произвела впечатление, полезно было
прерваться на самой высокой ноте.
- Кто вы? - требовательно спросила она. Она уже не казалась столь
враждебной, но пистолет все же был направлен на меня.
- Вам ведь не обязательно знать, как меня зовут, разве не так? - умоляюще
проговорил я, стараясь создать впечатление, что стыжусь самого себя. - Если вы
меня сейчас простите, я даю вам слово больше никогда сюда не приходить.
- Вы приехали на машине?
- Совершенно верно.
- Дайте ваши права.
- Я их не захватил с собой. Они остались в машине.
Она смотрела на меня, и в глазах ее промелькнуло озадаченное выражение, из
чего я сделал вывод, что она пытается вспомнить, где она меня раньше видела. Я
понял, что если я быстро не оговорю ее меня отпустить, мой трюк не вышел.
- Сядьте! - резко сказала она.
- Но посмотрите: я здесь ничего не тронул, - торопливо заговорил я. - Я
обещаю вам, что больше сюда не приду. Отпустите меня, неужели вы этого не
сделаете?
- Сядьте! Я намерена позвонить в полицию. Я двинулся к ней. У меня
возникла отчаянная мысль, что, если я сумею достаточно к ней приблизиться,
возможно, удастся выхватить у нее пистолет, но она отодвинулась, не отходя от
стенки. Пистолет не дрогнул у нее в руке.
- Сядьте!
Я заметил, как побелел ее палец, нажимавший на спусковой крючок.
Приходилось подчиниться.
Я не мог позволить ей звонить в полицию. Побывав однажды в лапах
Лассетера, я сохранил воспоминания об этом на всю жизнь.
Она боком отодвинулась к бару, где стоял телефон и сняла трубку.
- Я бы на вашем месте не стал этого делать, - спокойно заметил я. - Даже
если Ласситер у вас на окладе, он ничего не сможет для вас сделать, если только
взглянет под пол.
Она медленно положила руку. Глаза ее превратились в темные, лишенные
всякого выражения ямы на лице.
- Передо мной мистер Слейден, если я не ошибаюсь? - спросила она
напряженным голосом, но вежливо.
- Совершенно верно. Кажется, мы оба попали в передрягу.
- Относительно себя я бы этого не сказала, - заметила она, облокотившись
на бар. При этом ствол пистолета чуть от меня л вернулся - А вот вы
действительно попали, мистер Слейден.
- И все-таки мы оба.
- Вас разыскивают по обвинению в убийстве. Стоит мне только позвонить в
полицию...
- Вы забыли о Диллоне.
Она обнажила зубы в безжалостной улыбке.
- Отнюдь нет. Кроме вас, никто не знает, что он там. Я скажу, что увидела
свет в домике, взяла пистолет и пошла посмотреть, кто туда вломился. Я увидела,
что там прячетесь вы - человек, подозреваемый в убийстве. Вы напали на меня, и я
была вынуждена застрелить вас. Почему же сержант Ласситер должен догадаться
вскрыть доски пола? Он будет слишком занят вашим трупом, чтобы додуматься искать
другой.
- Надеюсь, вы не думаете, что я глуп настолько, чтобы прийти один? -
спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее, чем я себя на самом деле
чувствовал. - Вы попались, миссис Ван Блейк. У меня все необходимые улики.
Рассказ уже написан, и если со мной что-нибудь случится, мой коллега перешлет
эту писанину в "Крайм фэктс", а там ее напечатают.
Она грубо рассмеялась.
- Вы ожидаете, что я вам поверю?
- Я могу вас убедить. Мы могли бы заключить сделку. Конечно, я не льщу
себя надеждой, что вы не застрелите меня, как это проделали с Диллоном. Для вас
не составит труда поднять доски и бросить меня к нему за компанию.
- Я не заключаю сделок.
- Я могу доказать, что вы убили своего мужа. Не хотели бы вы об этом
послушать?
- Вы не можете этого доказать. - Вокруг ее рта появился белый ободок. Я
увидел, как напрягся палец на спусковом крючке, и с тоской ощутил, что она
готова выстрелить.
- Представьте себе, могу. - Слова с большим трудом вываливались у меня изо
рта. - Суть дела сводится вот к чему: Ройс желал получить клуб "Золотое яблоко",
а ваш муж не продавал его. Вы были любовницей Ройса и хотели ему помочь. Вам
также хотелось присвоить деньги вашего мужа. И вот вам пришла в голову отличная
мысль - убить его. Старая сказка - одним выстрелом двух зайцев.
Палец на спусковом крючке расслабился. Она слушала.
- Вы знали, что в случае, если ваш муж умрет насильственной смертью,
первое подозрение падет на вас, - продолжал я. - Для этого были мотивы. Пять
миллионов долларов одних мотивов. Замышляя убийство, вы хотели остаться в
стороне. И когда Леннокс Хартли привел к вам Фрэнсис Беннетт, чтобы позировать
для вашего портрета, вы нашли конкретный способ для исполнения своего плана.
Фрэнсис была похожа на вас фигурой и цветом волос. Через несколько дней вы
собирались в Париж.
Самостоятельно со всем справиться вы не могли и поделились своим планом с
Рейсом. Его гонораром был клуб, за эту цену он вошел в дело. Возможно, вы уже
пробовали убедить его самому обделать это дело, но он тогда еще не был убийцей и
уклонился. И если уж вы решились на это дело, то именно вы и становились главным
его исполнителем, поскольку ваше алиби было безупречным. - Я остановился, чтобы
спросить:
- Я не слишком быстро говорю? Как вам нравится мой рассказ?
- Не думаете ли вы, что вам кто-нибудь поверит? - насмешливо ответила она.
- Вы же ничего не можете доказать.
- Давайте все же сделаем еще шаг или два вперед, прежде чем доберемся до
доказательств, - предложил я, не спуская глаз с пистолета. - Ройс добился
доверия Фрэнсис. Он вскружил девчонке голову своей мнимой любовью. На случай
неудачи он должен был быть осторожен. Встречался он с ней тайно, так что если бы
дела приняли нежелательный оборот, он оказался бы ни при чем. Поскольку Фрэнсис
должна была заменить вас в Париже, узнав об убийстве мистера Ван Блейка, она
поняла бы, чьих рук это дело. Поэтому о ней следовало позаботиться, как только
она сыграет до конца свою роль. Ей было необходимо исчезнуть. Эта операция
должна была быть проделана на высоком профессиональном уровне: с помощью бочки с
цементом. Ройс знал парня, способного выполнить подобное поручение. Он пригласил
Хэнка Флемминга, убийцу из Фриско, и показал ему Фрэнсис. Все предстояло
исполнить по возвращении Фрэнсис из Парижа. План начал претворяться в жизнь.
Ройс сочинил какую-то басню о том, что вам необходимо остаться в Тампа-Сити и в
то же время появиться в Париже. Я не знаю, что это была за басня, но когда
девушка вроде Фрэнсис попадает в руки такого обаятельного жулика, как Ройс, она
готова поверить любой басне. Вы снабдили ее деньгами, одеждой и своим паспортом.
Темные очки и шляпа с широкими полями превратили ее в миссис Ван Блейк,
отлетающую в Париж. К женам миллионеров особое отношение при проверке паспортов.
Никто на нее и глаз не поднял. Вы позаботились о том, чтобы послать ее в "Георг
Пятый" вместо своего обычного "Ритца". Ее приняли в "Георге Пятом" за вас, не
знали в лицо, и она там оставалась четыре дня. Но случилось то, чего вы не могли
предусмотреть. Девушка по имени Джоан Никольс, имевшая дар вступать в дружбу с
богатыми, навязала Фрэнсис свое общество в полной уверенности, что та - не кто
иная, как известная и богатая миссис Ван Блейк. Вас, может, заинтересует, что
один из моих коллег наведался в Париж, и у нас теперь есть свидетели,
подтвердившие, что Фрэнсис останавливалась в "Георге Пятом" под вашим именем.
- Понятно. - Она беспокойно пошевелилась. - Но ведь это не доказывает, что
я убила своего мужа?
- Это опрокидывает ваше алиби. Но не будем торопиться. Давайте восстановим
все по дням. Второго августа вы имитировали отъезд в Париж. Мне кажется, вы
добрались только до дома Ройса, где вас ждала Фрэнсис. Она вместо вас поехала в
аэропорт и улетела во Францию. Вы остались у Ройса, никто вас не видел. План был
весьма тщательно составлен. Вы с Ройсом позаботились о стопроцентном алиби. Кто
тогда, с точки зрения полиции, убил вашего мужа? Вот здесь вы и переиграли. Вы
подставили следствию и убийцу. Вы знали, что Тед Диллон имел привычку
браконьерствовать в имении. В ночь пятого августа вы пришли сюда с пистолетом и
ждали его...
- Вы воображаете, что этому кто-нибудь поверит? - прервала меня она. Глаза
у нее блестели. - Откуда я могла знать, что он придет?
Замечание это резко сбило мой пыл. К этому пункту дошлый адвокат
придерется обязательно. Она наверняка должна была знать, что Диллон в ту ночь
собирается на охоту. Весь успех ее плана зависел от его прихода.
Я уставился на нее, затем осмотрел комнату, и вдруг до меня дошло. Могло
быть только одно объяснение: они с Диллоном были любовниками. Вот почему он
приходил так часто. Он знал, что вряд ли нарвется на неприятность, имея в ее
лице надежного защитника.
- Да, я забыл об этом сказать, - признался я. - Зачем еще вам понадобилось
бы такое местечко, в лесу, отлично обставленное, вплоть до бара, как не для
свиданий
...Закладка в соц.сетях
