Жанр: Детектив
Суд и ошибка
...оль - значит сделать полные сборы.
- Но такой ценой? С такими затратами времени и нервов?
- Помню, однажды, в двадцать пятом году, я играл с ней в "Серебряной монете". К
тому времени она уже успела сделать себе имя, стала любимицей публики. Она прекрасно
знала, что нам без нее не обойтись. Одной малютке досталась роль горничной... Кстати,
вы помните эту пьесу? Нет? Странно, она продержалась почти целый год... Так вот, для
той девчонки это была первая роль в Уэст-Энде, на репетициях она немного нервничала.
А Джин вечно придиралась к ней. Однажды утром эта девчонка подала Джин не ту
реплику - кажется, из второго акта, а мы репетировали первый. Джин бросилась к рампе и
заявила нашему режиссеру, старому Джорджу Фернессу: "Мистер Фернесс, увольте ее и
найдите настоящую актрису, иначе я отказываюсь играть". Ну что тут было делать? Джин
уговаривали, девушка плакала, но все напрасно. Ей пришлось уйти.
- Но это же возмутительно!- не выдержал мистер Тодхантер.
- В этом вся Джин,- с мрачным смирением объяснил мистер Бадд.- А бедняга Альфред
Гордон, который работал с ней до меня...- И мистер Бадд подробно рассказал, как мисс
Норвуд не давала житья мистеру Гордону до тех пор, пока старик, которому грозило
увольнение и перспектива больше никогда не найти работу, не отравился газом в
крохотной квартирке у ворот Ноттинг-Хилла.- Мне случайно стало известно, что он
оставил записку, высказал все, что о ней думает, но это дело замяли. На время она
присмирела, но ненадолго. Вскоре она опять принялась задавать всем нам жару.
- Зачем же тогда работать с ней?
Мистер Бадд мудро усмехнулся.
- Сразу видно, что вы никогда не вращались в театральных кругах, мистер Тодхантер.
Знаете, найти работу не так-то просто. И потом,- цинично добавил он,- на актеров,
продержавшихся в труппе Джин Норвуд хотя бы пару лет, всегда есть спрос. Любой
режиссер знает, что у Джин все становятся шелковыми. К тому же Джин берет к себе
только тех, кто действительно умеет играть - этого у нее не отнимешь. Она умна, ей
достается все лучшее. Но тот, кто обещает составить конкуренцию самой Джин, долго в
труппе не продержится. С другой стороны,- откровенно продолжал мистер Бадд,- с какой
стати она должна терпеть на своей сцене соперницу? Например, такую, как дочь вашего
приятеля Фарроуэя?
Мистер Тодхантер выпрямился.
- Фелисити Фарроуэй? Значит, она умела играть?
- Еще как! Более талантливой прирожденной актрисы я не встречал. Конечно ей
недоставало шлифовки, техники, но талант у нее был. А Джин расправилась с ней, как с
десятками других молодых актрис. Теперь никто не осмелится принять Фелисити в свою
труппу.
- Не осмелится?- в душе мистера Тодхантера вновь вскипело негодование.- Неужели
директора всех театров боятся мисс Норвуд?
Мистер Бадд погладил синеватый от щетины подбородок.
- Я бы так не сказал, но в чем-то вы правы. Знаете, все мы похожи на стадо овец. Едва
среди нас проходит слух, что мисс Икс - бездарность и что ее выгнали из последней
постановки Джин Норвуд за полную непригодность, мисс Икс может сколько угодно
обивать пороги, но больше никто и никогда не рискнет предложить ей роль. Джин
проследит за этим, будьте уверены. В конце концов, зрители понятия не имеют о мисс
Икс. И никогда ее не увидят.
- Но зачем мисс Норвуд понадобилось портить бедной девушке всю жизнь?-
потрясение спросил мистер Тодхантер.
- Затем, что она стерва,- коротко объяснил мистер Бадд.- Вот и все. Эй, парень!
5
В воскресенье утром мистер Тодхантер автобусом добрался до улицы Мейда-Вейл,
разыскал дом, номер которого узнал от миссис Палмер, и вскоре уже беседовал с
очаровательной юной девушкой - светловолосой, голубоглазой, с персиковым цветом
лица, но отнюдь не безвольной и не робкой, какими часто бывают голубоглазые
блондинки, как будто природа считает, что им хватит и внешней привлекательности.
Характером Фелисити Фарроуэй походила на сестру и разительно отличалась от отца.
Она приняла мистера Тодхантера в крошечной гостиной, которой пытались придать
современный вид, сократив до минимума обстановку. Однако гостиная была так мала, что
даже скудная мебель почти не оставила в ней свободного места. Увидев драгоценную
визитку мистера Тодхантера и попросив уйти куда-то соседку по квартире, мисс
Фарроуэй усадила гостя в одно из двух кресел, второе заняла сама и приготовилась к
разговору.
Мистер Тодхантер воспользовался той же завязкой, что и в двух предыдущих случаях,
но на этот раз неудачно завершил ее.
- Мисс Фарроуэй, я всерьез беспокоюсь за вашего отца. Уверен, что и вы волнуетесь за
него.
На этот раз проверенная уловка доставила мистеру Тодхантеру немало неудобств, ибо
Фелисити Фарроуэй сначала уставилась на него, потом обвела диким взглядом комнату,
снова устремила взгляд на гостя и, наконец, разрыдалась.
- О господи!- в ужасе воскликнул мистер Тодхантер.- Я не хотел расстроить вас. Ради
бога, простите... я...
- Неужели вы не понимаете?- всхлипывая, выговорила мисс Фарроуэй.- Это же я во
всем виновата!
Мистер Тодхантер так удивился, что забыл о правилах приличия и воззрился на
собеседницу в упор.
- Вы?- повторил он глухим совиным голосом.- Виноваты?
- Да! Это я познакомила их.
- О, понятно. Господи, ну конечно! Какая жалость! Но не может быть...
- Да, да!- яростно выпалила девушка.- Я знала, кто она такая, я знала, на что способен
отец. Меня следовало бы утопить за то, что я допустила такое! Утопить!- она горестно
уткнулась в носовой платочек - клочок ткани размером с почтовую марку.
- Полно!- возразил мистер Тодхантер, терзаясь угрызениями совести.- Вам вовсе
незачем винить себя. Уверяю, вы...
- Вы друг отца?
- Да, я...
- Конечно вы уже все знаете?
- Пожалуй, но...- мистер Тодхантер сумел ловко вывернуться: - Да, но я хотел бы
услышать и вашу точку зрения, мисс Фарроуэй.
- Не понимаю, при чем тут моя точка зрения. Но факты... они ужасны! Однажды отец
зашел в театр, проведать меня. А Джин как раз заглянула в гримерную, которую занимали
я и еще одна девушка. Я представила ей отца. Конечно она без труда очаровала его - вы же
знаете, она это умеет. Она прочла все его книги, все они замечательные, он ее любимый
писатель, истинный гений, не согласится ли он принять ее приглашение на ленч? Словом,
она пустила в ход обычную лесть. И отец попался на этот крючок. Знаете, он ведь
простодушен, как ребенок. Он верит всему, что говорят ему люди. А потом я узнала, что
мама обеспокоена частыми поездками отца в Лондон и еще более частыми встречами с
Джин. Мама спрашивала, известно ли мне что-нибудь о них. Поначалу мне стало смешно
- я-то с отцом не виделась. Значит, в театре он не бывал. Поэтому я объяснила маме, что
он ездит в Лондон по делу. А через неделю он уехал из дома навсегда - это случилось
почти год назад. С тех пор мама его не видела.
- Но если я правильно понял, официально они не разведены?
- Официально - нет. Но по сути дела, это развод. Я просто не знаю, как быть. Джин,
конечно, пустила в ход свои чары, но я бы никогда не подумала, что отец сдастся так
быстро. Все мы для него просто-напросто перестали существовать.
- Ваша сестра, миссис Палмер, считает, что он едва ли способен отвечать за свои
поступки.
- О, так вы знакомы с Виолой?... Да, временное помешательство. Наблюдать это
ужасно. Особенно у родного отца.
- Вы правы,- мистер Тодхантер задумался: известно ли его собеседнице о недавних
событиях? И он пустил пробный шар.- Но насколько я понимаю, намерения мисс Норвуд
изменились?
- Вы хотите сказать, она дала ему отставку? О, слава богу! Не понимаю, почему она не
сделала этого раньше. Ведь она давным-давно уже разорила его. Кто же новая жертва?
- Право, не знаю...- смутился мистер Тодхантер, сожалея о своей опрометчивости.- Не
знаю даже, как...
Обманывать мистер Тодхантер не умел, и уже через две минуты собеседница вытянула
из него все, что хотела услышать. Она испытала шок. Ее грудь быстро поднималась и
опадала, глаза сверкали скорее гневом, нежели от слез.
- Мистер Тодхантер, надо что-то делать! Хоть что-нибудь!
- Согласен,- охотно подтвердил мистер Тодхантер.- Этим я и занимаюсь.
- Эта женщина сделала несчастными десятки людей! Наверное, вы уже слышали, что
она погубила мою карьеру?
- Да, я...
- Понимаете, я просто умею играть,- с неподдельной простотой объяснила девушка.-
Но едва она подцепила отца, ей, конечно, пришлось избавиться от меня. Остальное уже не
имело значения. Но позволить ей испортить жизнь Виоле нельзя. Винсент - болван, а эта
женщина способна провести самого дьявола.
- Да,- согласился мистер Тодхантер.- Но как вы намерены остановить ее?
- Не знаю, но обязательно сделаю это. Вот увидите. Мистер Тодхантер, положение и в
самом деле отчаянное. Не знаю, что именно вам известно... Маме пришлось даже продать
дом и мебель, поскольку от отца она не получала ни гроша. Подавать на него в суд она не
стала, хотя я и советовала ей. Я думала, что такая угроза образумит его. Но вы же знаете
маму!
- Увы, не имею чести быть знакомым с ней...
- О, она очень горда, высокомерна и так далее! Она скорее умрет с голоду, как
подобает леди, чем решится на столь вульгарный поступок, как судебный процесс против
отца, пусть даже бракоразводный. И разумеется, ему это известно. Конечно он слишком
глуп, чтобы отдавать себе отчет в том, что он делает. Я уговаривала маму судиться с ним -
хотя бы ради Фейс, но она отказалась наотрез.
- Ради Фейс?- озадаченно переспросил мистер Тодхантер.
Мисс Фарроуэй явно удивилась.
- Ну да, ради Фейс... О, я поняла: вы о ней не знаете. Фейс - моя младшая сестра, ей
тринадцать. Еще пару месяцев назад мама рассказала мне, что наша милая кухарка
однажды напилась и выложила Фейс всю историю. Она потрясла каждого из нас, но
представьте, каково было пережить это впечатлительному тринадцатилетнему ребенку!
На следующий день маме едва удалось отправить ее в школу, настолько ей было стыдно.
Конечно Фейс заболела от переживаний. Мистер Тодхантер, это ужасно! И всему виной
тщеславие и алчность этой отвратительной женщины! Проклятье!
Мистер Тодхантер был достаточно старомоден, поэтому проклятия и брань из уст
юной девушки вызвали у него легкий шок, несмотря на то что были вполне объяснимы.
- Боже мой! Ну и ну!- укоризненно пробормотал он.- Да уж... О господи... Я понятия не
имел, что все так плохо... И ваша карьера...
- Бог с ней, с карьерой!- нетерпеливо отмахнулась девушка.- Да, это обидно, но не
настолько. Меня злит только то, что на сцене я могла бы зарабатывать в три раза больше,
чем в магазине, и посылать маме в десять раз больше, чем могу послать сейчас.
- О, конечно... Боже мой, работать в магазине... насколько я понимаю, это очень
утомительно,- сбивчиво заговорил мистер Тодхантер.- Стоять за прилавком...
- Нет-нет, за прилавком я не стою,- улыбнулась девушка.- Я одна из тех надменных
юных леди в черном, которые с томным видом ждут посетительниц в крошечных
магазинах одежды - мы называем их "лавками модисток". Вот так,- она вскочила и ловко
изобразила юную помощницу модистки, обслуживающую пухлую провинциальную
матрону. Это было так забавно и правдоподобно, что мистеру Тодхантеру, который
никогда в жизни не бывал у модисток, вдруг показалось, что он знает о них все.
- Боже мой!- воскликнул он.- Клянусь, вы талантливы, как Рут Дрейпер!- Из уст
мистера Тодхантера, который ходил смотреть мисс Дрейпер во время каждого ее приезда
в Лондон, это была наивысшая похвала.
Засмеявшись, девушка села на место.
- О нет - с Рут Дрейпер никто не сравнится! Но все равно спасибо вам.
- Так или иначе, играть вы умеете,- заявил мистер Тодхантер.
- Да,- грустно согласилась Фелисити Фарроуэй.- Умею. И пользуюсь этим - ради себя
самой и мамы.
Мистер Тодхантер смутился.
- Кстати, вспомнил... Вы непременно должны позволить... давнему другу вашего отца...
не имеющему чести знать ее, но считающему привилегией... м-да...- не зная, что еще
добавить, мистер Тодхантер вынул чековую книжку и самопишущее перо и, краснея,
выписал чек на пятьдесят фунтов.
Девушка ахнула, когда мистер Тодхантер вручил ей чек, невнятно попросив отправить
его матери.
- О, ангел! Милый ягненочек! Умница!- вскочив, она обвила прелестными руками
жилистую шею мистера Тодхантера и пылко поцеловала его.
- Право, не стоит... О боже!- польщенный мистер Тодхантер не сдержал довольную
усмешку. Вскоре после этого он с сожалением отклонил настойчивые приглашения на
ленч (будучи хозяином дома, он по опыту знал, как трудно принимать гостя, когда
магазины уже закрыты) и ушел, довольный собой и взволнованный.
Следует признаться, что эти дни доставили мистеру Тодхантеру немало удовольствия.
Он всерьез и совершенно бескорыстно беспокоился за семью Фарроуэя, мысли о
несчастном ребенке, живущем в Йоркшире, угнетали его, но роль, которую он играл, ему
определенно нравилась. Во-первых, благодаря ей он чувствовал себя важной персоной. А
подобных чувств он не испытывал с давних времен, и нельзя сказать, чтобы он находил их
неприятными. Все эти люди - Виола Палмер, очаровательная Фелисити Фарроуэй, даже
угрюмый мистер Бадд,- все они смотрели на мистера Тодхантера так, словно он и вправду
мог что-то сделать. В глубине души мистер Тодхантер понимал, что сам создал такое
впечатление. От этого ему было немного неудобно, но угрызения совести не портили
удовольствия. Ибо если бы он и вправду решился на серьезный поступок, то, несомненно,
осложнил бы положение, а не исправил его. Поэтому особенно приятно было делать вид,
будто спасаешь положение, даже снискать славу, но не причинить ни малейшего вреда.
Подобные размышления внушали мистеру Тодхантеру ощущение избранности и
превосходства, и вместе с тем - убежденность, что он мог бы совершить весьма полезный
поступок, если бы пожелал. Но разумеется, ничего такого он не желал. Все уже решено
давным-давно. Гораздо предпочтительнее держаться подальше от всех этих нелепых
неурядиц. Философская отстраненность в сочетании с сочувственным интересом - вот
правильная позиция, которой ему следует придерживаться. Как профессор энтомологии
изучает муравейник, не имея ни малейшего желания становиться муравьем и суматошно
носиться с громадными яйцами без какой-либо определенной цели, так и мистер
Тодхантер явился во вторник на квартиру Норвуд-Фарроуэя. Нельзя сказать, что он с
нетерпением ждал этого события, ибо мисс Джин Норвуд была из тех людей, в
присутствии которых его терзала мучительная неловкость, однако он предвкушал, как с
сардонической внутренней усмешкой будет наблюдать за ее попытками поработить его, д
в том, что его попытаются поработить, мистер Тодхантер был убежден. Метод, очевидно,
будет тем же самым, который уже опробовали на Фарроуэе. Мистер Тодхантер не знал,
станет он притворяться порабощенным или нет, но понимал, что такая роль для него
слишком трудна - все зависело от степени неловкости. Однако в целом он собирался
обмануть даму и продолжать разыгрывать богача. По крайней мере, этого Джин Норвуд
заслуживала.
Именно поэтому он явился к ленчу, со злорадством облачившись в свой наихудший (и
это еще мягко сказано), самый бесформенный ветхий костюм, при виде которого мисс
Норвуд сморщила прелестный носик, в такой ветхой и неряшливой шляпе, что при виде ее
заподозрил бы неладное даже самый рассеянный профессор, и с тем же яичным пятном
(до сих пор не выведенным) на жилете. Мистер Тодхантер оставался верен образу
эксцентричного богача; довольно посмеиваясь, он нажал кнопку звонка и приготовился с
блеском сыграть свою роль.
Впоследствии мистеру Тодхантеру пришлось признать: несмотря на все свои
недостатки, мисс Норвуд знала, как угощать гостей ленчем (ему и в голову не пришло, что
мисс Норвуд просто поручила приготовить ленч на двоих своей опытной и очень дорогой
кухарке). Беда заключалась в том, что мистер Тодхантер, как и полагалось сознательному
больному, отверг все блюда одно за другим, как и предшествующие ленчу коктейли. Когда
же хозяйка в отчаянии спросила, что бы он хотел съесть, мистер Тодхантер скромно
попросил стакан молока с сухариками. Обстоятельства для попытки порабощения
складывались крайне неблагоприятно - это чувствовали и гость, и хозяйка.
Но если мистеру Тодхантеру и мерещились соблазнительные видения скудно одетой
мисс Норвуд, томно раскинувшейся на леопардовых шкурах, его постигло разочарование.
Сам ленч и беседа после него проходили в атмосфере непревзойденного декорума.
Смакуя кофе, мисс Норвуд развлекала гостя весьма разумными замечаниями по поводу
современного театра, а мистер Тодхантер внимательно слушал ее, сожалея, что отказался
от чашки удивительно ароматного кофе. К своему удивлению, он вдруг обнаружил, что не
испытывает неловкости. С еще большим удивлением он был вынужден признать, что его
мнение о мисс Норвуд меняется с каждой минутой. Ни единого упоминания о его
предполагаемом богатстве, исчезло все кокетство и жеманство, которые так покоробили
его в присутствии Фарроуэя - на сей раз гостю предстала очаровательная, умная женщина,
которая держалась безупречно просто, явно наслаждалась его обществом и старалась
развлечь его. Настороженность мистера Тодхантера постепенно развеялась, исчезла,
растаяла. Он расслабился, смягчился, стал самим собой. А она и вправду очаровательна,
думал он. Людям свойственно ошибаться. Никакой это не дьявол, а самая естественная и
приятная дама, с какой ему только доводилось встречаться. Еще немного - и он сам
влюбится в нее. Он усмехнулся.
- Над чем вы смеетесь, мистер Тодхантер?- вежливо спросила хозяйка.
- Просто мне вдруг подумалось: еще немного - и я могу влюбиться в вас,- признался
мистер Тодхантер.
Дама сверкнула улыбкой.
- Ни в коем случае! Это было бы слишком скучно для меня. Я вас никогда не полюблю,
а вы представить себе не можете, какая смертная скука для женщины видеть влюбленного
в нее мужчину, которому она не в силах ответить взаимностью!
- Должно быть, это так,- охотно согласился мистер Тодхантер.
Мисс Норвуд подняла руку и дождалась, когда упадет к плечу широкий рукав. С
рассеянным видом она принялась разглядывать эту тонкую белую колонну.
- Влюбленные мужчины такие странные,- делилась мнениями она.- Похоже, они
считают, что само состояние влюбленности дает им права собственников и уж конечно
право ревновать! Хорошо еще, что они об этом не задумываются, потому что они,
бедняжки, в таком состоянии теряют способность думать.
Мистер Тодхантер рассмеялся.
- Да, им не до размышлений. Хорошо еще, сам я никогда не бывал в подобном
состоянии.
- Вы никогда не были влюблены, мистер Тодхантер?
- Нет, никогда.
Мисс Норвуд всплеснула элегантными руками.
- Но это же изумительно! Именно такого человека я и искала с... не помню, с каких
пор. И уже отчаялась найти его. Скажите же, что это правда, мистер Тодхантер.
- Что именно?- любезно уточнил мистер Тодхантер.
- Стало быть, мы с вами можем быть просто друзьями, без всяких скучных осложнений.
Вы готовы стать моим другом, мистер Тодхантер?
- Искренне надеюсь, что я достоин такой чести,- пылко отозвался мистер Тодхантер.
- Вот и хорошо! Значит, решено. Как бы нам отпраздновать начало дружбы? Я могу
прислать вам билеты в ложу на "Опавшие лепестки" и обязательно сделаю это. Но это же
так банально... О, знаю! Пообещаем друг другу выполнить любую просьбу, ладно? Какой
бы она ни была? Вот это я называю настоящим приключением! Вы согласны?
- А просьба может быть какой угодно? Без ограничений?- снова насторожился мистер
Тодхантер.
- Абсолютно! Вам хватит смелости? Мне - да,- мисс Норвуд явно захватила ее
собственная идея. Она подалась вперед, ее громадные глаза (мистер Тодхантер сгорал от
стыда, вспоминая, как когда-то мысленно назвал их нагими и бесстыжими) загорелись
детским удовольствием.- А вам, мистер Тодхантер?- настойчиво допытывалась она.
Осторожность мистера Тодхантера в последний раз показалась на поверхности,
попыталась схватиться за борт проплывающей лодки, не сумела и скрылась под водой.
- Да,- произнес он с улыбкой, которую у любого другого человека он назвал бы
бессмысленной. Он и вправду повел себя очень глупо.
- О, так вы азартный человек! Итак, по рукам. Помните: мы дали друг другу клятву.
Итак, просите меня о чем угодно!
- Нет-нет,- по-дурацки захихикал мистер Тодхантер.- Дамам первое слово. Я слушаю
вас.
- Отлично,- мисс Норвуд прикрыла блестящие глаза, молитвенно соединила кончики
пальцев с карминовыми ноготками и задумалась.- Что бы это могло быть? О чем я могу
попросить своего первого настоящего друга?
Внезапно осторожность, которая, как казалось мистеру Тодхантеру, давным-давно
утонула, высунула голову из воды и без обиняков выпалила: "Безмозглый олух, разве ты не
видишь, что тобой играют? Сейчас она попросит бриллиантовое ожерелье или что-нибудь
вроде, а тебе, болвану, придется выполнять просьбу. Неужели тебя не предупреждали о
том, кто она такая?" Перепугавшись, мистер Тодхантер вцепился в подлокотники кресла
и в отчаянии принялся искать путь к спасению.
Дама открыла глаза и улыбнулась.
- Я выбрала.
Мистер Тодхантер судорожно сглотнул.
- Что же?- дрожащим голосом осведомился он.
- Я попрошу вас посвятить мне свою следующую книгу. Напишите на ней: "Моему
другу Джин Норвуд".
Мистер Тодхантер судорожно вытащил из кармана платок и вытер лоб. От облегчения
на нем выступил пот.
- Да, разумеется, очень рад... большая честь...
Когда-то мистер Тодхантер издал за свой счет критический труд о неизвестном авторе
дневников XVIII века, которого сам он ставил наравне с Ивлином и Пипсом. Распродать
удалось сорок семь экземпляров, автор дневников так и остался неизвестным. Мистер
Тодхантер больше ничего не собирался издавать, но не видел необходимости сообщать об
этом мисс Норвуд.
- А теперь вы!- мисс Норвуд радостно засмеялась.- Уверяю, я выполню любую просьбу.
По-моему, это очень смелое заявление - особенно для женщины. Но я всегда льщу себя
тем, что разбираюсь в людях. Итак, чего изволите?
Внезапно мистера Тодхантера осенило. Не задумываясь, он выпалил:
- Отправьте Фарроуэя в Йоркшир, к жене.
Мисс Норвуд уставилась на него, так широко раскрыв глаза, что мистер Тодхантер
перепугался. Вдруг она залилась непритворным хохотом.
- Дорогой мой, да ведь я пытаюсь сделать это уже целых полгода! Вы себе представить
не можете, как я мечтаю о том, чтобы он наконец уехал. Но он не желает!
- Он выполнит любой ваш приказ,- упрямо твердил мистер Тодхантер.- А вы
пообещали мне. Отошлите его.
- Обязательно,- легко согласилась мисс Норвуд.- Это я вам обещаю. Но не могу
обещать, что он уедет.
- Если вы захотите, вы сумеете заставить его. Я прошу вас добиться этого.
На секунду тонкие брови мисс Норвуд приподнялись и тут же снова опустились. На ее
лице возникла улыбка, какой мистеру Тодхантеру еще не приходилось видеть. Это была, в
сущности, провокационная, самодовольная, победоносная, даже издевательская улыбка,
но мистер Тодхантер этого не понял.
- Мистер Тодхантер,- мягко произнесла мисс Норвуд,- почему вы так стремитесь
отправить Николаса обратно на север? Скажите мне, как своему другу.
- О, полно вам!- воскликнул мистер Тодхантер.- Только не говорите, что вы сами этого
не понимаете!
- А может, и понимаю,- негромко выговорила мисс Норвуд, и ее улыбка стала шире.
- Значит, вы заставите его уехать?- оживился мистер Тодхантер.
- Он уедет, я вам обещаю,- с пылом под стать собеседнику заявила мисс Норвуд.
- Спасибо,- просто ответил мистер Тодхантер, облегченно вздохнул и заулыбался, глядя
на хозяйку. Теперь он был убежден, что мисс Норвуд оклеветали. Очевидно, это расплата
за величие, дело рук завистников и так далее. Но близкие друзья мисс Норвуд не могут не
знать, как она добра.
- По-моему,- заметила оклеветанная женщина с притягательно порочным смешком,- вы
упустили свой шанс - не так ли? А такие шансы выпадают раз в жизни. Ведь я была в
ваших руках - по крайней мере, могла оказаться в них.
- Но это было бы несправедливо,- игриво отозвался мистер Тодхантер.
Мисс Норвуд склонила набок очаровательную головку.
- А разве справедливы, скажем, войны - и так далее?
Мистер Тодхантер радостно усмехнулся и почувствовал себя настоящим сердцеедом.
Впервые за шесть недель он напрочь забыл об аневризме. Мистер Тодхантер всегда
придерживался наилучшего мнения о людях.
Была уже половина четвертого, когда мистер Тодхантер нехотя поднялся, собираясь
уходить.
- Позвольте выразить вам признательность, мисс Норвуд,- произнес он, пожимая руку
хозяйки.- Не припомню, чтобы мне случалось когда-либо прежде так наслаждаться
ленчем.
- О, к чему формальности!- улыбнулась дама.- Для своих друзей я просто Джин. "Мисс
Норвуд" звучит слишком мрачно.
- А меня зовут Лоуренс,- проворковал мистер Тодхантер, не желая замечать, что его
держат за руку.
Они расстались, заверив друг друга, что встретятся вновь в самом ближайшем будущем.
Только на лестнице мистер Тодхантер вспомнил о заблуждении, жертвой которого пала
его хозяйка: кажется, что-то было сказано о том, что в следующий раз мисс Норвуд
навестит его в Ричмонде. Она рассчитывает увидеть дворец, а увидит... не халупу, но дом в
ряду одинаковых строений Викторианской эпохи довольно-таки отталкивающего вида. Не
следовало оставлять ее под впечатлением, что он богат. Конечно, для такой широкой
натуры, как мисс Норвуд, это не имеет никакого значения, но... в общем, друзей просто не
подобает обманывать. Мистер Тодхантер повернулся и снова вызвал лифт.
Не будь мистер Тодхантер столь щепетилен, жизнь мисс Норвуд еще могла бы быть
спасена. Если бы он сделал свое признание в письме или даже по телефону, мисс Норвуд
тихо рассталась бы с ним; Николас Фарроуэй вернулся бы на север в любом случае -
потому что, исчерпав все средства, в Лондоне он уже никого не интересовал. А мистер
Тодхантер, как и было предсказано, умер бы в назначенный срок от аневризмы. Но все эти
примитивные планы нарушило ответственное отношение мистера Тодханте
...Закладка в соц.сетях
