Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...азываете в вашем письме, и, принимая во внимание любовь, которую я питаю к
Натали и которую вы к ней питаете, вы оказываете мне это доверие не напрасно, я
надеюсь оправдывать его до конца моих дней. Дети ваши прелестны и начинают
привыкать ко мне, хотя вначале "Маша прикрикивала на бабушку". Вы пишете, что
рассчитываете осенью ко мне приехать; мне будет чрезвычайно приятно соединить
всех вас в домашнем кругу. Хотя Натали, повидимому, чувствует себя хорошо у
меня, однако легко заметить ту пустоту, которую ваше отсутствие в ней вызывает.
До свиданья, от глубины души желаю вам ненарушимого счастья. Верьте, я навсегда
ваш друг.
"Н. Н. Пушкина:"
С трудом я решилась написать тебе, так как мне нечего сказать тебе и все
свои новости я сообщила тебе с оказией, бывшей на этих днях. Даже мама едва не
отложила свое письмо до следующей почты, но побоялась, что ты будешь несколько
беспокоиться, оставаясь некоторое время без известий от нас; это заставило ее
побороть сон и усталость, которые одолевают и ее и меня, так как мы целый день
были на воздухе. Из письма мамы ты увидишь, что мы все чувствуем себя очень
хорошо, оттого я ничего не пишу тебе на этот счет; кончаю письмо, нежно тебя
целуя, я намереваюсь напасать тебе побольше при первой возможности. Итак,
прощай, будь здоров и не забывай нас.
Понедельник, 14 мая 1834. "....."
(117) Дорогой и милый Пушкин.
К несчастью моему я должен сидеть дома и не могу с места тронуться, так как
моя жена очень нездорова. А между тем мне совершенно необходимо повидаться с
тобой, чтобы посоветоваться насчет целого потока новых м"------"н и вольностей,
которые мучили меня все эти дни. В качестве моей прачки ты не можешь отказаться
уделить мне несколько минут если надеяться на то, что ты не откажешься отобедать
сегодня со мной, значит не слишком злоупотреблять твоей дружбой: моя мать в
деревне, я никакого другого общества кроме моей м"------"ы не будет. Весь твой
сердцем и душой
И. Мятлев.
Пятница. 18 мая 1834.
Я работаю над солидным трудом, м"---------"м и разудалым, который хочу
посвятить тебе.
(118) Милый князь.
Я написал Пушкину и еще не получил от него ответа, я сделал еще одну
попытку побывал у Жуковского; мне бы хотелось, чтобы вы трое были крестными
отцами моих м"------"х и юмористических стихов, которых крестины я справляю
завтра. За обедом крестными матерями стихов будут моя жена и моя сестра Галахова
вот из кого будет состоять вся наша компания: бога ради, поддержи мою просьбу
перед этими господами, которые знают и любят тебя больше, чем меня; а что до
тебя ты дал мне слово, да и заинтересован ты в этом не меньше меня.
Воспользуйся для этого дела моим слугой, который сегодня утром прибудет в
твое распоряжение, и употреби свое влияние так, как в тех случаях, когда ты
взаправду чего-нибудь хочешь и сообщи мне результат своего посредничества, чем
бесконечно и основательно обяжешь преданнейшего из твоих слуг
И. Мятлева.
С.-Петербург.
28 мая 1834.
(119) Соллогуб
(120) чревовещатель
(121) буквально
(122) неприкосновенность семьи
(123) Софья
(124) Вас, вероятно, очень утомляет обязанность читать все, что появляется.
Да, ваше императорское высочество, "...." тем более, что в том, что теперь
пишут, нет здравого смысла.
(125) Энциклопедическом словаре
(126) Я не думала, "...." что смерть Кочубея так огорчит меня.
(127) Вчера на балу госпожа такая-то была решительно красивее всех и была
одета лучше всех. "Прощай," госпожа такая-то.
(128) в сущности говоря
(129) джентльмен
(130) 17 июня
Думали ли вы, мой дорогой, всегда любимый Пушкин, получить письмо от меня
конечно, нет и к тому же, что хуже всего .... деловое письмо но не о моих делах
у вас довольно своих а о ваших; запаситесь терпением; прочитайте мое письмо
пораздумайте день-другой, права ли я и затем, но не раньше, можете действовать.
Позавчера вечером ваши родители приехали отобедать к моей дочери Вревской, а
вчера к чаю ко мне; несмотря на усталость после дороги они провели у нас весь
день. И сегодня я узнаю от Аннеты, что вы наняли г-на Рейхмана приказчиком или
управляющим или чем-то в этом роде по вашему нижегородскому имению. При этой
новости я испытала ощущение, так верно выражаемое русскими: "что у меня упало
сердце". Я спросила у Аннеты, кто же его рекомендовал Алексей, был ответ. По
правде сказать, я ничего не могла ей возразить на это, но уверяю вас, что с той
поры я нахожусь в нервном возбуждении, которое тогда лишь пройдет, когда я
выскажу вам все, что у меня лежит на сердце; успокоив мою совесть исполнением
того, что кажется мне моим долгом, я тихо и мирно пойду сажать свои цветы как
некогда Домициан свою капусту. Так, значит, вы поверили рекомендации г-на
Алексея Вульфа - Алексея, сущего простачка в делах хозяйственных, - молокососа,
который, найдя свое имение без куска хлеба, свои поля плохо вспаханными, своих
крестьян без пищи, мог назвать г-на Рейхмана хорошим управляющим!!! И вы, вы у
меня не спросили совета, у меня, которая волей-неволей осуждена, вот уже 6-й раз
в своей жизни, исправлять хозяйственные промахи господ немецких агрономов! -
Ради бога, ради вашего собственного покоя, ради маленькой, совсем маленькой
частички дружбы, которую я бы желала, чтобы вы питали ко мне, - не доверяйте ему
управление вашим имением. Оставьте там еще на год того, кто сейчас там
находится, но только, только не Рейхмана. Когда мне пришлось отстранить Дрейера
от управления Тригорским, я поручила Рейхману проверить счета Дрейера
- и вот, когда он провозился неделю и ничего не сделал, - мне пришлось самой
взяться за работу, и я закончила ее в 3 дня. Так как тогда управление тверскими
имениями было проще, крестьяне там зажиточнее (вернее были) и так как я еще не
верила тому, что начинала замечать, то я наняла его управляющим, и вот мы
накануне продажи с торгов 500 душ и двух домов со службами. Перечислять все
хозяйственные глупости, которые он наделал, было бы слишком долго и вам бы
наскучило но если вы думаете, что нынешний ваш управляющий может быть заподозрен
потому, что он беден, то я скажу вам, наоборот, что это как раз наоборот его
лучшая рекомендация, - ибо он управлял имениями вашей родственницы г-жи Менандр
в течение, кажется, 6 лет, все время пока ее муж был на действительной военной
службе, а ведь нет такого маленького имения, которое не дало бы барыша господам
управляющим, - и поверьте мне и моей небольшой опытности, что лучше иметь
управляющим человека, который, давая вам приличный доход, сумеет и себе отложить
кое-что, - чем бедного простачка, который перевернет ваше хозяйство вверх дном,
потому что он иначе не умеет, и разорят вас без выгоды для себя.
Все, что я вам пишу, внушено мне искренней привязанностью, которую я к вам
питаю; я не могу не интересоваться тем, что вас касается, и теперь, когда я
высказала все, что думаю, поступайте, как хотите. Будьте здоровы остерегайтесь
Рейхмана, предупреждаю вас - еще раз, - и [дорогой] только не сомневайтесь
никогда в нежной привязанности к вам
П. О.
P. S. Соберитесь как-нибудь приехать взглянуть на Тригорское. Благодаря
некоторым обстоятельствам ваши родители не будут иметь ничего против того, чтобы
вы поселились в садовом флигеле Тригорского; там вы будете жить так, словно вас
нет ни в Тригорском, ни в Михайловском если вы того пожелаете.
Анекдот.
После того как я отказала Трейеру от управления Малинниками, доказав ему,
что он украл у меня 1000 руб., - госпожа Поликарпова, урожденная княжна
Щербатова, по рекомендации моего деверя Ивана Вульфа, доверяет ему имение в 800
душ, в Тамбовской губернии. Этой зимой мы встречаемся с нею у Нетти Трувеллер, я
спрашиваю у нее о Трейере. - Ах, боже мой, сударыня, - говорит она мне, -
представьте, он украл у меня 35000 руб. и только с помощью полиции я могла от
него отделаться. - Вы не спросили у меня совета, сударыня, - был мой ответ.
К сведению моего читателя.
А у меня есть серьезные основания думать, что несмотря на разорение, до
которого Рейхман довел наше имение, он его не покинул с пустыми карманами.
Верьте мне.
(131) Во всяком деле только первый шаг труден, дорогой Александр, -
несколько дней тому назад я вам писала и вот опять должна вам сказать несколько
слов. Я только что узнала от вашей матушки, что вы слышали от Рейхмана, будто я
осталась ему кое-что должна. Не могу понять, почему г-н Рейхман пребывает в
таком заблуждении! Никогда я ему не была должна ничего ни одного обола: он
взялся управлять тверскими имениями из десятой части дохода, хозяйничал в
Малинниках 4 года, в Ниве 3, и оставил 500 душ в крайней нищете. Алексей
рассчитался с ним, и если он думает что мы ему должны по тверским имениям, то
именно, по строгой справедливости г-н Рейхман должен получить плату за свои
благотворные труды из доходов тверских имений. - Поэтому прошу вас не выступать
посредником между ним и мною деньги, которые должны мне ваши родители, были им
доверены на хранение, чтобы я сама их не истратила: 1000 руб. старого долга 1826
года и для г-жи Павлищевой 560 руб. ассигнациями, и еще 200, занятых, когда
они приезжали в 33 году в июне или июле месяце, - этот долг вы отдадите мне
осенью, дорогой Александр, - чтобы я внесла эти деньги в Ломбард - 22-го
декабря. Итак, вам нечего торопиться и спешить сломя голову. - Но Рейхману с
меня ничего не следует вот чего я прошу вас не забывать. Каждый день, повторяя
молитву: - Отче наш, иже еси на небесех, я вспоминаю его и прощаю ему его
прегрешения по отношению ко мне, - но мне бы не хотелось прощать ему еще чтолибо
за ваш счет. - Сегодня у нас было интересное зрелище увоз иконы
Святогорской божьей матери. С час тому назад прошел крестный ход при чудной
погоде; множество довольно приличной публики, в ожидании прибытия иконы,
расположилось у подошвы нашей горы десять или 12 экипажей, стоявших по близости,
дополняли картину. - В числе перемен, происшедших в наших краях, извещаю вас,
что наши соседи Шелгуновы живут открытым домом - хороший повар, танцы, музыка; в
настоящую минуту ваш
отец с матерью и еще человек 40 обедают у них, я же, страдая уже несколько
недель болями в ногах, просила меня извинить и чувствую себя, право, гораздо
лучше в вашем обществе. И не могу еще раз не повторить приезжайте на несколько
дней в Михайловское. Какая земляника!! просто наслаждение, - и потом какая
восхитительная погода слишком хорошая для яровых. Прощайте, я тоже еду к
Шелгуновым и желаю вам спокойной ночи, - целую ваши глаза, такие прекрасные
иногда. Прощайте.
Иванов день, 24 июня.
(132) Граф.
Поскольку семейные дела требуют моего присутствия то в Москве, то в
провинции, я вижу себя вынужденным оставить службу, и покорнейше прошу Ваше
сиятельство исходатайствовать мне соответствующее разрешение.
В качестве последней милости я просил бы, чтобы дозволение посещать архивы,
которое соизволил мне даровать его величество, не было взято обратно.
Остаюсь с уважением, граф, вашего сиятельства нижайший и покорнейший слуга
Александр Пушкин.
15 июня. С.-Петербург.
(133) "термин карточной игры в бостон."
(134) Прощай, жизнь моя; люблю тебя.
(135) не иначе
(136) Сергей
(137) Граф.
Несколько дней тому назад я имел честь обратиться к Вашему сиятельству с
просьбой о разрешении оставить службу. Так как поступок этот неблаговиден,
покорнейше прошу вас, граф, не давать хода моему прошению. Я предпочитаю
казаться легкомысленным, чем быть неблагодарным.
Со всем тем отпуск на несколько месяцев был бы мне необходим.
Остаюсь с уважением, граф, вашего сиятельства нижайший и покорнейший слуга
Александр Пушкин.
3 июля.
(138) так как мой поступок неосмотрителен; "и сказал," что я предпочитаю
казаться скорее легкомысленным, чем неблагодарным.
(139) Граф.
Позвольте мне говорить с вами вполне откровенно. Подавая в отставку, я
думал лишь о семейных делах, затруднительных и тягостных. Я имел в виду лишь
неудобство быть вынужденным предпринимать частые поездки, находясь в то же время
на службе. Богом и душою моею клянусь, - это была моя единственная мысль; с
глубокой печалью вижу, как ужасно она была истолкована. Государь осыпал меня
милостями с той первой минуты, когда монаршая мысль обратилась ко мне. Среди них
есть такие, о которых я не могу думать без глубокого волнения, столько он вложил
в них прямоты и великодушия. Он всегда был для меня провидением, и если в
течение этих восьми лет мне случалось роптать, то никогда, клянусь, чувство
горечи не примешивалось к тем чувствам, которые я питал к нему. И в эту минуту
не мысль потерять всемогущего покровителя вызывает во мне печаль, но боязнь
оставить в его душе впечатление, которое, к счастью, мною не заслужено.
Повторяю, граф, мою покорнейшую просьбу не давать хода прошению, поданному
мною столь легкомысленно.
Поручая себя вашему могущественному покровительству, осмеливаюсь изъявить
вам мое высокое уважение.
Остаюсь с почтением, граф, вашего сиятельства нижайший и покорнейший слуга
Александр Пушкин.
6 июля. С.-П.
(140) От всего сердца благодарю вас, дорогая, милая и любезная "Прасковья
Александровна", за письмо, которое вы были добры мне написать. Вижу что вы по
прежнему сохраняете ко мне былую дружбу и участие. Отвечу вам откровенно на то,
что касается Рейхмана. Я знаю его за честного человека, а в данную минуту это
все, что мне нужно. Я не могу довериться ни Михайле, ни Пеньковскому, ибо знаю
первого и не знаю второго. Не имея намерения поселиться в Болдине, я не могу и
помышлять о том, чтобы восстановить имение, которое, между нами говоря, близко к
полному разорению; я хочу лишь одного - не быть обворованным, и платить проценты
в Ломбард. Улучшения придут впоследствии. Но будьте покойны: Рейхман только что
написал мне, что крестьяне так обнищали и дела идут так худо, что он не мог
взять на себя управление Болдиным, и что в настоящую минуту он в Малинниках.
Вы не можете себе представить, до чего управление этим имением мне в
тягость. Нет сомнения, Болдино заслуживает того, чтобы его спасти, хотя бы ради
Ольги и Льва, которым в будущем грозит нищенство или по меньшей мере бедность.
Но я не богат, у меня самого есть семья, которая зависит от меня и без меня
впадет в нищету. Я принял имение, которое не принесет мне ничего кроме забот и
неприятностей. Родители мои не знают, что они на волос от полного разорения.
Если б только они решились прожить несколько лет в [Зуеве] Михайловском, дела
могли бы поправиться; но этого никогда не будет.
Рассчитываю повидаться с вами нынешним летом и, разумеется, остановиться в
Тригорском. Будьте добры передать мое Почтение всему вашему семейству и примите
еще раз мою благодарность и выражение чувств моего уважения и неизменной дружбы.
А. П.
29 июня. С.-Пб.
13 июля. Вот письмо, которое должно было быть у вас уже две недели тому
назад. Не знаю, как случилось, что оно до сих пор не отослано. Дела мои задержат
меня еще на некоторое время в Петербурге. Но я попрежнему надеюсь появиться у
ваших дверей.
(141) Перечни содержания.
(142) Перечень содержания.
(143) есть животное, по природе своей слабое и болезненное
(144) Животное, по природе своей слабое и болезненное
(145) Милостивый государь,
Ответ г-на Загоскина еще не дошел до меня. Как только получу его письмо,
буду иметь честь передать его вам.
А. Пушкин.
Милостивому государю господину Александру "...."
(146) Мария
(147) Мадам "Жорж"
(148) чтобы сделать тебе ребенка
(149) "Ах," мосье, вы доставите мне большое удовольствие.
(150) Господи, да мы все потеряли наших мужей и однако же утешились.
(151) Сергей
(152) и проч.
(153) и проч., и проч.
(154) наш друг ростовщик
(155) и проч. и проч.
(156) это очень любезно с его стороны
(157) Завоевание Англии норманнами
(158) и проч.
(159) 1 ноября. Тригорское.
Где вы?... что вы поделываете, мой дорогой Александр; хочу надеяться, что с
вами не случилось ничего худого; - но ваши родители очень беспокоятся о вас ибо
как же объяснить более чем трехмесячное молчание. Мне очень неприятно докучать
вам моими письмами, мой дорогой, всегда дорогой Александр, - я отлично понимаю,
что нет дружбы, которая устояла бы против докуки, - но вместе с тем я дошла до
такого положения, что должна знать, можете ли вы уплатить мне долг ваших
родителей. Ибо я тоже не могу оставаться в неизвестности по этому поводу. - Срок
моего платежа в Ломбард совсем близок, и я должна знать, на что могу
рассчитывать. - Вот письмо вашей матери, которое прилагаю к моему, ваш отец слег
в постель, и только от беспокойства. Бога ради, напишите нам, ибо иначе, -
иначе, право!! ваш отец этого не вынесет, - поспешите же сообщить ему, что вы и
все ваши здоровы, - и что вы его не забыли - мысль, которая его мучает и
доводит до слез вашу мать. Простите мне, повторяю эти строки, - сердитесь, но
отвечайте искренне преданной вам Праск. Осиповой.
Для памяти.
С 33 года 1760 руб. - 60 уплачено в Петербурге
Проценты за год 170
Итого 1870, ассигнациями.
Если вы можете, если вы будете добры уплатить их мне, я просила бы вас
внести их в Ломбард.
(160) шерсть с шелком
(161) Граф,
Я в отчаянии от необходимости вновь докучать вашему сиятельству, но г.
Сперанский только что сообщил мне, что так как история Пугачевского бунта
отпечатана в его отделении по повелению его величества государя императора, то
ему невозможно выдать издание "без высочайшего на то соизволения". Умоляю ваше
сиятельство извинить меня и устранить это затруднение.
Остаюсь с глубочайшим уважением, граф, вашего сиятельства нижайший и
покорнейший слуга
Александр Пушкин.
17 декабря 1834.
(162)Князь,
Я намеревалась продать императорскому двору бронзовую статую, которая, как
мне говорили, обошлась моему деду в сто тысяч рублей и за которую я хотела
получить 25 000. Академики, которые были посланы осмотреть ее, сказали, что она
стоит этой суммы. Но не получая более никаких об этом известий, я беру на себя
смелость, князь, прибегнуть к Вашей снисходительности. Хотят ли еще приобрести
эту статую или сумма, которую назначил за нее мой муж, кажется слишком большой.
В этом последнем случае нельзя ли по крайней мере оплатить нам материальную
стоимость статуи, т. е. стоимость бронзы, и заплатить остальное когда и сколько
Вам будет угодно. Благоволите принять, князь, уверение в лучших чувствах
преданной Вам Натальи Пушкиной.
(163) Петербург, 25 февраля 1833.
Милостивая государыня,
Я получил письмо, которое Вы были так любезны мне послать от 18 этого
месяца по поводу статуи Екатерины II, которую Вы предложили продать
императорскому двору, и с величайшим сожалением я вынужден сообщить, что очень
стесненное положение, в котором находится в настоящее время императорский двор,
не позволяет ему затратить сумму столь значительную. Позвольте Вас уверить,
милостивая государыня, в величайшей готовности, с которой без этого досадного
обстоятельства я бы ходатайствовал перед его величеством о разрешении
удовлетворить Вашу просьбу, и примите уверения в почтительнейших чувствах, с
которыми я имею честь быть, милостивая государыня, Вашим почтительным и покорным
слугой.
Князь Петр Волконский.
(164) Я так виноват перед вами и должен казаться таким неблагодарным, что
мне совестно вам писать. Г-н Казасси доставил мне очень любезное письмо от вас;
вы в нем просили у меня стихов для альманаха, который намеревались выпустить к
этому году. Я задержал свой ответ по весьма уважительной причине: мне нечего
было вам послать и я все ждал, как говорится, минуты вдохновения, то есть
припадка бумагомарания. Но вдохновение так и не пришло, в течение последних двух
лет я не написал ни одного стиха и вот почему мое доброе намерение преподнести
вам свои несчастные стишки отправилось мостить ад. Ради бога, не сердитесь, а
лучше пожалейте меня за то, что мне никогда не удается поступать так как мне
следовало бы или хотелось бы.
Я поручил Ширяеву доставить вам все напечатанное мною по возвращении из
Тифлиса не знаю, выполнил ли он это. Я же обязан вам большой благодарностью за
присылку Тифлисских ведомостей единственной из русских газет, которая имеет свое
лицо и в которой встречаются статьи, представляющие действительный, в
европейском смысле, интерес. Если вы видаете А. Бестужева, передайте ему поклон
от меня. Мы повстречались с ним на Гут-горе, не узнавши друг друга, и с тех пор
я имею о нем сведения лишь из журналов, в которых он печатает свои прелестные
повести. Здесь распространился слух о его смерти, мы искренно оплакивали его и
очень обрадовались его воскрешению ".....".
Письмо это передаст вам г-н Россетти, весьма достойный молодой человек,
который покидает блестящий свет и ветреное и рассеянное существование для
сурового ремесла грузинского солдата. Мы рекомендуем его вам и уверены, что вы
поблагодарите нас за это знакомство.
Примите, милостивый государь, уверение в моем высоком уважении.
Александр Пушкин.
3 января 1833. С. П. Б.
Милостивому государю господину Санковскому в Тифлисе.
DUBIA
8. P. И. Дорохов - Пушкину.
1833-1836 гг. (?). Москва (?).
Я прежде любил тебя, теперь люблю и почитаю, а в мои года при моей
опытности это не безделица -
Я много жил в немноги годы
И школу света изучил
Но в вихре битв и в вихре моды
Прямое сердце сохранил;
И верь мне средь забав не строгих
Я многих может быть любил
А почитал - немногих.
Дорохов.
9. Д. В. Давыдову.
1834-1836 гг.Петербург.
(Отрывок)
Сенковскому учить тебя русскому языку, все равно, что евнуху учить Потемкина.
10. Николай I - Пушкину.
Ночь с 27 на 28 января 1337 г. Петербург.
Есть ли бог не велит уже нам увидеться на этом свете, то прими мое прощение
и совет умереть по християнски и причаститься, а о жене и детях не беспокойся.
Они будут моими детьми, и я беру их на свое попечение.
"ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ МОСКВЫ В ПЕТЕРБУРГ."
"ЧЕРНОВАЯ РЕДАКЦИЯ."
Узнав, что новая московская дорога совсем окончена, я вздумал съездить в
П."етер"Б."ург", где не бывал я более 15 лет. Я записался в конторе поспешных
дилижансов (которые показались мне спокойнее прежних почтовых карет) и 15
окт."ября" в 10 часов утра выехал из Московской заставы.
Катясь по гладкому шоссе в спокойном экипаже, не заботясь ни о его
прочности, ни о прогонах, ни о лошадях, я вспомнил о последнем своем путешествии
в П."етер"Б."ург" по прежней дороге. Не решившись скакать на перекладных, я
купил себе дешевую бричку и с одним слугою отправился в путь. Не знаю, кто из
нас, Иван или я, согрешил перед выездом, но путешествие наше было
неблагополучно. Проклятая бричка требовала поминутно починки. Кузнецы меня
притесняли, рытвины и деревянная мостовая совершенно измучили. Целые шесть дней
тащился я по несносной дороге и приехал в П"етер"Б"ург" полумертвый. Мои
приятели смеялись над моей изнеженностью и непривычкой к дороге. Но я не имею
притязаний на фельдъегерское геройство и по зимнему пути возвратясь в Москву, с
той поры уж никуда не выезжал.
Великолепное моск."овское" шоссе начато [по] повелению им"ператора"
Александра; дилижансы учреждены обществом частных людей. Так должно быть и во
всем: правительство открывает дорогу, частные люди находят удобнейшие способы ею
пользоваться.
[Я начал записки свои не для того, чтоб льстить властям, товарищ, избранный
мной, худой внушитель ласкательства], но не могу не заметить, что со времен
возведения н"а престол" "?" Романовых, от Мих."аила" Ф."едоровича" до Ник."олая"
I, правительство у нас всегда впереди на поприще образованности и просвещения.
Народ следует за ним всегда лениво, а иногда и неохотно. Вот что и составляет
силу нашего самодержавия. Не худо было иным европейским государствам понять эту
простую истину. Бурбоны не были бы выгнаны вилами и каменьями, и английская
аристокрация не принуждена была бы уступить радикализму.
[Я упомянул о моем товарище. Должно мне познакомить с ним читателя.]
Собравшись в дорогу, вместо пирогов и холодной телятины я хотел запастись
книгою, понадеясь довольно легкомысленно на трактиры и боясь разговоров с
почтовыми товарищами. В тюрьме и в путешествии всякая книга есть божий дар. И
та, которую не решитесь вы и раскрыть, возвращаясь с бала или собираясь в
Английский клоб, покажется вам занимательна как арабская сказка, если попадется
вам в каземате или в поспешном дилижансе.
Вот на что хороши путешествия.
Итак, собравшись в дорогу, зашел я к старому моему приятелю * * *, коего
библиотекой привык я пользоваться - и спросил у него книгу скучную, но
любопытную в каком бы то ни было отношении; приятель мой хотел было дать мне
известный роман, утверждая, что скучнее ничего быть не может, а что книга очень
любопытна в отношении ее успеха в публике. Но я его благодарил, зная по опыту
непреодолимость сочинений г-на..... - Постой, сказал мне * * *, знаю чего тебе
надобно. С этим словом [он] вынул из-за полных сочинений А. Сумарокова и М.
Хераскова книгу, изданную повидимому "?" в конце прошлого столетия. - Прошу
беречь ее, - сказал он таинственным голосом, - надеюсь, что ты вполне оценишь и
оправдаешь мою доверенность. Я раскрыл ее и прочел заглавный лист: Путешествие
из П.".етер"Б."урга" в М."оскву" 1791 года - книга, некогда прошумевшая
соблазном и навлекшая на сочинителя гнев Екатерины, ныне типографич."еская"
редкость, потерявшая всю свою заманчивость, случайно встречаемая на почетной
полке библиомана или в мешке брадатого разносчика.
Я искренно благодарил * * * и взял с собою Путешествие. Содержание его всем
известно.
Радищев написал несколько отрывков, дав каждому в заглавии имя одной из
станций, находящихся [на] дороге из П."етер"Б."урга" в М."оскву". В них излил он
свои мысли - безо всякой связи и порядка. В Черной грязи, пока закладывали
лошадей, я начал книгу с последней главы и заставил Рад."ищева" путешествовать
со мною из М."осквы" в П."ет
...Поділитися у соцмережах
