Жанр: Боевик
Марафон со смертью 5. Банда возвращается
...рый надо будет перевести гонорар...
Дина подавленно кивнула:
- Хорошо... Только наберите номер сами - у меня руки сильно дрожат.
Тимур подал ей трубку и быстро набрал требуемый номер.
Через несколько секунд трубку на том конце провода сняли. Дина спросила взволнованным голосом:
- Геннадий Анатольевич?..
Геннадий Анатольевич, действительно, очень заинтересовался информацией и даже не стал торговаться; он заверил, что
завтра же на счет Дины Дубман будут переведены полторы тысячи долларов. И положил трубку.
Дина тоже положила трубку и подняла на Тимура умоляющие глаза:
- Разрешите мне теперь...
- Да, конечно, теперь можешь...
Дина поднялась с табурета и.., только двинулась из кухни по направлению к спальне, как стальная струна вдруг захватила
женщине шею.
В глазах у Дины потемнело, сразу кровь застучала в висках...
Дина широко раскрыла рот и захрипела. Но струна затянулась еще сильнее - настолько сильно, что Дина не могла уже
даже хрипеть. Боль была такая, будто ножом резали шею - струна впилась глубоко в кожу. И кожа лопнула, по шее потекла
кровь.
Лицо женщины стало багровым. Дина сначала напряглась, хотела вырваться; хваталась руками за шею - тщетно пробовала
сунуть пальцы под струну, но - безрезультатно. Убийца слишком превосходил ее в силе... Дина дерзнула ударить его локтем -
и ударяла... С каждым разом все слабее и слабее. Наконец обмякла, выпученные налитые кровью глаза ее остекленели, и
женщина мягко осела на пол...
Тимур еще минуты три стоял, согнувшись над ней, не отпуская струну. Смотрел, как конвульсивно дергаются ее ноги...
Потом пощупал пальцем сонную артерию и выпрямился; отер струну о подол халата Дины. Переступив через тело, вышел в
прихожую. Поднял коробку.
Он собрался уже уходить, но тут вспомнил о деньгах.
Решил все-таки взять. Не то, чтоб они ему были очень нужны - скорее для того, чтобы инсценировать ограбление.
Тимур нашел среди книг двухтомник Пришвина и вытащил второй том. Переложил доллары к себе во внутренний карман
пальто. Огляделся. Сбросил на пол с десяток книг, выбросил какие-то бумаги, документы из секретера, высыпал в боковой
карман драгоценности из шкатулки...
Затем тихо покинул квартиру.
На улице, проходя мимо мусорного бака, бросил в него свою коробку - она все равно была пустая.
Виктория Макарова, 10 часов вечера, 24 марта 1996 года, у себя лома
Ольга Борисовна делала в ванной горячий массаж Прокофию Климентьевичу, когда Виктория пришла домой. За спиной у
девушки громко щелкнул дверной замок.
- Виктория, ты одна? - послышался из ванной голос женщины.
- Да, Ольга Борисовна, - бросив сумочку на стул, Виктория устало снимала пальто.
- Не каждый же день ей новых кавалеров водить, - покряхтывая под довольно сильными руками женщины,
прокомментировал ситуацию дед.
- Борщ на плите, гуляш в холодильнике, - сообщила Ольга Борисовна. - Мы скоро заканчиваем.
Виктория в одиночестве села ужинать на кухне.
День на службе закончился без катаклизмов и даже без осложнений, которых девушка боялась с утра.
И накатила вечерняя усталость. Здесь, на старой кухоньке, пропахшей вкусным борщом, Виктория впервые с утра
ощутила себя защищенной. Это, наверное, еще детские впечатления, устоявшаяся уверенность: дедушка сильный, с ним
спокойно, он никому не даст обидеть; дедушка - незыблемая основа... Так ли это? Очень многое изменилось с тех давних
времен, когда Вика, маленькая девочка, ловила в скверике за домом бабочек сачком. Дедушка стал совсем старик. И хотя
крепится, - видно, как сильно он сдал, как слабеет с каждым днем и сам все чаще нуждается в помощи - в самой
обыкновенной, в быту...
Виктория отогнала эти грустные мысли. Ей еще необходимо было обдумать сложившуюся ситуацию... Кажется, сие не
терпело отлагательств.
- Как дела на работе? - спросила Ольга Борисовна.
- Нормально.
Что же произошло сегодня? Почему она столь неожиданно для себя бросилась в омут головой? Ведь это даже не в ее
характере. Как опытному стрелку ей скорее свойственно сидеть в засаде и подпускать добычу на верный выстрел, а затем
поражать ее; - легким движением указательного пальца, нажимающего на спусковой крючок...
Снова послышался такой домашний голос Ольги Борисовны:
- Виктория, ты поможешь нам перебраться в кресло?
Девушка отодвинула тарелку:
- Да-да, иду...
Через полчасика дедушка отослал Ольгу Борисовну заниматься домашними делами, чтобы без помех переговорить с
внучкой. У Прокофия Климентьевича было благодушное настроение, - наверное потому, что почти ничего не болело.
После массажа на время отпустил кашель. Они сели чаевничать вдвоем, не включив даже телевизор.
Прокофий по-стариковски не спеша отхлебывал чай:
- Что-то произошло. Вика?
От деда не спрячешься. Виктория посмотрела на него с уважением и любовью:
- Мне надо посоветоваться с тобой, прокрутить ситуацию. Дело серьезное.
Старик насторожился:
- Что-то я от тебя подобного давненько не слышал, включи-ка радио, красавица. Музычку послушаем...
- Не нужно, - Виктория положила на стол аккуратную пластмассовую коробочку размером с пачку сигарет. - Я взяла у
ребят в техническом отделе подавитель "жучков".
- Как, как? Подавитель?..
- У нас появляются время от времени любопытные новинки...
Старик с сомнением покосился на прибор:
- И напрасно. Шум льющейся воды или плохо настроенного канала радио забивают микрофоны напрочь, но при этом не
привлекают внимания. А с твоей коробочкой ты в данный момент насторожила какого-то парня на прослушивании, - об этом
он сказал с уверенностью специалиста.
- Стандартное прослушивание сейчас ведется автоматически, человек в наушниках сидит только на конкретных заданиях,
- тоже со знанием дела возразила Виктория. - Остальные каналы контролируются выборочно, а также по ключевым словам,
по заданным голосам... И еще прочая техническая заумь. Нас это не должно волновать.
- Хорошо, - сдаваясь, поднял руки Прокофий, - не будем спорить о технике. Давай о людях, - это гораздо интересней. Что
произошло, девочка? Я не слышал от тебя такого обеспокоенного тона с тех пор, как ты собралась выходить замуж. Если
помнишь, ты страшно переживала тогда, что не сможешь по-прежнему ухаживать за мной, хотя я был в гораздо лучшем
состоянии, чем сейчас.
Но мы же справились с ситуацией.
Виктория ласково погладила ему руку:
- Не мы, дедушка, а ты. Зачем перекладываешь на меня свои лавры? Ты в семьдесят пять лет привел в дом женщину на
двадцать пять лет моложе себя и отпустил меня с богом. И с чистой же совестью.
Легкая тень мелькнула по лицу старика:
- Да, а через год и ты вернулась ко мне. Так что, немного разума, немного терпения - и все налаживается так, как нужно, -
проведя психологическую подготовку, Прокофий Климентьевич резко перешел к делу. - Тебя как будто втягивают в опасную
игру? Кто?
- У меня ощущение не просто кризиса, а катастрофы.
Возможной катастрофы, - поправилась Виктория. - Ситуация в Доме просто закипела. Все, кого я как будто неплохо знала,
разительно переменились. Мне словно приходится знакомиться с людьми заново...
- Что же ты хочешь! Происшествие из ряда вон, - заметил Прокофий. - Для каждого в отдельности и для всех вас вместе -
испытание на прочность. Точнее на вшивость - как говорили в прежние времена.
Виктория заботливо поправила плед у него на коленях:
- И не только это... Мне кажется, кто-то решил сыграть ва-банк. История с убийством - лишь показатель всей этой
нестабильности. Сейчас от небольшого, по сути, толчка могут произойти глобальные события.
Старик смекнул, куда она клонит:
- Кто-то решил предать команду и разыграть собственную карту?
- Мне кажется, так.
- Ты знаешь, кто? - он посмотрел на Викторию каким-то новым взглядом; внучка быстро росла в его глазах.
- Нет, но это может быть почти любой.
- Так, так... - Прокофий задумался.
- Президенту грозит реально проиграть выборы, все об этом знают. И это, вне всяких сомнений, означает смену строя в
России, несмотря на все заверения демократов о необратимости реформ... Внутри администрации идет война. Из-за
бездарного ведения дел в Чечне под удар сейчас становится министр обороны, вместе с ним попадают под удар Секретарь
совета безопасности, Минфин, МВД, ФСБ, - никто не знает, кого принесут в жертву, никто не знает, на кого ставить в
предвыборной гонке. Обстановка напряженная, а люди растеряны. Но главное, что-то неладно в этой истории с убийством...
Старик отставил пустую кружку на стол:
- Тебе кажется, что это спланированная акция?
- Трудно такое предположить. Такую акцию почти невозможно провести. Но этот скандал все пытаются обратить друг
против друга. Я просто чую эту подспудную возню, - через несколько дней этот нарыв прорвется и грызня пойдет в
открытую. Полетят головы.
- Ты пытаешься вычислить, чьи?
Виктория напряженно посмотрела на деда:
- Я боюсь, что кто-то попытается обратить ситуацию против Президента.
Прокофий Климентьевич толкнул рукой ворох свежих газет на тумбочке:
- Да этого сколько угодно, только об этом и кричат.
Девушка кивнула:
- В газетах только крик. Но вот кто-то из своих может подставить Президента всерьез. И я даже не сомневаюсь, что
попытается это сделать.
Старик взглянул на нее хмуро:
- Послушай, девочка, перестань ходить вокруг да около. Что предприняла лично ты? - Прокофий Климентьевич был
человек проницательный и хорошо знал людей. - Ты, похоже, ввязалась в эту бойню. На чьей стороне?
Виктория решилась:
- На своей собственной.
Лицо старика окаменело:
- Ты осознаешь, что это самоубийство? Какие шаги уже сделаны?
Девушка полезла в сумочку:
- Вот фотография, снятая в день убийства, на ней Смоленцев и Липкин.
- Вижу. Это держатель партийной кассы. Думаешь, он пытался перекупить Смоленцева?
Виктория пожала плечами:
- Важно, что так считает Принцесса.
- Откуда ты знаешь?
- Я допросила ее сегодня...
Старик хмыкнул:
- Допросила Принцессу... Каково!
- Похоже, она считает, что Смоленцев получил слишком выгодное предложение, от которого нельзя отказаться, и
собирался шантажировать ее и Президента. У Принцессы об этом прямо написано на лице... Она передала мне список
требований Смоленцева, вот он.
Прокофий Климентьевич просмотрел список с подписью Смоленцева.
Губы его плотно сжались. Он нервно потер себе подбородок:
- Ты хоть представляешь себе, девочка, какую бомбу держишь в руках?
- Да.
- Зачем она тебе? Чего ты хочешь для себя?
- Если говорить честно, то я не хочу быть игрушкой в чужих руках. Возможно, даже - не в чистых руках.
Имею я на это право? Хочу сделать свою собственную часть дела, хочу на полных правах участвовать в игре...
Хочу разобраться в этом клубке. И принести на своем месте пользу.
Дед кивнул.., как будто одобрительно:
- Понятно. Ты просто боец. Без страха и упрека.
Увидел бой и ввязался в него. Как оцениваешь свои шансы?.. Как думаешь, быстро твою деятельность засекут?
Виктория ответила не сразу:
- Сейчас все заняты своим, на меня у большинства просто не хватит зрения. Выворачивая камни, мелких сошек не
замечают. Я надеюсь, что у меня в запасе - весь завтрашний день. Разве этого мало?
- От кого Елена получила информацию о Смоленцеве?
- Думаю, от отца.
- Почему?
- Принцесса должна была вчера устроить ему аудиенцию, - девушка показала на список, - чтобы принципиально решить
его вопрос.
- Вот как, - вскинул брови Прокофий. - Значит, все сходится на Кожинове?
Виктория тихо ответила:
- Да. Он информирует Президента.
- Дай мне сигареты.
Виктория безропотно подчинилась. Прокофий Климентьевич с наслаждением закурил.
Потом рассудил так:
- Не все концы сходятся. Сейчас Кожинов узурпирует следствие, чтобы придать ему сугубо уголовный характер. То есть
защищает Президента.
- Я только день веду расследование.
- И у тебя есть еще один, как ты полагаешь. Тебе надо найти союзника, - Прокофий Климентьевич тут взглянул на внучку
лукаво. - Что поделывает сейчас твой майор?
- Я встретила его сегодня случайно у заместителя Смоленцева... - призналась Виктория и осеклась. - Постой-ка, дедушка, а
ведь он с сегодняшнего утра отстранен от дела по настоянию Кожинова.
Прокофий усмехнулся:
- Значит, он, как и ты, идет по следу. Возможно, даже на свой страх и риск. Не думаю, что Щербаков станет всерьез
прикрывать его. Не та у генерала должность. Майор, скорее, сам по себе. Я его сразу понял: он из рыцарей-одиночек... Вот
тебе и ответ. Попробуй обратиться к нему.
Однако у девушки были сомнения:
- А что, если он разыгрывает какую-то хитрую карту ФСБ?
- Мне представляется, Вика, что он просто пытается в первую очередь раскрыть убийство. Я бы во всяком случае на его
месте так себя и вел. И тебе это на руку в твоем сегодняшнем положении. Каков твой план на завтра?
- Встретиться утром с Липкиным.
- Хорошо, - старик, увлекшись этим делом, позабыл обо всем, а самое главное - о своих недугах. - Поскольку в ближайшие
дни, скорее всего, дома тебе ночевать будет опасно, то давай-ка сядем мирком, да проанализируем возможные версии. Я на
данную минуту вижу шесть основных...
Александр Бондарович, 11 часов вечера, 24 марта 1996 года, у себя дома
Филя, наевшись сухого корма, взобрался хозяину на колени. Александр сидел в кресле посреди комнаты на равном
расстоянии от музыкальных колонок. У него не было дедушки - старейшего чекиста страны, - и посоветоваться Банда мог
только с громадным черным котом. И то не вслух, - памятуя о вчерашней попытке установить у него систему
прослушивания. Сегодня звук могли снимать и более элегантным способом: наружным микрофоном или лазерным лучом со
стекла.
Впрочем, общение с Филей прекрасно осуществлялось и без слов.
Александр взял в руки пульт управления проигрывателя. "Пионер-700" для лазерных дисков был, пожалуй, самой дорогой
вещью в доме, - если, разумеется, не считать кота. Александр включил седьмую композицию на диске, Роберт Фрипп и его
семь учеников-гитаристов начали свивать причудливую аранжировку для восьми гитар на музыку Баха.
Бондарович подводил итоги дня и делал свои выводы.
Сначала основное. В то, что альбинос совершил убийство, он не верит, - это раз. Дальше ситуация вертится вокруг
четырех основных имен: Президент, Елена Монастырская, Кожинов, Поливода, - это два. Связываться с любым из них Банда
не имеет ни желания, ни возможности, - это три. А главное - жить еще хочется... Пытаться работать с политическим
убийством дальше бесперспективно, можно вспомнить Кеннеди, Пальме, Машерова, Листьева, Меня, - ни одно из убийств не
было раскрыто.
Это четыре. Завтра Бондарович возвращается к разработке вора в законе Севы Могилевчука, - это пять. Вывод: выбросить
все поскорее из головы, пусть этим занимается тот, кому положено, - генерал Щербаков.
Александр выключил проигрыватель и взял в руки пульт от телевизора. На одной из спутниковых программ шла запись
джазового фестиваля в Монтре, играл Чик Кориа.
Уютно мурлыкал на коленях кот.
Глава 6
СВОИ СВОИХ УЗНАЮТ
Совет безопасности, 8 часов утра, 25 марта 1996 года, кабинет Президента
Вдоль стола рассаживались первые лица государства, в руках у которых была сосредоточена гигантская власть.
Шло заседание Совета безопасности. Как положено по протоколу, вел его Секретарь Совета Григорий Данилович
Поливода, однако во главе за своим рабочим столом сидел Президент. И это отражало реальное положение вещей:
Президент ни с кем не делил полноту власти. Это знали, и этого боялись, - наверное потому, что изменить этого не могли.
Из старой президентской команды, с которой Он пришел к власти, на высоких постах не осталось буквально ни одного
человека.
Увы!..
Старинная русская традиция - сбрасывать с Царского Крыльца ненавистных народу бояр, чтобы славил народ царязаступника
- всегда действовала безотказно. Так было с Павловым, так случилось с Гайдаром, так будет.., с кем?..
Этот вопрос читался на лбах всех присутствующих.
Никто не сомневался, что перед выборами будет намечен или даже "умерщвлен" жертвенный козел, и никому не хотелось
попасть под это ругательное в народе слово.
Начал заседание Поливода:
- Я считаю, что в стране назрел острый кризис власти, - он оглядел присутствующих суровым внимательным взором. -
Судя по аналитическим отчетам, падает инвестиционная активность, усилился вывоз частного капитала, оппозиция
наращивает наступление, большинство людей испытывают ощущение безвластия в стране, - это со всей очевидностью
показывают последние социологические исследования. Разнузданная антипрезидентская кампания вокруг дела Смоленцева
усиливает перечисленные тенденции. Надо предпринимать решительные шаги.
Поливода сделал выжидательную паузу - как бы оценивал реакцию на свои слова. Кто-нибудь выступит в этом же ключе?
Не побоится?
Выступили.
- По текущей сводке ВНИИЦИОМа, за последних два дня, прошедших после гибели Смоленцева, рейтинг популярности
Президента упал с двадцати пяти до восемнадцати с половиной процентов. Это близко к политическому коллапсу. Реакция
грозит стать неуправляемой, - проинформировал глава администрации Президента.
Подал голос и министр обороны:
- "Президент больше не хозяин в своем доме", "Президент не может навести порядок в собственном доме, но обещает
обустроить Россию", - вот что пишут газеты.
Это только заголовки. Сейчас ситуацию может спасти только демонстрация силы. Сформированы и укомплектованы две
десантные дивизии, - министр оглядел присутствующих суровым взглядом. - Я готов в течение двух дней навести наконец
порядок в Чечне. Вы же понимаете, что по большому счету это совсем не сложно... Силами шестого воздушного флота
нанести массированные бомбовые удары по горным базам - не оставить камня на камне.
У меня имеются данные разведки о расположении таких баз. После гибели Дудаева полевые командиры не смогут оказать
координированное сопротивление. У них самих грызня. Момент во всех отношениях удобный.
Президент все еще молчал.
Подал голос Кожинов:
- Война - это трупы.
Министр обороны его сразу перебил:
- Война есть война. Ее либо вести до победы, либо не стоило начинать...
Но Кожинов продолжил мысль:
- Бросить в предвыборную Россию еще тысячи покалеченных или убитых мальчишек - это проиграть выборы. Потом
следует учитывать, что трупы будут не только с нашей стороны. А Чечня - это по-прежнему тоже Россия... К тому же я
сомневаюсь, что там будет достигнут успех, - он критически посмотрел в сторону министра обороны, - мы это уже слышали
десятки раз.
- - При таком финансировании армии... - начал было глухим голосом министр обороны.
Президент откашлялся, все замолчали. Голос Президента был громкий и ясный:
- На этот раз я предлагаю не затягивать обсуждение несложных вопросов, - он сделал паузу, во время которой через
прищур разглядывал присутствующих. - Грызня началась не в Чечне, грызня началась здесь, в Кремле. Один загрызенный
даже лежал в туалете на втором этаже.
Опять нависла пауза, несколько человек приготовились лишиться своих постов.
- Падение популярности главы государства, - неторопливо продолжил Президент, - дело совершенно обыкновенное.
Особенно в трудные для страны периоды... Брехать в оппозиции - это одно, а делать дело - несколько другое.
Однако мы совершили несколько досадных ошибок и до сих пор не приступили к использованию резервов.
На этот раз дрожь прошла практически по каждому.
Президент веско продолжал:
- Первое: надо немедленно закончить подготовку и провести через Думу следующие указы: "О государственной
поддержке граждан в строительстве и приобретении жилья", "О помощи гражданам, выезжающим из районов крайнего
Севера", "О предоставлении налогового кредита предприятиям оборонной промышленности", "О мерах поддержки малого
предпринимательства". Наша генеральная линия сейчас - обеспечение реальной поддержки конкретным социальным группам
граждан. После этого они не станут прислушиваться к обещаниям оппозиции, и на них не будут влиять такие скандалы, как
убийство Смоленцева. Это наш главный козырь.
Президент передал бумагу со списком первоочередных указов главе администрации.
Потом продолжил:
- Второе: службе безопасности Президента, ФСБ и разведке немедленно отработать меры по обеспечению безопасности
прямых переговоров Президента и Яндарбиева.
.Министр обороны зло крякнул.
Президент покосился на него:
- Я жду ваши предложения в кратчайшие сроки. Кожинов прав, в Чечне сейчас нужен мир, матери должны знать, что
Президент лично прекратил бессмысленную гибель двадцатилетних мальчишек.
Получившие задание генералы молча закивали.
Президент бросил ручку на стол:
- Третье: Министру обороны подготовить в двухнедельный срок окончательный - я повторяю - окончательный проект
реформы армии. Выделяемые финансы максимально использовать для погашения задолженности по зарплате офицерам и на
питание солдатам. Учитывая семьи, это несколько миллионов избирателей. Разве не значительная поддержка?.. Очень даже
значительная. Вы согласны с линией Президента? - обратил он прямой вопрос к Генералу Армии.
Министр обороны с лицом бурачного цвета грузно поднимался из-за стола:
- Да пошло оно все на хрен!..
Эта громыхнувшая невозможная фраза просто-таки оглушила присутствующих.
Ни слова больше не говоря, бывший Министр обороны страны прошел к дверям и покинул помещение.
- Ну что ж, - с напряженным лицом сказал Президент. - По крайней мере, определенная позиция.
Пресс-службе немедленно провести брифинг и объявить об отставке Министра обороны, несогласного с курсом
Президента на мирное урегулирование конфликта в Чечне.
Пресс-секретарь скрылся за дверью.
После грянувшего грома обстановка в комнате несколько разрядилась. Жертвенный козел сам прыгнул в пропасть, не
желая двухнедельной оттяжки, согласно ультиматуму, который предъявил ему Президент.
- Четвертое, - привлек внимание высших сановников Президент. - Во второй половине апреля я убываю в предвыборное
турне по стране, начиная с Ярославля.
:Службе безопасности согласовать со штабом избирательной кампании график поездки и обеспечить комплекс охранных
мер. Это же касается ФСБ и МВД.
В помещении стояла такая тишина, что, как говорится, можно было муху услышать.
- Пятое: администрации согласовать с Лужковым программу празднеств, посвященных подписанию второго апреля
договора о содружестве с Белоруссией.
- Это практически уже готово.
- Хорошо, - Президент тяжело посмотрел на генерала Кожинова. - Что с делом Смоленцева?
Генерал побагровел, как обыкновенно багровел, делая доклад Президенту:
- Практически все доказательства вины Глушко есть: и мотивы, и улики. Сугубо уголовная, можно сказать, история.
Личность преступника соответствующая - наркоман, мошенник, гомосексуалист...
У Президента дрогнула бровь:
- Как такой человек мог работать в избирательной команде?
- Талантлив.
- Это мы с вами понимаем и все сидящие за этим столом, а как вы людям это объясните?
Генерал Кожинов насупился:
- Значит, не надо нажимать на эти обстоятельства; следует как-то смягчить их, может быть, провести глубокую
психиатрическую экспертизу...
- Проведите. И вообще, осторожно с этой историей, никаких уотергейтов в Кремле. Повремените с оглаской, пусть это
дело немного остынет. Отставка Министра обороны отвлечет публику от убийства. Мы и из отрицательного - из отставки то
есть - должны извлекать какую-то пользу.
Иначе трудно будет удержаться... А отрицательного, посмотрите, сколько угодно. У нас много врагов... Выпускайте
строго дозированные порции информации, чтобы ощущалась постоянная работа следствия - и только.
- Я понял, - кивнул Кожинов.
- И последнее, - снова зависла пауза, во время которой все поняли, что гроза еще не миновала. - Прекратить снюхиваться с
коммунистами. Крупнейшие промышленники сейчас готовят документ, где призывают меня установить гражданский мир и
поделить власть с Зюгановым, пустить коммунистов в федеральное правительство. Такой вариант очень усложнит
обстановку. Может заглохнуть всякая деятельность на ниве реформ... Я не рекомендую вам выходить ко мне с подобными
предложениями. Мы должны победить их на выборах. У меня нет иного выхода.
Какие будут мнения?
Президент медленно обвел взглядом присутствующих.
И встретил только застывшие маски лиц.
- Есть мнение идти и выполнять, - подал голос председатель ФСБ.
На том и разошлись.
Виктория Макарова, 9 часов утра, 25 марта 1996 года, ресторан второго этажа гостиницы "Россия"
Виктория поднялась на второй этаж и прошла в сторону ресторана длинным коридором с бордовыми ковровыми
дорожками.
Встреча была назначена на время завтрака Семена Ивановича в этом ресторане. Виктория по пути с интересом
осматривалась вокруг - да, она давно здесь не бывала. Кажется, в последний раз - когда состояла в охране лично Принцессы...
Ресторанов в этой крупнейшей гостинице было четыре, не считая кафе-закусочных на каждом этаже в каждом блоке.
Целая кулинарная индустрия.
Не ошибиться бы в поисках нужного ресторана. Виктория обеспокоенно взглянула на часы... Не упускала она случая
взглянуть на себя и в зеркала, мимо которых проходила.
Липкин сидел за столиком с меню в руках. Строгий серый костюм благородного пошива, галстук в тон, внимательное
выражение лица...
Виктория остановилась рядом.
- Вы ко мне? - спросил он, будто находился в служебном кабинете.
Девушка тихонько, дабы не смущать присутствующих, представилась:
- Лейтенант Макарова, служба безопасности Президента, я вхожу в состав следственной комиссии по делу об убийстве
Смоленцева.
Липкин припомнил:
- Значит, это вы мне звонили?
- Я, Семен Иванович...
Он не без подозрения оглядел ее стройную фигуру:
- Вы можете подтвердить свои слова?
Виктория предъявила документы.
- Хорошо. Я вас слушаю.
Подошла официантка, и Семен Иванович сделал обстоятельный заказ. Чувствовалось, что в командировочных средствах
он не стеснен.
Официантка склонилась к Виктории:
- Что вам, девушка?
- Стакан сок
...Закладка в соц.сетях
