Жанр: Боевик
Марафон со смертью 5. Банда возвращается
...кве можно было "Бирна послушать"? Предположительно, это музыкант.
Кто-то тут же отозвался:
- В парке Горбунова, товарищ генерал; Был там концерт Дэвида Бирна, я видел по телевизору.
Кожинов промокнул платочком лоб:
- Молодец! Смотри почаще!..
Рабчук отозвался:
- Ну, что, товарищ генерал?
- Ты слышал?
- Слышал.
- Действуй осторожно...
Бондарович и Макарова, 7 часов вечера, 25 марта 1996 года, кафе "Восточное" возле парка Горбунова
Бондарович время от времени внимательно посматривал в зеркало заднего вида, - всякое может быть.
"Вроде, чисто за спиной. Как знать, может, и пораньше надо было выехать, покружить по городу хорошенько...
В двух-трех ситуациях отсечь предполагаемый хвост.
Не собой ведь рискую..."
Место было назначено довольно неопределенное. Но иначе - как? Виктория, понятное дело, знала, что служебный
телефон Бондаровича прослушивается. Поэтому осторожничала. Молодец!..
Александр крутился по переулкам, не забывая поглядывать в зеркальце.
"Ничего! Как-нибудь не разминемся... Она ведь тоже понимает, что место назначено неопределенно. Поэтому должна
занять соответствующую позицию - с хорошим обзором... Надо еще для верности покружить вокруг парка... А может,
подойти пешком к концертному комплексу? Впрочем, туда можно и подъехать через южные ворота".
Александр проехал вдоль главной - восточной - стороны, свернул направо и подъехал ко въезду в парк. Из кустов
появилась женская фигурка в темном плаще.
"Ага! Вот она - красавица!"
Он притормозил.
Стремительно скользнув на переднее сидение, Виктория просто сказала:
- Здравствуй.
Александр посмотрел на нее с удовольствием:
- Добрый вечер, - ему нравилась девушка, ему (к его удивлению) нравилась и ситуация.
Он тихонько ехал вперед.
Виктория кивнула куда-то за окно:
- Там в парке есть довольно тихое местечко, кафе "Восточное", давай поговорим там.
- Давай поговорим... - Александр пожал плечами и повернул направо.
У Макаровой блеснули обидой глаза.
- У дедушки был обыск; всю квартиру перевернули гады. Так что сомнений уже никаких - я в розыске. Можешь задержать
и сдать важного государственного преступника.
Знаешь, как похвалят? - грустно сказала Виктория.
- Я вчера ночью одного вашего "телефониста" пытался задержать. Чуть кота не лишился, но задержал только куртку и
кепку, - шутка получилась не очень смешная, наверное, потому, что Александр много внимания должен был уделять дороге;
он все еще опасался, что притащил за собой хвост; однако напряжение Виктории несколько разрядилось.
.Девушка хмыкнула:
- Кстати, Кожинов взял пакет, повертел его и только буркнул: "Ладно", - она опять показала за окно. - Сейчас налево. Не
гони, скоро остановка.
- Знаю...
В кафе, стены которого были расписаны в очень непонятном стиле (если все же набраться мужества и попробовать
выразить этот стиль словами, то получится что-то типа "Кошмар меломана"), сидели две стайки молодежи.
Денег у них - не трудно догадаться - практически не было, и веселились они по большей части за счет резервов хорошего
настроения и небольших доз недорогого российского пива.
Александр и Виктория сели за столик, взяв в буфете по чашке кофе.
Девушке, которая, по-видимому, замерзла, ожидая Александра, горячий кофе пришелся очень кстати.
- Что это такое странное играет? - спросила Виктория.
- М-м, это, насколько я помню, Кустурица, - блеснул эрудицией Банда. - Нравится? Музыка к фильму "Аризона Дрим", он
югослав.
- Чувствуется.
- С чего начнем, Виктория Васильевна?
- Не знаю, абсурдная ситуация, - девушка, обхватив чашку ладонями, грела замерзшие пальцы. - Я знаю, что поступок
необходим, но очень сомневаюсь, то ли я делаю.
Александр улыбнулся:
- Остапа понесло?
- Что вы сами думаете обо всем этом?.. - Виктория неопределенно повела рукой, жестом пытаясь помочь языку. - Вы же
как бы прикоснулись.
- Я гораздо менее вашего осведомлен о кремлевских играх. Не моя стихия. Но совершенно уверен в том, что Глушко не
убивал Смоленцева.
- Почему вы уверены? Уверен - сильное слово, - она сделала маленький глоток.
- По двум причинам, Виктория Васильевна. Первая:
Глушко истерик и малоуправляемый человек, как-то он даже бросил стаканом в Смоленцева...
- Теракт, - заметила девушка.
- Демонстративный жест всего лишь, но не попытка нанести реальный ущерб здоровью. Так вот, Смоленцев, зная
скандальный и порывистый норов Глушко, не расслабился бы в его присутствии до такой степени, чтобы пропустить удар
пепельницей в височную область.
- Браво, - проаплодировала Виктория. - Это меня убеждает. За врагом всегда искоса следят. У Смоленцева хорошая
реакция, хорошая спортивная форма. Я это доподлинно знаю.
- Приходилось поиграть на корте?
- Во всяком случае - видеть, как он играет... Он ведь и в горячих точках сколько раз бывал... Действительно, этот аргумент
очень важен.
Бондарович кивнул:
- Подозреваемый Глушко по сравнению с ним - хлюпик.
- А второе?
- А второе: обширная гематома на левой скуле. Вкупе с повреждением нескольких шейных позвонков это позволяет точно
установить причину смерти: его ударил ногой в голову хорошо тренированный боец и убил этим ударом.
Остальное - декорации для дураков.
- Пожалуй, и тут вы правы, Александр, - Виктория была очень рада, что обрела в его лице союзника (и какого!); ее одну
машина кремлевских интриг раздавила бы в два счета. - Вы знаете, что и ручка подкинута?
- Да, я допрашивал Глушко.
- Вот как. Значит, вас беспокоит именно эта сторона дела? Но вы знаете, что дело, сфабрикованное вокруг Глушко, -
только надводная часть айсберга?
Александр посуровел:
- Догадываюсь, Виктория Васильевна. Но мне становится неуютно, когда под расстрельную или, по крайней мере,
многолетнюю статью идет невиновный человек.
- Я уверена, что срок ему не грозит.
- А я не уверен, простите. И спать бы спокойно не смог...
- У него будут лучшие адвокаты от блока коммунистов. Во всяком случае, один из их лидеров так утверждает. Вообще,
арест Глушко - маневр для отвода глаз.
Или провокация.
Виктория, отогревшись, сразу очень похорошела.
- Это вы? - Бондарович внезапно протянул Виктории журнал с южными снимками.
- Да, - Виктория с неудовольствием откинула журнал в сторону. - Я была в личной охране Елены.
- Не сошлись характерами? - Александру было просто любопытно знать что-нибудь про этот период жизни Виктории.
Девушка слегка поморщилась:
- Не то чтобы не сошлись, мы долгое время неплохо ладили. Знаете, такие стабильные отношения - чуть-чуть на
дистанции?.. - Виктория задумалась, припоминая. - На одной из дач в кругу Смоленцева была довольно грязная история.
- Это уже интересно! - улыбнулся Банда.
- Охранник Борис, сейчас он повсюду сопровождает Елену, грубо попользовался какой-то молоденькой теледевочкой. Я
стала возмущаться, и тут меня поразило полное спокойствие и Смоленцева, и Елены. И действительно, девочке утром
пообещали какую-то рольку или программу, и она за завтраком уже вовсю улыбалась. Я же предстала перед всеми какой-то
дурой, белой вороной. Борис с тех пор ухмыляется, видя меня, и как бы намекает, что мне тоже с ним понравилось бы. В
общем, не те возникли обстоятельства - и сложились неизвестно в чью пользу...
- Пожалуй, в пользу теледевочки, - пошутил Александр.
- А вы знаете, действительно! - оживилась Виктория. - Я не думала в этом направлении. Но, кажется, после той рольки у
нее дела пошли в гору. Я видела ее потом в двух или трех клипах. Хотя не могу сказать с уверенностью: может, ею еще ктото
пользовался?
- Ясно. У меня давно создалось впечатление, что на телевидении праведникам не место... Что вы намерены делать
дальше? - он перевел разговор ближе к теме. - Ведь не напрасно же вы втянули меня в это предприятие, - Бондарович
рассеянно посматривал за окно; следующую фразу говорил, как бы удивляясь сам себе. - Странно, Но я с охотой полез в это
бесперспективное и опасное дело.
- Вы считаете его бесперспективным?
- А вы так не считаете?
- Когда была одна, - считала. А теперь...
- Хотите сказать, мы вдвоем сила?
- Примерно так...
- Что ж, мне нравится ваш оптимизм. Он вдохновляет и меня... Итак, ваши планы...
Виктория, видя его реакцию, почувствовала себя много увереннее:
- Я собираюсь узнать, кто убил Смоленцева и с какой целью. Существует весьма ограниченное количество вариантов, и я
хочу спровоцировать "момент истины". И считаю, что у меня есть шанс, если вы мне...
Виктория вдруг изменилась в лице и резко толкнула, - переворачивая, - столик на входивших в заведение двоих молодых
людей.
Один из них крепко получил по бедру и со стоном упал, а второй хорошо отработанным движением выхватил пистолет и
скомандовал:
- Лечь! Руки за голову!.. - при этом потянулся левой рукой за наручниками, что висели у него на поясе под расстегнутым
пальто.
Как говорится: размечтался!
Ясно, что до конца провести свою идею в жизнь парень не сумел. Не позволили обстоятельства.
Александр ловко поднырнул ему под руку, когда в той поднимался пистолет на уровень груди, и сделал ему переворот с
подсечкой. Рука оказалась вывихнута, а молодой человек упал. Он, видно, совсем упустил из внимания, что перед ним
противник, который кое-что умеет, - не исключено, что даже лучше его самого.
Виктория и Александр мотнулись к дверному проему, за которым была кухня.
Макарова выхватила пистолет, Бондарович, поколебавшись - если полусекундную задержку можно назвать колебанием, -
последовал ее примеру.
Двое поваров - молодые парни в накрахмаленных белых колпаках - побледнели, увидев в руках ворвавшихся людей
пистолеты. Эти парни сами стали едва ли не белее своих колпаков. Глаза у ребят в испуге округлились.
- Всем стоять спокойно! - скомандовал Банда. - Смотреть на меня...
Он переводил пистолет с одного на другого - на всякий случай нагонял страху, дабы быть спокойным за свой тыл.
Один из поваров, выронив на плиту половник, даже поднял руки.
Взволнованно дыша, Виктория и Александр пробежали через кухню. Девушка бежала первой, Банда за ней.
Она крикнула:
- Тут должен быть выход.
Разумеется, выход здесь был.
Задняя дверь - большая, обитая жестью, - вела в хозяйственный дворик, загроможденный, как обычно для таких двориков,
тарой. Дальше были видны ворота...
Виктория оглянулась на Александра:
- Бежим?
Беглецы собирались уже выскочить наружу, как в воротах, за которыми открывался заросший старый парк, появились
фигуры еще двоих бойцов. Кто-то из них выкрикнул классическое:
- Стой! Стрелять буду!..
Виктория, не задумываясь, всадила две пули в створки ворот. В тихом парке выстрелы прогремели оглушительно.
А звук рикошета был не из приятных.
Фигуры мгновенно исчезли из открытого пространства, тут же захлопали ответные выстрелы. Куда ударили пули, не было
слышно, - скорее всего, совсем в молоко.
Стреляли как будто для острастки.
Тучи ворон сразу поднялись с деревьев в небо...
В поле зрения крутые парни из группы захвата не показывались, - видимо, знали, что имеют дело с чемпионом мира по
стендовой стрельбе.
- Они стреляют неприцельно - огрызаются, - взволнованно сказала Виктория. - Или грохотом пальбы созывают на помощь
своих.
- Назад! - резко, но тихо, скомандовал Александр.
- Почему? - Виктория растерянно посмотрела на него. - Попробуем прорваться. Прикроем друг друга...
- Хочешь устроить финал "Бонни и Клайда" по-русски?.. - Банда приглушенным голосом объяснил девушке:
- Сейчас большая часть группы захвата бросится к месту пальбы. Тут уже мышь не проскочит.
- Ты думаешь, они будут стрелять на поражение?
- А ты думаешь иначе? - Банда оглядывал дворик, ворота. - Откуда мне знать, какой у них приказ?
Александр уже понял, что берут их люди Кожинова, отлично подготовленные в деле охраны, но не имеющие совершенно
никакого опыта в операциях по захвату. Это - имеется в виду захват - просто не их специальность. Следовательно, они
обязательно совершат кучу ошибок.
Банда оглянулся. Повара, как мраморные статуи, безмолвно стояли каждый на своем месте. Будто играли в детскую игру
под названием "Замри". И как было приказано, они смотрели на Александра.
"Бедняги..." - их было даже жаль.
- Бежим назад! - скомандовал Александр и подхватил Викторию под локоть.
Пара новоявленных преступников снова пронеслась через кухню, нагнав, кажется, еще больше страха на поваров.
На входе в зал Александр и Виктория налетели на тех двоих ребят, которые первыми появились на сцене и первыми же
получили свое. Ребята, мужественно хромая и морщась от боли, торопились на подмогу своим, намереваясь пробежать через
кухню и выйти Александру и Виктории в тыл.
Их вторично сшибли: первый получил рукояткой тяжелого пистолета в подбородок, а второго Бондарович снес своей
массой. Оба парня опять распластались на полу; у первого из подбородка хлестала кровь, он, матерясь, тянулся за
пистолетом, который откатился по кафельному полу далеко в сторону; второй пытался подняться, но зацепился за ножку
стула и с отчаянным грохотом опять растянулся на полу. Полы плаща задрались, и выглядел этот парень совсем не
геройски...
Молодежная тусовка, сбившись в углу в плотную массу, увлеченно визжала - в основном девичьими голосами. Вот уж
будет что ребяткам рассказать завтра в школе!
Перед входом в кафе, как и рассчитывал Александр, больше никого не оказалось, - все, кто был, поспешили стрелять на
хоздвор.
- Бежим! У нас есть от силы минута!.. - Александр, увлекая за собой Викторию, побежал к выезду из парка, где метрах в
двадцати за поворотом стояла его машина, и обнаружил, что она блокирована двумя "Ауди", на которых прибыли молодцы
Кожинова.
- Вперед! Вперед! - поторапливал Бондарович, хотя видел, что девушка и так бежит на пределе.
Неожиданно вылетев к ближайшей из "Ауди", Александр первым увидел водителя, который услышал выстрелы и
выбирался из машины, пытаясь одновременно сообразить, что ему делать в сложившейся ситуации. Должно быть, у водителя
не было никаких распоряжений на этот счет - сам Кожинов не предвидел, что дело дойдет до стрельбы.
К огорчению водителя, ему пришлось выполнять команды Бондаровича:
- Лечь! Руки на голову!..
Парень подчинялся молча: сейчас было не его соло. К тому же он отлично понимал, что эти двое - отчаянные головы - в
безвыходной ситуации могут и пулю вогнать: в плечо, в бедро.., убивать вряд ли станут; крути не крути, а Виктория все-таки
своя птица... Но и в плечо пуля - не сахар! Кому нужны такие приключения?.. Как минимум, пару месяцев на больничной
койке - это еще если без осложнений.
Водителя обезоружили, велели лежать на земле, хлопнули дверцами, и через несколько минут беглецы уже мчались в
сторону Фрязино.
- Ваши ребята совершенно не знают методики силового захвата, - поделился впечатлениями Александр. - Они как котята
слепые, ей-Богу! На месте вашего Кожинова я бы провел с ними специальные учения.
- Мне стыдно за них, - чуть нервно хихикнула Виктория. - Но мы, к сожалению, тоже не знаем методики ухода от
преследования органами правопорядка.
Александр взглянул в зеркало заднего вида:
- Почему же! Пока что за нами чисто.
- Удивительно. Неужели удалось уйти?
Банда еще не решил для себя один вопрос:
- Я думаю все же, что у них не было приказа стрелять на поражение.
Виктория все еще смотрела на пустынную дорогу:
- Мне тоже так кажется. Иначе мы остались бы лежать во дворике или в зале. Что-что, а стрелять в цель эти ребятки
умеют, - у девушки от возбуждения слегка дрожали руки; заметив, что все еще держит пистолет, Виктория спрятала его в
кобуру. - Не обольщайся, в следующий раз Кожинов может отдать им такой приказ.
Александр кивнул:
- Знать бы наперед, что у него на уме.
- Думаю, он тоже был бы не прочь знать наши планы...:
Глава 8
ИЛИ - ИЛИ, ОДНО ИЗ... ТРЕХ
Бондарович и Макарова, 9 часов вечера, 25 марта 1996 года, дорога
Машина шла легко. Это была не машина, а птица.
Двигатель работал почти неслышно.
- Куда мы направляемся? - спросил Александр свою спутницу, когда миновала непосредственная опасность.
Виктория ответила неопределенно, но с мечтательной улыбкой:
- В уединенное место для отдыха новых русских, - девушка уже успокоилась.
- Гм, - только и сумел ответить Бондарович.
Виктория все же сочла необходимым пояснить (во всяком случае большого государственного секрета она не выдавала):
- Во времена, когда я опекала Елену Монастырскую, она вместе со Смоленцевым дважды бывала здесь - ну в этом месте,
которое я хочу показать, - с компанией бизнесменов и телевизионщиков. Оба раза по несколько дней. Хозяин знает меня и
приютит, не задавая лишних вопросов. Помнится, мы были с ним в добрых отношениях.
- А если он в курсе последних событий?
- Что я в розыске? - девушка пожала плечами. - Он умный. Сам разберется.
- Принял к сведению... Продолжим анализ? - езда по вечерней дороге доставляла Александру видимое удовольствие. - Ты
сказала... Прости, но я, кажется, перешел на "ты", сам не заметил. Это как-то естественно.
- Не ждать же брудершафта, - резонно заметила Виктория.
- Хорошо. Ты сказала, что круг наших подозреваемых весьма ограничен. Объясни.
Виктория собралась с мыслями:
- Мы выяснили, что Смоленцев в какой-то мере шел на контакты с коммунистами...
- Давай говорить проще, - бесцеремонно перебил ее Банда, - к примеру, у Елены сложилось мнение, что Смоленцев решил
ее предать. Он снюхался с коммунистами и решил разыграть эту карту. Имело значение и желание личного мщения, так как
Елена все-таки отдалила его от себя. Он явился ее шантажировать, требуя диких льгот и дотаций.
Девушка в некотором сомнении склонила набок голову:
- Дело в том, что Принцесса сама поручила ему составить список, но это может означать только то, что она нервничала и
торопила развязку событий.
- Ясно. Что означал для Елены уход Смоленцева на сторону врага?
- Личный крах как политического деятеля. Это можно утверждать с полной уверенностью. Смоленцев знал массу тайн,
будучи в прошлом ее личным другом; знал план пропагандистской кампании, все предвыборные планы.
- Серьезно!.. - кивнул Бондарович.
- А если учитывать его прямой выход на средства массовой информации... Ее карьера оборвалась бы, не начавшись.
Александр мельком взглянул на Викторию:
- Как ты полагаешь, это достаточный повод для того, чтобы отдать приказ на убийство в собственном доме?
- Нет. Впрочем, трудно сказать, к каким угрозам может прибегнуть человек, мучимый обидой. Принцесса могла сказать
что-нибудь такое... А ее охранник Борис - услышать и принять за приказ. Он - дурак. Он мог перестараться.
Было бы уже темно - если бы не свет фонарей и окон; Банда внимательно следил за дорогой:
- Тогда какова здесь роль Кожинова?
- Тут все просто: он прикрывает Президента, для которого такая история - политическая гибель. Кожинов делает свое
дело. Хоть мытьем, хоть катаньем - любыми путями выгородить Президента. Кожинов просто намеренно топит первого
попавшегося под руку идиота... Но мы ведь обговариваем лишь одну конкретную версию.
Опять пошел дождик. Город погрузился в глухую черно-серую мглу.
Фары встречных машин мутными пятнами мелькали в мелкой мороси.
Александр включил "дворники", потушил сигарету.
- Виктория, а насколько ты веришь в эту версию?
- В том-то и дело, что не знаю. Елена - здравомыслящая уравновешенная женщина. Но я ведь помню ту историю, из-за
которой ушла с должности ее личного охранника. Елена отнеслась к моим порывам вмешаться удивленно и, что самое
неприятное, высокомерно. Для нее просто ничего не значили проблемы какой-то актрисочки. Казалось, она просто не верит,
что столь низкое существо, как смазливая глупенькая актрисочка, способно чувствовать боль или стыд, или еще какие-то
человеческие чувства.
Насколько развился у Принцессы этот комплекс с тех пор, я не могу судить. Если паранойя власти проникла в ее сознание,
то ей вполне могло показаться, что жизнь Виктора Смоленцева не слишком важная штука, когда речь идет о ее амбициях.
Остальное - вопрос случая и недостаточной опытности в таких делах.
- Понятно, Виктория. А не мог, например, сам Кожинов организовать это для нее?
Девушка покачала головой:
- В Кремле - нет. Для нее - не".
- Почему?
- Они терпеть друг друга не могут.
- Кто еще в списке?
- Сам Кожинов.
Александра очень увлек разговор:
- Ты подозреваешь его в предательстве?
- Он верный цепной пес. Но он тоже привык за эти годы к власти, - Виктория с легкостью строила разные модели,
демонстрируя ясный хороший ум. - Теперь, когда власть Президента находится под большим вопросительным знаком,
Кожинов мог захотеть остаться на своем посту - или где-нибудь рядом - и при новом Президенте. Такие случаи бывали,
причем, чаще, чем любые другие.
- Что делать в этом случае? - время от времени поглядывая на девушку, Александр открыто ею любовался.
- Попытаться раскрыть Президенту глаза.
- Как? - изумился Банда.
- Через ту же Елену.
Александр задумался на минуту:
- Я понимаю, что мы должны в первую очередь встретиться с Монастырской. Ты в состоянии как-то связаться с ней?
- Я видела список ее мероприятий на завтра, мы ведь... - она запнулась, - обеспечиваем охранные мероприятия. Можно
что-то придумать.
- Хорошо. Что у нас на третье?
- Вся эта катавасий может быть происками некоего третьего лица.
- Стоп, Виктория, - вздрогнул Бондарович, - ключевое слово - "катавасия".
Бондарович начал высматривать что-то на обочине и подрулил в конце концов к таксофону. Когда парень вышел из
машины, Виктория последовала за ним. Номер, который набирал Александр, был ей незнаком.
- Алло, Марина Григорьевна, - несколько заискивающим тоном проговорил Александр, когда абонент ответил, - я снова не
смогу появиться дома, срочные дела, служба, понимаете... Вы покормите котика, пожалуйста, - Банда досадливо скривился, -
мне крайне неудобно, но я даже не уверен, есть ли что-нибудь в холодильнике...
Не то связь работала так хорошо, не то голос Марии Григорьевны был, чересчур громок, но даже Виктория слышала, как
старушка сказала:
- Помолчи, милок. Я к тебе заходила уже, так на меня накинулись и обыскали. Страху нагнали... Засада у тебя. Кота -
сердечного - заперли в ванной и голодом морили... Я Филю забрала все-таки к себе, настояла, а их выругала всех. Так что
пусть живет у меня твой хищник, пока не вернешься.
- Вы просто золото, Марина Григорьевна, я давно уже ваш должник, - поцеловал Бондарович микрофон и поскорее
повесил трубку, - пока не успели определить, в каком районе города находится автомат.
Виктория тихо засмеялась:
- Я-то думаю, что за ключевое слово "катавасия", а он больше всего за кота переживает. Заинтриговал меня - хуже некуда.
Так и говори, что "котовасия"... - кот Вася... Ей-Богу, надо обязательно увидеть это сокровище.
Александр улыбнулся ей в ответ:
- Бабе Марине я давно уже дал дубликат ключей - из-за того, что часто не могу вовремя вернуться и покормить кота. Она
каждый вечер звонит в дверь, и если я не открываю, то входит и кормит зверя. А сегодня она попала в засаду, но кота однако
спасла.
- Да, я слышала. Сколько хлопот вокруг него.
- А дома-то засада!..
- Это все из-за меня...
Александр, хмыкнув, сказал в пространство:
- Ерунда. Главное, я за кота спокоен... Жена, когда уезжала от меня, тоже пошутила на прощанье: "С котом жил, с котом
помрешь". Неужели это была не шутка, а пророчество?
Виктория отвернулась и набрала номер:
- Позвоню Фаине Яковлевне.
- А-а, связная.
На том конце трубку подняли быстро.
- Алло, здравствуйте, Фаина Яковлевна.
В трубке раздался совершенно спокойный будничный голос с некоторой картавостью:
- Здравствуй, голубушка. У дедушки был обыск со скандалом, приезжал сам Карпик к концу, разрешил архив оставить и
оружие не трогали. Засады нет, но вокруг дома, конечно, бродят молодцы. И в окна через бинокль глядят.
Понимаешь, кого поджидают?.. - она сделала значительную паузу. - Видела Олю в магазине, дедушка просил по
возможности звонить мне каждые два часа. Звоните, мне, старухе, веселее будет при деле.
Попрощавшись, Виктория объяснила Александру:
- Фаина Яковлевна - старая правозащитница. Именно поэтому она - идеальная связная, опытная и спокойная.
Она, похоже, даже обрадовалась своей полезности.
- Странное сочетание - старый чекист и правозащитница.
- Они знакомы через Ольгу Борисовну и всегда испытывали друг к другу уважение. Дедушка ведь был на
преподавательской работе и в подавлении инакомыслия в семидесятые прямого участия не принимал, да и не одобрял, если
честно. Считал, что это глупость.
Александр открыл перед девушкой дверцу:
- Поехали?
В машине Виктория продолжила разговор:
- Так вот, в третьем варианте я почти не ориентируюсь. Мы обсуждали это с дедушкой вчера ночью. Он многое подсказал,
но информации, к сожалению, было недостаточно. Не прибавилось ее и сегодня. Третьей силой, которая каким-то образом
организовала этот кризис - или только пытается его использовать, - могут быть военные...
Александр быстро набрал скорость:
- Отставка Министра обороны тому подтверждение.
Они не должны без боя сдавать свои позиции.
- Да, ведь за министром покатятся головы всей его гвардии, а размеры хищений в армии такие... - Виктория округлила
глаза. - Но это отдельная тема.
Глядя сейчас на девушку, Банда не мог не улыбнуться:
- Я, пожалуй, больше здесь осведомлен. Это как раз по моей части.
- Но это может быть кто угодно; руководитель администрации, Секретарь Совета безопасности, даже ваш председатель
ФСБ.
- Это вряд ли.
- Дедушка тоже так считает, - она была такая волнующая в эту минуту: щеки разгорелись, глаза так и сияли.
- Виктория...
Девушка почувствовала, что сейчас последует личный вопрос и повернула голову к Александру.
Тот с довольно сумрачным видом смотрел на дорогу:
- Почему вы все-таки обратились ко мне?
Виктория рассмеялась:
- Это тоже предугадал и посоветовал дедушка.
- Феномен какой-то, - ухмыльнулся Банда. - Без него нигде не обходится.
- Когда вчера вечером он
...Закладка в соц.сетях
