Жанр: Боевик
Цена предательства
... К отражению нападения противника готов!
- Понял тебя! Будь внимательнее. Сейчас прибудет резервная смена караула. Поведет
ее мой помощник, смотри, по своим огонь не открой Запроси пароль!
- Есть, товарищ лейтенант!
Начальник караула тут же отдал приказ:
- Резервная смена, в ружье!
Пока группа из пяти человек разбирала из пирамид оружие, лейтенант связался с
дежурным по части капитаном Антоновым.
- Товарищ капитан! На связи начальник караула!
- Что у тебя?
- Пост ГСМ обстрелян!
Голос Антонова сразу же принял металлические нотки. Сергей умел быстро
ориентироваться в обстановке.
- Когда это произошло и откуда велся обстрел? Его интенсивность?
- По докладу часового, в 19.40, со стороны лагеря беженцев. Скорее всего из соседней
"зеленки". Три выстрела!
- Предположения оставь при себе. Резервную смену на пост выслал?
- Сейчас пойдет!
- Теперь слушай сюда, лейтенант. Смена должна идти обходным маршрутом и не
единым подразделением, а поодиночке, соблюдая дистанцию визуального контроля,
чтобы на сюрпризы не нарваться. Предупредить об этом часового! Через овраг выйти к
забору поста с тыла. Повторяю, ни в коем случае не идти на пост обычным,
утвержденным маршрутом! Одновременно поднять отдыхающую смену и усилить
оставшиеся посты. Занять оборону караульного помещения!
- Понял вас, товарищ капитан!
- Выполняй! Сам оставайся в караулке, я доложу командиру и лично отправлюсь туда.
- Есть!
Сергей снял трубку прямой связи с командиром.
- Подполковник Буланов, слушаю!
- Дежурный по батальону капитан Антонов! Командир, мы обстреляны!
- Не понял? Где и кем?
- Кем - неизвестно, а обстрелян пост ГСМ. Часовой жив! Разрешите поднять один из
взводов роты и с ним убыть к месту происшествия?
- Поднимай весь батальон! Офицерам "общий сбор", ремонтному взводу выдвинуться
на прикрытие домов офицерского состава. Я немедленно следую в часть, ты действуй, как
предложил!
Капитан Антонов позвонил в расположение своей роты. Ответил ему дежурный.
Капитан приказал:
- Второй взвод, в полном составе, с оружием и амуницией к штабу!
Обернулся к помощнику:
- Врубай систему оповещения офицерского состава.
Команда - "общий сбор". Всему личному составу построение на плацу! Ремонтному
взводу убыть на охрану городка. Далее, сержант, встретишь командира и остаешься за
меня, пока офицер не сменит временно. Я на пост ГСМ, вызывай дежурную машину!
- Есть, товарищ капитан!
Помощник принялся выполнять приказания начальника, Антонов же вышел из штаба, к
которому нестройными рядами, но общей колонной спешил самый боеготовый во всем
батальоне, не раз обстрелянный в колоннах второй взвод роты Сергея. Одновременно из
парка боевых машин подошел дежурный крытый "ГАЗ-66".
- Внимание, орлы и перепела! - обратился Антонов к подчиненным. - Пост ГСМ
обстрелян. Наша задача выдвинуться туда и попытаться вычислить этого стрелка!
Идем к посту через поселок. На окраине спешиваемся, и в овраг, который ведет к
"зеленке", откуда скорее всего и бил снайпер, В овраге. Женя, - обратился Антонов к
заместителю командира взвода, - поведешь людей до выхода из него, в сторону рощи, там
останавливаешься.
Ждешь моих дальнейших указаний по связи, ясно?
- Так точно!
- Рядовой Колганов остается со мной! Вопросы? Нет вопросов? Взвод! К машине!
Солдаты выстроились в три колонны перед задним бортом машины.
- По местам!
Антонов прыгнул в кабину на место старшего, убедился, что личный состав занял
места в кузове, приказал водителю:
- Вперед, боец! Через городок, в поселок! Там мимо автовокзала, на окраину по новому
кварталу, на околицу.
Там спустишься в овраг, склон пологий. И тут же стой!
Понял?
- Так точно, товарищ капитан!
Командир батальона, прибыв в часть, тут же связался с местным отделом внутренних
дел, сообщил о произошедшем. Оттуда сразу же на блокирование лагеря и рощи был
выслан отряд ОМОНа, через считанные минуты перекрывший все подходы и подъезды к
поселению. В поселке сотрудниками милиции был введен экстренный режим службы.
Между тем резервная смена караула, как и приказывал Антонов, тылами и поодиночке
прибыла на обстрелянный пост. О чем разводящий тут же доложил начальнику.
Тот передал сообщение Сергею. Антонов доклад принял.
Его "ГАЗ-66" уже достиг оврага, и бойцы взвода бегом направились к позиции,
указанной командиром роты.
Сам же капитан со своим бессменным снайпером Колгановым, предупредив пост,
через забор проник на его территорию. Оттуда связался с командиром:
- Товарищ подполковник, у меня взвод на входе в "зеленку". Замечены группы местного
ОМОНа, блокирующие лагерь. Разрешите произвести зачистку рощи?
- Подожди, не торопись! Свяжусь с начальником милиции, а то те тоже могут войти в
рощу. Понаделаете тогда делов!
- Понял! Жду указаний!
- Вокруг поста тихо?
- Как на кладбище!
- Типун тебе на язык, Антон, жди решения!
- Есть!
Ждать пришлось недолго. Антонова вызвал Буланов:
- Антон! С милицией план действий согласован, они в "зеленку" не пойдут! Начинай
зачистку!
- Понял! - ответил капитан.
Он вызвал сержанта - заместителя командира взвода.
- Женя! Людей в обход рощи, взять "зеленку" в кольцо! Затем двигайтесь аккуратно, не
спеша, от внешнего периметра к центру, соблюдая визуальный контроль между бойцами.
Я с резервной сменой пойду от склада.
В роще особое внимание! Смотри, если обнаружите кого, то предупредительный
выстрел и на землю его под "ствол". Если вдруг вам будет оказано вооруженное
сопротивление, ответного огня не открывать, помни, вы в кольце. Можете своих
подстрелить! Блокировать противника и дождаться меня. Разбираться с ним буду я сам!
Вопросы?
- Никак нет!
- Давай, Женя! Быстро, пока не стемнело!
- Я все понял, товарищ капитан, начинаем окружение "зеленки".
Связь отключилась. Антонов приказал резервной смене:
- Разводящему и еще одному караульному оставаться здесь. Задача - отражение
нападения вероятного противника, ибо слепой снайперский огонь мог быть использован
как отвлекающий маневр! Остальные, за мной бегом марш!
Выскочив за ворота бетонного забора четвертого поста, капитан отдал команду:
- Рассыпаться в цепь, интервал - десять метров, на "зеленку", вперед!
И уже в движении добавил:
- Огонь открывать только по моему личному приказу!
Колган, держись рядом!
Зачистка, проведенная подчиненными Антонова, дала слабые результаты. В кустах,
откуда велся обстрел, была обнаружена винтовка с оптическим прицелом и три гильзы.
Людей в "зеленке" не оказалось. Антонов с Колгановым подошли к месту, где лежала
снайперская "СВД".
Капитан приказал взводу вернуться к машине, оставив двух человек из резервной
смены караула для собственного прикрытия. Доложил о находке командиру батальона.
Тот приказал дождаться представителей милиций, после чего прибыть на пост ГСМ, где
будет его ждать.
Антонов спросил у Колганова:
- Оцени обстановку, Витек!
- Странно все это. Снайпер и бросил оружие, когда сам свободно ушел? И выстрелы
туфтовые, словно баловался кто-то!
- Почему?
- Посмотрите, товарищ капитан, какой отсюда обзор? Склад как на ладони, часовой
тоже. И при этом не снять его? Да еще тремя выстрелами? Ерунда получается!
На часового с этой позиции хватило бы одного выстрела.
Чтобы вогнать ему пулю в глаз, а не просто попасть в него! А его обстреливают вокруг!
- Вывод?
Колганов, подумав, предположил:
- Шугануть хотели, шухер навести. Это не боевая акция, товарищ капитан!
- Но зачем?
- А я знаю?
- Вот и я не понимаю, к чему вся эта бутафория? Может, на самом деле, пацаны
баловались? - спросил капитан.
- Да вы посмотрите в оптику. Отсюда даже ребенок не промахнулся бы! Если, конечно
хотел бы убить часового, но его убивать и не собирались.
- Ладно! Кажется, менты появились.
С опушки поднималась группа ОМОНа. Их старший крикнул:
- Капитан Антонов?
- Он самый! - ответил Сергей.
- ОМОН, свои!
- Да вижу, что ОМОН, подходите смело, мы вас опознали.
Милиционеры подошли к кустам.
- Капитан Жуков, - представился старший группы из пяти человек, - вы убрали своих
людей из рощи?
- Остались еще двое в прикрытии да вот мы с солдатом.
- Нам приказано взять "зеленку" на ночь под контроль. Оружие снайпера и гильзы мы
заберем, а вас попрошу покинуть рощу, мне надо выставить посты!
- Давай, капитан! Мы уходим. Колган! Позови наших.
Вскоре капитан Антонов с солдатами прибыли на пост склада ГСМ.
Там его ждал командир батальона. Он был отчего-то встревожен, и Сергей не мог
понять причину такого состояния обычно спокойного при любых ситуациях
подполковника.
Буланов тут же обратился к капитану:
- Отойдем, Антон!
Они прошли за угол боксов.
Командир батальона спросил:
- Как ты думаешь, что все это значит?
- Хрен его знает, Дмитрий Михайлович! Я брал своего снайпера, он считает, что эти
выстрелы - туфта! Часового можно было снять первым же выстрелом. Короче, смахивает
на провокацию, командир.
- А смысл?
- Смысла нет. Или мы его не видим. Но стреляли же?
Стреляли. А солдата убивать не стали. Может, бессильная злоба какого-нибудь чечена
нашла выход?
- Почему тогда бил не на поражение?
Антонов ответил:
- Да потому, что тогда весь их лагерь завтра же к черту перетрясли бы. А там и наркота
гуляет, и водка паленая, и оружие, в чем мы сегодня могли убедиться. А так?
И злость сорвал, и шухер особый не поднял. К тому же от винтовки избавился. Хрен их
поймешь, этих "несчастных" беженцев.
Буланов отдал распоряжение:
- Ну ладно! Неси службу дальше. Я приказал усилить караул, все посты сдвоить. Здесь
организовать автономный караул. В семь человек. В каждой роте ответственный,
офицерам выдано на руки табельное оружие. Ремвзвод продолжит охрану городка.
Милиция блокирует лагерь и поселок. Дождись людей караула, потом возвращайся в
часть. Если что, сразу звони мне! Я буду в штабе.
- Понял, товарищ подполковник!
- Давай, Антон. Поехал я.
"УАЗ" с командиром и двумя бойцами охраны ушел в сторону части.
Глава 14
А через час, проинструктировав автономный караул, и капитан Антонов вернулся в
часть. Возле штаба его ждал Бережной, которому завтра, во вторник, предстояло сменить
Сергея. Как и все, поднятый по "общему сбору", он с возвращением командира был
отставлен. Но Володя хотел дождаться друга, чтобы узнать подробности произошедшего
на посту ГСМ.
Антонов, отдав необходимые распоряжения по ротам, вышел из штаба к Бережному и
предложил:
- Пойдем, Володь, в курилку!
- Идем! Так что там произошло?
Сергей на ходу и коротко рассказал все.
- Короче, Вова, непонятка какая-то. И вроде ничего такого, ну обстреляли, больше для
понта, но командир на все среагировал как-то странно.
- В смысле?
- В прямом! Буланов в экстремальных ситуациях всегда спокоен, как удав, а тут что-то
его встревожило, и сильно. Задумчивым каким-то стал и, главное, особо подробностями
не интересовался. Его сам факт обстрела встревожил. Почему? Я лично это объяснить,
зная его, не могу.
- Значит, была причина так среагировать на выстрелы. И нам ее не узнать.
- Это уж точно! Комбат все всегда в себе держит! Ты спроси, кто знает о его личной
жизни? Или какие-нибудь слухи насчет него ты слышал? А вокруг каждого из нас их, этих
слухов, как стай москитов.
Бережной согласился:
- Да...
- И все же, Володя, эти выстрелы что-то значат, предвещают что-то. Какую-то цель
неизвестный преследует однозначно. Знать бы, какую? От "чехов" можно ожидать всего,
что угодно. Это сейчас, в лагере, они мирные, а начни проверять мужиков, зуб даю,
больше половины когда-нибудь да стреляли в нас. Бандиты или были разгромлены, или на
отдых таким образом через лагерь определились. Текучка там, как в муравейнике. Одни
прибывают, другие вдруг на родину, в Чечню, рвутся.
Так и бродят туда-сюда!
Владимир спросил:
- Их милиция что, не контролирует?
Капитан Антонов ответил:
- А ты попробуй такую ораву проконтролируй! Их поначалу закрыли и выпускали
только по пропускам.
Комендант был внутри, а с ним отряд сменного спецназа. Тогда еще кое-как держали
под управлением весь этот шалман. А потом какая-то там комиссия по правам человека
подкатила. Чечены и начали плакаться перед телекамерами, что их в концлагерь загнали,
лишили элементарных прав. Ну и убрали и коменданта, и внутренний контроль, дали
полную свободу передвижения вместе с паспортами. Вот они и двигаются. В поселке все
наркотой завалили, по России начали куролесить, как цыгане, в натуре! А потом взрывы в
городах и никаких следов. Да какие следы могут остаться, если из такого вот лагеря уедет
какой-нибудь Джума с кучей баксов, переданной из родной Ичкерии, и организует гденибудь
подрыв вокзала или рынка. А сам уже на пути обратно будет, предварительно
убрав непосредственных исполнителей из каких-нибудь бомжей. Нет, такие полумеры к
хорошему не приведут! Не приведут, пока с ними, я имею в виду ярых сторонников войны,
не перестать миндальничать. Чечены, по своему опыту знаю, боятся и уважают только
силу. Ей и подчиняются! Дай слабинку, они тебя быстро захомутают! Еще в рабах
окажешься. Или станешь предметом купли-продажи! Я с ними по-другому бы
разговаривал, дай мне власть. Не правильно все здесь, Володя, и не правильность эта
очень хорошо организована!
Сергей выслушал, сказал:
- Ладно, Антон, бди службу, пойду я.
- Иди! А вообще-то, ты голову себе не забивай, нам ситуацию не изменить, будем
делать, что делаем, пока такие, как Крамаренко, не добьются нашего увольнения.
Такие, как мы с тобой, Володя, тут не нужны, да и нигде не нужны. Стране перестали
быть нужны настоящие офицеры, имеющие свое, отличное от вышестоящего начальства,
мнение! Да и пошли они все на х...! Отдыхай, Вова, завтра ты заступаешь?
- Пока не знаю, скорее всего я.
- Вот и отдыхай, если к утру еще что не случится.
Я бы на твоем месте в казарму пошел. Все бежать от общаги не надо будет в этой тьме.
С Верой-то встречаться поздно уже.
- Я так и сделаю.
Командир в эту ночь тоже домой не пошел. После доклада вышестоящему
командованию о произошедшем обстреле поста и принятых ответных мерах он закрылся в
своем кабинете. Буланова буквально жгло какое-то тревожное предчувствие. Будто эти
выстрелы были предназначены через часового ему, как предупреждение о чем-то
неминуемо губительном.
Дмитрий понимал, что страхи его никаких видимых оснований под собой не имеют, но
отделаться от чувства опасности не мог. Нужно быстрее вывозить Лейлу и ее семью. Но
опять-таки раньше четверга этого не сделать!
В среду он передаст ей все необходимые документы, включая билеты на самолет,
чтобы в четверг, рано утром, на военном "КамАЗе" прямо из лагеря забрать всех ее
ближайших родственников и отправить непосредственно в аэропорт, к самолету. Только
после взлета лайнера он может сказать, что дело сделано! Контейнер с их имуществом он
отправит позже, но это будет уже ерунда. Главное, пережить все до среды и ночь со среды
на четверг.
Предпринять что-либо ранее, например забрать семью из лагеря в городок, он не
может. Наверняка тот же Шейх, несостоявшийся жених Лейлы, поднимет весь лагерь,
будто семью арестовали. И неизвестно, как среагирует вся эта разномастная по
национальности, но воинственно настроенная толпа беженцев на то, что чеченка ушла к
русскому офицеру. Да еще к офицеру, воюющему против собратьев обитателей поселения.
Могут и отомстить кроваво! Внутри лагеря, говорила Лейла, действуют свои законы, и
заправляет всем Шейх - Салман Колдоев.
У него чуть ли не целый отряд в подчинении. И вся теневая власть. Если же завтра
забрать семью Лейлы, то еще неизвестно, что предпримет в ярости Шейх. Возопит о том,
что русский насильно отнял у него невесту, предназначенную ему по законам гор. А если
к тому же использует при этом волнения в лагере и эмиссаров различных западных
комиссий, то вообще заставят вернуть семью в лагерь! А там родителей Лейлы
обработают так, что и их насильно тащил в центр России безжалостный подполковник,
пользуясь своей властью. А уж пресса раздует из всего этого шумиху. Его обвинят в
беспределе и уберут отсюда, в лучшем случае. И не видать ему больше своей Лейлы.
Семья же ее вместе с ней позднее растворится в лагере, как в соляной кислоте. Их просто
убьет безжалостный Шейх, а он, Буланов, даже отомстить не сможет. Нет! В таком деле,
которое задумали они с невестой, ошибиться нельзя. И пока все идет нормально, не
следует ничего менять. Не навести самим на себя беду. А для этого осталось лишь
встретиться в последний раз в среду, а поутру... Поутру верный Антон с его бойцами
вывезет Лейлу с семьей. Вывезет, даже если перед ним Шейх весь лагерь выстроит в
заграждение. Еще и Шейху достанется. В боевой обстановке капитан действует
решительно и бескомпромиссно! За что и пользуется, по крайней мере у него, Буланова,
непререкаемым авторитетом, несмотря на все его выкрутасы в обыденных делах части.
Да, поступить следует именно так!
Подполковник закурил, подошел к окну, выходящему на плац. Там со стороны парка
шел Антонов. Несет службу!
Мелькнула мысль, а не взять ли на последнюю встречу прикрытие?
Но Буланов тут же отбросил ее. Зачем привлекать ненужное постороннее внимание?
Лучше самому предпринять повышенные меры безопасности, вооружиться посолиднее и
провести перед встречей, часа за два, скрытную рекогносцировку местности и здания. Это
он может сделать и сам. Не стоит до поры до времени посвящать в свои дела никого, даже
таких надежных и проверенных офицеров, как Антон. Основную предварительную
подготовку акции Буланов должен провести сам, ибо это касалось только его личной
жизни.
Подполковник так и не связал выстрелы, несмотря на предчувствия, со своей судьбой, а
ведь подсознательно что-то наталкивало его на эту мысль. Но продолжения история не
имела. И это было роковой ошибкой подполковника. При его профессионализме он
должен был просчитать цель бестолковой стрельбы. Ведь она лежала на самой
поверхности и была проста: убедить всех, что рядом с войсковой частью начал работать
вражеский снайпер. И уже исходя из того, для чего он объявился здесь, действуя явно
провокационно, сделать выводы и связать их с предстоящей акцией эвакуации любимой
девушки и ее семьи. Но, к сожалению, Буланова волновало другое, и времени, и сил, надо
признать, для столь глубокого анализа обстановки у него не было. Хотя чувствовал он, что
выстрелы снайпера направлены именно против него Чувствовал, но отгонял эту мысль,
как результат чрезмерного напряжения за истекшие сутки.
Буланов так и просидел в своем кабинете до утра, только часам к четырем уснул в
кресле, опустив голову на сильные руки.
Следующий день начался с активной деятельности местных правоохранительных
органов, закрывших все въезды и выезды из лагеря и начавших тотальную проверку
документов.
Маркова перевели из палатки Шейха в другое место, к заслуженному и уважаемому
старику-фронтовику, который проживал со своим немым внуком. В палатку, где и был
организован схрон для хранения оружия, боеприпасов, продовольствия. И, если
потребуется, для укрытия небольшой, человек в пять, группы. В этом схроне и находился
майор, ночами встречаясь с Шейхом, который докладывал обо всем, что происходило в
лагере и за его пределами. Марков особенно интересовался поведением Лейлы и ее семьи.
А также действиями подполковника Буланова. В схроне Марков с двумя неизвестными
ему чеченцами переждал и зачистку лагеря. Палатку старика-фронтовика проверять
милиция не стала по понятным причинам. Все же кавалер орденов Славы и Красного
Знамени, обижать и так лишенного всего старика не хотелось, да и было запрещено
руководством местной администрации.
Сама по себе зачистка дала минимальные результаты.
Было обнаружено около двадцати человек, не прошедших регистрацию в милиции, но
из них две трети составляли женщины и дети, а у мужчин были справки чеченских
комендатур, и прибыли они сюда за последнюю неделю. Разместившись у родственников,
так как собственного, пусть и временного, жилья еще не имели. Также за одной из
палаток был обнаружен явно выброшенный перед появлением милиции холщовый
мешочек с "дурью", да изъяты два охотничьих ружья. И все!
Стало ясно: зачистку ожидали и к ней основательно подготовились.
Булановым после проверки лагеря собрали все население лагеря беженцев на поле за
поселением.
Первым выступил руководитель района, сообщивший беженцам о факте обстрела со
стороны рощи войсковой части, что и вызвало действия правоохранительных органов в
отношении населения лагеря. Он сказал, что подобные выходки без последствий
оставлены не будут, органами внутренних дел предприняты меры, которые направлены на
усиление контроля за лагерем. О том, что передвижение людей из лагеря в поселок будет
ограничено и будет осуществляться лишь через блокпост, который уже сооружен на
главной дороге. Усиленные вооруженными военнослужащими войсковой части наряды
ОМОНа постоянно будут патрулировать лагерь и производить выборочные проверки
подозрительных лиц. И далее в том же духе!
Затем выступил начальник милиции, предупредив поселенцев, что любое
сопротивление законным требованиям сотрудников правоохранительных органов будет
жестко пресекаться, включая такие меры, как применение оружия.
Подполковник Буланов от выступления отказался. Затем выступили "активисты" лагеря
беженцев.
В это самое время, когда шел митинг, на который были стянуты практически все силы
милиции, оголив на короткий промежуток времени сторонние подходы к поселению, по
ним в поселок, до введения негласного комендантского часа, по одному из лагеря убыли
Марков и люди Шейха - Иса, Али, Ваха. Двое из которых находились вместе с майором в
схроне.
Прекрасно представляя, что завтра, в среду, пройти через блокаду милиции его боевой
группе будет практически невозможно, майор Марков решил вывести ее из лагеря во
время митинга.
Такое же решение приняла и Лейла, ибо и ее путь к одинокому домику на окраине
поселка по балке завтра также будет перекрыт и пройти по нему незамеченной она не
сможет. Конечно, Дима освободит ее. Но тогда о ее связи с русским офицером узнают
посторонние люди.
Узнают раньше времени. Это может дойти до проклятого Салмана Колдоева, которого
все в лагере называют Шейхом, и он сможет все испортить, если не хуже. Времени
задержать или запугать ее родителей у него хватит. И тогда все, что так тщательно
готовилось, пойдет прахом Без родственников, которым в случае ее бегства с русским
грозит неминуемая кровавая расправа, Лейла уйти к любимому не сможет! Поэтому и
покинула лагерь почти одновременно с группой Маркова, только по другому маршруту.
Остановилась она у одной русской женщины, с которой познакомилась на рынке и
поддерживала с ней приятельские отношения, обучая время от времени приемам
восточной вышивки, до которой Лейла была большой мастерицей.
Ни Буланов, ни Марков с бандой головорезов об уходе из лагеря девушки не узнали.
Майор устроил свою стаю в специально подготовленной по распоряжению генерала
Василько местными сотрудниками отделения ФСБ по району конспиративной
двухкомнатной квартире дома, стоящего как раз на окраине поселка, недалеко от
одиночного здания - места постоянных встреч объектов скорой ликвидации. Буланов же
занялся текущими делами части, не подозревая, что его любимая находится в нескольких
кварталах от его штаба.
День прошел спокойно, и в 19.00 капитана Антонова на посту дежурного по части
сменил капитан Бережной.
Друзья быстро передали дела, приняли доклады из караульного помещения, КПП и
парка боевых машин, доложили о смене командиру части. Крамаренко, которому должны
были доложить о смене, они проигнорировали по обоюдному согласию.
- Ладно, Володь, пошел я спать, сам понимаешь, наряд выдался не слабый. Счастливо
тебе отдежурить, без эксцессов! Ну а будет что, действуй решительно! До встречи завтра!
Сергей ушел.
Капитан Бережной приступил к исполнению обязанностей дежурного по батальону.
Он провел ужин, проверил исполнение распорядка дня в ротах. После чего вернулся в
помещение дежурного. Помощник вместе с дневальными "оседлали" курилку, и капитан
взял в руки оставленную сменившимся офицером газету. В своей комнате капитан
Бережной был один, но в штабе находился еще один человек, начальник штаба майор
Крамаренко. Закончив на сегодня тяжелый рабочий день, он чувствовал себя уставшим, но
домой не уходил. Этому была одна причина. Капитан Бережной. А к нему у майора был
разговор. Но Крамаренко никак не решался вызвать подчиненного. Слишком личной была
тема, и майор пока не находил слов, как следовало бы начать разговор. Ему на помощь
пришел сам Бережной, который понял, что Крамаренко ждет именно его. Поэтому
Владимир, отбросив газету, направился к кабинету начальника штаба.
- Разрешите, товарищ майор, - официально обратился к нему капитан.
- Сам пришел? - Крамаренко указал рукой на стул рядом с собой. - Присаживайся!
Владимир сел за рабочий стол.
- Я пришел потому, что ты ждал меня, так?
- Так.
- Слушай, Гена, давай отбросим субординацию и поговорим как простые люди, как
мужчина с мужчиной.
Крамаренко вдруг легко согласился:
- Давай, и хочу сразу же спросить тебя, ты спишь с моей женой?
- На этот вопрос я отвечать не буду. Скажу лишь одно, что люблю Веру.
Майор ухмыльнулся:
- Отводишь от нее удар? Благородно! Так и должно было бы быть. Но только удара,
Володя, никакого не будет. Не в моих правилах разбираться с женщинами, тем более
устраивать скандалы или бить, чего некоторые особи иногда очень даже заслуживают.
- Не называй женщин особями, это тебе не животные.
- Хорошо, хорошо, скажем по-другому. Особы, так устраивает?
Владимир спросил:
- - Что ты, Гена, все ходишь вокруг да около? Говори прямо все, что хотел мне сказать.
- Ты сказал, что любишь Веру, а ведь я тоже люблю ее! С моим чувством как? Можно
выбросить на свалку?
- Я знаю, что ты ее любишь, более того, она твоя жена, мать твоего ребенка, но в свое
время ты же и уве
...Закладка в соц.сетях
