Жанр: Боевик
Цена предательства
...тому же обязанности вашего непосредственного начальника? И кто вчера вам дал право
передать автомат подполковнику? Хорошо, что он еще не пропал! Вы что, получили от
Буланова письменное распоряжение на передачу оружия?
Сергей огрызнулся:
- А это, Крамаренко, уже не твое дело!
- Да, Антонов, видимо, постоянные пьянки привели к деградации вас как личности.
Чувство такта вы утеряли напрочь! Я не собираюсь из-за ваших полупьяных реплик
срывать совещание. Покиньте помещение! К тому же вас в штабе ждет следователь
военной прокуратуры.
Следуйте к нему, уверен, перед ним вы не будете вести себя столь недостойно. Идите,
капитан!
На что Антонов спокойно ответил:
- Я уйду, майор! И следователю что надо отвечу. Но учти, Крамаренко, лично я твоим
непосредственным подчиненным никогда не буду. Ни при каких обстоятельствах! Если
тебя утвердят на должность командира, я лучше свалю из армии, чем буду подчиняться
такому... офицеру. Честь имею!
Он встал и вышел из клуба. Началось! Почему, это понятно - автомат! Замордуют
теперь, как да что? А что ответишь? Им бумаги подавай. Слов недостаточно. Антонов
закурил, на душе было муторно. Идти в штаб он не спешил. Подождет следователь. Надо
сначала в роту заскочить, там, в сейфе, лежала ополовиненная фляжка со спиртом. Из
запасов НЗ. Нужно врезать слегка, а потом и к следователю идти можно. Сергей выбросил
окурок, направился к казарме своей роты.
Совещание после его ухода приняло скандальный характер. Крамаренко продолжил:
- Товарищи офицеры! Не обращайте внимания на. поведения Антонова. Он из офицера
превратился в непонятно что. Я считаю, следует подумать о дальнейшей
целесообразности его пребывания в армии! Как он публично ведет себя, согласитесь, ни в
одни рамки не лезет...
Тут уж не выдержал капитан Бережной:
- Товарищ майор, а почему же тогда деградировавшего, по вашему мнению, офицера
посылают на самые ответственные и опасные задания? Кто чаще Антона водил колонны в
Чечню? Кто больше его принимал участия в боевых действиях? Не этот ли
деградировавший капитан?
Или, может, вы сами, майор Крамаренко?
- И вы, Бережной, туда же? Ну-ну! Решили со своим дружком навязать собственный
порядок в батальоне? Не выйдет, капитан! Если Крамаренко для вас никто, то погоны
майора на его плечах уважать вы обязаны и будете это делать! Или вперед на "гражданку"!
Держать никто не будет! Как не держит никто и сейчас, на этом совещании!
Свободны, капитан!
Но Владимир уперся:
- Нет уж! Я останусь, послушаю, что вы тут будете обсуждать. Или вы, майор, всех тех,
кто выступит против, выгоните из клуба? Один не боишься остаться, Крамаренко?
В разговор вступил заместитель командира по воспитательной работе майор
Варфоломеев:
- Товарищи офицеры, что это за балаган? Да! Мы все находимся в нервном состоянии,
но не можем же срывать совещание? Выслушаем исполняющего обязанности командира
части. Времена, судя по всему, нам предстоят не простые, так зачем еще раздувать
конфликт внутри коллектива, который, напротив, должен сплотиться, как никогда? Будем
разумны, и прошу, оставим свои эмоции при себе. Мы же офицеры, в конце концов!
- Спасибо, товарищ майор!
Крамаренко поблагодарил Варфоломеева, после речи которого возбуждение в зале
немного улеглось. Настолько, что можно было продолжить служебное собрание.
И он продолжил:
- Итак, товарищи офицеры, по данным следственных органов, возбудивших уголовное
дело в отношении подполковника Буланова, командир совершил тяжкое преступление.
Уверен, никто из нас в это не верит, и мы единым коллективом свое мнение доведем до
военной прокуратуры. Лишь бы Дмитрий Михайлович поправился.
Но сейчас перед нами стоят другие задачи. Активность среди населения лагеря
беженцев приняла угрожающий для батальона характер. Поэтому вышестоящим
командованием решено перебросить к нам усиленную мотострелковую роту соседнего
полка. Это четыре полноценных взвода, на бронетехнике. Задачу с командиром
общевойскового подразделения мы определим по его прибытии. Затем она будет доведена
до всего личного состава, в части его касающейся. Также на постоянное прикрытие нам
придается вертолетное звено "Ми-24М", которое будет действовать со своего аэродрома
по первому же нашему вызову. А в целях профилактики, раз в сутки, в различное время и
разными силами, "вертушки" будут совершать облет лагеря, дабы успокоить и урезонить
отдельные горячие чеченские головы. Милиция поселка получит свое ведомственное
усиление. А пока, до прибытия роты прикрытия, несмотря на то, что нам всем эту ночь
пришлось провести в поле, всем оставаться на своих местах, при подразделениях. Солдат
определить на отдых в режиме караула, в три смены, повзводно. Со взводами отдыхают и
их командиры. Офицеры управления остаются в штабе. Как только подойдет усиление,
перейдем к постоянному режиму несения службы. Семьям военнослужащих городок не
покидать. Это приказ!
Какие будут вопросы?
Поднялся молодой офицер третьей роты:
- Как насчет оружия? Сдавать?
- Личному составу автоматы сдать в ружкомнаты, офицерам разрешаю постоянное
ношение табельного оружия до особого на то распоряжения! Еще вопросы?
Больше вопросов не было.
Крамаренко распустил офицеров.
Владимир Бережной направился в свое подразделение. Его путь проходил мимо штаба.
Увидев любимого, оттуда вышла Вера.
- Володенька, ну что там?
- Что ты имеешь в виду?
- Что с Булановым?
Бережной ответил:
- Пока жив, но его обвиняют в убийстве молодой чеченки. Вроде командир хотел ее
изнасиловать. Точно никто ничего не знает.
Вера возмутилась:
- Чушь какая-то! Буланов и насильник? Чушь!
- Согласен! Но факты? Хотя я тоже склоняюсь к мнению Антона, что командира кто-то
умело подставил.
- Ой! Сергея как раз допрашивает следователь. Такой майор неприятный!
- Ничего. Антона так просто на арапа не возьмешь!
- Господи! Что-то будет, Володя, чувствует мое сердце! И этот случай с командиром, и
обстрелы гарнизона всего лишь начало какой-то страшной трагедии. Помнишь, я тебе
говорила, что нес пьяный Крамаренко? Вот увидишь, что-то грянет! Мне страшно,
Володя!
Офицер обнял женщину.
- Успокойся, любимая. Я не дам тебя в обиду и всегда сумею защитить!
- Мне-то как раз ничего, Володя, и не грозит. Мне страшно за тебя. Что-то на вас,
офицеров части, надвигается. Сердце мое не на месте! И предчувствие беды не обмануло.
Так уже было! Семь лет назад, в проклятую новогоднюю ночь. Извини, что напоминаю об
этом.
- Ладно, Вера, иди в штаб, а то сейчас Крамаренко вернется! Да и мне надо с ротой
заняться.
Вера произнесла:
- Крамаренко теперь никакой роли не играет. Я же сказала, что решила уйти от него и
с этого дня мы будем вместе. Но на тебе лица нет, всю ночь не спал?
- Увы. Не пришлось. Чечены как с ума спрыгнули.
Думал, без стрельбы не обойдется. Обошлось! Милиционеры молодцы, ОМОН их очень
грамотно действовал.
А до этого мы в наряде за снайпером гонялись! Если честно, не знаю, как еще на ногах
держусь.
- Тогда сегодня отдыхай. А переезд отложим на завтра.
На что Бережной категорически отказался:
- Ну нет, так не пойдет! Какой отдых без тебя? Без тебя еще одна тяжелая ночь.
Сегодня же заберу тебя вечером. С Антоном решим. Он поймет.
- Ну хорошо! А ты такой же настырный, как и прежде! Вечером буду ждать тебя здесь!
Если ничего не изменится... Побежала я! Береги себя и постарайся найти время отдохнуть
днем. Тебе это сейчас просто необходимо!
- Договорились, Вера. И не волнуйся, все будет хорошо!
Женщина вошла в штаб. Владимир прикурил, повторяя: "Все будет хорошо!" А будет
ли? Что-то, и Вера в этом была права, над батальоном нависло. Словно свинцовая туча, в
любую секунду готовая обрушиться на тебя ливнем и молнией. Молнией, способной
убить!
С этими мыслями Бережной продолжил путь в роту.
Провел построение, довел до личного состава ближайшие задачи, определил график
отдыха, пошел на поиски Антонова, с которым нужно было договориться о номере
общежития, куда сегодня вечером он собрался на время перебраться с Верой.
Володя нашел Сергея в его роте, в канцелярии. Тот переодевался. Капитан, видимо,
только вернулся от следователя и был заметно под хмельком, наверное, еще не раз
приложился к заветной фляге.
- Ты никак поддал, Антон? - спросил Бережной, хотя это было очевидно.
Сергей ответил:
- Это чтобы со следователем комфортней себя чувствовать. Умеет на психику
надавить, так и ловит на словах. А подшофе он мне по х.! Это понимаю, этого нет, под
дурака кошу, и показания мои яйца выеденного не стоят. Что с пьяного взять? Остается
следаку прекратить допрос. А мне это и нужно! С этими ребятами надо ухо востро
держать, а то можно и головы не сносить. А она, хоть и дурная, как многие считают,
лично мне еще пригодится.
- Серег, я тебя хотел попросить об одной услуге.
- Что касается денег, ты знаешь, а так валяй! - проговорил Антон, с трудом натягивая
комбинезон.
Владимир слегка замялся.
- Знаешь, мы с Верой решили жить вместе. Кроме, как в нашем номере, сам
понимаешь, нам приюта временного не найти. Ты не мог бы где-нибудь перекантоваться
пару суток? А потом мы с ней снимем комнату в поселке.
- Да я, Вова, без базара уступлю место, только будет ли у тебя хотя бы сегодняшняя
ночь, чтобы провести ее вместе со своей ненаглядной!
- Ты считаешь, что и сегодня что-то может произойти?
- Хрен его знает, все может быть! Но насчет просьбы заметано. Я пока подвяжу с
водкой, в казарме поживу, с личным составом поработаю.
- Спасибо!
- Да ладно тебе, что мы, чужие?.
Владимир прошел до общежития, раздевшись, лег в холодную постель и тут же, после
практически бессонных ночей, крепко уснул, поставив таймер часов на 16.00, чтобы в
пять встретить Веру и привести ее сюда.
Но планам его, к сожалению, как и предчувствовал Антон, осуществиться было не
дано.
В пятнадцать часов Бережного поднял посыльный по роте.
- Товарищ капитан! Прапорщик Дудашев за вами послал! Говорит, общее построение!
- Понял! Сейчас буду!
Володя еле оторвался от крепких объятий сна, быстро привел себя в порядок и
поспешил в подразделение.
Причиной построения батальона было то, что в часть прибыла усиленная
мотострелковая рота, какой-то полковник из штаба округа и неизвестный майор с ним.
Личному составу представили неизвестного майора. Семенова Виктора Павловича,
вновь назначенного командира батальона. Крамаренко в должности не утвердили, он так
и остался начальником штаба, и по его физиономии было видно, что принятое свыше
решение для него неожиданно и неприятно.
Семенов коротко выступил, рассказав вкратце о себе, и отдал свой первый приказ
заместителю по материально-техническому снабжению об обустройстве прибывшей роты
усиления. Затем личный состав отпустили. Семенов с командиром мотострелков
уединились в бывшем кабинете Буланова.
Полковник же вызвал к себе майора Крамаренко, капитанов Антонова, Бережного и
старшего прапорщика Дудашева.
- Товарищи офицеры, - начал штабист, как только офицеры подошли к нему, - разговор
нам предстоит содержательный, поэтому прошу пройти в кабинет начальника штаба.
- Разрешите сначала личному составу задачу поставить?
Полковник поправил командиров подразделений:
- Правильнее будет сказать, передать временно командование ротами тем офицерам,
которых посчитаете готовыми исполнять ваши обязанности!
Офицеры удивленно переглянулись между собой. Антонов спросил:
- Что сие означает, товарищ полковник?
- Все узнаете в свое время. Время у нас ограничено, так что полчаса вам на передачу
дел, и мы с майором Крамаренко ждем вас в штабе!
Офицеры через двадцать минут встретились в курилке второй роты. Временная
передача дел не заняла много времени. Достаточно было объявить офицеров среди
взводных старших по званию временно исполняющими обязанности ротного. И пресечь
ненужные вопросы со стороны молодых офицеров. Вопросы, ответов на которые ни у
Антонова, ни у Бережного, ни у Дудашева просто не было! В курилке Антонов спросил
друзей:
- Как думаете, гусары, что все это значит? Для чего мы так понадобились полковнику
высокого штаба?
- Черт его знает! - ответил Володя. - Может, что по Буланову?
- По Буланову юстиция работает, а этот полковник войсковой. Если мне не изменяет
память, видел я как-то его в штабе округа, когда на "беседу" к заместителю командующего
вызывали. И видел у оперативников!
- Оперативное управление?
- Я не утверждаю этого, но, по-моему, он оттуда!
А это значит, ждет нас, братва, дорога дальняя. И серьезная, раз самого представителя
штаба прислали. Но, может, я и ошибаюсь, тогда на хрена роты было передавать? Короче,
гадать без толку, пошли в штаб, там все и узнаем!
Все трое вошли в кабинет Крамаренко. Полковник в это время внимательно слушал
начальника штаба о последних событиях, произошедших в части накануне, хотя,
несомненно, был в курсе всего.
- Разрешите, товарищ полковник?
- Входите, товарищи офицеры, присаживайтесь за рабочий стол.
Антонов, Бережной, Дудашев сели с одной стороны стола, напротив майор
Крамаренко, слева, на месте начальника штаба, сидел полковник.
Он начал доклад:
- Товарищи офицеры. Я прибыл сюда с двойной миссией. Во-первых, представить
нового командира батальона, а во-вторых, довести приказ командующего о привлечении
вас, четверых, к секретной, и на этом я делаю ударение, акции спецслужб, которая будет
проводиться в ближайшее время в южных районах мятежной республики. В 4.00 со
взлетной площадки мотострелкового полка, куда мы убудем вместе в 1.30, вертолетом
"Ми-8" вас перебросят в расположение одного парашютно-десантного полка, где вы
поступите в распоряжение некоего полковника безопасности Юрия Александровича
Яковлева. Оттуда, насколько мне известно, и будет проведена акция.
Так что в час ночи прошу собраться. С собой ничего не брать! Даже оружия и лишнего
комплекта обмундирования. Кроме, пожалуй, предметов нижнего белья. Всем
необходимым вас оснастят на месте.
Антонов спросил:
- Вопрос разрешите?
- Нет смысла, капитан! Я довел до вас все, что было мне приказано. Остальное,
касающееся акции, мне известно так же, как и вам! Если вопросы личного характера, то
пожалуйста!
- С личным мы как-нибудь сами разберемся! Майор Крамаренко, как я понимаю, среди
нас следует старшим? - спросил все тот же Антонов.
Полковник подтвердил:
- Безусловно!
- Да, подфартило, ничего не скажешь! - Сергей не скрывал своего отношения к
начальнику штаба.
Полковник же сделал вид, что ничего особенного в словах капитана не заметил.
Менять офицеров, которым предстояло убыть в дальнюю командировку, ему было
категорически запрещено. Хотя он чувствовал сложность отношений между майором и
остальными исполнителями секретной акции. Его, полковника, дело маленькое:
отправить офицеров, а куда именно, это не его проблемы. У него в Ростове своих забот
хватало. Второй год не мог достроить дачу на берегу Дона.
- Значит, так, товарищи офицеры, сейчас на отдых и до встречи ночью. Свободны!
- Есть!
Офицеры, исключая майора Крамаренко, вышли из штаба.
Казбек отправился в роту, Антонов с Володей пошли по плацу. Сергей спросил:
- О чем задумался, Вова? А! Понимаю. С Верой, к сожалению, полный облом
получился.
Бережной чертыхнулся:
- И надо же на сегодня назначить выход? Ну хотя бы через сутки! Перебралась бы она
ко мне, устроились бы, все спокойнее было.
Антон спросил:
- Кому спокойнее было бы?
- Мне!
Сергей сказал:
- Так пусть перебирается, до выхода еще времени - вагон. Только чего она без тебя в
общаге делать будет?
Сидеть монашкой в комнате, под пересуды городка?
Владимир вынужден был согласиться с другом:
- Тоже правильно.
- Вот и я о том. Пусть уж дома ждет тебя. Все равно одна остается. Крамаренко вместе
с нами уходит.
Антон поправил Владимира:
- Это мы с ним уходим.
- Да какая разница? Все одно, ни Крамаренко, ни этот полковник всей этой чехардой
руководить не будут.
Здесь лампасы что-то задумали, а нас подставляют.
- В чем подставляют?
- Если бы знать! Но не правильно все, Вова. Не правильно!
- А что не правильно? Вызывают к десантникам специалистов!
Сергей усмехнулся:
- Ага, для проведения секретной акции под патронажем спецслужб! Ты что, не слушал
полковника? О Вере думал? Конечно, она тебе важнее.
- Да, важнее!
- Но вот когда мордой в камни уткнешься под шквальным огнем, посмотрю я, кто или
что тебе важнее станет.
Владимир не выдержал:
- Слушай, Антон, ты достал меня! Ну чего ты хочешь? Чтобы я с тобой вместе гадал на
кофейной гуще?
Что мы в силах изменить? Скажи, и пошли менять! Какой смысл просчитывать
варианты возможного развития событий? Что мы можем просчитать?
- А смысла вообще здесь ни в чем нет! Вот в этой войне есть смысл? То-то и оно, что
совершенно никакого. Ладно, пошло оно все на хрен! Я спать.
- Вот это другой разговор! Спи, Серега!
- А ты что делать будешь?
- Пойду обрадую Веру! Надо же, как сложилось! Удавил бы того козла, который все это
придумал!
Сергей проводил друга:
- Счастливо! Особо не расстраивайся, не на всю жизнь же прощаешься. Неделя-другая,
и вернемся!
- Хорошо бы.
- А иначе быть не может! И ты сам, Вова, в это должен поверить, и Веру убедить. Ей
ждать намного сложнее будет.
- Ты прав. Так и сделаю. Спокойного сна!
- Давай, гусар!
Глава 17
Володя вышел на аллею, ведущую к штабу, и тут же встретил Веру. Она, в свою
очередь, узнав о предстоящей командировке, бросив все дела в штабе, сама поспешила к
нему.
Внутреннее нервное напряжение последнего времени нашло свое отражение на ее
лице. Оно стало каким-то обреченным, испуганным, даже немного подурневшим, но попрежнему
любимым и желанным для Владимира.
Вера тут же обхватила капитана руками, прижавшись к нему дрожащим телом.
- Володенька! Володя! Я же говорила! Я знала! Я чувствовала беду! И она пришла! Но
почему предчувствие и на этот раз не обмануло меня? Я оказалась права! Володя!
За что же это нам такое испытание? Ведь сегодня мы должны были соединиться, чтобы
больше никогда не разлучаться. А тут... Но почему так?
Бережной старался выглядеть спокойным, чтобы его состояние передалось женщине:
- Что же сделаешь, любимая? Но я не понимаю, почему так трагично ты
воспринимаешь предстоящую разлуку? Командировка? Ну и что? Тем более там, куда мы
отправляемся, кстати, вместе с Крамаренко, о чем ты, конечно, уже знаешь, мы нужны
скорее всего как специалисты. Возможно, необходимо оказать помощь десантникам в
ремонте техники. Ведь мы даже без машин уходим в Чечню, на вертолете. И
командировка эта на неделю-другую, не больше. Так что в этом трагичного, Вера? Просто
ты, извини, вбила в свою милую головку мысль о том, что непременно должно произойти
что-то страшное. Тем более на фоне событий, связанных с нелепейшим случаем
подполковника Буланова. Но ведь по-настоящему ничего же страшного, по крайней мере,
для нас с тобой, не происходит. Вера! Да. Сегодня не удастся перебраться ко мне, но в
связи со сложившейся обстановкой это сейчас и не важно! Вот если бы Крамаренко
оставался в гарнизоне, тогда другое дело, но раз он идет среди нас старшим, то тебе лучше
будет остаться дома и дождаться меня в привычной для тебя обстановке, а не в
двенадцати квадратах номера круглосуточно гудящей, как улей, общаги, без всяких
удобств. А я, ты в этом не сомневайся, вернусь, обязательно вернусь. Клянусь тебе!
Но Вера не успокоилась:
- Зачем, Володя, ты говоришь совершенно не о том, о чем думаешь на самом деле? Я же
душой тебя чувствую!
И ты прекрасно знаешь, что ни на какой-то там ремонт вас посылают. Зачем говорить
мне не правду? Успокоить меня хочешь? Этим не успокоишь, Володя, как бы ты ни
старался.
Капитан спросил:
- Так как же мне тогда тебя успокоить, родная? Я не могу оставить тебя здесь одну в
таком состоянии. Скажи, что мне для тебя сделать?
Вера взглянула в глаза Владимиру своими полными слез глазами, переспросила:
- Что сделать?
- Да, что?
Женщина тихо произнесла:
- Самую малость, Володя!
- Я слушаю тебя!
- Надо просто пойти в штаб, взять листок стандартной бумаги и написать рапорт.
Рапорт об увольнении по состоянию здоровья. Ты же был дважды ранен, вот и проявился
рецидив. Тебя уберут из группы, отправят в госпиталь. Не сейчас, чуть позже, но в эту
проклятую командировку ты не поедешь!
Вера умоляюще смотрела на капитана.
Владимир отвел взгляд в сторону. Жгучая обида охватила его.
- Вот, значит, как? - ответил он. - Как все просто...
Ты это серьезно, Вера?
- Что, серьезно?
- Серьезно предлагаешь мне уйти в кусты, или все же эмоции еще властвуют над тобой,
и ты не понимаешь, что предлагаешь?
- Ты спросил, что тебе можно для нас сделать, я ответила.
- Ты не ответила, Вера. Нет! Ты сделала другое...
Предложила мне стать предателем! Понимаешь? И этого я от тебя никак не ожидал.
- Какое предательство, Володя? Кругом молодые лейтенанты пачками бегут из армии.
И живут, как хотят!
Почему мы не можем, как они?
Владимир закурил, слегка отстранив от себя женщину.
Вера продолжала:
- Ну к чему этот никому не нужный героизм? Ради кого и чего? Ради чьих-то шкурных
интересов? Не хватит ли ради других жить? Может быть, себе частичку пора оставить?
Бережной спросил:"
- А Антон? А Казбек? А Крамаренко, в конце концов? Они, значит, пойдут и будут
выполнять свой долг, чему, как и я, между прочим, клятву давали, а Бережной под юбкой
спрячется?
- Это их личные дела, Володя! Я думаю только о нас с тобой! Я люблю тебя и
защищаю, как всякая женщина, свое счастье!
Владимир выбросил окурок, резко повернулся к Вере, сжал ее плечи.
- Значит, только мы, все остальное побоку? Все в сторону, и уходим? А друзья пусть
решают свои проблемы сами? Так, Вера?
В ее голосе начали звучать нотки приближающейся истерики:
- Да! Володя! Да!
Бережной, отпустив женщину, вдруг успокоился и немного изменившимся голосом
проговорил:
- Хорошо. Будь по-твоему! Но тогда и тебе предстоит сделать самую малость.
- Что, Володенька?
- Прямо здесь и сейчас снять с меня погоны. Снять и выбросить к чертовой матери!
Офицер Бережной на предательство никогда не пойдет. Сделай так, чтобы он перестал
считать себя офицером. Своими руками сделай!
- Володя...
- Решайся! Все в твоих руках! Сними с меня погоны, и я пойду и объявлю всем, что трус
и подонок Бережной отказывается выполнять приказ, ибо такого офицера больше в
природе не существует. Снимай!
- Володя!
- Я жду. Вера!
И Вера поняла, какое тяжкое оскорбление, ничем не заслуженную боль нанесла
любимому человеку. Да! Он был готов для нее на все! Но его глаза! Сколько же в них было
боли от жгучей обиды и страдания! Женщина даже испугалась. Таким она видела
Бережного впервые. Володя весь напрягся, словно приговоренный, ждал рокового
выстрела, готовый его принять. И если бы Вера сделала то, что предложил ей капитан,
этот выстрел прогремел бы. В их душах, навсегда убив в них обоих самое святое чувство,
убив Любовь! И Вера поняла это.
- Господи! Володенька! Подожди! Я, наверное, сошла с ума от всего этого кошмара,
подожди, Володя! Ты прав, меня захлестнули эмоции и страх потерять тебя. Ради бога,
прости меня, дуру, прости, Володенька!
Бережной продолжал стоять, окаменев и глядя в сторону.
- Ну что же это такое? Какая я идиотка! Володенька, ну что мне сделать для тебя,
чтобы ты простил меня?
Встать на колени?
И она попыталась опуститься на асфальт, но крепкая рука Бережного подхватила
женщину, притянув ее заплаканное лицо к своему лицу. Внимательно посмотрев в ее
припухшие, страдающие и безмерно любящие глаза, он прижал ее голову к своей груди.
- Вера, давай будем считать, что у нас с тобой этого разговора никогда не было,
хорошо?
- Конечно, Володя! Как я испугалась, что ты отшвырнешь меня от себя. В какое-то
мгновение мне показалось, что в твоих глазах мелькнула ненависть ко мне.
Как это страшно! Ты и сын для меня единственное, ради кого я способна на все! Ради
кого и могу жить на этом проклятом свете. Пойми меня!
Володя вытер ее слезы.
- Я понимаю тебя. Вера, и не осуждаю. Нет. Не осуждаю. И никакой ненависти не
было. Тебе просто показалось. Я люблю тебя, Вера.
Женщина прижалась к капитану.
- Как мне легко с тобой!
В это же время к штабу по аллее, а значит, мимо Владимира и Веры, проходил майор
Крамаренко. Он увидел парочку еще издали от своего дома, перед которым та была видна
как на ладони.
Влюбленные не заметили, как рядом оказался законный муж Веры.
- Милуетесь, голубки? - с натянутой ухмылкой спросил майор. - Ну-ну, а что за
проблемы решаем? Уж не обидел ли ты Веру, Бережной? Она вся мокрая от слез!
- Тебе какое дело? - вопросом ответил Владимир.
- Это у меня-то какое дело? У законного мужа этой проститутки?
- Заткнись, Крамаренко!
Володю охватила ярость и нестерпимое желание дать выход тому, что скопилось
внутри, набив морду этому прыщавому хорьку. Но его удержала Вера:
- Не связывайся с ним, Володя, прошу тебя!
Но Крамаренко решил продолжить разговор:
- У меня вопрос к своей неверной жене.
- А не пошел бы ты, Крамаренко, со своими вопросами? - вновь вспылил Бережной, и
вновь его удержала Вера.
Она спросила мужа:
- Что ты хотел узнать, Крамаренко?
- Какой, Вера, невыдержанный на этот раз любовник у тебя оказался! А? Признаться,
прежние твои поклонники, с которыми ты делила постель, были спокойнее, даже чем-то
симпатичнее!
Крамаренко явно издевался и нарывался на конфликт - Ну, тварь!
Бережной рванулся к Крамаренко. Но Вера буквально повисла на нем, не давая Володе
сойтись с майором, который немного отошел назад.
- Ты что, Володя, не видишь, что эта мразь провоцирует тебя?
Крамаренко изобразил на своей физиономии крайнее удивление.
- Мразь? Ты, Вера, назвала меня мразью? Перед Бережным роль свою играешь? Забыла,
как у меня прощения выпрашивала за блядство свое? Тогда я, помнится, для тебя дорогим
Геной был! А сейчас мразь? Не переигрываешь ли, девочка?
- Он все врет, Володя! Не верь ему, этого никогда не было!
Женщина продолжала крепко держать капитана, понимая, что не сможе
...Закладка в соц.сетях
