Жанр: Боевик
Цена предательства
...т долго
удерживать офицера и Бережной в конце концов достанет майора. И тогда может
произойти все, что угодно. Она видела бешеный огонь в глазах Владимира, тот почти не
владел собой. Перед ним была цель, а не человек. Он мог и убить!
- Крамаренко, я прошу тебя, уйди! Не доводи дела до беды!
Но Володя вдруг успокоился, легко отстранил от себя женщину, сказал:
- Не надо меня держать. Вера. Я его понял! И не трону, не бойся! Пусть выговорится!
Ему же больше ничего не остается, кроме того как кусать сзади шакалом, повизгивая в
страхе получить в пасть!
Начальник штаба похлопал в ладоши.
- Молодец, Бережной! И дурак одновременно. Скажу вам, голубки, одно. То, что вы
прощаетесь так страстно, это правильно, красиво, душещипательно, если бы было
искренне. Так любящие люди и прощаются! Но любящие взаимно, а не как в вашем
случае, где с одной стороны ведется очень умелая, циничная игра. Да и черт с вами,
прощайтесь! Совместной жизни вам все равно не видеть.
Владимир спросил:
- Ты считаешь, что сможешь помешать нам с Верой быть вместе?
- Уверен в этом! Вера останется со мной!
- Ну и наглец! - проговорила Вера.
Начальник штаба поправился:
- Нет! Конечно, силой я удержать жену не смогу, да и не буду, но вот только перед
Верой Михайловной, перед тем как принять решение, с кем остаться, неминуемо встанет
вопрос о сыне. Оставшись с тобой. Бережной, она его навсегда потеряет. Мне хватит
связей и компромата, чтобы лишить ее родительских прав. И стой, где стоишь. Бережной!
Не дергайся! Лучше не сделаешь, а хуже тебе надо? Такие вот дела, Верунчик. А пока
милуйтесь, голубки, будьте вы прокляты! И еще. Бережной, а пока можешь отвести эту
красотку к себе в номер и оттрахать как следует напоследок. Потому как после
командировки тебя, Володя, ждет долгая дорога отсюда куда-нибудь в Забайкалье! Слава
богу, Семенова прислали командовать батальоном на время моего отсутствия, затем
командование приму я. А мне такие, как вы, Бережной с Антоновым, задаром не нужны,
герои!
Капитан посмотрел на бывшего однокурсника.
- Да, Крамаренко, я знал, что ты подонок, но что в тебе не осталось ничего
человеческого, это я узнал только сейчас Что же, буду иметь в виду!
Майор указал на собственную жену, посоветовав:
- Ты вон ее поспеши отыметь, время до отъезда пройдет быстро. Не теряй времени! И
не оставляй ее неудовлетворенной. Иначе потом рогами будешь провода в городке
задевать, хотя и удовлетворенности ей ненадолго хватит, загуляет все одно!
- Ты не вернешься из командировки, Крамаренко, - тихо проговорил Бережной.
Но майор услышал:
- Ты никак мне угрожаешь? Очень хорошо! Первый шаг к своей гибели ты уже сделал,
капитан! Но не спеши так! Успеешь! Я хочу, чтобы ты насладился всеми прелестями ее
скорой измены. Счастливо вам провести время в постели! До встречи. Вера! Жди меня!
Вернусь, с тобой еще другой разговор будет!
Майор повернулся и размашистым шагом будущего командира части, не оборачиваясь,
вошел в штаб.
Володя с Верой остались на аллее.
- Ну и тварь, - вновь выразил свое отношение к непосредственному начальнику
Бережной, - грохнуть его, что ли, козла, при случае?
Вера сцепила руки Бережного, сказав:
- Ты что, Володя? Ни в коем случае не связывайся с ним! Себя и меня погубишь. А на
слова его не обращай внимания. Это всего лишь угрожающее, но бессильное шипение
старой кобры Напугать может, а укусить уже нет. Но это здесь! Здесь он безопасен!
Остерегайся его, Володя, там, в командировке! Вот там он действительно, не раздумывая,
может подставить тебя под пулю. Лучше будь спокоен, не давай волю эмоциям!
Владимир продолжал негодовать:
- Ребенком, гад, решил шантажировать!
- Это все пустое. Ничего он не сделает. Пока вас не будет, я съезжу к его родителям и
заберу мальчика. А потом, если его назначат комбатом, мы уедем отсюда. Он же сказал,
что не будет терпеть вас с Антоном в части.
Вот и ради бога! Начнем жизнь на новом месте. А ребенка ему никто не отдаст!
Бережной сжал губы:
- Об этом и речи быть не может! Я ему тогда так заберу, что всю жизнь на таблетки
работать будет!
- Вот опять ты заводишься.
- Извини, еще не отошел. Но это пройдет, и обещаю тебе, что никаких конфликтов не
допущу. Если что, Антон поможет!
Вера улыбнулась:
- Да, Сережа это может! Не знаю почему, но Антона Крамаренко боится.
Капитан объяснил:
- А боится потому, что тот долго базарить не будет.
Свернет жало, жалуйся потом!.. А ты знаешь, Вера, Крамаренко надо бы благодарность
объявить!
Женщина удивилась:
- За что?
- Видишь, как он все развернул между нами? То слезы сплошные были, а сейчас злость
и никаких страхов.
Обстановку он вовремя разрядил, даже не подозревая об этом.
- А ведь на самом деле так!
- Ну и хорошо! Я пойду к себе в общежитие. Тебя прошу, домой не возвращайся. Не
хочу, чтобы там увидел тебя Крамаренко, когда собираться будет.
- Как будто я этого хочу! Уйду к знакомой, не волнуйся, отдыхай спокойно, дома меня
не будет.
- И давай сейчас простимся. Ночью к штабу не выходи. Не будем рвать друг другу
сердца лишний раз, договорились?
- Хорошо, любимый!
Вера обняла Володю, и он закрыл ее губы долгим поцелуем. Оторвавшись, Бережной
еще несколько раз поцеловал руки Веры, попросил:
- Ты дождись меня! И помни, кто бы чего ни говорил, пока труп, извини, что так прямо
говорю, мой не увидишь, не верь никому. Знай, я жив! А значит, обязательно вернусь. Ты
только жди. Вера!
- Я буду ждать, Володя, всегда ждать тебя. Верь мне!
- Я верю!
- Ну иди. Отдыхай. Ночь тебе вновь предстоит бессонная. Впрочем, как и мне!
- До свидания, Вера.
- До свидания, Володенька!
Вера проводила офицера взглядом, обернулась в сторону своего дома, повернулась в
противоположную сторону и пошла к своей, наверное, единственной подруге в военном
городке. Вдове погибшего при проводке колонны год назад прапорщика, так и оставшейся
в гарнизоне.
Да и куда ей было податься с двумя детьми? И она, и ее покойный муж были
выходцами из одного детского дома. Хорошо, Буланов дал ей квартиру и работу, а детей
взяли под свое покровительство офицеры части. Но то был Буланов! А что ждет вдову
теперь? Это и стало основной темой беседы двух молодых женщин, затянувшейся до
позднего вечера.
В 0.35 капитаны Антонов и Бережной, выспавшиеся и отдохнувшие, вышли к штабу
части, где недалеко от входа, на дороге, стоял дежурный "ГАЗ-66" и чуть поодаль
командирский "УАЗ". В курилке, поставив автоматы между ног, сидело отделение солдат
третьей роты во главе с прапорщиком Лехой, которого все называли по имени, молодым
парнем, год назад надевшим погоны помощника офицера. Увидев Антонова и Бережного,
Леха подошел к ним.
- Здравия желаю, товарищи офицеры!
- А ты чего, Леха, здесь? - спросил Сергей.
- Назад машины старшим погоню. Вы же все в пехотном полку останетесь.
- Понятно!
Подошел Казбек, поздоровался.
- Ты чего такой хмурной, старшина? - на этот раз поинтересовался Бережной.
- Нет, командир, тебе это кажется. Я такой, как всегда.
- Выспался?
- Нормально.
На ступени штаба вышли майор Крамаренко, немного позже майор Семенов и
полковник вышестоящего штаба. Крамаренко осмотрел личный состав, бросил взгляд на
часы:
- Так! Все на месте? Антонов, Бережной, Дудашев?
Антонов недовольно пробурчал:
- На месте! Неужели не видно?
- Вы не выспались, Антонов?
Капитан продолжал выказывать раздражение:
- А что, сразу не видно, все прибыли или нет? И было бы кому прибывать, трех человек
трудно пересчитать?
Крамаренко сделал вид, что не обратил внимания на последнюю реплику капитана,
повернулся к Семенову и, следуя субординации, спросил у того разрешения обратиться к
полковнику. Но офицер штаба не стал дожидаться ненужного, в принципе, доклада, отдал
распоряжение:
- Майор Крамаренко с одним солдатом отделения сопровождения в "УАЗ", старшим
бортовой машины капитан Бережной! Всем по местам!
Офицеры, прапорщики и солдаты заняли свои места.
Владимир, садясь в кабину "шестьдесят шестого", оглянулся в сторону аллеи и там, в
густой тени кустов, все же увидел Веру..
Как ни старалась женщина остаться незамеченной, капитан увидел ее. Вера все же
пришла проводить его!
Страстное желание взорвалось в груди у Бережного, и он через силу удержал себя возле
машины, лишь поднял на прощание руку, давая понять любимой, что видит ее.
Вера ответила ему тем же. Бережной прыгнул в кабину.
Из окна вновь посмотрел на аллею. Но там уже никого не было, как Володя ни
всматривался. Но она была там, и осознание этого теплой волной накрыло его.
Что же, до встречи, любимая. До встречи!
Машины начали движение, и через полтора часа колонна из двух автомобилей вошла
на территорию мотострелкового полка, сразу же направившись по сигналу местного
дежурного к плацу. Там, распластав лопасти несущего винта, грузной железной птицей
стоял транспортный вертолет "Ми-8". Часы показывали 2.40.
Экипаж из двух человек и стрелок станкового бокового пулемета находились на месте.
Солдаты батальона машин не покидали. На плац вышли лишь полковник вышестоящего
штаба, майор Крамаренко, капитан Антонов, Бережной и старший прапорщик Дудашев.
Было прохладно, низкие рваные облака указывали на то, что дождя ждать не приходилось.
Командир и экипаж "вертушки" заняли свои штатные места в чреве винтокрылой машины.
Полковник пожал всем руки:
- Ну вот, моя миссия окончена, счастливого и скорого вам возвращения! Прошу
подняться на борт, мы должны следовать графику. Вылет ровно в 3.00. Честь имею,
товарищи офицеры! Удачи вам!
Глава 18
На вертолетной площадке парашютно-десантного полка "Ми-8" тоже встречал
полковник, только кант на его погонах и брюках да эмблема на кителе повседневной
формы четко указывали на принадлежность старшего офицера к одной из спецслужб.
Рядом с ним стоял мужчина в гражданском костюме.
Антонов, первым спустившийся по трапу на бетон, сразу же узнал "гражданского",
когда-то инструктировавшего Сергея на военных складах перед маршем.
- Ба! - воскликнул Антонов. - Знакомые все лица!
Извините, товарищ полковник, знакомца вот повстречал.
И, отвернувшись от старшего офицера, подошел к Маркову.
- Капитан? Как тебя-то сюда занесло? Или со складов поперли?
Марков произнес:
- А ты все такой же, Антонов! Я здесь, ты должен был сам догадаться, по долгу службы,
и если вздумаешь обращаться ко мне по званию, учти, что теперь я не капитан, а майор!
Антонов развел руками:
- Смотри, что творится вокруг! Везде и все, кому не лень, звезды с неба хватают, только
я вот что-то никак за нее зацепиться не могу!
- Плохо, значит, цепляешься.
Сергей спросил:
- Зубами надо?
- Это кому как придется.
- Только не мне. Я, видишь, какой непослушный.
Получаю инструктаж, а действую, игнорируя его. Кому такое понравится?
Новоиспеченный майор сделал вид, что не понял намека капитана:
- Ты это о чем?
- О марше через Кармахи.
- А! Кстати, зря ты тогда не поверил мне, а пошел на неоправданный риск, прорываясь
через осиное гнездо Одноглазого. Мог бы и сгореть.
Антонов усмехнулся, спросив:
- А в квадрате А-1 не сгорел бы?
Марков ответил серьезно:
- Там не сгорел бы. Проверено! После тебя мы успешно провели там несколько колонн.
Так что зря ты перестраховывался и зря рисковал. Хотя, надо признать, на перевале ты
действовал отменно. Сумел переиграть такого зубра, как Реза Вараев!
- Вот-вот, я переигрываю зубров, а звезды получают те, кто советуют, как это сделать!
Все правильно в нашей армии. Как и должно быть, через жопу!
Крамаренко тем временем доложил полковнику о прибытии специальной группы
офицеров-автомобилистов.
При этом не преминул сделать замечание Антонову:
- Капитан, когда старший офицер докладывает, подчиненные молчат, вам незнакома
сия армейская аксиома?
Сергей указал Маркову на Крамаренко:
- Вот видишь, майор, этого субъекта? Держись ближе к нему. Вы с ним точно споетесь,
одного поля ягода.
Марков посоветовал Сергею:
- Иди, Антонов, лучше в строй! Майор верно говорит, а советы свои оставь для когонибудь
другого.
- Какие мы, особисты, важные! Тьфу, твою мать, - вдруг ни с того ни с сего выругался
Антонов, - подобралась компания. Скунсы, в натуре!
Но в строй встал. Полковник представился Юрием Александровичем Яковлевым. Он
сразу же обратился к Сергею:
- Капитан Антонов?
- Так точно!
- Чем это вы так раздражены?
- Раздражен? Ну что вы, товарищ полковник. Раздраженным меня лучше не видеть
никому! А сейчас я спокоен, как никогда.
Полковник внимательно посмотрел на Антонова, и Сергей вдруг, лишь на мгновение,
но отчетливо, уловил во взгляде этого строгого внешне офицера некий необъяснимый
огонек одобрения. Или удовлетворения, а может, поддержки, но никак не осуждения. И
данное обстоятельство немного удивило Сергея. С чего бы это полковнику спецслужбы
поощрять выходки обычного офицера, да еще направленные на его помощника, кем был
представлен майор Марков? Яковлев долго задерживать у вертолета прибывших офицеров
не стал, а провел в отдельную палатку.
- Вот здесь, товарищи Антонов, Бережной и Дудашев, до 9.00 отдохнете. Встретимся
после завтрака у меня.
Сергей спросил, бросая свое крепкое тело на жесткую солдатскую кровать:
- А Крамаренко? Ему что, "люкс" подготовлен?
- А вот это уже вас, капитан, не касается, - полковник при желании мог легко сменить
милость на гнев.
- Да ради бога. Вы, полковник, даже не представляете, какую нам услугу оказываете,
убирая отсюда Крамаренко! Неоценимую услугу, полковник.
И вновь в глазах Яковлева зажглись искорки доброжелательности и даже некой
симпатии, несмотря на фамильярность в обращении капитана со старшими.
- Вот и цените!
Но все это могло Антонову и казаться.
Старшие офицеры ушли.
Бережной и Дудашев выбрали себе по кровати. Закурили. Спать не хотелось.
Размышлять о цели прибытия сюда не было никакого смысла, утром и так все станет ясно,
поэтому разговор принял обыденный бытовой характер.
Только Дудашев угрюмо молчал, глядя в потолок невидящим взглядом. На это обратил
внимание Бережной.
- Казбек! Да что с тобой? Я в последнее время не замечаю, чтобы ты хоть улыбнулся.
Что-нибудь случилось?
- Нет, командир, ничего не случилось, - ответил прапорщик, - просто чувствую себя
плохо.
- Заболел? Так давай санчасть поднимем!
- Не надо. Так пройдет.
- Эх, Вова, Вова, ты и не понимаешь Казбека, - вступил в разговор Сергей, - а еще
влюбленный. Да он по Даше своей тоскует! Угадал, Казбек?
- Нет! - раздраженно, даже резко ответил Дудашев. - И вообще, Антон, не лезь в душу,
а? Ну чего вам надо? Балагурьте меж собой, оставьте меня в покое!
Таким Дудашева даже прошедший с ним огонь и воду Антонов не видел.
- Ты что, в натуре, Казбек? Тебе же помочь хотят?
- А я прошу чьей-нибудь помощи? Прошу?
- Ты не кипятись! Не хочешь разговаривать, молчи.
Но в таком состоянии идти в рейс тебе нельзя. Останешься здесь. Завтра же буду на
этом настаивать перед полковником.
Сергей, отвернувшись от Дудашева, вновь закурил.
Казбек сел на постель.
- Извините, ребята, за резкость, никого я не хотел обидеть. Угадал Антон, с Дашей у
меня проблемы... Не так, как хотелось бы, все получается. Придет время, расскажу.
Антон повернулся к прапорщику:
- Ну вот! Это уже другое дело. А то сразу в нервы!
Меж нас какие могут быть недомолвки? Это с Крамаренко, да. Там другое дело! Там не
только нервы поднимутся. Но и руки, чтобы настучать ему по макушке. Но мы-то друзья!
Или я не прав?
Сергея поддержал Бережной:
- Прав, Антон, прав! Но если у Казбека нет настроения базарить, то и заставлять его не
надо. Ты, Антон, расскажи лучше что-нибудь из арсенала своих бесконечных историй.
- "Смехопанораму" полевую нашли? А я вам вместо Петросяна, да?
- Не ломайся, Антон. Все равно молчать не сможешь!
- Этим и пользуетесь, ну хрен с вами, по возвращении с каждого стакан спирта,
договор?
- Договор!
- Из жизни вам, говорите... Так, это можно!
Сергей обратился к Дудашеву:
- Кстати, Казбек, ты эту историю помнить должен!
- Что именно?
- Помнишь, года три назад, по весне поздней, марш по степи совершали?
- Нашел что вспомнить! Да за эти три года этих маршей было не счесть! Ты про боевой
выход?
- Ну какой боевой? Обычный, стокилометровый, дневной, для молодняка.
- Тогда меня там не было. На такие марши я всего два раза ходил, и давно.
- Не было? А может, и не было тебя... - Сергей задумался, вспоминая, - хотя точно, тебя
тогда не было. Но это общего дела не меняет! Слушайте. Идем мы, значит, взводной
колонной, а за нами соседская колонна, пехотного полка, чья рота сейчас батальон
прикрывает. А жара, помню, стояла адская, под сорок.
Володя спросил:
- Не круто ли?
- Говорю, под 40 градусов на солнце, значит, так оно и было. Жара, пыль, в кабинах
вообще не продохнуть, движки греются, останавливаемся часто. Ад, короче! А по пути,
где-то посередине, озеро, в таком котловане круглом и пологом. Круглое, как воронка от
гигантского снаряда. А главное, вода в нем чистая и холодная. К тому же достаточно
глубокое. Чтобы искупаться нормально.
К этому месту, на полноценный привал, мы и торопились. Дошли. Все, понятно, к
воде. Окунулись прямо в робе, брезент меж машин натянули от солнца. А тут и пехота
подваливает. Мы внизу и чуть дальше спуска встали, они за самом гребне остановились.
Ну и те же самые манипуляции, вода, брезент! Кухню раскочегарили, чтобы горячим
обедом личный состав накормить. Короче, все как положено и ничего особенного не
происходило. Пока их отставший "МАЗ" на горизонте не появился. Но к нему я еще
вернусь. Значит, иду я вдоль берега, смотрю, два прапора, молодой и постарше, у воды.
Тот, что помоложе, окунулся и стоит мокрый, обсыхая, курит. Смотрит, как приятель его
полощется. Тот весь в воду не полез, зашел по колено, встал раком и плещется. Как утка
своими ластами машет. Молодой ему говорит: "Хороши стоишь, Степаныч!" Я рядом был,
ситуацию до мелочей помню. Ну а старший ему отвечает: "Иди займись делом, чего над
душой встал?" А молодой, видно, прилипчивый был, как Крамаренко наш. Не уходит и
повторяет: "Нет, хорошо стоишь! Дать бы тебе, Степаныч, пинка, интересно, далеко ли бы
ты воду вспенил?" Старший гонит молодого, а тот все свое долдонит. И в это время
подкатывает пехотный "МАЗ", о котором я уже упоминал.
И надо же было такому случиться, у него обрывает переднее правое колесо. Машине-то
ничего, накренилась и встала, водила уже затормозил, а колесо с ободом, сорвавшись,
набирая обороты, на спуск к озеру пошло.
Прямо туда, где прапор полоскался. Я-то этого старшего предупредить не успел, все
быстро произошло. Короче, влетает колесо в озеро и прапору под копчик! Тот метров
восемь торпедой по водной глади прошелся.
Казбек поцокал языком, проговорив:
- Убить так могло!
- Могло! Как два пальца! Но, на счастье прапора, удар вскользь немного пришелся. А
если бы точно в очко, хребет пополам как здрасьте! Ну ладно! Старший прошелся мордой
по озеру, подняв волну, и встал в запарке. Колесо под водой, его не видать, а молодой со
смеху на песке давится. Старшой выбирается из воды и давай молодому жало чистить. Тот
орет, не трогал, мол, тебя! А кого это волнует? Хотел ударить? Хотел! Удар состоялся?
Состоялся, да еще какой! И старшой никак не въедет, что человек так сильно ударить не
может. Пришлось мне вступаться, объяснять, что к чему. Ну а когда колесо из воды
извлекли, конфликт был исчерпан. Тут и старшой за задницу схватился. Удар хоть и
скользящим вышел, но пол-ягодицы ему как бритвой срезал. Да и молодому разбитую
морду зашивать пришлось, так его дружок старшой погладил. Вот такие дела бывали. И
это я ничего не придумал. Рассказал, как на самом деле было.
- А у нас, по первому месту службы, помню... - начал свою историю Володя...
Так за разговорами, анекдотами, байками прошел час.
Хоть и выспались днем офицеры, но ночь взяла свое, и под утро, часа в четыре, Казбек
первым, Сергей за ним и Володя постепенно уснули. Последний, прижимая к себе
маленький платочек, с легким запахом любимых духов Веры. Платок оказался у него еще
с дней первых, в городке, встреч.
Поднялись они в 7.00. Умылись, побрились. Все необходимое было доставлено в
палатку по приказу полковника Яковлева. После завтрака за ними пришел майор Марков,
все в той же гражданской одежде.
- Доброе утро, товарищи офицеры! Как вижу, вы готовы к встрече с полковником,
прошу следовать за мной!
С Марковым офицеры-автомобилисты прошли в штабную палатку Яковлева.
Там их уже ждал сам полковник и майор Крамаренко.
За несколько часов до совещания Яковлев и Марков получили окончательные
инструкции от Василько, по плану которых и должны были действовать. Каждый,
независимо друг от друга (что офицеры между собой скрывали), по приказу коварного
генерала.
Яковлев поздоровался и предложил:
- Прошу вас, товарищи офицеры, за рабочий стол!
Антон, Бережной и Дудашев заняли отведенные им места. Марков разместился
немного в стороне, как бы не участвуя непосредственно в постановке боевой задачи.
- Итак! - продолжил Яковлев. - Чтобы до каждого дошло то, что от него в дальнейшем
потребуется, доложу общую тактическую обстановку. Сейчас я доведу до вас то, что
составляет строжайшую государственную тайну, и вы не имеете права даже в разговорах
между собой, за пределами штаба, обсуждать то, что узнаете. От соблюдения секретности
вашей предстоящей миссии зависит не только выполнение важнейшего задания, но и
ваши собственные жизни. Только соблюдая режим абсолютной секретности, мы имеем
шанс выполнить поставленную перед нами сложную задачу. С этим все ясно? Теперь о
задаче. Небольшая предыстория: пограничникам, прикрывающим Чечню, удалось
перехватить караван, следующий из сопредельного государства. С виду это был обычный
караван, какие постоянно пытаются прорваться через границу. И захват был произведен,
как обычно, быстро и профессионально. Все как обычно. Но когда контейнеры вскрыли,
то оказалось, что караван нес в Чечню далеко не обычный груз. Во-первых, новейшие
образцы скорострельного оружия иностранного производства. Во-вторых, зенитноракетные
комплексы самонаведения по автономному лазерному лучу, тоже, естественно,
самого последнего образца. В-третьих, боеприпасы к различным видам стрелкового
вооружения, увеличенной бронебойности. Новые пули, калибра 7,62 мм, мы тут их с
майором испытали. Результат потрясающий! Есть в арсенале и фосфорные пули, и
разрывные.
Но самое главное, в-четвертых: среди всего этого вооружения обнаружены интересные
чемоданчики. Марков, покажи один из них.
Офицер встал, отбросил брезент. Перед присутствующими в кабинете предстал
затаренный в деревянную решетку пластмассовый, или что-то типа этого, чемодан.
- Знакомьтесь, - полковник сделал жест рукой в сторону чемодана, - система борьбы с
нашей электронной защитой от дистанционных мин и фугасов противника.
- Только мы запустили в режим эксплуатации средства подавления радиосигналов, как
они тут же из-за бугра получают противоядие. Всего таких систем захвачено десять. Одна
из них перед вами в упакованном виде. Вот что нес на себе караван.
- Вопрос разрешите, товарищ полковник? - спросил Антон.
- Давайте!
- Непонятно, почему "чехи" такой ценный груз тащили обычным способом? А не
нашли более безопасного варианта?
Полковник объяснил:
- Противник действовал так "халатно", потому что на том участке границы мы дали им
возможность "подкупить" начальника заставы и тот "пропустил" до этого несколько
караванов, "пропустил" и этот!
- Понятно. Короче, "купили" "чехов"!
- Можно сказать и так.
Яковлев продолжил:
- Теперь о замысле командования. В 12.00 отсюда, из расположения полка, выйдет
войсковая колонна в составе автомобильного взвода, роты материального обеспечения.
Она будет прикрыта взводом десантников и авиацией. Руководству сепаратистов через
агентурную сеть разведки слита, если так можно выразиться, "деза" - дезинформация о
том, что именно в этой колонне пойдет ценный груз. Для чего это сделано, надеюсь,
понятно!
Но груз пойдет с другой колонной, в другом направлении и в другое время. Вам,
майору Крамаренко, как начальнику колонны, капитанам Антонову и Бережному, а также
старшему прапорщику Дудашеву, при согласовании с войсковым командованием и
предстоит провести эту колонну.
- Вы уверены, товарищ полковник, что ваша "деза" достигла цели и ввела боевиков в
заблуждение? Там, у противоборствующей стороны, тоже не лохи служат.
А на командных должностях нередко весьма опытные специалисты, офицеры,
прошедшие в свое время и Афганистан, и другие вооруженные конфликты, - спросил
Антонов, - насколько мне известно, контрразведка у "чехов" тоже поставлена на уровне и
имеет связи в наших штабных структурах.
При этом Сергей как бы случайно бросил взгляд на Маркова, сделавшего вид, что все
происходящее пока к нему отношения не имеет.
Полковник ответил:
- Это лишь ваше субъективное мнение, капитан. Я не отрицаю, что и контрразведка
непримиримых не бездействует, но их эффективность ничтожно мала. Я мог бы привести
массу примеров этому. Но считаю более важным продолжить основную тему. Перейдем к
подробностям вашей персональной задачи. Обратите внимание на карту.
Марков встал и расстелил карту района.
Полковник, пользуясь указкой, начал ставить задачу:
- Вот здесь находимся мы. Расположение парашютно-десантного полка обозначим
крестом. Отсюда отходят две дороги. Одна, основная, питающая полк. Другая,
заброшенная и, по сути, не используемая, уходящая в Старое ущелье, к аулу Артум-Кале,
где упирается в начало хребта, или в Расщепленную Скалу. От Скалы также две дороги,
одна влево, собственно, в селение, другая уходит правее и продолжается до
административной границы с Россией.
Антонов спросил:
- А что, товарищ полковник, Чечня больше не входит в состав России?
- Извините, капитан, я оговорился. Не думал, что вы так внимательно и придирчиво
слушаете меня. Поправлюсь, до административной границы с одним из субъектов
Российской Федерации. Так вас устроит, Ан
...Закладка в соц.сетях
