Жанр: Боевик
Миллиард долларов наличными
...Бегун. - Боцманской команде, к постановке на
бочку и к приему лоцмана приготовиться!
После того как огромная махина крейсера была ошвартована у бочки на виду порта, к
спущенному с борта трапу подошел лоцманский катер. Поднявшиеся на борт вместе с двумя
лоцманами пограничники и таможенники, проверив документы, сразу же ушли на катере назад,
в порт. Лоцманы же, которых было двое, поднялись на ходовой мостик. Здесь вместе со
стоявшими там Петраковым и Бегуном они стали наблюдать за подготовкой к переходу.
Подготовка началась с заводки с носа и кормы крейсера швартовых концов для двух
буксиров. Наконец головной буксир, натянув канат и взрывая вокруг себя воду, с натугой
потащил "Хаджибей" к входу в канал.
Один из лоцманов, постарше, обернувшись, сказал Петракову с улыбкой:
- Хорошо!
- Вы знаете русский? - спросил Петраков.
- Сейчас уже стал забывать. Я учился в свое время в Москве, в институте МАДИ, на
Соколе. Знаете его?
- Знаю. Я жил там неподалеку. На Речном вокзале.
- Почти земляки. Вы ведь капитан судна?
- Командир, - улыбнулся Петраков. - В России на военных кораблях капитанов нет.
Есть командиры.
- Неважно, в принципе ведь это одно и то же. Давайте познакомимся. Меня зовут
Мустафа. Мустафа Рахмат.
- Очень приятно. Меня Леонид Петрович Петраков. Они пожали друг другу руки. Через
несколько минут, после того, как Бегун ушел в рубку и они остались одни, Мустафа сказал
негромко:
- Леонид Петрович... Я должен передать вам важное сообщение.
- Важное сообщение?
- Да. От господина Талаяти.
Кто такой Талаяти, Петраков прекрасно знал. Первое, что он подумал: если имя Талаяти,
человека, финансирующего всю операцию с оружием, ни с того ни с сего упоминает лоцман, по
странному совпадению прекрасно говорящий по-русски, это не может быть ничем иным, как
провокацией.
Он хотел было уже сказать, что не знает никакого Талаяти. Но лоцман его опередил:
- Леонид Петрович, ради Бога, ничего мне не говорите, не возражайте...
- Ноя...
- Подождите, Леонид Петрович...
- Дорогой Мустафа...
- Дело слишком серьезно. Клянусь вам.
- Какое дело?
- На вас готовится нападение.
- Нападение?
- Да, нападение. Сегодня ночью.
Встретившись взглядом с лоцманом, Петраков подумал: пожалуй, тот его не обманывает.
- И где же на нас нападут?
- В Красном море. Этой ночью. Господин Талаяти специально послал меня сюда, чтобы
предупредить вас. На вас готовятся напасть тридцать сверхскоростных катеров, на которых
находятся пятьсот десантников. Все они вооружены до зубов. А катера замаскированы под
рыболовные суда. Сейчас эти катера находятся где-то около порта Эль-Кусейр, возле одной из
рыбацких деревушек.
- Но... - Петраков помолчал. - Кому нужно это нападение? Кто они, эти десантники?
Из какой страны?
- Они ни из какой страны.
- Ни из какой страны?
- Да. Они просто нанятые люди. Нападение готовит крупная корпорация,
соперничающая с господином Талаяти. Причем пока, до того, как они на вас нападут, господин
Талаяти ничего сделать не сможет. Во-первых, сделать это он просто не успеет, во-вторых -
он не может раскрыть себя. Поэтому он послал меня, чтобы предупредить вас.
- Спасибо. Но что мы можем сделать?
- Вы должны встретить нападение и отбиться. И сообщить о нападении в штаб
береговой охраны Египта. Правда, сделать это вы можете лишь после того, как на вас нападут.
Если вы продержитесь до утра, к вам на помощь придут корабли ВМС Египта. Об этом
позаботится господин Талаяти. Вот бумажка, держите. Спрячьте ее сразу. - Подождав, пока
Петраков спрячет протянутую бумажку, продолжил: - На бумажке - частота волны и
позывные принадлежащей господину Талаяти радиостанции в районе Суэцкого залива. По
желанию вы можете связаться с этой радиостанцией, чтобы сообщить, как у вас дела. Можете
попросить о каких-то мелких услугах. Люди с радиостанции сделают все, чтобы помочь вам.
Вести связь с вами будет человек, которого зовут Рустамбек. Он говорит по-русски. Запомните
- порт Эль-Кусейр. И молчите. - Мустафа, продолжая улыбаться, отвел взгляд.
Обернувшись, Петраков увидел второго лоцмана, вышедшего на мостик вместе с Бегуном.
Некоторое время на мостике стояла тишина. Все четверо следили, как буксиры вводят
крейсер в створ канала. Наконец, улучив момент, Мустафа сказал:
- Леонид Петрович, к сожалению, больше говорить с вами я не могу. Желательно, чтобы
мой коллега не знал, о чем мы говорили. И желательно, чтобы мы с вами перестали говорить
по-русски. И перешли на английский.
Петраков кивнул. Он стоял на боковом мостике и понимал, внутри у него все сжалось. Он
был не робкого десятка, но сейчас вдруг впал в безотчетную панику. В голове вертелось: если
ночью на них действительно готовится нападение - ему ведь никто не поможет. Никто. Ни
свои, ни чужие. В самом деле, к кому он может обратиться за помощью? В Главный штаб
ВМС? На каком основании? Но даже если эта помощь придет, найдутся люди, которые
обязательно поинтересуются, почему на крейсер, который отгоняется в Иран на металлолом,
готовилось столь тщательно спланированное нападение.
Нет, за помощью к своим обращаться нельзя ни в коем случае.
Мимо проплывали берега канала, набережные, обсаженные пальмами и уставленные
белыми бунгало, дома победнее, возле которых играли дети и тут же на мангалах готовилась
еда. Петраков подумал: вокруг мирная жизнь, а на них ночью обрушится град свинца.
Посмотрел на часы: начало второго.
Он стоял в оцепенении, уговаривая сам себя: он должен что-то делать. Делать уже сейчас,
немедленно. Он должен стряхнуть с себя оцепенение, должен с кем-то посоветоваться,
обсудить, как действовать дальше. Но с кем? Ему казалось, на крейсере нет никого, кто бы
подходил для этой роли. Бегун прекрасный штурман, но никакой боевой командир. Лапик
хорош для интриг, для сложнейших трюков с компьютером, но понятия не имеет, как
противостоять полутысяче рейнджеров. Кулигин отличный спецназовец, разбивает ребром
ладони полдюжины кирпичей, но наверняка не сможет помочь ему советом. Довгань. Стоп. Как
он о нем забыл... Почему нет? Конечно. Он знает Глеба с юношеских лет и знает, что тот умеет
выпутываться из самых трудных ситуаций. Он должен рассказать все Довганю. И решить
вместе с ним, что делать. Позвонить Глебу лучше всего будет из каюты.
Подойдя к Бегуну, сказал:
- Кирилл Степанович, постойте с лоцманами. Я спущусь ненадолго в каюту. И вернусь.
Телефон продолжал звенеть, и Глеб, подойдя к стене ангара, снял с рычага телефонную
трубку: - Да?
- Глеб, это я, - он узнал голос Петракова. - Сможешь зайти ко мне в каюту? Прямо
сейчас?
Звонок телефона раздался, когда он вместе с Аллой и Седовым любовался практически
заново обшитой кормой яхты. Рядом, на палубе, лежала только что изготовленная, сверкающая
латунью лопасть руля. Как только они закончат выточку нового винта, подумал Глеб, установят
его и отрегулируют - яхту можно будет спускать на воду. Сказал:
- Что-то важное?
- Да, очень. Давай, я жду.
Тон голоса Петракова Довгань прекрасно знал, поэтому, оглядывая яхту, подумал: или его
приятель, по свойственной ему привычке, впал в панику из-за какого-то пустяка, или
действительно случилось что-то серьезное.
- Иду. - Повесив трубку, бросил: - Ребята, давайте без меня. Я ненадолго.
Войдя в каюту, увидел: Петраков с потерянным видом сидит за столом. Сел напротив.
Помолчав, спросил:
- Что случилось?
Петраков поднял глаза. Вздохнул:
- Глеб, дело плохо.
- Леня, перестань. Чувствую, ты делаешь из мухи слона. В чем дело?
- Ни муха, ни слон здесь ни при чем. Ты знаешь, мы с тобой бывали в разных
переделках... - Замолчал.
- Да что случилось?
- На нас готовится атака.
Довгань посмотрел на Петракова в упор. Тот, поняв значение этого взгляда, усмехнулся.
Осознав, что Петраков говорит всерьез, спросил:
- Атака? Какая еще атака?
- Простая. Тридцать скоростных катеров. И пятьсот десантников. Рейнджеров.
- Рейнджеров? - Довгань постарался осмыслить услышанное. - Но - где они?
- Они нападут ночью. Сейчас они милях в двухстах к югу. Около порта Эль-Кусейр.
Замаскированы под рыболовные суда, стоят в какой-то деревушке.
Некоторое время Глеб смотрел на приятеля. Наконец спросил:
- Откуда ты все это узнал?
- От верного человека.
- Что за верный человек?
- Один из двух лоцманов. Он и сейчас еще наверху.
- А зачем было этому лоцману предупреждать тебя? В каюте наступило гнетущее
молчание.
- Зачем? - переспросил Довгань. Петраков покачал головой:
- Глеб... Ты знаешь, сколько бабок завязано вокруг крейсера?
Черт, а ведь все правильно, подумал Глеб. Он не знает точно, чем набиты трюмы
"Хаджибея", но, по его представлениям, вооружения там - на сотни миллионов долларов.
Чтобы взять эти сотни миллионов долларов, можно потратиться на пятьсот рейнджеров.
- Примерно представляю.
- Так вот, лоцмана послали те, кто заинтересован, чтобы эти бабки не пропали.
Объяснить остальное?
- Не нужно. Я правильно понял, эти пятьсот рейнджеров - наемники?
- Правильно. - Петраков усмехнулся. - Глеб, ты сказал, если мне понадобится твоя
помощь - ты поможешь.
- Леня... Что, я не помог бы тебе, если бы не сказал этого? Очнись.
- Глеб, спасибо. Я что-то совсем... Голова идет кругом.
- Ладно, прощаю.
- Ты ведь понимаешь, что на кону.
У него и самого на кону стоит немало, подумал Довгань.
- Понимаю. Леня, конечно, я тебе помогу. Но я должен все обдумать.
- Обдумай, я не против. Учти - лоцман дал мне позывные береговой египетской
радиостанции, которая будет держать с нами связь. Они могут чем-то помочь, если мы
попросим.
- Египетская радиостанция - это хорошо. Еще раз - как называется это место? У
которого находятся катера?
- Эль-Кусейр. Двести миль к югу.
- Эль-Кусейр. Тебе ведь сейчас нужно на мостик?
- Я должен проводить лоцманов.
- Иди. А я пока все обдумаю. Когда ты разделаешься с лоцманами?
- Минут через сорок.
- Тогда - через час в твоей каюте? Как раз в полтретьего?
- Давай.
- Только одна просьба - до того, как мы встретимся, никому про эти катера не говори.
Хорошо?
- Хорошо.
Войдя в ангар, Глеб прежде всего задвинул и закрыл на засов тяжелую дверь. Включил
лампу.
- Глеб... - Алла покачала головой. - Что, ты боишься дневного света?
- Боюсь. Садитесь. Надо поговорить.
После того как Алла и Седов уселись на железные ящики, сел сам. Некоторое время
разглядывал палубу, пытаясь понять, с чего начать. Наконец сказал:
- Ребята, просьба - не задавать лишних вопросов. Что, почему, зачем. Говорить только
по сути.
- О чем говорить? - спросил Седов.
- Сейчас. - Помолчал. - Сегодня ночью на крейсер нападут.
- Кто нападет? - спросила Алла.
- Пятьсот человек коммандос. Наемников. На тридцати быстроходных катерах.
- Откуда это известно? - спросил Седов.
- Известно. Постановка дела такая: не нападут - прекрасно. Но мы должны считать, что
нападут. Можем мы так считать?
- Страсти какие... - сказала Алла.
- От нас что-нибудь зависит? - Седов посмотрел на Глеба.
- Зависит. Давайте считать, что командуем крейсером мы. И делать все будут так, как
скажем мы.
- Ну, если так... - протянул Седов.
- Да, так. У тебя есть какие-нибудь предложения?
- Есть.
- Говори.
- Можно сначала несколько вопросов?
- Давай.
- Эти пятьсот коммандос, они как, знают, что мы знаем, что они на нас нападут?
- Знают ли они? - Глеб подумал. - Это можно уточнить. Но думаю, не знают.
- Где они сейчас находятся, эти катера?
- В двухстах милях к югу. Где-то возле порта Эль-Кусейр.
- Что - прямо в гавани?
- Они замаскированы под рыболовные суда. Стоят в какой-то деревушке, возле
Эль-Кусейра.
Седов начал свистеть. Глеб покосился:
- Ты что?
- Ничего. Но вообще план уже есть.
- Есть?
- Да. Правда, чтобы привести его в действие, не хватает двух вещей.
- Каких?
- Глеб, эти вещи мы все равно ведь не достанем.
- Говори, каких. Может, достанем.
- Нам нужен один вертолет. И один джип.
- Один вертолет? И один джип?
- Да. Желательно, чтобы на вертолете не было опознавательных знаков, кроме двух букв:
"U" и "N". Объединенные Нации. Правда, нужно еще кое-что, но это уже мелочь.
- Что за мелочь?
- Магнитные мины. Штук сорок. Приборы ночного видения. Разбивка крейсера на
секторы. Установка огневых точек. И прочие детали.
Глеб изучающе посмотрел на Седова. Вздохнул:
- Ладно. Что за план?
- План такой: ты, Алла, я и еще пара-тройка спецназовцев, знакомых с аквалангами,
садимся в вертолет и летим к этому Эль-Кусейру. По дороге определяем, где стоят катера.
Определив, продолжаем лететь тем же курсом. Затем, скрывшись из вида, разворачиваемся и
приземляемся где-нибудь подальше от моря. Милях в десяти от места базирования катеров.
Затем садимся на джип, грузим акваланги, мины и едем к деревушке. Если будет еще светло,
двое, скажем, Алла и ты, пройдутся по этой деревушке и попытаются составить примерный
план расстановки катеров. Затем мы, все шестеро, надеваем акваланги, берем мины, лезем в
воду и ставим мины на катера. На днища. Получается по пять катеров на брата. Потом садимся
на джип, возвращаемся к вертолету. И летим на крейсер. И ждем, когда катера подойдут к
крейсеру. Потом нажимаем на взрыватели. Весь план.
В ангаре наступило молчание. Наконец Глеб сказал:
- А что, план ничего. Правда, есть две лишние вещи.
- Какие?
- Алла. И джип.
- Насчет Аллы согласен. Я про нее сказал только потому, что если в этой деревне
появится парочка, на нее меньше будут обращать внимания.
- Идите вы к черту. - Алла рассерженно встряхнула головой. - Я полечу. И все.
- Алла... - Глеб посмотрел на нее.
- Молчи. Юра прав, на парочку никто не обратит внимания. Потом я все-таки говорю
по-английски. Вообще, перестанем спорить на эту тему. Я полечу, и все. Без вопросов.
Слышишь, Глеб? Или я устрою чудовищный скандал.
- Ладно, - Глеб тяжело вздохнул. - Хорошо, полетишь. Хотя мы еще сидим в ангаре.
А зачем джип? К той же деревне можно подлететь на вертолете.
- Не пойдет, - сказал Седов. - Если это в самом деле коммандос, они не дураки. И тут
же поймут, зачем рядом с деревней сел незнакомый вертолет. Выделят людей, и нам конец. А
главное, конец всем плану. А вот если вертолет пролетит мимо и исчезнет с концами - он их
не насторожит.
- Может, это не мое бабье дело, - заметила Алла. - Но считаю, Юра прав.
- Осталось достать вертолет, - подбросив ветошь, Седов ударил ее кулаком так, что она
отлетела. - И джип.
- Вертолеты на крейсере есть, - сказал Глеб.
- Есть? - спросила Алла.
- Да. Правда, вертолет нужно выбить - из Петракова.
- А джип?
- С джипом сложнее. Но джип тоже можно достать. Я думаю.
- Как? - поинтересовался Седов.
- У Петракова на связи береговая радиостанция. Думаю, если их попросить - джип они
достанут.
- Тогда в чем проблема?
- Проблема в Петракове. Надо, чтобы он согласился с этим планом. И, главное, дал
вертолет.
Петраков слушал, что ему говорит Глеб, и чувствовал: все его страхи постепенно
исчезают. То, что предлагал Глеб, было настоящим планом. Реальным. Он знал: Глеб и Алла
прекрасные аквалангисты. Спецназовцы тоже мастера плавать с аквалангом. Есть среди
десантников и люди, умеющие управлять вертолетом. Если группе во главе с Глебом удастся
незаметно подобраться к берегу и поставить на днища катеров магнитные мины - нападение
будет отбито. Причем отбито практически без потерь.
Единственное, что ему не нравилось, - придется расконсервировать один из вертолетов.
Формально распоряжаться этими вертолетами он уже не имеет права. Они - собственность
Талаяти. Но с другой стороны, ведь о нападении его предупредил тот же Талаяти. Так что
никаких претензий к тому, что он, Петраков, расконсервирует один из вертолетов, чтобы спасти
все, что находится на крейсере, быть не может.
Довгань ждал ответа, и он сказал:
- План мне нравится. На самом деле.
- Рад, что слышу одобрение.
- Но есть две проблемы.
- Какие?
- Во-первых, вертолет.
- На крейсере нет вертолетов?
- Есть, но мне они не принадлежат.
- Леня: вертолетом тебе придется поступиться. До нападения остались часы. Вертолет
нужно задействовать, твой он или не твой. Если мы будем тянуть, мы пропали.
- Хорошо, допустим, вертолет я дам.
- Ты его дашь. Вторая проблема?
- Мне не нравится, что в рейде будут участвовать посторонние. Алла и твой шкотовый,
Юра Седов.
- Объясняю насчет Аллы и Седова: у меня на яхте три новых торпеды-буксира для
подводной охоты. Мы их опробовали на Черном море. Это голландская техника, ее
преимущество в том, что в темноте торпедам не нужно освещения, они снабжены
датчиками-сонарами, определяют объекты по звуку. И Алла, и Седов умеют обращаться с
этими торпедами. Это даст нам преимущество - поскольку нам в любом случае придется
ставить мины в темноте.
Помолчав, Петраков сказал:
- Глеб, иди к Кулигину, отбери с ним людей. И возвращайся. А я пока подумаю.
- Думать уже поздно. Нужно действовать.
- Глеб, не дави на меня. Я подумаю.
- Думай. Но запомни: без вертолета нам не обойтись. Кроме того, когда я вернусь, надо
связаться с этой радиостанцией, чтобы выбить из них джип.
- ХорОШО, ДОГОВОРИЛИСЬ;
После того, как Глеб вышел, Петраков позвонил Лапику, попросив немедленно явиться к
нему в каюту.
Все, что сообщил ему Петраков, Лапик, как обычно, выслушал без всяких эмоций. Сказал:
- Леонид Петрович, мне нужно подумать. Вы можете какое-то время не обращать на
меня внимания? Я посижу и подумаю.
- Могу. Но думайте скорее. Сами понимаете, на длительные раздумья у нас нет времени.
- Я понимаю. Но согласитесь, думать тоже иногда нужно. Петраков подошел к
иллюминатору. Они шли по Суэцкому заливу, египетский берег был уже еле виден. Стояла
легкая зыбь. Состояние неуверенности прошло, теперь он был собран. В общем, неважно, что
ему скажет Лапик. Вертолет для рейда он выделит в любом случае.
Наконец услышал за спиной голос Лапика:
- Леонид Петрович, вертолет нужно дать. Обязательно. Повернулся:
- Вы так считаете?
- Да. Очень хорошо, что нам предоставляется такая возможность. Просто нам повезло в
этом смысле.
- Что ж, приятно слышать. А что скажете насчет участия в рейде девушки и шкотового?
- Считаю, что это тоже хорошо. Это в некотором роде даже сыграет нам на руку.
- Володя, вы же уверяли меня, что шкотовый - агент ГРУ?
- Я предполагал это. Я и сейчас еще не уверен, что Седов - не агент ГРУ.
- А как насчет участия агента ГРУ в рейде? Вас это не пугает?
- Наоборот, меня это радует.
- А то, что в операции будет участвовать Алла? Девушка Довганя?
- Это тоже меня радует. Представьте себе.
- Интересно. Почему же вас это радует?
- Потому что потом это может сыграть нам на руку.
- Каким образом?
- Я пока не хочу давать точные формулировки. Но может сыграть.
Петраков покачал головой:
- У вас, конечно, своя логика. Значит, в общем, вы считаете, план предложен
правильный?
- В этой ситуации единственный. Кто автор плана?
- Довгань.
- Ваш Довгань неглупый человек, отдаю ему должное.
- Неглупый. И все-таки я сейчас вызову его сюда. А заодно и Кулигина. Довгань, как
автор плана, должен участвовать в минировании, больше того, он может даже возглавить
группу. Но считаю, что ни Седов, ни Алла не должны участвовать в минировании катеров. Они
посторонние люди, сугубо гражданские. Для постановки мин на крейсере есть спецназовцы -
специалисты своего дела. Им и карты в руки.
- С чисто военной точки зрения вы правы, но не забывайте, у нас с вами есть еще и
другие интересы, не имеющие никакого отношения к военной науке.
- Володя, вы пока не объяснили, как участие Аллы и Седова в операции сможет помочь
этим другим интересам.
- Не объяснил, потому что это достаточно сложно сделать. Хорошо, Леонид Петрович,
вызывайте всех, кого вы считаете нужным.
Сняв трубку, Петраков попросил Качурова прислать в каюту Довганя и Кулигина. После
того, как они пришли, спросил:
- Как подготовка к операции?
- Все в порядке, - доложил Кулигин. - Я вместе с Глебом отобрал трех своих людей.
Все трое умеют управлять вертолетом и плавать с аквалангом, кроме того, один, прапорщик
Сурен Искандерян, армянин из репатриантов, говорит по-арабски. В рейд хотел пойти я сам, но
потом решил, что мне лучше заняться организацией обороны здесь, на крейсере. Расставить
огневые точки, разбить крейсер на сектора, проинструктировать людей. Как вы считаете,
Леонид Петрович?
- То, что ты останешься на крейсере, правильно. Но у меня есть сомнения насчет участия
в рейде Седова и Аллы. Подводное минирование - дело сложное, а они сугубо гражданские
люди. Считаю, их нужно заменить спецназовцами.
- Совершенно с вами согласен, Леонид Петрович. Но вот... - Кулигин кивнул в сторону
Довганя. - Я по этому поводу уже спорил с Глебом. А он... уперся. Настаивает, что именно
Алла и Седов ему необходимы.
- И буду настаивать, - сказал Довгань. - Чтобы минирование катеров, охраняемых
опытными рейнджерами, не было замечено, мины надо будет ставить только после наступления
темноты. Только. При этом пользоваться под водой какими-либо источниками света мы не
можем. Но у меня есть специально заказанные в Голландии подводные буксиры с сонарами,
определяющими объекты по принципу звуколокации. И Алла, и Седов управление этими
буксирами уже освоили, десантники же с аппаратами такого типа никогда не имели дела. Если
они собьются под водой - все пойдет насмарку.
- Целиком поддерживаю это мнение, - сказал Лапик. - Считаю, что и Седов, и Алла
должны участвовать в операции. При всей опытности спецназовцев освоить новую аппаратуру
во время самой операции они не смогут. Или смогут? Володя?
Кулигин покачал головой:
- Нет. Я видел эту аппаратуру. Чтобы ее освоить, с ней надо хотя бы пару часов
поплавать под водой.
Глеб посмотрел на Петракова:
- Так что? Петраков вздохнул:
- Ладно. Я по-прежнему остаюсь при своем мнении. Но раз они так тебе нужны - бери
их.
- Что с вертолетом?
- Вертолет ваш.
- Технически - как это сделать?
- Кулигин, пусть твои люди поднимут машину на палубу.
- Есть, Леонид Петрович.
- Надо не забыть еще в ангаре закрасить номера и намалевать на борту буквы "UN", -
заметил Довгань. - На палубе делать этого нельзя.
- Я это учту, - сказал Кулигин. - Леонид Петрович, разрешите идти?
- Идите. И вы, Володя, тоже свободны.
После того как Кулигин и Лапик вышли, Довгань напомнил:
- Ты упоминал о египетской береговой радиостанции. Мы должны попросить их о
джипе.
- Идем в радиорубку.
Спустившись вместе с Петраковым в радиорубку, Довгань сказал:
- Я хочу сам вызвать эту станцию. И сам поговорить с ними.
- Хорошо, - Петраков кивнул одному из радистов: - Уступите место.
Сев за передатчик, Довгань настроился на волну. Несколько раз сказав в микрофон
позывные, услышал отзыв по-английски:
- Вас слушают... Спросил:
- Могу я поговорить с господином Рустамбеком? По-русски?
- Я Рустамбек, - ответил голос. - Слушаю вас?
- Я хотел бы поговорить с вами по вопросу, о котором нам сообщил господин Мустафа.
Вы понимаете меня?
- Прекрасно понимаю. Вам что-то нужно?
- Да. Нам необходим джип.
- Вы имеете в виду машину-вездеход?
- Да. Всего на несколько часов. Это можно устроить?
- Думаю, можно. Какой марки, модели?
- Не имеет значения. Просто машина должна быть на ходу. И заправлена горючим.
- В каком месте вам нужна машина?
- Недалеко от того места, о котором нам говорил господин Мустафа. Вы понимаете
меня?
- Да, понимаю. Что значит - недалеко?
- Примерно в десяти милях от береговой черты.
- В десяти милях... Сейчас. Дайте подумать. Вам нужна определенная точка?
- Нет. Мы можем взять джип в любой точке, какую укажете вы.
- В любой точке... Вы можете подождать? Я свяжусь по телефону.
- Конечно... - Довгань замолчал, вслушиваясь в попискивание в эфире. Молчание
длилось долго, наконец тот же голос сказал:
- Вы слышите меня?
- Слышу.
- Примерно в том месте, о котором вы говорите, есть небольшое селение Эль-Душ. Еще
его называют оазис Эль-Душ. Там есть человек, которого зовут Наби. В этом селении его все
знают. Запомните имя?
- Наби, правильно?
- Да, правильно. Обратитесь к нему, скажете, что от меня, - и он вам даст джип.
- Насколько мы можем доверять этому Наби?
- Вы можете доверять ему полностью. Это наш человек.
- У этого селения есть какие-нибудь особые приметы?
- Это оазис, расположенный среди солончаков. Там есть большая белая мечеть с
минаретом. Самая большая в этой местности. Найти оазис Эль-Душ легко.
- Хорошо, спасибо. Ухожу со связи.
- Если что-то понадобится - вызывайте.
Черкнув на бумажке "Эль-Душ" и "Наби", Глеб встал. Поднявшись вместе с Петраковым
на верхнюю палубу, сказал:
- Все, Леня.
- Вижу, Глеб, что все. Сейчас я подошлю к тебе корабельного криптографа, капитана
третьего ранга Лапика, он даст шифр. Будем держать непрерывную связь по радио. -
Усмехнувшись, Петраков обнял Глеба, похлопал по спине. Отпустив, сказал: - Давай, малыш.
Ни пуха ни пера. - К черту.
Глава 11
Ввертолете, стоящем на взлетной полосе, напротив Седова на алюминиевых скамейках
сидели Алла, Довгань и один из десантников, тот самый Серега, с которым у него недавно
случилась стычка в машинном отделении. За спиной у Сереги висела переносная рация - он
отвечал за радиосвязь с крейсером. Сейчас, когда им вместе предстояло выполнить боевое
задание, белобрысый и веснушчатый Серега был настроен вполне дружелюбно. В кресле
пилота сидел Сурен, смуглый, черноволосый, коротко остриженный прапорщик. Третьего
спецназовца, специалиста по аэрофотосъемке, молчаливого верзилу, подстриженного под
скобку, звали Дима.
Все шестеро оделись умышленно разношерстно: на Сурене были джинсы и обтягивающая
мускулистый торс черная тенниска, на Сереге и Диме - джинсы и пестрые клетчатые рубашки
навыпуск, Седов обошелся белыми брюками и голубым свитером, на Глебе были светлые
шорты, синяя майка-безрукавка и сандалии на босу ногу. Алла, сказав, что не хочет, чтобы ее
освистали в мусульманской деревне, надела цветастое шелковое платье, широкополую
соломенную шляпу и босоножки на каблуке. Кроме т
...Закладка в соц.сетях
