Жанр: Боевик
Миллиард долларов наличными
...орциум, уже купивший все
находившееся на борту крейсера вооружение, в том числе вертолеты и самолеты. Доход от этой
продажи должны были разделить между собой высшие чины Министерства обороны России,
организовавшие сбыт, при этом значительная часть доставалась Петракову. Все
организационные и финансовые переговоры с консорциумом вели они, Петраков отвечал
только за доставку, что его вполне устраивало. В случае неприятностей он всегда мог свалить
вину на тех, кто был связан с консорциумом напрямую. Но Петраков с помощью Лапика
разработал технологию передачи заказчику вооружений так, что любые неприятности
исключались.
Помолчав, Петраков сказал:
- Хорошо, Володя. Подготовьте мне текст радиограммы в Москву. И мы ее тут же
отправим.
- Есть, Леонид Петрович. - Встав, Лапик вышел из каюты.
Халид подъехал к Рождественскому бульвару без двадцати восемь утра. "Ауди" Луи уже
стояла в переулке. Поставив свой "Сааб" к тротуару сразу за ним, вышел из машины.
Выглянув, Луи кивнул. Когда Халид сел рядом, спросил:
- Вчера вечером, когда я тебе звонил, ты был в посольстве?
- Да.
- Тебя там видели?
- Да, конечно.
- Очень хорошо.
- Что с этим "быком"! Луи усмехнулся:
- Переживашь?
- Паскуда... Наехал на меня с дурой... Что с ним?
- Его уже нет. - Луи протянул небольшой конверт. - Можешь посмотреть его фото.
Там и второй, с кем он был связан.
Халид вытащил из конверта пачку фотографий. Вгляделся в первую - на ней был
изображен отмороженный, разговаривавший с ним вчера около "Савоя". "Бык" был привязан к
стулу, стоящему у стены в пустом помещении, голова была чуть опущена, лицо в крови. Одет
он был в том же, что и вчера, на нем были джинсы и темно-синяя рубашка
Просмотрев еще несколько фото, изображавших того же человека примерно в той же позе,
Халид перешел к фотографиям, на которых был изображен второй - тоже привязанный к
стулу и тоже окровавленный.
Где-то он этого человека видел. Но вспомнить, кто это, так и не смог.
- Узнаешь? - спросил Луи.
- Первый - тот, что пытался вчера меня прихватить. Второго вспомнить не могу. Но я
его точно где-то видел.
- Второй - Мамед, владелец шашлычной.
- Вспомнил.
- Кроме того, что он владелец шашлычной, ты ничего о нем не знаешь?
- Нет. Знаю, что у него шашлычная где-то у Сокольников. Достав сигареты, Луи закурил.
Выпустив дым, сказал:
- Он ваш. - Наш?
- Да. Работает на вашего военного атташе. Точнее, работал.
- Черт... На Шадида?
- Теперь уже работать не будет. Обоих убрали. И сожгли в крематории.
Они посидели молча. Наконец Халид спросил:
- Кто он, этот первый?
- Давлет Кутифов, кличка Лука. Приехал в Москву из Еревана месяц назад. Прихватить
тебя ему поручил Мамед.
- Зачем?
- Мамеду дал это задание ваш военный атташе. Вашему военному атташе почему-то
приспичило узнать, зачем ты в то утро встречался с Липницким. - Луи протянул два
компакт-диска. - Здесь все, что они сказали. А также запись переговоров Мамеда с
посольством.
- Черт... - Халид спрятал диски в карман. - Сволочь Шадид. Идиот. Выходит, он
просто хотел меня прихватить.
- Выходит.
- Ладно. Скоро он поймет, чем за это платят.
- Думаю, что да. Записи тебе помогут.
Увидев в боковом зеркале въезжающий в переулок "Мерседес", Луи сказал:
- Наш друг. Сейчас все вместе едем в "Лионский кредит". Я переведу Липницкому
деньги. А потом двигаем к старику.
Менеджер московского филиала банка "Лионский кредит" придвинул по столу, за
которым сидели Феро и Липницкий, стопку документов:
- Господин Липницкий, по просьбе нашего постоянного клиента господина Феро я
ставлю вас в известность, что чек в сто тысяч долларов, только что выписанный на ваше имя
господином Феро, принят к оплате лихтенштейнским банком "Вадуц женераль". Де-факто на
ваш счет в Вадуце деньги еще не поступили, но чек господина Феро принят под нашу
гарантию. Так что вы уже можете снимать деньги с вашего счета в Лихтенштейне - с учетом
этих ста тысяч долларов. Вас это устраивает?
- Вполне. - Бегло просмотрев документы, Липницкий вернул их менджеру. - Все в
порядке. Спасибо.
- Девиз нашего банка - защита интересов клиента.
- Мы это знаем. - Переглянувшись с Луи, Липницкий встал: - Всего доброго.
- Всего доброго, господа.
Выйдя из кабинета менеджера, Луи посмотрел на часы:
- Без четверти десять. Я обещал шефу, что мы будем в одиннадцать. Это за
Электросталью, ближе к Павловскому Посаду. Я поеду первым, вы с Халидом на своих
машинах держитесь за мной.
- Хорошо.
Выйдя из банка, Луи показал знаком сидящему в своей машине Халиду: езжай за нами.
Тот кивнул. Луи сел в свою "Ауди" и, увидев в боковом зеркале, что Липницкий сел в
"Мерседес", дал газ.
Пока они мчались по шоссе Энтузиастов, Луи еще раз вспомнил слова шефа, сказанные
ему вчера по телефону:
- Немедленно переведи Липницкому сто тысяч долларов. Можешь взять деньги с
резервного счета. И привози его ко мне. Я должен переговорить с ним лично.
- Халид нужен?
- Присутствие Халида не обязательно. Но на всякий случай привези и его.
От своего шефа Анри Балбоча, не любящего спешки, такие слова Луи слышал крайне
редко. Судя по ним, скупое сообщение Луи по телефону старика заинтересовало, и
заинтересовало донельзя. А вот почему, Луи пока понять не мог.
Доехав до Электростали, он, уводя за собой две машины спутников, повернул направо и
долго ехал вдоль железнодорожного полотна. Затем, попетляв по покрытой трещинами узкой
асфальтовой дороге, то уходящей в лес, то снова выводящей к железнодорожной линии,
миновал огороженный забором дачный кооператив. Это было последнее место с признаками
жилья. Проезжая кооператив, достал телефон, набрал номер. Услышав отзыв, сказал:
- Это Луи. Передайте Рони, у нас все в порядке, мы подъезжаем.
- Хорошо, - был ответ.
Лес, по которому они теперь ехали, был уже не прореженным вырубками мелким
предлесьем, а глухим массивом с тесно стоящими мачтовыми соснами и высокими, вровень с
соснами, березами. Здесь, среди бурелома и замшелых валунов, заполнявших пространство
между деревьями, три мчащиеся по асфальтовой дороге машины казались инородными телами,
оказавшимися здесь случайно.
Несколько раз в просветах деревьев мелькнула вода лесных озер. Никаких указателей
видно не было, но Луи, знавший дорогу, минут через пятнадцать свернул на боковое
ответвление. Тут же затормозил - дальнейший путь преграждал поставленный поперек дороги
зеленый джип. Двери вездехода открылись, оттуда вышли два плотных парня в защитных
комбинезонах. Двинулись к "Ауди". Подойдя и пригнувшись, один из парней бросил:
- Привет, Луи. Нас предупредили. Кто они, русские, иностранцы?
- Один русский, один иностранец.
- Что у них насчет оружия?
- Думаю, оружия у них нет. Но на всякий случай проверьте машины, кто их знает. И
предупреди, чтобы их проверили в доме.
Кивнув, парень сделал знак стоящему сзади, и они вдвоем подошли к машине Халида.
Переговорив с ним, осмотрели заднее сиденье, заглянули в багажник. Захлопнув крышку
багажника, проделали то же самое у "Мерседеса" Липницкого. Вернувшись к "Ауди", первый
парень достал телефон, набрал номер. Сказал:
- Рони, это Рудик. Скажи шефу, приехал Луи и еще два человека, мы проверили их
машины, все в порядке. Но лично не досматривали. Да, проверьте их сами. Хорошо, мы их
пропускаем.
Спрятав телефон, кивнул:
- Подожди, мы отгоним машину.
Подождав, пока парни сядут в машину и джип отъедет, Луи дал газ. Повернув, выехал к
стоящему на поляне добротному каменному дому, окруженному узорчатой чугунной решеткой,
сработанной под старину. Поверх решетки вилась колючая проволока. У ворот на каменных
столбах можно было рассмотреть небольшие видеокамеры.
Стоящий за воротами охранник, увидев машины, нажал кнопку на ручном пульте.
Створки ворот медленно раздвинулись, затем, после того, как "Ауди", "Сааб" и "Мерседес"
въехали на участок, так же медленно закрылись.
Остановив машину у входа в дом, Луи вышел. Подождав, пока выйдут Халид и
Липницкий, кивнул: пошли.
В доме их встретили два охранника в одинаковых серых костюмах. Тщательно прощупав
Халида и Липницкого, отошли в сторону. Луи посмотрел на часы:
- Без трех минут одиннадцать.
В приемной, куда их провел Луи, сидела секретарша, женщина лет сорока с гладко
зачесанными назад волосами, в очках. Увидев Луи и двух гостей, сухо кивнула:
- Садитесь. Сейчас я доложу шефу.
Она прошла в кабинет - и почти тут же вышла. Сказала, придерживая дверь:
- Шеф вас ждет.
Перехватив дверь у секретарши, Луи пропустил в кабинет Липницкого и Халида. Он знал,
что сейчас пропускает их в своего рода тронный зал, к некоронованному монарху могучего
государства. Государства, которое не обозначено на картах мира, потому что не признает
никаких границ и подчиняется только своим законам. Главе этого государства Анри Балбочу,
одному из богатейших людей мира, ничего не стоит подарить кому-то, если это входит в его
планы, миллиард долларов и с такой же легкостью потом заработать этот миллиард.
Глава 8
Когда они вошли, Анри Балбоч сидел за столом у дальней стены кабинета. Кабинет был
обставлен скромно, в комнате средних размеров не было никаких особых украшений, если не
считать картины, изображающей зимнее поле, и бара красного дерева, сейчас закрытого. Не так
много было и техники. На столе, за которым сидел хозяин, стоял компьютер, боковой столик
был занят еще одним компьютером и несколькими факсами, одну из стен занимала огромная
электрифицированная карта мира с компьютерным управлением.
Стена кабинета напротив карты представляла собой большое окно, за которым виднелся
глухой лес. Перед столом и у окна стояло несколько кресел.
Одетый в серую холщовую рубашку и такие же шорты, Анри Балбоч выглядел, как и
должен выглядеть человек, возраст которого приближается к восьмидесяти. Узкий, почти
полностью облысевший череп покрывали редкие седые волосы, от подбородка вниз тянулся,
постепенно сходя на нет, мешочек морщинистой кожи, щеки и лоб покрывали старческие
пятна. Небольшой крючковатый нос был покрыт красноватыми прожилками, свисающие вниз
пустые щеки мелко дрожали при каждом слове. Однако спрятанные под надбровными дугами
блеклые светлые глаза могли, если Анри Балбоч того хотел, заставить ощутить себя не очень
уютно любого человека. Впрочем, Анри Балбоч крайне редко снисходил до того, чтобы прямо
смотреть на кого-то. Для человека, которого ему нужно было привести в чувство или испугать,
у него хватало других средств.
Войдя и почтительно поклонившись, Луи сказал:
- Шеф, позвольте вам представить господина Халида Сайе-да, которого вы знаете. И
господина Иосифа Липницкого, с которым вы еще не встречались, но уже имели деловые
отношения.
Встав, Анри Балбоч вышел на середину кабинета. Развел руками:
- Старик, ну что такое... Зачем такая официальность? Протянул руку Липницкому.
Сказал после того, как они обменялись рукопожатиями:
- Господин Липницкий, я люблю других называть стариками - по-дружески. В
молодости мы все называли так друг друга. Вы не обидитесь на меня?
По-русски Балбоч говорил бегло, с еле заметным акцентом.
- Ну что вы, господин Балбоч, - Липницкий улыбнулся. - Наоборот, мне приятно.
- Ну и отлично. - Подойдя к окну, хозяин кабинета некоторое время рассматривал лес.
Повернулся: - Что, старики? Чувствуется, к нам в руки попало крупное дело?
Халид и Липницкий промолчали. Луи, кашлянув, сказал:
- Вроде того, шеф.
- Н-да. - Балбоч подошел к Халиду. - Вот что, старик, ты уж не обижайся на меня.
Спустись-ка вниз, перекуси, выпей что-нибудь. Хочешь, просто погуляй. А мы с Луи пока
поговорим с господином Липницким. Думаю, тебе скучно не будет?
- Конечно, нет, - сказал Халид.
- Я так и подумал. Если ты понадобишься, мы тебя вызовем. В любом случае я очень
благодарен тебе. Запомни это.
- Спасибо, господин Балбоч.
Подождав, пока Халид выйдет, Балбоч сделал несколько шагов по кабинету. Показал на
кресла:
- Садитесь, господин Липницкий. И ты садись, Луи. - Усевшись в кресло сам,
улыбнулся: - Слушаю. Расскажите нам, в чем состоит суть дела.
- Суть дела состоит в том, господин Балбоч, что вчера в семь утра из Новороссийска в
Иран вышел авианесущий крейсер "Хаджибей", построенный десять лет тому назад, - сказал
Липницкий. - Формально крейсер продан на металлолом Ирану и идет в иранский порт
Бендер-Аббас в Аравийское море. Но ни вооружение, ни оборудование с корабля не сняты,
кроме того, в трюме и в ангарах крейсера находятся восемь самолетов "МиГ-29С" и семь
боевых вертолетов последней модели. Всего боевой техники на борту крейсера, исходя из
средних цен, примерно на миллиард долларов. Думаю, не нужно объяснять, что все это может
означать.
- Н-да... - Балбоч пожевал губами. - Но в принципе, кроме деталей, мы все это знаем.
Об этом писалось в газетах.
- Да, господин Балбоч, писалось. Но...
- Подождите, господин Липницкий. Мы ведь заплатили вам вперед довольно крупную
сумму. Так?
- Так, господин Балбоч.
- За эту сумму мы имеем полное право требовать от вас подробного рассказа.
- Но я и хочу подробно рассказать.
- Действительно подробного. Мне лично голые факты не нужны. Мне нужно знать, от
кого и когда вы все это услышали.
- Услышал я это... - Липницкий замолчал. Балбоч улыбнулся:
- Смелее, старик. Думаю, вы не хотите подорвать нашего кредита доверия? Или хотите?
- Нет, не хочу, господин Балбоч.
- Я старая лиса, господин Липницкий. И съел зубы на таких историях. Надеюсь, вы
понимаете, что я сразу отличу правду от вымысла?
- Понимаю, господин Балбоч.
- Кто вам сказал о выходе крейсера?
- Ну... - Липницкий помедлил. - Я это подслушал.
- Где подслушали?
- У себя в квартире.
- И кто же говорил об этом в вашей квартире?
- Некто Феофанов, капитан второго ранга. Работник Главного штаба ВМС.
- Когда?
- Ночью, с позавчерашнего дня на вчерашний.
- До этого вы слышали что-нибудь о крейсере "Хаджи-бей"?
- Нет. Только читал в газетах.
- Давно вы знаете этого Феофанова?
- Слышал о нем уже несколько месяцев. Но познакомился с ним только в тот вечер.
- Слышали от кого?
- От своей сестры.
- Откуда ваша сестра знает Феофанова?
- Ну... - Липницкий замолчал. - Это важно?
- Важно. Смелее, старик. Если я спрашиваю, значит, мне нужно это знать.
- Моя сестра работает в Большом театре вместе с женой Феофанова, балериной. Жена
Феофанова недавно от него ушла, ну и... Сестра с Феофановым знакома, она позвонила мне и
попросила... Попросила помочь этому Феофанову развеяться, что ли.
Сидевший неподвижно Балбоч, будто очнувшись, кивнул:
- Хорошо. Дальше?
- Дальше - Феофанов позавчера позвонил мне, я пригласил его поужинать в ресторан...
- В какой?
- В ресторан "Балчуг".
- Дальше?
- В ресторане он напился, ему понравилась одна путана, мне пришлось везти его с этой
путаной к себе домой. Дома я лег спать, но они меня разбудили, ну и... Я встал и услышал, как
пьяный Феофанов рассказывает путане о крейсере "Хад-жибей".
- Феофанов заметил, что вы его подслушиваете?
- Нет. Он вообще ничего не замечал. Был пьян.
- А путана? Заметила она вас?
- Тоже нет. Думаю, она не поняла даже, о чем ей говорит Феофанов.
- Как зовут путану? - спросил Луи, до этого молчавший.
- Полина.
- И что вы сделали после этого? - спросил Балбоч.
- Пролежал без сна до семи утра - поскольку понял, что это интересное дело. В семь
позвонил одному знакомому полковнику из Министерства обороны.
- Как фамилия этого полковника?
- Господин Балбоч... - Липницкий вздохнул. - Хорошо. Его фамилия Соловьев. Олег
Соловьев. От него мне нужно было только подтверждение, что "Хаджибей" действительно
выходит в море. Я это подтверждение получил. И стал собирать остальные сведения. Стоило
мне это, между прочим, больше двадцати тысяч долларов. Вам нужны фамилии людей, от
которых я получил эти сведения?
- Если вы так любезны, старик. Оставьте список Луи, но не сейчас. Сейчас же
расскажите коротко о сведениях, которые вам удалось собрать. С самого начала. Кто командир
крейсера?
- В Иран крейсер ведет капитан первого ранга Леонид Петраков, с ним...
Балбоч, быстро переглянувшись с Луи, перебил, подняв руку:
- Подождите, старик, подождите... Вы уверены, что фамилия командира крейсера -
Петраков?
- Уверен. Я видел эту фамилию в официальной сводке.
- Как отчество этого Петракова? - спросил Луи.
- Петрович. Леонид Петрович.
Снова переглянувшись с Луи, Балбоч спросил:
- Он случайно не родственник Петракова? Члена правительства? Вице-премьера?
- Это его сын.
- Сын? - Балбоч пожевал губами. - Понятно. Продолжайте. Что на этом крейсере с
командой?
- Из личного состава на крейсере сейчас находится только штурманская команда и
механики. И восемьдесят шесть человек спецназовцев, морских пехотинцев.
- Не забудьте указать Луи фамилию человека, сообщившего вам эти данные.
- Не забуду.
- Я правильно понял - состав команды на крейсере неполный?
- Правильно. Артиллеристов и пилотов в составе команды сейчас нет, все орудия и
самолеты законсервированы.
- Понятно. - Встав, Балбоч подошел к окну. - Вам известны порты захода?
- Известны. Лимасол на Кипре. И Джибути в Аравийском море.
- Два порта захода?
- По моим данным, два.
- Фамилию человека, сообщившего вам это, тоже оставьте.
- Хорошо, господин Балбоч.
Буркнув что-то про себя, Балбоч подошел к противоположной стене. Включив карту,
набрал названия портов. Понаблюдав за мигающими на карте линиями и точками, кивнул
кому-то в пространство. Посмотрел на Луи. Перевел взгляд на Липницкого.
- Спасибо, старик. Вообще, я очень рад, что с вами познакомился.
- Я тоже, господин Балбоч.
- Насколько я знаю, Луи пока выполнил все ваши условия?
- Да, господин Балбоч.
- Будут выполнены и остальные ваши условия - в любом случае.
- Спасибо, господин Балбоч.
- Знаете, старик, я очень благодарен вам.
- Я всегда рад сотрудничеству с вами, господин Балбоч.
- Хорошо, - хозяин кабинета одобрительно кивнул. - Больше я вас не задерживаю.
Можете ехать домой.
Липницкий встал. Балбоч поднял руку:
- Подождите. Наш лес в общем-то место безопасное. Но я дам распоряжение, чтобы мои
люди проводили вас до магистрального шоссе. Если хотите, они могут проводить вас и до
Москвы. Хотите?
- Спасибо, господин Балбоч. Достаточно до шоссе.
- Счастливо, Иосиф, - сказал Луи. - Сегодня еще увидимся.
- Счастливо, Луи. Обязательно.
Нажав кнопку звонка, Балбоч сказал вошедшей секретарше:
- Лили, попросите Рудольфа, чтобы он на своей машине проводил господина
Липницкого до шоссе.
- Хорошо, шеф. - Посмотрев на Липницкого, секретарша впервые за все время
улыбнулась: - Прошу, господин Липницкий.
После того как они вышли, губы Балбоча искривило нечто, напоминающее улыбку.
Подойдя к окну, он ударил кулаком в ладонь. Сказал негромко:
- Луи, я человек не мстительный. Но какова гнида этот Петраков? Отдать такой крейсер
на сторону...
- Он просто вышел из-под контроля. Вот и все.
- Вышел из-под контроля... После всего, что мы для него сделали... Где бы он был, в
какое бы правительство его пустили, если бы не мы?
- Вы правы, шеф. Он поступил некрасиво.
- Некрасиво... Луи, я его уничтожу.
- Он заслуживает этого.
- Пойми, Луи, мне не жалко денег. Плевать я хотел на деньги. Но после всего, что
Петраков от нас получил... А?
- У меня нет слов.
- Он просто гнида. Гнида, которую нужно раздавить. Балбоч подошел к креслу, тяжело
сел. Посидел, постукивая кулаком по ладони. Откинулся на спинку.
- Ладно. Хочешь что-нибудь выпить?
- Спасибо, нет. Я за рулем.
- А как насчет боржоми?
- Боржоми - с удовольствием.
- Принеси мне и себе. У меня лично просто горло пересохло.
- Сейчас. - Подойдя к бару, Луи открыл дверцу, поставил на поднос стаканы, разлил
боржоми. Подойдя с подносом к Балбочу, подождал, пока тот возьмет стакан. Взяв второй
стакан, поставил поднос на стол, сел.
Некоторое время Балбоч был занят тем, что прихлебывал мелкими глотками
пузырящуюся жидкость. Выпив стакан до дна, поставил его на пол рядом с креслом. Не глядя
на Луи, спросил:
- Ты готов взяться за эту операцию?
- Босс, ради Бога, извините... Вы еще не сказали, что это за операция.
- Я сам не знаю, что это будет за операция. Знаю только, что мы должны взять этот
крейсер. Или ты еще этого не понял?
- Понял.
- Как ты считаешь, мы можем это сделать?
- Сможем, если не пожалеем денег.
- Луи, я тебе уже сказал: плевал я на деньги. Оружие стоит миллиард - так я дам два
миллиарда, только бы это сделать. Но для того, чтобы это сделать, надо думать. Думать,
думать, думать...
- Понял, босс.
- Причем это должен быть не просто захват крейсера. Это должен быть скандал на весь
мир. Понимаешь?
Помолчав, Луи осторожно спросил:
- Вы обязательно хотите скандал на весь мир?
Балбоч потрепал Луи по затылку. С трудом поднявшись, подошел к бару, взял стоящую
там бутылку боржоми, открыл, глотнул из горлышка. Поставив бутылку, сказал:
- Луи, ты не так меня понял. Скандал на весь мир будет заключаться в том, что никто так
и не поймет, кто это сделал. Мы сможем этого добиться?
- Думаю, сможем.
- Но надо думать. Думать. Ты думаешь?
- Думаю, шеф.
- Думай, Луи, у тебя свежая голова. - Балбоч покусал губы. - На этом крейсере сейчас
около двухсот человек, из них боеспособных - около ста. Я правильно подсчитал?
- Правильно. Но около ста из них - морские спецназовцы.
- Я знаю это. Но спецназовцы есть не только у русских. Сколько человек нужно, чтобы
взять этот крейсер в море без проблем? Я имею в виду профессионалов? Самых дорогих в
мире?
- Если иметь в виду профессионалов с особой подготовкой, хватит человек пятьсот.
- Мы сможем их набрать? Причем набрать быстро?
- С большими деньгами сможем. Но все равно все не так просто. Об этом нападении
никто не должен знать. Иначе поднимется шум.
- Понимаю, что поднимется шум. Но у меня возникла идея. Только давай сначала
посмотрим по карте. - Балбоч включил карту. - Если крейсер вчера вышел из Новороссийска,
где он должен быть сейчас?
- В Черном море. На подходе к Средиземному.
- А из Средиземного он куда пойдет?
- Через Суэц в Красное море.
- Где, ты считаешь, лучше всего провести операцию?
- Дайте подумать. - Отхлебнув из стакана, Луи некоторое время разглядывал карту. -
Наверное, в Красном море.
- Я тоже так думаю. С одной стороны Египет, с другой - Саудовская Аравия. Страны, в
которых у нас есть контакты, я имею в виду пограничников, береговую охрану и так далее. Так
ведь?
- Так, босс.
- Потом, насколько я помню, берега там в основном пустынные?
- Достаточно пустынные. В чем ваша идея?
- Дай подумать... - Балбоч замолчал. Луи терпеливо ждал, рассматривая ногти.
Наконец, вздохнув, Балбоч сказал:
- Ладно. Вдаваться в детали я не буду, этим займешься ты. Основные установки такие: в
газетах должно появиться как можно меньше информации. Идеально было бы, чтобы сначала
речь шла просто об исчезновении крейсера. Можно пустить слух, что это была какая-то
внезапная катастрофа. Какая-то аномалия. Понимаешь?
- Понимаю.
- Вообще, в любом случае не должно быть криков о жестокости. Жертв должно быть как
можно меньше, весь русский экипаж наши люди должны постараться взять в плен и высадить в
пустыне. Вооружение, самолеты и вертолеты быстро снять и спрятать в как можно более
надежном месте. Крейсер же после этого... - Балбоч нажал несколько кнопок. - Посмотрим,
какие там глубины, на этом Красном море... Ага... Есть места, где глубина - три километра. Я
не ошибаюсь?
- Нет, босс. Вы хотите, чтобы крейсер потопили?
- Да. Пусть отгонят пустой крейсер на одно из самых глубоких мест. И потопят. Чтобы
все исчезло навсегда. Денег не жалей. С этого дня тебе открыт неограниченный кредит.
- Ясно, босс. - Луи встал. - Но в таком случае мне надо торопиться. Если вы не хотите
еще обговорить план.
- Пока мы все обговорили. Нажимай на все рычаги. Если нужно куда-то вылететь,
вылетай немедленно. Давай. Я тебя не держу. Ты свободен.
- А... - Луи помолчал. - Халид?
- Халид уже не нужен, пусть уезжает с тобой. Не забудь с ним расплатиться и передать,
что я им очень доволен. Если бы не он, мы бы так ни о чем и не узнали.
- Хорошо, босс. - Луи вышел.
Походив по кабинету, Балбоч занял наблюдательный пост У окна. Здесь он стоял до тех
пор, пока желтая "Ауди" и черный "Сааб" не исчезли в глубине лесной просеки. Затем,
подойдя к бару, налил на донышко рюмки коньяку. Выпив, удовлетворенно улыбнулся.
Подумал: жизнь, скучная донельзя, снова приобретает смысл.
Проснувшись, Седов сразу же понял: поднимается ветер. Яхта с трудом берет волну.
Сквозь приоткрытый люк в каюту попадал вечерний свет. Паруса убраны, они идут под
дизелем. Посмотрел на часы - полдесятого. Он поспал всего полтора часа. Внизу, на нижней
койке, спиной к нему спала Алла. Сейчас на вахте Глеб, потом встанет Алла, потом его очередь.
Скоро они подойдут к Босфору, пройдут проливы, выйдут в Средиземное море, бросят
швартовы на Кипре. А он кантуется здесь. Впустую.
Он лежал, ощущая плавное движение волны, и с тоской повторял про себя: что дальше?
После стоянки на Кипре ему не останется ничего другого, как вместе с Довганем и Аллой
вернуться в Новороссийск. Бессмыслица. Но он ничего не может сделать.
Он может только думать о том, что задание провалено. Что все было впустую, что
впустую погибли Чемиренко, Аня, агент, работавший здесь до них. Что пошла к черту вся
подготовка, так тщательно продуманная им и Гущиным. Где сейчас авианесущий крейсер
"Хаджибей", он понятия не имеет. И не имеет понятия, что он должен делать дальше. Кажется,
он слишком поддался словам Чемиренко, слишком поверил, что главное - попасть на эту
проклятую яхту. Теперь же он привязан к ней, как цепями.
Лежа на койке лицом к борту, Алла чувствовала: Седов проснулся. Проснулся и смотрит
на нее.
С тех пор как Седов оказался на яхте, такое происходило уже много раз. И каждый раз она
с трудом удерживалась, чтобы не повернуться, не заговорить с ним, наконец, чтобы просто не
посмотреть на него.
Она всегда считала себя волевой, спо
...Закладка в соц.сетях
