Жанр: Боевик
Миллиард долларов наличными
...ают, у меня будут неприятности... Большие неприятности....
- Не бойся. Я никому не скажу.
- Точно?
- Точно.
Халид посидел, делая вид, что решается на откровенность. Тяжело задышав, сказал:
- С Липницким... Иосифом Борисовичем... Я... Короче... - Халид сглотнул. - Короче,
я поставляю ему девочек.
Снова повернув его голову, кавказец посмотрел на него в упор.
- Девочек?
- Да, девочек... Он богатый человек... Только вы никому не говорите, хорошо?
Кавказец продолжал изучать его взглядом. Повторил:
- Девочек?
- Да... Если не верите, я могу принести фотографии...
- Фотографии? Какие фотографии?
- Ну, там... На них девочки... И Иосиф Борисович... Я принесу вам, клянусь... Только
вы никому не говорите... Меня выгонят сразу...
Хмыкнув, кавказец оттолкнул его голову. Посидев, сказал:
- Что, на этих фотографиях девочки вместе с Липницким?
- Да, вместе с Липницким.
- В каком виде?
- Во всяком.
- Есть и в голом?
- Есть и в голом.
- Ты имеешь в виду, они с ним жарятся?
- Ну... да.
- Когда принесешь фотографии?
- Ну... Не знаю... Когда скажете.
- Где они у тебя?
- Дома.
- А где ты живешь?
- В Мерзляковском переулке.
- Где там, в Мерзляковском переулке?
- В домах дипкорпуса.
- Да? - Кавказец углубился в раздумья. - Так ты дипломат?
Голос фальшивый. Значит, знает, кто он.
- Вроде этого. Работаю при посольстве.
Прошло несколько секунд. Наконец кавказец сказал:
- Сможешь принести фотографии вечером? Часов в семь? Про то, при каком посольстве
он работает, не спросил.
Значит, точно, следы ведут в посольство. Вот только к кому... Ладно, теперь это уже
неважно. Главное, он точно знает: это понт.
- Смогу... Куда принести? Сюда?
- Нет, не сюда. Ресторан "Пекин" знаешь?
- Знаю, конечно.
- Принесешь туда. В семь.
- Вы там будете?
- Буду. Сделаешь так: там есть человек, "шестерка" при мужском туалете на первом
этаже. Он сидит там начиная с пяти вечера. Зовут Боря. Возьми фотографии, штук
десять-пятнад-цать, положи в конверт, конверт заклей. Пройдешь в семь в этот туалет, в
"Пекине", и скажешь Боре, чтобы он меня вызвал. Я выйду и возьму конверт. А ты стой в
холле, без меня не уходи. Все ясно?
- Все.
- И запомни, суслик: никаких приколов. Ты понял, что ты на крючке?
- Понял.
- Плохо понял. Все, что ты здесь говорил, я записал. Попробуешь меня кинуть - я тебя
достану, куда б ты ни спрятался. А для начала пошлю кассету с записью этого разговора в твое
посольство. Просекаешь?
- Просекаю.
Посмотрев на него с усмешкой, кавказец выбрался из машины.
- Все, иди. В семь встретимся в "Пекине".
- Хорошо. Я приду обязательно. - Выйдя из машины, Халид, не оглядываясь, пошел в
сторону "Савоя". Он слышал, как за его спиной заработал мотор "Хонды" и как она отъехала.
Войдя в ресторан, подошел к столику. Увидев его, Надя улыбнулась. Когда он сел,
спросила:
- Все в порядке?
- Да. - Посмотрел на стоящую перед ней полную тарелку супа. - Ты чего не ешь?
- Ждала тебя.
- Зря. Надо было есть, пока горячее.
- Я люблю остывшее. Все принесли. Вон твоя солянка, накрыта крышкой. А у меня суп с
грибами.
- Так давай есть?
- Давай.
После обеда, когда они сели в машину, он тронул ее за руку:
- Надя... Ты будешь меня ругать...
- Ругать - за что?
- Ну... У меня появились срочные дела. Я завезу тебя сейчас в театр... Или домой, как
ты скажешь. И поеду.
- Очень хорошо. А почему я должна тебя ругать?
- Ну... Как-то нелепо получилось.
- Халид, перестань. Разве мы плохо пообедали?
- Да нет.
- Ну и все. - Откинулась на сиденье. - Отвези меня домой. Завтра девчонкам буду весь
день рассказывать, что была в "Савое". И обедала с тобой. Можно?
Пригнувшись, он поцеловал ее в шею, почувствовав, как у нее перехватило дыхание.
Сказал на ухо:
- Ты сказка.
У него у самого на мгновение перехватило дыхание. Но он знал, часы показывают
четверть шестого. Времени у него меньше двух часов, в семь он должен быть в "Пекине".
Нужно срочно отвезти Надю домой. А потом решать, что делать.
Как только он отвез Надю домой и она вышла, он тут же взял сотовый телефон.
Обращаться к Луи по этому поводу смертельно не хотелось, но он прекрасно понимал: другого
выхода у него нет.
Набрав номер, он услышал ответ Луи после довольно долгого молчания: - Да?
- Луи, это Халид. Прости, что звоню раньше времени.
- Ничего.
- Ты где?
- В настоящий момент сижу в кресле. В парикмахерской. Привожу в порядок прическу.
- Прости, Луи, но это в самом деле срочно. Нам нужно встретиться.
- Что-нибудь случилось?
- Да. - Халид помедлил. - По вопросу, о котором мы говорили сегодня утром.
Луи молчал. Были слышны голоса, шум.
- Хорошо, - наконец сказал он. - Ты сейчас далеко от центра?
- Нет.
- Подъезжай к тому месту, где мы сегодня разговаривали. И жди меня. Я скоро подойду.
- Хорошо.
Подъехав к "Метрополю", Халид поднялся на четвертый этаж. Кафе было переполнено,
ему пришлось ждать в холле, пока освободится столик. Пройти в зал и сесть он смог только без
двадцати шесть. Официантка по его просьбе принесла кофе. Ожидая Луи, он просидел еще
минут десять.
Подойдя и усевшись, Луи сказал:
- Что случилось?
- Не знаю даже, с чего начать.
- Начинай с чего хочешь. Только говори дело.
- Сегодня в четыре я пошел с девушкой пообедать в "Савой". Перед этим позвонил в
посольство, и секретарша сказала, что мной интересовался какой-то мужик, себя не назвал, но
сказал, что по срочному делу, он еще перезвонит. Ну, я сказал, пусть передаст, что я буду в
"Савое". Приехал с девушкой в "Савой", меня кто-то вызывает на улицу. Выхожу, стоит
мужик, с виду кавказец, по-русски говорит с акцентом. Приставляет пушку к животу и говорит,
чтобы я сел с ним в машину.
- Интересно, - сказал Луи. - Что дальше?
- Я сел в машину. Когда я сел, он спрашивает, какие у меня дела с Липницким.
Откинувшись на стуле, Луи вперился в Халида немигающим взглядом.
- С Липницким?
- Да. Мужика этого я видел первый раз. С виду он обычный "бык". Ну, я ему залил, что
поставляю Липницкому телок. Сказал, что у меня даже есть фото, где он трахается с этими
телками.
Луи покачал головой:
- Ты сказал, что поставляешь Липницкому телок?
- Да. А что еще я мог сказать?
- Дай подумать. - Достав зажигалку, Луи покрутил ее в руках. - Вообще нормально.
Ну и что мужик? Клюнул?
- Представь, клюнул. Сказал, чтобы сегодня в семь вечера я принес ему эти фотографии
в "Пекин". И передал "шестерке" в мужском туалете. А тот передаст ему.
Курить в кафе запрещалось, но Луи закурил. Сделав несколько затяжек, стряхнул пепел в
чашку из-под кофе.
- Черт... То, что он клюнул, это хорошо. Меньше будет хлопот.
- Надо выяснить, откуда он вообще взялся.
- Дело не в том, откуда он взялся.
- А в чем?
- В том, что я уже успел позвонить старику. И он проявил интерес. У тебя самого
какие-то мысли есть?
- Ну... Конечно, я пытался что-то сообразить.
- Давай.
Халид помолчал. Подумал: нет, скрывать хоть что-то от Луи не стоит. Слишком большие
деньги на кону. Да и Луи все поймет.
- Думаю, этот мужик как-то связан с нашим посольством. Потрогав огоньком сигареты
край чашки, Луи посмотрел исподлобья:
- С вашим посольством? Он что, араб?
- Нет. Он местный. По виду курд или ассириец.
- Тогда при чем здесь посольство?
- Этот мужик знает, что я сегодня встречался с Липницким. А с Липницким мы
встречаемся всегда одинаково: он подъезжает к посольству и стоит внизу, я, увидев это,
уезжаю, он едет за мной. Так было и сегодня. О том, что я могу иметь дела с Липницким, и
вообще о том, чем я занимаюсь, в посольстве никто не знает. Но кто-то в здании или рядом мог
заметить, что мы с Липницким отъехали от посольства почти одновременно. И догадаться.
Узнать, что это машина Липниц-кого, этому человеку ничего не стоило, он видел номер. Этот
человек, из посольства, и навел на меня этого "быка".
Луи глубоко затянулся. Выпустил несколько колец дыма.
- Что ж, очень может быть. Ты подозреваешь кого-то?
- Месяца три назад нам прислали новую секретаршу. В том, что она с этим как-то
связана, я почти уверен. Она крутилась сегодня утром в посольстве возле меня, она навела на
меня этого "быка" по телефону. Сто процентов, кто-то поставил ее следить за мной..
- Кто?
- Не знаю.
- Посол?
- Не знаю. Хотя вряд ли.
- Военный атташе?
- Может быть. Даже скорей всего военный атташе. Луи затушил сигарету.
- Как зовут секретаршу?
- Фариза.
- А военного атташе?
- Абду-Азиз Шадид.
- Но если тебя подставляет кто-то из посольства, твое правительство должно содрать с
этого человека шкуру?
- Конечно. Оно с него эту шкуру и сдерет. Но для этого мне нужны доказательства.
- Какие?
- Улики, имена, цифры. Записи разговоров.
- Понятно. - Луи посмотрел на часы. - Пять минут седьмого. Значит, так - до утра,
пока мы встретимся с Липницким, ты с этого дела соскакиваешь. Я беру его на себя. Ты не
против?
- Не против. Спасибо, Луи.
- Но учти, мне придется вычесть тысяч тридцать из твоего гонорара. Сейчас я вызову
радиофургон и команду телефонистов. За людей я заплачу сам, но техника оплачивается тобой.
Не возражаешь?
- Нет. Какие разговоры.
- Номер машины этого "быка" запомнил?
- Запомнил, - Халид назвал номер.
- Знаешь, как зовут этого "шестерку" в туалете? В "Пекине"?
- Боря.
- Подожди, я все запишу... - Достав ручку и записную книжку, Луи стал записывать,
повторяя про себя: - Фариза... Абду-Азиз Шадид... Боря... Номер машины... - Закончив,
спрятал ручку и записную книжку. - Когда вы уговорились созвониться с Липницким?
- Сегодня после одиннадцати.
- Перед тем как позвонить ему, позвони мне. Или я тебе позвоню. Думаю, к тому
времени уже все будет ясно. Как с этим быком вы договорились насчет фото?
- Я должен положить десять-пятнадцать фотографий в конверт, конверт заклеить,
подойти к семи в туалет "Пекина". И отдать Боре, который передаст тому.
- И все?
- И все. Мужик сказал, после этого я должен подождать его в холле.
- Значит, так: достань сейчас конверт, положи в него пачку любых фото или открыток,
заклей и передай в семь этому Боре. И сразу сваливай. В холле не стой. Остальным займутся
мои люди. Время до одиннадцати, пока мы с тобой свяжемся, обязательно проведи в своем
посольстве. Постарайся, чтобы там тебя все видели. Задержку объясни делами. Сможешь это
сделать?
- Конечно. Нет вопросов.
- Все. До вечера.
Человек, стоявший на балюстраде, расположенной точно над холлом ресторана гостиницы
"Пекин", внимательно вглядывался в каждого, кто входил в холл. Среди людей, находившихся
недалеко от него на балюстраде, он не выделялся. На нем был синий костюм, темный галстук
неопределенного цвета, рубашка в сине-белую полоску. Лицо было обычным, не
запоминающимся. Человек стоял боком к перилам, так, чтобы никто не мог видеть, что в руке
он держит фотографию Халида Сайеда. Посмотрел на часы, которые показывали ровно семь.
Перевел взгляд на вход. Увидев Халида, который, войдя в холл, остановился, человек быстро
сверился с фотографией. Убедившись, что это тот самый человек, набрал номер на сотовом
телефоне. Сказал вполголоса:
- Лука? Порядок, он здесь. Один. Нет, я никого не вижу, он один. Да, точно. Стоит.
Сейчас пошел к туалету. Вошел. Да нет, Лука, я никого не вижу. Хорошо. Хорошо. Я нужен
еще? Нет? Ладно. Завтра увидимся.
Спрятав сотовый телефон и фотографию в карман пиджака, человек незаметно оглянулся.
Не заметив ничего подозрительного, пошел по примыкающему к балюстраде коридору к
выходу.
Боре, смотрителю туалета, которому Халид передал конверт, было уже порядком за
шестьдесят. Лицо смотрителя, серое с синими прожилками на щеках, после того, как Халид
передал ему конверт и ушел, стало еще серее. В глазах стоял страх.
Мочившийся у ближайшего писсуара плотный парень в роскошном черном костюме,
застегнув брюки, оглядел конверт, который старик держал в руках. Сказал негромко:
- Что смотришь? Иди. И смотри, забалуешь - продырявлю в пять секунд. Понял?
- Понял, понял. Я все сделаю. - Сглотнув, Боря спрятал конверт в карман ливреи. - Я
сейчас иду.
- Иди.
Подождав, пока Боря выйдет, парень вышел вслед за ним.
Выйдя из туалета, Боря вошел в промежуточный зальчик, отделявший холл от главного
зала ресторана. Ему показалось, народу здесь сейчас было больше, чем обычно. У одной из стен
стояли четыре новых официанта, которых до этого он никогда не видел. У выхода в главный
зал прохаживался метрдотель, тоже новый. Увидев его, официанты отвели взгляд. Посмотрев
на метрдотеля, Боря сказал:
- Конверт вот нужно передать. Просили.
- Так передайте, - бесстрастно сказал метрдотель. - Кому вы должны передать?
- А вон он сидит, за вторым столиком отсюда. Лука его зовут.
Покосившись, метрдотель пожал плечами:
- Не задерживайтесь в тамбуре. Позовите его сюда. И отдайте конверт. Только в главном
зале не передавайте. Передайте здесь. Поняли?
- Понял. - Заглянув в зал, Боря помахал рукой. Лука, крупный человек кавказского типа
в желтой кожаной куртке, из-под которой выглядывала темно-синяя рубашка, увидев Борю,
встал и вошел в тамбур. Протянул руку:
- Давай конверт.
В ту же секунду, заметив боковым взглядом резкое движение, повернулся, но было
поздно. В момент, когда метрдотель коротким движением закрыл дверь, ведущую в зал, четверо
официантов бросились на Луку, схватив за руки, за шею и за пояс. Рванувшись, Лука попытался
отбросить повисших на нем официантов. Задыхаясь от усилий, он успел только крикнуть:
- С-сволочи... Вашу мать...
Эти слова так и остались единственными изданными им звуками. Метрдотель с силой
налепил ему на рот пластырь. Лука, извиваясь изо всех сил, мог теперь только мычать.
Покрасневшие от усилий официанты молча выволокли отчаянно бившегося Луку сначала в
холл, а потом на улицу. Стоявший неподалеку от гостиницы белый микроавтобус, подъехав к
входу в ресторан, тут же остановился, скрипнув тормозами. Как только задняя дверь
микроавтобуса открылась, метрдотель крикнул:
- Давай скорей!
Высунувшаяся из двери рука протянула большой резиновый молоток, метрдотель взял его
- и с оттяжкой ударил Луку по затылку. Тот сразу обмяк, официанты втолкнули его в машину,
прыгнули туда сами, "метрдотель" сел рядом с водителем - и белый микрофургон сорвался с
места. Людям, стоящим у входа в ресторан, осталось только проводить его глазами.
Телефон в кармане пиджака зажужжал, однако Луи не повел и бровью. Жанна в его руках
казалась ему невесомой, как пушинка. Поворачивая ее под звуки тягучей мелодии, подумал:
нет, доставать телефон он пока не будет. Ресторан полон, кругом танцуют другие пары, да и
Жанна, не обращая внимания на жужжание телефона, смотрит на него влюбленными глазами.
Луи любил романтические моменты, а этот момент был романтичен до невозможности..
Они танцевали, но телефон продолжал жужжать. Наконец, не выдержав, Луи сказал
Жанне на ухо:
- Малышка, придется ненадолго присесть.
Зеленые глаза Жанны ничего не видели. Она прошептала:
- Луи... Ты так танцуешь... Я просто улетаю...
- Рад слышать, малышка. Но придется присесть.
- А что?
- Ты что, не слышишь? Звонит телефон.
- Блин.... - Надув губы, Жанна отстранилась. - Проклятый телефон. Пойдем. Не
стоять же.
- Пойдем. - Подведя ее к столику и подождав, пока она сядет, Луи приложил ладонь к
ее щеке:
- Солнышко... Дуться нехорошо.
- Я не дуюсь. Просто такой танец...
- Ласточка моя... У нас все впереди. Вечер только начинается.
- Начинается... Ты же сейчас уедешь?
- На двадцать минут. И тут же вернусь. Чтобы уже весь вечер быть с тобой.
- Да?
- Да. Обещаю. Посиди. И смотри ни с кем не танцуй.
- Хорошо, не буду. Достав телефон, Луи сказал: - Да?
- Это я, Чал. - Голос был Луи хорошо знаком. - У нас все в порядке.
- Да?
- Да. Оба затрубили.
- Да? Молодцы.
- Старались.
- Второй тоже?
- Да, второй тоже.
- Где вы вообще? В первом? Или во втором?
- Во втором.
- И они там?
- Конечно.
- Как они?
- А... - Было слышно, как Чал сплюнул. - Глухо. Еле-еле.
- Я сейчас подъеду. Выйди, чтобы меня встретить. И никого пока не отпускай, понял?
- Понял.
Выключив телефон, Луи спрятал его в карман пиджака. Кивнул:
- Солнышко, будь умницей.
- Буду, - Жанна сморщила нос.
Выйдя из ресторана, Луи сел в запаркованную за углом "Метрополя" желтую "Ауди".
Дал газ. Сделав несколько разворотов, выехал в конце концов к Рижскому вокзалу, а оттуда -
к Марьиной роще. Затормозил на пустыре.
Здесь горел всего один фонарь. С одной стороны машины виднелись кирпичные здания
заброшенных мастерских, с другой тянулась решетка кладбища.
Выйдя из машины, увидел стоящего у стены Чала - мощного, почти лишенного шеи
парня с фигурой борца. Чал был облачен в стильный итальянский костюм, который на нем
выглядел нелепо. Шагнув вперед, Луи сказал:
- Где телефонисты?
- А вон... - Чал кивнул. - Вон их машина.
- Вижу. Подожди, я сейчас вернусь.
- Ага.
Подойдя к еле различимому в темноте радиофургону, Луи попробовал открыть заднюю
дверцу. Дверца была заперта, и он постучал. Сказал громко:
- Откройте, это я.
Дверь открылась. Стоящий за ней человек, узнав Луи, протянул ему руку. Взобравшись в
фургон, в котором обе боковые стены занимала аппаратура, Луи кивнул сидящему в глубине
фургона второму человеку. Спросил у первого:
- Разговоры с посольством поймали?
- Поймали.
- Что - и шашлычника?
- И шашлычника.
- На каком языке?
- Они говорили на своем языке. Мы ничего не поняли.
- Записали? - Да.
- Где диск?
- Вот, - человек протянул компакт-диск. - Здесь все. Спрятав диск во внутренний
карман пиджака, Луи из этого же кармана достал пухлый конверт. Протянул:
- Просмотри. Здесь все, как договаривались. На двоих. Пересчитав деньги, человек
кивнул:
- Все в порядке. Спасибо. Спрыгнув на землю, Луи бросил:
- Разбегаемся. Ни вы меня не видели, ни я вас.
- Конечно.
Вернувшись к Чалу, Луи кивнул:
- Куда заходить?
- Сюда... - Шагнув в сторону, Чал открыл железную дверь, за которой виднелся
слабый свет. Пропустив Луи и пройдя немного по освещенному отблеском дальней лампы
коридору, остановился у одной из дверей.
- Луи, один здесь... Хочешь посмотреть?
Ничего не ответив, Луи подошел к двери. Чал приоткрыл ее, и Луи увидел Луку. Над
Лукой, привязанным к стулу, горела лампа. Кроме этой лампы и стула, в комнате ничего не
было. Голова Луки была запрокинута, из открытого рта с трудом вырывался воздух. Лицо
представляло кровавую массу. Поморщившись, Луи закрыл дверь.
- Шашлычник рядом, - сказал Чал. - Будешь смотреть?
- Нет. Они все сказали? - Все.
- Где диск?
- Вот, - вытащив из кармана диск, Чал протянул его Луке. Спрятав плоскую коробочку
в карман, Луи протянул конверт с деньгами:
- На всех. Пересчитай.
Пересчитав деньги, Чал удовлетворенно кивнул:
- Нормально. - Протянул конверт: - Вот фотки. Мы сфотографировали их, как ты
просил.
Луи, не глядя, сунул конверт в карман. Постояв, Чал сказал:
- Что с этими двумя?
- А ты не знаешь?
- Теперь знаю. - Достав засунутый за пояс пистолет, Чал зашел в комнату, в которой
сидел Лука. После того, как там глухо прогремел выстрел, вышел и зашел в соседнюю комнату.
Почти тут же выстрел раздался там. Выйдя, Чал посмотрел на Луи:
- Готово.
- Нужно их убрать. Так, чтобы нигде ничего.
- Мы их сейчас повезем в крематорий. Самое надежное.
- Давайте.
- Когда все сделаем, тебе позвонить?
- Позвони в мой офис завтра. Себя не называй. Просто скажи секретарше, что со
вчерашними делами все в порядке.
- Хорошо.
Оставив Чала в коридоре, Луи вышел на улицу. Сел в "Ауди" и уже через десять минут
был у "Метрополя".
Когда он вошел в зал, Жанна, сидевшая за столиком, помахала ему рукой.
Сев за столик, Луи улыбнулся:
- Как настроение?
- Отличное. Если, конечно, ты снова не уйдешь.
- Я не уйду. Только сейчас позвоню Халиду. Помнишь, мы утром с ним завтракали?
- Помню. Только с ним ты завтракал. А я покупала косметику.
- Все правильно. - Луи неодобрительно посмотрел на Жанну. - Прекратить ворчание,
слышишь?
- Слышу.
- Умница. А теперь подожди секунду. - Набрав номер и услышав голос Халида, сказал:
- Это я. Все в порядке.
- В смысле - в порядке с нашими делами?
- Да. Подробности расскажу завтра. А пока позвони нашему общему другу. И скажи, что
завтра, на том самом месте, о котором ты говорил, мы встречаемся все втроем. Понял?
- Понял.
- Но сам подъезжай чуть раньше, минут на двадцать. Нам надо будет перекинуться
парой слов.
- Хорошо, буду. Что - до завтра?
- До завтра.
Заиграла музыка. Спрятав телефон в карман, Луи кивнул, и они с Жанной пошли
танцевать. Сделав несколько поворотов, она прошептала ему на ухо:
- Луи... Ты самый лучший мужчина на свете...
- Придется сказать, что ты самая лучшая женщина...
- Противный! - Ударив его кулаком по плечу, она прижалась щекой к его груди.
Выйдя на боковой мостик, Петраков подставил лицо ветру. Отсюда хорошо были видны
огромные белые буруны, разлетавшиеся из-под острого штевня корабля. Взявшись руками за
леера, с удовольствием ощутил мелкую дрожь, которую передавала корпусу работающая во
всю мощь машина. Ну и ход... На таком ходу Черное море в самом деле кажется лужей.
Подумал: скоро они войдут в проливы. Потом Кипр, короткая стоянка в Лимасоле, потом Суэц,
и наконец Красное море. Самая важная часть пути. В Красном море он еще не был, говорят, это
не подарок. В штабе его предупреждали, что пираты там не церемонятся, случаются налеты и
на военные корабли.
Усмехнулся. Пиратских налетов он как раз не боится. Конечно, он хотел бы иметь
положенные находящемуся в строю боевому кораблю орудийные и торпедо-минные расчеты, а
также летчиков. Все же, если знаешь, что за спиной у тебя главный калибр и звено "МиГов",
чувствуешь себя безопаснее. Но он и так уверен, что они без помех дойдут до Бендер-Абба-са.
Может быть, в Красном море пираты в самом деле не церемонятся, но на авианесущий крейсер,
идущий под флагом России, напасть никто не решится. Да и о том, что тяжелого вооружения у
них нет, знают только члены экипажа.
К тому же в его распоряжении почти сто спецназовцев, которые в некотором смысле
будут посильнее и главного калибра, и звена "МиГов".
Нет, налеты его не волнуют. Если его что-то и беспокоит, то только точное навигационное
прохождение маршрута. По натуре он скорее штурман, чем артиллерист. Пока график хода
выдерживается безупречно. Ходовая вахта по его приказу обеспечивается в походе на высшем
уровне; рядом, в командирской рубке, в дневное время находятся, кроме штурвального,
радиометриста и вахтенного штурмана, еще и второй штурман, подвахтенный, а также старпом
и дежурный офицер. По своим делам все они отлучаются строго по очереди. Ночью старпома и
дежурного сменяют младшие штурманы.
График они выдержат, штурманская группа у него прекрасная. Да и на механиков нельзя
жаловаться. Он поставил перед ними задачу прийти к конечному пункту в срок, и они придут в
срок.
На установленном на мостике телефоне внутренней связи вспыхнул сигнал. Выглянувший
из рубки дежурный офицер сказал:
- Леонид Петрович, вас просит капитан третьего ранга Лапик.
- Спасибо. - Снял трубку: - Слушаю?
- Леонид Петрович... - Голос Лапика, как всегда, звучал вяло и бесстрастно. - Нам бы
надо сейчас встретиться... У меня новости...
- Плохие или хорошие?
- В общем, ничего страшного. Но надо поговорить.
- Хорошо. Я спускаюсь к себе в каюту. Заходите.
- Иду к вам, Леонид Петрович.
Петраков спустился в каюту, и почти тут же в дверь постучал Лапик. Войдя, капитан
третьего ранга достал из кармана походной куртки радиодетектор. Включив его, начал
обходить каюту. С раздражением понаблюдав за ним, Петраков сказал:
- Володя, это уже цирк. Каюту сегодня проверяли.
- Знаю, каюту проверял Кулигин, - Лапик продолжил осмотр.
- Вы не доверяете Кулигину?
- Доверяю. Но подстраховка не помешает.
- Да прекратите эту комедию наконец.
Закончив осмотр, Лапик спрятал детектор. Пожал плечами:
- Извините, Леонид Петрович. Все чисто.
- Этого следовало ожидать.
- Я сделал это потому, что только что закончил сеанс связи с Источником.
Источником они называли человека, передававшего им информацию из ГРУ.
- И что источник?
- Источник советует нам воздержаться от захода в Лимасол.
- Это еще почему?
- ГРУ сейчас вне себя, чего и следовало ожидать. В Новороссийске они потеряли как
минимум трех людей. С нашим прикрытием они ничего сделать не могут, уж слишком крупная
это фигура, но устроить какую-нибудь пакость вполне способны. Причем последний пункт, в
котором они могут устроить эту пакость, - Лимасол. Кипр - дружественная России страна,
заслать туда десяток своих агентов ГРУ ничего не стоит. Эти агенты, как сообщил Источник,
давно уже сидят там. И ждут нас.
- Пусть сидят. Что они могут сделать?
- Очень многое. Если им удастся поднять шум, они очень даже запросто могут вернуть
крейсер в Новороссийск. Могут и не вернуть, но спросите себя сами: вам хочется рисковать?
Помолчав, Петраков сказал:
- Нет. Но, Володя, в Лимасоле мы должны были пополнить запасы горючего. Взять
продукты, воду.
- Все это поправимо. Отбейте радиограмму в Главный штаб, в которой сообщите, что
заходить в Лимасол у вас нет времени, график прихода корабля в Бендер-Аббас может быть
нарушен, что чревато неустойкой. В Средиземном море сейчас полно наших кораблей, пусть
подошлют к крейсеру танкер и пару транспортов. Заправимся горючим, возьмем продукты и
воду на ходу - и пойдем дальше, в Красное море.
- Но ведь агенты ГРУ могут оказаться и во втором порту захода, в Джибути? Что ж, нам
и туда нельзя будет зайти?
- Леонид Петрович, с Джибути совсем другой расклад. Если Кипр - дружественная
страна, то Джибути входит в сферу влияния Эфиопии, у которой отношения с Россией сейчас
натянутые. Попасть в Джибути агентам ГРУ в открытую будет невозможно. В закрытую,
думаю, тоже. Да и Джибути - это практически конец похода. В этом пункте нам будет легко
связаться с заказчиком, и он сможет взять у нас товар сразу после выхода крейсера из Джибути.
Заказчиком они называли между собой международный конс
...Закладка в соц.сетях
