Жанр: Боевик
Миллиард долларов наличными
...ь.
- Сайед... По-моему, это довольно симпатичный молодой человек? Работающий в
канцелярии?
- Да, господин генерал.
- Значит, вы поручили Насру выяснить, как могут быть связаны Сайед и Липницкий? Я
правильно понял?
- Правильно, господин генерал.
- А почему именно Сайед? Он что, вызывал у вас подозрения?
- Да, господин генерал.
- Подозрения в чем?
- Подозрения.... - Шадид опустил голову. - Он вообще вызывал у меня подозрения.
Господин генерал... Это была моя ошибка.
Помолчав, Латиф усмехнулся:
- Наконец-то... Майор, если бы вы сделали только одну ошибку...
- Простите, господин генерал. Я готов искупить эту ошибку чем угодно. Если надо -
жизнью.
- Зачем же так сурово...
Снова наступила тишина, скрашенная отдаленными звуками музыки и шумом листвы.
Внезапно Латиф спросил:
- Майор, вы не хотите выпить шампанского?
- Шампанского? Нет, спасибо, господин генерал.
- А зря. - Повернулся к Хабибу: - Хабиб... По-моему, у нас в машине было
шампанское?
- Да, господин Гамаль.
- Принеси его. И что-нибудь, из чего пьют шампанское. У тебя есть какая-нибудь
посуда?
- Есть бумажные стаканчики.
- Отлично. Неси шампанское и бумажные стаканчики. Давай.
Хабиб ушел. Латиф посмотрел на Шадида:
- Я бы очень хотел, чтобы вы выпили со мной шампанского. За компанию.
- Господин генерал, если вы хотите, чтобы я выпил с вами шампанского - я выпью.
- Очень меня обяжете. Не люблю пить в одиночку. Да, скажите, майор, вы в самом деле
занимались поисками Насра?
- Да, господин генерал. Клянусь.
- Что, и в самом деле нет никаких следов?
- Никаких. Мне удалось только выяснить, что три дня тому назад, вечером, в
шашлычной его видел его собственный повар. Последний раз. Потом Насру кто-то позвонил, он
сказал повару, что скоро вернется, вышел из шашлычной - и пропал. Бесследно.
Латиф пристально посмотрел на Шадида. Спросил:
- Как вы думаете, исчезновение Насра может быть связано с заданием, которое вы ему
дали?
Военный атташе долго сидел неподвижно, разглядывая воду. Наконец сказал:
- Не знаю, господин генерал. Но если честно - не думаю. Ничего такого особенного в
этом задании не было. Он должен был выяснить, для чего Сайед встречался с Липницким.
- Но он этого не выяснил?
- Выяснил. Но только на предварительном этапе. Он успел сообщить мне это по
телефону.
- Интересно. И зачем же они встречались?
- Сайед поставлял Липницкому девочек.
- Девочек? Что, это вам сообщил Наср?
- Да, господин генерал.
- Ладно. Забудем о Насре. Вон Хабиб несет шампанское.
Подойдя, Хабиб протянул упаковку с бумажными стаканчиками. После того как Латиф и
Шадид взяли по стаканчику, спросил:
- Господин Гамаль, открывать?
- Подожди, - Латиф взял у него бутылку. Всмотрелся в этикетку. - Вот это да. Нам
повезло. Настоящая "Вдова Клико", причем десятилетнего возраста.
Оба, Шадид и Хабиб, молча ждали, пока генерал кончит рассматривать этикетку. Наконец
тот вернул бутылку водителю:
- Открой. И дай мне, я разолью сам.
Открыв бутылку, Хабиб протянул ее Латифу. Отошел. Генерал осторожно разлил
шампанское по стаканчикам. Поставив бутылку на скамейку, поднял свой стакан:
- За чудесный вечер, дорогой Шадид!
Военный атташе явно медлил. Заметив это, Латиф улыбнулся:
- Не волнуйтесь, майор, я выпью первым! - Медленно, глоточками осушил стаканчик.
Шадид, будто спохватившись, выпил свой стакан залпом.
- Прекрасное шампанское, не так ли? - спросил Латиф.
- Д-да, - натужно согласился военный атташе.
- Настоящая "Вдова Клико". Выпьем еще?
После секундного колебания Шадид протянул стакан:
- Конечно, господин генерал. Налив в оба стаканчика, Латиф сказал:
- За то, чтобы больше не совершать ошибок, дорогой майор!
Шадид поднял свой стакан молча. После того как стаканчики были осушены, генерал
встал.
- Ладно. Историю с пропажей Насра можно считать законченной. Вы сейчас домой?
- Да, если я вам не нужен.
- Пока нет. Я, кстати, еду в том же направлении. Что, к машинам?
- Да, господин генерал. Оба пошли к машинам.
Проехав от Сокольников по эстакаде к Рижскому вокзалу, Шадид пов'ернул к Садовому
кольцу. Сердце колотилось, он с жутким чувством реальности ощущал: это конец. Конец,
конец, конец. Латиф никогда не простит ему, что он скрыл от него историю с Насром. А вдруг
простит? Проклятье... Что мог означать этот трюк с шампанским? Он лихорадочно пытался
понять, что же нужно от него генералу Латифу, если он пока оставил его в живых. Военный
атташе прекрасно знал, как безжалостно расправляется генерал со своими жертвами. Когда
Шадид держал в руках бумажный стаканчик с шампанским, думая, что вино отравлено, он
почти испытывал облегчение. Многие не угодившие Латифу умирали в таких мучениях, что
смерть от отравленного шампанского могла показаться им райским блаженством. Ладно,
подумал Шадид, может, еще не все кончено. Должен же вспомнить Латиф о его былых
заслугах. Ведь он сделал немало для службы безопасности.
Приближалось Садовое кольцо. Зеленый свет светофора погас, загорелся желтый. Нет,
подумал Шадид, проскочить не успею, лучше затормозить. Нажал на тормоз, раз, другой,
третий, все еще не осознавая, что его "БМВ" мчится с прежней скоростью. Впереди, на
Садовом кольце, слева, уже рванулся вперед многорядный поток машин. Мелькнуло: это
смерть. Шампанское. Но при чем тут шампанское? Инстинктивно повернув руль, Шадид
почему-то пытался понять, как могло повлиять выпитое им шампанское на неисправный
тормоз. Этому помешал удар в лоб. И темнота.
Дежурный хирург института Склифосовского, увидев тележку с пострадавшим, которую
подкатывали к операционной, профессионально глянул на окровавленного человека. Судя по
внешнему виду, пострадавший был безнадежен. Спросил у идущего за тележкой милиционера:
- Откуда?
- Дорожно-транспортное происшествие. Рядом, на Садовом. Арабский дипломат.
Пытался затормозить на перекрестке, врезался на полном ходу в столб.
Пригнувшись, хирург уловил запах спиртного.
- Пьяный?
- Да, есть легкий запах.
Взяв на ходу лежащую на груди пострадавшего карточку с наспех заполненной анкетой и
наткнувшись взглядом на запись "Шадид Абду-Азиз, 43 года", хирург крикнул:
- В операционную быстро!
Когда, уже в операционной, он мыл руки и натягивал перчатки, одна из сестер сказала
негромко:
- Дмитрий Владимирович, он не дышит... Сердце остановилось... Подключать к
аппарату?
- Подключайте...
Хирург шел к операционному столу, уже твердо зная: этого человека не спасти.
Лязгнув, дверь грузового лифта открылась. Подойдя к краю лифта, Седов застыл. Вот это
да. Он все еще не верил своей удаче. В ангаре нижней палубы стояли два "МиГа". Не выходя из
лифта, внимательно осмотрел самолеты. "МиГи" были абсолютно новыми, последней модели,
"МиГ-29С".
Спускаясь сюда на лифте, он рисковал многим. Может быть, всем. И не зря. В принципе
для успешного выполнения задания не имеет значения, сколько "МиГов" он увидел, два или
восемь. Главное, "МиГи" на крейсере есть. Он знает, где они находятся, знает их марку, знает
их бортовые номера. Этого достаточно. Можно ехать наверх.
Нажал кнопку подъема. Ему показалось, прошла вечность, прежде чем дверь с лязгом
закрылась и лифт пополз наверх. Он вдруг явственно услышал стук собственного сердца.
В этот лифт он сел наудачу, когда шел в машинное отделение. Собираясь спуститься в
машину, увидел расположенные на переходной палубе другие лифты и сел в один из них.
Никакой охраны при этом он не заметил. Но даже если ангары нижней палубы охраняются и
кто-то из охраны увидит его сейчас, когда он выйдет из лифта, он может сказать, что просто
перепутал подъемники.
Наконец лифт остановился. Верхний уровень. Не сразу, но железная дверь все с тем же
лязгом открылась.
Быстро шагнув на металлическую палубу перехода, огляделся. Облегченно вздохнул - за
спиной раздался звук закрывающейся двери. В лифте его никто не видел. Если сейчас удастся
пройти к лифту, ведущему в машинное отделение, незамеченным - можно считать, что все
вообще прошло гладко.
Осторожно двинулся по покрытой пупырышками металлической палубе. Старался идти
тихо, но казалось - его шаги грохочут.
Остановившись у двери лифта, ведущего в машину, нажал кнопку. Дверь открылась, он
вошел и, тут же надавив на кнопку нижнего уровня, привалился к стенке. Теперь он уже
по-настоящему перевел дух. Лифт медленно пополз вниз. Все. Может быть, даже он зря
переживает, нижние ангары могут ведь и не охраняться. Но если они охраняются, ему повезло.
Он проскользнул мимо охраны.
Вышел из лифта. Всем, кто находился здесь, на нижнем уровне крейсера в машинном
отделении, приходилось кричать - грохот главной турбины перебивал все звуки. Пройдя
несколько шагов, увидел стоящего у контрольного пульта Слепня. Мичман, одетый в
промасленный комбинезон, при виде его поднял руку. Когда он подошел, крикнул на ухо:
- Юра, "дед" очень тобой доволен!
- Я рад!
- Он хочет тебя попросить, чтобы ты иногда подменял механиков, как ты?
- Петр Викторович, конечно! Почему нет?
- Спасибо. Слушай, я отойду ненадолго на главный пост, постоишь здесь?
- Нет разговора. Идите.
Слепень ушел. Седов стоял, наблюдая за показаниями приборов, когда вдруг услышал за
спиной зычный окрик:
- Эй! Парень!
Обернулся. Перед ним стояли два мощных качка в пятнистых черно-синих комбинезонах
морских спецназовцев. Оба были вооружены автоматами Калашникова; у одного оружие было
закинуто на ремне за плечо, второй держал автомат в руке, чуть опустив ствол.
- Вы меня? - спросил Седов.
- Тебя, - сказал тот, который держал автомат в руке. - Ты спускался сейчас к ангарам
нижней палубы? На лифте?
- К ангарам нижней палубы? Ребята, я не знаю даже, что это такое.
Некоторое время спецназовцы молча рассматривали его. Наконец второй, с закинутым за
плечо автоматом, сказал напарнику:
- Клянусь, Серега, это был он. Больше некому. Серега медленно поднял ствол:
- Вот что, парень...
Договорить он не успел, из прохода вышел Слепень. Остановившись, спросил:
- Что происходит? Почему посторонние на посту?
- Происходит то, что мы выясняем, кто сейчас спускался на лифте к ангарам нижней
палубы, - сказал Серега, бывший, судя по всему, старшим.
- Что, это обязательно выяснять здесь? У пульта главной машины?
- У машины, не у машины, нас это не волнует. Мы только что слышали, как один из
лифтов спустился к ангарам нижней палубы, а потом поднялся.
- Ну и что?
- А то, что посторонним пользоваться этими лифтами запрещается. А кроме него, -
Серега кивнул, - на этом лифте никто больше спускаться и подниматься не мог.
Слепень посмотрел на Седова:
- Юра, ты ездил на этом лифте?
- Нет. Я даже не знаю, где он, этот лифт.
- Тогда будем разбираться с вами, мичман, - сказал Серега. - Вы должны нам ответить
на несколько вопросов. И Первый вопрос - когда этот парень спустился в машину?
Внимательно осмотрев обоих спецназовцев, Слепень процедил:
- Ребята, зарубите на носу: у вас еще молоко на губах не обсохло, чтобы со мной
разбираться.
- Мичман... Вы делаете свою работу, мы - свою.
- Плохо делаете. Раз в машину лезете. Кто у вас старший наряда?
- Ну, я, - сказал Серега.
- Запомни: спускаясь сюда, да еще с оружием, ты мешаешь работе машинного
отделения. По расписанию тебя здесь не должно быть. Так что будь добр, освободи помещение.
И второй тоже.
Серега разъяренно задышал. Сказал, забросив автомат на плечо:
- Мы скоро вернемся, но уже не одни, а со старшим, майором Кулигиным. У него с вами
будет другой разговор.
- Возвращайтесь с кем хотите, - Слепень отвернулся. - Валите. Хоть с Кулигиным,
хоть еще с кем. Хозяин здесь я. И всегда буду здесь хозяином.
Спецназовцы ушли. Посмотрев им вслед, мичман стал молча изучать показания приборов.
- Спасибо за поддержку, Петр Викторович, - сказал Седов. - Я ведь на крейсере, как
слепой котенок, ничего не знаю.
- Вам, Юра, и не нужно ничего знать. Вы хорошо знаете машину, этого достаточно. А на
спецназ не обращайте внимания. Лоботрясы. Лезут ко всем, чтобы оправдать пребывание на
корабле. Если будут лезть, скажите, я приму свои меры.
- Петр Викторович, я сам смогу постоять за себя. Спецназовцы вернулись через двадцать
минут. На этот раз с ними был третий, высокий, жилистый, с вытянутым лошадиным лицом. На
погонах, вшитых в спецназовский комбинезон, красовалась майорская звезда. Он сразу же
спросил:
- Этот, что ли, молодец?
- Этот, товарищ майор, - сказал Серега. - Мы думаем, это он на лифте ездил. Больше
некому.
Встретившись взглядом со Слепнем, майор скривился:
- Не бойтесь, мичман, мы вам не помешаем.
- Вы мне очень помешаете, товарищ майор. Это пульт главной машины. Любая
неточность - и могут произойти малоприятные вещи.
- Мы имеем полное право спуститься в машину.
- Имеете, если вашим молодцам делать нечего.
- Ладно... - Кулигин отвернулся. - Не хочу с вами связываться, мичман. А тебя,
парень, предупреждаю: еще раз замечу около лифтов - пришибу.
Повернувшись, Седов осмотрел Кулигина с ног до головы. Усмехнулся:
- Вы ко мне обращаетесь?
- К тебе.
- Товарищ майор, во-первых, прошу обращаться ко мне только на "вы". Мы с вами
слишком мало знакомы, чтобы тыкать друг другу.
У пульта наступила тишина - если так можно назвать молчание, разрываемое на части
грохотом главной машины. Спецназовцы переглянулись. Не обращая внимания на молчание,
Седов продолжил:
- Во-вторых, нет никакого "еще раз". И быть не может. Я около этих ваших лифтов или
чего-то там еще ни разу не появлялся и появляться не собираюсь. И, наконец, в-третьих, насчет
"пришибу". Если хотите меня пришибить - пожалуйста. Только давайте без грозного тона.
- Ишь ты какой... - выдавил наконец оторопевший Кулигин.
- Такой. Готов с вами встретиться один на один, без автоматов, гранат, базук и прочего.
Выберем место, время. И посмотрим, кто кого пришибет.
- А ты мне нравишься.
- Товарищ майор, убедительно прошу: на "вы".
- Ладно, на "вы" так на "вы". Как вас зовут?
- Юрий Седов.
- А меня Виктор Кулигин. Будем знакомы? - Кулигин протянул руку.
- Будем, - Седов протянул свою. Прихват с пожатием руки он знал давно и был к нему
готов. Кисть у Кулигина была чуть больше, и Седов, видя это, нарочно дал майору ухватиться
поудобнее.
Ухмыльнувшись, Кулигин начал жать. Серега и его напарник прыснули, предвкушая
забаву.
Кулигин жал долго, но Седов терпел. Прошло минуты три, после которых лицо Кулигина
стало наливаться краской. Посмотрев на Седова и увидев, что тот улыбается, Кулигин выдавил:
- Надо же... Крепкая рука...
- Крепкая, - согласился Седов и начал жать сам. Кисть Кулигина побелела. Седов жал,
понимая: майор будет терпеть, Даже если он раздробит ему кости. Спросил:
- Может, хватит, товарищ майор? Или как?
- Ладно, черт с вами... - выдавил Кулигин. - Будем считать, ничья.
- Будем, - Седов отпустил захват. - Вы сильный человек.
Кулигин осмотрел свою руку.
- Вы тоже не слабый. Знаете, где у нас тренировочный зал?
- Нет.
- На верхней палубе, вам любой покажет. Если хотите поразмяться - приходите.
- Ладно, приду.
Сверкнув глазами на подчиненных, Кулигин бросил:
- Пошли.
После того как все трое скрылись, Слепень сказал:
- Юра, вы гигант. Как это вам удалось?
- Да бросьте, Петр Викторович.
- Нет, я серьезно. Вы знаете, кому вы пережали руку?
- Кому?
- Самому сильному человеку на корабле. Он разбивает ладонью бетонную плиту.
- Ладно вам, Петр Викторович. Это у меня как-то случайно получилось. Со злости. Не
люблю, когда хамят.
Ультрасовременное здание компании "Истерн Интеркон-тинентал", стоящее в самом
центре нового Каира, на площади Тахрир, охранялось с особой тщательностью. Для того чтобы
попасть внутрь, надо было пройти многоступенчатую проверку. Проверка включала в себя не
только скрупулезное изучение документов одним из пяти охранников и проход через раму с
металл оискателями, но и просвечивание рентгеном, а также специальной аппаратурой,
реагирующей на взрывчатку.
"Истерн Интерконтинентал" с оборотом в миллиарды долларов была смешанной
компанией: 51 процент ее акций принадлежал египетскому консорциуму, 49 процентов -
иранскому. Неравенство двух стран уравновешивало то, что президентом компании был
иранец, миллиардер Бахри Пахлан Талаяти, считавшийся одним из самых богатых людей
планеты.
Человек в стандартном сером костюме и темном галстуке, с ничем не примечательной
внешностью, вошедший утром в здание, предъявил документы на фамилию Рустамбек. Он
заявил, что ему назначена встреча с господином Талаяти, после чего прошел все виды
проверки. Выглядел этот человек вполне респектабельно, тем не менее старший охраны, в
самый последний момент просмотрев список людей, которым была назначена на сегодня
встреча с президентом "Истерн Интерконтинентал", фамилии "Рустамбек" не нашел. Охранник
позвонил в секретариат и, услышав, что и в списке, находящемся в секретариате, эта фамилия
также не значится, сообщил господину Рустамбеку, что пустить его не может. Однако
настойчивый посетитель вежливо сказал:
- Боюсь все же, что произошла ошибка. Очень прошу вас, уважаемый, позвоните еще раз
секретарше. И попросите немедленно связаться лично с господином Талаяти. Господин Талаяти
наверняка помнит, что у нас с ним на сегодня назначена крайне важная встреча. Очень прошу
вас.
Охранник, набрав номер, попросил секретаршу обратиться непосредственно к господину
Талаяти. Некоторое время стоял с трубкой у уха. Наконец удивленно поднял брови:
- Хорошо. Хорошо. - Положил трубку. - Действительно, господин Рустамбек,
произошла ошибка. Вам назначена встреча с господином Талаяти. Он подтвердил это. Прошу.
Вы можете проходить.
Пройдя через вестибюль, Рустамбек вошел в лифт. Подъемник довез его до
предпоследнего этажа, который целиком занимал Талаяти. Сразу за дверью лифта начинался
огромный холл. Рядом с холлом, за матовой стеклянной стеной, располагалась приемная
президента "Истерн Интерконтинентала".
Войдя в приемную, Рустамбек, не обращая внимания на десяток посетителей,
дожидающихся аудиенции, подошел к секретарше. Смуглая строгая девушка в темных очках,
посмотрев на него, сказала:
- Господин Рустамбек, господин Талаяти ждет вас. Проходите.
В приемной поднялся легкий шум, но секретарша, оглядев приемную, сказала:
- Господа, прошу соблюдать тишину. Это срочная встреча, обговоренная с господином
Талаяти заранее.
Шум сразу стих.
Оказавшись в кабинете, Рустамбек приблизился к стоящему у стеклянной стены Талаяти.
Президент компании был невысоким человеком средних лет, всегда одевавшимся в несколько
мешковатые костюмы. Отличительными чертами Талаяти была копна иссиня-черных волос,
глубоко запавшие черные глаза и тяжелый подбородок.
Внизу открывался прекрасный вид на площадь Тахрир с разбитыми на ней скверами,
фонтанами, проездами для машин и расположенным в самом центре внушительным
монументом Независимости. Судя по виду Талаяти, он был целиком занят созерцанием
пейзажа.
Остановившись на почтительном расстоянии, Рустамбек ждал, когда хозяин закончит
осмотр площади.
Наконец Талаяти сказал, не поворачиваясь:
- Насколько важно дело, по которому ты пришел?
- Очень важно, хозяин. Это дело касается операции "Хадж".
- "Хадж"? - Повернувшись, Талаяти окинул взглядом Рустамбека. Подойдя к
огромному столу в дальнем конце, сел. Кивнул: - Садись. - Подождал, пока Рустамбек
сядет. - Что насчет "Хаджа"?
- Не очень хорошо, хозяин. Вы помните такого человека - Гамаль Латифа?
- Гамаль Латиф... - Талаяти помолчал. - Гамаль Латиф... Генерал из Объединенных
арабских княжеств?
- Совершенно верно. Если помните, мы с ним имели дело.
- Помню. И что этот Гамаль Латиф?
- Гамаль Латиф узнал, что у нас хотят перехватить операцию "Хадж".
- Перехватить операцию "Хадж"? Но это невозможно. Мы уже обо всем договорились.
И перевели больше половины денег.
- Тем не менее это так, хозяин.
- И кто же хочет перехватить у нас "Хадж"?
- По данным Гамаль Латифа - Анри Балбоч.
- Черт... Будь он проклят... Шайтан... - Некоторое время Талаяти сидел, глядя куда-то
за спину Рустамбека. Наконец спросил: - Насколько можно верить этим данным?
- Думаю, им можно верить. Все, что просил передать вам Латиф, подтверждается
нашими источниками в Москве.
- В Москве? Ну да. Эта сволочь Балбоч сейчас живет в Москве.
- Совершенно верно, хозяин. В Москве давно уже функционирует дилер по оружию из
Объединенных княжеств Халид Сайед. Всеми доходами по сделкам с оружием Сайед делится с
директором Департамента безопасности генералом Лахи. Латиф формально является
заместителем Лахи и, как вы сами понимаете, давно мечтает о его смещении. Два дня назад, а
именно позавчера вечером, Латифу удалось каким-то образом докопаться, что Сайед, узнав об
операции "Хадж", поделился этой информацией с секретарем Балбоча Луи Феро.
Подтвердилось также, что Феро, Сайед и еще один московский дилер по оружию, Иосиф
Липницкий, ездили к Балбочу. А уже вчера Луи Феро оказался в Каире. Латиф, имеющий в
Каире мощную резидентуру, немедленно подключил к работе с Феро своих лучших агентов.
Одному из них, встретившемуся с Феро, удалось даже получить от него задание, связанное с
перехватом. Естественно, во время этой встречи агент узнал основное о перехвате.
- Что он вообще будет представлять собой, этот перехват?
- Нападение на крейсер.
- Нападение на крейсер?
- Да. Быстрый десант, захват экипажа в плен. Тех, кто не захочет сдаться, уничтожат.
Потом они собираются переместить самолеты, вертолеты и все вооружение на транспорты. А
крейсер потопить.
- Черт... Дьявол этот Балбоч... И когда они планируют нападение?
- По данным агента, сегодня ночью.
- А сейчас одиннадцать утра... Где сейчас крейсер?
- На подходе к Суэцу.
- Шайтан... - Талаяти надолго замолчал. - Что еще ты знаешь?
- Феро по указанию Балбоча нанял по всему миру отборную команду рейнджеров,
лучших из лучших, всего около пятисот коммандос. Зафрахтовал около тридцати
быстроходных катеров. Вооружены рейнджеры до зубов, то же касается и аппаратуры.
Приборы ночного видения, лазерное самонаведение и так далее. На большинстве катеров
поставлены фальшивые мачты и паруса, чтобы замаскировать их под рыболовные суда. В
Красном море таких судов полно. Среди боевых катеров будут находиться и настоящие
рыболовные суда, чтобы еще больше запутать картину. Они продумали все.
- Где они сейчас, эти катера?
- Точного расположения агенту выяснить не удалось. Он знает только, что перед
нападением они соберутся где-то за Эль-Кусейром, у одной из рыбацких деревушек.
Встав, Талаяти принялся ходить по кабинету. Подошел к телефону, набрал было номер -
и тут же положил трубку. Выдавил сквозь зубы:
- Шайтан... Какой шайтан... - Посмотрел на Рустамбека: - Что ты предлагаешь?
- Хозяин... Я даже не знаю, что предложить... Ввязаться в эту заваруху мы ведь не
можем, вы сами понимаете...
- Понимаю... Может быть... - Талаяти помолчал. - Может быть, обратиться к
командованию ВМС Египта?
- Обратиться в связи с чем? Чтобы они по нашей просьбе помогли провести через
Красное море русский крейсер?
- Черт... А что, если по нашим каналам сообщить об этом в службу безопасности?
Анонимно?
- Хозяин, это ничего не даст. Даже если служба безопасности поверит нам, что вряд ли,
для того, чтобы справиться с таким количеством людей, нужен как минимум полк. Незаметно
приблизиться к Эль-Кусейру полк не сможет. А как только их наблюдатели заметят этот полк,
все катера тут же выйдут в море. И будут дрейфовать в нейтральной зоне.
- Д-да... Ты прав... - Талаяти снова заходил по кабинету. Понаблюдав за ним,
Рустамбек кашлянул:
- Хозяин...
- Да? - Талаяти остановился.
- Я думаю, возможен только один выход.
- Какой?
- На крейсере сейчас находятся около двухсот военных моряков. Там полно
всевозможного оружия. Если бы нам удалось сообщить русским о готовящемся нападении,
причем сообщить с деталями, - думаю, они смогли бы отбиться. И вот тогда мы смогли бы
направить им на помощь корабли египетских ВМС - в качестве конвоя.
- Отбиться от пятисот до зубов вооруженных рейнджеров?
- Понимаю, хозяин, это тяжело. Но почему нет? Русские - отличные солдаты. Если они
будут знать, что им грозит, они вполне могут отбиться. Потом - другого выхода у нас ведь
просто нет. Надеяться мы можем только на самих русских. Только. Кроме того, я бы дал
капитану крейсера позывные нашей радиостанции в зоне залива. Я готов сам дежурить там
ближайшие пару суток, чтобы знать, как у них идут дела.
Талаяти снова принялся ходить по кабинету. Остановившись, сказал:
- А как мы передадим русским все это в деталях?
- Хозяин... В ближайшие несколько часов крейсер будет проходить через Суэц. А потом
войдет в Красное море. То есть практически будет находиться на египетской территории.
Думаю, мы найдем возможность срочно переправить на борт крейсера своего человека,
который все расскажет капитану. У меня уже сейчас есть несколько вариантов.
Побарабанив пальцами по столу, Талаяти кивнул:
- Пожалуй. Да, Рустамбек, думаю, ты прав.
На боковом мостике дул легкий бриз. Впереди, прямо по курсу, вставали будто прямо из
воды белые кварталы приморского города. Покосившись на стоящего рядом Бегуна, Петраков
сказал:
- Поздравляю, Кирилл Степанович. Суэцкий канал.
- Да, Порт-Саид, - старпом мечтательно потер лоб. - Эх, город-городок... Бывали
там?
- Пока не доводилось. Первый раз. А вы?
- Бывал. Два раза. Когда ходил четвертым на "Петропавловске". Эх, город...
- Хороший?
- Не то слово. Встретил я там одного человечка. Молодой ведь был.
- Египтянку?
- Коптку. Так у них христиане называются. Девчонка - просто прелесть.
- А как объяснялись? По-русски?
- Нет, что вы. Она по-русски ни бум-бум. А зачем нам объясняться? Все и так было ясно.
- Знакомство завязали?
- Какое знакомство? Как ушли, все было забыто. Я потом полгода Бога молил, что от
замполита удалось скрыть. - Бегун вздохнул. - По-моему, пора стопорить. Скоро подойдет
лоцманский катер.
- Командуйте, Кирилл Степанович. Вы старпом.
- Малый вперед! - сказал в микрофон
...Закладка в соц.сетях
