Жанр: Боевик
Миллиард долларов наличными
...яв стоящий в углу комнаты стул, Седов сел. Покачал головой:
- Виктор Александрович.... Честно говоря, я ждал всего. Но что увижу вас - не ждал
никак.
- Тем не менее увидел. Ладно, Юра, давай к делу. Времени не так много. Рассказывай,
что знаешь.
- Виктор Александрович, не знаю даже, с чего начать. Сначала я хотел бы сам кое-что
спросить.
- Спрашивай.
- С пограничным катером вы придумали?
- Мы.
- Я так и понял. А вот с милицейским катером, болван, я ведь сразу не просек, что к
чему. Идиот.
- Зато просек потом. Мы с этим катером тоже немного перемудрили.
- Ладно, Виктор Александрович, у меня вопросов больше нет. Спрашивайте вы.
- Сколько раз ты видел Чемиренко?
- Один раз. Утром, когда он меня встретил. Он изложил, что в принципе от меня нужно,
и мы договорились встретиться вечером. В его номере. Но когда вечером я пробрался в его
номер, он был мертв. Он сидел в кресле перед телевизором. Телевизор работал, но был
выключен звук. У него была свернута шея. Следов борьбы в номере не было. То, что такой
человек, как Чемиренко, позволил бы убить себя без борьбы, исключено. Значит, ему свернули
шею спящему. Рядом с ним стояла чашка с остатками кофе. И стеклянная банка с растворимым
кофе. Думаю, кто-то смог подменить эту банку.
- Взял пробу кофе?
- Да, вот, - протянул пакетик с пробой Гущину. Спрятав пакетик, тот кивнул:
- Что с Аней Селиховой?
- Ее просто задушили у нее на квартире. На следующее утро. Думаю, она еще спала.
- Ты был у нее на квартире?
- Да, на следующее утро после того, как побывал в номере Чемиренко. Она лежала на
кровати в ночной рубашке, на шее были следы пальцев.
- Сфотографировал их? Чемиренко и Аню?
- Нет. У меня же не было фотоаппарата.
- Да, я забыл. У тебя нет никаких подозрений, кто мог это сделать?
- Думаю, это сделал кто-то с крейсера. Скорей всего кто-то из спецназовцев.
- Что они вообще представляют собой, эти спецназовцы?
- Командир спецназовцев, майор Кулигин, явно повязан с Петраковым и вовлечен в
сговор. Возможно, вовлечены в сговор еще несколько десантников. Но основная масса ничего
не знает.
- А команда?
- Команда, думаю, тоже ничего не знает. Правда, есть человек, который слишком уж
часто общается с Петраковым.
- Кто это?
- Капитан третьего ранга Лапик. Корабельный криптограф.
- Мы тоже думаем, что Лапик вовлечен в дело. Крот связывается именно с ним, нет
никакого сомнения. Лапик ведь раньше работал в ГРУ.
- В ГРУ?
- Да. Немного, чуть больше года. А потом перевелся на флот. Значит, ты считаешь,
большинство команды ничего не знает?
- Да. Я слышал несколько разговоров. Не отвечаю за точность, но по этим разговорам
выходит, что перед самым выходом в рейс на "Хаджибей" поднялся какой-то крупный чин из
Главморштаба, контр-адмирал. И проинструктировал старших офицеров, что крейсер идет
якобы на выполнение какого-то особого задания. Этот контр-адмирал дал указание старшим
офицерам провести по этому поводу беседы с подчиненными.
- Черт... - Гущин сцепил руки. - Любопытная история. Не узнал, как фамилия этого
контр-адмирала?
- Точно фамилию не узнал. Похоже на "Толубеев" или "Фалеев". Что-то в этом роде.
- Подожди... Очень может быть, что это контр-адмирал Сабатеев. Ладно, это можно
будет легко проверить. Вооружение, спрятанное на крейсере, видел?
- Мне удалось увидеть только два "МиГ-29". И вертолет.
- Только два самолета и вертолет?
- Да. Но думаю, и самолетов, и вертолетов на крейсере гораздо больше. Да и остального.
Но все вооружение спрятано в ангарах нижних палуб. Проход туда тщательно охраняется.
- Охраняется - кем?
- Спецназовцами. Мне повезло, я чудом проскочил в ангар нижней палубы, где стояли
два новых "МиГа". Потом спецназовцы пытались выяснить, видел ли я эти "МиГи". Но вроде
пронесло. Вот, держите, - протянул бумажку. - Это бортовые номера двух самолетов
"МиГ-29" и вертолета "А-1", которые я видел лично.
Спрятав бумажку, Гущин спросил:
- А вертолет ты где видел? Тоже в ангаре?
- Виктор Александрович, не поверите, но я на этом вертолете летал на боевое задание.
- На боевое задание? - Гущин улыбнулся. - Юра, шутишь?
- Нет.
- Юра... Давай говорить серьезно.
- Да я серьезно, Виктор Александрович, - Седов подробно рассказал о полете в
Эль-Душ, минировании в поселке Бир-Сафсат и попытке нападения на крейсер, которую
удалось отбить. Рассказал и о смерти Сергея Листратова.
Гущин слушал, постукивая по столу пальцами. Когда Седов закончил, покачал головой:
- Значит, ты говоришь, Петракова предупредил кто-то из Каира?
- Да. Об этом обмолвился Довгань. А насчет египетской береговой радиостанции,
которая обеспечила нас джипом, Довгань рассказал мне сам.
- Черт... Вообще-то я знаю об этом случае.
- Знаете?
- Да. Петраков сообщил в Главморштаб о попытке неизвестных катеров напасть ночью
на крейсер. И о том, что эта попытка была отбита. Сообщил он и о смерти на боевом посту
одного из членов экипажа. И все. О том, о чем рассказал мне сейчас ты, особенно о
предупреждении из Каира и береговой радиостанции, он не обмолвился ни словом.
- Естественно.
- Кто мог организовать это нападение, не знаешь?
- Виктор Александрович, все катера были без опознавательных знаков, при боевиках,
которых мы убили во время стычки, не было никаких документов. Откуда они взялись, кто их
послал - думаю, мы уже не узнаем.
- Неизвестно... - Гущин снова постучал по столу пальцами. - Раз это как-то связано с
Каиром и с береговой радиостанцией, может, и узнаем. Правда, придется повозиться. Не пойму
только, как Петраков мог решиться на этот ваш рейд. Как он вообще мог додуматься до такого.
- Петракова уговорил Довгань.
- Довгань?
- Да. Но если честно, Виктор Александрович, эту идею, насчет рейда, Довганю подал
я, - Седов усмехнулся. - Вы считаете, неправильно?
- Юра... Обычные твои примочки.
- А что?
- Чудо, ты же спас крейсер, ты ведь отлично понимаешь это.
- Понимать-то я понимаю.
- Ладно. Спас один раз, спасешь и второй. Как они собираются передать покупателям
вооружение с крейсера, ты, конечно, не знаешь.
- Не знаю.
- И не догадываешься?
- И не догадываюсь. Виктор Александрович, тут могут быть самые разные варианты.
- Могут. Значит, Юра: я добился того, что здесь, в Аравийском море, в моем
распоряжении постоянно будет находиться рота спецназа ВДВ. И средства доставки, как по
морю, так и по воздуху, сторожевой корабль, два самолета с вертикальным взлетом, вертолеты.
Базируется рота неподалеку. Но любое применение этой роты без доказательств будет
считаться должностным преступлением. Понял? - Протянул бумажку: - Вот, держи, здесь
еще две волны для связи. В критический момент ты всегда можешь связаться со мной лично и
вызвать моих спецназовцев. Но только в критический момент. Судя по тому, что они
подключили к делу Сабатеева, они готовят подстраховку, поэтому нам как воздух нужны
доказательства. Понял?
- Понял, Виктор Александрович.
- Ладно. Что тебе нужно для работы?
- Вы же знаете, что мне нужно. Техника.
- Знаю, Юра, знаю. Поэтому я тебе ее и принес. - Гущин придвинул к нему кейс. -
Смотри.
Раскрыв кейс, Седов всмотрелся в закрепленную ремнями и уложенную в гнезда
разведывательную технику. Это были самые новейшие, разработанные в лучших лабораториях
средства слежения, наблюдения и имитации. Кроме двух-трех приспособлений, он был знаком
почти с каждым. Здесь же в одном из кармашков лежал подробный план-схема крейсера
"Хаджибей".
Выяснив, что представляют собой новинки, сказал:
- Виктор Александрович, супер.
- Возьмешь все?
Конечно, он взял бы все. Объяснение, почему шкотовый приобрел на берегу
кейс-"дипломат", в принципе можно найти. Можно поступить по-другому: купить на базаре
сумку и переложить туда все, что лежит в кейсе. Тем, кто увидит, как он возвращается с
сумкой, будет понятно: он что-то приобрел на берегу. Но Довгань и Алла могут
поинтересоваться, что он купил. Просто в шутку поинтересоваться. Нет, все он не возьмет. Да
ему все и не нужно.
- Виктор Александрович, все не возьму. Отберу несколько вещей, самых важных.
- Отбирай.
Отобрав вещи, рассовал их по одежде. Несколько приспособлений, наиболее легких,
пришлось засунуть в плавки. Закончив, посмотрел на Гущина:
- Как я выгляжу?
- Замечательно выглядишь.
- Я пойду?
- Давай. Буду ждать вестей.
- Хорошо. Счастливо, Виктор Александрович.
- Счастливо.
Выскользнув из-за занавески, вышел из палатки. Увидел среди толпы белобрысое лицо,
узнал майора Дерябко, но тот тут же сделал ему страшную гримасу. Показал глазами: на меня
не обращай внимания, иди своей дорогой.
Отвернувшись, Седов выбрался из толпы. Найдя стоянку такси, сел и попросил отвезти
его в порт.
Когда он поднимался по трапу на "Хаджибей", часы показывали десять минут шестого.
Глава 13
С одним из спецназовцев, дежуривших у трапа, Димой, он летал на задание, второго,
Костю, тоже знал. Дима при его виде хохотнул:
- Юр, ну ты даешь! Ты чего?
- А что?
- Ты чего так рано?
- Да все с яхтой... - Махнул рукой. - Глеб и Алла завелись, торчат в ангаре... Пришел
их сменить. Много народу на крейсере?
- Никого нет. Только вахтенные.
- Ладно. Пойду горбатиться.
- Давай. Вольному воля.
Двинувшись по палубе к ангару, подумал: а ведь сейчас самое время для работы, которую
он должен сделать прежде всего. Крейсер почти пустой, а те, кто на вахте, думают сейчас
только о том, как бы скорей сойти на берег.
В дверях ангара на ящиках сидели Глеб и Алла. При его появлении Глеб посмотрел на
часы:
- Что так рано?
- Глеб, все, что хотел, я сделал. Посмотрел город, покатался на такси, купил куртку.
Успел даже вкусить экзотики. Ваша очередь.
- Мы тоже особенно долго не будем. Вернемся вечером.
- Хоть утром. Я буду здесь.
Глеб и Алла ушли. Пройдя в ангар, поднялся на яхту. Достав из карманов технику,
разложил на койке. Первое, что сделал, - отобрал два десятка миниатюрных
самозакрепляющихся радиодатчиков. Плоские, круглые, защитного цвета, размером с
пол-ладони, они могли посылать сигналы, на которые реагировал только приложенный к ним
специальный радиоуловитель. Автономная работа датчиков, посылающих сигналы на
расстояние до тысячи километров, была рассчитана на полгода. Не менее ценной вещью была
универсальная электронная отмычка последней модификации. Служебные помещения крейсера
запирались на кнопочные электронные замки, которые с помощью такой отмычки можно было
открыть за пару минут. Добавив к отобранному цифровой фотоаппарат и небольшой, но
мощный фонарь, принялся за изучение плана-схемы крейсера.
Эту схему, большую, подробную, с описанием и техническими характеристиками каждого
квадратного метра, он изучал почти час. Затем спрятал в карманы схему, датчики, электронную
отмычку и фонарь. Оставшуюся технику завернул в тряпицу и, подумав, положил в
естественное углубление у борта яхты, в глубине ниши за ящиком рундучка. В этом был риск,
но другого выхода не было. Сейчас, когда он вынужден будет ненадолго оставить яхту, вряд ли
кто-то придет в ангар, чтобы начать рыться в его личных вещах. Вряд ли будут интересоваться
также, что лежит в глубине ниши, и Глеб с Аллой.
Спустившись с яхты, подошел к открытой двери ангара. Все огромное пространство
верхней палубы перед ним было пусто. Вахтенных у трапа загораживала надстройка.
Подошел к двери подсобного помещения в центральной надстройке. В этом помещении
хранился инвентарь палубной команды, и, если верить схеме, оттуда он мог без особых помех
проникнуть прямо к ангарам нижних палуб, минуя лифты.
Достав электронную отмычку, начал прозванивать кнопочный замок. Через минуту,
определив порядок цифр и нажав нужные кнопки, открыл дверь. Войдя в темное помещение, не
запирая дверь, а только прикрыв ее, включил и тут же выключил фонарь. Он знал, к трапу,
ведущему на нижнюю палубу, должна вести вторая дверь, направление к которой он помнил по
схеме. Подойдя в темноте к этой второй двери, снова воспользовался электронной отмычкой.
Бесшумно спустился по трапу вниз. Двинувшись по металлическому настилу, прошел мимо
двери одного из лифтов. Если бы он воспользовался лифтом, он оказался бы у ангаров нижней
палубы в течение нескольких секунд. Но он знал, если его сейчас засекут, это будет означать
провал всей операции. Двинулся дальше, с трудом ориентируясь в темноте. Наконец достиг
того, к чему стремился, - вентиляционной шахты машинного отделения. Он знал, что ствол
шахты, по схеме, снабжен приваренными изнутри металлическими скобами, по которым можно
спуститься вниз.
Для того чтобы добраться до этих скоб, надо было найти люк, ведущий в ствол шахты.
Стал шарить ладонями по пыльной поверхности ствола, но определить, где находится люк, так
и не смог. Пришлось ненадолго включить фонарь. Люк оказался на тыльной стороне ствола, на
уровне палубы. Открыв его, осветил фонарем внутреннюю часть ствола. Скобы были рядом с
люком.
Выключив и спрятав фонарь, некоторое время стоял, прислушиваясь. Убедившись, что
вокруг тихо, залез внутрь и стал спускаться по скобам.
Двигаться приходилось наугад, считая ступени. Наконец, решив, что спустился
достаточно глубоко, остановился. Включив фонарь, осмотрелся. Люк был рядом. Открыв его,
вылез наружу, не выключая фонаря.
Он стоял на металлическом настиле, конец которого терялся вдали. Пахло трюмом и
холодным металлом. Часть настила была ограждена проволочной решеткой. Подойдя к решетке
и посветив фонарем, увидел: там стоят "МиГи". Два ближних "МиГа" он хорошо видел, но и за
ними, судя по неясным теням, стояли еще самолеты. Может быть, один, может быть, два.
Пройдя вдоль настила, увидел наконец ворота, ведущие внутрь. Ворота состояли из
металлической рамы, на которую была натянута все та же проволочная сетка. Замок, как он и
ожидал, оказался кнопочным.
Открыв замок, вошел на огороженную проволочной сеткой площадку. Здесь стояли три
"МиГа-29С". Внимательно осмотрев их, записал бортовые номера. Затем, сфотографировав
самолеты с нескольких точек, так, чтобы в кадр вошли детали трюма, поставил на каждый по
радиодатчику. Датчики пристали к корпусам самолетов в нижней части хвостового
стабилизатора намертво, практически слившись с поверхностью.
Пока, перебираясь то по вентиляционному стволу, то по внутренним трюмным
конструкциям, он искал другие самолеты и вертолеты, пока фотографировал, пока ставил на
них датчики, прошло больше часа. Из предполагаемых восьми вертолетов, находящихся на
крейсере, он смог разыскать только пять. Поставил на них датчики, разыскивать оставшиеся
три у него уже не было времени. Один из этих трех вертолетов был ему знаком по полету в
Бир-Сафсат, но куда его поставили после полета, он найти так и не смог. Ему предстояло еще
выбраться из нижних трюмов на верхнюю палубу, а по опыту перемещения по огромному
трюму он знал: это займет не меньше часа. За это время могут вернуться уволенные на берег и,
что самое опасное, - Алла и Глеб. То, что он оставил яхту без присмотра, Глебу не
понравится. Зная характер Довганя, рисковать он не хотел.
Выбравшись наверх, в то же помещение, из которого проник в трюмы, зажег фонарик.
Двинулся было к выходу, но на полпути остановился - фонарик осветил стоящий в углу
огромный, не меньше двенадцати метров в длину стальной короб, снабженный несколькими
кнопочными замками. Два с лишним часа тому назад, передвигаясь в темноте, он этого короба
не заметил. То, что место, куда складывают боцманскую утварь, запирается так надежно,
выглядело странно.
Осмотрев короб, увидел: он разделен на секции, каждая из которых запирается своим
замком. Достав электронную отмычку, одну за другой открыл несколько секций. Понял: короб
- арсенал самого современного ручного оружия. В секциях на небольших стеллажах лежали
переносные ракеты последней модификации класса "земля - земля", крупнокалиберные
ручные пулеметы, базуки, гранатометы, ракеты.
Закрыв последнюю секцию короба, подошел к двери, ведущей на палубу. Осветив свою
одежду, увидел: перебираясь из ангара в ангар по переходам, вентиляционным шахтам и
прочим внутритрюмным конструкциям, он вымазался с головы до ног. От пыли, мазута и
другой трюмной грязи джинсы и кроссовки из белых стали черными, куртка в нескольких
местах порвалась. Не в лучшем виде был и он сам - руки в мазуте, на тыльной части правой
ладони кровоточит ссадина.
Встав вплотную к двери на верхнюю палубу, осторожно тронул ее. Створка легко
поддалась. За дверью было темно, виднелся только отблеск огней порта. Выглянул. К счастью,
палуба была пуста. Быстро выскользнул. Тут же, набрав комбинацию на замке, запер дверь.
Двинулся к ангару.
Еще на подходе увидел: внутри ангара темно. Значит, Глеб и Алла еще не вернулись.
Войдя в ангар, запер ворота на засов, зажег свет. Поднявшись на яхту, вытащил все, что
оставалось в карманах, в том числе и деньги. Технику, завернув в испорченную куртку,
присоединил к свертку в тайнике за ящиком рундучка. Грязные джинсы и кроссовки, свернув,
затолкал в ящик. Надел новые джинсы и кроссовки, спрятал деньги в карман, и, спустившись с
яхты, подошел к приспособленному в ангаре для умывания рукомойнику. Начал отмывать руки
и лицо. Услышав голоса Глеба и Аллы, наспех вытерся. Повесив полотенце на гвоздь, подошел
к яхте. Встал спиной к двери, делая вид, что рассматривает винт.
Впрочем, Глебу и Алле, вошедшим в дверь ангара, кажется, не было никакого дела до его
состояния. Коротко рассказав, как они провели время на берегу, Глеб предложил подежурить у
яхты, если он хочет еще сходить на берег. Седов отказался, и Глеб с Аллой ушли к себе в
каюту.
Луи Феро, в сером костюме, белой рубашке и галстуке в полоску, сидел на четвертом
этаже гостиницы "Метрополь", в кафе, где он обычно назначал встречи. Он сидел один; на
крахмальной скатерти перед ним стояла пепельница, в которой уже лежало три окурка. Шел
пятый час дня.
Наконец, увидев человека, которого ждал, Феро осторожно притушил четвертую сигарету.
Человеком, вошедшим в кафе, был охранник Балбоча Рудольф. Это был блондин средних
лет в тенниске цвета хаки и шортах, из-под которых выглядывали мощные ноги.
Остановившись в дверях, Рудольф огляделся. Увидев Луи, двинулся к нему. Подойдя,
кивнул:
- Привет.
- Привет, Рудик. - Луи выглядел невозмутимым. - Садись.
- Спасибо. - Сев, Рудольф сцепил руки. - Я понял - ты хотел меня видеть?
- Хотел. Пожуешь чего-нибудь? Подумав, Рудольф кивнул:
- Пожую. Я с утра пил только кофе.
- Выпить?
- Спасибо, Луи, выпить - нет. Я за рулем.
- Рыбу или мясо?
- Все равно. Лучше мясо.
Кивнув куда-то в пространство, Луи сказал тут же появившейся официантке:
- Олечка, сациви, лобио, икорку. И два карских.
- Будет сделано, - официантка исчезла. Рудольф заметил хладнокровно:
- Смотрю, ты сегодня без девушки.
- Какая девушка, Рудик? Мне сейчас не до девушки.
- Ну да. Я забыл.
Взяв пачку сигарет и зажигалку, Луи закурил. Затянувшись, спросил:
- Как старик? По-прежнему в трансе? - Да.
- Не хочет меня видеть.
Рудольф промолчал. Выпустив несколько колец, Луи постучал зажигалкой по столу.
- Ведь не хочет?
- Луи, я его об этом не спрашивал.
- Не просил тебя мне позвонить?
- Нет.
Подойдя, официантка поставила на стол заказ. Подождав, пока она отойдет, Луи кивнул:
- Ешь.
Положив себе закуски и кусок шашлыка, Рудольф посмотрел на Луи:
- А ты?
- Я успею. Ешь, я покурю.
После того, как Рудольф расправился с сациви и икрой, сказал:
- Знаешь, Рудик, я узнал любопытную вещь.
- Какую?
- На "Хаджибее" знали, что на них готовится нападение. Тронув рот салфеткой, Рудольф
некоторое время молчал.
Наконец спросил:
- На "Хаджибее" знали, что готовится нападение? - Да.
- Точно?
- Точно.
- Откуда?
- Не знаю. Это не моя забота. Хотя рано или поздно я это выясню.
- Интересно.
- Очень интересно. Вот, посмотри... - Луи достал из кармана сложенный вчетверо
лист. Развернув, положил перед Рудольфом. Просмотрев листок, тот сказал:
- Копия радиограммы?
- Да. Стоила мне больших бабок. Сегодня утром я узнал, что за сутки до нападения эта
радиограмма ушла с "Хаджибея" в Москву. Кто-то из правительства, узнав о радиограмме, тут
же позвонил командующему силами специального реагирования. Тот без звука дал указание
выслать в Красное море бригаду штурмовых катеров и звено "МиГов". Которые и
расколошматили все в пух и прах.
- Черт... - Свернув листок, Рудольф протянул его Луи, но тот сказал:
- Возьми, пригодится. Покажешь старику.
- Понял, - Рудольф спрятал листок в карман.
- К твоему сведению, я потратил сегодня весь день, чтобы выяснить, кто был этим
членом правительства.
- Выяснил?
- Как я мог не выяснить? - Луи стряхнул пепел. - Конечно, выяснил. Им был
вице-премьер Петраков.
Рудольф посмотрел на Луи в упор. Сказал:
- Точно?
- Точно на сто процентов. Нужно что-то объяснять после этого?
- Ничего не нужно объяснять. - Отрезав кусок шашлыка, Рудольф неторопливо
прожевал его. - Хочешь, чтобы я рассказал обо всем старику?
- Расскажи.
- Сослаться на тебя?
- Расскажи, как было. Что я попросил тебя о встрече, что мы встретились здесь, в
"Метрополе", и здесь же, в "Метрополе", я тебе все рассказал. Просто я не хочу сейчас сам к
нему лезть. Понимаешь?
- Понимаю. Как я понял, ты хочешь, чтобы я сделал это срочно?
- Наоборот. Не нужно мчаться и шептать на ухо. Расскажешь, когда будет удобный
момент. Вообще, давай сначала поедим. Ты ведь все равно потом поедешь туда? И будешь там?
- Конечно.
- Ну вот. Выберешь момент - расскажешь.
В девять утра, когда буксиры выводили крейсер на внешний рейд Джибути, к Кулигину,
стоящему в одиночестве у лееров, подошел Лапик. Оглянувшись и убедившись, что поблизости
никого нет, спросил:
- Володя, как "хвост"?
- "Хвост"?
- Да, "хвост" за Седовым?
Помолчав, Кулигин процедил бесстрастно:
- Володя, "хвост" за Седовым никак. Его вели два моих. Выйдя из порта, он походил по
ларькам, купил себе куртку, потом сел в такси и запулился в бардак.
- В бардак?
- Да, в публичный дом. Ребята ухитрились даже пару раз его щелкнуть. Хочешь
посмотреть фото?
- Конечно.
- Вот, - Кулигин незаметно передал Лапику несколько фотографий. На цветных
отпечатках был изображен Седов выходящий из такси у публичного дома и входящий в дом
Просмотрев фотографии, Лапик сказал:
- Я их возьму?
- Бери, мне они ни к чему. Спрятав фотографии, Лапик спросил:
- Хорошо, он был в публичном доме, а дальше?
- Дальше вернулся на корабль. Ребята подежурили там сначала часа два с лишним.
Потом зашли в бордель и спросили бандершу, скоро ли выйдет их друг, который, как они
знают, два часа назад зашел сюда. Бандерша сказала, что справок о клиентах она не дает. Но
потом они все же вытянули из нее, что в доме сейчас находится один молодой человек,
иностранец, занятый с девушкой. По описанию это был Седов. Они подождали еще час, потом
не поленились снова зайти в бордель. Бандерша подтвердила, что клиент от девушки еще не
выходил. Они вернулись на корабль. А еще через сорок минут на борт поднялся Седов. Есть
еще вопросы?
- Если он действительно был в этом публичном доме - нет.
- А где он еще мог быть, если ребята висели там три часа?
- Черт его знает.
- Володя, расклад простой: он поднялся на борт вслед за моими ребятами. Потратить эти
сорок минут он мог только на дорогу к порту. Оказаться где-то в другом месте он бы просто не
успел.
Помолчав, Лапик кивнул:
- Может быть. Что, когда он вернулся, он все время оставался на корабле?
- Да.
- Это точно?
- Точно. Я опросил вахтенных, дежуривших у трапа до самого отхода. Они подтвердили:
вернувшись на корабль около пяти вечера, Седов больше на берег не сходил. - Ясно. Но
вообще, Володя, насчет Седова у нас будет серьезный разговор.
- В смысле?
- Седова нам придется убирать. Так и так.
- Убирать?
- Обязательно. Ты ведь знаешь, в какие деньги все упирается.
- Знаю.
- Я не утверждаю, что Седов работает на ГРУ. Но в любом случае его нужно убрать. Он
здесь лишний. И может испортить все дело. Согласен?
- С этим я был согласен давно. Похлопав Кулигина по плечу, Лапик сказал:
- У меня есть план, как его убрать. Без всяких помех, чисто.
- Так говори свой план.
- Скажу. Но чуть позже.
Корабль с обводами эсминца, выкрашенный в шаровую краску, шел полным ходом. Нос
корабля упорно разрезал волну, то проваливаясь вниз, то вылетая наверх, как пробка. Хотя
здесь, у берегов Ирана в Оманском заливе, штормило, корабль ничуть не терял отличных
мореходных качеств.
На флагштоке за кормой развевался государственный флаг Мальдивских островов - на
красном фоне зеленый прямоугольник с белым полумесяцем. Корабль, бывший когда-то
эскадренным миноносцем ВМС Ирана, сейчас был зарегистрирован как торговое судно
Республики Мальдивы. На носу красовалось название "Шираз"; судя по надписи на корме,
корабль был приписан к мальдивскому порту Мале. Однако люди на борту корабля
разговаривали друг с другом исключительно на двух главных языках Ирана - фарси и азери.
В штурманской рубке, рядом с капитаном, вахтенным штурманом и штурвальным, стоял
Рустамбек. Судя по его виду, каччка на него не действовала, он стоял, чуть расставив ноги и
холодно разглядывая накатывающиеся на палубу волны. Спросил на азери:
- Юсиф, долго еще?
- Еще примерно час, господин Рустамбек, - почтительно ответил капитан. - Бухта в
самом начале Ормузского пролива.
- Оба транспорта стоят там?
- Да, господин Рустамбек.
Перейдя на русский, Рустамбек спросил:
- Команда подготовлена?
- Да, господин Рустамбек, - также по-русски ответил капитан.
- Где эти люди сейчас?
- Сидят в офицерской кают-компании. Ждут вас.
- Сколько их?
- Как вы просили, господин Рустамбек, ровно двадцать пять человек.
- Юсиф, ты знаешь, я тебе доверяю. Но я хотел бы знать, могу ли я доверять этим людям.
- Господин Рустамбек, я знаю каждого из них.
- Знать каждого из них мало.
- Господин Рустамбек, думаю, я могу отвечать за каждого из них.
- Посмотрим.
Некоторое время оба молча разглядывали белую пену, крутящуюся и лопающуюся на
верхушках боль
...Закладка в соц.сетях
