Жанр: Боевик
Миллиард долларов наличными
...ь часов?
- Пожалуйста. Хоть на двадцать четыре часа.
- Заведение не пострадает? Мадам Элен усмехнулась:
- Джордж, вы очень дотошный молодой человек. Нет, заведение не пострадает. Мне идет
процент.
- Могу я рассчитывать, что во время этих пяти часов меня и девушку никто не будет
беспокоить?
- Конечно. Вас не только никто не будет беспокоить, но я буду всячески оберегать ваше
право на неприкосновенность.
- Даже если кто-то будет интересоваться, здесь ли я?
- Да, Джордж. Если ко мне обратится полиция, я скажу, что ничего не знаю.
- Это может быть не обязательно полиция.
- Кто бы это ни был. Время, за которое вы заплатили, целиком ваше. Будете выбирать
девушку?
- Пожалуй. Все ваши девушки ведь на этих фотографиях? - Да.
- Может, скажете что-то о них?
- Джордж, у меня все девушки прекрасны. - Небрежно махнула рукой на смуглянку,
сидящую в розе лотоса. - Амрита. Нежная, предупредительная, само внимание. Сексуальна,
как и положено амхарке. Или эта... - кивнула в сторону блондинки, оседлавшей валик от
дивана. - Линда, страстная, горячая, хотя приехала с далекого севера, из Швеции. А вот эта -
для любителей экзотики. Маша, из далекой России.
- Подождите. - Посмотрел на стоящую на медвежьей шкуре на четвереньках Машу,
снятую со спины и обернувшуюся. - Русская?
- Да, русская. У нас недавно. Хотите ее?
- Пожалуй. - Достав пятидесятидолларовую бумажку, протянул: - Это вам.
Взяв купюру, посмотрела на него:
- Сейчас я дам сдачи.
- Не нужно. Я плачу двадцать долларов сверху - за мою неприкосновенность.
Улыбнулась:
- О, Джордж... Спасибо. Неприкосновенность будет гарантирована. - Спрятала купюру
куда-то за полу халата. - Я скажу Маше, чтобы она была к вам особенно внимательна. Идемте.
Поднимаясь по лестнице, спросил:
- У Маши своя комната?
- Как у всех.
- Куда выходят окна?
- Куда бы вы хотели? У нас очень плотные шторы.
- Дело не в шторах. Я просто не хотел бы, чтобы окна выходили на площадь.
- Хорошо, что сказали. Окна Машиной комнаты как раз выходят на площадь. Но это не
беда, у нас есть свободные комнаты, окна которых выходят на другую сторону. Сейчас я вам их
покажу.
Проведя его по крохотному коридорчику на втором этаже, открыла одну из дверей:
- Посмотрите. Очень милая комната.
В небольшой комнате стояла только большая кровать под балдахином. Пол был накрыт
сравнительно новым белым пушистым ковром. В углу, прямо на ковре, стоял телевизор.
- Это своего рода квартира. Здесь все удобства, есть даже небольшая кухня.
- Куда выходят окна?
- На тихую улочку. Хотите посмотреть? - Приоткрыла край шторы. Подойдя, увидел
узкую улицу, по которой с трудом могла бы проехать машина. Посмотрел на мадам Элен:
- Проникнуть в дом с этой улочки легко?
- Тут есть задний вход. Но он всегда закрыт, - опустила штору. - Не беспокойтесь,
Джордж. Пользоваться этим задним входом можем только мы, я и девушки. Он всегда закрыт
на внутренний замок. Вы будете в полной безопасности. Вообще, будьте спокойны. Полиция к
нам заглядывает крайне редко.
- Мадам Элен, между нами, я боюсь не столько полиции, сколько двух своих приятелей.
- Двух ваших приятелей?
- Да. Я заключил с ними пари, что могу провести с девушкой пять часов подряд.
Поэтому, если они вдруг зайдут и поинтересуются, что я делаю, скажите, что я давно уже занят
с девушкой и еще долго буду занят. Вам не трудно будет это сделать?
- Нисколько.
- Спасибо, мадам Элен. Тогда я останусь здесь, а вы пригласите Машу, хорошо?
- Да, конечно, Джордж. - Мадам ушла.
Сойдя с трапа на причал, Лапик не спеша направился к выходу из порта. Гражданская
одежда сидела на Лапике гораздо лучше, чем военно-морская форма, явно для него не
созданная. Главный криптограф корабля был сейчас одет в полотняный костюм цвета кофе с
молоком, рубашку в бело-голубую полоску и белые туфли. Светлые волосы, обычно неряшливо
торчащие во все стороны, на этот раз были гладко зачесаны назад, придавая худощавому
Лапику солидный вид. На левом запястье висели изредка выглядывающие из-под рукава
золотые часы "Ролекс".
Лапик умышленно оставил крейсер не сразу, а через полчаса после сошедшей на берег
первой группы.
Успешно преодолев шумную толпу на рыночной площади, он без особых потерь добрался
до стоянки такси. Сев в машину, бросил на приличном французском:
- Кафе "Этуаль".
- Понял, месье. - Водитель дал газ. Попетляв по припортовым улочкам, а затем
промчавшись по главной магистрали города, такси остановилось на центральной площади.
Водитель обернулся:
- Кафе "Этуаль", месье. Прошу.
- Спасибо. - Рассчитавшись, Лапик вышел.
Кафе "Этуаль", считавшееся местом встреч деловых людей города, располагалось в
большом здании из стекла и металла. Для провинциального Джибути это здание вполне могло
считаться шедевром европейской архитектуры. Здесь же, на центральной площади, находились
кинотеатр, казино и лучшая в городе гостиница "Мариотт-отель".
Войдя в кафе, Лапик некоторое время стоял, оглядывая полупустой зал. Затем без всяких
видимых на то причин снял с левой руки часы. Начал небрежно покручивать их в правой руке.
Рустамбек, сидящий за столиком у входа, заметив условный знак, стал внимательно
рассматривать вошедшего. Метрдотель, подойдя, вопросительно взглянул на Лапика:
- Месье?
- Я хотел бы столик подальше.
- Конечно, месье. Прошу вас.
Лапик вместе с метрдотелем прошли в дальний конец зала. Увидев, что Лапик, сев и
сделав заказ, положил часы на стол, Рустамбек встал и двинулся в его сторону.
Пока Рустамбек шел, пересекая все пространство кафе, Лапик в его сторону не смотрел.
Остановившись у столика, посланник Талаяти улыбнулся. Лапик улыбнулся в ответ. Иранец
посмотрел на лежащие на столе часы, - после чего Лапик, взяв часы, надел их на руку.
- Здравствуйте, господин Лапик, - сказал Рустамбек. - Только сейчас я понял, что
условный знак - лишнее. Я вас прекрасно помню.
- И я вас помню. Но условный знак - не лишнее. Ведь на встречу могли прийти не вы.
- Верно. Я присяду?
- Прошу, господин Рустамбек. Я заказал кофе, икру и круассаны. И немного коньяка.
Нас никто не услышит. Да и не думаю, что в этом кафе может оказаться кто-то из членов
экипажа.
- Да, пожалуй. - Рустамбек развернул и положил на колени салфетку. - Как плавание?
- Все хорошо, если не считать... - Лапик встретился взглядом с собеседником. - Если
не считать... Ну, вы знаете, чего не считать.
- Отлично знаю. Катеров. Но все ведь, кажется, обошлось?
- К счастью.
- Как обстоят дела сейчас?
- Все в порядке. Но нам с вами нужно основательно обсудить финальную часть
операции. И кое-что изменить.
- Изменить - потому что что-то изменилось?
- Да. Во всяком случае, возникли две вещи, которые меня настораживают.
- Я слушаю. Что за вещи?
Официант поставил перед ними заказ: черную икру, тосты, круассаны, коньяк в
графинчике, вазочку с тонко нарезанным лимоном, кофе.
- Так что это за вещи? - повторил Рустамбек после того, как официант ушел.
- Первая: в Черном море нам пришлось подобрать на борт трех посторонних людей.
- Это что-то новое. Кто они?
- Экипаж яхты, которую кто-то обстрелял в открытом море, - взяв тост, Лапик намазал
на него икру. Отхлебнул кофе. - И саму яхту.
Рустамбек тоже пригубил кофе. Поставил чашку.
- Кто же обстрелял эту яхту?
- Экипаж яхты утверждает, что это был какой-то катер. Но вообще все это - темная
история.
- Не люблю темных историй. Что было дальше с этими спасенными?
- Шкипером яхты оказался друг командира корабля Петракова, поэтому Петраков решил
всех троих оставить на крейсере. Естественно, на крейсере осталась и яхта.
- Что, эти люди и сейчас на крейсере?
- К сожалению, - прожевав тост, Лапик вытер рот салфеткой. - Я не подозреваю их
всех. Только одного.
- Вы пробовали проверить этих людей?
- Пробовал. Но согласитесь, с борта крейсера сделать это сложно.
- А что с самой яхтой? Где она?
- Стоит в одном из верхних ангаров. Экипаж все дни ремонтировал ее.
- И ремонтирует сейчас?
- Уже отремонтировал. Во всяком случае, так мне сказал Петраков.
- Яхта охраняется?
- Формально она не охраняется. Но человек, которого я подозреваю, ночует на яхте.
Рустамбек сделал еще один глоток. Помолчав, сказал:
- Будем говорить прямо, господин Лапик. Враг у нашей сделки может быть только один
- ГРУ. Вы считаете, один из этих людей может быть человеком ГРУ?
- Возможно. Хоть и маловероятно.
- Но если это так, сделка может быть сорвана.
- Сделка не может быть сорвана ни при каких обстоятельствах, господин Рустамбек. Я
подозреваю одного человека, но ничего конкретного за ним пока не замечал. Но я хочу
подстраховаться.
- Человек, которого вы подозреваете, - тот самый друг командира корабля?
- Нет, просто член экипажа.
- А кто третий член экипажа?
- Третий член экипажа яхты - девушка.
- Просто девушка?
- Скажем так, девушка шкипера.
- Понятно. - Рустамбек застыл, разглядывая свою чашку. - Вам надо что-то сделать с
этой троицей, господин Лапик. Она мешает сделке. Серьезно мешает.
- Я бы с удовольствием что-то сделал с этой троицей, господин Рустамбек. Но что?
- Вы сказали, что вы хотите подстраховаться?
- Да, сказал.
Взяв один из круассанов, Рустамбек съел его, запивая кофе. Посмотрел на Лапика:
- Скажите, а эти яхтсмены - они были бы не прочь ненадолго спустить яхту на воду?
- Спустить яхту на воду?
- Да, до конца перехода крейсера? Чтобы опробовать ее на воде после ремонта?
- Не знаю. Думаю, были бы не против. Рустамбек пожал плечами.
- Вот вам прекрасный случай подстраховаться. Лапик, взявший было тост, застыл.
- Вы хотите сказать...
- Я хочу сказать, что если вдруг только что отремонтированная яхта выйдет в море и не
вернется - это ни у кого не вызовет подозрения.
- Но... - Лапик помолчал. - Но я ведь говорил вам, шкипер - друг Петракова. Не
думаю, чтобы Петраков согласился на такой вариант.
- А вы не говорите ничего Петракову. Сцепив руки, Лапик застыл. Наконец сказал:
- А что. Неплохой вариант.
- Очень неплохой.
- Жаль, мы опоздали.
- Опоздали - почему?
- Мы могли это сделать на этой стоянке.
- Сделайте еще одну короткую стоянку, специально для этого.
- Возможно. Я знаю даже, на какой стоянке мы это сделаем.
- На какой?
- Собственно, для этого я и попросил вас о встрече. Обычно Главморштаб
предупреждает командира крейсера о всех судах ВМС России, находящихся в районе перехода.
Все эти сообщения проходят, естественно, через меня. Однако позавчера через Интернет я
получил от своего источника информацию, что уже вторые сутки в районе нашего перехода
находится сторожевой корабль российских ВМС, официальных сообщений о котором на
крейсер не поступало. Эта информация внушает мне опасение. Корабли ВМС, о
местоположении которых не сообщается, как правило, посылаются с особыми заданиями
ГРУ.
- Цель?
- Цели, господин Рустамбек, у такого корабля могут быть разные. Но вполне возможно,
задача корабля - проконтролировать крейсер. Или даже произвести внезапную инспекцию.
- Инспекцию? - Рустамбек усмехнулся. - Не пугайте меня, господин Лапик. Вы
понимаете, что это может значить.
- Понимаю, господин Рустамбек. Но это только мое предположение, раз. И два - мы
можем принять свои меры. Но обдумать эти меры мы должны совместно.
- Пожалуйста, я готов.
- У вас, конечно, есть контакты с иранской правительственной комиссией, которая будет
принимать крейсер?
- Конечно.
- Если вы помните, порядок передачи крейсера таков: корабль встает на рейд
Бендер-Аббаса, на борт для подписания акта приемки поднимаются члены иранской комиссии.
Затем, после подписания акта, команда крейсера, за исключением командира и необходимого
для дальнейшего короткого обслуживания крейсера небольшого контингента, переходит на
другой российский военный корабль, который берет курс на один из российских портов.
Название этого корабля мне уже известно, это военно-санитарный корабль "Академик
Тимирязев", находящийся сейчас в Персидском заливе и готовящийся к приему экипажа
"Хаджибея". Оставшийся небольшой контингент после окончательной передачи крейсера
переходит на берег и добирается до России или по железной дороге, или самолетом. Именно
этот контингент и должен будет, как вы помните, перегрузить на подготовленные вами два
транспорта-контейнеровоза самолеты, вертолеты и другое вооружение, находящееся на
крейсере.
- Да, все это я помню.
- План, который я предлагаю, таков: мы с вами сейчас должны выбрать какую-то точку
на значительном удалении от Бендер-Аббаса, скажем, миль в пятьсот, о которой на корабле
ВМС России, появившемся в районе перехода, знать никто не будет. Затем вы устроите так, что
руководство иранской закупочной комиссии, сославшись на какой-то повод, обратится к
чиновнику российского правительства, ответственному за продажу крейсера, с просьбой
совершить передачу крейсера не в Бендер-Аббасе, а в другом месте, и раньше. Петраков уже
будет знать об этом месте и все подготовит. Но должны провести подготовку и вы.
- Какую?
- В выбранной мной с вами точке к моменту подхода туда крейсера должны находиться
транспорты, на которые будет перегружен товар. А также легкий военный корабль. Дальше,
господин Рустамбек, все будет зависеть от вашей возможности сделать самое трудное.
- Что именно?
- Оба транспорта и военно-морской корабль должны выглядеть, как выглядят корабли и
суда ВМС России соответствующих рангов. Они должны быть выкрашены, как военно-морские
корабли России, на них должны быть соответствующие флаги и соответствующим образом
одетая и проинструктированная команда. Причем как минимум две трети команды на легком
военном корабле должны свободно, без акцента, говорить по-русски. Несколько человек,
говорящих по-русски, должны быть также и на транспортах, поскольку те на крейсере, кто
будет принимать участие при перегрузке вооружения, должны быть убеждены, что вооружение
перегружается на российские военно-морские суда. Вы можете это обеспечить?
- В принципе да. Разъясните только, зачем нужен военный корабль?
- Операция, которую я вам предлагаю, будет проведена для того, чтобы скрытно
посланный сюда российский корабль не успел предпринять никаких мер по контролю. Все
должно быть сделано внезапно. Единственное, чего нельзя будет сделать внезапно, - подвести
к выбранному нами месту военно-санитарное судно "Академик Тимирязев". Это тихоходное
судно, да к тому же у командования "Тимирязева" свои планы, которых оно менять не будет.
Поэтому экипаж "Хаджибея" должен быть снят с крейсера и переброшен в Персидский залив,
на "Академик Тимирязев", подготовленным вами кораблем. Ясно, члены экипажа "Хаджибея"
должны быть убеждены, что это - действительно корабль российских ВМС. Сможете вы все
это подготовить?
- Думаю, что смогу. Вообще, должен признаться, господин Лапик, ваш план мне
нравится. Но нужно уточнить детали.
- Естественно. Но эти детали мы можем уточнить в пространстве Интернета, в котором
мы с вами уже не раз встречались.
- Господин Лапик, будем считать, что мною ваш план принимается. Но мне нужно будет
сегодня же обязательно переговорить по поводу этого плана с господином Талаяти. Что же
касается деталей плана - думаю, первый наш с вами сеанс по этому поводу в Интернете может
состояться уже завтра.
- Буду ждать. Если мы все обговорили - думаю, нам лучше разойтись.
- Считайте, мы все обговорили.
- Тогда разойдемся во избежание неожиданностей. Рустамбек встал.
- Был рад встрече, господин Лапик. Всего доброго.
- Всего доброго.
Не глядя на Лапика, Рустамбек повернулся и пошел к выходу.
Через несколько минут после ухода мадам Элен в дверь постучали, и в комнату вошла
девушка лет двадцати с небольшим. На ней был черный, не доходящий до колен махровый
халат с вытканной на груди белой розой и белые кожаные тапочки без задников. У девушки
была очень хорошая фигура и приятное лицо, правда, сильно испорченное густо наложенным
гримом. Войдя, девушка улыбнулась:
- Хай. Ай'м Маша.
- Привет, - сказал Седов по-русски. - Меня можете называть Георгием.
- Ой... - Переменившись в лице, девушка села на кровать. - Вы русский?
- Русский. Только не пугайтесь. Я вам ничего плохого не сделаю.
- Ой... Извините, пожалуйста. - Закашлявшись, приложила ладонь ко рту. - Мадам
сказала, вы говорите по-английски.
- Для нее - да. Но с вами я буду говорить по-русски. Не бойтесь, я в самом деле не
сделаю вам ничего плохого.
- Да? - Кажется, в ее глазах теперь уже не было испуга. - Значит, вас зовут Георгий?
- Георгий.
- Красивое имя. Вы хотите, чтобы я сразу сняла халат?
- Нет. При мне вы вообще не будете снимать халат.
- Вообще не буду снимать халат? - Девушка помолчала. - Как это? Мадам сказала, вы
сняли меня на пять часов.
- Да, я снял вас на пять часов. И заплачу за пять часов, причем вперед. Но халат снимать
вы не будете. А сделаете то, что я вас попрошу.
- Пожалуйста. - Маша улыбнулась. - Просите, я все сделаю. Вы мне нравитесь.
- Во-первых, как у вас попадают к заднему входу?
- К заднему входу? Очень просто. Надо выйти из этой комнаты, повернуть налево,
спуститься по лестнице - и вы у заднего входа.
- Понятно. То есть отсюда можно уйти через задний вход так, что никто не увидит?
- Конечно.
- Когда придет время, думаю, это будет минут через пятнадцать, я попрошу вас провести
меня к заднему входу. Там я дам вам сто пятьдесят долларов, вы меня выпустите - и все. Мы
расстанемся.
- Ой... - Маша недоверчиво посмотрела на него. - Сто пятьдесят долларов - за то,
чтобы я вас выпустила?
- Да. Но при одном условии.
- При каком?
- Что вы делаете, когда остаетесь одна в комнате?
- Как что? Ничего. Пью кофе. Читаю. Смотрю телевизор.
- Значит, мы с вами договоримся так: когда я уйду, вы вернетесь в эту комнату.
Запретесь. Будете пить кофе, читать и смотреть телевизор. И будете это делать пять часов.
- И это все?
- Почти. Если кто-то... Не думаю, что это произойдет, но если кто-то попытается
проникнуть в течение этих пяти часов в комнату, вы скажете, что заняты с клиентом.
- А если постучит мадам?
- Мадам не постучит.
- Хорошо. Я сделаю, как вы просите.
- Это еще не все, Маша. Я попрошу еще об одном.
- О чем?
- Если вечером, после того, как я уйду, какой-то клиент попробует выяснить у вас что-то
обо мне, что мы с вами делали, чем занимались, - кроме того, что вы хорошо провели со мной
время, ничего ему не говорите.
- Вот еще! Да у меня никто не посмеет такое спросить. Я его сразу к черту пошлю. Мы
никогда никому не рассказываем о других клиентах. Это запрещено.
- Очень хорошо. - Внизу послышался шум автомобильного мотора, стихший под
самым окном. - По-моему, подъехала машина? - Да.
- Приоткройте штору. И посмотрите, что это за машина.
- Сейчас. - Подойдя к окну, Маша приоткрыла штору. - Машина белого цвета.
Небольшая.
- Отлично. Машина пришла за мной. Давайте спускаться.
- Давайте.
- Выгляните в коридор. Выходим, если никого нет. Открыв дверь, Маша кивнула: можно
идти. Выйдя вместе с ней в коридор и спустившись на первый этаж, Седов остановился. Сказал
шепотом:
- Маша... Сейчас откройте дверь и посмотрите в обе стороны улицы... Если заметите
одного или двух парней в пестрой рубашке и черных брюках - скажете мне.
- Хорошо. - Открыв дверь, Маша выглянула. Посмотрела в обе стороны. - Никого нет.
- Порядок. - Отсчитав сто пятьдесят долларов, протянул ей: - Все, Маша. Спасибо.
Запомнишь, что я тебе сказал?
- Конечно. - Спрятала деньги в мелькнувший за полой халата лифчик. - Спасибо,
Георгий. У меня первый раз такой клиент. Вот бы так всю жизнь.
- Может, когда-нибудь так и будет. Все, пока.
Вышел на улицу. В момент, когда он выходил, улица была пуста, и он, открыв заднюю
дверь "Пежо", быстро сел на заднее сиденье.
Обернувшись, Сингх спросил:
- Я не очень долго?
- Нет, Сингх, все в порядке. Я не хочу, чтобы кто-то видел, что я в вашей машине,
поэтому опущусь на сиденье.
- Как вам угодно, сэр. Прижавшись к сиденью, сказал:
- Езжайте на базар. Но на всякий случай проследите, не преследует ли нас какая-нибудь
машина.
- Хорошо, сэр. - Сингх дал газ. Примерно через пять минут, после того, как машина
несколько раз повернула, Седов спросил:
- Заметили что-нибудь?
- Нет, сэр. Нас никто не преследует.
- Где мы сейчас?
- Едем по рю-де-Пин, небольшой улице недалеко от базара. Она подходит прямо к
базарным воротам.
- Желательно, чтобы перед базаром вы свернули в какую-нибудь небольшую улицу. Так,
чтобы никто не видел, как я выхожу.
- Хорошо, сэр. - Проехав один квартал, Сингх свернул в тихую улочку. Затем, сделав
еще несколько поворотов, остановил машину. - Все, сэр. Мы приехали.
Седов осмотрелся. Их окружал небольшой городской пустырь, напоминавший двор
торгового склада. Пустырь был окружен забором из досок, большей частью прогнивших;
большинство досок были испещрены граффити. Насколько он смог понять, часть надписей
была сделана на французском языке, часть - амхарской вязью.
В центре пустыря высилась гора деревянных ящиков, брошенных как попало, у края
стояли два больших мусорных бака. Возле баков на асфальте валялись кучки банановой
кожуры, скорлупа кокосов, другие пищевые отходы.
Посмотрел на Сингха:
- Сингх, где базар?
- Вон за этой дырой в заборе, сэр. Выйдете из нее - и увидите первые ряды.
- Базар большой?
- Да, сэр, очень большой. Будьте осторожны, здесь много всякого жулья.
- Хорошо. - Протянул сто пятьдесят долларов: - Держите, Сингх. Мы в расчете.
- Спасибо, сэр, - С виноватой улыбкой, так, будто делал что-то незаконное, Сингх
быстро спрятал деньги. - Хотите, провожу вас до базара?
- Не нужно. Я доберусь сам. Всего доброго.
- И вам всего доброго, сэр.
Выйдя из "Пежо", прошел в указанную Сингхом дыру в заборе. Индиец не обманул, сразу
за забором начинались торговые ряды. Продавцы в этой части базара сидели прямо на земле,
разложив товар на ковриках, циновках, а то и просто на тряпках. Впереди, на протяжении как
минимум километра, колыхалась огромная толпа. Где-то неподалеку играл бубен и незнакомый
ему монотонный духовой инструмент. Один раз, повернувшись, он споткнулся о лежащего
прямо на земле верблюда. Столкновения этого никто не заметил, в том числе и верблюд,
который, не обращая на него никакого внимания, продолжал монотонно жевать жвачку. С
трудом пробиваясь сквозь толпу, с тоской подумал: шансов, что в этом муравейнике он найдет
кого-то из тех, кто послал ему шифровку и с кем он, судя по этой шифровке, должен здесь
встретиться, у него нет никаких. Правда, часы показывают всего половину третьего, так что в
его распоряжении еще как минимум три часа. Но чтобы найти человека на таком огромном
базаре, не хватит и суток.
Первое, что он решил, - ему остается только ходить. Ходить без всякого плана из конца в
конец базара. Может, ему повезет, и он наткнется на человека, которого, как он все еще верил,
должен был послать сюда Центр. Хотя сейчас реальность этой встречи ему представлялась
сомнительной.
Товар в этой части рынка был разный, от старых тостеров и телефонных аппаратов до
старинных бронзовых подсвечников и золотых колец. Он медленно шел вдоль рядов, изредка
наклоняясь и поднимая какую-нибудь безделушку вроде морской раковины или вышитой
бисером картины.
Наконец, дойдя до длинного ряда палаток, подумал: нужно изменить стратегию. Вряд ли
человек Центра будет искать его возле ковриков и циновок со всевозможным лежалым товаром.
На базаре вроде этого наверняка есть места, где человек может поесть, выпить кофе, вина или
просто охлажденной воды. Он должен найти такое место и походить там.
Он занялся поисками и в конце концов вышел к асфальтовому пятачку, окруженному
палатками, возле которых стояли грубо сбитые большие деревянные столы. Люди здесь не
только ели и пили, но и просто беседовали, а то и играли в карты и нарды. За одним из столов,
возле которого два молодых парня ' в цветных халатах непрерывно отбивали ритм в огромные
бубны, отмечался какой-то праздник. Люди за этим столом поднимали тосты, пели, смеялись
беседовали, то и дело обнимая друг друга.
Постояв, увидел: край стола возле одной из палаток свободен. Подойдя, сел и некоторое
время сидел, дожидаясь, пока к нему кто-нибудь подойдет.
Наконец возле него остановился мальчик в халате и амхарской шапочке, который начал
что-то быстро объяснять ему по-французски. Когда Седов попытался по-английски попросить
принести что-то поесть и попить, мальчик ничего не понял, но не ушел, а, тронув Седова за
руку, стал громко кричать:
- Бебе! Бебе!
К столу подошел смуглый худой парень. Этого парня, как понял Седов, и звали Бебе. Бебе
был одет в джинсы и белую рубаху, расшитую национальными узорами, в его темные волосы
было вплетено несколько цветных лент. Сразу же поняв, чего хочет Седов, Бебе через пять
минут принес ему миску с мясом, залитым соусом, тарелку с горячим плоским хлебом и
бутылку ледяного пива.
Покончив с мясом, которое оказалось очень вкусным, Седов медленно допивал пиво. Как
только он поставил пустую бутылку на стол, Бебе, подойдя, сказал:
- Сэр, прошу прощения, вас хочет видеть один джентльмен.
- Что за джентльмен?
- Этот джентльмен говорит, что вы его знаете. Он просил меня проводить вас к нему.
- Хорошо, проводите. Сколько я должен?
- Семьсот пятьдесят франков, сэр. Или пять долларов. Отдав пять долларов, Седов
прошел вслед за Бебе в палатку с задней стороны.
Они оказались в небольшой комнате, часть которой была отделена занавеской. Бебе
кивнул:
- Сэр, джентльмен ждет вас за этой занавеской. Поклонившись, ушел. Седов зашел за
занавеску.
Здесь, на стуле, за накрытым клеенкой столом, сидел Гущин. На столе перед ним лежал
кейс-"дипломат".
Некоторое время, не в силах поверить, что он в самом деле видит Гущина, Седов молчал.
Наконец сказал:
- Виктор Александрович... Вы?
- Я, Юра, я. - Гущин виновато улыбнулся. - Прости за бестолковую шифровку. Я ведь
не знал, что представляет собой этот базар. Спасибо, ребята помогли. А то бы я тебя просто не
нашел. Садись, тут есть второй стул.
Вз
...Закладка в соц.сетях
