Жанр: Боевик
Такси для ангела
...было девять, включая доблестного
Ботболта и исключая саму дорогую Минну...
Плюс два алкоголика в гараже, плюс радушный хозяин! Итого ровно двенадцать!
Двенадцать участников драмы -
двенадцать платков! Вы обо всех позаботились, надо же! Первая жертва уже есть,
кто следующий?
- Да, кто следующий?! - как эхо повторила за Софьей Tea. - Кто?..
Минна беспомощно переводила взгляд с одной обличительницы на другую. А
те, на секунду застыв, как соляные
столбы, вдруг начали стремительно сближаться. Еще полметра - и они упадут друг
другу в объятья и сольются в экстазе
просветленного знания!
Но объятий не последовало.
Напротив, Софья и Tea замерли. И пригнули головы. Мне даже показалось,
что челюсти их выдвинулись, как
паучьи хелицеры.
- Это мой сюжет, дорогая Софья! - брызнула ядом Tea. - Руками не
трогать.
- С каких это пирогов он ваш, дорогая Tea? - брызнула ядом Софья. -
Ведь это я его озвучила! Я, а не вы!..
- Я подумала о нем раньше, чем вы открыли свое хлебало! Так что сюжет -
мой!
- Вы что, зарегистрировали его в агентстве по авторским правам?
- А вы, что ли, зарегистрировали?!
- Воровка!
- Сама воровка!
О, несчастная улика! Из самого обыкновенного батистового платка она
мгновенно превратилась в полусгнивший,
побитый морозцем огрызок яблока раздора! Почтенные женщины уже примерялись, как
бы половчее вцепиться друг другу
в волосы, когда раздался низкий утробный смех Минны.
- Я просто удивляюсь! - пропыхтела она. - Я просто удивляюсь, с какой
наглостью вы терзаете фабулу книги,
которую я написала еще пять лет назад! Если у вас такой затык с сюжетами, идите
в народ! Пообщайтесь, пообщайтесь с
ним, корона с головы не упадет! Даже Горький этого не стыдился, Алексей
Максимович!
Даже Короленко этого не гнушался, Владимир Галактионович, - не говоря
уже об обоих Толстых!.. Идите в народ,
все лучше, чем подбирать крошки с чужого стола! Обе вы воровки, вот!
Забыв о распре, Софья и Tea сдвинули ряды.
- Уж вы бы помолчали, дорогая Минна! Ее, видите ли, фабула! Да у вас
эта фабула и не ночевала, вы свои
примитивные книжонки упырями украшаете! Или в лучшем случае - маньяками!.. Такое
иногда отчебучиваете - глаза на
лоб лезут! Шайка вампиров просочилась в правительство и заправляет всей страной!
Умудрилась даже покусать главу
президентской администрации! И когда - в день святого великомученика Федора
Стратилата!.. Ну не бред ли?!
Действительно бред, подумала я.
- Вы мне мозги не пудрите! И лучше не прикасайтесь к моему сюжету! Со
света сживу! По судам затаскаю!
Репутацию так подмочу, что ни один союз писателей вас и близко не подпустит! -
пригрозила Минна.
- Это вас по судам затаскают! Платочек-то ваш! Ваш платочек - вы и
отравительница!
Все происходящее выглядело так отвратительно, что Чиж решил вмешаться.
- Дамы, дамы! Ну как не стыдно! Тело еще не остыло, а вы устроили бог
знает что!.. Думаю, будет лучше, если вы
вернетесь в зал... Успокоитесь... Да и не стоит затаптывать площадку, возможно,
еще не все улики собраны... Вы ведь
проводите женщин, Ботболт? А господин Рабенбауэр составит вам компанию.
Ботболт опустил тяжелые веки: все будет в лучшем виде, пять
отечественных овец каракульской породы и один
баран породы баварский меринос не останутся без присмотра.
Впрочем, дамам и самим надоело жаться в субтропической оранжерее. Или
все дело заключалось в близости к
кухне, на которой было состряпано нехитрое варево Аглаиной смерти? Кухня была
совсем рядом, за дверью, которую
закрыли на замок два года назад.
Но сегодня кто-то эту дверь открыл.
И этот кто-то сейчас находился среди нас.
- И правда, пойдемте, - подхватила Минна инициативу Чижа. - Перекусим
чего-нибудь... У меня на нервной почве
всегда разыгрывается страшный аппетит.
Судя по комплекции госпожи Майерлинг, нервничать ей приходилось
довольно часто.
- Перекусим, надо же! - процедила Tea. - Может быть, еще и выпьем?
- Одна уже выпила, - процедила Софья. - Теперь под простыней отдыхает.
Вы нас в эту ловушку больше не
заманите, отравительница!..
У самой двери в зал Чиж перехватил бдительно следящего за стадом
Ботболта и что-то шепнул ему на ухо. Ботболт
покивал головой и вышел следом за всеми остальными. А Чиж неожиданно крепко
ухватил меня за руку и сказал:
- Останьтесь, Алиса.
- А что случилось? - взглянув в его суженные зрачки, я невольно
понизила голос до трагического шепота.
- Так нужно. Есть пара мыслей, и мне хотелось бы проверить их.
Странно, что он выбрал меня, а не Дашку. Кажется, это был первый
случай, когда из нас двоих предпочли не
героиню, а подругу главной героини. Не демона от журналистики, а существо,
которому не доверят даже стричь ногти и
полировать рога демонам. Ничем не выдающееся бесплатное приложение: сначала к
швейной машинке "Минерва", а затем
- к торговой марке "Аглая Канунникова". Это было странно еще и оттого, что
именно Дарья указала на дверь в оранжерее.
Следовательно, у нее имелись на этот счет свои соображения. И свои версии.
Так же, как и у Чижа, в чем я нисколько не сомневалась. Сомнения
вызывал только тот факт, что Чиж не захотел
поделиться версиями с самой Дарьей. А почему-то выбрал меня.
. - А почему именно я, Петя?
- Потому что! - удивительно исчерпывающий ответ. - Идемте.
Чиж подхватил меня под руку и поволок к проклятой двери, проклятой
клумбе, проклятым зарослям папоротника и
проклятому кожаному креслу с подлокотниками из красного дерева. Именно в это
кресло он и запихнул меня, а сам
принялся бегать по дорожке.
- Объясните мне, что происходит?
- Хорошо. У меня появились некоторые соображения по поводу всего
происшедшего. А поскольку я не могу
доверять никому, кроме вас...
Похвала была явно незаслуженной, и я заерзала в кресле.
- Почему? Почему вы не можете доверять никому, кроме меня?
- Ну, насчет трех ведьм, которые готовы живьем друг друга сожрать, все
понятно?
- Более-менее...
- Теперь ваша подруга - Дарья... Откуда она узнала о двери? Ее никогда
не найдешь, если специально не будешь
искать. И потом, если я правильно понял, она тоже не жаловала покойную.
- Это не аргумент, - вступилась я за Дашку. - Если бы мы все травили
своих врагов при первой же удобной
возможности, то ровно через двенадцать часов человечество исчезло бы как вид!
Чиж на секунду задумался.
- Все равно. Уж очень быстро она состряпала версию... Да и старые
хрычовки правы: она все время шастала в
оранжерею! Теперь немец.
- Этот-то здесь при чем?
- Он глаз с нее не спускал. И вообще, они похожи на сообщников. Разве
вы не обратили внимание?..
Я поморщилась, как от зубной боли: Чиж с простодушной интуицией ребенка
нащупал мою больную мозоль и
теперь от души выплясывал на ней полупьяную матросскую джигу.
- ..к тому же он чего-то страшно боится.
- Он иностранец. А все иностранцы обязательно чего-то страшно боятся.
Это их естественное состояние в России.
- Все равно. - Чиж упрямо нагнул голову. - Все равно...
Но я-то видела, что ему совсем не все равно! Зависть, обыкновенная
зависть к более удачливому и, несомненно,
более красивому самцу. Петя Чиж ничего не мог противопоставить атлетической,
бугрящейся мускулами фигуре немца. У
самого - почти бесплотного - Чижа бугрился только лоб. Да и то только в минуты
сильного душевного волнения. Как
сейчас, например.
- Ну, хорошо. А Ботболт? - вполне резонно заметила я. - Вы вроде уже
зачислили его в союзники...
Чиж остановился, как будто его ударили в грудь, и приложил палец к
губам.
- Хитрая бестия. Косит под простачка, благо обедненная азиатская мимика
это позволяет... К тому же где-то
шлялся, пока все приходили в себя. А история с телефоном?.. Сдается мне, что он
совсем не пешка...
- Конечно. Он конь. Вернее, бык Буха-Нойон Бабай, - не ко времени
вспомнила я затейливую шахматную
мифологию.
- Не надо иронизировать. Он за всем следит и обо всем имеет собственное
мнение. Мне кажется, он умудряется
быть в нескольких местах сразу...
- Скажите еще, что у него шесть рук!
- Такой возможности я тоже не исключаю. - Чиж завертел головой по
сторонам. - Спорим, если я подойду сейчас к
ближайшей пальме и отогну ветку - он обязательно там окажется?
- А разве он не вышел вместе со всеми?
- Спорим?!
- Спорим, - нехотя согласилась я. - На что?
- Не знаю... На желание.
- Идет.
Чиж метнулся к ближайшей пальме и приподнял нижний лист.
О боже! Я едва не выпала из кресла от удивления: из-за листа показалась
непроницаемая физиономия Ботболта.
- Подслушиваете? - напустился на него прозорливый оператор.
- Нет. Я просто вернулся, чтобы напомнить: никто не имеет права сидеть
в кресле тайше Дымбрыла.
- Это все?
- Все.
Неужели мы, два худо-бедно европейских человека, позволим торжествовать
и править бал азиату, вся обязанность
которого заключается в том, чтобы разливать шампанское по бокалам и следить за
тем, чтобы уровень этого шампанского в
каждом бокале был одинаков?!
- А у меня - не все! - Чиж решил поддержать реноме чахлой Европы. -
Проследите за тем, чтобы никто из гостей не
выходил на кухню. И сами воздержитесь от этого.
- Хорошо. А вы не садитесь в кресло хозяина. Чувствуя себя отверженной
наложницей из гарема, недостойной
даже омывать ноги хозяина, я сползла с кресла. Ботболт удовлетворенно улыбнулся
и направился к выходу из оранжереи.
- Как он сумел так незаметно подойти? - шепотом спросила я у Чижа,
когда он ушел. - Ведь дорожка все время
оставалась в поле моего зрения...
- Не забывайте, это его дом.
Странное исчезновение и такое же странное возвращение под ручку с так и
не опробованным железным купоросом;
перерезанный телефонный кабель, мифические Доржо и Дугаржап в мифическом
гараже... А узкие губы, а узкие глаза, а
порочное отсутствие растительности на лице!.. А бицепсы, удавами копошащиеся под
смокингом! А тело медузы, готовое в
мгновенье ока трансформироваться в сгусток мускулов!.. Как можно было поверить в
то, что Ботболт не в состоянии найти
управу на собак?
Наглая ложь.
Так нагло врать может только ниндзя, появляющийся из темноты.
Так нагло врать может только борец сумо, покидающий дохэ "Дохэ - ринг в
борьбе сумо.".
А Ботболт, судя по всему, и есть нечто среднее между ниндзя и сумоистом
со стажем...
- ..и не забывайте, что вы должны мне желание! Эй, что с вами? - Чиж
потряс меня за плечо, и я с трудом очнулась
от своих мыслей.
- Вы правы, не следует ему доверять...
- Вот видите! Вы тоже думаете, что в этой бурятской туше есть двойное
дно?
- Думаю, здесь в каждом есть двойное дно. Это была чистая правда. По
этому - двойному - дну брели теперь все
невольные пленники дома. И оно достаточно хорошо просматривалось. Дохлые морские
ежи, обрывки водорослей, разбитые
раковины, скелетики кораллов - во всем этом была разлита ненависть. Все
ненавидели всех, вот в чем дело!
Софья, Tea и Минна ненавидели друг друга: писательский цех был выстроен
по образу и подобию террариума. И
теперь "недостаток в планировке" (как сказал бы Ботболт) вылез боком Аглае
Канунниковой, лучшей из них.
Дашка ненавидела Аглаю.
Райнер-Вернер ненавидел меня: ведь это я сломала ему стопроцентное
эротиссимо с Дашкой.
Режиссер Фара ненавидел себя: съемка передачи "Играем в детектив"
накрылась медным тазом, как только Аглая
сделала глоток из бокала.
Я ненавидела Аглаин мобильник: из-за дурацкого pin-кода.
Ботболт ненавидел всех - с появлением в доме чужаков все пошло
наперекосяк. А это не может понравиться
хозяину, когда он вернется. И - если он вернется!
И все вместе ненавидели собак, собачьих царьков Доржо и Дугаржапа,
молчащий телефон и саму Аглаю, наглая
смерть которой поломала такой симпатичный телевизионный уик-энд за городом. И
превратила самую обыкновенную
литературную вечеринку в подобие сюрреалистического кошмара... По ее вине все
эти люди вынуждены коротать время в
обществе друг друга.
И мертвого тела под простыней...
- Здесь в каждом есть двойное дно, - повторила я.
- Кроме вас. - Чиж решился на грубую лесть. Уж очень ему хотелось
заполучить бесплатного и совершенно
ручного доктора Ватсона, наконец-то я это поняла!
- Вы полагаете?
- Я просто уверен в этом. Если кто и не причастен к этому убийству, так
это вы.
- Ну, спасибо.
- Благодарить меня не за что. Это - чистая логика. Во-первых, вы ее
личный секретарь, стало быть, она платит вам
деньги. Хорошие деньги?
- Неплохие.
- Вот видите. А устроиться на хорошие деньги в наше время очень трудно.
А теперь, когда она умерла, вы этой
работы лишились, так?
Все верно. Чиж! Но то, что я лишилась работы, волновало меня меньше
всего. В конце концов, еще полгода назад я
строчила на "Минерве" и в ус не дула. И вряд ли за прошедшие полгода я
разучилась кроить и обметывать петли. Дело было
в другом. Дело было в Аглае. Я лишилась ее, но так до сих пор и не осознала
масштабы этой потери. И вряд ли осознаю в
ближайшее время. О, если бы я была чуть более настойчивой! Если бы я была чуть
более бдительной, лозунг "Берегись
цветов, сука!" никогда не воплотился бы в жизнь!..
- Да... Этой работы у меня теперь нет.
- Вот видите! Вам было совсем невыгодно убивать Канунникову, которая,
образно говоря, кормила вас с руки.
Теперь второе: вы не курите.
Слава богу, хоть кто-то это заметил!
- Вы не курите и потому ни разу не выходили из столовой. И вы все время
были рядом с Канунниковой.
- И это вас не смущает?
- Нисколько. Потому что руки у вас были заняты собакой. Вы ведь почти
не спускали ее с рук. Следовательно, были
ограничены в маневре и уж никак не могли отравить свою хозяйку... Я прав?
Потрясающая наблюдательность!
- Потрясающая наблюдательность, - сказала я. - Всех остальных вы
прощупали так же? Чиж смутился.
- Ну, речь сейчас не о них, а о вас. Конечно, мне бы очень хотелось
ошибиться и утешить вас тем, что ваша
работодательница умерла своей смертью. Пусть нелепой, но своей...
Цветы! Когда они успели прорасти в благодатной тьме организма?
Распуститься в желудке и набраться сил в
печени?.. Я почти физически ощущала, как внутренние стенки моего тела покрывает
цветочный ковер. Если я ни с кем не
поделюсь этой тайной, она убьет меня! Задушит пьянящим ароматом.
- Нет, Петя. Она не умерла своей смертью. Ее убили. Я знаю это точно.
- Да?
- Видите ли... Ей угрожали. Довольно долгое время. Сначала пришла
записка.
- Какая записка?
- По почте. Конверт без обратного адреса. В конверте был листок с одной
фразой: "Бойся цветов!" -
распространяться о "суке" перед посторонним мне не хотелось. - Потом было
несколько букетов - тоже без обратного
адреса.
- А Аглая?
- Аглая отнеслась к этому достаточно легкомысленно. Она посоветовала
мне выкинуть дурные мысли из головы и
не заморачиваться пустяками. В конце концов, на орбите каждой звезды обязательно
найдется пара-тройка сумасшедших
поклонников...
- Н-да. - Чиж сокрушенно покачал головой.
- Но это еще не все. Сегодня, когда я зашла к ней... Перед ужином...
Кто-то подбросил ей в спальню цветок.
- Какой цветок?
- Тот самый, который теперь приколот к ее платью. Аглая решила, что это
подарок хозяина. Милая деталь,
способная порадовать гостя.
- Да уж, милая!.. Почему же вы раньше не сказали обо всем?
Действительно, почему? Или это был подсознательный страх за свою
собственную жизнь? Любое упоминание о
цветочной записке стало бы сигналом для убийцы: берегись, в живых остался
человек, который знает чуть больше, чем все
остальные! И кто даст мне гарантию, что яда у убийцы больше не осталось?..
- Почему не сказала? Потому что никому не пришло в голову спросить...
Так какие соображения у вас имеются?
- Если это и убийство, то очень странное, - издалека начал Чиж.
Не более странное, чем записка трехмесячной давности.
- И чем же оно так вас удивило?
- Не знаю, как вам объяснить. - Чиж запустил пальцы в волосы. - Оно...
Оно очень сложное! Оно какое-то..,
придуманное! Яд, надо же! Нужно быть математиком со степенью, чтобы просчитать
его и уберечься от случайностей. И
еще. Чтобы совершить его, нужно быть по крайней мере перворазрядником по прыжкам
в длину!
- Вы полагаете?
- Конечно! Давайте попытаемся восстановить всю картину. Или, во всяком
случае, ту ее часть, которая касается
шампанского и кухонной двери.
- Давайте.
- Яд подсыпали в бутылку, вы согласны?
- Если это сделал не Ботболт, то да.
- Когда можно было подсыпать яд в бутылку, чтобы не отравить никого,
кроме Канунниковой? Когда она разбила
бокал, верно?
- Да.
- Итак, Аглая Канунникова разбивает бокал... Вы были рядом с ней,
постарайтесь вспомнить, что произошло потом.
Я прикрыла глаза, стараясь восстановить в своем собственном, не оченьто
податливом воображении события у
шахматной доски.
- Значит, так. Аглая проиграла немцу в шахматы, но со своим поражением
не согласилась.
- Она хорошо играет в шахматы?
- Она никогда не упоминала об этом. Возможно, она когда-то и играла - с
папой или с соседским мальчиком... Но
никакой системы в ее игре нет. У немца, кстати, тоже. Это даже не любительский
уровень.
- Вы разбираетесь в шахматах?
- Скажем, я имею об этом представление. - О своем разряде я
предусмотрительно умолчала. - Мы отвлеклись.
Аглая проиграла, вспылила, и примерно в это же самое время в зале появился
Ботболт с шампанским.
- В это самое время или чуть раньше?
- Господи, я не помню точно... Но, в конце концов, вы же снимали все
это камерой!
Странно, что счастливая мысль о камере пришла мне в голову только
сейчас. Но еще более странной оказалась
реакция Чижа. Он залился краской, как старая дева, в присутствии которой
произнесли слово "минет".
- Н-не думаю.., что это прольет свет...
- Как это - не думаете? Ведь вы же все время снимали!
- Боюсь, именно этот момент я упустил...
- Разве вы не должны были запечатлеть на пленку писательниц?
- Я отвлекся... Интересно, на кого?
- ..давайте все же вернемся к шахматной партии, Алиса. - Чиж так
отчаянно хотел реабилитироваться в моих
глазах, что рот его повело в сторону, а кончик носа причудливо изогнулся.
- Ну, хорошо. Еще во время игры Аглая сообщила Ботболту, что хочет
произнести тост. Ботболт отправился за
шампанским.
- По-моему, в пятый раз за вечер.
- В шестой, - уточнила я.
- Ну, это не суть важно. Важно то, что когда он вернулся, то первым
подошел именно к Аглае. Правильно?
- Да. Ведь это была ее идея... С тостом. Аглая сняла бокал с подноса.
То же самое сделал Райнер-Вернер. Ботболт
отошел, и больше я за ним не следила. Очевидно, он отправился раздавать выпивку
остальным гостям.
- Да.
- Не знаю, сколько времени ушло у Аглаи на препирательство с немцем.
Может быть, минуту, может быть - чуть
больше. Я только помню, что, когда Аглая выловила Ботболта на противоположной
стороне зала, на подносе оставался один
бокал.
- Его взяла ваша подруга.
- Да. Его взяла Дарья.
- Кстати, как давно вы знакомы?
- Много лет. Мы дружим еще с университета. Правда, в последние годы мы
редко виделись...
- Она ведь не жалует вашу работодательницу, насколько я понял?
- Ну и что?
- Нет, ничего. Когда ваша подруга взяла бокал, оказалось, что Аглая
Канунникова осталась без шампанского. И
Ботболт отправился обратно на кухню. Сколько ему понадобилось времени, чтобы
дойти до кухни и наполнить бокал
шампанским?
- Не знаю... Минуты три? - неуверенно произнесла я.
- Да, он не очень-то расторопен. Впрочем, время легко установить при
следственном эксперименте... - Чиж
многозначительно поднял брови. Уж не он ли собирается проводить следственный
эксперимент? - Итак, Ботболт
возвращается с отравленным шампанским на подносе. Аглая берет бокал, и к этому
моменту все присутствующие
столпились вокруг нее. Ведь тост должна произнести именно она... Поправьте меня,
если я неточно изложил события.
- Пока все верно.
- А если верно, то что мы имеем в наличии?
- Что?
- Мы имеем три с половиной - четыре минуты чистого времени! - Очевидно,
по замыслу Чижа, это и было
кульминацией всего рассказа. Но кульминация была явно смазана моей собственной
тупоголовой непочтительностью.
- Что это еще за три-четыре минуты?
Чиж скис: любовно выпестованный им доктор Ватсон (в моем не
обезображенном особым интеллектом лице)
оказался не на высоте.
- Три-четыре минуты - ровно столько понадобилось убийце, чтобы
осуществить задуманное. И подготовить
плацдарм для преступления.
- Понятно. - Я надолго замолчала.
- Ну! - Чижу не терпелось добить меня окончательно.
- Что - "ну"?
- Теперь спросите меня о схеме преступления. Как я ее вижу.
- Хорошо, - послушно округлила я глаза. - Как вы видите схему
преступления?
- Думаю, все происходило следующим образом. Весь вечер убийца находился
неподалеку от Аглаи. Искал любую
возможность травануть несчастную. Ну, например, незаметно подсыпать яд в
выпивку...
- Интересно, каким образом можно незаметно подсыпать яд в выпивку?
- Она ведь пила не только шампанское, не так ли?
- Пару раз Ботболт приносил ей ликер.
- Вот видите. Ликер невозможно выпить залпом!
- Вы думаете?
Чиж посмотрел на меня как на завсегдатая пивного ларька:
- Во всяком случае, пить ликер залпом - это дурной тон. Тем более она
играла в шахматы и вполне могла отставить
ликер в сторону, чтобы сделать ход. И ликер этот мог некоторое время находиться
без присмотра. И этого времени хватило
бы, уверяю вас! При известной ловкости убийцы.
- Ну, хорошо. Допустим, у убийцы были далеко идущие планы насчет Аглаи
и ликера. Но если он собирался
подсыпать яд в зале - при чем здесь открытая дверь на кухню? Зачем ему вообще
нужно было открывать эту проклятую
дверь?! Но Чиж! Вы разве забыли, что она была отравлена шампанским! Шампанским,
а не ликером!..
- Я к этому и веду, Алиса! Когда она разбила бокал, убийца посчитал это
хорошим знаком. Несколько секунд у него
ушло на то, чтобы оценить ситуацию и начать действовать. Он выскакивает в
оранжерею, благо сюда выходят все и здесь
легко затеряться в зарослях. Прямо по дорожке он направляется к клумбе, за
которой находится дверь на кухню. Открывает
ее ключом. Высыпает яд в бутылку и тем же путем возвращается обратно. И как ни в
чем не бывало присоединяется ко всем
остальным. Ну как?
- Не знаю. - Я с удивлением обнаружила себя бегающей по дорожке под
руку с Чижом. - Все это как-то зыбко. Не
забывайте, что к моменту, когда на подносе остался один-единственный бокал, все
остальные бокалы были розданы.
Следовательно, убийца не мог выскользнуть из зала, не получив на руки свое
шампанское. Правильно?
- Я думал над этим. Убийца взял шампанское и отправился вместе с ним в
оранжерею. Там он оставил шампанское
где-нибудь под пальмой. И налегке бросился к двери. Такое объяснение вас
устроит?
- Такое - да. Но тогда ваш убийца автоматически теряет секунд тридцать,
а то и целую минуту. А это много.
Чиж посмотрел на меня со смесью досады и уважения:
- Ну, теоретически все можно успеть. Особенно... Особенно, если не
тратить время на замок в двери. Но дверь
могла быть открыта убийцей заранее. Как вам такой вариант?
- Тогда это не просто убийца, тогда это - король преступного мира. Вопервых,
ему нужно было найти дверь.
- Ну, ведь ваша подруга эту дверь обнаружила?
- Она журналистка. Сует нос во все дыры... Так что ничего удивительного
в этом нет.
- Но откуда она узнала, что дверь ведет именно на кухню?
Крыть было нечем, но я все же попыталась отвести подозрения от Дашки:
- У нее всегда было хорошее пространственное воображение. И потом,
наверняка она заметила дверь на самой
кухне и просто сопоставила вход и выход.
- Она заходила на кухню?
Это было уже слишком, и я ощерилась:
- Я и сама заходила на кухню. Так, из любопытства. И не только я...
- И что же вы там делали?
- Я же сказала: заглянула из чистого любопытства. Не сбивайте меня.
Дверь - не проблема. Проблема - ключи.
Откуда убийца мог знать, что от двери существуют ключи и ключи эти спрятаны гдето
в кладовке, в ящиках с
инструментом? Ботболт сказал нам об этом всего лишь минут пятнадцать назад...
- Тоже мне проблема! Эту чертову дверь можно оприходовать любой
отмычкой.
- Не говорите ерунды! - прикрикнула я на Чижа. - Солидные, уважаемые
люди приезжают в солидный, уважаемый
дом с набором отмычек? Да это же просто...
Я осеклась на полуслове. Черт возьми, совсем недавно я думала об
отмычках, вот только в каком контексте? Голые
ноги Райнера-Вернера, выкраденные у какой-нибудь греческой статуи под покровом
ночи, мощные безволосые икры,
пальцы совершенной формы, аккуратные розовые ногти... Господи, о чем я думаю?!
Голые ноги Райнера-Вернера,
выкраденн... Нет, так я ни к чему не приду! Голые ноги Райнера-Вернера в проеме
двери.., ф-фу, слава богу проскочила!., в
проеме двери в туалет. Унитаз - и я возле унитаза. Рассыпавшееся содержимое
ридикюля Софьи Сафьяновой: записная
книжка, двадцатидолларовая купюра, жалкая мелочь, связка из пяти ключей, один из
которых сильно смахивал на.., на
отмычку!
Да, именно об отмычке я и подумала, когда взяла связку в руки. А потом
появился Райнер-Вернер - укутанный в
одеяло, с голыми ногами...
Черт, там были еще и порошки!!!
- Я кое-что хочу сказать вам. Чиж, - трагическим шепотом произнесла я.
- У... У одного из гостей я видела
маленькие бумажные пакетики!
- Что за пакетики?
- Не знаю. В них был белый кристаллический порошок. Без всякого запаха.
- А на язык вы его пробовали?
- Не решилась. Но потрогать - потрогала... Может быть, это и есть яд?
- Вряд ли, - после непродолжительного раздумья сказал Чиж. - Во всяком
случае, это не тот яд, которым была
отравлена Аглая Канунникова.
- Не тот?
- Я уже говорил: убийца для своих низменных целей использовал цианистый
калий. Так что если бы вы его
потрогали, то вас уже не было бы в живых.
- Это почему же? - Задним числом я даже похолодела.
- Видите ли... Цианистый калий, попадая на воздух, вступает в реакцию с
у
...Закладка в соц.сетях
