Жанр: Боевик
Черный беркут 1. Черный беркут
.... Юсуп остановил гостя
нетерпеливым жестом:
- Хорошо, не оправдывайся, на тебе нет вины. Сколько они стояли тогда?
- Пять дней.
- А в этот раз?
- Появились вчера, ближе к обеду. А к вечеру уже ушли.
- Торопятся. Какой дорогой они пошли? Короткой или длинной, через ущелье?
Мирза всем видом показывал, что подбирает слова.
- Видишь ли, Юсуп, мне поручено передать, что они идут длинной дорогой, но на
самом деле они оставили ущелье в стороне, пошли перевалом.
- Что означает "поручено"? Ты вошел к ним в доверие?
Таджик гордо поднял голову:
- Они верят мне.
Худойкулов усмехнулся:
- Если русские верят тебе, с какой стати я должен доверять тебе? Не находишь ли
ты это странным, Мирза?
Гость покачал головой:
- Нет, Юсуп. Странным могло показаться, если бы я сообщил, что они выбрали
более длинный путь. Есть и еще одна причина. Мой старший сын в самом начале
ложного пути будет оставлять следы, указывающие на присутствие отряда русских. Он
будет оставлять их только вначале, а дальше следов не будет. Это доказательство того,
что я говорю тебе правду.
- Однако ты преждевременно завел разговор о доказательствах. Хотя, похоже, ты
прав. Они не пойдут длинной дорогой, у них мало времени. Что еще тебе "велено"
передать?
- Николай Кавлис, командир отряда, сказал, что на твоем, Юсуп, месте он бы
разбил свой отряд на две группы и зажал их в тиски. Пока одна группа выходит
спереди, вторая будет придерживаться определенного графика. А когда оба отряда
встретятся, они к тому времени предпримут попытку освободить своего командира. Ты
поймешь, что они изменили маршрут, и бросишься вдогонку по другой дороге, а они
будут отступать по той, где тебя уже не будет. Я передал слова Кавлиса слово в слово.
- Расскажи об этом человеке подробно, - потребовал хозяин.
- Он заместитель командира бригады специального назначения, в спецназе
девятый год.
- Девятый год... - задумчиво протянул Юсуп. - Девятый год, и слепо доверяет
почти незнакомому человеку.
- У него не было другого выхода. Ему показалось, два года назад мы как бы
прониклись симпатией друг к другу.
Юсуп подошел к гостю совсем близко. Назрулла уловил в его глазах насмешку.
- А теперь послушай меня, Мирза. Профессионал такого класса, как этот Кавлис,
никогда и никому не откроет истинного положения дел. Ты - орудие в его руках. Он
заранее знал, чем закончится наш разговор. Только он не учел, что я далеко не дурак.
Он сказал, что пойдет коротким путем?
- Да.
- И он рассчитывал, что мы перекроем ему другую дорогу, так?
- Да, - снова кивнул Мирза.
- Что ж, подыграем русскому командиру. Я перекрою ему путь, по которому он
сейчас направляется.
- Ты думаешь...
- Я всегда думаю, - отрубил Юсуп. - Я перекрою ему... длинный путь через
ущелье. Как они вооружены?
- О, очень мощно! Гранатометы, автоматы, большое количество боеприпасов. С
таким снаряжением они не смогут быстро передвигаться. - Мирза бросил быстрый
взгляд на командира. - Да, еще снайперские винтовки. Одну такую я получил в
качестве подарка.
Юсуп рассмеялся:
- Все-таки я оказался прав. Ты говорил о своем сыне. Он сейчас оставляет следы,
да? Работает под русских?
- Таково было мое распоряжение.
- А профессионалы оставляют после себя следы?
- Думаю, что нет.
- Твой сын тоже так думает. Он и не подозревает, что идет вслед за отрядом,
только в некотором отдалении от него. Когда ты послал сына?
- С рассветом. Мы оба отправились в путь: я к тебе, а он на перевал.
- Вот тебе еще одно доказательство, что Кавлис использует тебя.
- Если ты говоришь о моем сыне, я ни за что не отпустил бы его одного в ночь. -
Видя раздумье на лице хозяина, Мирза осторожно спросил: - Юсуп, а верно ли ты
оценил Кавлиса?
Командир, не спуская глаз с собеседника, задумчиво проговорил:
- При любой оценке русские пойдут только через ущелье. Но ты прав, мы сделаем
больше, чтобы не принижать в собственных глазах опыт русского командира. Надо
отдать ему должное, он предугадал мои действия. Я разобью отряд на две группы, но
ни одна из них не будет догонять русских, обе пойдут навстречу им - по двум
дорогам. Ибо третьей не существует.
38
Таджикистан, район Нижнего Пянджа
Кадыр Ахмад никогда не состоял в отряде Безари или в другом вооруженном
формировании. Когда Безари Расмон взял в заложники семью Орешина, полевой
командир через своего человека пригласил Кадыра на оперативное совещание, которое
вылилось в объяснения с казилканом. Безари в те дни ходил в приподнятом
настроении, но его подпортил судья, а до этого сам Кадыр, в какой-то степени
усомнившийся в правильности действий Расмона. Он и в мыслях не мог себе
представить, что Безари может поднять на казилкана руку, но тот совершил большее:
жестоко расправился с самим судьей и казнил его семью.
И вот спустя десять дней после расправы над казилканом люди Расмона снова
стоят во дворе дома Кадыра.
- Что хочет от меня Безари? - Мозг Кадыра, по обыкновению, был затуманен
гашишем.
- Чтобы ты вместе с нами прибыл в Умуджкант, - последовал ответ.
У Кадыра отсутствовало желание тащиться в такую даль. Он даже по собственному
двору передвигался неохотно. Настроение хозяина было написано на его лице.
- И что я там забыл? - спросил он.
- Безари хочет, чтобы ты посмотрел на казнь Назира. Он велел напомнить тебе,
что именно Назир убил твоего брата. После казни мы отвезем тебя домой.
Как же не хотелось Кадыру ехать к Расмону!.. Но что-то священное звучало в
словах посланников командира. Удовольствия от казни он не получит, но, может,
брату на небесах будет спокойнее.
Проклиная беспокойного Безари, Кадыр собрался в дорогу.
Таджикистан, юго-западный приграничный район
Кроме боевиков Безари, из района Нижнего Пянджа приехали шесть человек,
включая Кадыра. Они стояли отдельной группой неподалеку от клетки с пленником,
равнодушно поглядывая в его сторону. Из своей резиденции появился Расмон.
Он доброжелательно улыбнулся гостям, приветствуя их по местному обычаю.
- Я собрал вас, чтобы вы приняли непосредственное участие в казни.
От этих слов Кадыр недовольно скривился. Ему совсем не хотелось пачкать руки
даже о человека, унесшего жизнь его брата. Нажать на спусковой крючок пистолета
или автомата - еще куда ни шло, но Безари наверняка приготовил что-то
оригинальное, отчего внутренности Кадыра долгое время будут дергаться и проситься
наружу. Рядом с ним стояли люди, которые также пострадали от рук Орешина. Кадыр
не мог поручиться, что они испытывают нечто подобное: отвращение, нежелание.
Однако они все принимали участие в переговорах с судьей, изредка бросая взгляды на
исхудавшую женщину с запавшими щеками и такого же слабого, беззащитного
мальчика. Без них шестерых, которых казилкан в начале беседы назвал незнакомым
словом "пацифисты", разговора с судьей не получилось бы. Он бы просто не пришел к
Безари.
Кадыр бросил взгляд исподтишка, пытаясь по лицам земляков определить их
настроение. Похоже, все они были не в восторге от затеи Безари. Он втянул их в
мрачную и кровавую историю с судьей, теперь решил привлечь к казни русского
командира. И отказаться они не могли - повязаны одной веревочкой.
Безари внимательно оглядел гостей, не пытаясь скрыть усмешки.
- Я так и думал, что никто из вас не откажется принять участие в казни. И все же
я спрашиваю: вы согласны?
Шесть человек послушно наклонили головы.
Расмон подошел к клетке и опустился на корточки. Довольно долго и терпеливо
ждал, когда пленник поднимет на него глаза. Встретившись с ним взглядом, Безари
тихо, но внятно сказал:
- Для тебя это будет незабываемое зрелище. Ты и так близок к вратам вечности,
но эти люди, - он указал рукой назад, - помогут тебе сделать несколько трудных
шагов, которые ты сам будешь сделать не в состоянии. Я видел, как ты пытался уйти из
жизни, но прутья решетки слишком часты, чтобы сквозь них могла протиснуться твоя
голова. Ты сильный человек, Назир, и, я думаю, не будешь сильно кричать. Хотя это
твое право: кричи! Вопи! Подними своим воплем стервятников в горах. И они тут же
откликнутся, ибо на сегодня им еды хватит.
Безари поднялся и отдал распоряжение своему воину, неопрятному, смуглолицему
человеку с гноем в уголках глаз:
- Принеси все необходимое для казни. - Когда боевик ушел, командир снова
обратился к гостям, переводя взгляд с одного на другого: - Пленнику я обещал
незабываемое зрелище, то же самое говорю и вам. После казни вас ждет обильная
трапеза.
Гости молчали. Кадыр уже чувствовал дрожь в коленях, во рту появился
неприятный привкус меди. Таджик просто дивился хладнокровию полевого
командира, на лице которого продолжала играть самодовольная улыбка.
В кармане Кадыр нащупал лепешку гашиша, отщипнул кусочек, но в рот отправить
не успел. К ним направлялся монгол с металлическим крюком для подвешивания туш.
Длинная веревка, привязанная к крюку, волочилась по песку.
Желудок Кадыра дернулся, он поднял глаза, посылая отчаянный взгляд на небо, и
вдруг увидел то, чего раньше не заметил или просто не обратил внимания: столб
позади клетки. Потрескавшаяся древесина лоснилась от нанесенного на нее толстого
слоя жира. Вверху столба - сохранившиеся до сих пор электрические изоляторы.
Монгол, не говоря ни слова, подошел к столбу, размотал веревку и ловко накинул
ее на изолятор. Отпуская веревку, он подхватил острый крюк, другой конец веревки он
продолжал держать в руке.
Кадыр знал, что будет дальше. Пленника проткнут крюком и вздернут на столб. И
бесполезными будут попытки жертвы ослабить давление крюка, руки-ноги будут
скользить по скользкой поверхности столба. Жертва будет довольно долго умирать,
истекая кровью. Тучи мух облепят несчастного, безбоязненно копошась в широко
открытом рту и на слизистой глаз.
Ужасная казнь.
А в горах действительно поднимутся стаи стервятников и с резким клекотом
устремятся к кишлаку. Завоевывая лидерство, с противным клекотом станут наносить
друг другу удары крепкими клювами, помогая себе крыльями.
- Кадыр! - Безари повелительным жестом подозвал к себе бледного гостя. Сам
он уже стоял у клетки. Монгол рядом, в руках острый крюк.
- Нет, нет, я не могу! - торопливо проговорил Кадыр хриплым голосом.
Улыбка на мгновение исчезла с лица Безари. Он постарался успокоить гостя:
- Тебя никто не заставляет. Во-первых, тут нужна натренированная рука, а ты по
неопытности можешь сразу прикончить жертву. Подойди и скажи несколько слов
пленнику. - Полевой командир поторопил гостя: - Быстрее, Кадыр! Видишь, Назир
в нетерпении. Смотри, какие у него глаза! Таким же взглядом он смотрел на твоего
брата, когда убивал его.
Кадыр послушно посмотрел на пленника.
Голова у Орешина мелко подергивалась, глаза затуманены. Но все же таджик смог
уловить в них мольбу: не надо, не подходи ко мне. Взор пленника тут же потух.
"Хорошо, что так", - подумал Кадыр, неуверенной походкой приближаясь к
пленнику.
- Я думаю, не стоит выводить его из клетки, - заметил Безари. - Он все
прочувствует через решетку.
Кадыр, недоуменно посмотрев на столб, хотел спросить, зачем тогда на нем слой
жира? Но не успел.
Монгол натренированной рукой вонзил под ребра Кадыру крюк и, упираясь ногами
в землю, быстрыми и сильными движениями стал тянуть веревку.
Ноги жертвы стукнулись о прутья клетки, затем Кадыр всем телом ударился о
столб, отскочил от него, описав в воздухе полукруг. Снова небольшой толчок... еще... и
вот он уже хватается руками за скользкую поверхность столба, отчаянно перебирает
ногами, словно хочет взбежать на самый верх, ухватиться там за изоляторы и
вытащить из груди острый крюк. При каждом вздохе крюк причинял невыносимую
боль, легкое двигалось в нанизанном на него металле, отдаваясь в голове, в кончиках
пальцев. А Кадыр продолжал "бежать". Ноги скользили, иногда он ударялся о столб
пахом, но разве это боль по сравнению с той, что гнездилась у него в правой стороне
груди и неотвратимо расползалась по всему телу...
Гости стояли не шелохнувшись. Они ничего не понимали. Даже не заметили, как
вооруженные монголы взяли их в кольцо. Они смотрели на мучения своего земляка,
как тот, разбрызгивая во все стороны кровь, делает одну бесплодную попытку за
другой. Вот он на какое-то время затих, обняв столб левой рукой, а правой,
вцепившись в крюк, рвет его из груди. Словно сейчас вспомнив, что горло его не
пробито, Кадыр закричал. Жуткий вопль прервался на пронзительно высокой ноте, эхо
в горах повторило крик жертвы.
Несчастный извивался всем телом, острие крюка несколько раз коснулось желудка.
Кадыр больше не мог терпеть. Сознание милосердно покинуло его.
Безари сделал знак монголу, и тот отпустил веревку. Тело мягко упало на песок.
Безари взвел курок пистолета.
- Передай привет судье Кори. - Глядя на Кадыра, он выстрелил ему в голову. -
Мне свидетели не нужны. - Он резко повернулся к остальным: - Однажды я
подкупил вас, вы показали, что судья заведомо шел на обман, состоя в сговоре с кем-то
из полевых командиров. Не уверен, что вы не продадитесь во второй раз. Убейте их! -
приказал он своим воинам и склонился над клеткой с пленником.
Седые волосы русского командира, плечи, руки были густо забрызганы кровью
казненного.
- Как много хлопот ты доставляешь, - с деланным сожалением проговорил
Безари. - Даже когда сидишь в клетке. Видишь, на тебе снова невинная кровь, ты с
ног до головы перепачкался ею. Смертей я, как и ты, Назир, видел предостаточно,
поэтому мне неинтересно знать, как умрут "пацифисты", однажды солгавшие: от пули
в голову или в сердце. Зато мучаться, как только что казненный, не будут. Кадыр был
показательным примером скорее для тебя, чем для них. Ты немного завидуешь
Кадыру, правда? - Безари внимательно вгляделся в глаза пленника и покачал головой:
- Ай-ай-ай, Назир... Тебя не проведешь. Ты совершенно прав: остальные будут
молчать до конца своей жизни. Вернее, до конца моей жизни.
Безари рассмеялся и неожиданно для своего возраста легко вскочил на ноги.
Пятерых таджиков отвели уже на почтительное расстояние от главного дома.
Полтора десятка монголов изготовили карабины.
- Эй! - крикнул Безари, неторопливо приближаясь. - Достаточно. По вашим
лицам я понял, что во второй раз вы продадитесь только мне. И впредь будете делать
то же самое. У меня накрыт дастархан, я голоден, и вы испортите мне аппетит. Вас
отвезут домой, дорогой вы все хорошенько обдумаете.
Безари круто развернулся на каблуках и зашагал к дому.
Двое берберийцев протащили мимо него труп Кадыра. Ветра не было. Пыль от
волочившегося по земле тела еще долго висела в воздухе. Монголы бросили его у
песчаного холма, который вдавался в маленькую долину Умуджканта. К нему тотчас
устремилась стая хищных птиц.
Огромный семисотсильный американский грузовик "Питербилт"-рефрижератор на
приличной скорости взбирался по горной дороге. Полночь. Днем машины редкость в
этих местах, а ночью и подавно. Водитель включил дальний свет и тихо матерился на
13-ступенчатую коробку передач, в которых постоянно путался.
- Ё-моё! Я еду на двенадцатой передаче! - С коробки он переключился на
пассажира: - Евсей Михайлович, где вы откопали этого динозавра?!
Кришталь, в отличие от водителя, смотрел на дорогу и мелкими глотками пил
горячий кофе. Термос из нержавеющей стали зажат между коленями. Приемник
настроен на "Радио-1". Красивый женский голос читает стихи Зинаиды Шишовой:
Радикальное средство от скуки - ваш шикарный
мотор-лендоле.
Я люблю ваши смуглые руки на эмалевом белом
руле.
Евсей указал вперед:
- Шура, дорога пустынная, впереди нет ни одной машины, за которую мог бы
зацепиться радар круиз-контроля.
- Чего? - Водитель уже откровенно отвернулся от дороги.
Евсей налил еще кофе.
- Шура, раз уж вы повернулись ко мне, будьте любезны, включите тринадцатую
передачу, подогните ноги и отпустите руль к чертовой бабушке! Потом поищите на
панели приборов круиз-контроль, который может автоматически поддерживать
дистанцию до впереди идущего автомобиля. Но в первую очередь отыщите своими
мигалками этот треклятый автомобиль на дороге!
Водитель на некоторое время замолчал, сосредоточившись на горном серпантине.
Однако через некоторое время снова подал голос:
- Будь я проклят, если понял, о чем вы тут сказали!
Кришталь охотно пояснил:
- Я говорил о своем "Даймлере", напичканном электроникой. Например, двигаясь
с постоянной скоростью, можно отключить четыре из восьми цилиндров, наговорить
номер на мобильный телефон, не отрывая рук от баранки, пообщаться. Или
поякшаться, раз уж мы так высоко в горах.
Шура авторитетно возразил:
- Наш "динозавр" не похож на "Даймлер". Даже если я закричу, со мной никто не
захочет якшаться.
- В это я охотно верю. Но хоть число передач уменьшится вдвое? Вижу, соблазн
велик. Не хотите кофе? Все равно у вас руки не заняты.
- Смеетесь, Евсей Михайлович?
- Упаси меня бог! - открестился Евсей. - Часто насмешка болезненно ранит
человека, и ее нельзя простить. Я, например, могу простить шпильку, но никогда
насмешку, если даже она прозвучала на фарси . Да это и не обязательно. Я пойму по
глазам, по тону.
- И не простите? - поинтересовался водитель.
- Никогда! - горячо отозвался Евсей. - Клянусь мамой.
Он закурил. В день он позволял себе не больше двух сигарет. Однако сегодня это
была шестая.
- Знаете, Шура, - задумчиво произнес Евсей, наслаждаясь ароматным запахом
дорогого табака, - глобус моих странствий очень велик, я бывал в таких местах,
которые могут только присниться, будь то с перепоя или после удачной сделки. И я
всегда старался узнать как можно больше о той стране или местности, где в данный
момент находился. На острове Малый Таймыр, где прошли мои юные годы, по
отношению к мерзлой земле я чувствовал себя альтруистом, даже захотел взять это
слово себе в псевдонимы. Я был мечтателем, хотелось еще крепче держать в
мозолистых руках кайло и счищать с земли, как скверну, толщу льда. И я долбил.
Однажды выдолбил бивень мамонта. В силу юношеского максимализма я не
переставал удивляться, мне тут же захотелось стать резчиком по кости, но начальник
отряда, паскуда, отобрал бивень. Мои коллеги по отряду не очень обрадовались, когда
на поиски бивней бросили всех колонистов. Я был мечтателем и уже не хотел стать
резчиком, в моих глазах колонисты делали благое дело - освобождали землю от льда.
Знаете, Шура, если копнуть поглубже, земля там теплая, как материнская грудь. Но я
не учел, что солнце на Малом Таймыре светит как из-под козырька милицейской
фуражки - тускло, холодно.
Евсей простер руки вперед.
- А тут, в Средней Азии, все наоборот. Но так же красиво. И люди такие же
трудолюбивые. Несмотря ни на что, они увеличивают и увеличивают поголовье самой
лучшей в мире гиссарской мясосальной породы овец. Меня так и подмывает встать в
ряды селекционеров и под псевдонимом Евсей Альтруист еще больше увеличивать,
превратить мясосальную овцу в каракулевого яка, яка - в тонкорунного мамонта,
отпилить у него бивень и заняться резьбой по кости. Только осторожно, начальников
отрядов хватает везде. Понимаете мою мысль?
- Честно?
- Откровенно, если можно.
- Не совсем, Евсей Михайлович.
- Это возрастное... Видели впереди знак?
- Уловил что-то красное боковым зрением.
Евсей, многозначительно кивнув, сделал собеседнику предложение:
- Шура, хотите быть моим личным водителем?
- Хочу, Евсей Михайлович! - обрадовался Шура.
- А я нет. В вас напрочь отсутствует понятие о сущности предметов. Но мы,
кажется, приехали. Остановите машину возле той колоритной фигуры.
Кришталь вылез из машины, потянулся, распрямляя затекшую спину. Ремез не
спеша приблизился:
- Как дела, Евсей Михайлович?
Тот скривился:
- Не люблю этого слова. Оно в прошлом, а я живу настоящим и нисколько -
будущим. Чего и вам желаю. - Он постучал ладонью о борт рефрижератора. -
Приемный пункт. Товар рядом?
- В нескольких шагах от нас.
- Не будем тянуть резину.
Ремез скрылся в темноте.
Кришталь тихо присвистнул, привлекая внимание водителя.
- Шура, открывайте холодильник.
Едва водитель справился с замками, как из темноты одна за другой возникли
девять фигур. Шура обомлел. Такого он не видел даже в кино. Все парни обвешаны
оружием, поверх маек с короткими рукавами бронежилеты и "разгрузки", на которых
болтались гранаты, ножи, из карманов торчали шнеки к автоматам. И все здоровые, как
гориллы. Не говоря ни слова, они быстро погрузились в рефрижератор.
Кришталь вытянул руки.
- Помогите мне взобраться. - Его втянули внутрь. Сверху он отдал
распоряжение водителю: - Шура, включите освещение. Здесь ни черта не видно!
Зажегся свет, Евсей отодвинул картонные коробки, освобождая проход к передней
стенке, потом довольно долго возился с перегородкой. Наконец, когда обнаружился
пустой отсек в сорок сантиметров шириной, Кришталь выбрался назад. Он оглядел всю
команду и, качая головой, остановил свой выбор на Кавлисе:
- Придется вам, молодой человек, потрудиться. Кроме вас, там никто не
поместится.
Николай с фонариком осмотрел потайное отделение рефрижератора.
- Леша, все в порядке. Давайте оружие.
"Беркуты" встали в цепочку и оперативно начали разгружаться. При себе оставили
по одному автомату и минимум боеприпасов. Кришталь снова долго возился с
перегородкой, и, когда она встала на место, невозможно было отличить узкий лаз в
задней стенке.
В душу Кавлиса вкралось сомнение. Если бы ему было поручено обыскать машину
на предмет тайника, он сделал бы это "в шесть секунд". Даже удивительно, что Евсей
спокойно пересек несколько границ и десятки постов. Символ Красного Креста на
борту машины и соответствующие документы еще ни о чем не говорят. Иногда,
наоборот, это серьезный повод к досмотру машины, ибо случались прецеденты, когда
под прикрытием международной организации Красный Крест провозили оружие и
наркотики.
Таким же ненадежным казалось выражение Евсея: "У меня все схвачено".
Кавлис спрыгнул на землю и отряхнул руки.
- Евсей Михайлович, не рискованно возить товар в таком убежище?
Кришталь без посторонней помощи последовал за Кавлисом.
- А чем вам оно не понравилось? Шура, закрывайте двери! - крикнул он
водителю, вытирая руки носовым платком. - А? Чем вам не понравился мой тайник?
- А тем, что на любом посту его могут обнаружить.
Евсей удивленно вскинул брови:
- Это как, интересно?
- Простым замером, - пояснил Николай, - сначала измеряют длину кузова
снаружи, затем изнутри. Недостающие сантиметры показывают наличие в машине
тайника. Это же так просто.
- А почему до сих пор меня никто не поймал? Николай недоуменно пожал
плечами:
- Сам удивляюсь. Напрашивается единственный ответ: машину вообще не
досматривали.
- Это же грубый набор слов! Такого не может быть! Иногда на дню по два-три
раза обыскивают: мерят, простукивают, взвешивают. Иногда нет, я примелькался -
безобидный милосердный еврей. Я симпатичен таджикам, одиночек-гуманитариев они
не трогают. - Евсей неожиданно улыбнулся. - Я задержу вас всего на пару минут. -
Он залез в кабину и вышел, держа в руке рулетку. - Пожалуйста, с помощью этой
рулетки вы должны обнаружить тайник. Скажу сразу, что рулетка обыкновенная,
никакого секрета в ней нет. Тем более что на каждом посту у проверяющих есть своя
мерка и отделы технического контроля.
Николай усмехнулся:
- Леша, помоги.
Они вдвоем с Ремезом растянули рулетку, Кавлис отметил расстояние. Затем то же
самое они проделали внутри рефрижератора, беря за точку отсчета перегородку.
Николай взглянул на отметку и тряхнул головой: результат с точностью до сантиметра
совпадал с наружным замером.
Кришталь рассмеялся над его обескураженным видом:
- Помните, я рассказывал вам анекдот, который кончается словами: "Кепку будете
мерить?"
Кавлис потянул ленту, ему показалось, что она эластичная, иначе как объяснить
такой ошеломляющий результат: сорок сантиметров исчезло! Нет, лента была
нормальной.
- Секрет, конечно, вы не откроете? - то ли спросил, то ли констатировал майор.
- Почему нет? Для себя я решил, что это моя последняя сделка. А преемников у
меня нет и не будет. Если вы знаете, кто такой Эмиль Кио, забудьте о нем немедля. Вот
молодой человек по имени Дэвид Копперфилд чем-то похож на моего деда. Я
потомственный иллюзионист, мой папа и сейчас, наверное, удивляет Вельзевула, лежа
на горящих углях и посмеиваясь. А тот аплодирует ему. Этот ящик, - Евсей похлопал
по борту рефрижератора, - не что иное, как мой реквизит. Я лично подготовил его.
Евсей немного помолчал.
- Однако в Ляльмикаре я слукавил, сказав, что лично принял участие в вашем
заказе. Дело в том, Коля, что я - и только я! - доставляю товар по назначению. Я
един в нескольких лицах. Я менеджер - неутомимый энтузиаст. Я конферансье:
"Ваши аплодисменты нам очень дороги. Впрочем, и мы вам недешево стоили,
правда?.." Я артист оригинального жанра: горд тем, что знаю больше других - вас, в
частности. И только вместе с Шурой мы - балетная пара. Мы чувствуем, наша
пластика далека от совершенства, и с лихвой компенсируем это соответствующими
репликами, что скрашивает совместное турне и не дает нам вцепиться друг другу в
глотку, как сказал великий сатирик Иванов. Я никому не передоверяю такое
ответственное дело, как доставка оружия, поэтому столь хорошо сохранился. У меня
есть еще несколько способов спокойной перевозки товара, я о них умолчу. А этот
грузовик мне больше не понадобится. Я никогда не использую средства и способы
перевозки дважды. А еще вы должны были заметить, что меня, кроме шофера, никто
не сопровождает. А зачем? К чему мне здесь телохранители? Вообще, у меня их два, но
это там, в России. Здесь же двух много, трех мало.
Кавлис стоял, задумавшись. Он прикидывал, сколько человек могут уместиться в
тайнике. Майор поймал взгляд Ремеза. Похоже, эта идея пришла в голову не только
ему.
- Евсей Михайлович, а может, и нас захватите?
- Вы имеете в виду тайник? Да вы с ума сошли! - воскликнул Кришталь. - Там
и одному тесно будет.
- А все-таки? Рискнете?
- Знае
...Закладка в соц.сетях
