Жанр: Боевик
Черный беркут 1. Черный беркут
...летного состава при десантном подразделении
под Термезом.
"Зря Головачев затеял со мной игру, - подумал Осоргин. - В третий раз я не дам
себя обмануть".
В считанные минуты была скомплектована еще одна группа, но в ее состав входили
только пилоты вертолетов из ведомства Осоргина. Восемь человек, все офицеры ФСБ,
прошедшие отличную летную практику, безоговорочно подчиняющиеся приказам. Они
вылетели вместе с опергруппой. Вылет "беркутов" состоялся в намеченное время.
Спецгруппа из Полярного под командованием старшего лейтенанта Аносова будет
абсолютно уверена, что десантные вертолеты и вертолеты сопровождения
пилотируются летчиками десантной бригады. На самом же деле в машинах будут
находиться офицеры службы безопасности.
Теперь все они там, под Термезом, - и "беркуты", и люди Осоргина.
Директор посмотрел на часы: сейчас в Таджикистане было двадцать минут первого
ночи.
71
Таджикистан, юго-западный приграничный район
Зенин с товарищами бежал на пределе сил. Все дальше от них раздавались
автоматные очереди, редкие взрывы гранат. Скорее бы добраться до бивака Юсупа,
думал Михаил. А там оставить Костю - и снова назад. Слишком велика численность
противника. На месте оставаться нельзя, боевики Безари массой задавят небольшой
отряд. Сейчас они рассредоточились, задача у них простая: постараться обойти группу,
зажать в тиски, подавить массированным огнем.
Нет, на месте оставаться никак нельзя. А вскоре при отходе "беркуты" окажутся в
очень невыгодном положении, они выйдут на открытую местность. Пичуга вместе с
командиром пройдет ее легко, а вот Николо с бойцами придется туго, за ними по пятам
следуют боевики. Разведчикам придется стрелять наугад, вслепую, иногда просто для
того, чтобы дать знать о себе, о наличии боевой мощи - чисто психологический
момент, но в данной ситуации он стоил дорого: боеприпасов. Плюс еще один
неблагоприятный фактор: ночь. Патронов расходуется намного больше, чем в светлое
время суток.
Зенин неожиданно выругался. Вот уже около десяти минут они идут в приличном
темпе, и он не замечал усталости ни в Ловчаке, ни в Печинине. И вот Костя стал
уставать, это очевидно, дышал ртом, тяжело, сбивчиво. И только сейчас Зенин,
бежавший во главе отряда, обнаружил, что Костя тащит с собой огнемет.
Твою мать!.. Спросить, почему он не передал "шмеля" тому же Пичуге, который с
некоторых пор влюбился в огнемет и тащил бы его, чувствуя прилив сил от
соприкосновения с камуфлированным покрытием грозного оружия, глупо, сам
виноват, не доглядел. А сейчас "шмель" просто выматывал Костю. Нести по очереди?
Сейчас каждая секунда дорога. Но какое-то время потратить придется, чтобы сбросить
огнемет.
Зенин резко остановился. Печинин от неожиданности наскочил на него. Михаил не
шелохнулся.
- Сбрасывай эту "дуру". На кой хрен ты взял ее?! - Михаил покачал головой. -
Костя, Костя... Тебе скоро из винтовки стрелять, а ты мышцы качаешь! Давай сюда.
Зенин снял с плеча Печинина огнемет, отбежал на несколько шагов и спрятал его в
небольшой расщелине, как раз в том месте, где вчера они с Ремезом сделали короткий
привал, чтобы напиться. Сзади раздались шаги. Михаил обернулся. Костя протягивал
ему сумку с капсулами огне-смеси.
- Ну что, полегче? - спросил Зенин, когда они возобновили движение.
- Ага.
- Только без обиды. У нас телячьи нежности не приняты. Все эмоции - в глаза.
- Я сам такой, - отозвался Костя.
- Наш человек. - Михаил взвинтил темп до предела. Звуки перестрелки стали
едва различимыми.
"Успеем, - подумал Зенин. - Мы успеем".
Радиостанция на груди шипела и стрекотала автоматным огнем.
Кавлис, поддерживая Гвоздева за шею, перевязывал ему голову. Саша получил
серьезное осколочно-проникающее ранение головы. Кожа на левом виске почти
отсутствовала.
Он держался из последних сил и, пока Николай делал перевязку, продолжал
отстреливаться.
Боевики Расмона обложили отряд "беркутов". В быстром темпе не удалось пройти
открытый и хорошо простреливаемый участок пути. Огонь из "узи" был настолько
плотным, что Сапрыкину буквально изрешетили ноги и голову. Сейчас мертвое тело
товарища тащил на себе Касарин.
Они уже выбрались из проклятой долины. Ряды берберийцев заметно поредели, их
осталось не больше пятидесяти человек, но они, похоже, не знали страха.
Кавлиса тоже зацепило, ранение оказалось легким, пуля навылет пробила левую
руку, не задев кости, однако горящая огнем рана давала о себе знать, Николай почти не
чувствовал руку.
Когда граната рванула рядом с Гвоздевым, Сапрыкин сделал все, чтобы Николай
смог оттащить раненого в укрытие. Он поменял шнек с обычными патронами,
поставив на его место магазин с трассерами. И длинными очередями вызвал огонь на
себя. Около пятидесяти стволов были направлены в его сторону, Сапрыкин был
обречен.
А до выхода из долины оставалось так мало... Рискуя жизнью, Касарин добрался до
своего товарища и вытащил его. Но уже мертвого. И сейчас продолжает нести его на
себе.
Кавлис помог Гвоздеву подняться. Посмотрел вперед - как много еще предстоит
пройти... Теперь их прикрывал только один человек: Слава Михайлин. Он отстрелял
уже семь магазинов, подходил к концу восьмой. Сколько они еще смогут
продержаться? Полчаса, час? Потом последний резерв - Алексей Ремез. Может,
Зенин с Ловчаком подоспеют к этому времени. На этот счет у них указаний не было, но
они должны прочувствовать ситуацию. Вот тогда... Тогда все будет нормально.
Зенин напряженно всматривался в экраны бинокля. Портативная радиостанция
молчала, Михаил выключил ее загодя. Чем больше он смотрел, тем сильнее его
разбирала злость: они теряли время. Но и одним бесшабашным набегом на временный
пост Юсупа погоды не сделаешь. Сначала разведка.
Боевиков он посчитал по головам и довольно долго всматривался в тропу,
уходящую в скалы. Нет, они все ушли, через час-два должна произойти торжественная
встреча в горах: здрасте - здрасте, никого по пути не встретили? И по рации свяжутся
с Юсупом. Хорошо, если тот находится в "КамАЗе". Если нет, тоже не беда. Успеем.
Впритык. Хотя немного опаздываем. Намного опаздываем.
- Ну все. - Михаил оставил рядом с Костей бинокль и снял пистолет с
предохранителя. - Ты, Костя, не тяни. Будем тебя ждать. Твой первый выстрел -
сигнальный. Только дай нам подойти к машинам. Очень прошу: хохла не подстрели.
- Да, - шепнул Ловчак, - а ты смотри не подстрели меня, "витязь". Убедительно
прошу.
У Жени было круглое лицо, нос седлом. Глядя на него, действительно подумаешь,
что он был вскормлен не материнским молоком, а на куриных яйцах и свином сале с
чесноком.
"Беркуты" и вдвоем могли грамотно разобраться с боевиками, но дали Косте
приобщиться к делу и свести риск внезапного нападения до минимума. В
определенный момент он будет прикрывать их, а чувствовать за спиной товарища -
ни с чем не сравнимое чувство.
Костя остался на возвышенности. Он проводил через свою оптику товарищей и,
когда они заняли свои места у машин, повел стволом в сторону костра.
Двое часовых смотрели на огонь и, судя по жестам, вели беседу. "Беркутов",
которые обошли бивак с двух сторон, они не заметили. Даже Костя на какое-то время
потерял Зенина из вида, но вскоре нашел: зеленоватая тень в оптическом прицеле
прильнула к борту грузовика. У крайней машины справа застыла фигура хохла.
Последнее время Костя работал инструктором в спортивно-стрелковом клубе, с
оружием почти не расставался. Зимой баловался на городских соревнованиях по
биатлону. Когда подходил к очередному огневому рубежу, слегка подрагивали руки,
сердце ускоряло свой бег. Не совсем удачный момент для стрельбы. После полного
выдоха тело немного успокаивалось, мишень в оптическом прицеле слабо
пульсировала только от ударов сердца. Прицелившись, нужно было поймать момент
между двумя ударами сердца и нажать на спусковой крючок. Это важный момент. Не
выполнишь последнее правило - промажешь.
Сейчас Костя волновался. Голова боевика мягкими, почти неуловимыми толчками
колебалась в оптике. Теперь поймать момент между двумя ударами сердца. А лучше не
думать об этом. Это просто мишень, а позади несколько километров снежной трассы.
Нужно положить пулю точно в черный кружок мишени и переместить ствол в сторону.
И еще раз выстрелить.
Зенин, наверное, нервничает. Ну, давай: раз, два...
Боевик неожиданно опустил голову и бросил в костер палку. Выпрямился.
Костя глубоко выдохнул, сердце работало быстро, намного быстрее, чем на
марафоне биатлона. Сейчас он должен будет убить человека. Впервые в жизни. Но
позади Кости семь человек, в них стреляют, может, кого-то уже нет в живых.
Сердце не слушало своего хозяина, разве вклинишься в его удары? Оно не делает
пауз.
Еще один выдох. Перекрестье прицела, согласно соответствующим поправкам,
находилось в верхней трети головы боевика и чуть левее. Не было времени, чтобы
проделать более точную корректировку, однако Костя запомнил, что кучность у него
получается хорошая, но смещенная вправо на "полтретьего". Сейчас он учел эту
поправку, которую необходимо было выполнить вручную, чисто визуально. Да еще
глушитель. Во-первых, он снижает начальную скорость пули. Во-вторых, нередко
уводит пулю в сторону, незначительно, но все же.
Снайпер снова выдохнул. Уши слегка зажгло. "Наверное, Михаил кроет меня на
чем свет стоит".
Полтора часа назад Печинину было спокойнее, когда он держал на прицеле
часового на террасе. Возможно, оттого, что рядом находился майор Кавлис, а не Зенин
с Ловчаком. Эти парни были его ровесниками. Что касается Михаила, тот имел вполне
криминальную внешность: сломанный нос, открытый бесцеремонный взгляд,
квадратный подбородок и могучую шею. Он больше походил на боевика преступной
группировки, чем на бойца спецназа. Стереотипы, что поделаешь...
По его губам пробежала улыбка. Он внезапно успокоился. Снайперская винтовка
уже не походила на жерло пушки крейсера "Аврора". Парни быстро сделают свою
работу. Правда, почти все боевики спят, но им же легче.
Костя подстегнул себя. Зеленоватая голова боевика на экране в его воображении
стала только мишенью. Он плавно потянул спусковой крючок, помня, что ему нужно
быстро сместить ствол и сделать еще один выстрел.
Приклад ткнулся в плечо. Не успела упасть отработанная гильза, как Костя
произвел еще один выстрел. И еще один - на всякий случай. Снова повел стволом,
отыскивая в прицеле первого боевика... Вот он, неподвижной массой лежит у костра.
Теперь сосредоточиться на окне второго справа "КамАЗа". Внутри возникло
движение. Свет от костра слегка засвечивал ночную оптику, но снайпер сумел
разобраться и послал еще одну пулю в цель.
- Наконец-то, - прошептал Зенин, приступая к активным действиям. Стрельба
Кости ему понравилась. Особенно третий выстрел, который выбил пыль из грязного
камуфляжа боевика Юсупа.
Шуметь Михаил пока не собирался. Чем больше они уложат боевиков втихую, тем
лучше. К тому же им надлежало оставить в целости хотя бы один грузовик. Боевиков
можно было бы забросать гранатами, добить из автоматов, но в сутолоке можно
подорвать машины, нечаянно прострелить радиатор. Одним словом, загубить
преподнесенный полевым командиром Худойкуловым подарок в виде грузовика, а это
один из вариантов отхода.
Рука Зенина привычно сжимает нож, но не сильно, с побелевшими костяшками
(это привычка дилетантов), а как бы расслабленно, лезвием к себе. Так же привычно
зубы прикусили нижнюю губу. Сколько раз ему рвали ее в рукопашном бою ударом в
челюсть, сам рвал, лязгая зубами, но дурацкая манера прикусывать губу осталась до
сих пор.
Зенин осторожно открыл дверь грузовика и потряс спящего за плечо:
- Эй!
Человек в кабине приподнялся. Круговым движением Михаил распорол ему горло
и тут же закрыл дверь. Кровь фонтаном ударила в стекло.
Одновременно с этим осыпалось стекло в следующей машине.
"Работа Кости, - определил Зенин, пряча нож и подтягивая из-за спины автомат.
- Ну теперь поехали, работаем в открытую".
Он сместился от "КамАЗов" в сторону, чтобы не попасть под огонь Ловчака, и
прошил борт грузовика длинной очередью. Не снимая пальца со спускового крючка,
повел стволом, доставая соседнюю машину. Боковым зрением увидел, что хохол
сместился и ведет прицельный огонь по грузовикам. Михаил одобрил его действия,
теперь он не был на линии огня товарища. Он метнулся к грузовику и вскочил на
подножку. Сверху вниз отстрелял последние патроны. Ствол автомата уже выпускал
трассеры, но Зенин видел перед собой двух боевиков. Один, по-видимому, серьезно
ранен, второго или совсем не задело, или же он получил легкое ранение. Ему и
достались последние пули из "бизона". Теперь при смене шнека придется
передергивать затвор.
Левой рукой Михаил выхватил "гюрзу" и произвел несколько выстрелов во второго
боевика, одетого в бронежилет, девятимиллиметровый патрон пистолета "гюрза"
спокойно пробивает бронежилет с титановыми пластинами или тридцать слоев
кевлара, из которого сделан шлем пилота "Формулы-1" Михаэля Шумахера.
Спецназовцы познакомились с этим оружием под прежним его названием -
самозарядный армейский пистолет "гюрза"; сейчас он носит постное название
"вектор". Но это не умаляет его достоинств, все так же с расстояния ста метров его
пуля пробивает железо толщиной в пять миллиметров.
...Боевик ткнулся головой в задний борт машины, а Михаил, на ходу перезаряжая
автомат, переключился на следующую машину.
Нападение носило дерзкий характер. Прогремел даже взрыв. Женя вначале увидел
трассеры из автомата Зенина, затем услышал пистолетные выстрелы. Первая мысль -
не успел или не сумел поменять магазин, заклинило или шнек не хотел вставать на
место, посему Ловчак, ведя огонь одной рукой, второй сдернул с "разгрузки" гранату,
зубами сорвал чеку и бросил "эргэдэшку" в кузов следующей машины.
Но спустя мгновение он услышал автоматную очередь.
Встретились они между второй и третьей машинами, перед ними догорал костер.
- А Костя ничего, мне понравилось, - заметил Зенин, шумно втягивая воздух
носом. - Как он тебе, хохол?
- Мне показалось, он чуть задержался. Наверное, из-за тебя.
- А-а... - протянул Михаил. - Наверно. Ну что, пошли? Надо встречать отряд.
Костю здесь оставим.
Зенин снова бежал на пределе сил. Сердце ухало в груди, поднялось куда-то в
район ключицы, но он бежал, чувствуя, как обжигает гортань прохладный воздух.
Радио снова было включено, и через равные промежутки времени бойцы слышали
голос Алексея:
- Давай, Зенон! Прохавай ситуацию...
Узбекистан, Сурхандарьинская область
Пара десантных вертолетов "Ка-29ТВ" "хеликс" стояла на пыльной площадке в ста
метрах от базового лагеря воздушно-десантного подразделения. Словно возглавляя
мощные машины, впереди них, на почетном месте, устроилась еще одна пара - "Ка136",
внешне похожие на "Апачи".
"Хеликсы" выглядели несколько кургузо, тогда как "Ка-136" поражали
стремительностью фюзеляжа, были юны и элегантны. На пилонах под короткими
крылышками расположились контейнеры с неуправляемыми ракетами и ракетой
класса "воздух - воздух". В нижней части носа фюзеляжа - скорострельная пушка.
Эти атакующие вертолеты предназначены для действий на низких высотах при
неблагоприятных погодных условиях, а также для сопровождения десантных
вертолетов. "Хеликсов", в частности.
Но и "хеликсы" имели на борту неплохое вооружение. Кроме скорострельных
четырехствольных пулеметов, детища конструктора Камова несли на пилонах по
четыре ракеты "АТ-6" "спираль" класса "воздух - поверхность" и контейнеры с
пятьюдесятью семью "НУРС" калибра 80 миллиметров. Плюс живая сила -
вооруженные до зубов десантники.
Почти одновременно взревели в ночи двигатели четырех машин, словно нехотя
начали вращаться трехлопастные винты, постепенно набирая обороты.
Широкие грузовые двери по левому борту "хеликсов" были сняты. "Беркуты",
пользуясь металлической лестницей в две ступени, у основания которой высилась
турель с пулеметом, поднимались на борт. Они занимали места на откидных сиденьях,
их было ровно шестнадцать в каждой машине. Последним, пропуская Сергея Гулевича,
на борт ступил командир группы старший лейтенант Аносов.
В салоне, в середине которого находился редуктор, было тесно. При полной
выкладке бойцы заняли почти все пространство. Лишь проход оставался более-менее
свободным.
По рации Аносов связался со старшим второй группы капитаном Яруллиным.
- "Альфа" на месте.
- "Бета" на месте, - отозвался Яруллин.
- Экипажам доложить готовность.
- "Ястреб-1" к вылету готов, - отозвался летчик вертолета сопровождения,
который вместе со вторым пилотом составлял экипаж боевой машины. Они сидели
друг за другом, тандемом.
- "Ястреб-2" к вылету готов.
Следом о готовности доложили пилоты "хеликсов".
- Экипажам вылететь установленным курсом, - распорядился Аносов.
Когда "Черные беркуты" только-только "появились на свет", на боевых учениях
они, работая многочисленными группами, решили за каждой закрепить собственное
название. Недолго думая, решили взять имена звезд Большой Медведицы, данные
арабскими астрономами, ибо древние греки не удосужились назвать звезды большого
ковша. Однако арабские названия звучали диссонансом: Дубге, Фегда, Мегрец, Мицар,
Бенетнаш... Поэтому решение оказалось стандартным, группы назвали буквами
греческого алфавита: Альфа, Бета, Дельта, Омега...
Аносов освободил свое место Гулевичу и устроился у чернеющего прохода. Он
взялся за четырехствольный пулемет калибра 7,62, проверяя работоспособность
турели. Орудие хорошо поворачивалось на шарнирах, при необходимости можно было
вести огонь, опуская пулемет почти в вертикальное положение.
За спиной Аносова пристрелянная "СВД" с массивным оптическим прицелом для
стрельбы в ночных условиях.
Два турбовальных двигателя мощностью 2225 лошадиных сил легко оторвали
"хеликс" от земли. При развороте Аносов увидел бортовые огни вертолетов
сопровождения и смутные очертания палаток военного городка, в одной из которых
прошло совещание с оперативной группой Управления по борьбе с терроризмом.
"Ка-136" "клевали" носом, находясь по отношению к горизонту под углом. Набирая
скорость, они выпрямились. Вслед за ними устремились "хеликсы". Через небольшой
отрезок времени звено вертолетов летело уже с крейсерской скоростью двести
тридцать километров в час. Через двадцать минут они должны достигнуть границы с
Таджикистаном; еще столько же - и они разделятся: пара вертолетов пойдет над
перевалом, другая над ущельем.
Таджикистан, юго-западный приграничный район
Мирза проснулся от странного шума. Сбрасывая с себя остатки сна, он выбежал во
двор и повернул голову на звук. Нет, ошибиться он не мог: с запада нарастал шум
вертолетов. Таджиком овладело беспокойство. Свои, чужие? Ясно, что чужие, с запада.
Он вспомнил слова полевого командира Юсупа Худойкулова: "Профессионал такого
класса, как этот Кавлис, никогда и ни перед кем не откроет истинного положения дел.
Ты - орудие в его руках. Он заранее знал, чем закончится наш разговор. Только он не
учел того, что я далеко не дурак".
Похоже, Юсуп оказался прав и не прав одновременно. Николай действительно
никому не открыл истинного положения дел. Сейчас на помощь маленькому отряду
спешила мощная авиация. Об этом не мог догадываться даже умный Юсуп.
Выходит, Николай не доверял Мирзе. В груди таджика зародилась обида. В этот
момент он не подумал о том, что двумя днями раньше он элементарно предал Николая
и его бойцов, предал Орешина. А два года назад заискивающе смотрел в глаза самому
Орешину и остальным бойцам российского спецподразделения. Тогда это было в
порядке вещей. А как же насчет предательства? И его не было. Прошло время, но не
закончилась война, она еще более ужесточилась, заставив поменять взгляды на многие
вещи в своей стране, где русских почти не осталось; таджики и те бегут, разбредаются
голодными толпами по бывшему социалистическому лагерю.
Шум двигателей вертолетов нарастал. На некоторое время он остановился на
протяжной рокочущей ноте, словно вертолеты застыли в небе, но постепенно гул стал
удаляться на восток, к подножию гор.
В том месте, где находились старые колодцы, Мирза увидел слабый свет, даже
различил красноватое предгорье, освещенное мощными прожекторами вертолетов.
Затем свет слегка померк... разделился и двумя светлыми пятнами пополз вверх. И
вдруг размножился, как множатся звуки в горах: Мирза насчитал четыре источника
неясных мерцающих всполохов. Два из них резко изменили маршрут, отвернув на юговосток,
другие продолжили путь в восточном направлении. Мирза тут же определил,
что две машины пойдут над перевалом, другие - ущельем. По обеим тропам,
сближаясь, шли боевики Юсупа Худойкулова. На узкой дороге они будут представлять
отличную мишень. Хорошая практика для новичков. Хотя вряд ли в вертолетах
находятся новички, там, по убеждению Мирзы, опытные десантники.
Какой же смысл Николаю идти горной тропой, когда к нему через сутки с
небольшим придет подкрепление? Непонятно.
А вдруг Юсуп дважды "умный" и Николай все-таки воспользовался третьим путем,
который решительно отверг полевой командир Худойкулов? Если так, сегодня утром
Кавлис должен был быть в районе Умуджканта, а к ночи...
Мирза почувствовал, что становится настоящим стратегом, перед ним не отроги
Памира и Гиндукуша, а Альпы; волосы на макушке пришли в движение, скручиваясь в
смешной завиток. Сейчас он был уверен, что Кавлис воспользовался именно третьим
вариантом. Однако предупредить Юсупа уже не было возможности. Безари тем более.
Словно скользнув с вершины горы, "хеликс" сделал крутой разворот, стелясь над
ущельем. Мощный свет машины ощупывал крутые откосы в поисках тропы. Вот он
задержался на едва заметном изломе, теряющемся за крутыми валунами. Взял выше -
и перед пилотом открылась тропа, круто уходящая на самое дно ущелья.
- Вышел на "кривую", - передал он по рации летчику "Ка-136". - Уперся в нее
глазами. Видишь?
- Понял тебя. Вижу.
Место, куда бил свет "хеликса", тотчас осветилось еще ярче.
"Хеликс" уступил дорогу "ястребу", и более маневренная машина с компактными
винтами, набирая скорость, юркнула в ущелье.
- Лейтенант! Олег! Держитесь, дорога неровная, - предупредил пилот,
устремившись вслед за товарищем.
- "Ястреб-1", смотри в оба, без команды не стреляй, - передал Аносов.
- Есть без команды не стрелять.
Олег вызвал на связь Яруллина.
- Равиль, как вы там?
- Только что вышли на тропу. Слышу тебя и пилотов по интеркому. Связь
постоянная.
"Хеликс" в это время заложил крутой вираж. Аносов не удержался на ногах, и его
бросило на турель. Олег выругался.
- Вас же предупредили, что впереди болтанка, - заметил второй пилот,
полуобернувшись в кресле. Ему было удобно в пилотской кабине. В его распоряжении
новейшее пилотажно-навигационное оборудование вплоть до бортовой ЭВМ.
Олег, держась за пулемет, сел на свое место.
Приказы начальства не обсуждаются, но что-то подсказывало Олегу, что один
отряд нужно было задействовать непосредственно в Умуджканте, зайдя в поселок со
стороны старой крепости. И немного пораньше, хотя бы минут на сорок.
Командир подразделения ничем не мог подкрепить свои соображения, они были
рождены инстинктом бойца спецназа без согласования с логикой. К тому же он был
снайпером, а это особая порода людей. Он знал, когда можно поразить цель, когда -
нет, что через водную преграду нужно целиться выше, что при наблюдении, глядя
вверх или вниз, расстояния кажутся короче, как и в горах, и многое другое.
Эти правила Олег усвоил для себя раз и навсегда, они вросли в него, составляя с
ним одно целое.
"Нужно было вылететь пораньше, хотя бы минут на сорок..."
Олег мысленно торопил пилота "Ка-136": "Давай, браток, быстрее".
И обращался к своим: "Держитесь, мы уже рядом".
Однако вертолеты летели на малой скорости, что-то около шестидесяти
километров в час, а "свои" никак не могли его услышать.
Олег представил себе встречу с командиром, с Николаем Кавлисом, с Лехой
Ремезом. Вот кого он давно не видел и обнимет, наверное, не слабее, чем Орешина.
Ремез родился на Алтае, в маленьком городке Усть-Кокса Иня. Оттуда ушел в
армию. Однажды Аносов спросил его, что означает название этого города. Алексей с
мечтательной улыбкой посмотрел вдаль и переспросил:
- Что означает?.. Это надо видеть, Олег. Попробовать вкус воды Катуни,
прыгнуть в моторку, завести двигатель и долго мчать по свинцовой воде. Слева горы.
Справа горы. Пристанешь к берегу, заглушишь мотор - и тишина, уши режет. А
зимой!.. Нацепишь лыжи - и на зимовье! Нары, лавка, стол, печурка, и больше ничего
не надо. Сваришь картошечки, да на морозе с лучком! А за избушкой солнце, яркое,
глаза слепит. В снегу куропатки. Лапки толстые, как унты, белые. Посмотрятпосмотрят
на тебя и взмоют над сугробом. Потом чайку горячего снова на морозе; и
жалеешь, что день так быстро закончился. Вот что такое Усть-Кокса Иня, Олег.
Мечтательный парень Ремез. Когда на оперативке был назван состав отряда
Кавлиса, Аносов чуть не задохнулся от нахлынувших на него чувств: "Пичуга! Снова с
нами!"
По губам Олега пробежала улыбка.
Его размышления прервал голос пилота "Ка-136", прозвучавший по интеркому:
- Я "Ястреб-1". Вижу на тропе группу вооруженных людей. Приблизительно
человек тридцать. Направление на запад.
Выстрелов для "РПГ" осталось только три. От бесполезных гранатометов
избавились, оставили только один. Он висел за спиной Михайлина; сам Слава волочил
правую ногу, оставляя на песке кровавые следы. Орешин передвигался
самостоятельно: медленно, подсознательно ища опору руками и шатаясь.
Теперь отряд прикрывал Ремез, позади него - Михайлин. Отступали медленно,
бандиты обходили их справа под прикрытием скал. Через несколько минут они выйдут
им навстречу.
- Ну где ты, Зенон? - Ремез скрежетал зубами, посылая короткие очереди в
неясные тени, обложившие отряд с двух
...Закладка в соц.сетях
