Жанр: Боевик
Патрульные апокалипсиса
...ог за всем уследить.
- Значит, все сохранялось в тайне?
- На мой взгляд, избитая фраза "совершенно секретно" наложилась на не менее
затасканный "приказ по части", Почему, вы думаете, я был так груб с Крэнстон?
- Я не знал.
- Я потребовал, чтоб она сказала, откуда она знает. Даже угрожал ей
разоблачением, а это нелегко, ведь у меня мать была алкоголичкой. Жуткая
болезнь.
- Что она вам сказала?
- Сломалась, расплакалась, несла какую-то религиозную чепуху. Накануне она
пьянствовала, так что сопротивление у нее было на нуле.
- Вы, должно быть, хорошо ее знаете.
- Хотите честно, Дру?
- Поэтому я и пришел, Бобби.
- Мы с женой были как-то на одном приеме в посольстве, и Марта - жена моя -
заметила, что Филлис постоянно крутится у бара и набирается потихонечку. Я-то
подумал, как еще нормальному человеку выдержать эти приемы, если не выпить, да я
сам так делал, черт возьми. Но Марта оказалась проницательнее, она же наблюдала,
что происходило с моей матерью под конец, и стала уговаривать меня попытаться
помочь Филлис, которая страдает из-за "низкой самооценки" и так далее. Я
попытался,
но явно не справился.
- Значит, вы никому не говорили, кто я и в каком живу отеле?
- Боже мой, нет! Даже когда этот кретин, на которого работает Крэнстон,
пришел
вынюхивать о вашем персонале и ресурсах, я сказал ему, что понятия не имею, кто
заменит вас. Я был рад, что Филлис сообразила держать рот на замке.
- А что он вынюхивал?
- Тут все выглядело законно, - ответил Дурбейн. - Черт, все же знают, отдел
консульских операций следит не за меню на кухне посольства. Так вот, по его
словам,
один французский застройщик посоветовал ему вложить деньги в какую-то
недвижимость, он и подумал, что ваши сотрудники могли бы проверить законность
его
действий. Это вполне в его духе, Дру. Крэнстон говорит, что он больше времени
проводит за обедами с парижскими бизнесменами, чем с теми, кто мог бы принести
нам пользу здесь.
- Почему он не обратился к Витковски?
- И так понятно - его вопрос не имеет ни малейшего отношения к безопасности;
не может же он использовать отдел посольства для личных финансовых сделок.
- А я что - спица в колесе?
- Нет, скорее око недреманное, наблюдающее за внутренними операциями
важного консульского отдела. - А значит, можете дать консультации персоналу
относительно их поведения в финансовых и других вопросах. По крайней мере, такой
вывод напрашивается из вашей официальной биографической справки.
- Надо ее переписать, - сказал Лэтем.
- Зачем? Там все так туманно.
Дру откинулся на спинку стула, выгнув шею, взглянул на белый потолок и
вздохнул с облегчением.
- Приношу свои извинения, Бобби, серьезно. Когда я узнал от Филлис Крэнстон,
что вы - один из двоих, кому она сказала обо мне, признаться, я поспешил с
выводами - нет, позволил себе их сделать. Мне казалось, они подкреплены тем
происшествием, что случилось на днях, когда нацисты чуть не убили меня в
посольской машине с этим сукиным сыном... как его?.. Це-двенадцать. Расчет
времени... показался мне смещенным.
- Так и было, - согласился Дурбейн, - потому-то нацисты приехали туда
раньше нас...
- И как же это могло случиться?
- Це-двенадцать всему виной. Мы обнаружили это на следующее утро и
включили в донесение. Ваш немец шофер сообщил высокочастотную градуировку
нашего дублирующего внутреннего радио своим друзьям за много миль оттуда и
оставил переключатель на "передаче". Они слышали все, что вы говорили с того
момента, как вышли из посольства.
- Боже, как просто, а мне даже в голову не пришло взглянуть на
радиопередатчик.
- А если в взглянули, увидели бы маленькую красную точку посередине,
означающую "передачу".
- Проклятье!
- Бога ради, не надо себя винить. Вы столько пережили накануне вечером, было
раннее утро, вы жутко устали.
- Неприятно говорить, Бобби, но это не оправдание. Когда доходишь до
подобного состояния, в кровь впрыскивается весь адреналин - вот тогда-то ты и
уязвим... Хотя странно, правда? Нацисты сосредоточились на Филлис Крэнстон.
- Почему странно? Она неуравновешена, а это благодатное состояние, чтоб
перетянуть ее на свою сторону.
- А ее босс?
- Не вижу связи.
- Связь есть, дружище, есть. Боже ты мой!
- Если есть, - сказал Дурбейн, глядя на расстроенного Дру, - действовать
нужно одним махом. Сосредоточьтесь на обоих: надавите на алкоголика и прижмите
ее жадного амбициозного начальника. Кто-нибудь из них расколется, а вам не надо
распыляться.
- Из-за вас, Бобби, с первой не получилось. Теперь займемся вторым.
Свяжитесь
с боссом Филлис и скажите, что переговорили, с теми, кто меня прикрывает.
Скажите,
мой помощник согласен проверить факты у нескольких банкиров, если он даст имя
застройщика.
- Не понимаю...
- Если он не назовет имени - значит, не может. Назовет - узнаем, кто стоит
за
ним, кто его инструктирует.
- Сейчас сделаем, - сказал Дурбейн, взяв трубку и набирая номер офиса
атташе.
- Филлис, это я, Бобби. Соедини меня со своим пижоном - и еще, Филлис, к тебе
это
никакого отношения не имеет. Здравствуйте, Банкрофт, это Дурбейн из центра
связи. Я
только что переговорил с главным экспертом Лэтема. У него хоть и дел по горло,
он,
кажется, сможет выдать пару звонков банкирам. Как зовут того брокера по
недвижимости, который уговаривает вас вложить деньги?.. Ясно, да, ясно. Да, я
скажу
ему. Потом свяжусь с вами. - Дурбейн положил трубку и записал что-то в блокноте.
- Его зовут Волтрен, Пикон Волтрен, из компании под этим же именем. Банкрофт
просил передать вашему заместителю, что у консорциума этого Волтрена
эксклюзивные права приблизительно на двадцать квадратных миль первоклассной
недвижимости в долине Луары.
- Как интересно, - сказал Дру, повернув голову и глядя на стену.
- Уже много лет идут разговоры о том, что эти старые замки разваливаются, и
никто не может себе позволить их восстановить. И еще, что у застройщиков слюнки
текут от желания скупить земли, настроить десятки небольших усадеб и сорвать
изрядный куш. Может, и мне вложить туда несколько долларов или, по крайней мере,
натравить своего зятя, пусть разузнает.
- Зятя? - спросил Лэтем, вновь поворачиваясь к директору центра связи.
- Не важно, об этом неловко говорить. Вы бы понятия о нем не имели, как,
кстати, и я, не будь он женат на моей дочери.
- Ладно, проехали.
- Уж пожалуйста. Так как вы собираетесь поступить с этим Волтреном?
- Свяжусь с Витковски, - он с Моро из Второго бюро. Нам нужны все данные о
Волтрене... и что там еще за эксклюзивные права в долине Луары.
- Как одно с другим связано?
- Не знаю, просто хотелось бы разузнать. Возможно, кто-то совершил ошибку...
И
не забудьте, Бобби, я сюда не приходил. Просто не мог - я же мертв.
Было 9.30 вечера, из посольской кухни в апартаменты посла только что
принесли
отличный обед для Карин и Дру. Прислуга накрыла стол, тут были и свечи, и
великолепное вино: красное, комнатной температуры под толстый бифштекс с кровью
для Лэтема и охлажденное "шардоннэ" к филе палтуса под миндальным соусом для де
Фрис. Дэниел Кортленд, однако, к ним не присоединился по приказу своего
правительства, поскольку подразумевалось, что придет полковник Витковски и будет
обсуждаться стратегия, о которой посол знать не должен. Возможность все отрицать
опять была предусмотрена приказом.
- Почему у меня такое чувство, словно это моя последняя трапеза перед
казнью?
- спросил Дру, заканчивая свой кровяной бифштекс и допивая третий бокал вина
"поммард".
- Так оно и будет, если продолжишь питаться, как сегодня, - ответила Карин.
-
Ты только что поглотил столько холестерина, что им можно было в закупорить
артерии динозавра.
- Да кто знает? У этих ученых вечно все меняется. То маргарин хорошо, масло
ужасно... то масло лучше, а маргарин хуже. Того и гляди, новые медицинские
анализы
покажут, что никотин - незаменимое средство от рака.
- Умеренность и разнообразие - вот ответ, дорогой мой.
- Не люблю я рыбу. Бет никогда не умела ее готовить. Она всегда и пахла
рыбой.
- А Гарри рыбу любил. Говорил, ваша мать жарила ее с укропом.
- Гарри с мамой были в сговоре против нас с отцом. Мы с ним частенько
съедали
на улице по гамбургеру.
- Дру, - начала Карин после паузы, - а ты сообщил родителям правду о вас с
Гарри?
- Пока нет, еще не время.
- Это очень жестоко. Ты выжил и был с ним, когда его убили. Нельзя же так,
они,
наверно, безутешны.
- Бет бы я доверился, а вот отцу нет. Он, скажем так, человек прямой и не
оченьто
любит власти. Он всю жизнь борется с политикой университета и с разными
ограничениями на археологические изыскания. Он вполне может потребовать ответа,
а
я не в состоянии его дать.
- Весьма похоже на реакцию его сыновей.
- Возможно, поэтому еще не время.
Прозвонил звонок в апартаментах посла. И тут же из кухни наверху вышел
стюард.
- Мы ждем полковника Витковски, - сказал Лэтем. - Впустите его,
пожалуйста.
- Хорошо, сэр.
Через двадцать минут в столовую вошел начальник службы безопасности
посольства и неодобрительно покосился на накрытый стол.
- А это что такое? - резко спросил он. - Вы, похоже, тут дипломатами
заделались?
- Лично я представляю жителей Изумрудного города, - ответил Дру, улыбаясь.
- Если свечи слишком ярко горят, прикажем рабам их притушить...
- Не обращайте на него внимания, Стэнли, - сказала Карин. - Он выпил три
бокала вина. Если вы хотите что-нибудь, я уверена, тут найдется.
- Нет, спасибо. - Полковник сел. - Мне прислали в кабинет отличный
бифштекс, пока я дожидался ответа Моро.
- Слишком много холестерина, - поддразнил Дру. - Ты разве не слышал?
- О холестерине в последнее время нет, зато услышал кое-что от Моро.
- Что у него? - посерьезнев, спросил Дру.
- Этот Волтрен на поверхности вроде чист, но есть вопросы. Он сколотил
состояние на новых застройках вокруг Парижа. И инвесторов своих обогатил.
- Ну и что? Многие так делали.
- Но не с таким происхождением. Это наглый молодой пират в финансовых
кругах.
- Так опять-таки, что тут нового?
- Его дед был членом "Милис"...
- Что это?
- Французская профашистская полиция во время войны, - объяснила Карин, -
создана при немцах в противовес Сопротивлению. Прихвостни среднего звена, без
которых нацисты не могли управлять оккупированной страной. Подонки.
- И что в итоге, Стэнли?
- Главные инвесторы Волтрена из Германии. Скупают все, что продается.
- А долина Луары?
- Она почти уже вся их, по крайней мере огромные куски вдоль реки.
- Классификация владельцев есть?
- Да, - ответил полковник, вынимая из внутреннего кармана пиджака
сложенный лист бумаги и протягивая его Дру. - Не знаю, даст ли это что, в
основном
владельцы - семьи в нескольких поколениях. А остальные или отобраны
правительством за неуплату налогов и превратились в береговые знаки, или недавно
куплены кинозвездами и другими знаменитостями, и пока их бухгалтеры не сообщили
о стоимости. Большинство из этих выставлены на продажу.
- А генералы в списке есть?
- Как видите по именам, их тут пятнадцать - двадцать, но это лишь потому,
что
они купили участки в пять-шесть акров и платят за них налоги. Но еще есть по
крайней мере с десяток других генералов и адмиралов, получивших "постоянную
резиденцию" за военный вклад в дело Французской республики.
- Дикость какая!
- Мы делаем то же самое, хлопчик. У нас несколько тысяч высших чинов живет
после отставки в роскошных домах по периметру военных баз. Не так уж удивительно
или несправедливо, если хорошенько подумать. Они всю жизнь зарабатывают меньше,
чем могли бы в частном секторе, и если они не главные векселедатели, которых
ищут
советы директоров, то не могут позволить себе жить в Скарсдейле, штат Нью-Йорк.
- Никогда не задумывался об этом.
- А ты задумайся, офицер Лэтем. К слову сказать, через восемнадцать месяцев
я
отработаю свои тридцать пять лет, и хотя могу побаловать своих детей и внуков,
когда
они в Париже, если ты думаешь, что кто-то из них мог бы прийти ко мне попросить
пятьдесят тысяч долларов на операцию, забудь об этом. Я, конечно, их бы выложил,
но
за душой не осталось бы ни гроша.
- О'кей, Стэнли, из чего ты исходишь - понятно, - сказал Лэтем, изучая
список.
- Скажи, Стош, а у этих домов - береговых знаков - почему не указаны жильцы?
- Распоряжение Кэ-д'Орсей. Как у нас в стране. Есть психи, которые имеют зуб
на военачальников. Помнишь того вьетнамского ветеринара - он пытался убить
Уэстморленда выстрелом через окно?
- Их имена можно достать?
- Моро, наверно, может.
- Попроси его это сделать.
- Утром позвоню... Так, теперь поговорим о назначенной операции - как
захватить доктора Ханса Траупмана в Нюрнберге?
- Пять человек, не больше, - сказал Дру, кладя на стол список Витковски. - С
хорошим знанием немецкого и с подготовкой "рейнджеров", неженатых и без детей.
- Я тебя опередил. Откопал двоих из НАТО, ты да я - уже четверо, и есть еще
кандидатура яз Марселя, может, подойдет.
- Прекратите! - воскликнула Карин. - Я - пятый, вернее, пятая, что еще
лучше.
- Можешь помечтать. Готов поклясться, Траупмана охраняют так, будто у него
бриллиант "Надежда" на шее.
- Моро это выясняет, - сказал полковник. - Честно говоря, он сам бы
возглавил
операцию, но Кэ-д'Орсей и французская контрразведка этого в не потерпели. Но
нигде
не сказано, что он не может нам помогать. Через сутки он ждет сообщения о
распорядке дня и охране Траупмана.
- Я еду с тобой, Дру, - спокойно сказала де Фрис. - Тебе меня не остановить,
так что и не пытайся.
- Господи, да почему?
- Причины ты знаешь, кроме одной.
- Какой?
- Как ты говорил о Гарри и родителях, я скажу тебе, когда придет время.
- Что это за ответ?
- Пока что другого дать не могу.
- Ты думаешь, я на это пойду?
- Придется, это мой тебе подарок. Откажешься, тогда, как бы мне ни было
больно, я уйду, и больше ты меня не увидишь.
- Это так для тебя важно? Та самая причина, о которой я не знаю, так много
для
тебя значит?
- Да.
- Карин, ты меня к стенке приперла!
- Я не хочу этого, дорогой, но есть вещи, которые всем нам надо просто
принимать как данность. Так же и тебе сейчас.
- Я просто слов не нахожу, но должен сказать, я на это не куплюсь, - сказал,
сглатывая, Дру, мрачно уставившись на нее.
- Послушай, хлопчик, - прервал его Витковски, внимательно глядя на обоих. -
Идея меня не прельщает, но есть и положительная сторона. Женщина иногда находит
подходы, которые мужчинам и не снятся.
- Что ты, черт возьми, предлагаешь?
- Явно не то, о чем ты подумал. Но поскольку Карин твердо решила, она могла
бы пригодиться.
- Я никогда не слышал от тебя более холодных и бесчувственных слов. Задание,
выходит, - это все, а человек - ничто?
- Есть середина - оба важны.
- Ее могут убить!
- Как и нас. Я считаю, у нее такое же право распоряжаться собственной
жизнью;
как и у тебя. Ты потерял брата, она - мужа. Кто ты такой, чтоб выступать в роли
Соломона?
В Вашингтоне было без двадцати пять - те самые беспокойные минуты перед
часом пик, когда секретари, клерки и машинистки мягко напирают на боссов, чтобы
те
дали им последние распоряжения на день и служащие смогли бы преспокойно попасть
в гаражи, на автостоянки и автобусные остановки до основной толпы. Уэсли
Соренсон
уехал с работы, был уже в лимузине, но направлялся не домой; его жена знала, как
справляться со срочными делами, отсеивая мнимые и дозваниваясь ему в машину,
если считала их стоящими. За сорок пять лет ее интуиция стала сродни его
собственной и он был ей за это благодарен.
Вместо дома директор отдела консульских операций направлялся на встречу с
Ноксом Тэлботом в Лэнгли, штат Вирджиния. Глава ЦРУ час назад предупредил его:
ловушка для Бруса Уитерса, агента по закупке высокотехнологического
оборудования,
фанатика и главного подозреваемого в убийстве нацистов в комплексе ЦРУ,
возможно,
захлопнулась. Тэлбот отдал приказ о прослушивании телефона Уитерса, и в 2.13 дня
ему позвонила женщина, назвавшаяся просто Сузи. Нокс воспроизвел для Уэсли
запись по непрослушиваемой линии.
"Привет, дорогой, это Сузи. Прости, что звоню на работу, миленький, но я тут
встретила Сидни. Он говорит, у него есть для тебя эта старая колымага". -
"Серебряный "Астон-мартин ДБ-3", да?" - "Если это то, что ты хочешь, то он ее
раздобыл". - "Я уже вижу ее! Это "голдфингер". - "Он не хочет приводить ее на
стоянку, тебе надо встретиться с ним у твоего водопоя в Вудбридже в 5.30".
- Мы с вами, Уэс, да несколько сильных парней будем у него на хвосте, -
сказал
тогда Тэлбот.
- Конечно, Нокс, но почему? Допустим, он фашист, вор, выскочка, но какое
отношение ко всему этому имеет его покупка вычурной английской машины?
- Я вспомнил, что владею компанией автозапчастей на заказ в Айдахо... или в
Огайо? - и позвонил управляющему. По его мнению, любой помешанный на
машинах отлично знает, что "голдфингер" это "Астон-мартин ДБ-4", а не 3. Он даже
мог бы понять, если в кто-то сказал "ДБ-5", потому что разница в дизайне у этих
моделей, очень мала, но "ДБ-3" никогда.
- Я не отличу "шевроле" от "понтиака", если их еще выпускают, конечно.
- Вы возможно, а помешанный на машинах отличит, особенно если собирается
заплатить за нее больше сотни тысяч. Встречаемся на южной стоянке, там стоит
"ягуар" Уитерса.
Лимузин въехал в огромный комплекс Лэнгли, водитель направил машину на
южную стоянку. Их остановил человек в темном костюме с жетоном в руке. Соренсон
опустил окно:
- Да, в чем дело?
- Я узнал машину, сэр. Выходите, пожалуйста, и следуйте за мной, я проведу
вас
к шефу. Сменим машину, чтоб не бросалась в глаза.
- Есть смысл.
Смена автомобиля обернулась поездкой на неприметном седане непонятного
происхождения. Уэсли залез на заднее сиденье рядом с Ноксом Тэлботом.
- Пусть внешний вид не вводит вас в заблуждение, - сказал директор ЦРУ. - У
этой железяки мотор, который способен одержать верх над."Инди-500".
- Верю на слово, да и выбора-то у меня нет.
- Никакого. К тому же, помимо двух джентльменов, едущих впереди, за нами
идет вторая машина еще с четырьмя джентльменами, вооруженными до зубов.
- Вы готовитесь к завоеванию Нормандии?
- Мне хватило Кореи, так что в древней истории я не силен. Знаю лишь одно:
от
этих подонков можно всего ожидать.
- Я на вашей стороне...
- Вот он, - прервал их водитель. - Идет к "ягуару".
- Поезжайте медленно, - распорядился Тэлбот, - вместе с потоком, только не
потеряйте его.
- Ни за что, господин директор. Я бы прибил этого сукина сына.
- Почему это, молодой человек?
- Он приставал к моей девушке, моей невесте. Она работает в машбюро. Прижал
ее в углу и стал лапать.
- Понятно, - сказал Тэлбот и прошептал на ухо Соренсону: - Я люблю, когда
есть настоящий мотив. Это-то я и пытаюсь внедрить в своих компаниях.
Примерно через час "ягуар" остановился у жалкого мотеля на окраине
Вудбриджа.
С левого края ряда коттеджей было миниатюрное здание типа сарая с красной
неоновой вывеской "Коктейли, ТВ, комнаты".
- Явно забегаловка, где Можно выпить на ходу, - заметил Уэсли, когда Брус
Уитерс вылез из машины и зашел в бар. - Развернитесь и остановитесь справа от
двери, - продолжил он, обращаясь к водителю, - рядом с этой серебряной букашкой.
- Это "Астон ДБ-4", - пояснил Тэлбот. - "Голдфингер".
- Да, вспомнил, видел где-то. Но кому придет в голову платить за нее сто
тысяч
долларов? Она же явно не очень удобная.
- Мой менеджер сказал, что это классическая машина, и сейчас ее цена уже
перевалила за сотню тысяч. Приближается к двум.
- Тогда откуда у Бруса Уитерса такие деньги?
- А во сколько, по-вашему, обходится нацистскому движению избавиться от двух
захваченных нацистов, которым могут развязать языки?
- Ясно. - Соренсон вновь обратился к сидящим впереди, когда водитель
припарковался рядом с британской спортивной машиной. - Как насчет того, чтоб
один из вас вошел туда и осмотрелся?
- Да, сэр, - ответил агент, - как только подойдет машина поддержки... Все,
они
на месте.
- Может, вам ослабить галстук или вовсе снять его? Не думаю, чтоб тут
появлялись люди в деловых костюмах - в коттеджах да, но не здесь.
Мужчина, сидевший рядом с водителем, обернулся. Галстук исчез, а воротник
рубашки был расстегнут.
- Пиджак я тоже сниму, сэр, - сказал он. - Сегодня жарко. Агент вышел из
машины, прямая его осанка сменилась сутулостью, когда он подошел к двери под
неоновой вывеской.
Посетители тускло освещенного бара напоминали сборище героев Сарояна:
несколько водителей грузовиков, строители, двое-трое студентов из какого-то
университета, седовласый мужчина, чье морщинистое в пятнах лицо когда-то было
аристократическим, а поношенная одежда еще выдавала первоначальное качество, и
квартет стареющих местных наркоманок. Дородный бармен поприветствовал Бруса
Уитерса.
- Привет, Уитерс, - сказал он. - Нужен коттедж?
- Не сегодня, Хэнк, у меня здесь встреча. Что-то я его не вижу.
- Вас никто не спрашивал. Может, ваш приятель опаздывает?
- Да нет, он здесь; машина его у входа.
- Значит, в сортир пошел. Занимайте кабинет, выйдет - я его пошлю к вам.
- Спасибо, и налей мне двойной, как обычно. Есть что отпраздновать.
- Я мигом.
Уитерс уселся в кабинете в конце бара, привалившись к высокой спинке дивана.
Подоспел его огромный мартини, он потягивал напиток, борясь с желанием подойти к
переднему окну и еще раз взглянуть на "астон-мартин" - машина-то что надо! Ему
не
терпелось прокатиться на ней, не терпелось продемонстрировать ее Аните Гризуальд
- а особенно не терпелось показать ее дочери, Кимберли!
Насколько же интересней будет ей поездить с ним, чем во всех этих
автомобилях,
когда за рулем брюзги родители его бывшей суки жены! Его сладкие мечты прервал
неожиданно появившийся рядом грузный мужчина в клетчатой рубашке, севший
напротив него за стол в кабинете.
- Добрый день, мистер Уитерс. Вы, конечно, уже видели "ДБ-4". Неплохая
колымага?
- Кто вы такой, черт возьми? Вы не Сидни, вы в два раза его толще.
- Сидни занят, я за него.
- Мы незнакомы. Как вы меня узнали?
- По фотографии.
- Что?
- Обычное дело.
- Я здесь уже пять минут. Чего вы ждали? "
- Проверял, - сказал мужчина, постоянно поглядывая на входную дверь.
- Проверяли что?
- Да ничего особенного. Честно говоря, я принес хорошие новости и большие
суммы.
- Вот как?
- У меня в кармане четыре неотслеживаемых облигации на предъявителя
достоинством в пятьдесят тысяч долларов каждая. Всего на двести тысяч. Кроме
того,
приглашение посетить Германию, все расходы оплачены, разумеется. Мы понимаем,
вы еще не были летом в отпуске, теперь, наверное, вам это удастся.
- Боже мой, слов нет! Потрясающе! Значит, мой вклад оценили! Я так рисковал,
вы же все знаете, верно?
- Доказательство тому мое присутствие.
- Просто не терпится попасть в Берлин, потому что вы правы, мы правы! Эта
страна катится к чертовой матери. Скажем, этническая чистка - да тут пятьдесят
лет
уйдет на нее...
- Замолчите! - резко прошептал незнакомец, не сводя глаз с двери. - За вами
вошел парень в белой рубашке.
- Я не заметил. И что он?
- Сделал пару глотков пива, заплатил и только что вышел.
- Ну и что?
- Подождите, я сейчас.
Мужчина выскользнул из кабинета, быстро прошел вдоль стойки бара к дальнему
концу грязного окна и выглянул наружу. Тут же отошел от окна и вернулся с
мрачным
видом, прищурив глаза.
- Идиот несчастный, за вами хвост! - сказал он, садясь.
- О чем вы говорите?
- Вы же слышали, идиот! Там стоят трое и разговаривают с "белой рубашкой", и
уж поверьте мне, они не клиенты этой забегаловки. У них на лицах написано -
федеральное правительство.
- Боже мой! Вчера вечером мне звонил замдиректора Кернс и задавал дурацкие
вопросы, но я ему мозги вправил.
- Кернс из ЦРУ?
- Я там работаю, не забывайте.
- Очень даже хорошо. - Незнакомец наклонился вперед, левая рука его лежала
на столе, правая под ним. - Я отвечаю за вас перед теми, кто поручил мне это
дело,
мистер Уитерс.
- Просто дайте мне деньги, и я выберусь через черный ход, куда подвозят
товары.
- А потом что?
- Подожду в пустом коттедже, пока они уберутся, подкуплю одну из наркоманок
- она поклянется, что была со мной, если надо, и поеду домой. Дело плевое, я и
раньше так думал. Позвоните мне потом насчет "астон-мартина". Ладно?
- Нет, не ладно.
У бара раздался громкий хохот - и одновременно четыре приглушенных выстрела
под столом. Брус Уитерс выгнулся на сиденье, верхняя часть тела была пригвождена
к
спинке, глаза широко открыты, а из уголка рта текла кровь. Незнакомец в
клетчатой
рубашке аккуратно выбрался из кабинета и спокойно пошел к черному ходу, пряча
пистолет с глушителем за пояс. Он открыл дверь - приспешник Марио Маркетти
скрылся. Дон Понткартрен выполнял условия.
Через девять минут двадцать семь секунд из бара мотеля раздались крики и
женский визг. Сильно накрашенная женщина вылетела из двери и хрипло закричала:
- Ради Бога, вызовите полицию! Тут парня застрелили!
Агенты ЦРУ вместе с директором и Уэсли Соренсоном ринулись внутрь. Всем в
баре приказали оставаться на своих местах и никуда не звонить. Расстроенный и
удрученный Нокс Тэлбот в сопровождении Соренсона вышел на улицу. Солнце
садилось. "Астон-мартин ДБ-4" исчез.
Глава 35
"Объект, доктор Ханс Траупман (адрес указан выше) окружен телохранителями
круглые сутки, хорошо вооруженные бригады из трех человек сменяются каждые
восемь часов, сопровождая хирурга даже в операционную, где остаются во время
операции. Когда Траупман идет в ресторан, театр, на концерт или прием, его
эскорт
зачастую удваивается, охранники сидят по бокам в машине, на соседних стульях и
часто весьма профессионально обходят помещения, разбив его на секторы. Когда
Траупман дома, телохранители постоянно патрулируют в лифтах, коридорах и
снаружи его роскошного дома. Это в дополнение к разнообразной сигнализации и
наружной охране. Во время редких посещений общественного туалета два охранника
входят вместе с ним, третий остается снаружи, вежливо не позволяя зайти туда
другим,
пока Траупман не вый
...Закладка в соц.сетях
