Жанр: Боевик
Крысолов 1-2.
...:
боевого офицера не старше тридцати пяти, с
обширным опытом сражений в джунглях и пустынях, со знанием английского и
испанского, крепкого телом и твердого духом.
Каргин подходил идеально. На тело он не жаловался, на дух - тем более; три года
в Легионе под его рукой ходили шестьдесят
"гиен", а это что-нибудь да значило...
Перевалило за полдень, есть и пить ему больше не хотелось. Послонявшись по
дому, Каргин отыскал в подвале шезлонг,
разложил его в тени под ивами, сел и стал любоваться синим калифорнийским небом.
Минут через десять веки его опустились,
голова свесилась на грудь, дыхание стало тихим и ровным, будто размеренный плеск
прибоя, которому вторили шелест листьев
и чуть слышное стрекотанье цикад. Сон его был безмятежным и длился до той поры,
пока чей-то голос не произнес:
- Вставайте, дружок! Вставайте!
Каргин поднял голову и открыл глаза. Кэти, сморщив носик, придирчиво
взирала на него, постукивала туфелькой о
ступеньку и крутила на пальце брелок с ключами от машины. Вероятно, осмотр ее
удовлетворил. Довольно кивнув, она
произнесла с интимной интонацией, означавшей, что они перешли на "ты":
- О'кей! Отлично выглядишь, солдат! Просто душка! Думаю, мистер Мэлори
будет доволен.
- Мэлори? - пробормотал Каргин спросонок.
- Шон Дуглас Мэлори, - повторила Кэти. - Тот, кто тебя купил. Платит он
щедро, но любит, чтобы товар был первоклассный.
И очень не любит, когда опаздывают.
- Уже иду, - отозвался Каргин, вскочив на ноги.
Глава вторая
Кабинет Шона Мэлори был просторен и пустоват: стол с селектором и хозяйским
креслом, пара стульев и массивный
широкий диван у противоположной стены. Единственным украшением комнаты служило
большое полотно в черной лаковой
раме, висевшее над диваном: скалистый остров среди изумрудных волн, будивший
смутные воспоминания о развалинах
средневековой цитадели. Сквозь зеленоватые окна виднелись крыши ангаров и падал
солнечный свет, будто
профильтрованный океанской толщей; это придавало круглому улыбчивому лицу Мэлори
нездоровый трупный оттенок. Но
Каргин, сделав поправку на освещение, сообразил, что видит энергичного
джентльмена лет шестидесяти, лысого, плотного и
невысокого, с твердой линией рта и несомненной армейской выправкой. Голос у него
был громкий, звучный, с командными
нотками.
- Садитесь, капитан. Я - шеф административного отдела и отвечаю в нашей
компании за подбор кадров, секретность,
безопасность, а также... хм-м... за другие вопросы, которых мы коснемся со
временем, - Мэлори смолк, погладил лысый череп,
бросил взгляд на пейзаж с островом и добавил:
- Позвольте представить вам Брайана Ченнинга, одного из вице-президентов
"Халлоран Арминг Корпорейшн". Можно
сказать, что мистер Ченнинг - наш коммерческий гений. Он возглавляет отдел
финансов и инвестиций.
Мистер Ченнинг благожелательно хрюкнул. Он расположился под картиной на
диване и занимал его большую часть -
совсем немало, так как этот предмет обстановки был весьма капитальным. Диван
прогибался под его тяжестью и жалобно
постанывал, когда Ченнинг менял позу; казалось, еще чуть-чуть, и кожаная обивка
не выдержит, треснет, и стальные пружины
с мстительной яростью вонзятся финансисту в зад. Видимо, подобная перспектива не
являлась секретом для Ченнинга -
ворочался он с большой осторожностью.
- Курите, - Мэлори с благожелательной улыбкой подвинул на край стола
коробку гаванских сигар.
- Спасибо, сэр. Не курю, - Каргин, стараясь скрыть удивление, повернулся -
так, чтобы свет не падал в лицо. А удивляться
было чему: выходит, он представлялся разом двум Очень Важным Персонам,
руководителям компании. Это придавало
будущей работе ореол загадочности и несомненной перспективности.
Мэлори обрезал кончик сигары, закурил, откинулся в кресле и некоторое время
с откровенным интересом изучал
физиономию Каргина. Внезапно он усмехнулся и произнес:
- Обращение "сэр" у нас не принято. Слишком официально и слишком попахивает
англофильством. Вы, надеюсь, не питаете
каких-то особых симпатий к Британии?
- Ни в коем случае, - отозвался Каргин. - Я служил Франции, в Иностранном
легионе. Там британцев не любят.
- Что же, отлично. Мистер Халлоран, наш босс - ирландец. Точнее, американец
ирландского происхождения. Как, кстати, и я.
Мы с ним из тех ирландцев, что не забыли о своих корнях, - раскрыв папку,
лежавшую на столе, Мэлори пошелестел бумагами,
затем промолвил:
- Мистера Ченнинга можете называть Брайан, меня - коммодор. Я служил на
"Миссури"... Это вам что-нибудь говорит?
- Говорит. Линкор, тип "Айова", полуметровая бортовая броня, главный калибр
- четыреста шесть миллиметров, три башни
по три ствола, плюс десять спаренных 127-миллиметровых орудий и восемнадцать
счетверенных 40-миллиметровых зенитных
пушек. Еще два вертолета и экипаж три тысячи человек. Скорость хода - до
тридцати узлов, дальность плавания - пятнадцать
тысяч миль.
Твердая линия губ коммодора внезапно смягчилась; теперь он внимал с
полузакрытыми глазами и порозовевшим лицом.
Пальцы его отбивали ритм боевого марша, сигара, зажатая меж крепких зубов, мерно
подрагивала, будто ствол главного
калибра в поисках достойной цели. Когда Каргин смолк, Мэлори глубоко втянул дым,
выпустил его через ноздри и произнес:
- Великолепно! Сказать по правде, бортовая броня была поменьше полуметра, а
экипаж - двадцать семь сотен, но все равно -
великолепно! Что вы окончили? - он снова зашелестел бумагами. - Пехотное
училище?
- Воздушно-десантное, - пояснил Каргин, решив не уточнять, что учился на
отделении разведки.
- Хм-м... так...- Мэлори, поворошив бумаги, выдернул одну и быстро пробежал
глазами. - Значит, воздушно-десантное,
Рей-зань... Неплохо там учат, в этой Рей-зани, черт побери! Итак, выучились,
потом служили... девять лет служили, до января
девяносто четвертого... Ну, а потом - под зад коленом. Вышвырнули вон, так?
- Не вышвырнули. Я подал рапорт с просьбой об отставке.
- Почему?
Каргин пожал плечами.
- Хотелось жить по-человечески, в Москве. Деньги были нужны. Вот
завербовался в Легион и заработал. Крыша теперь
есть...- он сделал паузу и вымолвил:
- Ну, кроме денег была и другая причина...
- Какая?
- Чечня. Я считал, что без войны не обойдется, и не ошибся.
Ухмыльнувшись, Мэлори ткнул сигарой в сторону Каргина.
- Не любишь воевать, сынок?
- Даром - не люблю.
"За деньги - тоже, - добавил он про себя. - Особенно в Чечне".
Каргин, потомственный офицер, не боялся ни смерти в бою, ни крови, ни ран,
но та война казалась ему не праведной,
несправедливой с обеих сторон, ибо свои сражались в ней со своими, и ветераны
Афгана, недавние однополчане и сослуживцы
отца, рвали друг другу глотки. Это было не противоборство народов, а упрямое,
исступленное соревнование амбиций их
лидеров, которых Каргин не уважал. Ни Чечня, ни Россия еще не имели вождей,
озабоченных благом народным, а значит,
способных договориться и отстоять самое важное - мир. Он полагал, что такие
вожди появятся в будущем, лет через сто, а
нынешние были тем, чем были, - недавними функционерами КПСС в наспех наложенном
гриме демократов, либералов или
диктаторов, поборников русской идеи, православия либо ислама. В своем роде из
лучших людей, но лучших из худших, ибо понастоящему
лучшие еще не народились.
Коммодор переглянулся с Ченнингом, буркнул:
- Разумная позиция... Ну, мы готовы платить, и если вы оправдаете наши
надежды, крыша в Москве вам не понадобится.
Будет другая, пороскошней. Где-нибудь в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке... Где
захотите, капитан.
"Любопытное заявление!" - промелькнуло в голове у Каргина. Он погладил шрам
под левой скулой, покосился на Ченнинга
(тот, казалось, дремал на своем диване), затем спросил:
- И что же я должен сделать, коммодор? Взорвать Капитолий? Или похитить
супругу Президента?
Мэлори сухо хохотнул.
- Ни то и ни другое, сынок! У нас тут не цирк Барнума, и клоуны нам не
нужны. У нас серьезный бизнес и серьезные связи.
Мы поставляем снаряжение армии США, а также странам Атлантического блока и их
союзникам. Все, что угодно, от
консервов, шнурков для ботинок, пуль, снарядов и гробов до систем космической
обороны. Мы, "Халлоран Арминг
Корпорейшн" - солидная фирма со стажем в сто тридцать лет, с высоким рейтингом и
годовым оборотом в шесть миллиардов.
Что нам мадам Клинтон и вся эта свора сенаторов и конгрессменов? Если мы
пожелаем, они продадут Хилари в гарем
брунейского султана, и глазом не моргнут. То есть, я хочу сказать, голосование
будет единогласным...- он снова усмехнулся и
закончил:
- Ваша задача - служить на благо корпорации, как оговорено в контракте, в
течение трех лет. Служить преданно и верно, а
там посмотрим. Я правильно излагаю, Брайан?
С дивана донеслось одобрительное хрюканье.
- Хотелось бы ближе к делу, - заметил Каргин.
Мэлори кивнул и уже начал приподниматься в кресле с вытянутой рукой, как бы
желая на что-то показать, но тут в
селекторе раздался женский голос:
- Коммодор, на связи мистер Паркер. Просит зайти вас и мистера Ченнинга к
нему. Срочно!
- Срочно!.. - Мэлори чертыхнулся. - Подумайте - срочно! Срочно я только в
гальюн бегаю. Холли, скажите ему, что я занят.
Инструктирую персонал. Освобожусь через сорок минут.
- Я сказала, но он настаивает. Он говорит...- начала секретарша, но тут
послышался щелчок, а вслед за ним - слегка
визгливый раздраженный баритон:
- Ченнинг у вас, Мэлори? Так вот, приподнимите задницы - вы, оба! - и
отправляйтесь ко мне. У нас неприятности с
поставками Каддафи. Эти чертовы мины...
Коммодор резким движением отключил селектор, бросил настороженный взгляд на
Каргина и пробормотал:
- Чертов болван! Язык вместо галстука... Брайан, может, вы сходите,
утихомирите его?
Диван жалобно заскрипел, Ченнинг поднялся с неожиданной для такого грузного
человека легкостью и шагнул к дверям. На
пороге, еще не коснувшись золоченой ручки, сделанной в форме револьвера "Смит и
Вессон", он замер, потом развернулся
всем телом к Каргину и прогудел:
- Хр-р... Отличный у вас английский, капитан! Мои поздравления... хр-р...
Просто не верится, что вы служили в Легионе... хр-р... да, в Легионе, а не
в САС "САС, или "Спешиэл эйр сервис" -
британские коммандос, части быстрого реагирования.". Надеюсь, испанский столь же
хорош?
Каргин молча кивнул. Лицо его хранило выражение полной дебильности, какую
должен демонстрировать солдат при спорах
между начальством - ибо, как говорил, майор Толпыго: "Когда слоны дерутся,
достается траве". Эта мудрость была бесспорной
и понятной Каргину, однако мины для Муамара Каддафи уже улеглись в арсенал его
памяти. Все-таки мины, не консервы и не
шнурки для ботинок! Каддафи же, разумеется, не относился к союзникам НАТО, и
получалось, что ХАК, при всей своей
солидности и связях, не брезгует приторговывать на черном рынке. "Может, не
только минами и не с одним Каддафи? -
мелькнуло у Каргина в голове. - Шесть миллиардов оборот - это не хрен собачий!"
Ченнинг боком протиснулся в дверь и что-то загудел секретарше, перемежая
короткие рубленые фразы хрипом и
хрюканьем. Кажется, ему был нужен какой-то журнал - немедленно, срочно! - однако
названия Каргин не разобрал: дверь
захлопнулась, отрезав приемную от кабинета.
- Ну, пора переходить к делам, - произнес коммодор звучным командирским
голосом. Он отложил сигару, привстал,
вытянул руку и ткнул в висевший над диваном пейзаж:
- Остров Иннисфри. Открыт в семнадцатом веке испанцами. Тысяча миль к
западу от побережья Перу и две с половиной - к
востоку от Маркизского архипелага. Несколько южней Галапагосов... хм-м...
скажем, миль так на семьсот-восемьсот.
Счастливая земля! Здоровый климат, тропический, однако не слишком жаркий -
остров находится в зоне Перуанского течения,
с юга поступают прохладные воды, дожди идут еженедельно, и все благоухает и
цветет. Пальмы, саговник, магнолии, сейбы,
гибискус и виргинский кипарис... Разумеется, пляжи, живописные скалы и морские
прогулки, плюс все блага цивилизации.
Никаких опасных тварей. Птицы, ящерицы, крысы... кажется, еще летучие мыши...
- Должно быть, райское местечко, - произнес Каргин, поворачиваясь к пейзажу
и соображая, что этот островок, если верить
словам коммодора, лежит где-то" пониже экватора, повыше южного тропика: примерно
двенадцать градусов южной широты и
девяносто - западной долготы.
- Райское, - согласился Мэлори. - И живут на нем как в раю. Сотни две с
половиной... Сто шестьдесят гражданских лиц
обоего пола и гарнизон, рота из трех взводов. Огневые точки, радары,
патрулирование берегов, бдительный персонал,
круглосуточное дежурство... Ваши задача: спланировать операцию захвата. При
условиях скрытности, внезапности и
минимума атакующих сил. С учетом того, что силы эти дислоцируются в двух-четырех
тысячах миль от Иннисфри. Возможно,
в районе Сан-Диего на мексиканской границе, или в Гондурасе, Коста-Рике, на
Кубе, в Колумбии или же в Чили.
- Цель операции? - поинтересовался Каргин, изучая картину в темной траурной
рамке.
- Уничтожение определенного лица. А заодно, всех остальных обитателей рая.
Всех, до последнего человека! Представьте, что у вас есть полный список -
мужчины, женщины, солдаты...
- Дети?
- К счастью, детей нет, - сделав паузу, Мэлори взял сигару, понюхал ее и
вдруг усмехнулся краешком рта:
- Что, сынок, шокирован?
- Я не склонен к сентиментальности, - сказал Каргин. - Я лишь уточняю
задание. Значит, детей нет... к счастью... Какая же
будет у нас смета?
Коммодор одобрительно хмыкнул.
- Деловой подход, мой мальчик, очень деловой! Так вот, желательно уложиться
миллионов в двадцать, максимум - двадцать
пять. И найти хороших исполнителей. Надежных и не болтливых.
- При таких деньгах с исполнителями нет проблем, - откликнулся Каргин,
помолчал и, чувствуя, как холодеет под сердцем,
твердым голосом спросил:
- Полагаю, что руководство акцией будет за мной? Как и ее практическая
реализация?
- Этого я не говорил, - усмехнулся Мэлори и, раскурив сигару, пустился в
объяснения.
Из них Каргину стало ясно, что операция носит превентивный и даже скорее
умозрительный характер. Правда, не во всех
деталях: так, например, остров действительно существовал и являлся резиденцией и
частным владением старого Халлорана,
приобретенным у правительства Перу на девяносто девять лет. Население Иннисфри
состояло из трех групп, две из которых,
числом за двести душ, обитали в поселке на западном берегу. Тут базировалась
рота охраны и жили специалисты,
обслуживающий персонал маленького порта и аэродрома, электростанции, ремонтных
мастерских, пары питейных заведений и
крохотной больницы. Повыше, на склоне горы, был выстроен замок - весьма
комфортабельная вилла со штатом в сорок
служащих. Садовники и слуги, конюх и шофер, великолепный повар, личный врач,
телохранители, а также референты и
эксперты - миниатюрный штаб, правивший империей Халлорана. Остров был его
убежищем уже лет десять или двенадцать, но
Патрик Халлоран отнюдь не играл в отшельника - во всех делах последнее слово
принадлежало ему. Он и только он считался
Хозяином, Боссом и Патроном.
Причины, в силу которых Халлоран предпочитал уединение, были изложены
Мэлори вскользь. Одна из них - усталость от
всемирной суеты и частой перемены мест; в зрелых и молодых годах старик
достаточно постранствовал, чтобы оценить покой
на склоне лет. Другим немаловажным поводом была забота о здоровье, что
понималось очень широко: похоже, старый
Халлоран отождествлял себя с компанией и полагал, что если он здоров и крепок,
то тоже самое относится и к ХАК. Третьей
причиной являлись давние счеты с налоговым ведомством США и пронырливой пишущей
братией, совавшей нос в любую
щель. К последним Халлоран питал патологическую неприязнь еще и от того, что на
него была объявлена охота: приз
репортеру, который сумеет проникнуть на Иннисфри и не расстаться со скальпом.
Но главная и основная причина касалась безопасности. Остров, свой
королевский домен, Халлоран мог контролировать с
большим успехом, чем любое владение на континенте - хотя бы потому, что Иннисфри
не подпадал под перуанскую
юрисдикцию, являясь как бы крохотной, но независимой державой со своими
законами, порядками и судопроизводством.
Впрочем, ни суда, ни полиции на острове не было; роль первого выполнял Халлоран
- на правах монарха-самодержца, а
полицейских вполне заменяли солдаты-наемники.
О тех, кто мог угрожать Халлорану, Мэлори не слишком откровенничал, но
намекнул, что врагов у старика хватает. Он
торговал оружием без малого сорок. лет, и попадались среди его клиентов люди
влиятельные и мстительные, не забывавшие
обид и не прощавшие разных накладок и трений, почти неизбежных в случае тайной
коммерции. Клиенты, по словам Мэлори,
не всегда понимали, чем рискует ХАК, снабжая их пушками и минометами, танками и
джипами, боеприпасами и амуницией; а
если снабжать приходилось две противоборствующие стороны, то тут уж наступал
конец всякому пониманию. До клиентов не
доходило, что ХАК свободна от политических пристрастий и торгует с любым, кто
может заплатить; ergo, плативший больше,
получал технику мощнее и истребительнее - и, разумеется, истреблял противников.
В удачном случае - до конца. Однако
бывали и неудачи, когда недобитая сторона еще дышала, шевелилась и даже строила
планы мести, в которых, кроме
ненавистных победителей, мог фигурировать Халлоран.
Для Каргина, повоевавшего в разных пределах, от Никарагуа до Ирака и от
Анголы до Боснии, было нетрудно домыслить
остальное. Видимо, многих нажгли Халлораны - и Патрик, и его отец и дед, что
подвизались в оружейном бизнесе не первое
столетие. Быть может, за этим семейством тянулись долги от партизан Панчо Вильи
до гвардейцев Сомосы и тонтон-макутов
"папы" Дювадье; а это значило, что охотников за головой Халлорана не перечесть.
Фашисты и арабские террористы,
сепаратисты всех мастей и всех оттенков кожи, Ливия, Ирак, Иран, Камбоджа, Чад,
Ангола и Заир, афганские моджахеды,
якудза и курды, ваххабиты и колумбийская наркомафия... Словом, врагов у
Халлорана действительно хватало, так что остров
Иннисфри был для него вполне подходящим местом.
Но сколь безопасным? Это предстояло выяснить, и Каргин, внимая речам
коммодора, решил, что тот не даром ест свой хлеб.
Его идея была вполне разумной: пригласить специалиста по диверсионным акциям и
заказать ему проект атаки Иннисфри.
Возможно, нанять не одного, а нескольких экспертов из разных стран, с различным
боевым опытом и связями; их разработки
позволят обнаружить слабые места в системе безопасности и устранить их, укрепив
заблаговременно оборону. А также
проверить компетентность экспертов и выбрать из них наилучшего - такого, который
возглавит гарнизон на Иннисфри. "Быть
может, - мелькнуло в голове у Каргина, - эксперты были наняты, и каждый выполнил
свою работу, представив некий план".
Тогда получалось, что сам он участвует как бы в негласном конкурсе по боевому
планированию. И если победит...
Это все объясняло: и солидные деньги, прописанные в контракте, и щедрые
коммодорские посулы, и даже то, что нанят
бывший российский офицер. "Русского если наймут, так в последнюю очередь", -
подумал Каргин, соображая, что в этом есть
свои преимущества: выходит, все остальные претенденты были отвергнуты или, во
всяком случае, оставлены про запас. При
этой мысли он усмехнулся и, прищурившись, еще раз оглядел картину над диваном;
двенадцать лет явной и тайной войны
вселяли в него уверенность в собственных силах.
Коммодор, затянувшись в последний раз, бросил окурок в пепельницу.
- Работать будете в особом помещении, рядом с моим кабинетом. Там есть все
необходимое: карты, справочники,
компьютер, местный телефонный справочник, связь с любыми базами данных. В
компьютере - вся информация об
Иннисфри... вся, за исключением точных координат. Приступите завтра, в девять
ноль-ноль, срок - неделя. Ни с кем о задании
не болтать. Подчеркиваю - ни с кем! В курсе вашей работы только трое: я, Брайан
и мисс Кэтрин Финли. Она из самых
доверенных сотрудников отдела и будет выполнять роль вашей тыловой службы. Связь
со мной, дом, машина, питание,
развлечения... словом, любые вопросы. Надеюсь, возражений нет?
- Ни в коем случае, - заверил коммодора Каргин с трудом сдержав желание
облизнуться.
- Тогда передайте ей ваш паспорт. Она свяжется с консульствами во Фриско,
получит необходимые визы. Все, какие могут
пригодиться.
- Слушаюсь, коммодор.
Каргин поднялся, одернул пиджак и, дождавшись кивка Мэлори, вышел в
приемную.
В отличие от кабинета, приемная была обставлена великолепно: коллекция
старинных револьверов, "кольтов", "магнумов" и
"смит и вессонов" на западной стене, сабли, палаши и самурайские мечи - на
восточной, бар с калифорнийскими винами и
французскими коньяками, фотографии бронемашин и самолетов в золоченых рамках,
мягкие кресла с гнутыми ножками и два
огромных звездно-полосатых флага по обе стороны двери - той, что вела в коридор.
Над дверью в кабинет Мэлори была
закреплена стальная пластина с отчеканенной надписью: "Halloran Arming
Corporation. New York, 1863", а слева от нее
располагался стол секретарши. Там Каргина поджидала мисс Холли Роббинс, полная
дама лет сорока, с повадками
голливудской кинозвезды и чарующей улыбкой. Зубы у нее были просто загляденье -
ровные, белые, один к одному.
"Наверняка вставные", - подумал Каргин.
- Пропуск и ключи от вашей машины, мистер Керк. Поищите на стоянке справа
от входа открытый песочный "шевроле" с
подушками цвета кофе с молоком. Пропуск нужно носить вот здесь...- она ловко
прицепила жетон к лацкану каргинского
пиджака, затем, покопавшись в ящике, извлекла прошлогодний номер "Форчуна". -
Еще вот это. Мистер Ченнинг просил
разыскать и обязательно передать.
- Благодарю, - надев колечко с ключами на палец, Каргин бросил завистливый
взгляд на револьверы и мечи, потом с
сомнением уставился на журнал. - Вообще-то, я читаю "Милитари ревью"...
Мисс Холли игриво погрозила ему пухлым пальчиком.
- Не интригуйте меня, юноша! Я знаю, что читают в вашем возрасте... и что
разглядывают по вечерам... Свежий "Плейбой"
купите сами. А это, - ее пурпурный ноготок коснулся глянцевой обложки, - это вы
почитайте днем, как посоветовал мистер
Ченнинг. Здесь статья о нашей корпорации и о мистере Халлоране. Мистер Ченнинг
полагает, что вам полезно с ней
ознакомиться.
- Непременно, милая леди, - сказал Каргин, сунул журнал под мышку, еще раз
полюбовался "кольтами" и вздохнул. Потом
не спеша направился к выходу разыскивать песочный "шевроле" с подушками цвета
кофе с молоком.
Пару часов Каргин покрутился среди ангаров, административных корпусов и
поселковых коттеджей. Ангары были
большими, квадратными в основании и группировались вокруг просторного плаца,
частично забетонированного, частично
засыпанного гравием, с крутыми насыпями, рвами и противотанковыми надолбами;
здесь, вероятно, демонстрировалась
бронетехника. Административных зданий оказалось пять. Они стояли друг за другом
и были все на одно лицо: вытянутые
двухэтажные строения с галереями и зеленоватыми окнами, похожие на аквариумы.
Справа от них находилась автостоянка, и
Каргин, прикинув количество машин, понял, что в штаб-квартире ХАК вкалывают
тысячи две сотрудников. Пространство
между корпусами-аквариумами использовалось с толком: во-первых, здесь были
разбиты скверы с беседками и фонтанчиками,
а во-вторых, имели место три кафе, бар с игральными автоматами и бесчисленные
киоски с сигаретами, напитками, пончиками,
газетами, солнечными очками и жевательной резинкой.
Поселок располагался километрах в трех от рабочей зоны, у подножия холма с
президентской виллой. Параллельно Гринавеню
шли пятнадцать или двадцать улочек с поэтическими именами вроде "Аллеи
Роз", "Бульвара Утренней Зари" и
"Большой Секвойи"; на каждой - тридцать-сорок уютных домиков, тонувших в зелени
и цветах. Растительность была пышной,
разнообразной и радовала глаз: стройные пальмы соседствовали с кипарисами и
дубами, рододендронами, калифорнийскими
кедрами и еще каким-то хвойным деревом, неведомым Каргину. В конце улочки
Большая Секвойя обнаружился древесный
гигант неохватной толщины, подпиравший, казалось, самое небо, и он решил, что
это и есть секвойя. Среди ее чудовищных
корней ютился автомат с банками кока-колы.
На Грин-авеню нашлось питейное заведение посолидней - бар, стилизованный
под испанскую венту, где подавали пиво,
виски и вино. Он стоял напротив коттеджа под номером двадцать два, а рядом
высился бревенчатый салун под названием
"Старый Пью", с бильярдной, кегельбаном и тиром, располагавшимся несколько
поодаль и огороженным дубовой стойкой.
Проезжая мимо, Каргин втянул носом воздух и расплылся в блаженной улыбке: пахло
жареными цыплятами и какой-то острой
мексиканской приправой.
В шесть часов атмосфера наполнилась запахом бензина и гулом машин; их
пестрый поток устремился к дороге под вязами и
дубами, распадаясь на два полноводных ручья: одни катились к поселковым улочкам,
другие - в Уолнат-Крик, а возможно, и
дальше, на запад, к заливу. Сообразив, что рабочий день закончился, Каргин
подрулил к "Старому Пью", со вкусом пообедал,
выпил пива в баре и приценился к шампанскому. Местное стоило пятнадцать
долларов, французское - семьдесят пять. Он
вздохнул, поскреб в затылке, но купил французское; бросил тяжелую бутыль на
сиденье "шевроле", снял пиджак и направился
к стрельбищу.
Публики там не было, если не считать чернокожего паренька, содравшего с
Каргина пяток "зеленых". В обмен ему были
предложены спортивный пистолет, "беретта", "кольт" модели девятьсот
одиннадцатого года и"специальный полицейский"
сорок пятого калибра. Каргин выбрал полицейский револьвер и под восхищенное
улюлюканье мальчишки всадил шесть пуль в
десятку. Стреляли здесь по мишеням армейского образца, прибитым к фанерному щиту
и представлявшим поясной контур без
рук, но с головой. От револьверных пуль фанера летела клочьями, а гром стоял
такой, будто палили все батальонные минометы
разом. Каргин пошарил в ка
...Закладка в соц.сетях
