Жанр: Боевик
Крысолов 1-2.
...о-то выстреливало
длинными алыми копьями. Через секунду грохнуло по-настоящему: над жертвенником
поднялся огненный столб, фонтаном
полетели обломки, и вниз сошла лавина - не потрясающих масштабов, однако вполне
приличная.
"Боезапас рванул, бензин добавил, - подумалось -Каргину. - Самое время
засуетиться..." Он быстро сменил магазин - в
прежнем оставалось три патрона - и залег за оттопыренным ухом каменного слона.
Из пещеры выскочили трое - смуглый горбоносый Пирелли и пара автоматчиков;
четвертый, с "эмфилдом" в руках,
поднялся из-за обломка скалы. Они уставились на пламя, бушующее над вершиной,
являя картину полного ошеломления;
лишь снайпер видел вертолет, а остальные, похоже, гадали, проснулся ли древний
вулкан, или возник поблизости крейсер,
приплывший от перуанских берегов, чтоб забросать Иннисфри снарядами.
Каргин не дал им время поразмыслить. При виде сицилийца он облегченно
вздохнул, но первым делом позаботился о
снайпере - тот, после Гормана-ферзя, мог считаться самой представительной
фигурой. Следующим номером шел Пирелли, за
ним - два автоматчика; эти успели метнуться к гроту, и одного Каргин уложил на
пороге, а второй то ли споткнулся, то ли
получил свое - прилег на землю за трупом приятеля и замер, как раздавленная
ящерица. В отголосках взрыва выстрелы не были
слышны, и казалось, будто людей одного за другим сминает звуковой волной;
взмахнув руками, они падали, не в силах
выдержать ударивший с неба рев.
Грохот раскатился, рассеялся в пространстве, огненный столб исчез, и теперь
на вершине утеса плясало синее пламя догорал
бензин. Каргин спустился со слоновьей спины, оттянул рукав над часами и довольно
хмыкнул: виктория полная, и все
уложилось в двенадцать минут. Теперь бы наградить капрала, и можно заняться
спасением фокусников и девиц... Где они,
кстати? Лежат в пещере, связанные? С охраной или без?
Он поднес рацию к губам, нажал клавишу вызова.
- Кренна? Послушай, майор, нет ли у тебя лишних сержантских нашивок?
- А крест Почетного Легиона тебе не нужен? - отозвался бельгиец. Потом
осторожно промолвил:
- Ты еще жив? Удивительно! Я слышал, что-то взорвалось... Может, Горман
пустил ракету, и ты имеешь претензии?
- Ровным счетом никаких. Что, за претензии к покойнику?
Каргин добрался до капрала и стащил с него берет, пробитый в двух местах.
Ничего, мать заштопает... Поплачет, поругает, и
зашьет... А этакую вещь бросать нельзя. Семейная реликвия! Опять же дырки... Чем
больше дыр, тем драгоценней талисман.
Голос Кренны вдруг сделался хрипловатым.
- Ты что там болтаешь про Гормана и покойников?
- Горман отправился на небеса в компании Пирелли, а с ними - кое-кто еще.
Ты много народа послал?.. - не дождавшись ответа, Каргин вздохнул и
произнес:
- Ну, как знаешь, майор. Как говорят полицейские в Штатах, ваше право
хранить молчание... И у меня есть право -
стрелять, пока патронов хватит. Хочешь совет?
- тишина, только хриплое дыхание в трубке. - Забирай своих басурман и беги
с острова. На яхте. Подлодка, думаю, за вами
не вернется.
- Это еще почему?
- А потому, что наши контракты ненадежны, и мой, и твой. Контракты
ненадежны, клиенты - сущее дерьмо, заказчик -
жулик. И лучше бы нам разойтись по-мирному.
- По-мирному не получится, капитан.
- Ищешь неприятностей, майор? Думаешь, я и есть самая большая неприятность?
А зря! Смотри, не случилось бы похуже!
Он сунул рацию за пояс, поднял с земли камешек и обратился к Джеку:
- Прости, парень, нашивок не нашлось, так что останешься в капралах. Но
бился ты храбро, и вот тебе медаль, - воткнул
осколок базальта в колючую зеленую макушку и зашагал к пещере.
В ней никого не было, если не считать лежавших на пороге тел. Один мертвый
и один живой, но без сознания - пуля, как
определил Каргин, попала в позвоночник. Тяжелый случай, однако не безнадежный...
Он вытащил пистолет и призадумался,
глядя на стриженный затылок раненого. Смутные видения проплывали перед ним:
горящие коттеджи, взлетающая на воздух
казарма, трупы, выложенные в ряд, бледное лицо Тома, Слейтер с перебитыми
ногами...
Он спустил курок, подождал секунду, пока не смолкло эхо выстрела, и вышел
из пещеры. Но тут же вернулся, разыскал, не
глядя на мертвецов, бинокль и плоскую бутылку с бренди, затем пошарил в
консервных банках. Бутыль и две банки рассовал по
карманам, а третью вскрыл и начал жадно насыщаться. Эта процедура была недолгой
и не лишила его возможности
понаблюдать: челюсти трудились сами собой, тогда как глаза перебегали с
неподвижных тел Пирелли и снайпера на камни и
землю, колючие заросли и пни. Земля была сухой, засыпанной щебнем, не
сохранившей никаких следов; камни и пни молчали,
как и положено пням и камням, но в ближних кустах что-то темнело.
Слева, по направлению к пляжу, отметил Каргин. Глупый выбор, неудачный!
Если бежать, так в другую сторону, к скалам и
джунглям. А пляж - место ровное, пустое; где там скрыться?.. Разве только
закопаешься в песок. Плохо закопаешься, в нем
тебя и похоронят...
Он бросил опустошенную банку, шагнул к кустам, присел.
Тонкие ветки сломаны, с толстых содраны колючки и кора, свежие листья
устилают землю... Кто-то тут ломился - в панике,
не разбирая дороги. Почва у корней помягче - может, сохранился след? Хоть какойто
отпечаток? Нет, не видно... Зато имеется
длинный рыжий волос и темная тряпка. Клочок ткани, однако вовсе не темный, а
грязный. Красного цвета, от майки МэриЭнн...
Кивнув, Каргин пробрался сквозь кусты, преодолел овраг, заметил, что трава
над ним измята - значит, лезли, хватались
руками. Лезли не два человека, а больше-стебли примяты на расстоянии метров
трех. Очень основательно примяты, будто
прошлись по ним солдатским сапогом...
"Разделились, - понял он. - Пирелли с тремя башибузуками остался при гроте,
чтобы паяца свежевать, а прочие метатели
клинков ищут красотку и фокусника. Нашли или нет, о том еще неизвестно, а взрыв
услышали наверняка. Во-первых, сами не
глухие, а во-вторых, майор сообщил по рации... И что приказал? Вернуться и снять
скальп с капитана Керка?"
За оврагом и жалкими кустиками травы шел голый каменистый склон, довольно
крутой и неудобный для продвижения.
Правда, его пересекали трещины и расселины - будто раны от боевой секиры,
которой орудовал разгневанный великан. Одни
побольше, другие поменьше, но каждое миниатюрное ущелье тянулось вниз; те, что
западней, наверняка спадали к водам
бухты, ну а восточные, надо думать, к пляжу. Выбрав самую широкую из трещин,
Каргин начал спускаться, но заслышав
шорохи и екрипы, быстро переметнулся в соседний разлом.
Скрипели башмаки, шуршали камни под ногами поднимавшихся людей. Их было
пятеро; забившись в свою щель, он видел
только головы и плечи, проплывавшие на расстоянии броска ножа. Но о ноже, равно
как и о винтовке, не приходилось
вспоминать. Пристрелишь одного-другого, а остальные накроют огнем, прижмут к
скале, изрешетят из автоматов... Вблизи
винтовка "тарахтелке" не соперник, и песня у нее своя - поспешай неторопливо, не
забывай: чем дальше, тем надежней. Вот
если б было что-то взрывчатое... граната, лучше - две... Гранатой всех бы
положил...
Гранаты, однако, не было, и потому он затаился, не шевелясь и не дыша.
Подождал, пока десантники исчезнут за оврагом,
опять перебрался в широкую трещину - двигаться в ней было легче - и начал спуск.
Трещина шла зигзагами, и синее зеркало
Лоу-Бей то появлялось перед ним, то исчезало; он видел скалы на другом берегу,
темные, изъязвленные такими же
расселинами, и парапет смотровой площадки, казавшийся герцогским венцом на лысой
маковке двухсотметрового утеса.
"Вернуться, что ли?.. - мелькнуло в голове у Каргина. - Залезть обратно,
выбрать позицию ненадежней и перещелкать
басурманов. Прямо у пещеры, пока не оклемались от удивления..."
Затем ему подумалось, что возвращаться нельзя. Скорее всего, бельгиец своих
людей предупредил, так что они ворон
считать не будут и что-нибудь на пятерых сообразят: к примеру, трое прочешут
Хаос, а двое останутся в засаде. Возможный
вариант, и лучше не дразнить судьбу, не искушать удачу... Как говорил майор
Толпыго, не лезь под юбку госпоже удаче:
пошаришь раз-другой, а на третий выяснишь, что гранаты там есть, да не той
системы. Словом, Восток - дело тонкое, везенье -
тоже...
Будто подслушав его мысль, трещина расширилась и вильнула, доказывая
ценность майорских афоризмов: за поворотом,
раскинув ноги, уткнувшись носом в землю, валялся тощий Хью. Фокусник, которому
не повезло. С маленькой аккуратной
дырочкой в затылке...
"Тут они их настигли, - понял Каргин. - С мсье Умберто, ясное дело, не
церемонились, ратифицировали договор на месте. А
вот где рыжекудрая сеньорита? Могла ведь и удрать... Девушка резвая, когда
трезвая... Бегает получше референтов..."
Он опустился на корточки, придерживая свисавший с шеи бинокль, коснулся
слипшихся волос, потом отдернул руку и
вытер пальцы о штанину. Кровь была свежей и только начала подсыхать - значит,
Хью последовал за Бобом Паркером совсем
недавно. Минут тридцать-сорок прошло, если вспомнить африканский опыт. В жарких
краях кровь сворачивается с
удивительной быстротой.
Каргин поднялся, нащупал рукоять мачете, расстегнул кобуру и зашагал вниз
по расщелине. Сорок минут - солидное время,
можно двух сеньорит изловить, тем более на пляже и большой компанией. Одну уж
непременно... Вот только зачем? Ловить,
надрываться, потеть... Задачка-то простая, как с мсье Умберто: увидели - и
пристрелили...
Сомнительный исход! Хоть люди Кренны не отличались альтруизмом, однако в
девушек зря не стреляли, а также не душили
проволокой и не развешивали на столбах. Как правило, резали глотки - но после, а
не до. Такой поворот событий, при всей его
неприглядности, подбадривал Каргина. Может, Мэри-Энн поймали да не успели
поразвлечься, а может, успели да не все -
команда, как-никак, немалая. Может, скрутили, оставив на десерт, или приберегли
начальству - Пирелли все же офицер, с
законным правом первой ночи и сицилийским темпераментом. Такие очередь не
уступают...
В общем, имелись варианты. Как говорится, надейся на лучшее, готовься к
худшему, и Каргин уже представлял
растерзанную Мэри-Энн на залитом кровью песке. Лежит она где-нибудь у пляжных
домиков с располосованным горлом,
нагая, как праматерь Ева в день творения, и вьются над ней синие мухи... Или
ползают крабы, отщипывая по кусочку здесь и
там.
К счастью, он ошибся: она еще бегала, а вместе с нею - двое солдат. Каргин
их не знал. Один - повыше, темноволосый;
другой - коренастый, с бритым черепом, блестевшим от испарины.
Вильнув последним изгибом, трещина, по которой он спускался, сомкнулась с
соседней и вышла к пляжу словно раскрытый
веер; песок в его основании загромождали камни, снесенные вниз в период дождей.
Спрятавшись за этим валом, Каргин с
мрачной усмешкой наблюдал, как пара десантников гоняется за Мэри-Энн. Она имела
определенный профит: кроссовки вместо
тяжелых башмаков, солидная доза адреналина и порожденное отчаянием упорство.
Зато солдаты были поопытней и
повыносливей: отрезали ее от рощи и потихоньку теснили к морю и камням.
Медленно, не торопясь - похоже, игра их
забавляла.
Матч разворачивался шагах в двадцати от Каргина, и он, ощупав пояс, вытащил
стальную звездочку и пистолет. Он мог с
одинаковым успехом стрелять и метать сюрикены с обеих рук. Важный козырь, когда
имеешь дело с двумя противниками.
Темноволосый остановился, расстегнул ремень, намотал конец на руку.
Взмахнул - тяжелая бляха со свистом разрезала
воздух. Нэнси тоже замерла - будто перепуганный зверек при виде непонятной, но
внушающей ужас ловушки.
Коренастый, ощерившись в ухмылке, в свой черед потянулся к поясу.
- Пари, Рамирес? Кто курочку подобьет, тот первым и ощиплет?
- Ты уже проиграл, Хаммель.
Внезапно прыгнув к девушке, темноволосый хлестнул ее по ногам. Мэри-Энн
взвизгнула и упала; на бедре, чуть выше
колена, вздулся алый рубец. Ее вопль заглушил торжествующий рев коренастого. Он
бросил автомат, подскочил в восторге и,
шлепнувшись на песок, принялся расшнуровывать башмаки, приговаривая:
- Валяй, Рамирес, не задерживай... не в Гамбурге у потаскух... там время
оплачено, трахайся до посинения, а тут живая
очередь... по паре раз на брата, пока майор не высвистал... ты начнешь, а я
закончу... ножиком... Помнишь - как тогда, в
Киншасе?.. С черной девкой?.. С той барменшей в аэропорту? Ох, и вопила!
Однако Рамирес не торопился, стоял над сжавшейся комочком Мэри-Энн,
поигрывал автоматом, разглядывал ее с оттенком
легкой брезгливости.
- Грязновата, Хаммель... Не окунуть ли разок? Та девка в Киншасе хоть
черная была, но мытая...- он вдруг подмигнул
Мэри-Энн. - Ну, что, попалась, быстрые ножки? Молчишь? А ты покричи, покричи...
Услышит твой приятель, прибежит...
Ведь прибежит, а?
- Буэнас диас, хомбре. Вот и я, - сказал Каргин, вставая.
"Беретта" коротко рявкнула, и темноволосый осел на песок; слева на его
груди расплывалось красное пятно. Сюрикен
Каргину не понадобился - Хаммель стягивал комбинезон и до оружия никак не мог
добраться. Пару секунд, но этого вполне
хватило. Правда, пришлось подойти и добить, чтоб не мучился - первая пуля попала
в живот.
Спрятав пистолет в кобуру, Каргин шагнул к девушке, поднял ее и как следует
встряхнул.
- Идти можешь? Нужно отсюда убираться. И поскорей!
- М-могу... Выпить бы... хоть чего-нибудь... хоть мочи от пьяного барана...
- Возьми, подкрепись, - он вытащил бутылку. Сделав основательный глоток,
Мэри-Энн плеснула бренди на ладонь и, сунув
Каргину бутыль, потерла бедро.
Потом плюнула на труп темноволосого.
- Кобель поганый... Пусть тебя черви сожрут, вместе с твоими девками из
Киншасы!.. С мытыми и немытыми...- она
развернулась к Каргину, влепила ему затрещину. - А ты, ковбой? Где ты шлялся?!
Где вы все шлялись? Том, Крис, Тейт и
Бобби, братец мой недоношенный?! Вы почему меня оставили? Вы думали, Хью меня
защитит? - она с яростью ткнула
пальцем в сторону расщелины. - Там он, ваш Хью! Валяется, задрав копыта!
- Вот и спасай девушек по умеренным ценам...- ошеломленно пробормотал
Каргин, потирая щеку.
Мэри-Энн внезапно ткнулась лицом ему в грудь, обхватила за плечи,
расплакалась. Сквозь всхлипывания и причитания он
разобрал:
- Ты, Керк, несердись... Я сейчас... я пойду, куда скажешь... Ты только
будь со мной, не бросай... и не сердись... хочешь,
зови меня Нэнси...
- Нэнси, так Нэнси, - Каргин отстранился, подобрал "ингрем" темноволосого с
парой запасных обойм и сунул ей в руки. -
Знаешь, где нажимать и как заменять магазин?
Мэри-Энн молча кивнула, вытерла слезы и мертвой хваткой вцепилась в
автомат. Глаза ее сверкнули. Надо отдать ей
должное: она с удивительной быстротой оправилась от пережитых невзгод.
"Стоит приободрить девушку", - решил Каргин и погладил ее по спине.
- Не бойся, бэби, я тебя не брошу. Только шевелись живей - место тут
открытое, и оставаться нам - нельзя. Не ровен час,
налетят басурмане...
- Подожди. Дай бутылку!
Спиртное исчезло в один прием, под неодобрительным взглядом Каргина.
- Разглядишь, в кого целиться, сестричка?
- Разгляжу, ковбой.
- Ну-ну... Это тебе не в дядюшкины портреты палить, - буркнул Каргин и
потянул ее к роще.
Глава тринадцатая
Надолго Нэнси не хватило - свалилась под первой пальмой, нарушив планы
Каргина. Он собирался уйти из рощи в лес; Хаос
уже не мог считаться надежным укрытием, и если бы Кренна пожелал, все его камни,
утесы, овраги и гроты были б обшарены
до полудня. В распоряжении майора еще оставалось около тридцати человек, и у
него имелись вертолеты - двухместные
патрульные машины с аэродрома Иннисфри. И хоть Пирелли с Горманом переселились в
лучший мир, наверняка кто-то еще из
людей бельгийца смог бы управиться с "вертушками", пусть не с таким искусством,
как погибшие пилоты. Каргин не
собирался рисковать. В данный момент дела обстояли именно так, как в детской
сказке про Мальчиша-Кибальчиша: нам бы
лишь день простоять да ночь продержаться. А там, глядишь, нагрянут красноармейцы
из Перу или латышские стрелки из
корпуса морской пехоты, и вздернут буржуинов на фонарь!
Но Мэри-Энн нуждалась в отдыхе. Не столько в передышке для восстановления
сил, сколько в том, чтобы расслабиться и
успокоиться. Слишком много событий произошло в последний час: погоня и бегство,
гибель Арады, угроза насилия и смерти.
Психика цивилизованных людей, привыкших к комфорту и безопасности, такого не
выдерживает, их воля к сопротивлению
слабеет, мужество дает трещину. Каргин, как всякий опытный командир, знал, что
делать в подобном случае. Рецепт простой:
сесть, поговорить, поднять моральный дух, обрисовать перспективы. Конечно,
радужные; а если их нет, изобрести хоть чтонибудь,
внушающее надежду.
На все это он выделил сорок минут и начал с главного:
- Есть хочешь?
Мэри-Энн кивнула.
Каргин вытащил банки, чертыхнулся - обе были с персиками - вскрыл одну и
протянул девушке вместе с ножом.
- Давай, сестренка!
Аппетит у нее был хороший. Через минуту-другую щеки Мэри-Энн порозовели,
темные круги под глазами исчезли,
морщинки у рта разгладились, губы увлажнились и обрели манящую упругость.
Похоже, она была готова на подвиг и на труд.
"Отличное средство - бренди с персиковым компотом, - решил Каргин. - Надо будет
запомнить".
- Я слышала грохот, - сказала Мэри-Энн, отбросив пустую банку. - Я
спускалась в какой-то дыре, чуть ноги не сломала, а
Хью тащился сзади... уж больно он неповоротливый, наш Хью... и вдруг как
грохнет! Я думала, салют по усопшему
дядюшке... Заупокойная месса, так сказать... А почему колокола не звонили?
- Еще зазвонят, - пообещал Каргин, - если не уберемся в лес. А что до
грохота, так это неприятность с "помелом" случилась.
- С помелом?
- Взорвался вертолет. При моем посильном содействии. Ты...- он помолчал,
соображая, как лучше сообщить печальную
новость, - Ты ничего не знаешь? Хью тебе что-нибудь говорил?
- Хью мерзко ругался. На испанском, из-за какого-то договора. Разбудил
меня, вытащил из пещеры и заорал как
ненормальный - беги! Вертолет уже висел над нами, и эти ублюдки принялись
стрелять... Я так испугалась, Керк! Мысли
перепутались, словно голову мне отрезали, а приставили шейкер для коктейлей... Я
даже не поняла, что все куда-то
подевались... ты, и Бобби, и остальные...-она заглянула в лицо Каргину. - Где ты
был, ковбой? И где мой братец?
Каргин выглянул из-за мохнатого пальмового ствола, осмотрел пустынный пляж
и скалы и повернулся к девушке.
- Помнишь вчерашний разговор? Бобби хотелось провернуть это дельце с
вертолетом...- она кивнула. - Так вот, дельце не
выгорело. Они отправились вчетвером - Арада отказался, а я спал. Твой брат не
позволил меня разбудить. И они ушли. Взяли
оружие и ушли.
Зрачки Мэри-Энн потемнели.
- А Хью? Мог ведь пощекотать тебя за ухом? Или в бок ткнуть?
- Мог, да не ткнул. Он... Скажем так, у него имелись свои соображения. Я
сам проснулся. Проснулся и пошел искать твоего
братца. Но, к сожалению, не успел. Понимаешь, бэби, этим парням, что к нам
пожаловали, палец в рот не клади - руку оттяпают
и до печенки доберутся! Ловкие, гниды! И с опытным главарем. Каргин вздохнул;
полуправда кончилась, осталась только
правда. - В общем, приготовили ловушку, и Бобби в нее влип. Вместе с Крисом,
Томом и Тейтом... Не мучились, погибли
сразу, под пулями...
Мэри-Энн прерывисто вздохнула, но глаза ее были сухими.
- Ты сам это видел?
- Даже со свидетелем, - Каргин погладил приклад винтовки. - Теперь,
сестричка, ты сделалась очень важной персоной... не
бесприданница - наследница... Если это тебя утешит.
- Мне утешения не нужны, - голос девушки был невыразителен и сух; ни
эмоций, ни признаков горя - видно, кровь
Халлоранов брала свое. - Я знала, когда-нибудь так и кончится... Боб... он... Он
был неудачником, как мать и отец. Таким, я
думаю, родился. Неудачник - это ведь очень заметно, ковбой! По многим признакам,
и по тому, что все, кто рядом с ним,
становятся точно такими же. Это как заразная болезнь! Взять хотя бы эту стерву
Кэтрин Финли... Очередной дядюшкин план
и очередной провал. То есть я хочу сказать, планировал Патрик, а провалился
Бобби..
- Ну-ну, - промычал Каргин, навострив ухо. - И что там провалилось?
- Интересуешься, ковбой? - Мэри-Энн окинула его холодным взглядом. -
Интересуешься, я вижу... Эта Кэти Финли - дочь Барбары Грэм, последней
дядюшкиной пассии. Он чуть на ней не женился
лет тридцать назад, да передумал, решил, что староват для брачных уз. А через
год она обвенчалась с Дугласом Финли. Грэмы и
Финли - с Восточного побережья, из Филадельфии. Знать... Благородные предки, но
не британские, шотландские, гордость,
порядочность, и ни гроша за душой. Нищие, как церковные крысы! Но дядюшка их
подкормил. Он, знаешь ли, бывал
сентиментальным... когда ему выгодно...
Каргин, изобразив недоумение, пожал плечами.
- А в чем тут выгода?
- Хотел, чтоб Кэтрин вышла за Боба и поскорей отправилась в родилку, за
наследником.
- Но ведь Бобби и есть наследник. Он...- начал Каргин, уже не с притворным,
а настоящим удивлением.
- Бобби, Бобби!.. - передразнила Мэри-Энн. При чем здесь Бобби? Что ты
знаешь, Керк! У старого козла, была одна
привязанность - не шлюхи, которых он трахал после дипломатических приемов, и
даже не Барбара Грэм, а мисс "Халлоран
Арминг Корпорейшн"! Ее высочество ХАК! И он считал, что должен отдать ее в
крепкие руки - не женские и не такие, где
ноготки покрашены голубым. Он просто шизанулся на этой идее, клянусь! Так что
Боб для него не наследник. И с Кэти,
сучкой, ничего не вышло... Она-то была согласна, старалась, как девка панельная,
да Боб не смог... не может он с женщиной,
понимаешь?
- Понимаю...- протянул Каргин. Он уже жалел, что отдернулась очередная
занавеска над семейными тайнами Халлоранов.
Лучше было б вспоминать о Кэти как о сладком сне в солнечном Фриско. Море,
пальмы, китайский ресторанчик, смуглая
девушка и остальной калифорнийский антураж... Но миром правили деньги, и в
борьбе за них девушки были таким же
товаром, как нефть, оружие, зерно и ножки Буша. Что в Сан-Франциско, что в
Париже, что в Москве...
Его вновь пронзило острое чувство нереальности происходящего. Он был здесь
лишним, чужаком - наемником,
потерявшим хозяина, сцепившимся с такими же наемниками неведомо зачем и почему.
В этом он был не похож на Тома и не
мог сказать, за что и за кого сражается, так как их воспитание, менталитет и
цели различались не меньше, чем вольная
новгородская дружина и отряд дисциплинированных самураев. Томом руководила
личная преданность хозяину, тогда как
Каргин нуждался в ином, в некой позитивной идее, способной оправдать его
существование. Эта потребность являлась чисто
российской традицией, она не разменивалась на деньги, не продавалась за почести,
власть и обещания любви, и тот, кто эту
идею терял - неважно, по собственной воле или по другим причинам - терял вместе
с ней и нечто большее. Понятие о добре и
зле, о долге и справедливости, о собственном предназначении и месте в жизни.
"Где оно, это место? - с тоской подумал Каргин. - Может быть, в яме среди
афганских гор?" Среди погибавших солдат,
которыми он никогда не командовал, не вел их в бой, и все же был им что-то
должен - что-то такое, чего они уже исполнить не
могли. То, что исполнялось на своей земле, к которой, по большому счету,
Афганистан, Ирак, Ангола и этот остров никак не
относились. Ровным счетом никак.
- Что молчишь? - спросила Мэри-Энн, и он очнулся.
- Думаю... Вспоминаю...
- Думаешь о стерве Кэти?
- И о ней тоже. За что она тебя так не любит?
- Мы крепко цапались... не раз... Наверное, я была не права... говорила,
что настоящей женщине удалось бы расшевелить
Бобби... А она, - Мэри-Энн вдруг хихикнула, - она обозвала меня тощей шлюхой.
Надо же! Конечно, я не мисс Америка и,
может, шлюха, но не тощая! Я - девушка в теле! Желаешь убедиться, ковбой?
Нэнси вдруг пришла в игривое настроение, прижалась к Каргину, подставляя
губы. Глаза ее подернулись туманом, поясок
шортиков был расстегнут, сквозь прореху просвечивала грудь с розовым соском.
- С кем тебе было лучше, - проворковала она, - с ней или со мной? Хочешь
попробовать еще разок? Чтоб сделать
правильный выбор?
"С чего ее так разбирает?.. - подумал Каргин. От бренди с персиками?"
Но вслух произнес:
- Время неподходящее, детка. Кроме того, с мисс Финли меня связывают только
служебные отношения. Случалось, правда,
мы болтали о том, о сем...
- О чем же?
- О Париже.
- Я тоже хочу поболтать о Париже, - сказала Мэри-Энн и принялась стягивать
майку.
Но Каргин шлепнул ее по перепачканному песком бедру и встал, натягивая
берет.
- Сказано - не время! Прибереги свою энергию для джунглей.
- А что мы там будем делать, дорогой?
- Прятаться, ma chere, "Ма chere - моя дорогая (франц.)." прятаться. Ты
ведь не думаешь, что я перебил всех нехороших
парней?
В небесах вдруг загудело. Вначале рокот был отдаленным, едва слышным, но с
каждой секундой он становился все
отчетливей и сильнее, будто к острову неслась эскадрилья разъяренных пчел. Звуки
наплывали с севера, дробились в зубчатых
коронах скал, перекликались отраженным эхом и падали вниз, сливаясь с шелестом
волн и листьев. Затем мощное ровное
гудение заглушило их, и хотя утесы загораживали от Каргина северный небосвод, он
догадался, что над поселком и бухтой
кружат самолеты. Скорее всего, не меньше пяти-шести.
- Джунгли отменяются, - сообщил он Мэри-Энн и выскочил на пляж. Но не узрел
ничего интересного - скалистые стены над
Лоу-Бей ограничивали видимость.
Каргин вернулся под деревья.
- Хорошо бы подняться наверх... Туда! - он бросил взгляд на смотровую
площадку. Она являлась лучшим пунктом
наблюдения, самым досягаемым и безопасным, если учесть, что в Хаосе еще бродила
пятерка басурман. К тому же к ней вела
дорога, недлинный серпантин, соединявший пляж и рощу с Нагорным трактом.
Четверть часа, и они доберутся до площадки.
- Кто-то прилетел? За нами? Значит, приключения кончили
...Закладка в соц.сетях
