Жанр: Боевик
Крысолов 1-2.
...спускаться вниз лавируя среди базальтовых
обломков. Близилось полнолуние, и от
висевшего в небе бледного диска, чуть ущербного с боку, струился призрачный
свет. На часах - три сорок. Tertia vigilia, третья
стража, как говорили в римских легионах... Он выспался и чувствовал себя вполне
отдохнувшим.
- Куда вы, дон капитане? Зачем? - крикнул вслед аргентинец. - Не спорьте с
судьбой. Судьба неудачников не любит...
- Что ты знаешь об удаче, тощий фраер? - пробормотал Каргин на русском,
добавив пару непечатных фраз. Света хватало, и
первую часть пути он одолел минут за десять, двигаясь быстро и бесшумно,
стараясь ступать по крупным камням. Нижний
край осыпи упирался в пальмовую рощу, и здесь идти было трудней: под деревьями -
мрак, колючий кустарник и груды
гниющих листьев, перемешанных с песком. Ствол винтовки цеплялся за ветви и
лианы; пришлось снять ее с плеча и тащить
под мышкой, оберегая прицел.
Затем кусты расступились, почва под ногами сделалась прочной, и он понял,
что выбрался на серпантин. Тут можно было
бежать, хотя светлей не стало - кроны деревьев почти смыкались над узкой
дорогой, и в их разрывах в такт шагам прыгали
редкие звезды. "Чужие звезды, - подумалось Каргину, - те же, что в Африке". И
место чужое, и дело, в сущности, не его... Хотя
где они - его место и его дело?
Поднимаясь в гору, он размышлял о человеческом неразумии, алчности и жажде
власти, способных испакостить множество
всяческих мест, таких приятных еще в недавнем прошлом. Взять хотя бы Иннисфри и
эти южные моря: рай у Господа за
пазухой, крепче крепкого, дальше дальнего... Но и тут нашелся черт, свой дьявол
с подручной нечистью - поубивал, пожег, и
сделались из рая сущие Балканы. Или, например, Кавказ... Тоже бывший рай,
всесоюзная здравница... А нынче - трупы под
каждым кустом да невольники в ямах...
Каргин злобно сплюнул и выругался. Со здравницей были давние счеты - за Юру
Мельниченко, погибшего в Карабахе, за
Вальку Дроздова и Пашу Нилина, и за других, погибших, преданных, но не забытых.
А может, то бушевала и ярилась в нем
казацкая кровь, не позволяя признать поражения. Но поражение было, чего там
спорить... А где поражение, там и бегство - к
примеру, в Легион:
Он поднялся до обзорной площадки над Лоу-Бей. Вид отсюда был изумительный:
Внизу зеркало бухты в темной базальтовой раме, на юге вздымаются скалы
Хаоса, а с севера лежит Нагорная тропа - будто
серый пояс с серебряной пряжкой-озером, брошенный поверх утесов. Лунный свет
придавал пейзажу волшебное очарование, и
Каргину вдруг вспомнились стихи, прочитанные как-то Томом:
О, не забудь,
Как в моем саду
Ты сломала ветку азалии белой...
Чуть-чуть светил
Тонкий серп луны.
Он даже покрутил головой, словно пытаясь разглядеть этот сад, азалию и
девушку, сломавшую ветвь, ни все это было за
гранью сиюминутной реальности. Может быть, не существовало вообще или осталось в
прошлом, вместе с мирными землями
Кавказа и солнечной тихой Югославией.
Когда он добрался до озера, черный бархат небес стал выцветать, луна еще
больше поблекла, и над восточными скалами
начали гаснуть звезды. Мрак сменился сумерками, над озером поплыл туман,
расползаясь по берегам, окутывая тропу,
подвесные мостики и развалины блок-поста. Каргин миновал его, отметив, что взрыв
был мощный - некоторые обломки
отлетели шагов на пятьдесят. Но основная масса раздробленных бетонных блоков и
скрученной арматуры осталась у скал,
завалив до верха оружейный ящик, и где-то под ней лежали трупы Спайдера и
Халлорана. В ящике могло найтись что-то
полезное, но докопаться до него, как и До тел погибших, не представлялось
возможным. Во всяком случае, без бульдозера и
подъемного крана.
За озером начались мосты и тоннели, и Каргин, отшагав с километр и решив,
что этого достаточно забрался на скалу.
Вершина ее походила на обломанный меч, стиснутый в каменном трехпалом кулаке;
под ним и был пробит очередной тоннель,
не слишком длинный, но и не короткий, метров восемь-десять. Вход и выход из
тоннеля обрамляли бетонные арки, и с
козырька любой из них парк и виллу можно было разглядывать как на ладони. Само
собой, с поправкой на предрассветные
сумерки.
Но вертолеты Каргин увидел сразу: один приземлился на верхней террасе, за
павильоном-обсерваторией, второй,
подтверждая наблюдения Криса, стоял посреди аллеи, ближе к дворцовой лестнице.
Деревьев тут не было, зато с южной
стороны пышным цветом цвел розарий, великолепное место для скрытных дислокации и
засад. К тому же охраны у "помела"
не замечалось - факт невероятный, если вспомнить, что Кренна был человеком
предусмотрительным.
Каргин лег, пристроил винтовку на обводе козырька, подрегулировал прицел.
Тут же стало ясно, где затаился часовой -
сидел в "помеле", в десантном отсеке у сдвинутой дверцы и, похоже, спал. Во
всяком случае, откинулся на спину, как это
бывает, когда сидящего сморит сон; головы его не было видно, только торчал под
мышкой автомат, а ниже - обтянутые
комбинезоном колени. Каргин мог прострелить любое на выбор.
Он повел стволом, рассматривая кабину пилота с пушкой внизу, подвешенный на
консоли ракетный блок, шасси, выступ
топливного бака и узкий стрекозиный хвост. В кабине и десантном отсеке было
темно, но на корпусе он мог пересчитать
каждую вмятину и заклепку. Света хватало, хотя заря еще как следует не
разгорелась.
"А разгорится, так будет сложней, - подумал Каргин, присматриваясь к
зарослям роз. - Сейчас было бы самое время...
Полумрак, предрассветный час, даже птички не щебечут... И олух-охранник спит,
как младенец... С чего бы? У Кренны, само
собой, не та дисциплина, что в Легионе, но все же не "дикая дивизия"... За сон
на посту - расстрел на месте! Ну, не расстрел,
так штраф в размере месячного содержания..."
Кусты зашевелились, гибкая фигурка выскользнула из них, и Каргин
одобрительно хмыкнул. Тома пустили вперед - верное
решение! Кого же, если не его? Стремительный, как атакующая змея! Сейчас
приколет часового, сядут в "вертушку",
раскочегарят мотор, поднимутся... Дай Бог, долетят! Или радируют на континент...
А что до погони, так с ней короткая
беседа... Отчего не побеседовать, с этакой "пушкой" в руках?..
Он погладил приклад, наблюдая, как из кустов появляются крохотные фигурки
нападавших, все - с автоматами. Том одолел
расстояние до "помела" тремя прыжками, а может, и не прыгал вовсе, а катился по
земле или летел; моргнуть не успеешь, а он
уже тут, и нож перерезает горло... Но разглядеть, что именно он перерезал,
Каргину не удалось; увидел только быстрый блеск
клинка, а через миг - как валится из вертолета безвольное тело. Безвольное,
мягкое и почему-то безголовое...
Том обернулся, вскинул руку и что-то закричал подбегавшим к нему; его глаза
расширились, лицо стремительно бледнело.
"Кукла, - понял Каргин, холодея. - Кукла, набитый тряпьем манекен! Купили,
гады! Поймали на куклу!" Он скрипнул
зубами, и тут раздался треск автоматных очередей.
Том был застрелен в упор, в затылок, и умер мгновенно. Тейт споткнулся на
бегу и рухнул; его спина и шея будто
взорвались, расчерченные красными воронками - били из двух "тарахтелок", и
помощней, чем "ингремы". Слейтера, кажется,
ранили в ноги - он свалился под консолью, но еще оставался жив, когда из
"вертушки" полезли солдаты в черном. Двое - из
кабины пилота, четверо - из десантного отсека...
Паркер успел повернуть, и пули, выпущенные солдатами, разворотили ему плечо
и левый бок. Его отшвырнуло к кустам, в
мертвую зону, недоступную для наблюдения, однако Каргин за ним уже не следил.
Мертвая зона и мертвый президент...
Кончились скаутские игры...
Поймав в перекрестье прицела точку между ухом и глазом, он плавно, на
выдохе, нажал на спуск.
Грохот выстрела. Отдача. Сильная... Будто носорог лягнул...
- Это что же выходит? - бормотал Каргин, слегка разворачивая винтовку. -
Это выходит натуральная засада... А почему? Откуда знали? Птичка принесла?
Так птички разговаривать не умеют...-
Выдох. Грохот. Удар в плечо. - Значит, не птичка...- Он закусил губу. - Майор у
нас, видно, умница... Кукольник! Рыболов! А
все равно непонятно... Хотел бы поймать, так посадил бы рядом два "помела"...
Выдох. Грохот. Отдача.
Он успел уложить троих, но остальные действовали на удивление слаженно и
ловко - сообразили, что бьет снайпер, которого
из "тарахтелок" не достать, и, пригибаясь, юркнули в кусты. Криса утащили с
собой, и Каргин сперва не понял, зачем он им, а
когда догадался, в розарии уже ни единая ветвь не колыхалась.
Верно говорят: гнев - плохой советчик. Мог бы Слейтера избавить от
мучений...
Приподняв голову, он посмотрел на замерший в аллее "Гриф" с поникшими
винтами и снова склонился к прицелу.
Топливный бак, надежная броня... С другой стороны, калибр двенадцать и семь "В
винтовке М81А1 используется патрон
калибром 12,7 мм для тяжелого пулемета."... Пробьет или не пробьет?
Не пробило, но вмятина вышла основательная. Он расстрелял обойму, всадив в
одно и тоже место еще семь пуль, сменил
магазин, и с девятого выстрела поднял машину в воздух. Правда, не так, как
хотелось Паркеру, не целиком, а по частям, в дыму
и пламени. Впрочем, мнения Роберта Генри Паркера были теперь интересны лишь для
могильных червей.
"Всех подставил, гаденыш гребаный, - размышлял Каргин, присматриваясь ко
второму "помелу". - А были неплохие
парни... Особенно Томо... Томо-самурай, секьюрити с гарвардским дипломом... В
плохой час встретила Кику-сан
Халлорана... в дурной, несчастливый... И остальным не повезло... всем
халлорановым родичам, слугам, помощникам, всем
обитателям Иннисфри..."
Огненный гейзер над пылающим вертолетом съежился и опал.
Прощай, Томо...
Второй "Гриф"он по-серьезному достать не мог - виднелись из-за обсерватории
кабина да кончик винта. Позицию не
переменишь, ни влево, ни вправо не уйдешь; сидел он на этой дороге как комар на
бритвенном острие. Пожалуй, засиделся,
пора бы назад...
Каргин сполз с утеса и торопливо направился к озеру. На часах - пять ноль
три, время, когда Халлоран бегал по этой дороге,
а сам он, пристроившись у телескопа, мирно обозревал окрестности. Еще пару дней
назад... Как давно это было!
Он уже миновал озеро и путь до обзорной площадки и начал спускаться вниз,
когда в подсумке пискнула рация.
Голос Кренны был холоден и сух.
- Никак не успокоишься, капитан?
- Покой - он для усопших, а я пока что жив, - откликнулся Каргин. - Вроде
бы у тебя потери, майор? Что-то там взорвалось и
сгорело?
Бельгиец хмыкнул.
- Ты о "вертушке"? Эта потеря не моя. Заказчик платит.
- Щедрый у тебя заказчик.
- Щедрый, - согласился Кренна.
- А кроме финансов ничем не балует? Советами там, подсказками?
Кренна рассмеялся будто отбил на барабане походный марш.
- Вот ты о чем... о нашей последней маленькой операции... Нет, то был не
заказчик. Некий мсье Умберто Арада... Знаешь
такого?.. - пауза. - Чувствую, что знаешь... Так вот, он позвонил и предложил
обмен: я гарантирую жизнь ему и некой
сеньорите, а он дает информацию. Очень важную информацию про нашего неуловимого
клиента. В какой момент его поймать
и как... Мы поторговались и договорились.
Каргин вытер пот со лба. Ну, Хью, хитрец!.. Деловой мужчина! Подзадорил
бойскаута, помолился в мобильник, и разом
двух зайцев пришиб! От Боба избавился и сам цел... Для Нэнси еще и спасителем
будет... Верный ход, чтобы добиться руки и
сердца... Одно слово, католик: молись, трудись, и грехи твои будут отпущены, а
труд не пропадет втуне!
"Ну, я тебе отпущу грехи!" - подумал он и буркнул в рацию:
- Значит, договорились? И ты исполнишь договор?
- Тебе-то не все равно? Ты в этот договор не вписан, ты в основном
контракте значишься, - с насмешкой проинформировал
Кренна. И, после секундной паузы, прибавил:
- Тут нам один недоумок попался из тех, что увязались за клиентом. Говорит
невнятно, но с большой охотой. Про пещеру в
прибрежных скалах, про рыжую сеньориту и мсье Умберто... Тебя там поблизости
нет?.. Наверное, нет. Ты ведь с моими
людьми развлекался... еще три трупа на тебе... А вот об этом мы с мсье Арадой не
договаривались. Так что я считаю...
Громкое гуденье заглушило его слова, и Каргин, задрав голову, увидел, что
над ним проплывает вертолет. Снизу он
выглядел толстым черным жуком, в которого сзади воткнули спичку; призрачные
зонтики винтов были незаметны на фоне
рассветного неба, и казалось, что жука поддерживают в воздухе лишь
непропорционально узкие крылышки консолей. Машина
летела высоко и направлялась к югу. К Хаосу!
- Чтобы мне в Хель провалиться! - рявкнул Каргин и, не разбирая дороги,
ринулся вниз по склону.
Глава двенадцатая
Восток начал розоветь, и вскоре над бурой зубчатой стеной появился краешек
солнечного диска - будто ослепительный глаз,
с любопытством заглянувший в кратер. Слева, справа и сверху от него алыми
ресницами изгибались перья облаков, темный
утес внизу казался выступом титанической скулы, а небо - шапкой, надвинутой по
самую бровь. Как всегда, рассвет на острове
был великолепен и быть иным не мог, ибо все зори, утренние и вечерние приложения
к Иннисфри, тоже оплачивались
Халлораном. Вернее, ХАК; сам Халлоран вместе с наследником пребывали теперь в
таких местах, где о рассветах и закатах
вспоминать не приходилось.
"Как бы за ними следом не отправиться, - размышлял Каргин, поспешно
пробираясь среди мохнатых пальмовых стволов. -
Вот связался с миллиардерской семейкой!.. Сплошные "разборки" да дележи, и что
ни дележ, так подстава... В поганые влез
дела!"
Дела и правда были погаными, хуже, чем в Легионе. Там приходилось делать
работу грязную и кровавую, но Легион своих
не предавал - во всяком случае, друг другу в спину легионеры не стреляли и не
устраивали на соратников засад. А тут у Каргина
рождалось ощущение, будто его выставляют паяцем, манипулируют им так и этак,
навязывают в партнеры то содержателя
цирка, то фокусника или метателей ножей, то пару соблазнительных красоток или
шута, которому лишь идиотов играть. Шут,
впрочем, уже доигрался, зато остались красотка и фокусник.
"Гриф" опередил его минут на тридцать, и когда Каргин вылез из пальмовой
рощи, машина уже висела над осыпью, сверкая
фасеточным оком пилотской кабины. Фигурок в черном видно не было; они, похоже,
крались сейчас между камней,
подбирались к пещере или достигли ее и высматривали, куда подевались мсье
Умберто с рыжеволосой сеньоритой. Каргин
надеялся, что осторожность Хью не изменила: услышав вертолетный гул, он мог
сообразить, что договор нарушен и в пещере
от солдат не спрячешься. Но в Хаосе хватало и других укрытий, так что референт и
Нэнси могли сейчас лежать в каком-нибудь
овраге, под защитой кустов и кактусов. Это было надежнее, чем полагаться на
договоры с Кренной. Из них бельгиец признавал
лишь те, что подкреплялись финансами, и, будучи личностью пунктуальной, старался
выполнить их от первой буквы до
последней точки. Сказано, зачистить остров - значит, будет сделано. Без всяких
исключений для мсье Арады и сеньориты
Мэри-Энн.
Увидев "помело", Каргин свалился в ближайшую канаву, сорвал с плеча
винтовку, и в этот миг заверещала рация.
- Поймали твою сеньориту, - сообщил майор. - Пирелли расстарался... Помнишь
такого? Сицилийца?
- Помню, - откликнулся Каргин. - Жмот. Вечно бозумским потаскухам
недоплачивал.
- Не жмот, а экономный парень. Крайне экономный! Теперь вот интересуется,
сразу красотку кончать, или можно немного
развлечься? Хороший товар, говорит, пропадает... Я велел, чтоб дожидался тебя.
Ты ведь придешь, не так ли? Только
поторопись - Пирелли уж очень не терпится.
- Ах ты, вошь бельгийская!.. - рыкнул Каргин, добавив пару крепких
выражений. Родной армейский лексикон был крут -
рация крякнула, захрипела, но выдержала. Как, впрочем, и майор. Он лишь заметил:
- Общайся на нормальном языке, не на своем тарабарском болгарском.
- Я не болгарин.
- А кто? - Кренна явно забавлялся. - Ну, так придешь взглянуть?
- В другой раз, - пообещал Каргин.
- Придешь! Вы, славяне, так сентиментальны... Думаю, ты уже на месте.
Гормана разглядел?
Приподнявшись, Каргин покосился на вертолет, неторопливо круживший над
осыпью, и буркнул:
- Что-то в воздухе мельтешит...
- Вот и отлично! Ты тоже имеешь шанс поразвлечься, хоть не с такой
приятностью, как Пирелли. Горман вызывает на дуэль.
Твоя винтовка против его пулемета... Никаких ракет, никаких "стингеров" и
никаких посторонних, ни зрителей, ни
секундантов. Только ты и он. Подходит?
- Почему бы и нет? - Каргин сменил обойму, лихорадочно соображая, не
уготован ли ему какой-нибудь сюрприз. Конечно,
на ровном месте с "помелом" не потягаешься, не та весовая категория, чтоб
драться в огородах и пампасах... Среди камней -
иное дело. Или, там, оврагов... Главное, чтобы никто со спины не пальнул...
- Если подходит, вылезай и займись делом, - сказал Кренна. - Горман - не
Пирелли, парень терпеливый, без сицилийских
страстей, да я тороплюсь.
Засиделся, знаешь ли, в этой дыре...
- Сидишь - сиди и не сучи ногами, - посоветовал Каргин.
Сунув рацию за пояс, он пулей вылетел из оврага. До вертолета было метров
пятьсот, до ближайшей глыбы - пятнадцать; он
метнулся к ней, вскинул винтовку, заглянул в прицел и разочарованно вздохнул.
Нос машины был чуть-чуть приподнят -
ровно настолько, чтобы пилота не разглядеть. Так что выбор представлялся
скромный: хочешь - бей в бронированное брюхо,
хочешь - в колпак кабины над головой противника. Стрелять по вращавшимся
лопастям смысла не имело - при пулевом
попадании в них "Гриф" живучести не терял. Вот если б пальнуть из "стингера"...
"Был бы стингер, не было б дуэли", - подумал Каргин, прицелился и выстрелил
в колпак. Это являлось всего лишь вызовом,
а еще - проверкой: с такой дистанции прищучить его из пушки. Горман никак не
мог, а вот ракетами - за милую душу. Ракете
без разницы, где камень, где человек...
Он побежал, петляя меж кустов и рваных базальтовых глыб, стараясь не
свалиться в яму и не высовываться зря. Кроме
"вертушки", имелся еще и десант - те молодцы, что рыскали сейчас в пещере. О них
забывать не стоило, как и об "эмфилде",
который разглядел покойный Том. "Эмфилд" - оружие снайперов; значит, Кренна и
снайпера прихватил. Так, на всякий
случай... Снайпер был сейчас опаснее дюжины баши-бузуков с автоматами.
"Вертушка" покачнулась с боку на бок - видимо, в знак того, что вызов
принят - и резко пошла вверх. Забившись в щель
между двумя обломками, Каргин следил за вертолетом, время от времени
оборачиваясь и поглядывая в сторону пещеры.
Смысл маневров Гормана был ему, в принципе, ясен: сейчас развернется над лесом,
приподнимет хвост и зайдет от солнца.
Вполне логичное решение - против солнца с меткостью не постреляешь... И деваться
некуда! Никаких вариантов! На
шахматной доске, разложенной среди утесов Хаоса, Горман являлся ферзем, а он -
всего лишь пешкой.
Каргин выбрался из щели, сменил позицию, встав за каменной плитой,
торчавшей наискосок рядом с огромным кактусом и
доходившей ему до плеч. Хорошее укрытие, надежное. Во-первых, есть опора для
ствола снайперская винтовка - слишком
тяжелый агрегат, чтоб целиться с руки. А во-вторых, имелся тут еще один
оборонительный рубеж, плита повыше и
помассивней, располагавшаяся за спиной. Тоже отличный камешек, из САУ "САУ -
самоходная артиллерийская установка."
не прошибешь! Это вселяло в Каргина уверенность; крепкий тыл - залог успеха.
Пока Горман разворачивался и ложился на боевой курс, он уговаривал себя не
торопиться. Мало ли что там майор болтал
про Пирелли и сеньориту... Штопано белыми нитками; выманить хочет, вот и плетет
с три короба. Выманить, выпустить
кишки по-быстрому и поскорей убраться с Иннисфри. "Сейлфиш", небось, заждался...
А может, уже и не ждет...
"В такой ситуации, - думал Каргин, - самое верное дело - смыться в джунгли
и отсидеться. Кратер, конечно, невелик, да лес
густой, хрен достанешь... Во всяком случае, день-другой побегать мог бы, а
столько майору здесь не высидеть. Спас бы скальп,
а он, как ни крути, один-единственный... Кого еще спасать и защищать? Босса не
по моей вине пришили, а с Мэри-Энн
контрактов я не заключал. Тем более, с Арадой..."
Мысли были верные, но гнусные, и Каргин, насупившись, склонился к прицелу.
Золотое сияние почти ослепило его. Горман
шел с солнечной стороны, черный жук на фоне огненных лучей; кабину еще
разглядишь, а вот пилота - вряд ли. Зато пушечный
ствол был виден отчетливо, дергался туда-сюда змеиным жалом и, наконец,
остановился. Замер, глядя прямо в лоб Каргину.
Фонарь кабины сверкал словно бриллиант с тысячей переливчатых граней.
Поймав его в перекрестье, Каргин трижды
надавил на спуск, целясь чуть ниже и правей середины - туда, где, по его
соображениям, мог находиться пилот. Не в глаз
попасть, так в сердце... не в сердце, так в плечо...
Он присел, потянув за собой винтовку. В мерный рокот мотора ворвалось сухое
тявканье пушки, брызнул щебень над
головой, заставляя вжиматься в землю, зеленая свечка кактуса наклонилась, сочно
хрустнула и осела, перебитая пулями.
Каргин вскочил, ударившись боком о камень, чертыхнулся - царапина отозвалась
укусом боли - и выпалил в боковое стекло
фонаря. Попал, не попал, было не разобрать - целился с руки, торопливо, пока
"вертушка" разворачивалась над осыпью. В ответ
грохнули выстрелы, пуля сшибла гребень с плиты за спиной, другая с шипеньем
вошла в почву. Горман предупреждал: знаю,
мол, где ты. Не спрячешься!
Уже не скрываясь, Каргин ринулся поперек откоса, прислушиваясь к
нараставшему гулу; Горман, не закончив разворот,
тянулся следом, как гончая за удирающим кроликом. Застрекотала пушка, взбив
фонтанчики пыли, с хрустом рухнул кактус,
сухой древесный ствол взорвался щепками, а за кустами, совсем поблизости,
раскрылась яма - глубокая, как полнопрофильный
окоп. Но в яму Каргин не прыгнул - не от того, что укрытие было плохим, а из
чистого суеверия. Убьют, так лучше здесь, среди
камней... Корчиться в яме не хотелось.
Он повернулся, вскинул оружие, уперевшись локтем о подходящий обломок.
Солнце светило слева, Горман надвигался
прямо на него, и в перекрестье был виден летный шлем, белые выгоревшие брови и
глаза - холодные, зеленовато-серые, будто
он тоже был потомком Халлоранов.
- Сейчас я тебя достану, холера, - пробормотал Каргин, плавно нажимая
курок.
Грянул выстрел, но не его. Пуля разорвала комбинезон на плече, и Каргин,
стремительно присев, успел удивиться - кто
стрелял?.. откуда?.. Потом вспомнилось про "эмфилд", и где-то в животе возник и
начал подниматься к сердцу тугой комок.
Смерть пощекотала его крылом - не в первый и, надо думать, не в последний раз...
Ее скупая ласка была холодной, как льды
Асгарда.
Извиваясь, он заполз в кусты, перевалил яму и на карачках двинулся к
прежней позиции меж каменных плит. Нашел по
дороге длинную почерневшую палку, прихватил с собой. Ободрал колено, выругался.
Полз быстро, посматривая то вверх, на
"помело", то в сторону пещеры. Горман, похоже, его потерял - пальнул пару раз в
кусты, затем направился к джунглям, на
разворот; видно, рисковать и нарываться на пулю ему не хотелось. Неведомый
снайпер молчал. Каргин, однако, не сомневался,
что тот сидит не на прибрежной скале, а где-то в камнях перед пещерой;
прицельная дальность у "эмфилда" - метров шестьсот,
с М82 не сравнишь. Да и калибр мелковат...
Он достиг пространства между плитами, выпрямился и взглянул на вертолет.
"Гриф" висел над манграми словно черный
жук под полупрозрачным зонтиком. Минуты три-четыре есть в запасе...
Вытащив мачете, Каргин двумя ударами укоротил поваленный кактус, прислонил
его к плите, выставив поверх толстый
зеленый отросток, напоминавший руку в комбинезоне, вложил в нее палку и накрыл
изделие беретом. Боец получился хоть
куда - рослый, крепкий и небритый, будто коммандос, не вылезавший из джунглей
неделю.
- Оборонишь позицию, капрал Джек, будут тебе сержантские нашивки, -
приободрил его Каргин, пальнул по вертолету и,
низко сгибаясь, заторопился на юго-восток. Там, среди корявых пней и щебня,
виднелись гладкий валун, похожий на слона с
растопыренными ушами, и стадо слонят поменьше. Тоже отличная позиция, скрытная,
а главное - солнце в спину.
Спрятавшись за подходящим слоненком, он щелкнул по рации и ухмыльнулся.
- Вот так, майор... Ты мне куклу, и я тебе куклу. Мы, славяне, народ
сентиментальный, чего уж спорить... Но наш
бронепоезд стоит на запасном пути.
Горман развернулся и шел теперь к небритому капралу на всех парах. В боевой
стойке: хвост приподнят, нос опущен,
незримые лопасти винтов таранят воздух, мотор ревет, шасси под днищем - будто
скрюченные когти. Черная молния, грозный
гриф! Налетит, ударит - не поднимешься!
Затарахтела пушка, высунув острый багровый язычок, над краем плиты взлетела
мелкая каменная пыль, ствол в зеленой лапе
капрала переломился пополам.
- Вот сволочь, метко бьет! - пробормотал Каргин, прикидывая упреждение.
Метра полтора на такой скорости, и хватит... Винтовка глухо рявкнула, и он
увидел, как в серебристом стекле кабины
зажглась на мгновение звездочка и тут же погасла. Орудие смолкло, но вертолет не
дрогнул, не отклонился от курса - летел себе
и летел, над неподвижным капралом Джеком, над глыбами и щебнем, кустами и
оврагами, прямиком к пирамидальной скале.
К самой ее вершине, где терпеливо дремал камень-жертвенник.
"Что-то сейчас будет!" - мелькнула мысль у Каргина. Он заторопился, полез,
царапая башмаками шершавый бок, на
слоновью холку, откуда обзор был получше: отверстие грота - как на ладони, и
каждый ступенчатый ярус просматривается во
всю длину. Где-то там его поджидали; может, в пещере, а может, среди булыганов,
где он определил вчерашним утром
позиции Тому и Крису.
Ну, будет по ним панихида... С летающей свечкой и музыкой... Прямо
сейчас...
"Гриф" ударился о камень, перевернулся, лег на него, заклекотал
предсмертным воплем; винты в последнем усилии терзали
неподатливую скалу, что-то темное взмывало вверх и падало в море, что-то шипело
и взрывалось, чт
...Закладка в соц.сетях
