Жанр: Боевик
Крысолов 1-2.
...л пуст. Серый бетонный
купол уже не торчал у озера, и лишь
обломки грудой битой скорлупы усеивали берег.
"Надо бы сбегать, поглядеть", - решил Каргин и опустил бинокль. Сойдя вниз,
он отправил Тэрумото на скалу, перекусил
(сухарь с глотком воды), затем проверил снаряжение: у пояса - нож и две кобуры,
мачете - за спиной, берет - на голове,
мобильник и обоймы - по карманам. Нэнси и Боб еще спали; Крис после ночного
дежурства тоже дремал, но вполглаза; рядом
Тейт мрачно пересчитывал сухари и скреб тесаком кость от окорока. Но она была
уже отполирована дочиста.
Референт, как и вчерашним вечером, надменно обозревал небеса. Он устроился
в тени, за бурой глыбой, напоминавшей
перезрелую тыкву, и, бросив туда взгляд, Каргин вдруг замер, словно пораженный
ударом грома.
Радиотелефон! Мобильники были лишь у него и у Арады. Тот, что у него - в
кармане, второй аппарат в чехле, пристегнутом
к поясу референта. Добротный кожаный чехол, даже щеголеватый, как и одежда
Хью... Правда, после скитаний в джунглях его
башмаки и брюки выглядели не лучшим образом.
"А ведь он мог бы и заложить!.. - размышлял Каргин, присматриваясь к
гипотетическому ренегату. - Забраться ночью в
скалы, вроде по неотложной надобности, и вызвать этих, в черном... Тотчас были
бы здесь и шуранули ракетами... И
получился бы славный фарш - из президента, его сестрицы и верных мамелюков..."
Однако не заложил! Выходит, не предатель? И шуточек с дверью не было? То ли
замок сломался, то ли сменили код, но в
этом деле аргентинец не замешан?
Теряясь в догадках, Каргин подошел к нему, присел на базальтовый обломок.
- Буэнас диас, дон Умберто...
Тот удивленно вскинулся.
- Знаете испанский?
- Лучше английского.
- Где изучали?
- Далеко... Прищурившись, Каргин продекламировал:
Там земля, где кактусы и агавы высятся, как органы в храмах зеленых, где
Прозрачны своды, где воедино слиты воздух, вода и солнце, где стираются от
Следов сандалий и уходят в сторону вдруг дороги; километры и лиги,
пустившись в
Бегство, без следа в глуши лесной пропадают "Испанский поэт Рафаэль
Альберти, из цикла "13 полос и 48 звезд" (пер. А.
Шадрина)".
Это было написано о Мексике, но к Никарагуа подходило ничуть не меньше.
Благозвучная испанская речь журчала словно Гва-далквивир в тенистых зеленых
берегах. Арада уже не глядел в небеса, а
слушал с полузакрытыми глазами. Его высокомерное лицо смягчилось.
- В самом деле, далековато... далеко и не похоже на Аргентину... Аргентина
- это степи, пастбища и стада...- он поднял
веки и, будто подчеркивая, что лирические отступления завершены, перешел на
английский:
- Хотите поговорить, Керк?
- Хочу спросить. Насчет замка на двери в бункер... Код когда-нибудь меняли?
- Каждый месяц, в целях безопасности. Этим занимался Спайдер.
Определенного дня не было, иногда он вводил новый шифр в первую неделю,
иногда - в последнюю. Затем в течение двухтрех
часов сообщал комбинацию мне и мистеру Квини.
- Квини - это дворецкий? Тот, который сейчас на материке?
- Да. Шифр знали только мы - Спайдер, я и Квини. Возможно, Спайдер сменил
его поздним вечером и не удосужился мне
сообщить? Возможно... Он человек аккуратный, но, клянусь Девой Марией, это самая
разумная гипотеза. Да, самая разумная,
если не предаваться фантазиям...- холодные глаза Арады вдруг сверкнули, он снова
покосился на безоблачное небо и заметил:
- Впрочем, случилась более странная вещь... Ему хотелось что-то добавить,
но Каргин перебил:
- Выходит, босса... я имею в виду мистера Халлорана... не информировали о
новой комбинации? И сам он не мог открыть
дверь?
Арада отрицательно покачал головой.
- Я этого не утверждаю. Учтите, запирающее устройство - довольно сложный
механизм. Масса электроники, распознающие
системы и бог ведает, что еще... я в этом не специалист... Можно открыть, набрав
двенадцатизначную комбинацию - ее-то
Спайдер и менял. Можно открыть иначе... не знаю как, но думаю, паролем высшего
приоритета. Он был известен только
сеньору Патрику.
"Похоже на правду", - решил Каргин и с нарочитой небрежностью
поинтересовался:
- А что с другими дверями? С теми, которые ведут из убежища в кратер?
- Там все проще. Только внутренние замки, очень надежные, однако без
хитростей. Это запасные выходы. Так, на крайний
случай...
- Сколько их? И где они?
- Пять... или, кажется, шесть... Один у свалки, другие...- на лице
аргентинца отразилось раздумье. - Не помню. Такие
вопросы находились в компетенции Спайдера. Сам я редко посещал убежище. Что мне
там делать?
"И верно - что? - согласился Каргин, вставая. - Ядерная война еще не
началась... Дай бог, и не начнется".
Арада поднял голову, дернул его за рукав.
- Послушайте, Керк... черт с ним, с убежищем и замками... У нас есть другая
проблема, со связью.
- Проблема есть, а связи нет, - откликнулся Каргин. - Мы можем гадать, как
вырубили ретранслятор, но сожалеть об этом
поздно. Теперь к антенне не подступишься, там неприятель хозяйничает. Да я и не
знаю, где и что отключено... А вы?
- Не будем об этом, - впалые щеки Арады порозовели от возбуждения. - Мы -
то есть наш аналитический центр - были в
постоянной связи с главной штаб-квартирой ХАК. В основном, со службой Брайана
Ченнинга. Нам посылали финансовые
обзоры, биржевые сводки, проекты договоров, ну, и другие материалы... От нас -
от сеньора Патрика - шли распоряжения.
Непрерывный обмен, сотни документов в сутки, мегабайты кодированной информации!
От нас через антенну - на спутник,
затем - в компьютеры штаб-квартиры... Ну и обратно, разумеется. Вы понимаете?
- Понимаю...- протянул Каргин, сообразив, что подобный случай планом его не
предусматривался. По плану все
завершалось в считанные часы: атака, зачистка виллы и поселка, затем -
стремительный отход. Действительность выглядела
иначе: сутки остров не выходил на связь - и никакой реакции!
- Вчера я думал, - произнес Арада, - что кто-то прилетит из Фриско. Или,
как минимум, штаб-квартира свяжется с Кальяо,
предложит выслать пограничный катер... Собственно, все это - прямая обязанность
Шона Мэлори. Вам известно, кто он такой?
- Известно, - кивнул Каргин, посматривая, как со скалы торопливо спускается
Тэрумото. "Что-то случилось", - мелькнула
мысль. Он перевел глаза на референта, буркнул:
- Будем считать, что мистер Мэлори разбит параличом, - и зашагал навстречу
Тому.
Встревоженный Хью поднялся. Тейт, отложив мешок с припасами, толкнул
Слейтера. Техасец вскочил; его ладонь уже
лежала на рукояти пистолета.
Они сошлись, все пятеро, у входа в грот.
- Спустились, - выдохнул японец. - Шестнадцать человек. Примерно у свалки.
С автоматами. Короткие, похожи на "узи"...
У двух - гранатометы. У одного - винтовка. Кажется, "эмфилд", снайперская.
- Спустились? - Каргин нахмурился. - Как спустились?, Вроде, "вертушек" не
слыхать, а?
- Будто из скалы возникли, - Том, успокаиваясь, сделал пару глубоких
вдохов. - Если Керк-сан позволит высказать мое
мнение, они спустились на лифте в бункер. Спайдер-сан говорил, что из убежища
есть потайные выходы.
- Ладно, примем эту версию, - согласился Каргин, переглянувшись с Арадой. -
Примем, и сделаем так...
С минуту он размышлял, озирая заваленный камнями склон, вздыбленные
базальтовые глыбы, щели и овраги, поросшие
колючкой; над ней, будто часовые в пыльной униформе, торчали кактусы. Вдруг
вспомнилось: земля, где кактусы и агавы
высятся, как органы в храмах зеленых... "Почему органы?.. - подумалось ему. -
Скорей, канделябры... такие, какими лупили в
прошлом веке шулеров..."
Каргин оглядел свое войско и вымолвил:
- Пойду им навстречу, погляжу да попробую замотать среди трясин и елок.
Может, кого-нибудь подстрелю... Словом, будет у меня разведка боем. А ваша
тактическая задача - сидеть тихо, не дышать
и оставаться в полной боеготовности. Слейтер и Тэрумото - поочередное
наблюдение, как прежде, со скалы. Если появится
неприятель - сразу вниз, и всех загнать в пещеру. Сами займите позиции там и
там, метрах в двадцати от грота, - он показал,
махнув рукой на юг и север. - Устройтесь получше, замаскируйтесь... Если кто
полезет, пропустите под перекрестный огонь и
бейте в спину. Стил, на тебе пещера и Паркеры. Заляжешь у входа, поддержишь
Криса и Тома огнем. Но главное, приглядывай
за хозяевами. Чтоб не бузили и носа не высовывали! Понял?
Тейт ухмыльнулся.
- А если начнут бузить?
- Если начнут, мисс Нэнси дашь бутылку, а мистеру Роберту - в челюсть.
Всем все ясно?
Том кивнул, Тейт хмыкнул и поскреб лысеющее темя, Крис выругался -
витиевато и, как всегда, невнятно. Каргин велел
повторить, но соль до него не дошла. Он напрочь не понимал наречие штата
Одинокой Звезды "Штат Одинокой Звезды -
неофициальное название Техаса.".
- Мне что делать, дон капитане? - с надменным видом поинтересовался
референт.
"Дон капитане! Ехидничает? Нет, вроде бы серьезен... Тогда - с повышением
вас!.." - поздравил себя Каргин и ткнул вверх
пальцем.
- Следите за воздухом, дон Умберто, за подходами с пляжа и по Нагорной
тропе. Еще - молитесь! Вдруг кто-то из Фриско
прилетит...
Он повернулся и начал спускаться в джунгли.
Глава десятая
За спиной грохнуло. Каргин упал, вжался лицом в сырой белесый мох;
взвизгнули осколки, порыв жаркого ветра пролетел
над ним, земля всколыхнулась, будто в ее глубине начал ворочаться Мировой Змей
Мидгарда из скандинавских легенд. Об
этом Змее ему рассказывал Лейф Стейнар, покойный приятель-датчанин. Говорил, что
чудище лучше не беспокоить всякими
бомбами да взрывами - не ровен час, проснется, всех отправит в Хель. Хель был
скандинавским адом, и попадать туда Каргину
вовсе не улыбалось. Как-нибудь попозже, в другой раз... Еще он надеялся, что
ему, в силу профессиональных заслуг, уготовано
место в Валгалле - там, где разносят пиво и соленые орешки голубоглазые
валькирии в мини-юбках от "Коко Шанель".
Сейчас бы он от орешков и пива не отказался... Да и от валькирии тоже...
Снова грохнуло. Меж деревьями взметнулся огонь, пронзительно заверещала и
смолкла какая-то птаха, посыпались ветки и
щепки, над головой со стоном пролетел кусок раскаленного металла. "Из
гранатометов лупят, - подумал Каргин. - Хорошо еще,
простым снарядом, не "лягушкой"..." "Лягушка" при ударе о землю подскакивала
метра на полтора и лишь затем взрывалась,
так что разлет осколков получался совсем иной, не снизу вверх, а во все стороны.
"Лягушкой" бы его сейчас пришибли... Но и
в обычных гранатах не было ничего приятного, а потому полагалось отступить.
Выровнять линию фронта под давлением
превосходящих сил.
Он пополз, опираясь на локти и колени - мимо низко свисавших лиан, зарослей
с гроздьями белых цветов, похожих на
колокольчики, мимо чико, саподиллового дерева с глянцевитыми темно-зелеными
листьями. Кору чико посекли осколки, и
теперь из порезов текла мутноватая камедь. "В Никарагуа ее жевали", - вспомнил
Каргин.
Поднявшись, он запетлял между деревьями, стараясь бежать бесшумно, но
быстро, потом продрался сквозь колючие кусты,
тремя ударами мачете расчистил путь, выбрал местечко посуше и залег. Мачете
давало ему большое преимущество - он
рисковал забраться в дебри, куда врагам заказан вход. Они, конечно, могли
попробовать, но всякий солдат, попавший в
непроходимую заросль, был уже не боевой мобильной единицей, а мишенью. С
преследователями такого не случалось, а это
значило, что в джунглях они не новички.
Лиц их Каргин не видел, только темные силуэты, мелькающие меж стволов, но
преисполнился уверенности, что гонят его не
арабы и не китайцы. Коммандос, опытные наемники, профессионалы... Кто именно, он
подозревал, но подозрения еще не
перешли в уверенность. Двигались они неторопливо, развернувшись цепью, с
упорством охотников на беззащитную дичь, и он
поддерживал их в этом мнении - не выстрелил ни разу и кое-где оставил глубокие
следы, будто дичь металась и кружила,
охваченная паникой. Противник, впрочем, на эту уловку не поддался, что говорило
о хладнокровии и изрядном опыте. Шли,
как и прежде, не спеша и с осторожностью, палили по деревьям и кустам, пугали
дичь, а в заросли не лезли. Зачем, коль есть
гранатомет?
Замысел их был Каргину понятен: вытеснить его из леса на открытое
пространство, взять живьем и попытать, много ли
беглецов засело в кратере и где обретаются те беглецы - то ли в манграх, то ли в
скалах. В общем, если не считать пленения и
допроса, это совпадало с его целью. Он уводил преследователей на северо-восток,
подальше от Лоу-Бей и Хаоса, и занимался
этим вполне успешно шесть часов. Он не устал и не испытывал особых неудобств,
только хотелось есть и жгла царапина в боку
от проскользнувшего излетного осколка.
Противник, надо думать, поиздержался сильнее. Если говорить об экономии сил
и средств, оборона всегда
предпочтительней атаки, а в джунглях и горах этот тезис верен вдвойне:
догоняющий и атакующий тратит больше сил, ибо,
распутывая следы и опасаясь засад, проходит большее расстояние. В такие
экстремальных местах оно исчисляется не
километрами, а иной мерой, связанной с боеспособностью и выживанием: усталостью,
реакцией на опасность, потерей
бдительности. Каргин надеялся, что неприятель если не утомлен, то раздражен:
все-таки мотаться шесть часов в тропическом
лесу - не шутка. Раздражение давало ему выигрыш, было таким же козырем, как
мачете; гнев туманит разум, и не всякий
стрелок разглядит, где настоящая цель, а где - пеньки да кочки в пятнистых
моховых комбинезонах.
Шаг за шагом он вел погоню на северо-восток, туда, где мангровый лес
переходил в болота, тянувшиеся до скалистой
кратерной стены. Каргин здесь не бывал, как и его противники, но представление о
местности имелось - разглядывал в трубу не
раз, прикидывал из любопытства, где тут воды, где тут твердь, и что в краю
далеком водится - может, кайманы с анакондами?
Иных зверей, кроме огромных жаб, тут не нашлось, зато увидел он два озера,
соединенные протокой. То, что поближе и
поменьше, таилось в лесу, среди болотных кипарисов; то, что подальше, было
километровых размеров окном в трясине,
темным и блестящим, как вставленный в изумрудную раму обсидиан. Его обманчивая
красота завораживала, но сейчас Каргин
о ней не думал; он направлялся к ближнему озеру.
Разрывов не было слышно, но за спиной, метрах в двухстах, постреливали и
перекликались. Влажный тропический лес
глушил все звуки - треск автоматных очередей казался шелестом дождя, а людские
голоса делались невнятными, так что не
разберешь ни о чем кричат, ни на каком языке. Однако перекличка и выстрелы
помогали ориентироваться, и Каргин,
прислушавшись, решил, что находится левее, чем середина цепочки загонщиков. Это
было неплохо; он собирался нанести удар
как раз по левому флангу, с той стороны, где мангры смыкались с болотом. "Бей
крайнего, - гласила военная мудрость. - Бей, и
выходи из окружения".
- Крайним всегда достается, - пробормотал Каргин, вскочил и короткими
перебежками двинулся к озеру. Кажется, его не
заметили; во всяком случае, крики и выстрелы не сделались громче. Озерный берег
был где-то неподалеку - раскоряченные
болотные кипарисы стояли тут шеренгами, словно дивизия на бивуаке. Но кроме них
в земле торчало что-то странное и
непотребное - пальмы, а может, папоротники-переростки с волосатым коротким
стволом, похожим на огромную морковь, и
пышным веером листвы. Из-за этих уродцев обзор был нулевым, да и проходимость
почти такой же.
Хмыкнув, Каргин вытащил мачете, приласкал обтянутую акульей кожей рукоять и
через пару минут пробился к озеру.
Следы за ним остались заметные - целая просека в охапках перистых листьев. На
берегу было просторней; тут кипарисы
потеснили пальмы, раскинулись между кочками и промоинами, а те, что посмелей,
даже залезли в воду.
Вода казалась черной, как деготь.
"И кто ж тут водится?.. змеи?.. анаконды?.." - подумал Каргин, ступив на
озерное дно и раздвигая круглые листья кувшинок.
Почва пружинила, но держала. Он смочил губы, затем побрел осторожно, по пояс в
воде, присматривая подходящее дерево.
Водоем был невелик, солоноват и мелок - видимо, море просачивалось в кратер
сквозь незаметные трещины. За озером по обе
стороны протоки лежало болото - плоское, как стол; над ним высились скалы, и
темная их стена, поднявшись на восходе
солнца, плавно поворачивала к западу. Слева от озера, между болотом и лесной
опушкой, тянулась полоса земли, покрытая
кочками, мохом да кустами - лучший путь для отступления, или, по крайней мере,
самый быстрый. Конечно, в сравнении с
манграми и трясиной. Каргин очень рассчитывал на него.
Подходящий кипарис нашелся в пятнадцати шагах от берега. Отличное место для
засады: торчит на кочке, ветви полощутся
в воде и так густы, что ствол не разглядишь. Каргин присел за деревом, стараясь
не замочить бумажник в нагрудном кармане,
сполоснул лицо, протер ладонью и расстегнул обе кобуры. Рядом, на соседней
кочке, сидела жаба величиной с футбольный мяч.
Темные выпуклые глаза изучающе уставились на него, ярко-красный горловой мешок
подрагивал, словно жаба размышляла, не
предложить ли себя пришельцу в жены. С тем, разумеется, условием, что
впоследствии она обернется красой-девицей,
наследницей корпорации ХАК.
Каргин вытащил блестящую звездочку сюрикена, подбросил в ладони. Жаба
протестующе заклокотала. Он подмигнул ей.
- Не беспокойся, подружка, это не для тебя. Для очень плохих парней.
Она не поверила, булькнула разочарованно на жабьем языке и спрыгнула с
кочки. "Пожалуй, анаконды здесь не водятся", -
ухмыльнулся Каргин, наблюдая, как она с хозяйским видом гребет к берегу.
За кипарисами что-то хрустнуло. Потом хруст сделался частым и размеренным,
будто давили башмаками пальмовые листья
на проложенной в манграх тропе, и через минуту к озеру вышел человек. Рослый, в
темном комбинезоне, с короткоствольным
автоматом, и совершенно не похожий ни на араба, ни на китайца. Скорее немец или
скандинав - коротко остриженные волосы
были светлыми, лицо - узким, с массивной нижней челюстью.
Солдат настороженно огляделся, поводя туда-сюда стволом. ""Ингрем", не
"узи", - решил Каргин. - Ствол покороче, тыльная
часть поквадратней, обойма торчит из рукояти на ладонь... Хорошая "тарахтелка"!
Не семьдесят четвертый АКС, но все же...
Калибр девять миллиметров, в обойме тридцать два патрона, прицельная дальность -
сто..."
Не опуская оружия, светловолосый что-то вытащил левой рукой из кармана,
поднес к губам и пробормотал несколько слов.
"Вызывает поддержку, - мелькнуло у Каргина в голове. - Заметил, что листья
порублены... А как не заметишь - старался!"
Привстав, он метнул стальную звездочку и тут же, выхватив мачете, ринулся
на берег. Но добивать светловолосого не
пришлось - тот рухнул у самой воды, бессильно раскинув руки, не выпустив ни
рацию, ни автомат. Глаза его были широко
раскрыты и неподвижны, челюсть отвалилась, в виске смертельным украшением
поблескивал сюрикен. Засел он прочно;
наружу торчала едва ли третья часть.
- Вот так-то, - пробормотал Каргин. - Это тебе не пикничок на лужайке...
Он склонился над убитым, погладил нашивку на рукаве. Алый крылатый дракон,
извергающий пламя... старый знакомый,
герб эскадрона смерти... Выходит, не обошлось-таки без Мэлори! Последовал
совету, лысый хмырь! Может, и Кренна здесь?
Живьем и самолично? Или отправил лейтенантов? Скорее, здесь! Деньгу упустить -
не в его правилах...
Торопливо обшарив подсумки, Каргин выдернул автомат из пальцев
светловолосого и произнес надгробное слово:
- Бог велел делиться, приятель. Поделишься с неимущим, Бог простит грехи.
После этого обряда он оттащил труп в сторону - так, чтоб не было заметно с
просеки, затем направился к своей кочке,
присел, сменил обойму и стал ждать.
Явились три башибузука. Двоих он срезал короткой точной очередью, третий
метнулся в папоротник-переросток, но листья
его оказались неважной защитой - Каргин успел подранить беглеца. Нашел его,
хрипящего в луже крови, и добил выстрелом в
затылок.
В бою убиваешь легко. Глаз не видно, слов не слышно, а если что и услышишь,
так ругань и угрозы. Под них и убивать
полегче...
Ничего особо ценного на трупах не нашлось, все те же подсумки да "ингремы",
ни тебе базуки, ни снайперской винтовки. С
другой стороны, тащить такую тяжесть было бы несподручно, а в данный момент
успех определялся быстротой. Как говорил
майор Толпыго, побил горшки - и деру! Вали, пока горшечники не добрались!
"Хороший совет", - думал Каргин, поспешно отступая вдоль опушки. Здесь, на
топкой полоске земли между болотом и
манграми, он двигался вдвое быстрей, чем в лесных дебрях. Ни лиан, ни сучьев, ни
веток, ни корней... Ноги, правда, вязли,
зато следов не оставалось - упругий мох поднимался с такой скоростью, будто
каждый стебелек отрастил стальную гибкую
пружину. Может, то был совсем не мох. Такая травка Каргину не попадалась ни в
Африке, ни в Америке. Впрочем, тут был не
континент, а остров, место совсем особое и непохожее на остальные места.
Тропический остров Иннисфри, тысяча миль от побережья Перу и две с
половиной - от Маркизского архипелага...
Несколько южней Галапагосов - миль на семьсот-восемьсот... Крохотная частица
суши, окруженная водой, со своими
деревьями и травами, своим зверьем и своими законами: Главный же из них не
изменился за промелькнувшее столетие и, как
помнилось Каргину, гласил: ешь, не то съедят тебя. Джек Лондон, сказки Южных
Морей...
Его не преследовали - то ли разбирались с трупами, то ли погоня отстала так
далеко, что он ее не слышал. Гнали его на
восток, теперь же он двигался в обратном направлении, но не петлял в джунглях;
от западной кратерной стены его отделяли
всего километров пять. Может быть, шесть или семь. Он надеялся пре-; одолеть их
за полтора часа. Тут было невозможно
заблудиться: слева - лес, справа - болото, за ним - скалы. И где-то впереди -
дворец с террасой, повисшей над горными кручами,
и спрятанным в их глубине подземельем...
"Любопытно, как они попали в бункер?.. - размышлял Каргин. - Может, Кренне
сообщили код - тот самый, высшего
приоритета? Мэлори, лысый черт, его, наверное, знает... А остальное случилось по
сценарию Хью: Спайдер сменил
комбинацию, да не успел сообщить... Возможное дело? Возможное! Но все равно с
антенной непорядок... Не бомбили, не
стреляли, а ретранслятор сдох... Кто постарался? Поди узнай! Может, человек не
ведал, что творит... Приказали - сделал, а
теперь валяется у служебного флигеля, мертвяк мертвяком!"
От быстрого марша он вспотел, рана под ребрами начала кровоточить, пришлось
залепить ее прохладным листом кувшинки.
Посреди дороги в небесах раздался стрекот; разглядев "вертушки", Каргин живо
юркнул в лес, устроился под пальмами.
Выслали оба "помела" - значит, эвакуируют всех, и мертвых, и живых... С одной
стороны, хорошо: погони не будет. С другой -
плохо; как, бы не заперли дверцу в бункер... Каргин очень надеялся туда попасть.
"Ингрем" штука неплохая, но лучше воевать
с винтовкой. С хорошей винтовкой и с километров двух... Тем более, когда имеешь
дело с Кренной.
Когда вертолеты возвращались назад, он уже вышел к свалке и спрятался за
грудой ржавых консервных банок. Прямо над
ним темнело отверстие мусоропровода, за банками валялись разбитые ящики и
обломки пластиковых кресел, затонувших в
половодье всякой мелкой дряни - костях и бутылках, рваных пакетах, бумаге,
смятых сигаретных пачках и кучках гниющих
фруктов. Дальше скала изгибалась, образуя глубокую выемку - грот не грот, но
что-то вроде ниши. От свалки ее отгораживал
естественный контрфорс - базальтовый выступ пятиметровой высоты, темно-бурый и
словно отполированный усердными
руками. Каргин подобрался к нему, бесшумно скользнул наверх, свесил голову.
Дно ниши было залито бетоном, стены укреплены массивными стальными балками;
в глубине зияло прямоугольное
отверстие - не дверной проем, а целые ворота. На пороге сидел часовой, курил и
сплевывал, стараясь попасть в валявшуюся на
земле обертку от жвачки. Второй страж, с сержантскими нашивками, прогуливался
как раз под Каргиным. Лица его он не
видел, только темноволосую макушку да широкие, обтянутые комбинезоном плечи.
Каргин свистнул, солдат у двери поднял голову и тут же сложился пополам; в
горле, прямо под челюстью, блестела
звездочка сюрикена. Второй, с широкими плечами, от неожиданности застыл, потом
дернулся к напарнику, но было поздно:
автомат в руках Каргина уже ударил его в затылок. Бил Каргин не сильно, однако в
прыжке, и не успел извернуться - упал на
рухнувшего стража, прижав всей тяжестью к бетону. Тело под ним не трепыхалось, и
на мгновение он подумал, что
перестарался: будет ему не "язык", а труп.
Поднявшись, он расстегнул комбинезон, ощупал рану - ладонь была в крови.
Затем перевернул широкоплечего на спину,
убедился, что дышит, спутал его запястья проволокой-удавкой, а щиколотки -
ремнями от наплечной портупеи. Солдат был
смутно знаком - видел его пару раз в каком-то из бозумских баров и даже помнил,
что широкоплечий - немец из Баварии и
зовут его то ли Мартином, то ли Бруно.
Определив, что череп у пленника цел, Каргин усадил его, опер лопатками о
камень и принялся похлопывать по щекам.
Лечение продвигалось успешно: секунд через тридцать Мартин - или Бруно? -
заворочался и приоткрыл глаза. Вид у него был
ошеломленный.
- Кр-х-х... Ты кто?
- КК, - сообщил Каргин. - Капитан Керк, группа "Би", синяя рота "гиен".
Помнишь такого?
- Ты как тут очутился? - пробормотал Бруно или Мартин, с трудом ворочая
языком. - Не брал майор с собой капитанов... крх...
только сержантов и пилотов...
- Пилоты кто?
- Фриц Горман и Пирелли... Тебя не брал... Точно не брал...
- Не брал, - согласился Каргин. - Нынче я по другую сторону баррикад. Не
повезло тебе, Бруно.
- Кр-х... Я не Бруно... Мартин... Мартин Ханс...
- Значит, не повезло Мартину, - Каргин вытащил нож.
Зрачки пленника расширились; кажется, он начал соображать, что к чему.
- Ты что, капитан? Своих резать?
- Был свой, да весь вышел, - со вздохом сказал Каргин, однако нож убрал. Не
...Закладка в соц.сетях
