Жанр: Боевик
Крысолов 1-2.
...были не просто пушечным
мясом, а мясом третьего сорта, какое
швыряют в самую грязную из мясорубок войны. И там, кружась и вращаясь под
стальным ножом, они ломали друг другу
кости, а временами, заключив перемирие, пускали кровь хозяевам. Все зависело от
обстоятельств: вчерашний друг мог
обернуться врагом, вчерашний враг - другом. Ну, не другом, так союзником...
- Похоже, тебя кинули, майор, - сказал Каргин, оглядывая солдат,
столпившихся за спиной бельгийца. Мартина Ханса он
среди них не заметил. Хмурые физиономии башибузуков были грязны, и от того
казалось, что все они - на одно лицо, и даже
вовсе не люди, а черти, удравшие от своих котлов и сковородок.
Кренна хищно оскалился. Дрогнула тонкая нитка усов над верхней губой.
- Кинули нас обоих, капитан. Надеюсь, ты хоть без аванса не остался? Нет?
Ну, и я кое-что ухватил... Надеялся, будет больше, да дьявол с ними, с
деньгами! Унести бы кости целыми!
- Унесешь, если пороху хватит. И кости унесешь, и деньги, - пообещал
Каргин. - Давай-ка прикинем диспозицию: мы -
здесь, в кратере, а на западных склонах - двести десантников, и во дворце - наш
наниматель. Твой и мой. Но не один... С ним
пожилой джентльмен, важная личность, босс. Тот самый, которого вы у озера
пришибли.
- Живой?
- Вполне.
Бельгиец нахмурил брови, пошевелил усами.
- Верится с трудом... Горман две ракеты всадил... От пожилого мсье даже
вставной челюсти не осталось.
Пришлось описывать майору ситуацию и убеждать, что челюсть у мсье цела -
челюсть, скальп и прочие части тела в полном
комплекте и, невзирая на возраст, в приличном состоянии. Справившись с этим,
Каргин пояснил, что ждет свидетелей таких
художеств: кого прибьют как бешеных собак, а с кем, после недолгой беседы и
воинских почестей, расстанутся возле уютной
ямки, где-нибудь под кипарисами и пальмами.
Услышав про ямку, Кренна хмыкнул, задрал голову и оглядел скалистый склон с
нависающей над ним подковой эспланады.
- Ты можешь туда не ходить, капитан. Воля твоя.
- Моя, - подтвердил Каргин. - Так отчего бы не сходить, раз наниматель
приглашает? Мой шеф, твой заказчик... Или я
неясно выражаюсь?
- Ясно! - отрезал бельгиец, по-прежнему рассматривая скалу. - Был заказчик,
стал заложник... А как мы туда попадем? Я
полагаю, не с парадного подъезда? Тебя-то где поджидают?
- За тем утесом, у входа в бункер.
- Для нас не годится. Поднимемся на лифте, а у двери - часовой, и без
стрельбы не обойтись. Или возьмешь часового на
себя? - майор прищурился.
- Слишком рискованно. На вилле десяток охранников, и все нужно сделать
внезапно и тихо. Атаковать превосходящими
силами, прорваться наверх, к боссу, а там ты - хозяин положения. Дивизия не
страшна... весь Тихоокеанский флот...
- Это я понимаю. Давай-ка подетальнее, капитан.
- Взгляни, - Каргин протянул бельгийцу бинокль, - видишь, над свалкой -
дыра... округлая такая... Нашел? Это выход
мусоропроводной трубы. Я по ней спускался... все спустились, кого ты потом
перещелкал... Но можно и подняться. С трудом,
но можно. Думаю, час уйдет или два.
- Вот, значит, как... мусоропровод...- Кренна опустил бинокль, побарабанил
пальцами по автоматному прикладу. - А мне-то
казалось, что вы через бункер вылезли...
- Дверь к лифту заело, - пояснил Каргин, не вдаваясь в подробности. -
Сделаем так: я отправляюсь к шефу и заговариваю зубы - час, другой, сколько
удастся. Сорок минут - с гарантией, а там -
как повезет. Ты лезешь наверх со своими людьми. Окажетесь в колодце, но
неглубоком. Из помещения есть выход в коридор
рядом с кухнями...
- Помню, - буркнул Кренна.
- ... и дверью к лифту. Дверь ты снес, значит, там охрана. Убрать без
выстрелов, ножами. Ну, а дальше знаешь сам... два дня
гостишь на вилле.
Бельгиец кивнул, сощурился и пристально оглядел Каргина - от побитых
башмаков до простреленного берета. Усы его
дрогнули, приподнялись, тонкая щель рта растянулась в усмешке.
- Один вопрос, капитан. Где гарантия, что ты играешь честно?
- Тебя просто кинули, а из меня сделали клоуна, - сказал Каргин. - Ты меня
знаешь, я этого не люблю... Вот и все гарантии,
майор. Хочешь - верь, хочешь - нет.
Кренна снова кивнул.
- Твоя доля?
- Пожертвуй ее в приют для престарелых потаскух в Бозуме. Все?
- Не все. Если я правильно понял, там будут два человека, мне незнакомых.
Ценные люди, заложники... не ошибиться бы с ними... Кто из них босс, кто -
наш заказчик? Я ведь его живьем не видел,
капитан. Работу предложили как обычно, через посредников, - он помолчал,
разглядывая дыру над свалкой, потом резко
спросил:
- Имя? Внешность?
- Заказчик - Шон Дуглас Мэлори, вице-президент "Халлоран Арминг
Корпорейшн". Под шестьдесят, невысокий, лысый,
улыбчивый... Но думаю, тебе он не станет улыбаться. Босс - Патрик Халлоран,
владелец фирмы. Старый, рыжий, очень
богатый и внешне напоминает акулу. Это все его, - Каргин развел руками, будто
обнимая Иннисфри, кивнул на прощание и
зашагал к похожему на контрфорс утесу...
У приоткрытых ворот его поджидали два крепыша, из группы, прибывшей с
коммодором.
- Алекс Керк?
- Он самый.
- Ваше оружие, сэр.
"Сэр!" - отметил Каргин, передавая крепышам винтовку. Ничего не скажешь,
встречали его с отменной вежливостью.
Он расстегнул пояс, сбросил с плеча мачете в запыленных ножнах. Снял ремни
с подсумками, вытащил рацию и телефон.
- Простите, сэр... Это что?
Наколенный карман подозрительно оттопыривался. Вздохнув, Каргин достал
банку персикового компота, бросил на пол и
поинтересовался:
- Обыскивать будете?
- Не велено, сэр.
Ворота закрылись;вслед за ними с раздирающим слух скрежетом задвинулись
переборки в зигзагообразном тоннеле. Втроем
они прошли к лифту мимо бочек, коробок и ящиков, загромождавших складское
помещение, и поднялись наверх. Стальную
дверь между камерой лифта и коридором, скрученную и полуоторванную, охраняла
пара скучающих часовых. Было непохоже,
что у Кренны с ними возникнут неприятности.
Крепыш-охранник, навьюченный имуществом Каргина, исчез. Второй проводил его
через столовую к холлу, к мозаике с
орлом, сжимавшим револьверы в когтистых лапах. Здесь уже навели порядок, и
только пустые оконные проемы, бурые пятна
полу да орлиный глаз, выбитый случайной пулей, напоминали про отгремевшую битву.
Каргин двинулся было к лестнице, но
провожатый ухватил его за локоть и деликатно направил к гостевой половине.
- Сюда, сэр, в эту комнату. Здесь вам приготовлена одежда. Мистер Мэлори
полагает, что вы захотите побриться и принять
душ... Вот тут, прошу вас... Я подожду в коридоре.
"Теплый прием", решил Каргин, неторопливо разоблачаясь. Если не считать
того, что сунули в камеру без окон и нежилую с
виду - ни стула, ни стола, ни шкафа, ни кровати. Зато были упругий палас под
ногами, обтянутый кожей диванчик и вешалка.
На диване - белье и рубаха, на вешалке - роскошный костюм из чесучи, модель
"сагиб в индийских джунглях", под вешалкой -
легкие светлые туфли. Против входа - дверь, за ней - ванная, пошикарнее, чем в
коттедже на Грин-авеню: розовый мрамор,
зеркала, краники из бронзы в форме миниатюрных дельфинов, на потолке - еще один
дельфин, с оседлавшей его голоногой
наядой. За зеркалами - шкафы: стопки полотенец, купальный халат, шампуни,
дезодоранты, морская соль, коллекция бритв -
электрических и с безопасными лезвиями...
- Как в лучших домах Нью-Йорка, - пробормотал Каргин, соскабливая с
физиономии щетину. Он принял душ, пошарил в
шкафчиках, нашел бактерицидный пластырь и залепил царапину под ребрами. Потом
переоделся, проверил, что карточки и
паспорт с дюжиной виз на месте, и ничего не подмокло за время странствий в лесах
и болотах. Сунул бумажник в карман,
напялил берет, полюбовался на себя в зеркале. Выглядел он орлом - ни дать, ни
взять, майор с "волосатой лапой", коего, в
обход завистливых сослуживцев, произвели в подполковники.
Все это заняло минут тридцать, а больше он не осмелился отторговать у
судьбы. Больше и не нужно. Полчаса - приличный
срок; надо думать, бельгиец со своими молодцами уже карабкается в трубе и, может
быть, преодолел ее наполовину. При этой
мысли настроение у Каргина поднялось, он лихо заломил берет, промурлыкал: "Если
друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а
так..." - и вышел в коридор.
Крепыш, подпирая стену, дымил сигаретой.
- Куда теперь? Наверх?
- Да, сэр. Если только не желаете перекусить, Сандвичи, кофе, сок,
фрукты...
- Перебьюсь, - сказал Каргин и повернул к лестнице.
Тут ничего не изменилось. Мраморные ступени по-прежнему окутывал ковер -
правда,немного затоптанный и в бурых
пятнах; шеренга бронзовых римских воинов поддерживала перила, Марс грозно
хмурился и тряс башкой в гривастом шлеме,
Вулкан бил молотом по каменному мечу, Минерва целилась копьем в потолок, да все
не могла дотянуться. Около статуи бога
войны устроился очередной крепыш - с сосредоточенным видом подбрасывал и ловил в
ладонь гильзу от автоматного патрона.
Наверху по эспланаде гулял легкий бриз, шелестел листьями в древесных
кронах, рябил поверхность воды в пруду, баюкал
амазонскую красавицу-кувшинку. Тут тоже ничего не изменилось. Слева, на
хозяйской половине, окна были задернуты
шторами, справа, в компьютерном центре, за водопадом виноградных лоз
просвечивали угловатые силуэты - сейфы, шкафы,
столы со слепыми глазницами мониторов и вмурованная в стену печь.
Каргин огляделся. Скамейки под пальмами, строй мандариновых деревьев,
зеленый занавес лозы и полосатый тент, как
парус над ладьей викингов... Мирный пейзаж, знакомый! Лишь корпус "Кяманча",
бугрившийся за павильоном, казался тут
абсолютно лишним - будто клякса, посаженная реставратором-халтурщиком на полотне
великого мастера. Пилот копался у
"помела", что-то перекладывал или искал в пассажирском отсеке, часовой, с
висевшим поперек живота автоматом, бродил у
лестницы. С губ его свисала сигарета.
- К шефу, - коротко сказал провожатый Каргина. Часовой повел стволом.
- Мистер Мэлори в кабинете. Прошу вас, сэр. Каргин, бросив жадный взгляд на
черную тушу вертолета, направился к
дверям. Ветер подталкивал его в спину, играл полами пиджака. Южный ветер, еще
сохранивший прохладу антарктических
льдов.
В комнате с распахнутой настежь дверью тоже было прохладно. Патрик и Мэлори
сидели за столом, на этот раз не
загроможденным книгами - на полированной поверхности, рядом с пепельницей, лежал
только большой, плотно набитый
синий конверт. Мэлори курил сигару; старик, вытянув ноги и прикрыв глаза,
откинулся в кресле. Прядь рыжих, с проседью,
волос свисала на лоб, лицо казалось побледневшим, но в остальном он выглядел как
обычно, будто рай на острове Иннисфри
все еще существовал, такой же щедрый, безопасный и невинный, как пару дней
назад.
"Вот старый дьявол!.. - подумал Каргин с внезапным всплеском неприязни. -
Все ему по барабану! Ничем не прошибешь!"
Мэлори уже направлялся к нему, с широкой улыбкой на устах и распростертыми
объятиями.
- Отлично выглядишь, сынок! На миллион долларов!
- Благодарю. Вы тоже. Особенно мистер Халлоран, - взгляд Каргина обратился
к креслу. Коммодор похлопал его по спине.
- Нет больше мистера Халлорана, мой мальчик. Увы! Расстался с жизнью и
скоро будет захоронен, прямо на месте
трагической гибели. Под орудийный салют, с приспущенными знаменами... Толпы
репортеров, плач безутешных друзей,
поминальная служба, мраморный саркофаг над обгорелой плотью да бетонными
обломками, и так далее... Все - по высшему
разряду!
Старик в кресле кивнул. Вероятно, это полагалось считать знаком согласия, а
заодно - и приветствия.
- Если мистера Халлорана нет, если рыдания смолкли и траурный марш
отзвучал, то что остается? - спросил Каргин, озирая
комнату и невзначай поглядывая на часы. - Чем утешимся мы, живые? К примеру, вы
и я?
Коммодор загадочно усмехнулся.
- Я буду знать, что мой старинный друг и покровитель благоденствует на
далеком острове - не на этом, а на другом, однако
не менее прекрасном. Там все уже подготовлено - дома, дороги и сады, порт,
аэродром, надежная охрана... И там его
поджидают.
- Остин Тауэр? - будто по наитию вырвалось у Каргина.
- Остин Тауэр, Квини, Магуар и другие доверенные лица, к которым вскоре
присоединится Спайдер. Ну, а я...- лицо Мэлори
вновь расплылось в улыбке, - я, как говорилось выше, буду знать, что мой
покровитель живет в покое и безопасности, и не
оставляет нас своими мудрыми советами. Каждый из них мы непременно исполним.
Точно и в срок! Тем более, что мешать
некому - наш молодой президент мистер Паркер уже поет псалмы у ног Господних...
Помилуй и спаси его, Творец!
- Для вас это большое утешение, - согласился Каргин. - А что приготовлено
для меня?
Он снова взглянул на часы и отметил, что Кренна минут через двадцать будет
в колодце мусоросборника. Может быть, чуть
запоздает - все-таки с ним двое раненых. Раненых, однако вполне боеспособных...
Коммодор, отложив сигару, переглянулся с Халлораном. Казалось, они
молчаливо советуются о чем-то - возможно, об
условиях нового контракта или о том, надо ли вообще предлагать его Каргину.
Затем послышался скрипучий голос старика:
- Скажи ему, Шон. Я полагаю, время. Мэлори кивнул.
- Время, так время...- огладив голый череп, он Взял сигару, затянулся,
выпустил струйку дыма и поглядел на Каргина -
пристально, многозначительно. Потом сказал:
- Ты, мой мальчик, теряешь хозяина, но ты смиришься с этой потерей.
Смиришься, так как получишь нечто гораздо
большее. Мистера Халлорана нет - нет для деловых кругов и мировой
общественности, для завистников и конкурентов, для
журналистов, торговых партнеров и возможных мстителей, и нет для тебя. Но, в
отличие от перечисленных выше, ты кое-что
приобретешь...-коммодор торжественно расправил плечи и, взмахнув сигарой,
проложил серый дымный след, нацеленный на
Халлорана. - Вот оно, твое приобретение, сынок! Старый добрый Патрик... Твой
Дед!
Зубы Каргина лязгнули, и где-то под сердцем зародилась и стала расти и
шириться холодная пустота. Дед!.. Надо же - дед!
Только деда-людоеда ему не хватало... Он покачнулся, оперся кулаком о стол,
чувствуя мерзкую слабость в коленях; на миг
лицо Халлорана с колючими, как острия штыков, зрачками завертелось перед ним и
ринулось навстречу, будто футбольный
мяч к незащищенным воротам. Он прерывисто вздохнул и вытер пот со лба.
- Кажется, мальчик удивлен, - раздался скрипучий голос.
- Ничего, отойдет, - это был Мэлори, лысый хмырь. - Ваша порода крепкая,
Патрик. Тем более, если смешать подходящий коктейль. Русская водка,
ирландское виски... не разбавляя тоником...
- Нечем было разбавлять, - снова голос Халлорана. - Ни водки не было, ни
виски... Ты, Шон, не представляешь, что пили
тогда в Москве. Спирт, неразведенный спирт! Однако закуска была неплохая.
- Хр-р...- выдавил Каргин, - хр-р...- он прочистил горло и поднял глаза на
Мэлори:
- Чтоб мне к Хель провалиться! Это что у нас, шутки? Какого дьявола?
Откуда?..
- Отсюда, - сообщил коммодор, игриво похлопав себя пониже живота. - Ты
покопайся в своей родословной, мой мальчик.
Может, сообразишь!
Долго соображать не пришлось.
- Бабка Тоня... Переводчица...
- Я звал ее Тони, - каркнул Халлоран. Лицо его на мгновение смягчилось. -
Она работала в нашем посольстве и, думаю, в ГПУ... У нее были волосы как
золотая паутинка... У твоей матери похожие?
Каргин не ответил. Самообладание постепенно возвращалось к нему, а в месте
с ним и мысль, что ничего, по сути дела, не
меняется. Сидевший в кресле старый хищник мог заказать его с такой же легкостью,
как Паркера, Араду и всех остальных
своих родичей, рыжеволосых и сероглазых, не взирая на возраст и пол. Но пол,
возраст и кровная связь все же имели для него
значение - такое же, как для турецкого султана, определяющего преемника среди
сыновей, племянников и внуков. Эта аналогия
почти развеселила Каргина. Он подумал, что все свершилось в лучших восточных
традициях: турнир завершен, преемник
избран, и конкуренты ликвидированы.
- Если с лирикой все, то можем переходить к делам? - коммодор шагнул к
столу, сдвинул синий конверт и под ним
обнаружился еще один, желтый. - Я Думаю...
- Минутку, - прервал его Каргин. - С лирикой все, но есть кое-какие
вопросы.
Это прекрасно, сэр - вдруг обрести старого доброго деда. Но если так, я
получил и других родственников, причем
безвременно усопших... Целый взвод!
- Ну, взвод - это сильно, сказано. Двух, мой дорогой, всего лишь двух.
Если я правильно понял, тебя интересуют кое-какие семейные дела?.. -
дождавшись, когда старик кивнет, Мэлори
продолжил:
- Ну, рано или поздно, тебя придется посвятить... почему же не сейчас? -
стряхнув пепел с сигары, он поднял глаза к
потолку; его лицо стало задумчивым, будто коммодор подыскивал нужные слова. -
Так вот, главное дело в том, что мой
покровитель и твой дед весьма озабочен проблемой преемственности. Он еще бодр,
но понимает, что корпорацию, основанную
предками, надо передать в твердые руки. Твердость - это важнейшее условие,
сынок; всему остальному можно научиться, но
Гарвард и Йель не прибавят ума и силы, и, если хочешь, необходимой жесткости.
Надо, чтобы люди, конкуренты и партнеры,
ощущали твою силу, в этом залог успешного бизнеса, В этом и в умении ждать и
беспощадно торговаться, понимаешь? Взять
за горло в нужный час и выдавить побольше крови...
Каргин кивнул. Ничего нового сказано не было.
Вот персы и арабы... У арабов - танки. Продай персам орудия и жди, пока
арабы не лишатся танков. Тогда продай им
вертолеты и снова жди, пока персам не понадобятся "стингеры". Продай их. По
самой высокой цене. Когда задет престиж,
денег не считают.
- Ни Боб, ни Хью такими качествами не обладали, - произнес коммодор,
задумчиво разглядывая тлеющий кончик сигары. -
С большим самомнением, но слишком слабые и опасные, каждый в своем роде, ибо они
претендовали на первую роль... И
потому - мир их праху! Ты - иное дело. Ты - солдат, привыкший к жестокости,
знающий цену крови. Ты доказал свое право на
трон! - он вскинул взгляд на Каргина. - Мы долго тебя искали, сынок, и не жалеем
о. потраченных усилиях. Ты, похоже,
пришелся ко двору. Ты - Халлоран, и ты справишься! Ты будешь стоять во главе
могущественной империи, сынок! Не сейчас,
со временем... Но и сегодня ты кое-что получишь, - коммодор потянулся к синему
конверту.
- Сегодня - Европа, завтра - мир, - пробормотал Каргин. - Ну, ладно, Паркер
с Арадой не годились в фюреры, и им снесли
башку... А Тэрумото тут при чем? Тоже провинился?
Мэлори покачал головой.
- Нет. Способный парень, перспективный, преданный... Я сожалею, что его
убили. Лет через двадцать мог бы претендовать
на мое место, и тандем бы у вас получился неплохой... Ну, factum est factum, как
говорили в Риме! Что сделано, то сделано.
- В Москве говорили точней, - произнес Халлоран, пошевелившись в кресле. -
Точнее и жестче. Сейчас я припомню...- он
прикрыл глаза и с заметным акцентом произнес по-русски:
- Льес рубьят, шепки летьят...- потом, кивнув с довольным видом,
распорядился:
- Пора заканчивать, Шон. Я устал, и у тебя дела - там, в кратере... Пусть
твои люди зальют напалмом лес и выжгут, если
необходимо. Ни-кто не должен ос-тать-ся в жи-вых... Ни-кто! - каждый слог
сопровождался ударом сухой ладони по
подлокотнику.
"Не напасешься напалма, дедуля", - злорадно подумал Каргин, взглянул на
часы и прислушался. Но на эспланаде царила
тишина, и часовой по-прежнему торчал у лестницы.
- Все будет сделано, Патрик, - Мэлори придвинул к себе конверты, взял
желтый, набитый не очень туго, и
продемонстрировал Каргину. - Что ж, приступим к делам... Здесь - завещание
твоего деда, подписанное и заверенное пару
месяцев назад, сразу же после того, как мы тебя отыскали. Согласно этому
документу, его наследницей становится мисс МэриЭнн,
но при том непременном условии, - коммодор повысил голос, - что ей подберут
достойного супруга. Здесь же -
доверенность супругу на управление контрольным пакетом акций, сроком на
девяносто девять лет. Доверенность будет
подписана счастливой новобрачной, когда отзвонит свадебный колокол... Ты ведь не
против венчания в церкви, мой мальчик?
Если желаешь, по православному обряду...
- По католическому, - прервал Патрик. - Это надежней.
- Ладно, по католическому, - согласился Мэлори, - хотя я разницы не вижу.
Ну как, подходит? - он помахал желтым
конвертом будто морковкой, подвешенной у носа Каргина.
- Есть одно препятствие, - откликнулся тот. - Я, видите ли, мусульманин.
Правда, необрезанный... Может, обвенчаемся в мечети?
- Мусульманин? И когда ты успел? - брови Мэлори приподнялись. - Ну, ладно,
ладно, я понимаю... мисс Мэри-Энн не
лучшая кандидатура в супруги... прямо скажем, не подарок, - он отложил желтый
конверт и придвинул к себе синий. - На этот
случай есть у нас запасной вариант, более сложный в юридическом плане, зато без
семейства Паркеров. Твой дед тебя
усыновит. Все документы - здесь, - коммодор похлопал по конверту. - Все, включая
новое завещание и просьбу о
натурализации в США. Кстати, натурализация - это отдельный и самый простой
вопрос: ты получишь гражданство как супруг
миссис Алекс Керк-Халлоран, в девичестве - Кэтрин Финли. Очаровательная девушка,
сынок, и очень неглупая. Ты с ней,
кажется, свел знакомство? Или я не прав?
Каргин машинальным жестом погладил рубец на скуле. Слова Мэлори пробивались
к нему сквозь ватный туман, повисший
над воображаемой ареной цирка; он все еще был в клоунском колпаке, и хитрецшталмейстер
искушал его и подталкивал,
словно Иванушку-дурачка, к камню на распутье трех дорог. Налево пойдешь - рыжую
ведьму найдешь, направо - страстную
калифорнийскую царевну, и в обоих случаях - клад Кощея Бессмертного. А что
потеряешь? Самую малость: имя свое и место в
мире, которого так и не нашел... Зато теперь найдешь; кощеев наследник сам
становится Кощеем.
Был, разумеется, и третий путь, прямой и узкий, как труба мусоропровода, но
тут не все зависело от Каргина. "Что-то
басурмане не торопятся", - подумал он, тайком посматривая на часы и прикидывая,
сумеет ли потянуть время еще немного.
- Ну, что скажешь? - поторопил его Мэлори.
Каргин усмехнулся.
- Второй вариант, пожалуй, предпочтительней. Только как к нему отнесется
Мэри-Энн? И ко всему остальному, что
случилось на острове?
- Если станет твоей женой, промолчит. А если не станет, тоже будет молчать,
иначе попадет в психушку к матери, - заметил
коммодор.
"Или произойдет несчастный случай", - добавил про себя Каргин, а вслух
поинтересовался:
- Девушки знали? Кэтрин и Мэри-Энн? Знали, кто я такой?
- Мисс Паркер - безусловно, нет. А мисс Финли...- коммодор описал сигарой
изящную восьмерку. - За нее не поручусь.
Умная малышка! И очень наблюдательная... Могла заметить твое сходство с
Робертом. С покойным Робертом, - уточнил он.
Он говорил что-то еще, но Каргин не слушал, а размышлял на темы вроде бы
отвлеченные, но все же имевшие отношение к
делу. Сперва - о своем родстве с Нэнси; получалось, что она приходится кузиной
его матери, а сам он - ее троюродный
племянник; правда, с учетом того, что Халлоран и Оливия Паркер - сводные брат и
сестра. Затем мысли его переключились на
Патрика. Волк с железным сердцем! Такой своего не упустит, да и чужого тоже...
Он украдкой разглядывал его костистое лицо
с рыжими бровями и ртом, будто прорубленным ударом топора, и думал, что по
капризу этого старца погибли двести с лишним
душ, и среди них - его кровные родичи, сын и племянник. Не считая любимого
внука, прибывшего из российских палестин...
Внук Алекс Твердая Рука... А мог ведь запросто отдать концы, если б не опыт, не
выучка и удача. То, о чем толковал
коммодор: умение ждать, взять врага за горло в нужный час и выдавить побольше
крови...
Ему послышался какой-то шорох - то ли тихие шаги на лестнице, то ли ветер
прошуршал в листве. "Пора, - мелькнула
мысль. - Пора бы Кренне объявиться и получить по векселям".
Он шагнул к Мэлори, взял у него синий конверт, взвесил в ладони, нахмурился
и опустил на стол. Затем повернулся к
старику.
- Предположим, все это правда. Предположим, я в самом деле ваш потомок и
наследник. Предположим... А теперь
представим, что я отверг наследство и пожелал уйти. Удалиться тихо-мирно, без
семейных склок и драм... И что же будет? - он
выдержал паузу, потом бросил взгляд на часового за распахнутой дверью и
повторил:
- Что будет, я спрашиваю? Отправите меня в психушку? Или прикажете убить?
Веки Халлорана приподнялись, лицо дернулось, окаменело, и Каргин вдруг с
пронзительной ясностью понял, что не
дождется пощады, а только станет из внука прежним наемником, а из наемника -
трупом. На мгновение в комнате воцарилась
тишина; старик мрачно молчал, но всем своим видом показывал, что этот мир не
предназначен слабакам, что жизнь - штука
жестокая, скверная, и в ней нет. места родичам, а только деловым партнерам.
Мэлори швырнул сигару в пепельницу и попытался смягчить неловкость.
- О чем ты толкуешь, мой мальчик? Богатство и власть идут тебе в руки, не
говоря уж о красивой женщине... Не той, так
этой... Что еще надо? Надо брать. Другие варианты исключены.
- Исключены! - каркнул из кресла старик. - Он это понимает, Шон, он
понимает... Ну, ничего!.. Как говорят у русских,
перемелется - будет мука.
Слабый треск где-то на лестнице, будто разорвали суровое полотно...
Часовой покачнулся и стал оседать на каменные плиты эспланады.
- Других мелите, а я на муку не гожусь, - буркнул Каргин и бросился к
выходу.
Мэлори шагнул следом, расставляя руки, словно хотел задержать его или
оградить от неизбежных неприятностей - к
примеру, от случайной пули в лоб.
- Погоди! Ты не понимаешь...
- Заткнись, Шон! - раздался резкий голос старика. - Слышишь, стреляют...
Вызови охрану! Быстро!
"Если есть кого вызывать!" - со злорадством подумал Каргин, устремившись к
вертолету. Часовой лежал мешок-мешком, на
обеих лестницах топали и орали уже не скрываясь, и сквозь лязг и грохот он
различил голос Кренны: кого-то тот приказывал
добить, кому-то - занять оборону и держаться, пока н
Закладка в соц.сетях
