Жанр: Боевик
Мрак под солнцем
...На него подозрения не пали?
- Он говорит, что нет, но он пока сомневается, полиция продолжает всех
проверять.
- Что с Бернардо?
- Он по-прежнему в инвалидном кресле. Представляю, как он мучается.
Сегодня утром они вылетели в Гавану. Фитину удалось передать ему записку. В
салоне первого класса они были вчетвером.
- Почему вчетвером? - встревожился Чернов. - Кто был четвертый?
- Бернардо, его супруга, врач и девушка, дочь погибшего. Инес Контрерас
решила забрать её с собой.
- Ах, как некстати. Она портит нам всю игру, - в сердцах пробормотал
Чернов, - что еще?
- В салоне первого класса они смотрели журналы. Там летел и наш журнал. В
общем, нашли то рекламное объявление, но тут Бернардо стал валять дурака.
- При чем тут Бернардо?
- Он стал отказываться от нового кресла, начал злиться, ругаться. Фитин
слышал их разговор, "Маркиз", видимо, все перепутал.
- Он не перепутал, - раздраженно поправил её Чернов, - он просто ничего
пока не знает. Поэтому и не хочет. Сама говорила, что ему трудно быть инвалидом.
- Ох, Сергей Валентинович, не доверяете вы своим людям. Я всегда
удивляюсь, как вы работаете. Ничего и никому раньше времени не говорите. Ведь и
в Мадриде мне до самого последнего момента ничего не говорили.
- Правильно делал. Потому что стрелять должен был Митя. Но они жили с
правой стороны здания отеля, а мы думали, что они будут с левой. Поэтому
пришлось поручить тебе. Там рядом парламент Испании, могли появиться
полицейские, а Митя, с его рожей и незнанием испанского языка, был бы первым
кандидатом на роль убийцы. Поэтому пришлось посылать тебя. Думаешь, я не
рисковал? Ты ведь стреляешь хуже, чем Митя. А если бы действительно в голову
попала? Или в живот? Кстати, стреляла ты не очень хорошо, немного смазала. Ты
ему только мякоть пробила, а кость целой осталась. Стрелять нужно было так,
чтобы он инвалидом на всю жизнь стал, чтобы ты ему кость раздробила. А вместо
этого ты его только пощекотала.
- Поэтому он сейчас в инвалидном кресле? - злорадно спросила Ирина.
- Еще не хватает, чтобы ты вообще в него не попала.
- Могла бы и промазать.
- Я бы тебе промазал. Сам подстрелил бы твою красивую ножку вместо ноги
Бернардо. Ты учти, если он провалится и "Принц" не сможет его подстраховать, ты
поедешь на Кубу. И тогда там тебе придется демонстрировать все свое умение. Но
это, правда, в крайнем случае. Я думаю, до этого дело не дойдет. Так, что там
дальше было - они заказали новое инвалидное кресло?
- Врач пошел и заказал. Ему Инес разрешила. А потом они все вчетвером и
улетели.
- Ясно. Что у нас по встрече с этим полковником?
- Будет ждать нас завтра в Тампико. Как договорились. Там никаких
изменений нет.
- Ты в посольство наше звонила?
- Конечно, как вы говорили. Позвонила и спросила насчет Венесуэлы.
Сказала, что звоню по поручению "Чиновника".
- Что они тебе ответили?
- Сказали, что все отозваны в Москву. Все четверо. Сейчас рассматривается
возможность замены посла. И больше ничего.
- Это тоже неплохо. Значит, отозвали всех четверых. Ты точно слышала?
- Ну конечно. Они ведь по-русски говорили.
- Тогда все, спасибо, Ирина, можешь отдыхать.
- Сейчас я лучше вам свой купальник покажу, - кокетливо сказала женщина,
исчезая в доме. Через десять минут она появилась почти раздетая, лишь
переодевшись в новый купальный костюм.
Правда, назвать эту узкую полоску на теле купальным костюмом было бы
слишком большим несоответствием увиденному. Эта полоска скорее подчеркивала все
прелести женщины, чем скрывала их. Согласно моде последних лет, верхней части у
туалета, конечно, не было, и большие упругие груди Ирины, как два крупных,
накачанных воздухом мяча, были обнажены.
- Вам нравится? - спросила Ирина.
- Не очень, - честно признался Чернов, - слишком все откровенно. Нет
никакой тайны, все выпирает наружу. А в женщине должна быть тайна. Иначе с ней
просто хочется переспать и больше никогда в своей жизни не видеть.
- Спасибо, - обиделась женщина, - это все, что вы мне можете сказать?
- Ох, как жалко, - покачал головой Чернов. Он все-таки не сдержался и,
подняв руку, сдавил её правую грудь. - С такими данными ты, Ирина, могла бы
стать супершпионом, русской Мата Хари. А вместо этого ты спишь с Митей и
обольщаешь глупых доверчивых мексиканских дипломатов. Глупо и обидно. Не хочешь
ты головой работать, привыкла работать тазом.
Он отпустил руку и покачал головой.
- А вы меня учите, - придвинулась к нему Ирина, - вы ведь раньше были
очень толковым учителем.
- Поздно, - неожиданно сказал Чернов, - возраст у меня уже не тот, - и,
немного сгорбившись, уже не глядя на обнаженную женщину, он пошел в дом.
Кажется, наш старичок сдает, подумала Ирина и, разбежавшись, прыгнула в
бассейн.
Перевернувшись на спину, она увидела Митю, жадно наблюдавшего за ней со
второго этажа.
- Митя, - закричала она, - иди купаться! И, перевернувшись на живот,
поплыла в другой конец бассейна.
Глава 23
Прозвучавший звонок больно ударил по нервам обоих.
- Сними трубку, - предложил Роджер. Вильяме, почему-то боязно оглянувшись,
шагнул к телефону и снял трубку.
- Да, это я, - сказал он несколько напряженным голосом, - какой Робинсон?
Уверяю вас... Он опустил трубку телефона...
- Они видели, как ты вошел, - прошептал Боб, - просят, чтобы я передал
трубку тебе.
- Кто это?
- Голос незнакомый, не знаю.
- Давай мне трубку телефона, - решительно сказал Роджер, поднимая руку.
Боб бросил ему трубку. Это был телефон японской системы "Панасоник", и она
не была соединена проводами с основным аппаратом.
- Я вас слушаю, - казалось, напряжение достигло своего пика.
- Это мистер Робинсон? - лениво растягивая гласные, спросил незнакомец.
- Кто говорит?
- Это не так важно, - говоривший был, очевидно, из южных штатов, либо из
Техаса, либо из Луизианы.
- Что вам нужно? - терпеливо спросил Роджер.
- Вы выйдете из дома и сядете в автомобиль. "Понтиак" уже стоит у вашего
дома. Вас отвезут в нужное место, где вы сможете поговорить, - пояснил
незнакомец.
- У меня другое предложение. Тот, кто так желает со мной разговаривать,
может приехать ко мне лично, сюда. Вы не считаете это справедливым?
Видимо, на том конце говоривший посоветовался с кем-то и затем резко
сказал:
- Ничего не получится. Вы должны выйти из дома.
- Идите к черту, - посоветовал Роджер.
- Мистер Робинсон, у вас нет ни одного шанса, ни единого. Мы не разрешим
вам уйти отсюда. Дом оцеплен. Если понадобится, мы готовы применить силу.
- Тогда применяйте, - сказал Роджер, - только сначала передайте телефон
тому, кто стоит рядом с вами. Скажите господину Леймену, что я хочу с ним
поговорить.
В трубке наступило неопределенное молчание. Затем послышался знакомый
голос:
- Здравствуй, Роджер.
- Это ты, Эдгар? - спросил он, боясь ошибиться.
- Да, я. Нам нужно с тобой поговорить. Поэтому давай без глупостей. Ты
спокойно выйдешь из дома, и мы тебя отвезем в другое место. Признаюсь, мы
сделали много ненужного, Роджер, но ты обязан нас понять.
- Понять? - Ему показалось, что он ослышался.
- Мы же руководствовались интересами прежде всего страны, Роджер. Поверь
мне, что это так. Когда ты сможешь спокойно нас выслушать, ты поймешь, что у нас
не было другого выхода.
- Эдгар, - сдерживаясь, позвал он Леймена.
- Да.
- Ты знаешь, что произошло с моими людьми? Они все сгорели, Эдгар. Сгорели
заживо. А ты хочешь мне что-то объяснить.
- Я понимаю, ты сейчас очень расстроен. Но, Роджер, ты ведь профессионал,
должен осознать, что и у нас были веские причины так поступить.
- Нет, Эдгар, - чудовищным усилием воли он продолжал сдерживаться,
стараясь не закричать и не потерять контроль над собой, - ты меня не совсем
понимаешь. Вы убили и сожгли живьем моих людей. Сожгли их всех. И я теперь не
могу что-то осознавать.
Он перевел дыхание.
- Послушай, Роджер... - снова терпеливо начал Леймен, и тут он не выдержал.
- Послушай, толстенький ублюдок, что я тебе скажу! - заорал он наконец, не
сдерживаясь. - Я приеду, куда ты хочешь. Я буду говорить, с кем ты хочешь. Но
только тогда, когда я сам этого захочу. Я обязательно доберусь до твоей жирной
морды и заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился на свет. Слушай меня
внимательно, Леймен, мне терять нечего, я уже и так официально покойник. Так
вот, я тебе обещаю - я достану тебя и с того света. Ты от меня не уйдешь. И
человек, к которому вы меня хотите отвезти и который сейчас слушает наш
разговор, тоже от меня не уйдет. Ты понял, сука, что я тебе говорю?
- С ним невозможно разговаривать, - ещё успел услышать он голос Леймена, -
я ведь предупреждал...
На другом конце повесили трубку. И почти сразу телефон отключился, будто
кто-то моментально перерезал провода.
- Боятся, что вызову журналистов, - зло усмехнулся Роджер.
Боб Вильяме с ужасом глядел на него.
- Что теперь будет? - спросил он.
- Теперь они будут штурмовать твою квартиру. Судя по твоей двери, она
долгую осаду не выдержит. У тебя есть запасный выход?
- Нет, - покачал головой Боб.
- Совсем хорошо, а пожарная лестница?
- Тоже нет. Нужно выходить на лестничную клетку.
- А спички есть?
- Спички... - не понял Боб, - зачем нам спички?
- Я спрашиваю, спички у тебя дома есть?
- Конечно.
- А бензин или какое-нибудь жидкое масло?
- Нет, кажется. Для чего мне держать его дома?
- Внизу машина под домом твоя?
- Да.
- Только не подходи к окну. Скажи, какая машина, я сам посмотрю.
В Мехико, где было мало общественных гаражей, автомобили часто оставляли
прямо на улицах. Правда, при этом хозяева сильно рисковали своей собственностью,
гарантию на которую не смогла бы дать ни одна страховая компания.
- Джип "Чероки", - прошептал Вильяме, - он стоит у ограды.
- Тебе хорошо платили за предательство, - кивнул Роджер.
- Нет, - понял его намек Вильяме, - это старый автомобиль. Я поэтому и
оставляю его на улице.
- Бутылки у тебя есть пустые?
- Пустых нет, есть полные.
- Виски?
- Да, и виски, и спирт.
- А ты говоришь, нет бензина, это лучше всякого бензина. Неси сюда все
бутылки, какие есть в доме. И побыстрее, я боюсь, они скоро начнут штурм нашей
крепости.
Вильяме быстро побежал на кухню.
Вскоре он появился с несколькими бутылками. Роджер осторожно задвинул
занавески на окнах.
- Ты, оказывается, ещё и алкоголик, - насмешливо произнес он. Роджер знал,
как важно в таких случаях разряжать обстановку.
- Еще что-нибудь? - Вильяме был в состоянии какого-то нервного
возбуждения, словно хотел своей повышенной активностью искупить то зло, которое
он причинил.
- Теперь давай передвинем твой диван, кажется, самый тяжелый предмет в
твоей квартире, к входной двери. Может, это хоть как-то их задержит.
Они уже двигали диван к дверям, когда услышали шаги на лестнице.
- Быстрее, - крикнул Роджер, - они идут!
И в этот момент прямо над его головой раздался выстрел. Это снайпер,
засевший в доме напротив, выстрелил сквозь занавеску. Не видя конкретной цели,
он дал о себе знать, скорее, в качестве психологической поддержки нападающим.
"Сволочи, - с каким-то отчаянным весельем подумал Роджер, - все делают по
предусмотренным в таких случаях сценариям для штурмовых групп. Они не учли
только одного обстоятельства, что сотрудник ЦРУ Роджер Робинсон знает все
подобные схемы совсем не хуже нападавших".
В дверь начали стучать.
- Возьми бутылку со спиртом, подожги и брось только по моему сигналу, -
приказал Роджер, сжимая пистолет, - и будь осторожен. У того окна сидит снайпер.
Чтобы он в тебя не попал.
- А куда бросить? - не понял Вильяме.
- В свой автомобиль, - быстро ответил Робинсон, - может, хоть таким
образом ты искупишь часть своей вины, Боб. Как ты сам считаешь?
Дверь начала трещать под ударами напавших. Вильяме поджег бутылку,
осторожно приоткрыл окно и с размаху бросил бутылку вниз. Раздались звон
разбитого стекла, крики прохожих.
- Очень хорошо, - одобрил Роджер, - бросай все бутылки вниз, пока там не
будет хорошего пожара.
- Но пожар может перекинуться и на наш дом, - не понимал его действий
Вильяме, - мы можем сами себя сжечь.
- И очень хорошо, - крикнул Роджер, - значит, здесь будет больше пожарных
машин!
В огромном перенаселенном Мехико пожары были самым страшным бедствием для
миллионов его обитателей, и сотни автомобилей пожарников готовы были бороться с
этим явлением по первому сигналу.
На входной двери слетели замки, и Роджер выстрелил первым. Он
предусмотрительно снял глушитель, и грохот выстрела должен был разбудить всех
соседей.
- Скоро здесь будет ещё и вся полиция города, - удовлетворенно сказал он.
Видимо, это поняли и напавшие, удары сделались чаще, диван начал отходить
от двери. Сидевший напротив снайпер ещё дважды выстрелил в их окна, ломая им
стекла. Выстрелы были сделаны из снайперской винтовки с надетым на неё
глушителем, но звон разбитого стекла и свист проносящихся мимо пуль действовали
очень сильно на подсознание, вызывая неприятное чувство всевидящей смерти.
Роджер помнил, что во время учебных занятий по борьбе с террористами
именно такой способ давления рекомендовался как наиболее эффективный. Бесшумные
выстрелы в сочетании с разбитыми стеклами, действующими как вторичный и
усиливающий эффект, вызывали обычную панику среди оборонявшихся. Правда, Боб
Вильяме в отличие от Роджера этого не знал.
Дверь несколько приоткрылась, и кто-то из нападавших бросил в комнату
гранату со слезоточивым газом.
"Интересное решение", - подумал Роджер и закричал на Вильямса:
- Быстро в другую комнату, только очень быстро, иначе нам сожжет все
легкие!
Они бросились в другую комнату.
- Противогазов у тебя, конечно, в доме нет? - спросил, задыхаясь, Роджер.
Он сделал ещё два громких выстрела в сторону входной двери. Шум и паника
нарастали.
- Откуда? - изумился Боб. - Откуда у меня противогазы?
- Придется терпеть! - Крикнул, уже захлебываясь, Роджер.
Нападавшие наконец отбросили диван и ворвались в квартиру. Вдалеке
послышались завывания пожарных автомобилей.
- Подкрепление идет! - крикнул Роджер, выстрелив в первого из нападавших.
Тот упал с диким криком на землю. Роджер попал ему прямо в живот. Он специально
стрелял в самые болевые места нападавших с расчетом не столько поразить
противников, сколько вывести их из строя и оставить в квартире тяжело раненных в
качестве сувениров для полиции.
Боб Вильяме дико закашлял, газ начал на него действовать.
- Достань носовой платок и помочись! - крикнул Роджер.
- Что? - не понял Боб.
- Помочись в платок и закрой им свое лицо.
Боб отвернулся, он решил, что Роджер над ним издевается.
- Идиот, - заорал Роджер, - делай, как я говорю! Иначе сдохнешь!
Кажется, в этот раз Вильяме понял, что Роджер не издевается. Он судорожно
достал платок, расстегнул брюки, но от страха и нервного напряжения не мог
ничего сделать. Нападавшие дали несколько выстрелов в их сторону.
На улице загудели совсем близко полицейские автомобили.
Снайпер сделал ещё один выстрел, разбив последнее целое стекло. Внизу
бушевало пламя пожара. Одна из бутылок попала на стоявшую рядом с джипом машину
и вызвала сильный пожар.
Нападавших было трое, если не считать уже стонущего на полу четвертого,
довершающего общую картину хаоса и неразберихи. Роджер выстрелил ещё раз, метя в
тени, мелькнувшие в дыму. Кажется, он попал, раздался истошный крик одного из
нападавших. Внизу послышался скрежет тормозов подъехавших автомобилей.
- Уходим! - громко закричал кто-то среди дыма. Они тоже задыхались,
сказывалось действие слезоточивого газа. Подобрав тяжелораненого, они поспешно
ретировались с места нападения.
Послышался треск разбитого стекла. Роджер резко обернулся, это пожарники
лезли на третий этаж.
- Сюда, - громко закричал он на испанском, - здесь горят люди!
Двое пожарников бросились к нему. Он показал ванную комнату и ворвался
туда вместе с одним из них. Не давая ему времени на раздумья, Роджер сильным
ударом оглушил его и затем начал переодеваться в его фирменный огнезащитный
костюм. Дверь в ванную он, конечно, прикрыл. Кто-то постучал в дверь.
- Сейчас! - крикнул он, продолжая переодеваться. Затем, надвинув каску на
самые глаза, выскочил из ванной комнаты. Всюду беспорядок. Кричали люди, бегали
пожарные. Роджер принялся искать Вильямса. Тот лежал в углу комнаты и тихо
стонал. Робинсон, подбежав к нему, перевернул его на спину. Дотронулся до
живота. Рука была в крови.
- Оставь меня, амиго, - простонал Боб.
- Это я, - негромко произнес Роджер.
- Они меня все-таки достали, - всхлипнул Вильяме, - этот проклятый снайпер
все ещё сидит там, на крыше.
- Ничего, здесь уже много людей, - успокоил его Роджер.
- Роджер, - позвал его Боб, - ты меня прости. Я ведь действительно не
думал, что они посмеют совершить такое. Мне было так страшно, я ведь дружил с
Генри.
Робинсон поднялся, вытащил из кармана пистолет Боба Вильямса и, достав
обойму, передал его стонущему на полу раненому дипломату.
- Скажи им, чтобы тебя обязательно охраняли в больнице, - сказал на
прощание, - учти, эти ребята явятся за тобой и туда. Ни в коем случае не
оставайся один.
Боб слабо улыбнулся.
- Врача, - закричал Роджер, - врача, здесь раненый! И пока подбежавший
пожарник оказывал первую помощь Бобу Вильямсу, Роджер уже вылезал через окно. Он
спускался по пожарной лестнице и спиной чувствовал взведенный курок снайперской
винтовки. Только оказавшись внизу, он позволил себе немного расслабиться.
Подъезжали все новые и новые автомобили с полицейскими и пожарными. Он начал
боком отходить в один из переулков. И когда наконец рядом никого не оказалось,
побежал. Через полчаса он был в номере своего отеля.
В Гаване их встречали словно членов правительства. Ни для кого не было
секретом, что Инес Контрерас - самый близкий человек и друг семьи Кастро.
Встречать её в аэропорт приехала сама Вильма Кастро, супруга Рауля Кастро.
Женщины сердечно расцеловались, начались взаимные расспросы. Инес представила
своего "мужа" - Гильермо Урбьету, врача Жоакина и дочь погибшего Альфредо. После
этого два поданных прямо к самому самолету автомобиля увезли семейную чету и
сопровождающих в специальную летнюю резиденцию, которая была заказана для Инес
Контрерас.
Вильма Эспин Гильойс де Кастро была не просто супругой второго человека в
государстве. Она сама по праву считалась одним из самых влиятельных политиков
Кубы, была членом Политбюро ЦК Компартии Кубы и членом Государственного Совета
страны. Вот уже более тридцати пяти лет она возглавляла Федерацию кубинских
женщин, являясь вице-президентом Международной демократической федерации женщин.
Она родилась в очень обеспеченной семье, её отец был крупнейшим
промышленным магнатом Кубы. Но, как и семья Кастро, принадлежащая к высшим слоям
кубинского общества, она с юных лет боролась против реакционной диктатуры
Батисты, твердо определив свой жизненный путь.
Можно смело утверждать, что семьи братьев де Кастро и их жен принадлежали
к самым богатым и самым известным фамилиям страны. Но если Жуана Диас Балат,
супруга Фиделя, эмигрировала после революции и разошлась во взглядах со своим
известным на весь мир супругом, то Вильма Кастро, наоборот, всегда была верным
другом и настоящей поддержкой младшего из братьев.
Когда братья Кастро совершали свой романтический и героический штурм
казармы Монкада, они не знали, что творят новую историю Кубы. Все участники
нападения были арестованы и осуждены. Но в память об этом революционном событии
на Кубе возникает "Движение 26 июля", и одним из самых активных его участников
становится окончившая Гаванский университет, квалифицированный инженер-химик
Вильма Эспин Гильойс. Чтобы как-то отвлечь её от слишком революционных идей,
родные посылают Вильму на учебу в Массачусетский технологический институт. Но
спокойная учеба не для Вильмы. Она приезжает на Кубу и участвует в подготовке
восстания 30 ноября 1956 года в Сантьяго-де-Кубе, а затем уходит в горы вместе с
партизанами воевать против ненавистной диктатуры.
Она сражается в рядах повстанческой армии под командованием Франка Паиса,
становится его ближайшим помощником. После смерти Паиса армией командует Рауль
Кастро, позднее ставший министром вооруженных сил страны. Старший из братьев,
Фидель, явно благоволит к супруге своего младшего брата. Может быть,
воспоминание о собственной жене, не сумевшей понять идеалы революции и
эмигрировавшей с Кубы, становится для Фиделя постоянным напоминанием о
собственной драме. И потому он так по-братски относится к Вильме, сумевшей
понять идеалы братьев Кастро, и не просто понять, а разделить их убеждения и их
взгляды.
Они разместились в прекрасных номерах летней загородной резиденции,
которую отделение международного туризма Кубы сдавало для богатых иностранцев.
Инес и её супругу отвели большую спальную комнату, к явному неудовлетворению
Бернардо, не представляющего, как он будет жить рядом с этой женщиной. Жоакин,
осмотревший ногу, заявил, что все идет нормально и Бернардо скоро поправится. На
вопрос, зачем нужно заказывать новое инвалидное кресло, марокканец засмеялся и
сказал, что с этим креслом Бернардо поправится в два раза быстрее.
В первый вечер они ужинали в компании с Вильмой Кастро и почти не
разговаривали друг с другом. Бернардо с ужасом ждал, когда наконец ужин
закончится. Он представлял себе, как он будет прыгать на одной ноге, пытаясь
снять брюки или доковылять до ванной комнаты, и настроение сразу портилось.
Поздно ночью они вернулись в свои апартаменты. Большой трехкомнатный номер
был приготовлен для молодоженов. После традиционных пожеланий спокойной ночи все
разошлись по номерам. Когда за всеми закрылись двери, Бернардо подъехал к
телевизору, достал пульт, включая его. По телевидению уже не передавали ничего,
местные станции заканчивали свою работу довольно рано, и он с раздражением
выключил телевизор. Затем, развернувшись на своем кресле, подъехал к
холодильнику, открывая его. Инес следила за ним молча, ничего не говоря.
- Хотите что-нибудь выпить? - спросил Бернардо.
- Нет, - покачала она головой, - мне кажется, вы напрасно так нервничаете.
- Что вы имеете в виду?
- Я оставлю вас в спальне одного. Можете не беспокоиться, я не стану вас
стеснять, могу переночевать и на диване в гостиной.
Он улыбнулся, потом расхохотался. Следом за ним засмеялась и она.
- Согласитесь, это смешно, - сказал наконец Бернардо, - чувствовать себя в
таком дурацком положении.
- Не нужно так все утрировать. Достаньте лучше что-нибудь выпить. Там
должен быть какой-нибудь сок, хотя здесь и есть некоторые сложности с другими
напитками.
Он достал пакет с вишневым соком, осторожно открыл его, разлил в два
стакана, подъехал к женщине, протянул один стакан Инес.
- Здесь нет вашего вина или вашего шампанского, - с улыбкой сказал он.
- Не нужно так все усложнять. - Инес села на небольшой диван, прямо рядом
с ним. - Конечно, вам неприятно, что у вас такая рана, но ничего страшного не
произошло. Мы проведем здесь всего несколько дней. Насколько я могу судить, за
это время ваши люди сумеют переправить в Сальвадор необходимое оружие.
- Откуда вы это знаете? - удивился Бернардо.
- Мне звонил Мануэль, - ответила женщина, - он сказал, что мы пробудем на
Кубе всего несколько дней, до четвертого - пятого июня. А потом можем спокойно
возвращаться обратно в Мексику. За это время они сумеют сделать все необходимое.
- Почему вы не сказали мне об этом раньше?
- Он просил сообщить вам об этом уже на Кубе. Может, он беспокоился за
наши отношения, думал, что вы можете сорваться и не поехать на Кубу, точно не
знаю. Но в любом случае нам нужно провести здесь не так много. Вы вполне можете
потерпеть.
- Что мне ещё остается делать, - пробормотал Бернардо.
- Вам не кажется, что вы опять недостаточно вежливы? - спросила Инес.
- Вы остаетесь здесь с таким видом, словно отбываете наказание.
- Простите, мне, наоборот, кажется, что я вас стесняю.
- Не будем об этом говорить.
- Но согласитесь, что в моем дурацком положении можно просто сойти с ума.
- Согласна, но это не значит, что нужно быть таким меланхоликом.
Постарайтесь все-таки успокоиться.
- Будем считать, что я уже успокоился. Хотя странно, что вы, женщина,
уступаете мне спальную комнату. Может, я лягу на диван?
- Не будем об этом, идите лучше спать.
- А вы не хотите спать?
- Я пойду навещу Габриэлу. Несчастная девушка, у меня сердце болит, когда
я о ней думаю.
- Вам не кажется все это странным? - тихо спросил Бернардо.
- Что именно?
- Мое нелепое ранение в Мадриде. Это непонятное убийство Альфредо. Никакой
логики в действиях противной стороны. Так не бывает. Кто-то целенаправленно идет
по нашему следу, убирая близких вам людей.
- Возможно, - согласилась Инес, - но здесь, на Кубе, у этих убийц нет ни
единого шанса. Они просто не смогут въехать в страну.
- Не уверен, - пожал плечами Бернардо, - я сейчас подумал как раз об этом.
Нужно проанализировать, кто был с нами в Мадриде и кто был на вашей асиенде.
- Вы хотите сказать, что это все-таки сделал один из моих людей? -
нахмурилась Инес. - Мне кажется, вы относитесь к ним с некоторым предубеждением.
- И тем не менее нужно составить такие списки, - упрямо возразил Бернардо,
- вспомните, где был каждый из ваших людей в момент выстрела в Мадриде. Мы ведь
с вами были вдвоем в номере. Может, неизвестный снайпер уже тогда хотел убить
именно Альфредо, вы об этом подумали? О моем появлении в Мадриде почти никто не
мог знать, кроме вас и Мануэля. А вот считать, что рядом с вами в номере отеля
находится Альфредо Баррос, этот неизвестный убийца вполне мог. И тогда он
наверняка решил стрелять в Альфредо. Может, в последний момент, увидев меня, он
понял свою ошибку, и у него дрогнула рука.
- Почему вы не говорили мне об этом раньше? - строго спросила Инес, -
Может, мы смогли бы помочь Альфредо.
- Раньше я мог только подозревать. А теперь у меня появилась уверенность.
Дело в том, что на вашей асиенде не было незнакомых людей. Это не оте
...Закладка в соц.сетях
