Жанр: Боевик
Мрак под солнцем
...пособен.
- Это я после смерти стал такой, - процедил Роджер, - на самом деле я был
очень спокойный и старый. Просто заставили они меня, Стив, понимаешь, достали
меня. Генри ведь жениться хотел, а они его живьем сожгли. Вот теперь моя очередь
развлекаться.
- Будь осторожен, - снова напомнил Стив, - можно, я потом поеду к послу,
расскажу ему обо всем?
- Только в четыре часа утра. И никак не раньше. Иначе он начнет нервничать
и сорвет всю совместную операцию ФБР и ЦРУ. Ты меня понял, Стив?
- Я все сделаю, - пообещал Холт, - пригнись, мы подъезжаем.
Автомобиль легко затормозил у дверей ограды, и Холт несколько раз
просигналил. Ворота начали автоматически открываться. У дверей оказался один из
людей Леймена.
- Все в порядке? - спросил он у Холта.
Он знал его в лицо и поэтому не стал больше ничего спрашивать. Холт просто
кивнул головой, и машина проехала во двор, сворачивая к дому. Прямо у дома она
остановилась.
- Там в дверях будет ещё один, - сказал Стив, - я его уведу, а ты уже
действуй.
Он вышел из автомобиля и крикнул кому-то:
- Сейчас иду! В посольстве много бумаг для вас передали, - он взял папку,
лежавшую рядом с ним на переднем сиденье, и пошел, не оборачиваясь, к дому.
Роджер осторожно открыл заднюю правую дверь и вывалился на землю. Почти
сразу он пополз в сторону кустов. Лег. Отдышался. Он снова посмотрел на часы.
Девять часов. Ему нужно подождать двадцать минут.
Ровно в девять двадцать местная электростанция прекратит подачу
электроэнергии на полчаса. Один из его агентов ему твердо обещал целых тридцать
минут. За это время он должен все успеть. Он ещё раз посмотрел на часы. Даже,
если он ошибся и Холт сейчас выдаст его, они уже ничего не успеют сделать. Он
достал специальный прибор, позволяющий видеть в абсолютной темноте, в
инфракрасных лучах. Надел на глаза.
Стив, разумеется, его не выдал. Роджер так и предполагал. Свинья Леймен,
конечно, не доверял другим сотрудникам посольства. Ему были нужны либо
исполнители типа Боба Вильямса, либо мертвецы, как Роджер Робинсон и его
команда. При мысли о своих ребятах он почувствовал, как сильнее бьется сердце.
Сегодня ведь уже первое июня, он прятался от этих ребят столько дней и теперь
может наконец встретиться с ними лицом к лицу.
Он нетерпеливо посмотрел на часы. Еще есть десять минут. Из дома вышел
Стив Холт. Он сухо попрощался с кем-то, сел за руль. Машина мягко тронулась и
вскоре была уже у ворот. Роджер услышал, как начали открываться ворота. Когда
автомобиль Холта выехал, он вдруг дважды просигналил. Словно желал удачи
Робинсону в эту тяжелую ночь, может, самую трудную ночь в жизни Роджера.
Значит, они доверяют эту тайну не всем, задумался Роджер. Что же такое они
скрывают, ради чего нужно было убивать стольких людей. Он не сомневался, что
автомобильная авария Уильяма Брауна была мастерски подстроена. Не сомневался,
что кровоизлияние Боба Вильямса тоже было организовано для сокрытия следов. И,
наконец, убийство Эулалио Пердомо. Столько всего произошло за последние десять
дней. Почему? - снова спросил он себя. Или он так никогда и не узнает ответа на
этот вопрос?
До назначенного времени оставалось две минуты. Роджер тяжело вздохнул.
"Надеюсь, я не переоценил свои силы, - с какой-то отчаянной, веселой смелостью,
подумал он. - Иначе мне придется остаться в этом доме, а Эдгар Леймен получит
наконец мой труп. Правда, его торжество будет недолгим. Всего лишь несколько
часов. Из Вашингтона уже летят сотрудники ФБР и ЦРУ. Леймен проиграет в любом
случае".
Раздался резкий хлопок, словно выстрел из хлопушки, и везде погас свет. На
небе уже не было солнца и ещё не было луны. А может, они были, Роджер их не
видел. Вскочив с земли, он бросился в дом.
Глава 31
Только увидев генерала, Бернардо понял, какой именно знак ему подала своим
внезапным появлением Ирина. Он не должен был узнавать членов своей бывшей
"особой" группы. Иначе кубинцы могли заинтересоваться появлением группы
"Чиновника" в Румынии в ноябре восемьдесят девятого и в Болгарии летом
девяностого.
Чернов сделал вид, что недостаточно хорошо знает Бернардо, и лишь сухо
поздоровался с ним. Зато с Инес он был чрезвычайно любезен, даже взял её за
руку. Бернардо пересадили в его инвалидную коляску, и он самостоятельно
покатился за всеми. Здесь был какой-то мрачный, неразговорчивый худощавый
кубинец, которого он раньше не знал. Инес представила его как Рамона, и Бернардо
вспомнил, что этот человек является начальником отдела в кубинской разведке.
Перед выездом на эту операцию его готовили, и делали это совсем неплохо.
Они сидели вчетвером в большой просторной светлой комнате. Говорил в
основном Чернов:
- Сегодня ваши дублеры вылетят в Сальвадор. Через два дня придет катер
Эрреры. Как только груз будет получен, они вернутся на Кубу, а вы можете считать
себя свободными. Вы и так сделали для нас слишком много, сеньора Инес.
- Нет, - возразила женщина, - настоящий герой - вот он, - она показала на
Бернардо, - он терпел все эти переезды, находясь в подобном положении. Надеюсь,
до третьего июня мы никуда не уедем.
- Почему до третьего? - спросил Рамон. - Генерал уверяет, что через
несколько дней все будет кончено.
- Меня пригласили на день рождения, - пояснила Инес, - поэтому я хотела бы
пойти туда вместе с Бернардо.
- Даже если мне не разрешит командование, - нашелся Сергей Валентинович, -
я своей властью разрешу ему присутствовать на вашем мероприятии.
- Оно не мое. Это...
- Тем более, - ласково улыбнулся ей Чернов, - не нужно ни о чем
беспокоиться.
- Я не беспокоюсь, - возразила Инес, - мне иногда кажется, что все
российские разведчики такие мужественные и выдержанные люди, как сеньор Гильермо
Урбьета. Он держался очень хорошо, и я прошу вас, генерал, его отметить.
- Обязательно, сеньора Инес, - воскликнул Чернов, - вы столько для нас
делаете, что я буду считать это официальным представлением!
Бернардо слушал и не понимал, что происходит. Почему он не должен узнавать
самого Чернова, ведь тот не скрывает ни своего звания, ни своего имени. Или,
может быть, он не хочет, чтобы все знали о том, что на острове находятся сразу
несколько человек из его диверсионной группы. Но почему? Какую миссию ещё можно
доверить инвалиду? Этого Бернардо не знал.
- Мои люди с удовольствием познакомятся с сеньорой Инес Контрерас, -
восторженно сказал Чернов, - они скоро будут здесь.
Он переигрывает, почему-то он переигрывает. Даже он, один из лучших
учеников "Чиновника", не знал, что минутой назад Инес едва не погубила всю
тщательно задуманную операцию и лишь самообладание и выдержка генерала Чернова
спасли всю ситуацию.
Через полчаса приехали Ирина и какой-то незнакомец. Чернов представил его
как Сальвадора Перейру. Инес с любопытством глядела на Ирину. Она не смогла не
признать, что сотрудница российской разведки была красива. Более того, она была
желанной, ибо если красота Инес была холодной красотой застывшей богини, к
которой нельзя даже прикоснуться, так как её величие и надменность подавляют, то
красота Ирины была обаянием живой, земной женщины, желанной и желающей
одновременно.
Инес Контрерас была словно картинкой, сошедшей с полотен дворцовых
живописцев, рисованных аристократок дореволюционной поры во Франции. В
противовес этому вызов Ирины был слишком животным, слишком телесным, словно её
персонаж сошел с рубенсовских картин, где так наглядно представлен пир жизни и
тела. Обе женщины, впервые встретившись друг с другом, долго и вызывающе
осматривали соперницу, подмечая детали в одежде, манере держаться, волосах,
осанке, взгляде.
Встреча женщин продолжалась недолго, около тридцати минут. Они
перекинулись ничего не значащими фразами, немного поговорили и расстались. Перед
уходом Ирина попрощалась со всеми, в том числе и с Бернардо, со значением пожав
ему на прощание руку и пожелав скорейшего выздоровления. Бернардо знал, что они
прямо отсюда уезжали в аэропорт. Если вдуматься, в этой операции вообще не было
ничего необычного, просто нормальная семейная пара приезжала в другой город,
куда должен был прийти для неё груз Вот и все. Но из-за ранения самого Бернардо,
убийства Альфредо вся эта операция неожиданно становилась загадочной и
непредсказуемой.
Затем, попрощавшись, уехал Рамон. Он торопился на какое-то совещание.
Извинившись, вышла Инес Контрерас. И Чернов неожиданно оказался вдвоем с
Бернардо.
- Как ваша нога? - спросил генерал. - Сейчас лучше? Бернардо понял, что
ничего нельзя говорить. Обычно Сергей Валентинович называл его на "ты". Генерал
понимал, что их будут прослушивать.
- У меня были очень сильные боли, - сказал Бернардо, - я вообще хотел с
вами поговорить, товарищ генерал.
И Чернов понял, что "Маркиз" принял его игру. Никогда Бернардо не называл
его по званию. Это противоречило самому характеру их бывшей деятельности. В
лучшем случае можно было называть друг друга по имени-отчеству, если они,
конечно, ещё и не были поддельными.
- У вас что-нибудь серьезное? - Как умеет играть генерал, это он знал
хорошо.
- У нас на асиенде в Эль-Фуэрто погиб человек, его убили. Полиция до сих
пор не может найти убийцу. Нас это очень беспокоит, - сказал Бернардо, обращаясь
к своему наставнику.
- Это очень тревожный факт, - лицо генерала не соответствовало его голосу,
- мы постараемся выяснить, что именно произошло на асиенде сеньоры Инес. Если
нужно, подключим даже кубинских товарищей.
Он что-то хочет сказать, понял Бернардо. Ему нужно передать мне важную
информацию. Сейчас он скажет. Чернов потер брови, затем правая рука опустилась
вниз к подбородку. Это был характерный условный знак. Бернардо знал, таким
образом в их группе передавалось сообщение "внимание, сейчас будет сигнал".
- Мне сказали, что я скоро поправлюсь. - В такие моменты нужно все время
говорить, отвлекая внимание возможных наблюдателей от жестов своего собеседника.
- Конечно, поправитесь, - сказал Чернов, - надеюсь, что вы сумеете
встретиться с нашими людьми, и они привезут вас домой. Мы сумеем с вами
связаться четвертого июня.
Он снова показал характерный жест, означающий, что нужно внимательнее
относиться к его словам, и вдруг поднял один палец. Это означало, что встреча
состоится уже завтра. Бернардо изумленно вскинул брови, наконец он узнает, зачем
его используют даже в таком положении и кому он может понадобиться.
- Спасибо, - ответил он, понимающе наклоняя голову, - я буду ждать нашего
человека четвертого июня. - И в знак подтверждения пальцем правой руки показал
число, проведя по левой брови, давая понять, что правильно воспринял жест
Чернова. Теперь он начал понимать, почему генерал всегда использовал только
своих людей. Они знали язык его жестов и умели мгновенно анализировать ситуацию,
принимая правильные решения.
Вернулась Инес.
- Я не мешаю? - спросила женщина. В её присутствии Чернов сразу становился
галантным кавалером.
- Вы можете только осчастливить, - сердечно произнес он.
- Вы хотели ещё поговорить? - спросила женщина.
- О чем? - заулыбался Чернов. - Хорошо еще, что не убили. Но, как агент,
он должен теперь получить хороший шестимесячный отдых и тогда снова приступить к
своей работе.
- Он очень страдает, - сказала Инес таким тоном, будто самого Бернардо в
комнате не было.
- Давайте сегодня вместе поужинаем, - вдруг предложил Чернов, - наши
товарищи уже улетели. Я сам завтра покидаю Кубу. Давайте вместе поужинаем.
- Только тогда - у нас, - согласилась Инес, - вы приедете к нам.
- С большим удовольствием. Мне и так, сеньора Инес, очень неприятно, что
мы своими глупыми просьбами доставили вам столько всяких хлопот. Надеюсь, что
это в последний раз.
- Надеюсь, - усмехнулась женщина, - я же не могу выходить замуж каждые
полгода. Это даже как-то неприлично.
Чернов засмеялся. Он умел ценить хорошую шутку. Не попрощавшись, он вышел,
пообещав обязательно приехать к ужину. Они не знали, что, сев в свой автомобиль,
Чернов громко выругался. Эта сумасшедшая мексиканка чуть не испортила всю
операцию. Как она могла вспомнить про этот день рождения. На нем они и строили
все свои расчеты. Хорошо, что он успел её перебить, и Рамон, кажется, ничего не
понял. Нужно будет внимательнее контролировать проведение заключительного этапа
всей операции.
Оставшись одни, Инес и Бернардо ещё несколько минут молчали, словно
осмысливая увиденное. Их молчание было нарушено появившимся водителем
микроавтобуса, который привез их сюда. Началась обратная процедура
перетаскивания кресла и самого Бернардо в машину.
На этот раз Бернардо перенес все эти мучения мужественно, не позволяя себя
нести. Он даже допрыгал до автобуса, и лишь затем его перенесли внутрь.
Когда микроавтобус тронулся, Бернардо негромко сказал Инес:
- Спасибо за ваши комплименты, они мне очень помогли.
- Я давала некоторые из них авансом, - ответила, улыбаясь, женщина. Они
рассмеялись.
- Что будет третьего июня? - спросил он, профессионально отметив её слова
и некоторую повышенную нервозность в действиях Чернова.
- Нас пригласили в гости к моей подруге, - сказала Инес, - мы обязательно
должны пойти. Будет день рождения её мужа.
- Тогда, конечно, надо, - согласился Бернардо, - вы можете пойти даже без
меня.
- Вы же знаете, что я этого никогда не сделаю, - ответила женщина.
Бернардо промолчал. Автобус подбрасывало на поворотах.
- Вы с ней спали? - вдруг спросила Инес.
- С кем? - он отлично знал, о ком именно она говорит, но сделал удивленное
лицо, переспрашивая.
- С вашей сотрудницей. - Инес спрашивала, глядя прямо перед собой, даже не
повернув головы в сторону Бернардо. Он молчал. Врать не хотелось, говорить
правду было нельзя.
- Я видела, как она с вами прощалась, - сказала Инес, - женщины так
пожимают руку только очень близким людям. Я видела её лицо в этот момент. И
ваше.
Как глупо, подумал Бернардо. Мы прилагали столько усилий, чтобы никто не
сумел узнать о нашем знакомстве, а женщина с её интуицией сразу все понимает.
Она просто увидела наши взгляды и все поняла. Нужно ввести в разведку такое
понятие, как женская интуиция. Она иногда оказывается намного сильнее мужской
логики. Но он по-прежнему молчал.
Больше Инес ничего не сказала. Она сидела, гордо подняв голову, словно её
собственная гордость не позволяла ей задавать вопросы на эту тему. Бернардо
несколько успокоился. Он вдруг понял, что она никогда и ни с кем не будет
говорить на эту тему. Эта тема задевала её женское самолюбие и была слишком
личной. При таких обстоятельствах Инес была больше женщиной, чем сотрудником
разведки.
Они приехали в свой номер, во время обеда Бернардо не сказал ни слова. Он
помнил лицо Инес, выражавшее одновременно непонимание, обиду, неприятие
поведения Бернардо, и он чувствовал себя несколько виноватым, словно на самом
деле был любящим супругом, изменившим своей жене. А может, так проста логика
женщины? Достаточно ей узнать, что мужчина пользуется успехом у другой
привлекательной женщины, и её любопытство возрастает до пределов невозможного, а
когда увлекается близкий человек, то независимо от своих чувств и отношения к
нему любая женщина чувствует себя почти оскорбленной, словно он должен был в
первую очередь обращать внимание на нее, даже без малейших шансов на успех.
После обеда Инес нигде не было видно. Габриэла сообщила, что сеньора
Контрерас уехала в столицу, попросив не ждать её к ужину. Бернардо все-таки
встревожился. Вполне возможно, он переоценил значение женской интуиции, и
женщина просто провела с ним отвлекающий маневр, выдав блестящую игру разведчицы
за оскорбленное женское самолюбие. И хотя он видел лицо Инес и почти не
сомневался в правильности своих наблюдений, тем не менее отсутствие Инес
Контрерас довольно сильно тревожило его.
Он не хотел признаваться даже самому себе, что и в нем говорит сильное
мужское начало и он просто ревнует свою "супругу" к кубинским разведчикам, с
которыми она встречалась. В этом случае он рассуждал почти как нашкодивший муж,
опасающийся мести своей супруги в виде ответной измены. И он не находил себе
места во время ужина, угрюмо уставившись в тарелку.
Габриэла испуганно молчала. Она решила, очевидно, что они поссорились, и
сеньора Инес, оставив сеньора Гильермо, просто уехала в Гавану. Она также не
решалась нарушить сложившееся молчание, и ужин прошел только под постоянные
реплики Жоакина, не совсем понимавшего, что конкретно произошло.
После ужина Бернардо поднялся наверх и, сидя в кресле, продолжал наблюдать
за побережьем, словно ожидая, когда наконец появится его "супруга". Она приехала
на автомобиле в первом часу ночи. Бернардо по-прежнему сидел на балконе. Она
тепло попрощалась с кем-то из сидевших в машине и внезапно подняла голову,
увидев Бернардо. Он молча смотрел вниз. Инес, отвернувшись, вошла в дом,
поднимаясь по лестницам.
Бернардо остался сидеть, глядя на побережье и вспыхивающие недалеко
различные огни большого города. Даже несмотря на экономию электроэнергии, в
столице были освещены посольства, центральные улицы, многие общественные здания.
Конечно, в Гаване были определенные трудности, но издали они были не так
заметны. А может, проблему и нужно рассматривать не очень близко, иначе
обнаруживаешь массу неприятных вещей, о которых совсем необязательно знать.
В дверь постучали. Бернардо, обернувшись, въехал в комнату.
Инес вошла в его комнату. По договоренности друг с другом они спали в
разных комнатах и по ночам не виделись. Но теперь она сама вошла в спальню,
служившую комнатой для Бернардо.
- Вы ещё не спите? - спросила Инес.
- Сижу. Мне нравится смотреть на море. Я любил море, когда отец возил меня
в город.
- Я тоже люблю море, - призналась Инес. На ней был светлый брючный костюм:
узкие бежевые брюки, рубаха с жилеткой под цвет брюк.
- Вы были в Гаване? - спросил он.
- Да, ездила на могилу матери Рауля. Она похоронена здесь, в Гаване. Он
просил меня всегда навещать её могилу.
- Его мать умерла здесь?
- Во время приезда сюда. Была какая-то лихорадка. Ей разрешали ездить,
хотя её муж в свое время эмигрировал с Кубы. Он не признавал и не любил
кубинскую революцию. Впрочем, как и большинство богатых людей.
- Они переехали в Мексику?
- Да, но их семью не считали беженцами или эмигрантами. Отец Рауля работал
вместе с моим отцом. А дядя Рауля занимал здесь довольно большую должность,
работал в разведке.
Она не стала повторяться, что это был Мануэль, а Бернардо не стал
спрашивать.
- Мы уезжаем через несколько дней, - сказал он.
- Да, ваш генерал сказал, что четвертого - пятого июня. Сегодня тридцать
первое мая.
- Сегодня уже первое июня, - улыбнулся Бернардо, - уже первый час ночи. Мы
расстанемся через три дня.
- Как глупо, - вдруг сказала Инес, - мне казалось, что вы будете
оставаться здесь до своего полного выздоровления. Они могли бы вас и оставить. В
конце концов они ведь не платят деньги за ваше пребывание на острове.
- Не нужно напоминать мне о моей печальной участи, - сказал он, - я всегда
помню, что я всего лишь бедный альфонс при богатой вдове.
- Вы не очень похожи на альфонса, - возразила женщина, - они бывают
галантны и любезны.
- Тогда действительно не похож, - равнодушно ответил Бернардо.
- Вы её знали до этого? - спросила вдруг Инес.
- Кого? - Он прекрасно понимал, кого она имеет в виду, но слишком сильно
растерялся от её очередного возвращения к этой теме.
- Вашу сотрудницу.
- Мы встречались, - честно признался Бернардо. В этот момент он
действительно чувствовал себя мужем, не решающимся соврать своей супруге.
- Она очень эффектная женщина. - Инес сделала несколько шагов по комнате,
она по-прежнему не садилась, хотя уже знала, что это сильно нервирует Бернардо.
Женщина стояла, и ему приходилось говорить с ней, несколько задрав голову.
- Возможно, - он не хотел говорить на эту тему.
- Сегодня вы не ответили на мой вопрос. Она была вашим другом?
- Да. - Он смотрел ей прямо в глаза. Она не смутилась, просто прошла мимо
него к балкону, и ему пришлось повернуть свою коляску.
- Бернардо, - сказала Инес, обращаясь к нему по имени, - может, вам не
нужно так быстро уезжать?
- Ничего не получится, - мрачно ответил он, - меня обязательно отзовут.
- Да, - сказала она, внезапно остановившись, - да, конечно.
И, словно внезапно приняв решение, резко сказала:
- Спокойной ночи, Бернардо.
И быстро вышла из комнаты. Он тяжело вздохнул и повернул свою коляску в
ванную комнату. Почистив зубы, он разделся и, прыгая на одной ноге, добрался до
своей постели. Включил ночник. Выключил общий свет в комнате. Услышал, как в
своей комнате Инес привычно переставляет стулья. По ночам она делала небольшую
зарядку, всегда так смущавшую Бернардо. Правда, утром физическим процедурам
отводилось ещё больше времени, и он слышал, как она разминалась. Для
сорокалетней женщины проблема сохранения своей фигуры важнее политических
договоренностей всех стран мира.
Он выключил ночник и, закрыв глаза, вспомнил жесты Чернова. Тот совершенно
определенно дал ему понять, что завтра у него будет важная встреча. Интересно,
как они сумеют организовать эту встречу, подумал Бернардо. Появление на острове
постороннего человека проблематично, появление рядом с ними кого-то чужого
просто невозможно. И тем не менее генерал всегда держит слово. Может, Бернардо
не правильно понял его жест. Но там было определенно первое июня. И значит,
сегодня он наконец узнает, зачем его держат в этой коляске и не отозвали ещё в
Париж после ранения.
Послышался скрип открываемой двери. Он протянул руку, чтобы включить
ночник, но услышал голос Инес:
- Пожалуйста, не нужно включать свет.
Он замер.
Опустил руку.
Чья-то тень скользнула по комнате, и он вдруг почувствовал, как женщина
села на противоположный край двухместной кровати.
Бернардо лежал, боясь пошевелиться. Инес осторожно опустилась на кровать
рядом с ним.
- Ты ведь знаешь... - сказал он мрачно.
- Ничего не надо говорить, - попросила она.
Он почувствовал, как её рука дотронулась до его руки, уже не сдерживаясь,
повернул голову. В темноте блеснули глаза Инес. Она молча закрыла глаза, и он
осторожно дотронулся своими губами до её лба, глаз, скользнул вниз.
Поцелуй был долгим и оглушающим. Бернардо почувствовал, что куда-то
проваливается. Он ещё сильнее перевернулся на бок и неожиданно задел свою
больную ногу.
Не сдерживаясь, он застонал. Потом откинулся на подушку.
- Чертов инвалид, - пробормотал он злобно.
- Что произошло? - спросила она.
- Ничего не получится, - он отвернулся от нее. Ему было стыдно.
- Не нужно так говорить.
- Инес, - он решил, что сегодня можно высказаться до конца, - я понимаю
твое великодушие. Но у нас ничего не получится. Это несерьезно.
- Какой ты глупый, - засмеялась женщина, - сколько тебе лет? Мне кажется,
что я совращаю малолетнего. Ты ведешь себя в постели как неопытный мальчик.
- Но...
- Не нужно больше ни о чем говорить, - её рука мягко легла ему на рот. А
потом она сама, повернувшись, снова поцеловала Бернардо.
В эту ночь он убедился, что больная нога не всегда служит помехой или
препятствием. В эту ночь он впервые в жизни встретил женщину, о которой каждый
мужчина подсознательно мечтает всю свою жизнь. Она была ведущей. Он лежал на
постели, подчиняясь малейшим движениям её тела, её рук, её губ.
Чего в ней было больше в эту ночь, наверно, не знала и сама Инес
Контрерас. Здесь было немного зависти к молодой и красивой сопернице, здесь было
немного ревности к женщине, осмеливающейся бросить ей вызов, здесь было чуть
больше хорошего отношения к Бернардо и влюбленности в этого мужественного
человека, так стойко переносившего свое несчастье. И, наконец, здесь было просто
желание женщины снова почувствовать себя женщиной, став желанной и любимой хотя
бы на одну ночь. На несколько дней. Слова, слова Чернова подтолкнули её к этому
решению. Она вдруг поняла, что через три дня навсегда потеряет и своего второго
мужа. И это стало определяющим в её решении.
Роджер ворвался в здание как раз в тот момент, когда там была первая
минута неразберихи. Если вы не ждете шторма, то, даже находясь в море, забываете
о таком явлении, и первые порывы ветра могут вполне застать вас неожиданно.
Правда, на хорошем корабле растерянность, вызванная внезапным ураганом, будет
длиться несколько секунд. Затем опытный капитан прикажет снимать паруса, и
корабль начнет жить своей обычной авральной жизнью.
Роджер вбежал в здание. Он чувствовал, что несколько задыхается.
Сказывалось отсутствие столь тяжелых физических нагрузок в последние несколько
лет. В здании было темнее, чем на улице. Он огляделся. Его небольшое
преимущество было в том, что он сейчас все видел. Впереди по коридору, осторожно
озираясь, шел кто-то из людей Леймена. Очевидно, он разглядел какую-то тень,
мелькнувшую перед глазами, но ничего больше почувствовать не успел. Роджер
распылил ему баллончик прямо в лицо, и неизвестный свалился на пол, заснув до
утра. Роджер побежал дальше по коридору.
На второй этаж он поднимался, уже оглядываясь. Все-таки очень трудно
действовать в незнакомой обстановке. Внизу начали гореть зажигалки, осветился
коридор, некоторые комнаты, кто-то выбежал на улицу.
- Принесите свечи! - закричал чей-то повелительный голос сверху.
Роджер вздрогнул. Он узнал этот задыхающийся голос Эдгара Леймена. Тот
своим криком сам невольно выдал себя.
Роджер осторожно крался по коридору второго этажа. В дальнем конце должен
быть кабинет Леймена. Он услышал голос именно оттуда. Роджер уже подошел к
двери, чтобы войти внутрь, когда услышал другой знакомый голос:
- Это самое настоящее преступление, Эдгар. Дверь была приоткрыта. В
комнате сидели двое. И обоих он знал. Первый был толстяк Эдгар Леймен, второй
был тот самый Пол Биксби, из-за которого погибло столько людей. Пламя от
зажигалки полковника чуть освещало комнату.
- Что мне нужно было делать? - оправдывался Леймен. - Как суметь
обеспечить безопасность? Мне был дан приказ - всеми возможными м
...Закладка в соц.сетях
