Жанр: Боевик
Мрак под солнцем
...етодами, вплоть
до физического устранения. Наши планы столько раз были известны людям Кастро,
что в этот раз мы просто боялись рисковать. У них есть свои люди повсюду. А
ответственность нес я один.
- Вы понимаете, что вы говорите, Эдгар? - спросил разгневанный полковник.
- Вы разнесли на куски весь офис местного бюро ЦРУ. Во имя сохранения
секретности вы убили четырех офицеров американской разведки. Вы думаете, ктонибудь
будет слушать ваши объяснения?
- Трех. Трех офицеров, - поправил своего собеседника Леймен, - вы же
знаете о Робинсоне, он жив до сих пор.
- И слава богу. Это делает вашу вину менее тяжкой.
- У нас не было другого выхода, - твердо ответил Эдгар, - иногда во время
войны приходится посылать на уничтожение собственный отряд разведчиков, чтобы
спасти основные силы. Считайте, что их жертвы нужны были нашему общему делу.
Кроме того, приказ об их ликвидации отдавал совсем другой человек, и вы,
полковник, об этом прекрасно знаете.
Роджер, прижавшись к двери, слышал каждое слово. Его волновал только один
вопрос: успеет ли он спрятаться до того момента, когда включат свет.
- В любом случае, - произнес Биксби, - можно было найти более
цивилизованное решение вопроса - Мы его искали, - задыхаясь, ответил Эдгар и,
встав со стула, громко закричал:
- Почему не горит свет? У нас сейчас кончится газ в зажигалке - Они нас не
услышат, - сказал полковник, - лучше спустимся вниз, посмотрим, что там
происходит. В любом случае я считаю, что действия моего руководства по
обеспечению секретности операции были неадекватны сложившимся обстоятельствам.
Он сказал: "моего руководства", услышал Роджер. Значит, его собственное
руководство ЦРУ знало о готовящемся взрыве в Мехико. Иногда не хочется верить
самому себе.
Он скользнул в соседнюю комнату и, чуть приоткрыв дверь, видел, как в
темноте первым идет, освещая коридор, Пол с зажигалкой в руке. Это был все тот
же Пол Биксби, но постаревший и полысевший. За ним плелся Эдгар Леймен,
спотыкаясь на каждом шагу. У него было очень плохое зрение, и он носил большие
очки с толстыми стеклами.
- Почему не дают свет? - в который раз закричал он вниз.
- Кажется, свет отключен повсюду, - сообщил снизу виноватый голос, - в
соседних домах тоже отключено электричество.
- Безобразие, - возмутился Леймен, - какой беспорядок! Позвоните, узнайте,
что там случилось.
- Уже звонили, там авария. Уверяют, что скоро исправят.
- Дайте хотя бы свечи, - разочарованно произнес Эдгар.
- У нас в доме их нет. Я отправил Роберта за ними к соседям.
Роджер неслышно проскользнул в комнату Леймена и, выбрав подходящее место,
втиснулся между шкафом и окном, спрятавшись за очень плотной занавеской.
- Не нужно искать свечей, - успел услышать он голос полковника, - мне уже
пора. Я просто заехал к вам выразить свое несогласие с вашими методами.
- Это был приказ, - снова сказал Леймен, - и вы знаете, кто его мне давал.
Кстати, оказалось, что они правы. По нашим данным, на Кубе уже знают о вашей
встрече с Эррерой.
- Не может быть.
- Может. Кто-то передал это сообщение в Гавану, и теперь кубинцы могут
вычислить вашу игру. Вашу совместную игру, - очень тихо добавил Леймен, и его не
услышал даже Роджер, разобрав какой-то шепот.
- Мне нужно быть на месте, - решительно произнес полковник, - возможно,
нам придется вносить некоторые корректировки в наш план. Нужно будет
состыковаться с нашими необычными союзниками.
- Как они в качестве союзников? - хмыкнул Леймен. - Впечатляют?
- Пока не очень. Мы почти не знаем их планов. Или, вернее, знаем, но в
общих чертах. Я вам позвоню завтра утром.
- А где ваша машина. Пол? Я её сегодня не видел.
- В отличие от вас мы умеем прятать маленькие вещи, Эдгар, - машину,
пистолет, деньги, шифрованное сообщение. А ваша задача - прятать целый завод под
землей или какую-нибудь радиостанцию на отдаленном острове. Я оставил автомобиль
с другой стороны дома, чтобы он не так бросался в глаза. Так будет лучше для нас
обоих.
- Может быть, - очень недовольно ответил Леймен, - но это в будущем. Не
забудьте, что завтра нам нужно встретиться. Сегодня уже первое июня, до
намеченного срока осталось всего два дня.
Роджер постарался запомнить и эту дату.
Очевидно, снизу все-таки принесли одну свечу, и Леймен, осторожно неся
свечу, прошел в свою комнату. Теперь он был один. Поставив свечу на столик, он
подошел к окну. На нем была белая рубашка, темные брюки с широкими большими
цветными подтяжками. Он подергал за подтяжки, хлопнул себя по животу, что-то
пробормотал. Затем вышел из комнаты, оставив свечу на столе. Роджер сразу
потушил её. Из коридора был слышен крик Леймена:
- Сделайте что-нибудь со светом! У нас все компьютеры выйдут из строя! -
Эдгар снова вернулся в свою комнату и обнаружил, что его свеча погасла. Ругаясь,
он начал искать зажигалку, и вдруг его кто-то схватил за руку.
- Спокойно, Эдгар, - сказал чуть приглушенно Роджер, дотрагиваясь до горла
Леймена острием ножа, - постарайся не кричать.
Странное свойство ножа, в отличие от пистолета, чье дуло не вызывает
подобного страха, нож действует всегда очень впечатляюще. Может, в человеке
просто говорит атавистический страх, оставшийся с древних времен, когда он
боялся прежде всего холодного оружия, или смерть от пистолета просто кажется
менее мучительной и более благопристойной. Леймен не узнал, чей конкретно был
голос, но почел за благо повиноваться.
- Сядь, - толкнул его в кресло Роджер. Лейман почти упал в кресло. Но пока
он благоразумно молчал, не пытаясь позвать своих людей.
- Я ведь говорил, Эдгар, я приеду за тобой, - сказал Роджер. Он не
позволил Леймену зажечь свечу, и теперь почти в абсолютной темноте он видел лицо
Эдгара, а тот только слышал его голос и не видел говорившего. Кроме общей
темноты, у Леймена было очень плохое зрение, минус шесть, и Роджер это хорошо
знал.
- Кто вы? - Все-таки Леймен не до конца осознал ситуацию.
- Это я, Роджер.
- Роджер Робинсон? - Было слышно, как дрогнул голос Леймена.
- Собственной персоной. Я обещал добраться до тебя, толстый ублюдок, и вот
я здесь, пришел к тебе.
- Роджер, - тихо позвал его Леймен, - ты не знаешь, что здесь произошло.
- Я все знаю.
- Это не по моей вине, клянусь тебе. - Эдгар крутил головой, пытаясь в
темноте увидеть своего грозного собеседника. Но плотные занавески и общая тьма
не давали возможности увидеть незваного гостя.
- Только не говори, что ты ничего не знал.
- Я знал, но это... Ты ничего не понимаешь.
- Я не хочу ничего понимать, Эдгар. Я пришел просто спросить тебя - зачем
ты убил моих людей? И потом убить тебя, Эдгар. И это все, что мне нужно.
Эдгар скривил лицо, словно собирался заплакать. Он поднял руки в темноту.
Отсутствие собеседника сильно действовало на нервы.
- Пойми, Роджер, что я не виноват. Я только исполнитель. Мне приказали.
- Кто убил Боба Вильямса? Тоже по твоему приказу?
- Его не убивали. Ему...
- Говори.
- Ему.., в общем, ему ввели не совсем то лекарство... Но это было не
убийство. Просто ошибка. Он умер во сне, даже ничего не заметив.
- Если ты думаешь, что от этого легче умирать, то ошибаешься. Во сне
умирать ещё страшнее. Ты приказал его убить?
- Я получил конкретное задание.
- Уильям Браун тоже на вашей совести?
- А это кто такой? - кажется, искренне удивился Лей-мен. - Я не слышал ни
о каком Брауне. При чем тут он?
- Ни при чем. Просто был ещё один сотрудник ЦРУ, которого убрали. Значит,
в Лэнгли нашли своего Эдгара Лей-мена - подонка и мерзавца.
- Роджер, я не виноват. Послышались чьи-то шаги.
- Тихо, - приказал Роджер, исчезая за занавесками. Дверь открылась, и в
комнату вошел кто-то со свечой.
- У вас темно, мистер Леймен, может, оставить вам свечу?
- Не нужно. Когда дадут свет? - спросил очень тихо Эдгар.
- Скоро обещали. Может, я все-таки оставлю свечу, ваша, кажется, потухла?
- Нет, - отрезал Леймен, - идите вниз. Я скоро спущусь. Мне так легче
думается.
Неизвестный пожал плечами и вышел из комнаты. Почти сразу Роджер пощекотал
шею Леймена острием ножа.
- Я здесь, - сообщил он.
- Что ты хочешь делать? - спросил жалобно Эдгар.
- Хочу знать, почему были убиты мои люди. И кто приказал это сделать?
Только два вопроса, и я буду вполне удовлетворен первой частью моего
выступления.
- Мне приказали.
- Это я уже слышал. Кто приказал?
- Была сформирована специальная группа из представителей ЦРУ, АНБ и
госдепартамента, - сказал, сильно задыхаясь, Леймен, - её возглавил...
- Не тяни время, Эдгар.
- Ее возглавил полковник Харгривс.
- Это уже лучше. Пол Биксби был в составе этой группы?
- Да, его отозвали из резерва. Он был на пенсии.
- Зачем? Чтобы он встречался с Эррерой?
- Нет, он должен был встретиться с каким-то русским генералом, которого
лично знал. И который знал его.
- При чем тут русский генерал?
- Это была совместная акция. - Эдгар вдруг снял очки, протер их большим
желтым платком и снова надел, оглядываясь вокруг. По-прежнему ничего не было
видно.
- Совместная акция вместе с русскими? - не поверил услышанному Робинсон. -
Почему я об этом ничего не знал?
- Людей отбирал лично Харгривс, он считал, что так будет надежнее.
- И он приказал убрать моих сотрудников? Но почему?
- Вы вышли на Пола Биксби. Сделали несколько запросов. Мы испугались вашей
информации, испугались ваших активных действий. Харгривс сам позвонил мне и
приказал переправить вам вместе с Вильямсом небольшой подарок. Подарок
сопровождал и его человек, который потом исчез. А подарочек оказался бомбой.
Несчастный Вильяме потом сильно мучился, но так и не сказал никому ничего.
- Что мы конкретно могли узнать?
- Мы с русской разведкой готовим операцию на Кубе. Она сверхсекретна, и
никто не должен был знать о её подготовке. Но каким-то образом кубинцы узнали о
связях Эрреры и Биксби. Мне поручили все выяснить и проверить. А когда вы дали
сразу несколько запросов в Лэнгли, было решено, что утечка информации могла
произойти и в вашем местном бюро. Но конкретные поиски виноватого ничего не
дали, и нам пришлось принимать.., кардинальное решение.
- Почему, Эдгар? Почему они так решили сделать?
- Это не они. Это сам Харгривс продумал детали операции с вашим бюро. Он
сказал, что иногда лучше избавиться от одного плохого и трех хороших
сотрудников, чем терпеть плохого среди своих офицеров. Мы так и не смогли
установить, откуда идет утечка, и тогда Вильяме получил свою посылку.
- Но остальные руководители знали, что вы приняли решение о нашей
ликвидации?
- Не все. Некоторые догадывались. Но ничего уже изменить было нельзя. Так
было нужно, Роджер.
- Во имя этого задания вы убили столько людей, Эдгар, вы разгромили
местное бюро, вы сожгли моих друзей.
- Это делал не я.
- Но ты был одним из тех, кто отдавал подобные приказы. А это не менее
преступно.
- Не нужно так говорить, - дернулся Эдгар.
- И теперь скажи мне ответ - зачем все это было затеяно. Ради чего русская
и американская разведки должны договариваться. Только ответить мне ты должен
максимально честно. Я слушаю.
- Фидель Кастро, - выдохнул Эдгар, - они должны убрать Фиделя.
Глава 33
В этот день он был самым счастливым человеком на земле. Инес ушла из
спальни только утром, и это была лучшая ночь в его жизни. Утром он даже
попытался принять душ и свалился в ванной, довольно больно ударившись. Но это
его не смутило, наоборот, он громко расхохотался, а когда прибежала испуганная
Инес, они начали смеяться вместе.
В этот день, утром, генерал Чернов должен был улететь в Стокгольм. Его
сотрудники уже дали знать из Сальвадора, что прибывшая туда пара сумела
закрепиться и теперь ждала катер с грузом Луиса Эрреры. Сергей Валентинович был
в хорошем настроении. Он готовился вылететь, надеясь, что последние два дня
перед операцией пройдут по намеченному плану. Но он не знал, что его постигнет
столь жестокое разочарование. Даже самый надежный план должны претворять в жизнь
обычные люди. А среди них бывают герои и трусы, патриоты и предатели, шпионы и
разведчики. Смотря с какой стороны к ним подходить. Шифровка, полученная в
кубинской разведке, стала известна и одному из осведомителей бывшей советской, а
теперь российской разведки. Лишь тридцать первого мая поздно вечером ему удалось
передать сообщение в российское посольство, встретившись с одним из сотрудников
посольства. И пока вертелась бюрократическая машина, пока донесение осведомителя
проверяли, докладывали, перепроверяли, изучали, прошел весь день. И наконец к
вечеру Чернова вызвали в посольство, и резидент российской разведки на Кубе
сообщил ему самую неприятную весть в жизни. Кубинцы знали, что Луис Эррера
встречался с полковником Полом Биксби. Шифрованный текст, представленный
осведомителем, не вызвал ни малейшего сомнения - Рамон просто играл с Черновым,
слушая его версии. Ему было известно, что после встречи с Мануэлем, Эррера
встретился с Биксби. И значит, катер Эрреры и вся его команда будет находиться
под контролем американцев.
Чернов с ужасом осознал, что вся его операция, подготовленная так
тщательно, может провалиться. Следовало срочно исправлять ситуацию. И если с
главным замыслом все было в порядке, то отвлекающий маневр, задуманный им для
подкрепления главной версии, мог оказаться проваленным. Нужно было немедленно
принимать меры.
Для начала он поехал к Рамону, попросив начальника отдела его срочно
принять. Рамон принял его немедленно, понимая, что произошло нечто
исключительное, если генерал вдруг решил сдать билеты и не лететь в Стокгольм.
Но он был мрачен и хладнокровен, как всегда. Чернову нужно было сыграть
виртуозно. Он понимал, что это его бенефис, и вложил в эту сцену весь опыт своей
жизни и своего мастерства.
- Мы получили срочное сообщение в нашем посольстве, - начал он, едва
переступив порог кабинета Рамона.
- Что произошло?
- Американцы сумели взять под контроль наш груз, - задыхаясь, сказал
Чернов, - они контролируют его продвижение. Эррера и его команда находятся под
контролем американцев. По нашим сведениям, Луис Эррера встречался с полковником
американской разведки - Полом Биксби.
- Когда вы получили это сообщение? - уточнил Рамон. Он вдруг необычайно
оживился, даже улыбнулся.
- Только что. Я приказал немедленно сворачивать всю операцию в Сальвадоре.
Мои люди должны покинуть Сальвадор через три часа. Нужно спасти моих
сотрудников.
Чернов поразился перемене, происшедшей с кубинским разведчиком. Из
мрачного задумчивого меланхоличного типа он превратился в веселого и энергичного
человека. Рамон явно ожил.
- Мы вам поможем, - с небывалым энтузиазмом сказал он, поднимая трубку. -
У меня генерал Чернов, - сообщил он по телефону, - в их посольство только что
пришло сообщение о встрече Эрреры с полковником ЦРУ Полом Биксби. Нет, я ему ещё
не сказал. Конечно, сейчас придем. Спасибо.
Он положил трубку.
- Это Хосе, он просит, чтобы мы зашли к нему. Спрашивает, что я вам
рассказал. Я ответил, что вы не знали до сих пор о встрече Биксби и Эрреры.
"Вот сволочи, научились на нашу голову, - весело подумал Чернов, - ведь
хорошо работают ребята. Они наверняка знали о встрече Эрреры и Биксби, но валяли
дурака, делали вид, что верят в мои сообщения. А сами просто не выпустили бы
катер Эрреры из территориальных вод Кубы. Американцы - тоже хорошие дураки. Я
всегда считал Биксби надутым индюком. Мог бы и не сам встречаться с этим
кретином Эррерой. Теперь все нужно срочно менять. Иначе кубинцы поймут нашу
операцию. Придется лететь опять в Мехико. Но это детали. Главное, что до
оставшегося срока осталось два дня, и у нас на Кубе все в порядке, с катером мы
разберемся. Найдем другой - это в конце концов и не проблема".
- Пойдемте, амиго, - сказал Рамон, пропуская генерала вперед.
"Теперь я для них товарищ". - Чернова немного веселила подобия ситуация,
хотя всего полчаса назад ему было не до веселья.
Они вышли в коридор.
- Мы вам не доверяли, - негромко сказал Рамон, - простите нас, товарищ
генерал. Мы думали, что вы, русские, решили действовать заодно с американцами, с
этими янки. Мы давно следили за Эррерой и смогли установить факт его встречи с
Биксби. Просто не хотели вас огорчать. Мы не знали, это ваше задание или Эррера
просто предал вас, поэтому и молчали, пытаясь все проверить. Думаю, вы поймете
нас правильно и не станете обижаться.
В кабинете руководителя кубинской разведки Хосе бросился навстречу Чернову
и крепко обнял его, словно обретая потерянного друга.
"До этого он даже не хотел меня принимать. Как все-таки здорово, что это
случилось. Теперь страховка для нашей операции получена. - Чернов почувствовал,
что задыхается в тесных объятиях Хосе. - Мы сумеем нормально завершить операцию.
Но нужно будет внести некоторые изменения в наши планы с американцами. У них не
ЦРУ, а проходной двор. Все о всех знают. Столько кубинских эмигрантов убежало в
Америку, каждый второй наверняка разведчик с Кубы, а эти пустомели готовы их
принимать, кормить и даже давать работу в своих ведомствах. Поэтому у них ничего
и не выходит. Демократия - вещь очень опасная. Это прежде всего полное
отсутствие дисциплины", - считал Чернов.
- Мы очень беспокоились за ваших людей, - торжественно сказал Хосе, - я
думаю, Сергей, ты меня понимаешь. Мы ведь не знали точно, зачем ты приехал - как
враг или друг. Ты говоришь, что катер пойдет на встречу с твоими людьми и зайдет
по дороге на Кубу. А мы узнаем о встрече Эрреры с Полом Биксби. И после этого,
конечно, не доверяли ни тебе, ни твоим людям, ни этому катеру. Поэтому мы очень
беспокоились. Нам казалось, что изменения, происшедшие в вашей стране, толкнули
вас в объятия американцев. Нам не хотелось в это верить, и мы все проверяли
много раз. Спасибо, что ты пришел, Сергей. Теперь мы знаем, что вы по-прежнему
друзья, настоящие друзья.
- Я уже приказал отозвать моих людей. Они срочно покинут Сальвадор, -
сказал Чернов.
- Правильно, если нужно, наши люди выведут их через границы.
"Не успеют, - с отчаянием подумал Чернов, - за два дня их не успеют
вывести, и они могут остаться в руках кубинских разведчиков. Впрочем, через два
дня здесь начнется такое, что об этом лучше не думать. Придется отдать ребят.
Если сейчас откажусь, снова вызову подозрение. Жалко Ирину, она такой хороший
материал для работы, но ничего не поделаешь".
- Конечно, - согласился он, - пусть ваши люди помогут спасти наших
сотрудников. Наши не сумеют уйти самостоятельно. Все аэропорты и морские порты
будут перекрыты. Американцы постараются взять их живьем.
- Когда они покидают город? - спросил Рамон.
- Они едут в сторону южной границы, - посмотрел на часы Чернов. - Завтра
утром они постараются выйти на связь. У вас есть там свои люди.
- Нужно будет скоординировать действия всех наших людей в этом районе, -
строго приказал Хосе, - спасти их разведчиков обязательно. Они не должны попасть
в руки американцев или сальвадорцев.
- Сделаем, - пообещал Рамон.
- Из посольства приедет человек для связи с вами, - предложил Чернов, - а
я сам рано утром вылечу в Мехико. Нужно организовать коридор для их отъезда.
- В Мексике мы тоже можем помочь, - предложил Хосе. "Теперь нужно есть это
говно до конца, - со злостью подумал Чернов, - ничего не поделаешь, не нужно
было влезать в эту авантюру вместе с американцами. На стыке между двумя
разведками всегда могут произойти некоторые трения. Но как Биксби мог допустить,
что о его встрече с Эррерой узнали на Кубе? Тоже мне - профессионал. А ещё
полковник, столько лет работал против них. Постарел, видимо, сдавать начал
старик". Может, и он сам - старик, с ужасом спросил себя Чернов. И в этой
операции есть и его собственные ошибки. Он не любил заниматься самоедством и
заставил себя переключиться на другие мысли.
"Надеюсь, хоть Бернардо нас не подведет, - вспомнил генерал. - Сегодня у
него важная встреча. Ему объяснят, зачем он столько времени провел в этой
инвалидной коляске. Надеюсь, "Принц" сумеет его правильно сориентировать.
Бернардо - человек рассудительный, лучший мой ученик, должен все понять
правильно. А если не поймет, тогда сам "Принц" осуществит задуманное. И никаких
других вариантов уже быть не может. До назначенного срока осталось всего два
дня".
- Вы вернули нам веру в нашу дружбу, - торжественно говорил Хосе.
Рамон радостно улыбался.
"Интересно, что он скажет после третьего июня, - усмехнулся Чернов, -
назовет нас иудами и предателями. Впрочем, это его личное дело. В разведке
каждый должен помнить прежде всего о своих собственных интересах. Иначе это не
разведка, а дом собеса. Здесь никого не содержат за счет другого. Здесь живут
только за счет других, и это главный принцип любой разведки". Кстати, третьего
его самого тоже не будет на острове. Нужно ещё немного отыграть. Может, это его
последнее публичное выступление в жизни. После успешной операции его могут
наградить, похвалить и.., снова отправить на пенсию. Впрочем, пусть отправляют.
Его операция войдет во все учебники по истории разведки всех стран мира.
Придумать такую гениальную комбинацию, которую он придумал с Бернардо, не сможет
никто. Это его идея и его руководство. Это он придумал такой сложный и такой
изящный вариант, позволяющий подойти к объекту на максимально близкое
расстояние. Теперь нужно только спустить курок. Промахнуться с расстояния в три
метра Бернардо не сможет, даже если захочет. Это исключено.
- Мы всегда будем друзьями Кубы и её народа! - патетически воскликнул
Чернов.
- Мы это знаем! - почти крикнул Рамон. Как странно, отметил генерал, когда
дело касается революций, они становятся прямо неистовыми фанатиками. Причем это
не поза, это их нормальное состояние. А в другие моменты Рамон - умный,
наблюдательный, сосредоточенный человек. Что идеология делает с людьми. Чернов
не верил ни в бога, ни в дьявола, ни в коммунизм, ни в капитализм. Он был
профессионал, его интересовали только результаты своей деятельности. Вся
остальная идеологическая шелуха была постольку поскольку. Он раньше редко
помнил, что он - коммунист, а после августа девяносто первого вообще забыл про
это. Хотя голосовал на выборах, конечно, за коммунистов, они наиболее
последовательно выступали против разрушителей, разваливших великую страну, и к
этим господам Чернов всегда испытывал отвращение. Он даже до сих пор держал дома
партбилет, полагая, что в российской истории уже много раз бывали моменты, когда
ответная волна бывала сильнее прежней.
- Мы будем вместе бороться с американским империализмом, - восторженно
сказал Рамон.
- Мы будем всегда вместе, - поправил его Хосе. "Какая чушь, - подумал
Сергей Валентинович, - знали бы они, какова цель операции "Мрак под солнцем".
Они бы меня живьем из кабинета не выпустили. Прямо здесь в глотку вцепились бы".
- Я пришлю своего человека для координации действий. А вы дадите мне
адреса и имена своих людей в Мексике, - предложил он, - Будьте осторожны в
Мексике, - сказал Рамон, - там недавно был большой взрыв в местном бюро
американского ЦРУ. Погибли все сотрудники. Мы пока не знаем, кто это
организовал.
"Их чертова демократия. И наша тоже. Вот так. Взрывают уже разведчиков", -
раздраженно промелькнуло в его голове.
- Американцы начали какую-то игру, - добавил Хосе, - вам нужно быть очень
внимательным. Мы не можем разгадать, что это за игра, но мне кажется, что ваши
догадки насчет их агента в вашей разведке соответствуют действительности. Мне
Рамон рассказывал о вашей беседе.
- Да, - подхватил Рамон, - они даже хотели вбить клин в наши отношения.
Неизвестный человек позвонил в наше посольство в Москве и сообщил, что в начале
июня намечается переворот на острове. Мы поэтому уделяли так много внимания
вашим людям и вашим связям, генерал. Теперь мы понимаем, что это была обычная
провокация американцев. Но звонок в Москве нас сильно смутил. Поэтому мы начали
проверять все возможные варианты. Думаю, вы нас понимаете, генерал.
- Конечно, - он все-таки нахмурился, тем более что это соответствовало
тому сообщению, которое ему сейчас сказали. Нужно попросить более тщательно
проверить, кто из офицеров российской разведки мог позвонить в кубинское
посольство. Проклятый ублюдок, едва не подставил их всех. А он ещё ругал
американцев. Видимо, не только у них в ЦРУ сидят дураки и предатели. В
собственном ведомстве Чернова их тоже достаточно. Нужно будет срочно передать
запрос в Центр, иначе этот неизвестный захочет позвонить снова и на этот раз
уточнит более конкретную дату переворота с подробностями про третье июня. Этого
допустить никак нельзя.
- Может, на Мехико есть вечерний рейс? - спросил он Рамона. - Я бы улетел
прямо сегодня ночью.
- Мы ценим ваши чувства, генерал, и понимаем вашу тревогу, - сказал вместо
своего сотрудника сам Хосе, - постараемся вам помочь. Все, что от нас зависит,
мы сделаем. А вы можете спокойно заниматься своим делом. Сальвадорскими
товарищами мы займемся сами.
"Вот уж на кого мне точно наплевать, так это на сальвадорских товарищей, -
Чернов посмотрел на часы, - нужно будет самому звонить в Москву, даже рискуя,
что нас могут прослушать. Но зачем звонить из посольства? Я ведь могу позвонить
прямо отсюда и рассказать о подобной провокации заместителю директора Службы
внешней разведки. Тот не ребенок, поймет, где и как нужно искать. Кубинцы не
будут, конечно, знать, что круг поиска будет ограничен самими сотрудниками
разведслужбы, а телефонный звонок, сделанный прямо из кабинета Хосе, значительно
укрепит их доверие и даст им понять, насколько русские встревожены появлением
таких тенденций. Нерушимую дружбу между россиянами и кубинцами не сможет
нарушить никакой провокатор".
- От вас можно позвонить? - спросил Чернов.
- Конечно, куда вы хотите звонить? - спросил Хосе.
- Мне нужно срочно связаться с Москвой. Сообщить им об этой провокации. О
звонке неизвестного в ваше посольство.
Хосе и Рамон переглянулись, понимающе улыбаясь друг другу. Конечно,
генерала тревожит эта провокация. Они, верные и надежные друзья Кубы, просто
иног
...Закладка в соц.сетях
