Жанр: Боевик
Мрак под солнцем
...ательно.
- Мы никак не можем менять наших договоренностей, - снова повторил он, -
иначе нас не поймут. Раз уже было решено, пусть так и будет. В конце концов, мы
получаем несравненно больше, чем отдаем. Думать нужно и о собственной стране.
- Конечно, - сразу согласился директор, невольно поморщившись. Бывший
демократ и либерал, которого в мире называли господин "Да" за постоянную
готовность услужить американцам, в последние годы заделался вдруг державником и
патриотом. Это было смешно и глупо, но министр, кажется, не хотел признаваться
даже самому себе в абсурдности подобной смены позиций.
Директор положил трубку, вздохнул. Подумал немного и позвонил своему
заместителю.
- Операция должна идти строго по плану. Никаких неожиданностей, - строго
сказал он.
В конце концов, подумал он, все эти генералы должны быть мне благодарны за
то, что до сих пор сидят на службе, а не протирают штаны в городских парках на
скамейках для пенсионеров.
Заместитель директора, положив трубку, также довольно долго молчал и
только затем нажал кнопку селекторной связи.
- Передайте в Мексику для "Чиновника". Операцию проводить строго по плану.
Даем подтверждение на сотрудничество.
Он отключился и раздраженно отвернулся от селектора. Потом вдруг, решив
что-то для себя, позвонил снова.
- Всю группу Данченко снова ко мне. Да, с рабочим материалом. И передайте
мою просьбу в технический отдел показать мне разработку их очередного шедевра. Я
его до сих пор не видел. Пусть хоть покажут мне чертежи этой новинки генерала
Чернова.
Глава 26
В этот день в Тампико состоялась своего рода историческая встреча. Не было
произнесено приветственных речей, не играли военные оркестры, не проходили мимо
участников встречи плотным строем солдаты почетного караула. Не было столь
привычных и раздражающих журналистов. Но сама встреча состоялась. В небольшой
мексиканской закусочной, перед которой за несколько часов до встречи уже начали
кружить автомобили обеих сторон, пытаясь уяснить обстановку.
Первым явился полковник Пол Биксби. Это была своего рода легенда ЦРУ.
Именно он долгие годы противостоял хитроумным шпионам с другой стороны
"железного занавеса". Именно он помогал разоблачать в свое время знаменитых
английских и немецких резидентов и осведомителей КГБ.
Следом за ним на встречу пришел генерал Чернов, тоже своего рода музей
триумфов советской разведки. Долгие годы его люди весьма успешно действовали во
многих странах мира, а его активные действия в странах "третьего мира" даже
стали своеобразным учебным пособием для профессионалов всего мира.
Теперь они встретились и впервые с любопытством глядели друг на друга. Со
стороны можно было подумать, что это обычная встреча двух стариков, двух старых
друзей, давно не видевших друг друга и теперь негромко рассказывающих о своих
маленьких радостях в той жизни, которая служит как бы гардеробом, куда вы сдаете
постепенно свои вещи перед окончательным уходом из этого театра.
Они впервые видели друг друга, хотя противостояли друг другу уже более
сорока лет. Чернов потягивал хорошее датское пиво, мягко улыбаясь, будто
рождественский Санта-Клаус. А Биксби, предпочитавший легкое калифорнийское вино,
казалось, был погружен в свои воспоминания, полностью уйдя в себя. Но это только
казалось. Достаточно было сесть напротив любого из них и посмотреть этому
старику в глаза, и тогда та страшная разрушительная энергия, которой они служили
столько лет и которая была основой их жизни, питая их ненависть, могла ясно
читаться в ещё вспыхивающих временами глазах, тлевших, словно угольки после
большого пожара. Но угольки опасные и непредсказуемые. Они говорили поанглийски,
как обычные туристы.
- Давно мечтал с вами познакомиться, господин Биксби, - негромко говорил
Чернов, - я столько слышал о вас лестного. Даже помню, мы стояли друг против
друга в Берлине, когда меняли наших разведчиков. Но вы тогда находились на
расстоянии ста метров, и я плохо разглядел выражение вашего лица.
- У меня было подобное ощущение, мистер Чернов, - сразу ответил Биксби, -
хотя мне удалось разглядеть выражение вашего лица. Тогда у моего помощника был
неплохой бинокль.
- Я помню только, в тот момент вы смотрели не на меня.
- В вашем пальто стоял ваш помощник? - спросил Биксби.
- А вы тогда об этом догадались?
- Я подумал об этом, ведь ваше лицо было самой большой тайной в разведке
Западной группы войск.
- А вы вместо себя подсунули в форме своего заместителя. И я даже не стал
его разглядывать, зная, что вы выше ростом, - улыбнулся Чернов, - но мне было
хорошо известно, что вы рядом.
Оба улыбались друг другу, словно старые воспоминания были единственным
утешением их старости.
- Признаюсь, я был очень удивлен, узнав, что вас отозвали из резерва, -
признался Биксби, - мне казалось, что вам уже столько лет.
- У вашей разведки были проблемы потруднее. У нас ведь нет таких налоговых
инспекторов, как у вас. И мне не нужно заполнять декларацию о доходах, - сразу
ответил Чернов.
- Вы хорошо знаете американский образ жизни, мистер Чернов.
- Как и вы - российский, господин Биксби. Оба снова мило улыбнулись друг
другу.
- У нас все готово, - сказал Биксби, - в этот раз мы снова разрешили
мерзавцу Эррере набрать свой очередной экипаж. Должен вам признаться, коллега,
что общение с ним не доставляет никакого удовольствия. Он просто настоящее
чудовище, ради денег готовое удавить любого члена своей команды.
- Не мы его использовали, - пожал плечами Чернов, - в данном случае это
ваша идея.
- Да, он лучший контрабандист по своему побережью. И в случае его смерти
никто не будет о нем сожалеть. Американские суды сразу трех наших штатов выдали
санкцию на его арест. По нему давно соскучился электрический стул или газовая
камера. Но мы решили разрешить ему этот последний рейс.
- Это мудрое решение. В любом случае мы ничего не теряем. Наш связной,
Мануэль, сидит в Коста-Рике и ждет условного сигнала.
- Вы учитываете тот факт, что среди команды Эрреры могут оказаться и
кубинские разведчики?
Чернов усмехнулся, допил свое пиво и поставил стакан на стол.
- Мы решили исходить из того, что вся команда Луиса Эрреры может состоять
из кубинских разведчиков, - ответил генерал, - поэтому мы не доверяем ни Эррере,
ни его людям. Им нужно будет только войти в территориальные воды Кубы. Остальное
не их дело.
- Хорошо, - одобрительно сказал Биксби, - а вы уверены, что у вас все
получится?
- Полную уверенность никто дать не может, но думаю, что все пройдет
нормально.
- Мы много раз пытались это сделать, мистер Чернов, но все было
безрезультатно. Его слишком хорошо охраняют.
- Именно поэтому я думаю, что в этот раз все получится. Мы могли бы
поручить подобное дело кому-нибудь из наших осведомителей на Кубе, но кубинцев
знают, и не хуже нашего. Нужно признаться, что разведка достаточно эффективна, а
контрразведка просто работает на максимальную отдачу. Вам такое должно быть
знакомо. До недавнего времени и в нашей стране было нелегко работать.
- В тотальных обществах вообще контроль более строгий, - кивнул Биксби.
- Можно подумать, что ваш ФБР менее эффективен, - сразу огрызнулся Чернов.
- Во всяком случае, он не имеет таких возможностей, какие имел ваш КГБ в
годы Андропова. Тогда ведь долг каждого советского человека был доносить на
своего соседа. У нас несколько иное понятие демократии.
- Какой демократии, Пол, - язвительно осведомился Чернов, - или вы тоже
верите в сказку, что Кеннеди застрелил идиот-одиночка Освальд? И что его брата
потом тоже случайно застрелили?
- Не будем об этом, - предложил полковник, - давайте лучше ещё раз уточним
наши позиции. Должен вам признаться, коллега, что разработанная вами операция
вызывает у меня некоторое беспокойство.
- Вы сомневаетесь в моей квалификации?
- Что вы, генерал. Вы попортили в свое время столько крови всем западным
спецслужбам, что по вашим операциям может быть составлен даже справочник
идеального разведчика. Я не об этом. Но каким образом вы собираетесь добраться
до Фиделя? И даже точно знаете число. Это ведь невозможно.
- Спасибо за комплименты. Пол, хотя, думаю, ты тоже не был ангелом в те
годы. Но поверь, что мы сумели просчитать все возможные варианты и пришли к
единственному. Я давно думал о такой операции. Это, если хочешь, моя последняя
героическая симфония. Тут я обязан себя показать. Мы должны всем доказать. Пол,
чего стоит старая гвардия. Кстати, мы давно должны перейти на "ты", хотя в твоем
языке такого понятия нет. Но будем считать, что я подсознательно перешел на
"ты".
- В русском языке такое понятие есть, - негромко сказал по-русски Биксби,
- поэтому я тебя хорошо понимаю, Сергей.
- Всегда подозревал, что ты знаешь русский язык, - кивнул Чернов, - хотя
ты успешно скрывал это столько лет.
- Сколько языков ты знаешь? - спросил вдруг Биксби. - И не говори, что
только английский язык. Кажется, ещё три или четыре?
- Можно подумать, ты знаешь меньше. Когда ты в Португалии устраивал свои
встречи, все принимали тебя за местного, португальца.
Оба весело улыбнулись друг другу.
- Послушай, Сергей, - сказал Биксби, - я не спрашиваю тебя о подробностях
твоего плана. Да ты мне все равно не скажешь. Хоть мог бы и сказать, можешь
поверить, что я не продам твой план кубинцам, это точно. Но объясни мне, каким
образом ты уберешь Фиделя именно третьего июня. Именно третьего. Почему ты так
уверен в этой дате?
- Увидишь, - загадочно сказал Чернов, - третьего июня Фиделя Кастро не
станет. Это я тебе обещаю. И точно третьего июня. Поэтому катер Эрреры должен
подойти к Кубе в ночь со второго на третье.
- А кубинские пограничники? Что будет, если они вмешаются?
- Они не вмешаются. Внешняя сторона - ваше дело. Пограничные катера
американских морских сил должны быть совсем рядом, чтобы высадить в случае чего
для поддержки сразу несколько отрядов кубинских эмигрантов. Но это потом.
Главное для нас - катер Эрреры. Он должен подойти к Гаване ночью третьего июня.
Все остальное - твоя работа, Пол.
- Не знаю, что ты задумал, но почему-то я тебе верю, Сергей, ты всегда был
таким осторожным, умел все просчитать. Будем считать, что и на этот раз ты все
просчитал.
- Если мы будем действовать синхронно, то да. Я принес карту побережья.
Здесь отмечены все их минные поля, пограничные отряды, все районы прочесывания.
Я наметил вам лучшие маршруты. Постарайтесь придерживаться моего плана, без
лишней самостоятельности. Это в данном случае только навредит делу.
- Спасибо, - Биксби взял карту, - никогда не думал получить такой подарок,
- признался он, - даже не верю, что его получил. В свое время за такую карту мы
могли бы выложить миллионы долларов. И никто бы нам её не дал. Ощущение такое,
что я уже победил.
- Это пока только ощущение. В любом случае будьте осторожны. Они могут
внести какие-нибудь мелкие изменения, но ничего кардинального изменить уже не
могут. За неделю нельзя построить новую систему укреплений или перебазировать
пограничный отряд. Но нам нужно кое-что уточнить.
- Все договоренности будут выполнены, - быстро сказал Биксби, - мне
поручено это сказать.
- Меня просили ещё раз передать через тебя условия нашей договоренности.
Никакого вмешательства ваших вооруженных сил. Все должно идти строго по плану.
Вы можете высадить для поддержки лишь несколько групп эмигрантов, которых сразу
уберут. А вместо Фиделя к власти придут либералы, как мы и договаривались. И
наши станции пока остаются на Кубе.
- Да, я знаю. Мне поручено подтвердить условия этой договоренности. Если
вы уберете Фиделя, мы не станем возражать против подписания нового договора на
продление деятельности ваших электронных станций на Кубе.
- Договорились. За пиво заплатит американское ЦРУ?
- Я думаю, мы сейчас богаче, - кивнул Пол.
- Как приятно, - мечтательно произнес Чернов, - никогда не думал, что за
мое пиво будет платить Пол Биксби. Чувствую себя почти победителем.
Полковник, поняв его намек, усмехнулся.
- Счет равный, - сказал он, - мы сделаем все, как вы наметили.
- Я думаю, мы ещё увидимся.
- После третьего июня, - напомнил Биксби.
- Это разумеется, - Чернов махнул рукой и, поднявшись, вышел из помещения.
У входа резко затормозил автомобиль, и он, усевшись в машину, коротко
приказал:
- Трогай.
Проехав несколько кварталов, "Крайслер" остановился, и Чернов, быстро
выйдя из машины, вошел в небольшое кафе, имевшее запасный выход. И, выйдя через
него, сел в другой автомобиль, поджидавший его на другой улице.
- Все в порядке? - спросила Ирина, так же резко трогая с места.
"Крайслер" по-прежнему стоял у кафе.
- Если бы что-нибудь было не так, я бы не сел в твою машину, - ответил
старик, - не нужно задавать дурацких вопросов.
Ирина обиженно сжала губы и прибавила газа.
- Не гони, - приказал Чернов, - у нас ещё много времени.
- Я все вещи собрала. Митя ждет в аэропорту, - сухо отчиталась женщина, -
билеты и деньги у него.
- А документы?
- Вы же сказали, чтобы я держала свой паспорт при себе.
- Мои документы у него?
- У Мити.
- Правильно. Хорошо, хоть это ты запомнила. Никогда не имей при себе
ничего компрометирующего тебя, если ты едешь подстраховывать агента или на
встречу. Никаких документов, никаких записок. Даже если тебя очень попросят. Это
ты всегда помни.
- С вами забудешь, - пробормотала Ирина, - все жилы вытягиваете.
- Вот что ещё в тебе всегда меня бесит - это твой жаргонный язык. Ну не
можешь ты играть роль аристократки, не для тебя это.
Женщина промолчала, не решаясь ничего сказать.
- Молодец, что не споришь, - одобрительно произнес Чернов, - но я же тебя
сколько учу, что нужно обращать внимание на свои жесты, подсознательно помня,
какую именно роль ты в данный момент играешь. Ты должна жить этой ролью. От
твоей игры часто зависит жизнь других агентов. И сейчас ты должна заменить Инес
Контрерас, стать хотя бы для видимости аристократкой. А вместо этого ты говоришь
- жилы вытягиваете, как будто находишься в шарашке лагерной. Когда я тебя пошлю
в колонию, вот там ты будешь так разговаривать, а здесь нельзя. Здесь помнить
нужно о своей роли.
Женщина по-прежнему молчала, упрямо сжав губы.
- Не обижайся, не обижайся, - похлопал её по ноге старик, - я для пользы
твоей говорю. Может, ещё со временем генералом станешь, будешь меня в последний
путь провожать.
- Это вряд ли, - вздохнула с нескрываемым сожалением Ирина.
- Что "вряд ли"? - не понял Чернов, подозрительно нахмурившись.
- До этого дня я просто не доживу, - сдерживая смех, сказала женщина.
- Вот стерва, - все-таки одобрительно произнес Чернов, - есть в тебе нечто
такое дьявольское, что заставляет мужчин сходить из-за тебя с ума. Может,
поэтому я тебя с собой вожу по всему свету. Ты - самое лучшее наше секретное
оружие.
- В аэропорту машину сдавать мне или подождать Митю?
- Автомобиль был выписан на твои документы. Значит, ты и должна его
сдавать. Как мне надоели эти перелеты через Атлантику, - зло сказал старик, - я
уже видеть не могу самолеты.
Ему приходилось снова, в который раз, лететь через Атлантику. На этот раз
в Швецию. Чтобы оттуда вновь пересечь океан в обратном направлении и оказаться
на Кубе. Старик любил повторять, что детали в их деле решают все. И потому никто
на Кубе не должен был знать, что последние несколько дней он провел совсем рядом
с Островом свободы, в Мексике.
Всю ночь Роджер обдумывал сложившуюся ситуацию. Он понимал, что его теперь
ищут по всему городу. В отеле он зарегистрировался под чужой фамилией и не
выходил из своего номера, предпочитая заказывать еду прямо в комнату. Теперь
следовало решать - как быть дальше. Весь следующий день он потратил на
телефонные звонки. Местную агентуру ЦРУ, кроме самих сотрудников
разведывательного ведомства, никто не знал, и Роджер воспользовался этим
обстоятельством со всей возможной отдачей.
Один из агентов получил пакет с подробным описанием всего случившегося и
категорический приказ доставить этот пакет в ФБР и найти там Марио Трентини.
Второй осведомитель местного бюро ЦРУ, директор драматического театра, получил
странный заказ доставить по указанному адреса все необходимое для наложения
грима. Предусмотрительный Роджер не вызывал агентов в "Шератон", а предпочитала
действовать через одного из них, который стал своеобразным местным руководителем
группы осведомителей всего на один день.
В этот день Роджер так и не вышел из своего номера. Он отчетливо
представлял, что противная сторона ждет его активных действий, и,
предусмотрительно затаившись, ждал. Молчание Роджера было для его противников
страшнее самых решительных акций.
Это был чисто психологический момент, и Робинсон использовал его с
максимальной отдачей. Пока его преследователи тратили энергию на поиски самого
Роджера и с тревогой ждали его появления, он спокойно отсиживался прямо в центре
мексиканской столицы, готовясь покинуть Мехико в нужный момент.
По телевизору показали квартиру американского дипломата Боба Вильямса и
сообщили, что дом подвергся нападению неизвестных террористов. Сам американский
дипломат был тяжело ранен. Его госпитализировали и теперь охраняли мексиканские
полицейские. Показывали сюжет о том, как американский посол лично навещает
раненого дипломата, выказывая ему свою заботу и внимание.
К концу следующего дня все было готово. Роджер выбрил голову, неузнаваемо
загримировался. Он не мог покинуть Мексику без американской визы, а получить
визу на любой из его документов можно было только в американском посольстве. Он
не сомневался, что выдача въездных виз взята под строгий контроль и ему не дадут
так просто покинуть Мексику. А паспортов с уже готовыми американскими визами у
него, конечно, не было. Не въезжать же в страну по своему собственному паспорту.
В единую компьютерную систему страны уже наверняка заложены его данные, и ему
просто не дадут возможности спокойно въехать в страну. Даже в самом кошмарном
сне не могла присниться ситуация, при которой руководитель местного бюро ЦРУ в
Мексике не сможет обратиться в американское посольство. Не было на квартире
паспортов с американскими визами. Кроме всего прочего, выдача виз строго
контролировалась сотрудниками государственного департамента США, и даже агенты,
работающие на их правительство, не могли въехать в страну, минуя сотрудников
посольства.
Это наверняка знала и противная сторона. Но затянувшееся на два дня
молчание Робинсона позволило им сделать вывод, что он сбежал из столицы, где у
него были столь опасные противники, и теперь нужно усилить контроль на пунктах
въезда в страну, рассчитывая, что Робинсон все-таки попытается прорваться в
Америку, где, по логике вещей, должен встретиться с руководством ЦРУ.
Утром следующего дня он, заказав такси, выехал в одно из предместий
Мехико, где ему заранее был заказан разговор с Марио Трентини. В пакете,
который, по расчетам Роджера, уже должны были доставить в ФБР, лежало подробное
описание всего, что произошло с Роджером за последние несколько дней. Он приехал
в уже приготовленную квартиру, откуда ровно в три часа он должен был позвонить
Трентини. Напряженное ожидание длилось недолго. В три часа две минуты набрал
известный ему номер и сразу попал. На другом конце сняли трубку.
- Говорит Трентини, - раздался знакомый голос.
- Это я, Роджер, спасибо, что поверили мне, - обратился он.
- Роджер, - услышал он, как обрадовался Трентини, - неужели вы живы? Я
думал, чья-то глупая шутка. Неужели все это правда?
- Правда, Трентини, абсолютная правда. У меня есть доказательства.
- Что мне делать?
- Свяжитесь как-нибудь с моей супругой в Сиэтле, дайте ей знать, что я
живой. Но сделайте это осторожно. Мой домашний телефон прослушивается.
- Обязательно, что еще?
- Нам нужно захватить их врасплох. Чтобы они не успели опомниться. Поэтому
ваша группа должна вылететь в Мехико под каким-нибудь предлогом, скажем, как
группа туристов, чтобы никто не знал об истинных мотивах визита.
- Понимаю, мы и планировали нечто подобное.
- Ни в коем случае не информируйте посольство, иначе все станет известно
Леймену.
- Не волнуйтесь, Роджер, мы умеем работать, - немного самоуверенно ответил
Трентини.
- Надеюсь. Я вам написал адрес, где будут ждать вашего представителя.
- Да, я помню. Как там с этим Вильямсом, он ещё живой?
- Пока да, они наверняка захотят его убить. Вам нужно торопиться.
- Мы информировали посольство об их персональной ответственности за жизнь
Боба Вильямса.
- Этого недостаточно, они не остановятся ни перед чем. Будьте готовы к их
очень активным действиям.
- Мы высылаем целую группу лучших специалистов и, я думаю, сумеем решить
все ваши проблемы.
- Это наши проблемы, Трентини, - подчеркнул Роджер, - вы не совсем
понимаете, что здесь произошло. Убиты офицеры ЦРУ. Они убиты с согласия
официальных американских представителей. Вы понимаете, насколько это серьезно?
- Роджер, можете не сомневаться, мы сделаем все, что от нас зависит. Это
уже и наши проблемы.
- И постарайтесь, чтобы ваша информация была по возможности закрытой. Они
имеют своих людей повсюду.
- Но почему? Вы не узнали, почему они это делают?
- Нет, - признался Роджер, - они делают все, чтобы я не узнал. Но мне
кажется, что все началось с наших запросов по Биксби. Что-то связанное с Луисом
Эррерой, они ведь не напрасно убрали и его человека в Мексике - Эулалио Пердомо.
- Да, я помню ваше письмо.
- Но я все равно не могу поверить, что такое количество официальных
представителей оказались замешанными в торговле наркотиками. Здесь что-то не
совпадает, Трентини. Эдгар Леймен просто не тот человек, который будет
заниматься торговлей наркотиками. Да и Биксби мало похож на колумбийских
"наркобаронов". Я не верю в их причастность к торговле наркотиками или перевозке
наркотических веществ. Здесь скрыта какая-то тайна.
- Какая там может быть тайна, - не скрывая своего раздражения, сказал
Трентини, - это обычные покровители преступного бизнеса. Мы поэтому и не можем
эффективно бороться с контрабандистами, что у них бывают такие высокие
покровители.
- И все-таки это не то. Поверьте мне, Трентини, здесь гораздо более
сложные отношения. И гораздо большая тайна. Не может такое количество
сотрудников ЦРУ, АН Б и госдепартамента быть простыми пособниками мафии, -
повторил он выражение Силвейры, - здесь скрыта неизвестная нам тайна.
- Вот завтра возьмем вашего Леймена и все выясним, - пообещал Трентини, -
и я вам завтра докажу, что все дело в обычных контрабандистах.
- Когда вы прилетите в Мехико? - устал спорить с упрямым сотрудником ФБР
Роджер.
- Завтра утренним рейсом. Наш представитель уже сегодня придет на встречу
с вами в Мехико, можете ему доверять. Хотя в принципе все давно решено. Вам
нужно продержаться ещё всего одну ночь. Но учтите, Роджер, вы не должны делать
никаких необдуманных шагов.
- Он принесет то, что я просил?
- Мы завтра утром прилетаем, - немного нервно напомнил Трентини.
- Он принесет? - снова спросил Роджер.
- Черт возьми, Роджер, - разозлился Трентини, - что вы себе позволяете! Вы
же не Робин Гуд, а руководитель бюро ЦРУ.
- Я был руководителем местного бюро, до тех пор пока меня не убили. Вы
читали газеты, знаете, что меня убили вместе со всеми. Нас сожгли живьем
сотрудники госдепартамента и АНБ моей собственной страны.
- Это несерьезно.
- Он принесет то, что я просил? - в третий раз спросил Роджер.
- Нет, - заорал Трентини, - ему дан приказ остановить вас! Он ничего вам
не принесет.
- До свидания, - собирался положить трубку Роджер.
- Подождите, - зло крикнул Трентини, - не вешайте трубку! Вы не хотите нас
понять. Мы уже утром вылетаем. Это специальная группа, в её составе - лучшие
эксперты, мы их обязательно остановим.
- Только без меня.
- Стойте, идиот. Он придет на встречу и принесет то, что вы просили.
- Не забудьте позвонить моей супруге, - напомнил Роджер, положив трубку.
Теперь следовало выехать к месту встречи. Предусмотрительный Робинсон
назначил встречу на окраине города, у заброшенного склада. В случае, если
посланный на встречу агент ФБР также оказывался человеком Леймена, Роджер мог
легко уйти, пользуясь хорошо знакомой системой запутанных выходов, в которой
могла потеряться целая рота преследователей.
На встречу он поехал, неузнаваемо изменив свою внешность. У складов всегда
находились опустившиеся, отчаявшиеся люди, не имеющие работы сельские жители,
потерявшие свои жилища, бывшие городские люмпены. Можно было сойти за одного из
них и не обратить на себя внимания. Роджер был неузнаваемо загримирован, но он
хорошо знал, как умеют работать агенты спецслужб, и старался не допустить даже
малейшей небрежности. В отличие от обычных контактов с опасными осведомителями,
он пошел на встречу без должной подстраховки, решив, что ни один из местных
агентов не сможет оказать ему действительной помощи.
У складов копошились люди. Роджер, заранее отпустив машину, подходил к
складам, сильно хромая, сгорбившись, почти полностью изменив традиционную
походку, сказывалась долгая работа в ЦРУ. Агент ФБР уже стоял там, где ему было
положено ждать. Теперь следовало ему подать сигнал. Роджер вошел в один из
складов, где лежала заранее заготовленная пустая бочка, и, выкатив её наружу,
поджег находящийся в бочке фитиль. Сотрудник ФБР, увидевший этот знак, должен
был подойти и получить дальнейшее направление. Роджер неслышно поднялся на
второй этаж. Дул сильный ветер, и он натянул на голову вязаную черную шапочку. В
кармане у него лежала приготовленная для встречи желтая шапочка.
Агент ФБР, заметив условный знак, подошел ближе. Роджер внимательно следил
за ним, стараясь заметить хотя бы отдаленное движение, напоминающее знак
спрятанным где-то сообщникам. Но все было спокойно. Агент ему нравился. Он был
невысокого роста, как Роджер, и вел себя достаточно спокойно. Он, очевидно,
понимал, как нервничает пришедший на встречу Роджер, и старался сделать все,
чтобы его успокоить. Но он вполне м
...Закладка в соц.сетях
