Жанр: Боевик
Мрак под солнцем
... достал оттуда оружие.
- Так будет спокойнее нам обоим, Боб, - сказал он, - не пытайся меня
обмануть, иначе я опять найду тебя, явившись с того света. Ты слышал что-нибудь
о станции в Четумале?
- Нет, впервые слышу. - Боб прошел в ванную комнату и теперь, расплескивая
воду, умывался. Первый испуг уже прошел, и он сумел, как-то собравшись,
успокоиться. Из ванной комнаты он вышел с большим полотенцем в руках.
- Напрасно ты все это затеваешь, Роджер, - сказал он, - тебе ведь все
равно не удастся в одиночку что-нибудь сделать. Это невозможно. Против тебя
будет и АНБ, и ФБР, и даже твои друзья из ЦРУ. У тебя нет никаких шансов. Они
даже подключились к твоему домашнему телефону в Сиэтле. До Роджера медленно
доходил смысл сказанного.
- Ты хочешь сказать, что мой домашний телефон в Сиэтле прослушивался?
- Он прослушивается до сих пор, - уверенно ответил Вильяме, надевая новую
рубашку.
- Подожди, - сказал Роджер, опускаясь на диван, - не торопись.
Значит, они точно знают, что он жив, обреченно подумал Роджер. Они просто
играют с ним все это время. Может, Боб Вильяме действительно прав и у него нет
ни единого шанса?
- Что-нибудь не так? - спросил Вильяме. - У тебя так изменилось лицо.
- Сядь на стул, - приказал внезапно изменившимся голосом Роджер, - сядь и
позвони своему другу Эдгару Лей-мену. Скажи, чтобы он приехал сюда. Скажи, что я
сижу у тебя в комнате.
- Ты с ума сошел, - закричал Боб, - он решит, что я сошел с ума! Вся
Мексика знает, что ты мертв. Твои портреты есть в газетах.
- Он знает, что я жив, - возразил Роджер, - он все отлично знает.
Кажется, даже Боб Вильяме что-то понял. Он опустился на стул, на тот самый
стул, на котором сидел его ужасный гость, и растерянно пробормотал:
- Тогда почему мы до сих пор живы?
- Это ловушка, - ровным голосом пояснил Роджер, - это обыкновенная
ловушка. Они знали, что я жив. И знали, что приду к тебе. Найду человека из
посольства, который последним был в нашем офисе. Вот поэтому они тебя и не
трогали, Боб Вильяме. Ты был как приманка, как живая приманка на такого зверя,
как я. Вот теперь они нас возьмут обоих.
И, словно в подтверждение его слов, резко прозвучал звонок телефона.
Роджер откинулся на спинку дивана. Боб вздрогнул.
- Возьми трубку, Боб, - попросил Роджер Робинсон. Телефон продолжал
звонить.
Глава 21
Труп убитого Альфредо Барроса был обнаружен лишь на следующий день.
Поднявшийся переполох наглядно свидетельствовал о чрезвычайности подобного
события в асиенде. Из Эль-Фуэрте для расследования прибыли сотрудники полиции.
Они добросовестно опрашивали всех находящихся в этот момент на асиенде людей,
пытаясь вычислить убийцу. Бернардо завтракал и обедал вдвоем с Жоакином. Врач
молчал, очевидно также потрясенный всем происходящим. А вот Инес не выходила к
столу. Только к вечеру она появилась, одетая во все черное.
Ужин проходил в молчании. Бернардо понимал, что нельзя задавать бестактные
вопросы в этот момент, мешая её одиночеству. Жоакин, уставившись в свою тарелку,
и не думал нарушить установившееся равновесие. Едва ужин закончился, как
марокканец, извинившись, вышел из-за стола и быстро поднялся к себе в комнату.
Они снова остались вдвоем. Инес отпустила всех своих людей и сидела за столом,
глядя перед собой в одну точку.
- Вы ничего не ели с самого утра, - осторожно сказал Бернардо.
- Да, - растерянно ответила Инес, - мне не хочется.
- Полиция нашла что-нибудь?
Она помотала головой, очевидно сдерживаясь. Потом тихо сказала:
- Он был очень хороший и верный друг.
- Вы давно его знали?
- Уже восемь лет. У него взрослая дочь в Мехико. Несчастная девочка.
- Потом, помолчав, добавила:
- Я ему очень доверяла.
- Кто, по-вашему, мог его убить? - спросил Бернардо. - Кто-нибудь из ваших
людей?
- Нет, - сразу ответила Инес, - я над этим долго думала - ни один из моих
людей не мог сделать такого.
- Вы в этом так уверены?
- Я знаю каждого из них. Они просто не способны на такое преступление.
Альфредо любили все, он был всегда таким спокойным и внимательным. Нет, никто из
моих людей не мог сделать подобного.
- А разве на асиенде есть посторонние?
- Никого, - по слогам сказала она, - ни единого человека. И никто не видел
посторонних даже рядом с домом. Это исключено.
- А мы с Жоакином?
- Вы не посторонние, - ответила она, - и потом, вы можете мне рассказать,
как вы могли спуститься вниз без посторонней помощи, доехать до дома Альфредо,
застрелить его из собственного пистолета и, снова вернувшись домой,
самостоятельно подняться наверх. Я, конечно, вас не подозреваю, но вы сами
задали мне этот ненужный вопрос. Конечно, вы не могли его убить. Что касается
нашего врача, то он, по-моему, вообще мухи не обидит.
- Он отпадает, - быстро сказал Бернардо.
- Вы тоже в этом уверены?
- После того как меня ранили, ваш косметолог привела его в течение
получаса. За это время ни одна разведка мира не смогла бы подставить нам нужного
человека. Слишком мало времени прошло. Поэтому он отпадает.
- Я тоже так думаю.
- Но мог кто-нибудь незаметно оказаться на вашей асиенде.
- Теоретически мог, но практически нет. Куда он потом делся? Если даже
сумел найти дом Альфредо, как потом этот убийца ушел с асиенды? Куда он ушел?
Нет, Гильермо, это невозможно.
Он отметил, что она, уже зная его имя, тем не менее называет его попрежнему
старым именем. Бернардо даже удивила её выдержка.
- Может, он ещё здесь, - предположил он, - может, он где-нибудь
скрывается?
- Мы посмотрели все, - покачала она головой, - мои люди обыскали все
комнаты. Нигде этого неизвестного убийцы нет.
- Может, все-таки кто-то из ваших людей?
- Остается только этот вариант, но я в него не верю. Я знаю их всех много
лет. И никто из них не мог совершить подобного ужасного преступления. Никто, -
тихо произнесла женщина.
- Кто стал начальником вашей охраны вместо Альфредо?
- Нет, - поняла его вопрос женщина, - этот никак не подходит. Доменик был
его лучшим учеником. Его родители находятся на асиенде, полиция уже допрашивала
и его. Доменик вчера весь вечер был дома с родителями и молодой женой. Она ждет
ребенка.
Бернардо замолчал. В такие минуты чувствуешь себя беспомощным и жалким.
Словно наглое преступление, оставшееся без наказания, - вызов богу, основам
мироздания, в идеале которых всегда лежит порядок и целесообразность. Ненужное
убийство Альфредо и безнаказанность его убийцы заставляли страдать врожденное в
каждом человеке чувство справедливости.
- Завтра его похороны, - сказала Инес, - мы ждем его дочь. Полиция дала
согласие на захоронение тела.
Она встала и, не попрощавшись, направилась к выходу из комнаты.
- Инес! - окликнул её Бернардо, впервые не сказав традиционного "сеньора".
Она удивленно замерла, повернула голову.
- Мне действительно очень жаль, - мягко сказал он, - вся эта история
случилась из-за меня. Я ведь все понимаю.
- При чем тут вы? - тихо сказала женщина. - Во всем виновата только я.
- Если хотите, я сегодня просто уеду, - предложил Бернардо, - прямо
сегодня ночью. Не нужно нам лететь ни на какую Кубу. Мы и так доставили вам
массу неприятностей.
На этот раз она обернулась всем корпусом. Посмотрела ему в глаза.
- Благодарю вас... Бернардо, - сказала она, - но я думаю, не стоит идти на
подобные жертвы. Послезавтра мы вылетаем на Кубу. По-моему, так будет
правильнее.
Она резко повернулась и вышла.
Бернардо остался сидеть за столом в своем кресле. Поздно ночью, уже лежа в
постели, он услышал шум, доносившийся снизу. Научившись за эти несколько дней,
после своего ранения, обходиться без посторонней помощи, он сумел подняться с
постели и запрыгал на одной ноге к своему инвалидному креслу. С трудом усевшись
на него, он развернул свое кресло и выкатился на балкон. Внизу у дома горько
плакала красивая молодая девушка с распущенными волосами. Инес обнимала её,
гладила волосы и шептала слова утешения. Внезапно, подняв глаза, она увидела
Бернардо. Ему стало стыдно, словно его застали за чем-то недостойным, и он сразу
откатил свое кресло назад. Потом он ещё долго и мучительно перебирался с кресла
в свою постель. Он уже готов был выключить свет, когда в комнату постучали.
- Да! - крикнул он, недоумевая, кто это может быть в столь поздний час.
Дверь открылась, и вошла Инес. Она была в длинном черном платье и несла в
руках большую бутылку вина с двумя красивыми бокалами.
- Несчастная дочь Альфредо, - горько сказала женщина, - она сейчас пошла к
отцу, попросив оставить её одну. Вы ведь наполовину русский, вернее, жили там
много лет. А у русских, говорят, есть такой обычай пить за душу погибшего
"Дословный перевод с испанского.". Давайте и мы выпьем с вами, сеньор Гильермо
Урбьета. В конце концов, вы формально мой муж, а я не могу пить с чужими людьми
после полуночи.
Бернардо молчал. Он лишь следил за её действиями. Она сама открыла
бутылку, сама разлила вино в два высоких бокала. Сама поднесла его Бернардо.
- За погибшего Альфредо, - сказала она твердо. Бернардо чуть приподнялся,
насколько позволяла раненая нога, и, взяв свой бокал, ничего не говоря, выпил
его до дна.
Инес приняла у него бокал из рук.
- Вы серьезно говорили насчет вашего отъезда? - спросила она.
- Конечно.
- Так нельзя, - пробормотала Инес, - мы можем подвести столько людей. Я
заказала билеты в Гавану.
Он ничего не ответил. Молчание становилось красноречивым, и она вдруг
покраснела.
- Спокойной ночи, сеньор Гильермо, - сказала Инес, оставляя бутылку на
столе, - завтра у меня будет трудный день.
С этими словами она вышла из комнаты. А он остался лежать в своей постели,
проклиная свое ранение и свою судьбу.
На следующий день состоялись похороны Альфредо. По желанию дочери Альфредо
и самой Инес покойного похоронили на семейном кладбище семейства Контрерас. И
Бернардо впервые увидел могилы отца, деда и мужа Инес Контрерас, осознавая,
настолько дорогой и близкой была для неё родная асиенда у небольшого городка
Эль-Фуэрте.
Вечером этого дня полицейские вновь допрашивали всех подряд,
безрезультатно пытаясь найти хоть малейшее расхождение в показаниях
многочисленных свидетелей.
Допрашивали всех, даже Инес Контрерас и Жоакина. Под конец следователи
попросили разрешения допросить и Бернардо, посчитав, что тот мог видеть что-то
со своего балкона. Но все их усилия была напрасны, убийца так и не был найден.
По разрешению следователя Инес Контрерас, её супруг - Гильермо Урбьета и врач
Жоакин могли выехать в Мехико. А вот Доменику, заменившему Альфредо, и всем
остальным его людям запрещалось покидать территорию асиенды до окончания
расследования.
Инес очень просто вышла из этого положения. Она вызвала из Мехико частных
детективов, которые должны были сопровождать женщину и её спутников до аэропорта
Мехико. В Гаване ей уже не нужна была никакая охрана. Там она была в
безопасности. На Кубу не мог прилететь неизвестный убийца и спокойно совершить
свое преступление. Там царил больший порядок и меньшая преступность, чем в любой
из латиноамериканских стран материка, не говоря уже о коррумпированности
официальных лиц.
Рано утром кортеж автомобилей был уже готов. Пять частных детективов с
мрачными лицами и в черных очках, прибывшие на асиенду, производили впечатление
своим внушительным видом. Черные очки были явно заимствованы у своих северных
соседей и больше должны были произвести впечатление на клиента и его готовность
оплачивать все услуги детективов, чем были необходимы в горных условиях. Но
мексиканским частным детективам казалось, что очки придают им необходимую
респектабельность, и они не расставались с ними даже по ночам.
Инес в последний момент решила взять с собой и дочь убитого Альфредо.
Учитывая, что её не было на асиенде в момент убийства, следователи охотно
разрешили увезти и эту несчастную молодую женщину, потерявшую единственного
близкого человека во всем мире. Габриэла рано потеряла мать, умершую, когда ей
было всего десять лет, и отец заменял ей обоих родителей. Принимая решение об
отъезде, Инес подумала и о девушке, которую нельзя было оставлять на какое-то
время одну.
В Мехико, куда они прилетели поздно вечером, опоздав на свой рейс, им
пришлось переоформить свои билеты на следующий день и остановиться на ночь в
столичной квартире Инес Контрерас. Здесь было пять спальных комнат, и они
разместились с относительным комфортом, если не считать удивленных лиц Жоакина и
Габриэлы, обративших внимание, что молодожены ночевали в разных спальнях. Но,
возможно, это отнесли за счет трудной дороги, так утомившей всех спутников Инес.
Детективы дежурили прямо в их просторной квартире, оставшись на ночь
только вдвоем. И хотя они смотрели телевизор и тихо переговаривались,
впечатление какой-то таборной жизни было у каждого из ночевавших в эту ночь в
доме, и почти все плохо выспались.
Рано утром они быстро позавтракали и наконец поехали в аэропорт, чтобы
вылететь в Гавану. В традиционном салоне аэропорта, где обычно сидели пассажиры
первого класса, их угощали кофе. За спиной Бернардо сел какой-то мрачный тип.
Бернардо сначала недовольно несколько раз оглядывался, а затем даже отодвинул
свою коляску от стула сидевшего. Тот, казалось, не обращал внимания на
беспокойство Бернардо, продолжая сидеть к инвалидной коляске несколько боком. И
только когда объявили посадку на их самолет, он встал и, быстро пройдя мимо
Бернардо, уронил ему на колени небольшую записку.
"Маркиз" знал, что в подобных случаях нельзя спешить. Он спокойно
дождался, пока они вошли в лифт, въехав туда первым. Затем переложил записку в
карман, решив, что прочтет её позже. Его внимание привлекли бурные восторги
Жоакина. В каком-то из журналов он прочел рекламное объявление о новой
инвалидной коляске, сконструированной каким-то особым образом. Сидевшие в ней
инвалиды могли регулировать не только скорость, но и самостоятельно подниматься
и садиться в эту коляску. Она обладала нужными захватами и была полностью
механизирована. Жоакину так понравилось это объявление, что он начал горячо
убеждать Инес в приобретении подобного чуда.
Бернардо, который вообще был против того, чтобы Жоакин летел вместе с
ними, недовольно слушал восторженные высказывания марокканца. Ему не нравилось,
что врач предлагал заказать ещё одно инвалидное кресло, словно намекая, что он
пробудет в нем не один месяц. Они вышли из лифта.
- Не нужно мне никакой новой коляски, - раздраженно сказал Бернардо, - мне
и в этой очень хорошо.
- Поймите, сеньор Гильермо, - мягко убеждал его Жоакин, - это последняя
разработка, лучшая модель. Там вообще все механизировано. Вам не придется
прибегать к помощи людей. По-моему, вам следует согласиться.
- Действительно, - сказала Инес, - может, закажем такую коляску?
- Для чего, - разозлился Бернардо, - вы думаете, я буду сидеть в этом
кресле всю свою жизнь? Я его скоро вообще выброшу.
- Но пока вы в нем сидите, сеньор Гильермо, - сказал с какой-то натянутой
улыбкой Жоакин, - давайте я закажу вам эту экспериментальную модель. Она просто
уникальна, уверяю вас.
- Нет, - отрезал Бернардо, - в какую сторону нам нужно, направо или
налево?
- Сеньор Гильермо, - сказала вдруг Габриэла, - может, вы действительно
согласитесь на новое кресло? Вам будет в нем гораздо удобнее.
Бернардо не хотелось огорчать девушку хоть каким-то отказом.
- Заказывайте ваше кресло, Жоакин, - сказал он, посмотрев на врача.
Тот напряженно, даже слишком напряженно ждал. Видимо, сказывалось его
собственное самолюбие хирурга.
- Я закажу его прямо сейчас, - сказал Жоакин, - они доставят нам его на
Кубу. Здесь есть их региональные адреса. Он заспешил в обратную сторону.
- Только возвращайтесь быстрее, - крикнула ему вслед Инес, - самолет
улетает через сорок минут!
Они подошли к стойке, где проверялись паспорта и билеты. У всех троих уже
были посадочные талоны. Пограничник проставил печати и вернул им паспорта.
- Счастливого пути, сеньора Контрерас, - улыбнулся он Инес.
И хотя она была старше девушки на двадцать с лишним лет и годилась по
возрасту ей в матери, она привлекала внимание к себе гораздо больше, чем молодая
и объективно красивая Габриэла. Видимо, в мужчинах, смотревших на Инес,
срабатывало подсознание. Уверенная в себе, решительная, энергичная женщина
представлялась куда лучшим партнером, чем растерянная и напуганная молодая
девушка. Впрочем возможно, это были чисто субъективные моменты и к пограничнику
совсем не относились.
При посадке в самолет их наконец догнал запыхавшийся Жоакин.
- Заказал, - крикнул он, - самую последнюю модель!
Доставят через два дня прямо в Гавану.
Они прошли в салон первого класса, где кроме них было ещё двое мужчин,
очевидно, дипломатов.
Бернардо въехал на своем кресле в салон и, развернувшись, встал у входа.
Жоакин помог ему подняться и пересесть в большое кресло, предназначенное для
пассажиров первого класса. И затем покатил кресло в конец самолета.
Пока женщины осматривались, Бернардо достал записку и быстро её прочел:
"Связной будет ждать на Кубе. Пароль прежний".
Он удивленно пожал плечами, разрывая записку. Оставалось только поражаться
умению Сергея Валентиновича. Откуда он мог знать, когда они вылетают в Гавану,
если они сами это точно не знали и лишь вчера поменяли билеты на сегодняшнее
число. Воистину его наставник был Мастером своей профессии.
Через полтора часа самолет приземлился в Гаване. Они наконец прибыли на
Кубу. Бернардо подумал, что всегда мечтал побывать именно здесь.
Часть III
Он сидел на берегу бассейна, наслаждаясь табаком. Врачи давно запретили
ему курить, но он не обращал внимания на эти запреты, продолжая выкуривать по
две пачки в день. Хотя в последние годы ему было достаточно непросто.
Генеральской пенсии не всегда хватало даже на хорошие сигареты, не говоря уже
обо всем остальном. Теперь, за последние несколько лет впервые выехав в
загранкомандировку, он наслаждался давно забытым комфортом, хорошим табаком и
лучшими сортами виски. Нужно отдать ему должное - никакой комфорт не мог
заменить ему работу, и, находясь в привычной стихии, он буквально купался в
энергетике разведслужбы, испытывая наслаждение от разработки и внедрения в жизнь
хитроумных планов. Это должно стать его лучшей операцией, твердо решил он для
себя. Он покажет всем, как нужно и можно работать. Он утрет нос соплякам,
пришедшим вместо него в разведку.
Правда, в одном случае уже произошел досадный сбой. Но это была скорее
физиология, чем разведка. Он вызвал к себе в номер двух девушек из тех, которых
заказывают на всю ночь, чтобы вспомнить былые ощущения, и позорно провалился.
Девушки оказались опытными, они деликатно молчали и в меру своих сил пытались
помочь ему. Но когда не получается, значит, не получается. Тут уже никакая
помощь не спасет положения. Он прогнал их почти сразу, как только понял, что все
попытки тщетны. И всю ночь пил не переставая. Он впервые понял, что
действительно постарел, очень сильно постарел. И впервые почувствовал себя
стариком. С женой у него, правда, все получалось нормально. Может, это была
просто наработанная привычка или супруга делала вид, что все в порядке, щадя его
самолюбие.
Но мозги его работали, как прежде. Даже лучше, чем прежде. Он это должен
доказать всем своим коллегам. Теперь, сидя на берегу моря перед огромной
бутылкой виски, в белых шортах и цветной майке, он наслаждался хорошим табаком,
уже осознав, что про красивых женщин ему нужно забыть раз и навсегда. Правда,
оставалась ещё Ирина. Эта верная сука безотказна, подумал он. Он мог попросить и
её. Но не хотел. Унижение, испытанное ночью, столь сильно поколебало его, что он
боялся проявить слабость перед своей сотрудницей и не хотел рисковать.
Постарел, подумал он с внезапной злостью. Уже постарел. А он всегда считал
себя ещё сравнительно нестарым человеком в хорошей физической форме. Природу не
обманешь, подумал он. Ему уже столько лет. Он ведь ещё помнил приход
"университетской гвардии" Шурика Шелепина. Тогда из КГБ убрали слишком одиозного
Ивана Серова и вместо него назначили молодого Шелепина, которого позже сменил не
менее молодой Владимир Семичастный. Оба Председателя КГБ взяли резкий курс на
омоложение кадров, начали избавляться от сталинских "чекистов", зачастую не
имевших даже высшего образования.
Но подлинным триумфом для КГБ стали годы правления Юрия Андропова. Ни
основатель ВЧК - ГПУ Феликс Дзержинский, ни его преемник Вячеслав Менжинский,
никто из остальных девятнадцати руководителей КГБ СССР не продержался на своем
посту столько, сколько сидел в кресле руководителя самой грозной и самой
могущественной спецслужбы мира Юрий Владимирович Андропов "Семнадцать
руководителей ВЧК - ГПУ - НКВД - КГБ: Ф. Дзержинский, В. Менжинский, Г. Ягода,
Н. Ежов, Л. Берия, В. Меркулов, В. Абакумов, С. Игнатьев, С. Круглов, И. Серов,
А. Шелепин, В. Семичастный, Ю. Андропов, В. Федорчук, В. Чебриков, В. Крючков,
В. Бакатин. В список не вошли исполняющие обязанности С. Огольцов и Л.
Шебаршин.".
Это были лучшие годы его жизни. На разведку не жалели никаких денег.
Нелегалы засылались сотнями, осведомители вербовались тысячами. Миллионы
долларов уходили на поддержку зарубежных левых движений, потенциально
поставлявших массовую агентуру для стран советского блока. Советские резиденты
во многих странах мира стали фактическими советниками глав государств, помогая
проводить нужную для страны политику. Спустя много лет появятся тысячи томов
мемуарной литературы, где успехи советской разведки будут замалчиваться,
искажаться и просто предаваться забвению. Но на самом деле эпоха Андропова
ознаменовалась невиданными достижениями его ведомства.
И если во внутренней политике Андропов предпочитал не доводить дело до
откровенного разрыва с Западом - избегая ненужных казней и репрессий, то во
внешней политике основной упор был сделан на массовость агентуры, когда в ряде
стран даже среди высших военных чинов и руководителей разведки оказались люди
Кремля. Андропов стал идеальным руководителем для нового, перестроившегося КГБ -
умным, дальновидным, интеллигентным и образованным человеком. Именно при нем
Чернов и сделал свою головокружительную карьеру, став полковником, когда сумел
отличиться в ряде стран Африки и Латинской Америки. Андропов высоко ценил своего
сотрудника. Когда вместо него Председателем КГБ стал его бывший помощник и
многолетний руководитель советской разведки Крючков, Чернов стал генералом.
Теперь он ждал приезда Ирины, которая должна была сообщить ему последние
новости из Мехико. За спиной послышались шаги. Он даже не обернулся. Все равно в
комнате сидит Митя и в случае необходимости просто уберет неприятного гостя. Но
по характерным ударам каблучков он понял, что пришла женщина.
- Здравствуй, Ирина, - сказал он, не поворачивая головы.
- Вы видите затылком? - спросила женщина, подходя к нему. На ней было
легкое платье, роскошные черные волосы были рассыпаны по плечам.
- Садись, - показал он ей на соседний стул.
- Привет, Митя! - крикнула она, усаживаясь на стул. Появившийся на втором
этаже их небольшой виллы Митя, узнавший женщину, махнул рукой и снова исчез в
своих апартаментах. Они сняли эту виллу на два месяца для координации действий
всей группы.
- Выпьешь виски? Холодное со льдом? - спросил старик.
- Давайте, - согласилась Ирина, - жарко очень. Я, пока ехала в автомобиле,
вся запарилась. Вы были правы - нужно было брать закрытый автомобиль с
кондиционером. А то эти открытые седаны хороши только на рекламных роликах.
- Когда ты выехала из города?
- Четыре часа назад, - удивилась женщина. Старик налил ей виски, положил
лед, протянул стакан. И когда женщина наклонилась, чтобы его взять, больно
дернул её другой рукой за ухо.
- Больно, - закричала Ирина. - Сергей Валентинович, больно ведь.
- Не нужно врать, - удовлетворенно сказал он, - из Мехико до нашей виллы
два с половиной часа езды. Терпеть не могу, когда мне врут. Скажи честно, в
магазин заезжала?
- Я в автомобильную пробку попала, в трафик, - пожала плечами женщина.
- Сейчас я попрошу Митю посмотреть в твоей машине, нет ли там каких-нибудь
пакетов.
И только тогда Ирина очаровательно улыбнулась.
- Вы же все понимаете, Сергей Валентинович. Я купальник себе новый искала.
Вчера по телевизору рекламировали, вот я и решила заехать.
- Ох, какая ты сука, Ирина, - ласково сказал Чернов, - каждый раз, когда с
тобой сталкиваюсь, я думаю, откуда такие, как ты, стервы, берутся. Врешь на
каждом шагу. А про мужчин твоих я и не говорю. Вчера даже Митю соблазнила. А он
вообще женщин не особенно жалует.
- Это он вам сказал?
- Это я догадался.
- Придираетесь вы ко мне, Сергей Валентинович. Но ведь стрелять в
"Маркиза" мне поручили, а не вашему Мите. А если бы я промахнулась и чуть выше
попала? Так и ходил бы наш "Маркизик" без своих яиц. А они у него то, что надо.
- С ним тоже спала?
- А вы как думаете?
- Ты хоть каталог составляй, чтобы не путать, сколько их у тебя. Раньше в
ПГУ КГБ таких, как ты, "ласточками" называли. Но они только и годились для
постели. А ты ведь офицер, одна из лучших моих учениц.
Она рассмеялась, выпила виски, опрокинула стакан, поймала на язык кусок
льда и стала с наслаждением его грызть.
И только потом сказала:
- А вы помните, что мне сказали, когда меня в свою группу брали?
- Столько лет прошло. Ты ведь тогда совсем девочкой была. Откуда я помню?
- Вы сказали, что женщина - офицер ГПУ должна забыть про брезгливость и
спать с любым мужчиной, который может ей понадобиться. И кстати, сами меня в эту
ночь и проверили. Неужели не помните?
- Не помню, - грубо ответил он, - у тебя на все готов ответ.
Воспоминания о прошлой ночи, когда он показал себя столь несостоятельным
мужчиной, нервировали его, вызывая раздражение.
- Что у нас в Мехико? - спросил Чернов.
- На асиенде убрали наконец этого типчика из кубинской разведки, -
доложила Ирина, сама наливая себе следующую порцию виски, - его застрелил
"Принц".
- А как сам "Принц"?
...Закладка в соц.сетях
