Жанр: Триллер
Фантомы
...се двенадцатипятнадцати
футов вокруг этой комнаты, передают звуки по твоим телефонным
проводам в твою же главную телефонную распределительную коробку и в эту черную
коробочку, которая посылает в эфир одноваттовый ОВЧ-сигнал , что вполне
достаточно, чтобы подслушивать обычный разговор на расстоянии до четверти мили.
Это довольно удобно - твой человек сидит себе в автомобиле, или в квартире через
улицу и слушает или записывает. Только я сомневаюсь, что он связывается с
хлопотами по аренде помещений - слишком это дорого, чтобы узнать, что тут у тебя
творится. Скорее всего, он следит за тобой. Ведь твои передвижения довольно
стандартны? Офис, бакалейная лавка, вечер свободный. Что-то в этом роде?
- Что-то в этом роде.
- Так что не из-за чего огород городить. Лучше следить до дома и потом
слушать. Где твой автомобиль?
- Через пару домов отсюда. БМВ-320i.
Она выдала ему ключи, и он ушел. Вернулся минут через пять.
- Чисто, - сказал он. - Ограничились минимальным оборудованием. Значит,
он предполагает, что ты не знаешь, что он следит за тобой, и потому тебе нечего
скрывать. Ты работаешь вместе с Биггльзом?
- Можно и так сказать.
- Ты говоришь о своей работе по телефону или дома?
- Никогда.
- А в том, другом доме?
Уши ее вспыхнули, когда она вспомнила свой разговор с Уиллом о Майорове.
- Никогда, - солгала она.
- Ты хочешь, чтобы я проверил и тот дом?
Она дала ему адрес и достала из сумочки ключ от дома Уилла.
- Это твой друг?
- Да.
- А где он сейчас?
- В Стокгольме. Уехал сегодня утром.
- Хорошо. Если так, то я это сделаю прямо сейчас.
- Можешь не сомневаться, отправляйся.
- Обернусь меньше чем за час, - сказал он.
Рул разделась и приняла горячую ванну. Она подпилила ногти, побрила ноги,
вымыла голову, размышляя, что же из ее разговоров можно записать. Когда Берджес
вернулся, она уже была в халате и с полотенцем на голове.
- Ты забыла сказать мне о системе сигнализации, - сказал Денни Берджес.
- Ох, Боже мой, действительно! Приезжала полиция?
Берджес помотал головой и усмехнулся.
- К счастью, система такая же, какими я занимаюсь, так что знаю, как
отключать. В аппаратуре, с которой я имею дело, представлены пара дюжин систем
сигнализации, распространенных в Джорджтауне. К твоему сведению, одна из них
стоит и у тебя. Для воров это неудачный город.
- Ты прав, и мы еще поговорим об этом. Что ты нашел там?
- Точно такая же ситуация - один в спальне и один в гостиной. И это означает,
что он и не хотел ставить больше двух - ведь не могли же ему помешать дважды. Но
на этот раз вам повезло - система не работала. Одна из двух батареек в черном
ящике была только наполовину засунута в гнездо. Парень оказался неаккуратным, хотя
она и не выпала. Я так думаю, что она со времени установки и не работала. Видимо, у
этого человека не было больше возможности попасть туда и исправиться.
- Денни, нет ли у вас идеи - кто они? Я имею в виду, что это могут быть за
люди?
- Ну, это не могут быть ваши с Биггльзом коллеги. Они бы придумали чтонибудь
поизящнее, что-нибудь связанное с сексом. А это уж как-то примитивно. Вы
сейчас, случаем, не разводитесь?
- Нет, я развелась два года назад. А что?
- Ну, я предположил, что это, может быть, какое-нибудь внутреннее дело,
которым занят частный детектив, но если ты в разводе так давно, то эта идея не
проходит. Не ввязалась ли ты в какое-нибудь дело, связанное с опекой или деньгами?
- Да нет, в свое время мы все дела решили мирно. Ему не нужен ребенок, я не
претендую на его деньги.
- Ну тогда остаются только наши противники, так?
- Разве? Что-то указывает на то, что он иностранец?
- Ничего особенного. Мне уже приходилось сталкиваться с их работой. Даже
русские могут собрать нужную аппаратуру из местных деталей, особенно, если их
волнует, что она будет обнаружена. И если это наши противники, то вы для них не
больно важная персона - слишком малые усилия они прикладывают. Может быть,
они пытаются застукать вас с приятелем в постели, чтобы потом шантажировать. Такое
случается. Может быть, они надеются этим вынудить тебя принести какие-нибудь
документы из офиса. Никто не пытался давить на тебя?
- Нет.
- Ну, тогда я думаю, что это так. Ну и если он был у тебя в постели, они могли
слышать только тяжелое дыхание да какие-то разговоры. Если же ты была у него в
постели, тогда у тебя все о'кей, их жучок не работал. А ты знаешь людей, которые
живут прямо через улицу напротив твоего дома?
- Да. Пожилые люди, супружеская пара, живут здесь уже двадцать или тридцать
лет.
- Хорошо, а то из окна их верхнего этажа можно снимать с помощью камеры с
инфракрасными лучами и сильными объективами, если шторы не задернуты. А вот дом
твоего друга, там такое невозможно - очень острый угол не позволит.
Она почувствовала огромное облегчение. Уилл никогда не был в ее постели, а то,
что она говорила в его доме, услышать было нельзя.
- Ну спасибо, Денни. Сколько я тебе должна?
- О, пару сотен, я полагаю. И вот что я тебе скажу, давай я поставлю тебе
хорошую систему охраны, скажем, сотен за восемнадцать - поверь, это дешево - и
мне не придется здесь чистить. Поскольку они уже не смогут снова поставить тебе
жучка.
- О, даже так? Но как же они тогда поставили жучка в другой дом?
- Только одним из двух способов, - доверительно сказал Берджес. - Или
они знали код, что невероятно, или ваш приятель однажды позабыл включить систему
тревоги, а им повезло.
- Скорее всего, второе, я думаю. На него похоже. Значит, точно, Денни, сделай
мне вашу систему.
Она подошла к столику в прихожей и дала ему ключ.
- Для твоего удобства, - сказала она. - Я весь день и каждый день в офисе.
- Ну и правильно, Кэти, - сказал он, кладя ключ в карман. - Я постараюсь
смонтировать ее в течение этой недели. Это как раз моя работа. А слушай, можно из
этой ситуации выжать еще кое-что.
- И что же это?
- Давай я послежу за тобой несколько дней. Я вычислю, кто это, и немного с ним
потолкую.
Она с минуту подумала над этим предложением.
- Нет, пока, во всяком случае, нет еще. Мне бы не хотелось, чтобы котел кипел
сильнее. Хотя, как только я надумаю, я дам тебе знать.
- Да уж, дай. Я не прочь потолковать с ним.
- Спасибо, Денни.
Она выпустила его из дома и прислонилась к двери. После него она чувствовала
себя лучше. На кой черт за ней следят и ставят жучки в доме? Она устало потащилась
вверх по лестнице, вытирая волосы полотенцем, размышляя.
Глава 24
Гельдер проснулся мгновенно, боясь пошевелиться. Его разбудил шум, шум
двигателей судна. Его щека, которой он лежал на пластиковом сиденье, была мокрой
от пота, он не поднимал головы, пока его колыбель раскачивалась и подпрыгивала на
месте швартовки, а потом успокоилась, когда шум двигателей удалился. Он сел.
Внутри небольшой эллинг был слегка освещен светом, попадавшим снаружи. Он
посмотрел на часы - только что миновало шесть часов по местному времени. Но вот
шесть вечера или утра? Вечера, решил он, того самого дня, когда началось его задание.
Он почувствовал необходимость быстренько перебраться куда-нибудь в другое
место - в этом эллинге ему не стоит находиться. Он расстегнул пластиковый пакет и
наткнулся на нейлон. Поскольку сейчас вечер, он выбрал темный наряд - пиджак
цвета морской волны с бронзовыми пуговицами, серые поношеные слаксы, черные
мокасины, белую распашную рубашку, полосатый галстук. После такого заплыва он
чувствовал себя чистым, хотя не мешало бы побриться. Не здесь, конечно. Он
скрипнул дверью эллинга и осторожно огляделся. Ближайший дом был освещен, но
вокруг никого не было. Он быстро двинулся по берегу прочь от эллинга, направляясь к
калитке в высокой изгороди. Примерно через двадцать метров стоял другой дом. Тут
должна быть дорога, подумал он, и она, видимо, проходит за этими домами. Он шел
вдоль ограды, посматривая, не встретится ли кто. Он слышал удары ракетки по
теннисному мячу и смех, затем он увидел за домом корт и пару играющих молодых
людей. Если они и видели его, внимания не обратили.
Он вышел к гудронированному шоссе и посмотрел в обоих направлениях. А какая
разница? Он определил местоположение по солнцу и двинулся в его направлении.
Стокгольм должен быть на западе, а ему и нужно в Стокгольм, где он затеряется среди
толпы. Он шел быстро, но не торопливо, как должен идти человек, который знает, куда
ему надо, и который не паникует. Примерно через километр он вышел к перекрестку и
к автобусной остановке с будкой на обочине. Он изучил расписание в рамочке -
автобус на Стокгольм идет каждые двадцать минут. Хорошо. Он посмотрел в обе
стороны дороги. Одна за другой прошли две машины, пешеходов же не было видно.
Он присел в будке, открыл свою сумку и начал в ней копаться, распределяя имущество.
У него было - восемнадцать тысяч шведских крон, сто семьдесят долларов и
тысяча долларов в туристских чеках, на которых он уже расписался как Карл Свенсон.
У него был бумажник, кредитная карточка "Виза", карточка "Америкен Экспресс" -
все потрепанное, но годное. У него был американский паспорт со штампом
сегодняшней въездной визы и неиспользованный билет из Стокгольма до Нью-Йорка
скандинавской авиакомпании "Эр Системз". Еще у него была смена одежды,
туалетные принадлежности, его бумага для рисунков; еще карта Стокгольма и
путеводитель по Швеции. Он был вооружен девятимиллиметровым автоматическим
пистолетом с двумя обоймами. Все это он распихал по карманам, кроме пистолета и
обойм. Они ему были не нужны, они казались чужеродными в его хозяйстве. Тем
более, что свой путь из Швеции он не собирался проделывать с помощью стрельбы. Он
сунул их обратно в сумку. При первой же возможности нужно от них избавиться. Из
несессера он взял маленькую бритву, работающую на батарейках и быстро стал водить
ею по лицу, затем тщательно причесался. Из зеркала в футляре от бритвы на него
глянуло неожиданно нормальное лицо.
Подошел автобус, и он вскарабкался внутрь.
- На Стокгольм? - спросил он у водителя.
Мужчина кивнул.
- Шестнадцать крон, - сказал он по-английски.
Гельдер протянул ему пятидесятикроновую банкноту и получил сдачу, довольный,
что водитель автоматически заговорил с ним по-английски. Он уселся чуть ли не в
самом конце автобуса. В салоне находилось не более полудюжины пассажиров. Он был
голоден как волк, но старался не думать об этом. Он развернул карту Стокгольма и
тщательно рассмотрел ее, затем обратился к путеводителю. Он думал о том, где
питаться, где скрываться, и еще - доки. Удовлетворенный тем, что разобрался с этим
городом, он отдал должное усталости и вздремнул, удивляясь собственному
спокойствию в таких условиях.
Он проснулся, когда въехали в предместье Стокгольма, и, зачарованный,
рассматривал проносящиеся строения. Здесь все отличалось от советских городов. Все
дома были опрятными и хорошо отделанными, в отличие от Москвы и Ленинграда, где
в порядке содержались только общественные здания, да и то не все. И здесь было
гораздо больше деревьев, чем он ожидал. В России во время Великой Отечественной
войны деревья были вырублены на дрова в городах, и потом посадки были
восстановлены лишь частично. Также его поразило огромное количество магазинов, и
несмотря на то, что на улицах были толпы людей, очередей не наблюдалось. Движение
было оживленным, но это были частные легковые автомобили, и никаких военных
грузовиков.
На центральной автобусной станции он отыскал такси и попросил отвезти его в
старую часть города. Он вышел недалеко от королевского дворца и побрел по узким
улочкам старого города, ведущим отсчет своего времени, как ему было известно, аж с
четырнадцатого столетия. Вскоре он дошел до маленькой гостиницы под названием
"Лорд Нельсон". Свободных номеров не оказалось, но молодая женщина за стойкой
позвонила в гостиницу за углом, принадлежавшую той же компании.
- Вам повезло, - сказала она. - У них как раз есть одноместный номер, от
которого отказались. А вообще в это время года у нас битком набито.
Она выдала ему карточку отеля "Леди Гамильтон" и направление. Через несколько
минут он уже был помещен в крошечный, едва ли больше каюты корабля номер, хоть и
красивый. Он развесил одежду и задумался, что же делать с оружием. Открывая шкафы
и столы, он наткнулся на крошечный холодильник, набитый пивом и спиртным.
Сдвинув их, он положил пистолет и боеприпасы к задней стенке морозильника. Ему не
хотелось думать, что шведы только тем и занимаются, что обыскивают комнаты
американских туристов. Ведь там, у стойки, у него даже паспорт не спросили.
Покинув гостиницу, он отыскал ресторан, где волком набросился на обед из
четырех блюд и бутылку вина. Затем, наевшийся и усталый, он добрел до своего
номера и постели, слишком измученный, чтобы думать о чем-то кроме отдыха. Первая
ночь Гельдера в свободном мире прошла без сновидений.
Рул проспала и теперь вынуждена была спешить, чтобы вовремя попасть на
совещание ЕКСОМ ДВА. Конференц-зал был уже погружен во тьму, когда она вошла
на цыпочках и заняла свое место. Пегрем из отдела Перспективного Анализа, стоя у
экрана, на котором светился спутниковый снимок, что-то монотонно бубнил, объясняя.
- Здесь вы видите завод имени Ленина по производству самолетов во Пскове, в
западной России, недалеко от эстонской и латвийской границы. Строительство завода
началось четыре года назад, и уже больше двух лет он работает, хотя, по самым
строгим нашим оценкам, далеко не на полную мощность. Это здание, почти в милю
длиной и четверть мили шириной, достаточно велико для производства как раз
военных самолетов - транспортов для перевозки войск самой большой численности.
Завод построен только для этих целей, но из-за уменьшения заказов на строительство
таких больших самолетов работы шли только на конструкторском уровне, в результате
чего мы имеем вот что.
Пегрем сменил слайд со снимком сверху, на слайд с более приближенным
изображением одного из участков здания. Из него виднелся нос и часть левого крыла
большого самолета.
- Кто-нибудь догадывается, что это может быть? - лаконично спросил он.
- Похоже на большой войсковой транспорт или на грузовой самолет, - сказал
чей-то голос из темноты.
- У кого-нибудь есть идея получше? Ничего необычного в нем не замечаете?
Высказалась Рул:
- Ну, исходя из того, что мы тут видим, можно сказать, что крыло слишком
коротко, чтобы создать достаточную подъемную силу.
Она испытывала какие-то беспокоящие ее ощущения.
- Очень неплохо, Рул. А теперь давайте посмотрим на это.
Пегрем вновь сменил слайд. На этот раз можно было рассмотреть самолет целиком,
летящим на низкой высоте над чем-то, похожим на воду.
- Иисусе, Пегрем, - сказала Рул. - Неужели это "ВИГ"?
- Точно, Рул, это "ВИГ". Расскажи нам, что ты знаешь о "ВИГах"?
- Ну, утверждали, что его нельзя создать, или, вернее, мы утверждали, что его
нельзя создать, мы и англичане. А Советы работали над этой идеей с пятидесятых
годов - до нас и тогда, и сейчас доходили слухи, но я точно знала, что ни один так и
не смог взлететь и удержаться в воздухе.
- Э, ребята, постойте, - выразил недовольство из темноты другой голос. -
Что такое "ВИГ"?
- "ВИГ" - это аббревиатура от эффекта "винг-ин-граунд" , - отозвался
Пегрем.
- А, - сказал голос. - Ну да. Понятно.
Пегрем продолжал:
- Они работают на том принципе, что самолет определенных размеров при
полете на низкой высоте, скажем, в сотню футов, создает воздушную подушку, что
позволяет ему поднимать в пятьсот раз больше груза, чем обычному аэроплану. Никто
у нас не верил, что он способен летать. Вот почему у нас даже и программы "ВИГ" не
существует, не существует даже в набросках.
- А что мы знаем об этом экземпляре, который на экране? - спросила Рул. -
Чем он займется?
- Понятно, - сказал Пегрем. - Люди из отдела Научных Исследований и
Вооружения только что заявили об этом, и вот они говорят.
Он стал читать по листку бумаги, лежавшему на освещенной подставке:
- Показанный здесь самолет, построенный на основе использования эффекта
"винг-ин-граунд", в длину приблизительно двести футов и размах крыльев всего сто
футов. Скорее всего, он снабжен двумя газотурбинными моторами, струи из которых,
выпущенные прямо под крыльями, создают дополнительную подъемную силу
совместно с воздушным винтом, установленным перед хвостовой парой крыльев.
Похоже, что нос самолета в месте, располагающемся в пятнадцати футах позади
кабины, закреплен шарнирно, из чего мы можем сделать вывод, что вся эта секция
целиком может подниматься для ускорения погрузки и разгрузки. По нашим оценкам,
такой самолет способен переправить до четырехсот солдат или несколько единиц
военной техники со скоростью более трехсот узлов на расстояние до тысячи миль при
высоте полета около сотни футов над водой или равнинными земными массивами. Он
способен осуществлять взлет и посадку с достаточно небольшой взлетной полосы, а
также, соответственным образом переделанный - с воды. Самолет, изображенный на
этой фотографии, вооружен двумя ракетами типа "СС Н 22", похожих на французские
"экзосет", по одной под каждым крылом.
В комнате наступила абсолютная тишина.
- Джентльмены, - нараспев произнес Пегрем, - то, что вы видите, и если
оно летает - а похоже, что летает - не что иное, как качественно новый скачок
вперед в боевых действиях десантных сил. У Советов есть уже два таких летающих
экземпляра - у нас есть спутниковые снимки обоих. Их опробывают над огромным
озером на северо-западе от Пскова. Более того, похоже, что они летают уже последние
два года. У нас же нет такого ни одного.
В зале надолго воцарилось молчание. Наконец чей-то голос сказал:
- А я вот пытаюсь понять, где они могут попробовать применить их против нас?
Зал наполнился звуками полудюжины диалогов по этому поводу. В этот гвалт
удалось ворваться Рул:
- Пегрем, а откуда мы знаем, что у них только две такие штуки летают?
- Как я уже сказал, Рул, у нас есть фотографии их обоих со спутника, у них
разные номера.
- Да, ты сказал об этом, но ты же продемонстрировал нам здание завода длиной
в милю, построенное в спешке, и сказал, что для строительства двух "ВИГов"
используется только какая-то пара сотен ярдов здания. А кто-нибудь проводил анализ
поступающих в Псков материалов?
- И что это, Рул?
- А то, что если они используют для строительства "ВИГов" всю милю, а на
испытаниях пользуются лишь двумя номерами?
И вновь в комнате наступила тишина. Даже при свете от подставки было видно,
как Пегрем краснеет. Он порылся в бумагах перед собой.
- Ты думаешь, нам надо было прокачать это через СОЦРАЗ? - риторически
вопросил он.
Иисусе, да я надеялась на это, подумала Рул. В такой ситуации шпионаж на месте
очень бы помог.
Совещание закончилось, и когда Рул покидала конференц-зал, голос позади нее
сказал:
- Кэт, ты веришь, что он обратится в СОЦРАЗ, чтобы поддержать это
предложение?
Рул обернулась, удивляясь, как быстро Эд Роулз вернулся в Агентство. Должно
быть, он оставил Малахова на руках у размещающей того группы, подумала она.
- Нет, - ответила она.
- Вот и я не верю, - откликнулся Роулз.
- Эд, из того, что он рассказал о способностях этих штук, можно сделать вывод,
что как раз балтийский театр годится для их применения.
- Я бы сказал, идеальное для них место. Ну, увидимся попозже, Кэт.
Он повернулся и удалился в глубь зала.
Рул глубоко задумалась и почти у самых дверей своего кабинета в рассеянности
чуть не налетела на выходящего из-за угла мужчину.
- Кэт, здравствуй.
Рул попыталась собраться с мыслями.
- Джим Гилл! А я думала, ты все еще в Риме. Что ты тут делаешь?
Гилл, высокий жилистый парень с ярко выраженным южным выговором,
вопросительно посмотрел на нее вместо ответа.
- Ну конечно, я все еще в Риме и приехал всего лишь на пару дней, на
совещание. Слушай, я же как раз искал твой кабинет, чтобы увидеться с тобой. Ведь я
так и не получил ответа на мою телеграмму, посланную на прошлой неделе. Тебя
Аппичелла еще интересует?
Рул с минуту вспоминала эту фамилию.
- Аппичелла? Ну конечно, интересует до сих пор. Но я не получала от тебя
никакой телеграммы; и не слышала ничего об Аппичелле после твоего отчета.
Эмилио Аппичелла был тем самым компьютерным пиратом, кто, похваставшись
своими встречами с Майоровым, как раз и заварил всю кашу. Гилл пожал плечами.
- Ну Бог с ним, должно быть, связь подвела. А я-то удивляюсь, что от тебя
ничего не слышно.
Рул боролась с желанием ухватить его за отвороты пиджака.
- Так что случилось с Аппичеллой?
- Ну, старина Эмилио получил очередное приглашение посетить восток.
- Приглашение? Ты имеешь в виду, от Майорова?
- Именно так он и говорит. И именно об этом я тебе и сообщал, видишь ли;
посылал телеграмму на прошлой неделе. Может, задержалась где-нибудь у
дешифровщиков или еще что-нибудь.
Черта с два они ее расшифровывали, подумала Рул. Кто-то успел перебежать мне
дорогу. И кто-то перехватил телеграмму.
- Ну так расскажи мне, Джим.
- Эмилио вылетает в Вену - Господи, когда же? - в понедельник, а в среду
улетает в Ленинград. Я ждал инструкций. Но ни от тебя ничего не слышно, ни из
оперативного отдела. В последние две недели наш центр напоминал сумасшедший
дом, и когда я не дождался инструкций, то подумал, что получу их, когда приеду сюда.
- Кто-нибудь еще в римском центре имеет дело с Аппичеллой, кроме тебя?
- Нет, он только мой, полностью на мне.
- Когда ты возвращаешься в Рим?
- Примерно через неделю.
- А не зайдешь на минутку ко мне в кабинет, а, Джим?
Она провела его по коридору обратно и закрыла дверь.
- Послушай, Джим, ты с кем-нибудь в оперативном отделе уже говорил об этом?
- Нет, я же прибыл только этим утром. Здесь еще никого и не было.
- Послушай, Джим, мне бы надо переговорить с Аппичеллой, пока он не улетел в
Вену. Можешь связаться с ним напрямую, минуя римский центр?
Гилл заглянул в записную книжку.
- Можешь позвонить прямо отсюда. Он работает дома.
- Это чрезвычайно важно, чтобы я могла переговорить с ним, и я собираюсь
пренебречь немного кое-какими формальностями. Давай сделаем это попозже, после
того, как ты вернешься в свой отель, затем позвонишь ему и попросишь о встрече со
мной.
Гилл поглядел понимающе.
- Надо полагать, ты бы не хотела, чтобы я упоминал об этом в оперативном
отделе?
- Еще как нет. Они зажмут это дело. Ты же их знаешь.
- А всего лишь хочешь переговорить с ним, да?
- Да, только это. Ты только позвони ему обо мне, и дай мне его номер.
- Ну хорошо, черт побери. Но если мы будем ждать со звонком до вечера, то
придется его будить. А ты ведь не хочешь, чтобы я звонил отсюда, так? - усмехнулся
он.
- Очень бы не хотела. Ты его только попроси подождать звонка от меня и скажи,
что это важно.
- О'кей, Кэт, я отдам тебе его. Я скажу ему, как ты великолепно выглядишь, и он
до смерти захочет встретиться с тобой. Он настоящий дамский угодник.
- Наговори ему что хочешь, ну почти все, что хочешь. Пусть только согласится
поговорить со мной.
- О'кей, я позвоню ему.
- Тогда, Джим, за мной долг.
- И в один из дней, который я выберу, ты рассчитаешься за это.
Он написал номер телефона и открыл дверь.
- Я должен зайти в оперативный отдел. Увидимся.
Рул схватила сумочку и зашла к своему секретарю.
- Джефф, я чувствую себя ужасно. Поеду домой и лягу в постель. Судя по тому,
как я себя чувствую, меня и завтра не будет. Если кто будет звонить, говори, что я по
телефону не отвечаю. Если уж нужна буду позарез, пусть пришлют курьера.
- О'кей, - сказал Джефф и вернулся к своему журналу.
Рул покинула здание, села в автомобиль и остановилась у первой же встретившейся
бензозаправки. Она набрала номер "Пан Америкен".
- У вас ведь есть ночной рейс на Рим? Хорошо. Мне нужно одно место.
Запишите номер моей кредитной карточки.
Гельдер, усталый и слегка пьяный, спокойно проспал до самого разгара утра. Но
проснулся и покрылся потом, вспомнив о подлодке, о Соколовой, о торчащей из ее
глаза отвертке, о заклинившем люке. Лучи солнца, падавшие ему на лицо, показались
ему светом рая. Он встал и посмотрел в маленькое окошко на шпили Стокгольма. Он
был жив и невредим.
Он принял холодный душ, смывая пот и следы сновидений, или, вернее,
воспоминаний. Он оделся в другую одежду - легкий твидовый пиджак и полотняные
брюки, находившиеся в его сумке, достал из холодильника пистолет и спустился
позавтракать. Он с жадностью съел массу яиц, сосисок и селедки - славный
шведский завтрак и оплатил счет кронами.
- Куда мне сходить, чтобы купить билет на паромную переправу в Хельсинки?
- спросил он девушку за конторкой.
- Я могу заказать вам его по телефону, - ответила она и набрала номер. Вскоре
она заказала ему одноместную каюту на вечерний рейс.
- Паром отходит в шесть и прибывает в Хельсинки завтра утром в девять часов,
- сказала она. - Вам остается только забрать билет на станции отправления за час
до отплытия.
Он поблагодарил ее и ушел. Прогуливаясь по узким улочкам Старого города
Стокгольма, глядя на белокурых шведов и их город, он вдруг сообразил, что у него не
было времени оценить ситуацию. Ведь он один в западном городе, с американским
паспортом, кредитными карточками и кучей денег. Ведь у него есть прекрасная
возможность взять такси до стокгольмского аэропорта и купить билет в любую точку
земного шара. И Майоров никогда не найдет его. Или все-таки найдет? Возможно ли
проследить за ним по оплатам кредитными карточками? И выдержит ли его паспорт
тщательное изучение? И на что он будет жить, когда иссякнут деньги? Он был
подготовлен, чтобы выжить в зарубежном городе несколько дней, но достаточно ли он
знает о западном образе жизни, чтобы прожить здесь достаточно долго и не быть
пойманным? Если повезет, то,
...Поділитися у соцмережах
