Жанр: Триллер
Фантомы
... степени секретная
операция, предполагалось, что даже я не должна знать о ней. Признать, что Советы
готовы действовать, значит, признать, что Управление, вполне возможно, само
спровоцировало их.
Сенатор кивнул.
- Да, я представляю, во что перерастет это небольшое замешательство, когда все
откроется.
- Кроме того, сенатор, я действительно не понимаю, почему мое начальство
реагирует именно таким образом, если не считать того, что мой бывший муж, похоже,
находит мое пребывание в Управлении стесняющим его, и потому всячески осмеивает
мою теорию, только потому, что она исходит от меня. Я точно знаю, что директор
Центрального Разведывательного собственной персоной видел или слышал о
материале из этого досье, и его реакция на это была очень сердитой. Мой
непосредственный начальник указал мне, что если я продолжу заниматься этим делом,
даже в свободное от работы время, то меня переведут в другое место. Мой бывший
муж предложил мне уйти в отставку и намекнул, что, если я этого не сделаю, меня
уволят.
- Миссис Рул, простите мне мой вопрос, но я должен его задать и еще должен
просить вас быть полностью откровенной со мной.
- Да.
- Миссис Рул, не может ли статься так, что тщательное расследование вашей
работы в Центральном Разведывательном Управлении приведет к обнаружению более
глубоких причин, из-за которых вы беспокоитесь, нежели это ваше шведское дело, и
из-за которых вы кандидат на увольнение в любом случае?
Рул выпрямилась и почувствовала, что ее лицо краснеет.
- Сенатор, мне тридцать пять лет, и я возглавляю Советский отдел в директорате
разведки. Я самая молодая в такой должности, и я женщина. Вас устроит такой ответ
на ваш вопрос?
Сенатор разразился смехом.
- Да, полагаю, что устроит. Я искренне извиняюсь, но вы, разумеется,
понимаете, почему я спросил об этом.
- Да, думаю, что понимаю, - ответила Рул, немного успокаиваясь.
Сенатор посмотрел на свои часы.
- Еще очень обо многом я хотел бы спросить у вас, миссис Рул, но у меня
встреча с президентом менее, чем через полчаса. Не нужно много размышлять, чтобы
понять, какие преимущества дает Советам контроль над Швецией, но позвольте
спросить вас, почему, зная о том, что противопоставит им остальной мир - военные,
экономические и дипломатические санкции - почему, в свете всего этого, они, по
вашему мнению, пойдут на такой шаг?
- Позвольте и мне, сенатор, спросить в свою очередь: вы верите, что
Соединенные Штаты пойдут на применение ядерного оружия для защиты Швеции от
вторжения Советов?
Сенатор посмотрел на ковер.
- Нет, - сказал он наконец. - Я не верю в это.
- Вот так, сэр, а ведь другого пути воспрепятствовать им у нас нет.
- Ну а сами шведы? Ведь у них же широко прославленная система обороны -
прекрасные военно-воздушные силы, военно-морской флот, сотни укрепленных
огневых точек по всему архипелагу, очень большая и хорошо обученная армия
резервистов - почему бы им самим не защитить себя?
- Сенатор, шведы хорошо подготовлены к отражению вторжения с востока, если
известен его день. Они утверждают, что могут выставить армию численностью в
восемьсот тысяч человек - а это десять процентов от численности всего их
населения - в течение тридцати шести часов. Но это будет вторжение в день
неизвестный, и у них не будет тридцати шести часов. Войска СПЕЦНАЗ прошибут
концентрацию шведских береговых огневых укреплений и стартовых площадок для
начала, и Советы стремительно вклинятся в береговую оборону через сравнительно
узкие бреши. А из того, что мы знаем об оперативном искусстве СПЕЦНАЗа, следует,
что на шведской земле уже находятся значительные их силы, чтобы уничтожить
коммуникации и шведские военно-воздушные силы прямо на аэродромах. Я не
военный эксперт, но убеждена, что если на стороне Советов будет внезапность, то все
произойдет очень быстро.
- Ну что ж, хорошо, вы изложили ваше представление о том, как это произойдет.
Теперь скажите, почему?
- Потому что они всегда были параноиками, убежденными, что НАТО угрожает
им в Прибалтике; потому что мы не ввяжемся в эту войну, чтобы остановить их, а
больше некому; потому что они в глубоком экономическом кризисе, и они могли бы
запрячь шведскую экономику в собственных интересах; потому что Советы никогда не
теряли ни человека, ни квадратного метра территории из-за какого-то там
общественного мнения; потому что они слишком многое могут получить в то время,
как терять им нечего; потому что они останутся безнаказанными.
Сенатор с минуту ошеломленно смотрел на нее, затем встал и подошел к
письменному столу.
- Миссис Рул, а что вы хотите, чтобы я сделал? Боюсь, что у меня гораздо
меньше возможностей, чем вы себе представляете.
- Возьмите копию этого досье для президента. Попросите его предупредить
шведов, если возможно, то лично позвонить премьер-министру. И я не думаю, что
вторжение состоится, если Советы утратят элемент неожиданности. Если шведы
отмобилизуются, Советам придется отступиться. Ведь если шведов предупредят, то
Советам предстоит дорогое и кровавое нападение. Предупредите шведов. Это все, что
я хочу.
- Да? Все? Вы хотите объявить в целой стране военное положение только
потому, что это следует из вашего досье?
- Но ведь это же не мое решение, сенатор, и даже не президента. Мы только
предупредим шведов, а уж решение они примут сами. Но только представьте, что
случится, если мы утаим эту информацию, а Советы совершат нападение? Не говоря
уж об истории, которая делается в этой стране прямо сейчас, и не думая о балансе сил в
западной Европе? Нам придется перекинуть дополнительные войска в Норвегию и
Данию, в Германию; нам придется разместить новые серии ракет, со всеми
вытекающими отсюда политическими последствиями; это обойдется нам в десятки
миллиардов долларов. Помимо этого, нашим вооруженным силам придется месяцами
пребывать в постоянной боевой готовности, как и советским. И возможность
случайного запуска ракеты с ядерной боеголовкой возрастает экспоненциально. А
стоит ли говорить о мнении мировой общественности? В общем, времени у нас очень
мало. Мы должны предупредить шведов, сенатор.
- Так, стало быть, вы хотите только этого? Чтобы кто-нибудь предупредил
шведов?
- Только этого.
- Понятно, но ведь я не могу идти к президенту только потому, что вы раскопали
это. Прежде всего, он должен думать, что это исходит, по крайней мере, от меня. Вовторых,
даже если мне удастся убедить его, что дело стоит рассмотрения, он захочет с
кем-нибудь еще посоветоваться - в Пентагоне в частности, и не в последнюю
очередь в вашем Управлении. На это уйдет время, а если вы утверждаете, что угроза
неотвратима, тогда...
Рул встала.
- Извините, что отняла у вас время, сенатор, я больше не буду вас беспокоить.
- Нет, нет, подождите, - сказал он, усаживая ее обратно. - Я же не сказал,
что не собираюсь помогать, я только не могу идти с этим к президенту. Может быть,
есть путь получше.
- Какой же это?
- Может быть, вам самой предупредить шведов?
- Каким образом?
- Ведь вы же та самая юная леди, с которой Уилл встречается в Копенгагене?
- Да.
Сенатор обошел стол и взялся за телефон. В справочнике он отыскал необходимый
телефон, взглянул на часы и набрал серию цифр.
- Вместо всего этого обратимся прямо в Стокгольм, - сказал он. - Алло?
Алло? Это офис мистера Карлссона? Вас беспокоит сенатор Соединенных Штатов
Бенджамин Карр. Могу я поговорить с мистером Карлссоном?
Он прикрыл микрофон рукой и обратился к Рул:
- Этот парень - управляющий канцелярией шведского министерства
обороны... Алло, Свен? Это Бен Карр, из Вашингтона, как дела? Хорошо, да, и у меня
хорошо. Послушай, я звоню тебе по довольно важному делу. Один мой приятель
собирается в Стокгольм... - он посмотрел на Кэт, - завтра?
Она кивнула.
- ...завтра, и я был бы очень благодарен, если бы ты нашел время повидаться с
ней. Ее зовут...
Рул отчаянно замахала ему рукой.
- Нет, не называйте моего имени по телефону.
- ...одну минуту. - Он прикрыл рукой микрофон. - Какое же имя назвать
ему?
- Бруки Киркленд.
- Свен, ее зовут Бруки Киркленд, запомнишь? Хорошо. Теперь слушай, Свен, я
хочу, чтобы ты понял - эта леди важная персона, и я надеюсь, ты выслушаешь, что
она расскажет. И пожалуйста, поверь мне на слово, что она есть то, что она говорит,
это очень важно, и ее информация может иметь громадную ценность для людей вашей
страны. Я думаю, что тебе даже захочется представить ее вашему министру. Извини,
что не вдаюсь в подробности, но ты понимаешь. Да, надеюсь, снова встретимся в
Вашингтоне. Спасибо, Свен, и до свидания.
Он положил трубку и обратился к Рул:
- Свен Карлссон, как я уже сказал, возглавляет канцелярию, высшую
гражданскую службу министерства обороны; его офис расположен прямо напротив
министерского кабинета. Мы с ним неоднократно встречались, он даже гостил у меня
дома. Вы слышали, что я ему сказал. Когда встретитесь с ним объясните, что все это
делается неофициально, и это не послание от нашего правительства. Но когда он
увидит то, что вы показывали мне, вполне возможно, что это произведет на него такое
впечатление, что он захочет представить вас министру, а тот, в свою очередь,
отправится к премьер-министру. Прошу прощения, что не могу сделать большего, но
все же таким путем они получат вашу информацию завтра, а не на следующей неделе.
Рул встала и собрала свои бумаги. Она протянула сенатору большой коричневый
конверт.
- Это копия всего того, что я показывала вам. Делайте с этим то, что считаете
нужным.
Он взял конверт.
- Спасибо. Если бы у меня были соответствующие возможности... но я
постараюсь сохранить ваше имя в тайне.
- Я ценю это, сенатор, но я понимаю, что это, скорее всего, невозможно.
Делайте, что должны. И большое спасибо, что выслушали меня, и за помощь.
- Позвоните мне, когда переговорите с Карлссоном. А я расскажу вам, что
происходит здесь.
Она покинула дом Карра, доехала до ближайшего телефона-автомата и в
авиакомпании САС заказала себе билет на ночной рейс в Стокгольм, отменив билет до
Копенгагена. Позвонив в единственный известный ей в Стокгольме отель "Гранд
Отель", она заказала себе там номер. Затем позвонила в гостиницу в Копенгагене и там
оставила для Уилла номер телефона в Стокгольме.
Она вернулась к машине и поехала в Ленгли. Кое-как отсидела обычный рабочий
день. И теперь ее ждала свобода - свобода попытаться остановить надвигающиеся
события.
Глава 43
Гельдер сидел в первом ряду зала и наблюдал, как Майоров выступает с
сокращенным вариантом слайд-шоу, которое он демонстрировал Политбюро
несколько дней назад. План был дерзким, надо отдать должное этому полковнику; нет,
в самом деле, блестяще. Страна будет захвачена до того, как ее население сообразит,
что происходит; премьер-министр или кто-то, похожий на него внешне и голосом,
выступит по телевидению и радио с просьбой сохранять спокойствие и не оказывать
сопротивления. Конечно, попытки взбунтоваться возможны, допускал Майоров, но они
будут носить локальный характер, видимо, со стороны местных отрядов милиции,
слабо вооруженных и быстро обреченных на неудачу. Основные населенные пункты
- Стокгольм, Гетеборг и другие города поменьше - будут захвачены очень быстро,
как и основные военные центры, такие, как штаб Стокгольмского военного округа на
Странгнас. Командование шведских вооруженных сил должно быть уничтожено в
первые же часы вторжения, чем займутся уже находящиеся в стране ударные
подразделения. Но все это произойдет успешно только в случае сохранения эффекта
внезапности. Правда, Майоров не упомянул о том, что, если элемент внезапности будет
утерян, вторжение немедленно отменяется, а передвижения войск объясняются
маневрами.
- А теперь, - обратился Майоров к явно возбужденной аудитории, -
доведите ваши последние инструкции до ваших дивизионных и полковых командиров.
И помните, что если ваши войска находятся в том состоянии, для которого вы их
обучали, то вы впишете в историю советских вооруженных сил такую страницу,
которую будут читать и перечитывать в веках. А советские люди осыпят вас такими
почестями и привилегиями, о которых вы и не подозреваете.
Аудитория встала и, воодушевленная, крепкими голосами запела гимн СПЕЦНАЗа.
Улыбаясь им, Майоров поймал взгляд Гельдера и показал ему на боковую дверь.
- Пойдем, - сказал он молодому человеку, - я провожу тебя до гавани
подлодок.
И двое мужчин проворно спустились с холма к охраняемым воротам. Гельдер
ощущал какое-то головокружение и спертость дыхания. Предыдущей ночью он
простился с Триной Рагулиной; та уже достаточно оправилась от побоев, чтобы
неоднократно заняться с ним любовью. Он пообещал ей, что вернется, но сам не знал,
случится ли это. Ведь он шел в бой и вовсе не чувствовал себя неуязвимым. Уже в
первом задании смерть была близко. К его собственному неудовольствию, злость на
Майорова растаяла как-то сама собой в возбужденном водовороте этих грандиозных
военных событий. И теперь он был уверен, что если останется в живых, то остаток его
карьеры пройдет на таких высотах, о которых он и мечтать не мог.
- Гельдер, - сказал Майоров, - это должен быть твой день, в большей
степени, чем кого бы то ни было еще, и чтобы ты понял это, ты должен знать немного
больше, чем тебе уже сказали. Со стороны американского ЦРУ была допущена грубая
ошибка, когда они решили, что найдутся дураки, которые поверят в одну теорию. Они
постарались довести до нашего сведения, что Швеция собирается стать нашим врагом,
вступив в члены НАТО, и когда мы поняли, что это ложь, а поняли мы это, получив
информацию от их же высокопоставленных людей, о чем я рад сообщить тебе, я
изложил свой план, а затем, получив одобрение еще Андропова, возглавил СПЕЦНАЗ,
как средство для реализации этого плана. Ведь еще со времен Великой Отечественной
войны мы начали направлять в шведские воды подлодки для рекогносцировки, а после
развития мини-подлодок мы начали туда же отправлять и подразделения СПЕЦНАЗ
для тренировок.
Майоров подхватил с тропинки камешек и запустил его через лужайку.
- Шведская противолодочная оборона была чрезвычайно слаба, поэтому с
проникновением в их воды больших трудностей не возникало. Их возможности в этом
отношении были столь малы, что, я убежден, для нас не будет преград и при самом
лучшем развитии их техники, и я оказался прав. Мой план и начался и закончился
провокацией. Осенью 1981 года я приказал подлодке класса "Виски" сесть на мель у
базы Карлскрона. Возникшая в результате суматоха полностью соответствовала моему
ожиданию. Шведское общественное мнение повернулось против Советского Союза,
парламент занялся расследованием данного инцидента, а их премьер-министр, в свое
время весьма спокойно относившийся к нам, оказался в полнейшем замешательстве. И
это было прекрасно.
- Я не понимаю, сэр, - сказал Гельдер.
- Эта провокация была необходима для создания атмосферы антагонизма между
двумя нашими странами, - ответил Майоров. - И все это время я усиливал этот
антагонизм. Ведь он давал нам право на оборону от них. - Он хмыкнул сам себе. -
Все оказалось даже лучше, чем я предполагал. После так называемого инцидента
"Виски" на скалах" мы увеличили проникновение в их воды; мы направляли команды
в мини-подлодках; мы высадили на их берег подразделения СПЕЦНАЗ, чтобы они уже
несколько недель прожили в стране до настоящего времени и установили
местонахождение арсеналов и военных баз, все улучшая и улучшая разведывательные
данные; вооруженные планами обороны Швеции, которые нам предоставил Тюлень,
наш человек в их правительстве, мы заминировали береговые огневые точки и гавани
военных кораблей, а поскольку наши мины сделаны из такого материала, который
чрезвычайно трудно засечь с помощью аппаратуры, их не обнаружили. Так же, как и
тот буй, который вы разместили около Стокгольма.
Они подошли к воротам, миновали их, затем вошли в гавань подлодок. Майоров
остановился у стоянки субмарины класса "Виски", на палубе которой был выстроен
экипаж с офицерами.
- После прошлой вашей миссии настроение шведов граничит с истерикой, и
теперь, в большей части благодаря вам с Соколовой, они созрели для финальной и
решающей провокации.
Гельдер широко раскрыл глаза.
- Совершенно верно, Гельдер, - улыбнулся Майоров. - Это и будет вашим
заданием. Когда вы посадите лодку на мель в Стокгольмском архипелаге, тем самым
вы приведете в бешеную активность военно-морские силы в этом регионе; и внимание
всех шведов будет приковано лишь к одному крошечному островку недалеко от
Стокгольма. - Майоров помолчал для пущего эффекта. - А потом, - сказал он,
- мы направим спасательную партию - такую спасательную партию, которую они
никогда не забудут.
Майоров взошел на борт подлодки и, проигнорировав экипаж, взобрался на боевую
рубку и спустился через главный вход.
Гельдер следовал за ним, не отставая ни на шаг. Они подошли к столику для карт
на штурманском посту.
- Вот здесь, - Майоров указал пальцем на крошечный островок Хоггарн,
который Гельдер проходил в предыдущий раз. - Здесь ты посадишь ее на мель, как я
уже говорил ранее. Юго-западный берег острова песчаный, так что вы легко
управитесь. Нам бы не хотелось, чтобы потом ее сняло течением. Нужно, чтобы вас
нашли соответствующим образом, ведь прошлый раз нам пришлось ждать, чтобы
какой-то местный рыбак позвонил в полицию; и тогда вы будете быстро окружены
всеми подходящими судами, находящимися в том районе.
Майоров повернулся к нему лицом.
- А теперь слушай меня внимательно. Ни в коем случае нельзя позволить ни
одному шведу подняться на борт этого судна, и с самого начала переговоров дать им
это ясно понять. С момента прибытия первых же шведских военно-морских сил все
время держать в готовности палубное вооружение и орудие боевой рубки. При любой
попытке подняться на борт, открыть огонь по вторгающимся, это ясно?
- Да, сэр, совершенно ясно, - ответил Гельдер, - но вы понимаете, что я не
могу бесконечно держать оборону посаженной на мель подлодки.
- Я понимаю это, но ожидаю, что вы будете сражаться какое-то время, прежде
чем сдаться.
- Сдаться? - Гельдер был шокирован.
- Но ты же сам сказал, что не можешь бесконечно оборонять подлодку, а я бы не
хотел, чтобы вы все погибли. Но не беспокойтесь, под шведским арестом вы будете не
долго; когда мы получим сигнал, что они открыли по вам огонь, можете быть уверены,
что мы выдвинемся очень быстро.
- Я понял, сэр.
- Хорошо, - Майоров достал из внутреннего кармана конверт и вскрыл его. -
Здесь три кодовых слова, - сказал он, показывая бумагу. - КИТ - вы отправите
его, когда успешно сядете на мель; ЛИСА - когда на сцене появятся шведские
вооруженные силы; МЕДВЕДЬ - когда по вам откроют огонь. Все расписано в этом
приказе.
- Я понял, сэр.
- А вот еще три закодированные инструкции, которые вы, может, получите, а
может, и нет, но которые вам не надо отправлять. - Он извлек из кармана
небольшую карточку, на которой были написаны три группы по пять цифр. -
Смотри сюда, - сказал Майоров, переходя в отсек связи. - Здесь установлено
специальное оборудование, только для вашей подлодки. Оно принимает такие вот
пятицифровые группы. Если получите вот эту группу, - он указал на карточке группу
10101, - вы тут же открываете огонь по шведам из палубного вооружения, по какойнибудь
значительной цели, по вашему выбору. Понятно?
- Да, сэр.
- А если вы получите эту группу, - он указал на карточке группу 10201, - то
немедленно сдаете субмарину шведам. А если получите эту группу, 10301, то
прикажешь оператору передавать гидросигнал вот на этой частоте, - он достал
другую карточку. - Понятно?
- Не совсем, сэр. Для чего нужен этот гидросигнал?
Майоров подвел его обратно к столику для карт и показал:
- Вот точка, где в прошлое задание ты установил буй.
- Да, сэр, это именно та точка.
Гельдер проследил за пальцем Майорова, проводящим прямую линию до острова,
где он должен посадить лодку на мель.
- Как видишь, ты будешь в пределах непосредственной передачи гидросигнала
на буй. В своем нынешнем положении буй находится глубоко в проливе, и он
недоступен для радиопередач, только для гидро и только на этой особой частоте. Когда
он примет сонарный сигнал, он освободит свою верхнюю часть, которая всплывет на
поверхность, связанная с базой кабелем. Плавающая на поверхности часть буя будет
служить антенной, получающей передачи со спутника.
- Принимать передачи, сэр? - Гельдер-то полагал, что этот буй будет вещать, а
не принимать.
Казалось, что Майоров на мгновение растерялся.
- Извини, я хотел сказать передавать, а не принимать. Передавать на наш
спутник, который передаст соответствующие данные продвигающимся войскам.
Прогуляйся со мной еще разок, Гельдер.
Майоров забрался в боевую рубку и с помощью гандшпуга открыл стяжные болты
водонепроницаемого ящичка, привинченного к стальной переборке. Внутри
находилось такое же оборудование, что и в каморке связи.
- Здесь ты видишь еще один приемник пятицифровых групп, чтобы ты знал, на
тот случай, если будешь внизу или в боевой рубке в момент отправки сигналов. - Он
вернул крышку на место и закрепил ее. - А теперь я хотел бы, чтобы ты повторил
только что полученные инструкции.
Гельдер перечислил пункты инструкции. КИТ - на мели; ЛИСА - контакт со
шведскими силами; МЕДВЕДЬ - огонь открыт. Сигнал 10101 на особом устройстве
- приказ открыть огонь по шведам; сигнал 10201 - приказ сдать подлодку шведам;
сигнал 10301 - приказ передать гидросигнал к активизации навигационного буя.
- Прекрасно, - сказал Майоров, похлопывая его по плечу. - Ну а теперь мы
познакомим тебя с твоим экипажем.
Майоров начал выбираться из боевой рубки, и тут появился Джоунс.
- Полковник, - сказал творец легенд, отдуваясь. - Мне очень жаль, что я
прерываю ваш инструктаж, но исчез Аппичелла.
Майоров нахмурил брови.
- Исчез? Что вы имеете в виду?
- Я имею в виду, сэр, что, очевидно, он исчез с базы.
- Это невозможно, - жестко сказал Майоров. - Ни один человек не может
покинуть ее.
- Я надеюсь, что это так, полковник, но тем не менее, он не обнаружен. Его
девушка, Ольга, доложила о его исчезновении этим утром, и я тут же дал приказ
обыскать базу.
- Да он должен быть где-нибудь здесь, ждет, вот увидите, - сказал Майоров.
Джоунс выглядел смущенным.
- Полковник, девушка сказала, что вчера после полудня он проводил время на
веранде гостевого коттеджа, наблюдая за ремонтом яхты американца. Он даже ужинал
там. Она отправилась в постель, не дождавшись его, а когда проснулась, его уже не
было.
Майоров оцепенел. Он посмотрел на свои часы.
- Яхта ушла в полночь. И уже должна быть в шведских водах, если не в самой
Швеции. К этому времени они уже могли достичь Готланда.
- Да, сэр, - сказал Джоунс. - Но в любом случае Аппичелла ничего не знает.
Что он сможет? Он же не заходил в запретные зоны.
Майоров вздрогнул.
- Он был в самой запретной зоне, - сказал он. - У него был доступ к
компьютеру.
С минуту он размышлял.
- Если он узнал о нашей операции, они не пойдут в Данию, это слишком далеко.
Они пойдут в Швецию, а затем в Стокгольм, чтобы войти в контакт или со шведским
правительством, или с американским посольством.
- Не начать ли морские поиски?
Майоров на минуту закусил костяшки пальцев.
- Нет, мы уже слишком близко к началу атаки, чтобы посылать суда и вертолеты
в шведские воды. Тем более, что остается вероятность того, что они ничего не знают.
Вероятно, у Аппичеллы не выдержали нервы от пребывания здесь, и он решил бежать.
- Есть еще кое-что, - сказал Джоунс. - Мы получили сигнал от Тюленя из
Стокгольма. Некий американский сенатор Карр направил туда какого-то человека по
имени Бруки Киркленд. И у нее на завтра назначена встреча в министерстве обороны.
Тюлень предположил, что это имя вымышленное, поэтому я запросил Феррета. Он
подтвердил, что эта женщина, Киркленд, на самом деле Рул. Он также подтвердил, что
Аппичелла - человек Рул.
- Н-да, это нам здорово не на руку, - сказал полковник. - Нет ли у Тюленя
причин полагать, что Рул предполагает встретиться с Аппичеллой в Стокгольме?
- Нет, да это и невероятно. Побег Аппичеллы - случайность, обусловленная
таким же случайным присутствием здесь яхты американца. И она никак не может
знать, что он направляется туда. Причина поездки Рул в Стокгольм заключена в
сенаторе. И очевидно, она намеревается предупредить министерство.
- У Аппичеллы, конечно, может быть, а может и не быть информации,
подтверждающей предположения Рул, но мы не можем рассчитывать на случайность.
Даже без этого подтверждения Рул может произвести впечатление на кого-нибудь в
министерстве. Есть у нас какое-нибудь подразделение в Центральном Стокгольме?
- Да, сэр, Группа Один; их цель - парламент и королевский дворец. Две
других стокгольмских группы, Два и Три, отвечают за штаб стокгольмского военного
округа на Странгнас.
Майоров кивнул.
- Передайте Группе Один отправить по одному человеку в стокгольмский
аэропорт, к американскому посольству и к министерству обороны. Если там появится
прилетевшая рейсом из Соединенных Штатов женщина по имени Киркленд или Рул,
убить ее при первой же возможности. Если кто-нибудь, похожий по описанию на
Аппичеллу, появится в аэропорту, у посольства или министерства, немедленно убить
его. То же касается и этого американца, Ли. Мы должны предположить, что Аппичелла
обладает нужной информацией, и он поделился ею с Ли. Скажите, что делать это надо
по возможности тихо, но это должно быть сделано, любой ценой.
- Да, сэр.
Майоров обратился к Гельдеру:
- Очень жаль, но я должен идти. Вот твой экипаж, - он кивнул на
выстроившихся на палубе людей. - Каждый из них специально отобран, и они в
твоем распоряжении. - Он протянул руку. - Удачи
...Поділитися у соцмережах
