Жанр: Триллер
Безумие джоула делани
...х секретарш. Пожилые дамы, которые
открывали дверь посетителям и готовили пищу, оказывались кузинами из Берлина или Вены.
Седая экономка, книжные полки от пола до потолка и чудовищная мебель произвели тягостное
впечатление на моих современных американских детей. Кэрри и Питер сидели вплотную друг к другу
на черном кожаном диване, украдкой поглядывая на тибетские мандалы и шаманские бубны из
Монголии. Даже Барон лежал у ног детей совершенно спокойно.
Когда экономка принесла поднос с черным хлебом, сливочным сыром, шнит-луком и красной
икрой, доктор Райхман, чтобы разрядить обстановку, стал рассказывать о своей предстоящей поездке в
Перу.
- Сегодня вечером я лечу в Лиму, а потом проеду по прибрежным городам. Меня интересуют
случаи "мосуэло".
- А что это такое? - вежливо осведомился Питер.
- "Мосуэло" - это магический испуг. Существует поверье, что, когда жертва напугана, ее душа
оставляет тело. Этот синдром распространен по всей Латинской Америке. Индейские parcheros лечат
его... - Доктор Райхман с увлечением продолжал. Но я слушала не очень внимательно. Меня
волновали другие проблемы.
Я немного успокоилась, когда дети отправились покупать собачьи консервы для Барона, и доктор
Райхман пригласил меня в свой кабинет.
Снова книжные полки, кожаная кушетка, гигантских размеров стол. Расположившись в своем
кресле с высокой спинкой, доктор стал похож на далай-ламу.
Он указал мне на кресло возле стола, потом соединил концы пальцев и ободряюще кивнул, словно
предлагая исповедаться.
Я начала с той февральской ночи, когда нашла Джоула лежавшим на мексиканском ковре, потом
рассказала о "Бельвю", о том, как Джоул спускался по лианам, о его дне рождения. Во время моего
рассказа о смерти Тонио сомкнутые пальцы разошлись, и доктор схватил ручку. Когда я дошла до
сеанса в "ботанике", они уже писал, не отрываясь.
В заключение я упомянула слова Джоула о том, что он не желает идти в темноту.
- Ja,* [Да (нем.)] - произнес доктор, рассматривая свои заметки. Когда он поднял глаза, я
увидела, что они горели точно так же, как при описании "мосуэло".
- Скажите, не изменялись ли черты его лица в день рождения?
Я попыталась вспомнить, как выглядел в ту ночь Джоул. Он раскраснелся. Но ничего особенного я
не заметила. Меня тогда беспокоило лишь то, что он выпил слишком много шампанского. Потом я
вспомнила, как странно двигалось лицо Джоула в тот вечер, когда он лежал на полу в своей квартире.
- Нет, - ответила я, - только в тот первый раз в его квартире.
- А вы не замечали долгие вздохи, странную икоту?
- По телефону он икал. А потом нет. Правда, я помню, что он вздыхал.
Доктор Райхман снова заглянул в блокнот.
- Потеря сознания. Амнезия, классическая. Только в средневековье, по-видимому, не было
амнезии. Любопытный вариант. Теперь, рассеянность. Скажите, миссис Бенсон, вы не замечали
рассеянности?
Я задумалась.
- Нет. Скорее была какая-то вялость, когда мы ехали в такси из "Бельвю". Потом он прилег
отдохнуть. А ночью исчез и вернулся после полуночи. И в ту же ночь мистер Перес... умер.
- Вялость? Очень возможно. - Доктор Райхман закрыл свою ручку колпачком.
- Неужели у него... то, о чем говорил Дон Педро?
Я не смогла заставить себя сказать "одержимость", как будто одно произнесение этого слова
немедленно погружало меня в мир столоверчения, эктоплазмы и спиритических труб.
- Лучше, скажем, ослабление личности, вследствие процесса вытеснения.
У меня появилась надежда избавиться от спиритических труб.
- То, что издавна получило название одержимость или демонического сомнамбулизма, -
добавил он.
Последняя фраза окончательно сбила меня с толку. На ум пришли воющие демоны,
открывающиеся гробы, белые саваны. У меня возникло ощущение, что один из нас не в себе. Или я
плохо расслышала, или исследования магии завели доктора чересчур далеко. Я вспомнила, как Эрика
говорила ему: "Ты погубишь в себе психиатра".
Но все же доктор Райхман, сидя в большом кресле и соединив кончики свих холеных пальцев,
выглядел таким здоровым, разумным, доброжелательным. И вместо того, чтобы найти повод для ухода,
я спокойно спросила:
- Но разве такое бывает на самом деле?
- Да, случаи известны, - невозмутимо ответил доктор, словно речь шла о чем-то самом
обыкновенном.
Он встал и, обойдя вокруг стола, подошел к книжным полкам.
- У этого явления давняя история.
Он коснулся большой книги в переплете из телячьей кожи.
- Впервые, насколько мне известно, оно упоминается в вавилонских клинописях. На глиняных
табличках записаны заклинания для душ умерших, вселившихся в живых людей. После падения
Вавилона эти верования перешли в иудаизм и оттуда - в христианство. Вероятно, Мм известны
средневековые истории о том, как все обитатели монастыря или приюта становились одержимыми
бесами.
Он прошел вдоль полки и похлопал по корешкам другой серии книг.
- То же самое происходило на берегах Нила. Египетские жрецы считались искусными
экзорцистами. Здесь работы Харнака, Вилкена, Сета. В конце эллинического периода даже греки
оказались подвержены такому недугу. Известны описания одержимых у Лукиана и Филострата. И,
наконец, третью параллель мы наблюдаем в долине Инда. Вот здесь переводы с санскрита. Как видите,
одержимость - достаточно распространенное явление.
- Но это было давно.
- До того, как воссияла наша цивилизация с ее безопасными спичками, автомобилями и кокаколой?
Он улыбнулся.
- Что ж, давайте перейдем к настоящему. - Доктор Райхман перешел к другой книжной полке.
- Здесь материалы по Африке. Миссионеры и этнологи сообщают об одержимости духами: "Бабаку",
"Будах", "Я-нкома".
Он выдвинул деревянный ящичек и достал какую-то рукопись.
- Это - докторская диссертация по философии, посвященная одержимости духами животных.
Ее автор - молодой шведский антрополог, работающий в Нью-Йоркском университете. Я беседовал с
ним, и он рассказал об одном случае в Центральной Африке. Некий старик лежал, затаившись в траве, и
набрасывался на прохожих, нанося им тяжелые увечья. Старик утверждал, будто в него вселился дух
льва. Банту в Камеруне бывают одержимы духами мертвых и силами зла. В людей из племени Ба-ронга
в Южной Африке вселяются духи зулусов.
Он немного помолчал, потом взглянул на меня с лукавой улыбкой:
- Те были очень давно, а эти - просто примитивные африканцы? Хорошо, возьмем теперь Азию.
Он вновь обратился к книжным полкам.
- Вот Индия. Огромное количество сведений. Следующий том - об острове Бали. Там очень
сложная картина. Балинезийцев терроризируют не только свои местные духи, но еще яванские,
полинезийские и китайские. В Японии встречается главным образом одержимость духами животных.
Но в Китае мы снова находим наш случай - одержимость духами недавно умерших. Тут есть две книги
на эту тему. Одна очень редкая: "Одержимость демоном" Джона Невиуса, который лет сорок занимался
миссионерской деятельностью. Он пишет об одержимости как о повседневном явлении.
Доктор Райхман взглянул на меня.
- Слишком далекие страны? Тогда давайте возьмем "Принципы психологии" Уильяма Джеймса.
Он пишет о четырнадцатилетней девочке, жившей в прозаичном городке Иллинойса. В нее вселился
дух соседской дочери, которая умерла в приюте для сумасшедших. А вот и поближе к нам - НьюЙорк.
Кузнец, одержимый духом умершего парня. Этот случай описан около ста лет назад неким
доктором Грэем в "Нью-Йоркском журнале" и повторяется в книге Бастиана. Вся следующая полка -
современная американская литература, посвященная описанию подобных феноменов.
Всматриваясь в корешки книг, он неожиданно объявил:
- Но теперь мы переходим к главному. Одержимость духами умерших в бассейне Карибского
моря. Крупнейший специалист - доктор Миал Сингх из Тринидада. И, к счастью, сегодня он прибыл в
Соединенные Штаты, чтобы читать лекции по тропической ботанике. После нашего с вами разговора я
сразу позвонил ему. Теперь он ждет нас.
Я изумленно ждала, что последует дальше.
- Он остановился на Бродвее, в отеле "Сен-Жермен", - продолжал доктор Райхман. - Мы
сможем дойти туда минут за десять.
"Сен-Жермен" оказался одним из пришедших в упадок бродвейских отелей, населенных
эмигрантами, которые прибыли в Соединенные Штаты в XX веке. Когда мы подошли к дверям
огромного здания, расположенного между "Деликатесами Хоймана" и кинотеатром, где показывают
старые фильмы, оттуда вышли две пожилые дамы и студент-талмудист.
Доктор Райхман в своем приталенном костюме с галстуком от Брончини выглядел здесь немного
экзотично. Но, похоже, это его ничуть не смущало. Пока он говорил по внутреннему телефону, я
огляделась. Неопрятный вестибюль с потертыми креслами и ржавеющей кадкой, в которой когда-то
росла гевейя, произвел на меня угнетающее впечатление, почему-то напомнив события сегодняшнего
дня в Эль-Баррио.
Тягостное ощущение возрастало, пока мы поднимались в клетке старого шумного лифта. На
четвертом этаже мы бродили по щербатому паркету, разглядывая номера дверей, пока усиливающийся
запах керри не привел нас к жилищу доктора Сингха.
Он встретил нас в дверях с британской пунктуальностью, этот худощавый человек лет
шестидесяти в светло-голубой чалме. Доктор Сингх, несомненно, получил образование в Англии (в
Кембридже, как я узнала позже). Его отец был преуспевающим индийским купцом, жившим в Порт-офСпейне.
Однако здесь, в "Сен-Жермене", ничто не напоминало о роскоши, столь характерной для
торговых князьков.
Доктор Сингх провел нас в комнату с высоким потолком, выходящую окнами на Бродвей. Ее
обстановку составляли прогнувшиеся стулья, старые секретер и камин, переделанный в газовую печь.
На столе у окна стояла плитка, на которой готовилось какое-то кушанье, источавшее запах керри.
Вероятно, он выключил ее только что. В углу под балдахином виднелась кровать, замаскированная под
диван с помощью мадрасского ситцевого покрывала.
Первые несколько минут доктор готовил на плитке мятный чай и угощал нас печеньем из
кунжута. Затем доктор Сингх сел напротив меня и сказал:
- Я слышал, у вас неприятности.
Доктор Райхман кивнул мне, и, чувствуя себя, словно ребенок, которого специально нарядили и
заставили что-то декламировать перед компанией взрослых, я еще раз выложила свою историю. Если я
что-то пропускала или останавливалась, чтобы вспомнить, доктор Райхман тут же приходил мне на
помощь.
Когда я закончила, наступила тишина. Доктор Сингх сделал глоток мятного чая и спросил:
- Не слишком сладко для вас?
Чай действительно оказался чересчур сладким, но я с отчаянной решимостью глотала его, пока
доктор Райхман, почувствовав, что вежливость соблюдена, не открыл дискуссию.
- Мне кажется, мероприятие в "ботанике" весьма любопытно. Образ Святого Маркоса, ром,
пение.
- Да, - согласился доктор Сингх, - это белла-белла, "круг силы", баллада с ответами и
танцующий одержимый юноша. Такие обряды совершают, чтобы возмутить дух умершего.
- Но баллада - это что-то французское. Значит, мы имеем дело с вуду? - спросила я. И
совершила ошибку.
Доктор Сингх взглянул на меня с интересом, и у меня замерло сердце. Джоул был на время забыт,
и он занялся моим просвещением.
- Вуду, более точно Водан, - начал он, - нельзя смешивать с Обеа или Эспиритизмо. То, что
случилось с вашим братом, не имеет отношения к Водану, который представляет собой магическое
действо, совершаемое совместно жрецом и жрицей в присутствии священного фетиша. Водан завезен в
Новый Свет представителями африканских племен Йоруба и Дагомеи, и распространился в основном на
Гаити.
- Ясно, - кивнула я. Но я ошиблась, полагая, что теперь мы наконец займемся Джоулом.
- Обеа - это особая магия, распространенная у племен Ибо, Поно и Корманти. Она основана на
заклинаниях, заговорах и общении с духами умерших с помощью различных наркотических средств.
Магия Обеа распространилась по всем островам Карибского моря, и у пуэрториканцев смешалось с их
Эспиритизмо. Подпоясывание шарфом танцующего одержимого, питье рома, пение - все это признаки
Обеа.
Подозревая, что лекция еще только начинается, я сделала отчаянную попытку вернуться к
интересующей меня теме.
- Может, мне действительно поможет экзорцизм Дона Педро?
Наступила неловкая тишина. Доктор Сингх созерцал свой мятный чай, доктор, Райхман жевал
"сезамовое"* [Кунжут - род одно- и многолетних трав семейства сезамовых (Примеч. редактора)]
печенье. И я пошла еще дальше.
- По-моему, танец белла-белла - то же самое. И когда я уходила, Дон Педро попросил меня
привести Джоула. Что это, как не экзорцизм?
Доктор Сингх поднял голову. К моему удивлению, его приятное лицо пылало негодованием.
- Для практики Обеа не нужно ни собачьих зубов, ни тыкв, ни ящериц. Дон Педро - шарлатан.
Тряпье, бутылки, грязь из могил, - продолжал он с презрением. - Практика истинного Обеа основана
на занятиях с квалифицированным учителем.
Я затаила дыхание. Мне показалось, что известный специалист по тропической ботанике и есть
один из таких учителей.
Между тем доктор Райхман внезапно оживился.
- Дорогая миссис Бенсон, к сожалению, не все так просто. В истории экзорцизма слишком много
неудач. Часто он не только усиливает страдания одержимого, но подвергает большой опасности и
самого жреца, изгоняющего духа. Например, хорошо известен случай в Лудуне, где сразу несколько
экзорцистов стали одержимыми. И один из них, кажется отец Транквилль, умер в горячке. Даже зрители
могут пострадать. Изгнание духов считалось опасным во все эпохи и у всех народов.
- Что же будет с Джоулом? - спросила я.
И поскольку доктор Райхман медлил, я снова ощутила тревогу, подозревая, что он хочет уйти от
ответа. Но беспокойство о Джоуле заставило меня проявить настойчивость.
- Доктор Райхман, вы сами верите в то, что Джоулом владеет дух Тонио?
Трудно уклониться от короткого грубого вопроса. Доктор Райхман поставил свою чашку с
мятным чаем и заговорил, осторожно подбирая слова:
- Я полагаю, здесь мы имеем дело со случаем вытеснения, формирующего ядро
психастенической кристаллизации. Очевидно, идея одержимости, существующая в обществе, которому
принадлежит жертва, определяет интерпретацию такого вытеснения.
Я попыталась подступиться к этой семантической галиматье с осторожностью фермера,
решившего посостязаться в остроумии с балаганным зазывалой. Как я ни прикидывала, выходило, что
доктор Райхман считает состояние Джоула лишь психическим заболеванием.
Но доктор Сингх, похоже, остался недоволен.
- Не могли бы вы сказать, как эта интересная теория объясняет парапсихические феномены,
связанные с одержимостью? - осведомился он. За изысканной вежливостью, очевидно, скрывалось
глубокое разочарование. - Голос духа может сильно отличаться от голоса жертвы. Иногда одержимые
говорят на неизвестном им языке, как в нашем случае.
- То, что юноша говорил по-испански, - не такое уж чудо, - возразил доктор Райхман, - он
провел некоторое время в Танжере. К тому же он жил в пуэрториканском районе. Подсознание -
великая вещь. С его помощью человек может выучить язык и даже не будет об этом подозревать.
Известен случай с горничной, неожиданно заговорившей на беглом иврите. Оказалось, что она
несколько лет назад работала у одного филолога.
- Затем ясновидение и телепатия, - невозмутимо продолжал доктор Сингх, - я сам был
свидетелем танца белла-белла, во время которого одержимый левитировал. Правда, все закончилось
трагически. Пение на минуту прервалось, что всегда опасно; в результате он налетел на стену и сломал
себе шею.
Воцарилась напряженная тишина, словно между двумя экспертами, каждый из которых лелеял
свою собственную теорию, внезапно выросла непроницаемая стена. Я уже встречалась с таким
явлением. Но Джоул был не абстракцией, а моим горячо любимым братом.
Мы вежливо простились с доктором Сингхом. Но у меня сердце сжималось от страха.
Когда мы возвращались в большой многоквартирный дом напротив планетария, начало
смеркаться, и доктор Райхман принялся меня ободрять.
- Вытеснение, порождающее вторую личность, встречается отнюдь не так редко, как вы могли
бы подумать, моя дорогая. Подобные случаи известны, и пациенты выздоравливали.
Он со старомодной галантностью помог мне сойти с тротуара.
- Не волнуйтесь, мы не будем заниматься песнопениями и резать петухов. Мы проведем
современное психиатрическое лечение. Прежде всего исследуем причину. Обычно это - чувство вины,
возникшее после какого-нибудь проступка в детстве, иногда совсем глупого.
- Как вы думаете, он мог убить Шерри?
В сумерках я не видела лица доктора, но он сочувственно пожал мою руку.
- Ja, это мы и должны установить. Но, разумеется, ни о какой тюрьме не может быть и речи. В
худшем случае ему грозит лишь опека.
- "Маттеаван"? - Так называлась государственная клиника для больных преступников. Боюсь,
мой тон был слишком горьким.
- Дорогая моя, сейчас мы только обсуждаем ваше предположение. Но это не исключено. Мы
должны отдавать себе отчет в серьезности ситуации. Если ваш брат совершил такое действие - он
болен, но также и опасен.
"Опасен, Боже мой, да, опасен", - пронеслось у меня в голове. Если Джоул убил Шерри, он,
несомненно, опасен.
- Вы не должны видеться с ним до тех нор, пока он не будет госпитализирован.
- Как это... произойдет?
- Обо всем позаботится доктор Лоренц. Я тоже хотел бы остаться в качестве консультанта. И не
только из сочувствия к вам. Этот случай представляет собой очень большой интерес. Но я никак не
могу. У меня билет в Лиму на одиннадцать часов. Там меня встречает коллега, который имеет доступ к
curanderos.* [Целители.] И его время весьма ограничено. Он получил субсидию от Перуанского
правительства и уезжает изучать племена Тьерра-дель-Руэго.
- Понимаю, - кивнула я, когда мы проходили мимо компании людей, выгуливающих собак.
- Сейчас я позвоню доктору Лоренц, - ободряющим тоном сказал он.
Привратник открыл входную дверь, приветствуя доктора Райхмана.
Когда мы позвонили, Эрика сама открыла нам. Она была в голубых джинсах и держала в руке
кофейную чашку. Сбросив шлепанцы и разгуливая по комнате босиком, Эрика казалась еще более
миниатюрной, чем обычно.
- Черт возьми, зажигалка сломалась, - пожаловалась она. - И куда-то запропастились спички.
У тебя нет с собой, дорогая?
Я полезла в свою сумку, но Питер уже достал из кармана коробок, который Эрика приняла с
радостным возгласом, и мы последовали за ней по белым меховым коврам мимо знамен Водана на
кухню.
Я знала, что не стоит спрашивать Питера, откуда у него оказались спички. Вместо этого я
спросила Эрику:
- Сегодня у Чарлза выходной?
- Не произноси это имя. Я просто в ярости. Он улетел в Амстердам, хотя я ему категорически
запретила.
- Любовная история в Голландии, - вспомнила я. - Когда же он вернется?
Она поставила чайник на плиту и зажгла конфорку спичками Питера.
- Кто знает? Он, как Кэти, которая бежит через болото к своему Хитклифу. Мне кажется, я бы
убила его, если бы только могла достать.
Питер и Кэрри, которые последний раз видели Эрику в Калифорнии, когда еще учились ходить,
теперь замерли в восхищении. Психиатры с белыми меховыми коврами и летающими экономами,
несомненно, должны пользоваться большим успехом у юного поколения.
Если Эрику и удивило наше прибытие в таком количестве, она не подала вида. Пока варился кофе,
она порылась в морозильнике и достала какое-то хитроумное мороженое. Потом дети получили
"Полароид" и стали друг друга фотографировать.
Наконец мы с Эрикой поднялись в ее кабинет. Если доктор Райхман предпочитал стиль позднего
Фрейда, то здесь царили тиковое дерево и датские покрывала. Эрика пододвинула мне пепельницу и
села, скрестив ноги, на застеленный шерстяным покрывалом диван.
- Ганс сказал мне, что Джоул одержим демонами, - начала она.
Я не стала возражать, чувствуя, что ее слова, несмотря на их иронию, не так уж далеки от истины.
И я только сказала:
- Тонио мертв.
- Ты уверена?
- Они не могли все так хорошо подстроить.
Она закурила, задумчиво выпуская дым.
- Он мог узнать об этой смерти как-нибудь подсознательно. Например, по поведению
привратника.
- Джоул? Но он не знал о существовании Тонио, тем более о его смерти.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
- Мы очень часто недооцениваем бессознательное, дорогая. Он искал то, что могло бы помочь
ему оторваться от прошлого. Попробовал бежать в Марокко, потом - гашиш и ЛСД. Но ничто не
помогало, и поэтому появилась вторая личность.
- Но почему? - вырвалось у меня.
- Все вполне объяснимо. У него были многочисленные психические травмы, характерные для
ребенка из обеспеченной семьи. Депрессия у матери, ее самоубийство, отсутствие отца, переменчивая
фортуна. Я не говорю уже об активно доминирующей сестре.
- Эрика! - Но в моем протесте не хватало искренности. Она даже не стала упоминать о том, как
я бросила Джоула, уехав с Тедом.
- Кто знает, какие детские фантазии предшествовали этим событиям. Поводов для чувства вины
и ненависти бесчисленное множество.
- А теперь что ты будешь с ним делать? - спросила я. Она вздохнула и поправила черепаховую
заколку,
скреплявшую ее густые черные волосы.
- Пентотал... чтобы выявить причину. Гипноз, внушение. Все зависит от того, что мы найдем.
- Как ты собираешься...
- Назавтра у нас назначена встреча.
- И ты думаешь, он придет?
- Думаю, да, - уверенно ответила она. - Раз ты ушла, у него не осталось никого, кроме меня.
- Она сделала небольшую паузу. - Кстати, тебе нельзя возвращаться домой после того, что
произошло сегодня.
Я кивнула.
- Где же ты остановишься? - спросила она.
- Не знаю. Как видишь, у нас целый табор.
- А у Теда нельзя?
- Я не могу там оставаться.
Она удивленно взглянула на меня, и я вспомнила ее мирное соглашение с фрау Райхман.
- Да, у меня варварские представления, - согласилась я. - Но мое эго неизлечимо. Наверно,
еще можно найти отель. Хотя в такое время с овчаркой, двумя детьми и без багажа... - Я задумалась.
- А что бы ты сказала по поводу Файя-Айленда?
Она посмотрела на меня вопросительно, и я пояснила:
- На следующей неделе - пасхальные каникулы. Завтра последний учебный день. Ничего
страшного, если они его пропустят. Мы можем открыть наш коттедж на побережье.
Она немного подумала.
- Неплохая идея. Вам лучше покинуть город. Могут быть неприятности с репортерами.
Я совсем забыла про репортеров. Они вполне могут все разнюхать. "Приятель Шерри отправлен в
психиатрическую клинику". Я с ужасом представила себе содержание подобных статей и решилась
окончательно.
- Первым делом включу телефон, чтобы ты могла мне позвонить. Если я тебе понадоблюсь - до
городка всего два с половиной часа пути.
Я уже стала подниматься, когда в голову пришла новая беспокойная мысль.
- А эта завтрашняя встреча не будет для тебя опасной?
Она покачала головой.
- Есть хороший отвлекающий фактор: я ему нравлюсь.
- Шерри тоже ему нравилась, - внезапно вырвалось у меня, и я испугалась звуков собственного
голоса.
- Во всяком случае, он придет ко мне в больницу, - возразила Эрика, - там есть охрана в
холле.
Я все еще колебалась, и она улыбнулась мне.
- Понимаешь, он одержим только потому, что сам так считает. Нет никаких демонов и
сверхъестественных сил.
- Ты не встречалась с доктором Сингхом? - спросила я.
- А, этот старый мошенник! Как не стыдно Гансу! Она взяла меня под локоть своей тонкой
изящной
рукой и вывела из кабинета. Когда мы спускались по лестнице в гостиную, Питер снимал Барона,
сидевшего возле ритуального барабана, украшенного человеческими челюстями.
Глава 13
Только когда мы уже сидели в поезде, отправлявшемся в 9. 49 на Бэй-Шо, я поняла, что, вероятно,
нам не удастся завершить наше путешествие сегодня вечером.
Файя-Айленд - это песчаная коса шириной в несколько ярдов и длиной в тридцать миль, которая
сообщается с Лонг-Айлендом паромом. Наш дом находился на побережье в Оушн-Бэй-Парке, и обычно,
сойдя с поезда в Бэй-Шо, мы сразу садились на паром. Но это было в летний сезон. Совсем другое дело
ночью перед Пасхой. Паромы не ходят в Оушн-Бэй-Парк с конца октября до середины мая. Это
означало, что нам придется сначала добраться до Оушн-Бич, и, поскольку на острове нет машин, кроме
грузовиков, мы должны будем идти к своему дому пешком по неосвещенной дороге. Кроме того, у меня
не было расписания паромов на Оушн-Бич. Я почти не сомневалась, что, пока мы доедем на поезде до
Бэй-Шо, последнее судно уже уйдет.
- Мы переночуем в Бэй-Шо и переберемся на остров утром, - объявила я своей команде.
Дети возмущались, пока я не разъяснила ситуацию с паромами.
- Мы могли бы взять водное такси, - предложила Кэрри.
- В апреле?
Она умолкла, смирившись. Но ненадолго.
- У нас нет ночных пижам, - заявила она.
На этот раз я не нашла что ответить. Только Барон оставался невозмутимым. Ему нравилось наше
непредвиденное путешествие. (На поездах, идущих к Файя-Айленду, ваши собаки, кошки и канарейки
едут вместе с вами.)
- Бедный Уолтер, - задумчиво произнесла Кэрри. - Мы нехорошо поступили, оставив его.
- По-моему, у нас не оставалось особого выбора, - возразила я. - К тому же это кот Джоула.
Он позаботится о нем сам.
Но кем был теперь Джоул, я не знала.
- Ты думаешь, он будет заботиться о коте после того, как сошел с ума?
- Кэрри! - возмутилась я, и ее, кажется, озадачила моя чувствительность.
- Ну если и сошел, - спокойно сказал Питер, - у Уолтера есть "кошачья дверь". (Они вырезали
дыру в задней двери и вставили в нее пластиковый цилиндр, достаточно широкий, чтобы Уолтер мог
пройти в сад и обратно.) - Он будет ловить птиц и мышей.
- Если знает как, - мрачно заметила Кэрри.
Мы все умолкли, глядя в ночную тьму, и каждый размышлял о своей проблеме.
Я, конечно, о Джоуле. Кэрри, наверное, об Уолтере. Питер, очевидно, держал свою под контролем.
Во всяком случае, он вскоре уснул и проспал до Бэй-Шо. Прибыв туда, мы с помощью местного
таксиста нашли мотель, где принимают с собаками. И, судя по всему, мы получили собачью комнату.
Обстановка была старой, и от ковров сильно
...Поділитися у соцмережах
