Жанр: Триллер
Безумие джоула делани
...о, - какого черта он сует нос не в свое дело?
Я сразу подумала о Доне Педро. Не провел ли он очередной сеанс? Быть может, ему опять удалось
вызвать дух Тонио, как в тот раз, когда разбилась статуэтка Святого Маркоса.
- Чего ему надо? Я его даже не знаю. Какой-то старикашка в синей чалме.
- Доктор Сингх, - вырвалось у меня.
Мне следовало быть осторожней. Но услышав про чалму, я потеряла бдительность Мое признание
навлекло на меня гнев Тонио.
- Ах ты, стерва! Наняла себе брухо!
Лезвие в его руке дрожало от напряжения. Я стала поспешно оправдываться.
- Нет, я никого не нанимала. Если ты имеешь в виду доктора Сингха, он не брухо. Он профессор
ботаники.
Мои слова удивили Тонио. Нож перестал дрожать.
- Я познакомилась с ним только вчера. Он читает здесь лекции о тропических растениях.
Комната в дешевом отеле, запах керри, шум Бродвея под окнами. Я вспомнила презрительное
отношение доктора Сингха к ящерицам, собачьим зубам и калебасам Дона Педро. Тогда у меня
возникло подозрение, что он сам занимается брухерией.
Я постаралась поскорее выбросить из головы эту мысль. Тонио мог уловить ее и обвинить меня в
обмане. Но его опять стало трясти - очевидно, начался новый приступ. Отчаянные мысли вихрем
пронеслись у меня в голове. Если бы я схватила нож, полиция успела бы ворваться сюда прежде, чем
Тонио сможет отобрать его и убить меня.
Но он опять стал приходить в себя.
- Силен, сукин сын, - медленно проговорил он. - Но я сильнее.
И все же Тонио утратил прежнюю уверенность. Он беспокойно огляделся по сторонам, осмотрел
дверь, окна, затем Питера и Кэрри.
- Пора выбираться отсюда, - заявил он.
Мы все уставились на него.
- Мы на острове, - напомнила я ему.
- Я могу взять лодку.
Вероятно, по пути сюда он видел, как на берегу чинят лодки. Но из окруженного дома он едва ли
мог до них добраться.
Я подумала, что, если Тонио уйдет, мы освободимся от него, но он унесет с собой и Джоула.
Мысль об отчаянном побеге сквозь туман привела меня в трепет.
Я попыталась отговорить его:
- У тебя ничего не выйдет. Они вооружены и будут стрелять.
- Нет, - возразил он, - они не будут. Я возьму с собой Кэрри.
Я пыталась возражать, умолять, потом стала кричать на него. Но Тонио совершенно ослепило
тщеславие. На него будут устремлены прожекторы и телекамеры. Вместо того чтобы покорно
отправиться в "Маттеаван", он, супербой в накидке, победит всех.
Беспокойство, вызванное деятельностью доктора Сингха, забылось. Тонио, вновь уверенный в
себе, принялся лихорадочно готовиться к своему побегу.
- Нам нужны пальто. И деньги. Давай быстро!
Кэрри попыталась встать, но он остановил ее.
- Нет, тебе нельзя. Ты моя заложница.
Я нашла свой старый плащ, достаточно просторный, чтобы подойти Тонио, и отдала ему кошелек.
- Пожалуйста, - попыталась я еще раз, - не делай глупостей. Позволь мне поговорить с
инспектором Расселом.
- Чтобы твой брухо подловил меня? - ухмыльнулся он. - Не дождешься!
Тонио понимал, что в конце концов уснет и станет уязвимым. Он достаточно знал о докторе
Сингхе, чтобы уважать его как противника, и потому решил действовать прежде, чем начнется новая
атака.
Он велел Кэрри надеть пальто и, просунув руки в рукава моего плаща, стал застегиваться
свободной рукой.
- Иди скажи им, - приказал он мне. - Пусть никто не подходит близко, иначе твоей Кэрри
конец. Скажи им, пусть расчистят дорогу. Мы выходим через кухню.
Кухонная дверь была ближе к берегу, чем передняя. Значит, он действительно рассчитывал взять
лодку. Я не верила, что такое может произойти. Затея Тонио казалась мне совершенно абсурдной. Это
был плод больной фантазии.
Но пока я раздумывала, Тонио схватил Кэрри за волосы, откинул назад ее голову и поднес острое
лезвие к самому горлу. Она вскрикнула от боли. На лезвии появилась кровь. У меня потемнело в глазах.
- Скажи им, - крикнул он. В его взгляде застыла непоколебимая решимость. - Вспомни, что
случилось с остальными.
Словно в кошмарном сне, я двинулась к двери. Когда я открыла ее, меня ослепил свет
прожекторов. Послышались какие-то крики. Сверху доносился рокот висящего в воздухе вертолета. И,
кажется, опять залаял Барон.
- Пожалуйста, не надо, - попросила я.
Огни погасли. Рядом со мной появился инспектор Рассел.
- Он готов? - Из-за шума инспектору пришлось кричать.
- Он хочет уйти. И берет Кэрри заложницей.
Вертолет наконец приземлился. В наступившей тишине я передала все требования Тонио.
Инспектор сохранил хладнокровие и только один раз попытался что-то возразить.
- Не злите его, - взмолилась я. - Он уже порезал ее.
Рассел кивнул. У него тоже были дети.
- Куда он направляется?
- Не знаю, - ответила я, - он хочет взять лодку. Они тут недалеко, у причала.
- Скажите ему, что путь будет свободен. Мне нужно только время, чтобы отдать распоряжения.
Я вернулась к Тонио.
- Они готовы? - спросил он.
- Инспектор отдает распоряжения.
Он посмотрел на меня в упор. Но, к счастью, я не вела двойную игру.
- Как тебе удается угадывать мои мысли? - спросила я.
- Я живу в этом мире и одновременно еще в другом. Мои вибрации быстрее твоих. И я успеваю
ловить твои мысли.
Он взглянул на часы. Мы все застыли в томительном ожидании. Наконец время подошло.
- Если они будут вести честную игру, с ней будет все в порядке, - пообещал Тонио.
Но его слова нисколько не утешили меня. У полицейских было мало оснований вести с ним
честную игру.
Остальное я помню смутно. Моя кровь, превратившись в какую-то водянистую влагу, непрестанно
шумела в ушах, и все звуки доносились словно сквозь толстые стены.
Они подошли к двери, Тонио распахнул ее и велел Кэрри выходить. Он стоял почти вплотную к
ней, не оставляя никаких шансов снайперам.
Полицейские отошли назад. Стоя в дверях, я видела лишь телевизионные кабели, пикапы,
грузовики и клубы тумана. Тонио осторожно продвигался вперед, подталкивая перед собой Кэрри.
Потом внезапно они остановились. Сквозь туманную мглу я могла различить лишь две фигуры.
Они качались, поскольку он как будто пытался прислониться к ней. Кажется, доктор Сингх возобновил
свои усилия, вновь выманивая дух Тонио в комнату дешевого бродвейского отеля. А уход Тонио,
очевидно, означал появление Джоула. Однако, очнувшись в такой странной обстановке, Джоул едва ли
мог догадаться о грозившей ему опасности, и мне захотелось его предостеречь.
- Джоул! - крикнула я. - Оставайся на месте!
Наверное, в некотором смысле на мне лежит ответственность за то, что произошло потом.
Услышав мой крик, он освободил одно плечо Кэрри, чтобы развернуться, и Кэрри воспользовалась
шансом. Она вырвалась и побежала вниз по песчаному склону.
В ту же секунду послышались крики. Включились прожекторы. Джоул стоял весь залитый светом,
словно на сцене, едва ли сознавая, что держит в руке нож. Но, когда он обернулся и пошел к Кэрри, она
закричала, и раздался выстрел, потом еще два. Снайперы защищали Кэрри.
Мне показалось, что этот момент длится вечно. Джоул покачивался в бледно-голубом сиянии
прожекторов, кричала Кэрри, гудели переносные генераторы.
Наконец Джоул медленно, словно нехотя, упал. Он лежал, свернувшись на песке, и еще слабо
шевелился. Я побежала к нему, но один из саффолкских полисменов преградил мне дорогу. Потом
инспектор Рассел что-то сказал ему, и полисмен отпустил меня.
Местный доктор уже склонился над Джоулом и расстегнул его рубашку. Я увидела ужасную лужу
крови. Подбежали два человека с носилками. Посовещавшись, они отошли в сторону. Очевидно, Джоул
уже умирал.
Я опустилась перед ним на колени и коснулась его руки. Глаза Джоула оставались открытыми. Я
произнесла его имя, но он не отозвался. И я просто продолжала стоять на коленях. Песок был сырой и
холодный.
В такие минуты с людьми происходит обычно что-то странное. Я словно сама стала Джоулом, и
передо мной вереницей прошли события его жизни. Я вспомнила то лето, когда он выращивал кроликов
на заднем дворе, как я водила его в кино и он покупал в фойе воздушную кукурузу. Я вспомнила даже
последние беспокойные годы в Нью-Йорке, как Джоул просиживал вечерами в пустых кофейнях, в
дождливые дни ходил по музеям. Молодой человек с приятными тонкими чертами, который в поисках
своего утраченного пути пытался заниматься книгами, искусством, галлюциногенами. В то время как
другой юноша тоже чувствовал себя потерянным и тоже искал свой путь.
Наконец Джоула стала бить мелкая дрожь, и глаза его задвигались. Словно ощутив прилив новой
силы, он попытался подняться, и мне показалось, будто Тонио опять вернулся и пытается спасти тело
Джоула.
- Нет! - вскрикнула я, и он снова уронил голову. Его губы скривились в совсем не свойственной
Джоулу надменной усмешке.
Во всяком случае, это был конец. Конец для обоих. Раненое тело не могло больше быть ареной для
их поединка.
Я еще продолжала сидеть, сгорбившись в свете прожекторов, но уже начинала сознавать то, что
происходило вокруг. Неожиданно ко мне вернулся слух. Репортеры о чем-то спрашивали меня. Люди
Рассела с трудом удерживали их. Обнаружив себя в окружении камер и микрофонов, я наклонилась к
телу Джоула, чтобы укрыть его от них.
Потом появился Тед. Он нагнулся, схватил меня за руку и резко поднял.
- Здесь не место для тебя, Нора.
Оглядевшись, я увидела, как тело Джоула накрыли одеялом.
- Уберите с дороги камеру, или я разобью ее! - кричал Тед.
- С вашей дочерью все в порядке, миссис Бенсон, - сказал Рассел. - Она просто испугана.
Я услышала жалобные всхлипы, и поняла, что это Кэрри.
Рана на шее Кэрри, хотя и страшная на вид, оказалась совсем незначительной. Тед сам обработал и
перевязал ее. На время он стал чуть ли не сентиментальным отцом. Во всяком случае, позволил детям
говорить и не требовал тишины. Когда Кэрри попросила, чтобы привели Барона, Тед пережил и это,
хотя обычно его раздражал собачий лай.
Правда, Барон уже почти и не лаял. После первых восторгов встречи он улегся у ног Кэрри, не
обращая внимания на крики репортеров и прочие звуки, доносившиеся с улицы.
Потом дети утомились и побрели спать. Я сидела, глядя в огонь. И только Тед не мог угомониться.
Вероятно, он чувствовал себя неуверенно без своей работы. В конце концов он пристроился у телефона.
Тед позвонил Марте, и она рассказала ему, о чем сообщали газеты и телевидение. Стоило ли
звонить в Нью-Йорк, чтобы услышать об этом? Словно песок, кровь и туман, клубившийся в лучах
прожекторов, были слишком грубыми, сырыми фактами, которые становились полноценными только
после обработки средствами массовой информации.
- Я переночую здесь, - объявил он наконец. - Позвони, пожалуйста, утром в лабораторию.
Вернусь, когда заберут тело. Его доставят в Бэй-Шо для вскрытия.
Меня удивило, что Джоул стал теперь просто телом. Предстояли еще и похороны... Слезы стали
наворачиваться на глаза, но я удержала их, решив, что для этого еще будет время, когда я останусь
одна.
- Дети вели себя превосходно, - продолжал Тед. - Сейчас они пошли спать. Никаких
неприятностей.
Последняя фраза вызвала у меня недоумение. Что еще за неприятности? Только когда он повесил
трубку и повернулся, я догадалась, что он имел в виду меня.
Тед сунул руки в карманы.
- Никогда бы не подумал, что Джоул окажется агрессивным, - заявил он.
- Но это был не Джоул, - начала я и умолкла.
Тед, конечно, уже слышал об одержимости духом Тонио - дети только о ней и говорили. И
теперь он хотел сказать мне, что ничему не верит. Более того, он, кажется, специально предостерегал
меня от упоминания таких вещей.
Пока я обдумывала его слова, позвонил доктор Райхман. Едва он прилетел в Лиму, ему позвонили
из полиции, и он срочно вернулся, чтобы убедить Джоула сдаться. Но к тому времени, когда самолет
доктора приземлился, Джоул был уже мертв. Доктор Райхман взял такси и поехал домой. Я представила
себе, как он сидит один в своей мрачной гостиной.
- Мне так жаль Эрику, - сказала я.
Наступило молчание. Быть может, он вспоминал Сан-Франциско и ту квартиру, где начинался их
роман.
- Ja, - произнес он наконец и тяжело вздохнул.
Потом к нему вернулся инстинкт врача, и он принялся успокаивать меня.
Доктор Райхман спросил о смерти Джоула, но когда я упомянула о роли доктора Сингха, он
перебил меня:
- Дорогая, мы здесь имеем дело с креативными способностями. Вы должны принять во внимание
и свое собственное воображение.
- Но ведь он описал доктора Сингха, которого никогда не видел.
Однако доктор Райхман продолжал, словно не слышал моей реплики:
- Такие вторичные личности всегда вызывают ощущение беспокойства. И тут можно воочию
наблюдать, как в примитивных обществах зарождаются различные верования.
Он продолжал рассуждать о вине, вытеснении, кристаллизации.
- Но Джоул был в Марокко, когда произошли первые убийства.
- Он услышал о них позже.
Я начала понимать, что пытался внушить мне Тед. Продолжая упорствовать, я попросту
присоединяюсь к рядам тех помешанных дам, которые обращаются к эктоплазме и записывают на
дощечках сообщения, полученные из иного мира.
Остаток нашего разговора уже перестал меня интересовать. Повесив трубку, я прошла к камину.
Когда зазвенел дверной звонок, я позволила Теду открыть.
- Инспектор Рассел хочет с тобой поговорить, - сообщил Тед, многозначительно глядя на меня.
К тому времени я уже окончательно решилась. Мне совсем не хотелось, чтобы меня записали в
помешанные.
В течение нескольких месяцев я оставалась довольна своим решением. Тайна была раскрыта,
убийца обезврежен; дав свидетельские показания в суде, мы снова стали частными лицами.
Барон спал с детьми на их постелях, лаял на воображаемых мух и совершал регулярные прогулки,
если, конечно, не шел снег. Уолтер шнырял туда-сюда через кошачью дверь и больше не голодал.
Тед и Марта уехали в Англию, получив очередную стипендию. Конечно, меня не оставляли
воспоминания о происшедшем. Но я заставила себя продолжать прерванную работу над книгой.
Вероника, конечно, не вернулась. Скорее всего, она устроилась на работу в какой-то офис. И, увидев
где-нибудь в метро эту симпатичную модно одетую девушку, вы никогда не догадаетесь о ее
мистических страхах. Во всяком случае, она бы очень не хотела, чтобы ей о них напоминали.
Я снова вспомнила о Веронике после странного случая, который произошел, когда мы закрывали
"Морской ветерок" в конце летнего сезона.
Накануне я трудилась допоздна, подметала, чистила, распихивала вещи по шкафам. Ночью меня
мучили те лихорадочные сны, которые приходят от переутомления, поэтому я пробудилась чуть свет.
Начиналось чудесное ясное утро, и вместо того, чтобы еще раз попытаться уснуть, я встала, надела
рубашку, синие джинсы и приготовила себе кофе. Мне захотелось увидеть рассвет, и я как была,
босиком и с чашкой в руке, вышла из дома и пошла по холодному, словно змеиная кожа, песку.
Барон услышал мои шаги и решил составить мне компанию. Мы стали спускаться по деревянным
ступеням. Потом он убежал охотиться за кроликами и выяснять, нет ли поблизости других собак. Я села
на последнюю ступеньку и стала смотреть, как над океаном, словно огромный воздушный шар,
поднимается красное солнце.
Уже почти допив свой кофе, я заметила одинокую фигуру на берегу. Какой-то молодой человек
шел по пляжу в мою сторону. Сначала я приняла его за позднего гуляку, но он шел довольно твердой
походкой, время от времени нагибаясь и подбирая ракушки или камни. Я решила, что он просто
прогуливается, наслаждаясь одиночеством.
Чем меньше людей, тем легче быть любезным и учтивым. Поравнявшись с нашей лестницей, он
увидел меня и приветливо поднял руку. Как раз в этот момент на гребне дюны появился Барон. Он
заметил пришельца и с лаем бросился вниз по склону. Я не сомневалась, что у него самые
дружелюбные намерения. Но Барон - довольно крупная собака, и, поставив чашку, я поспешила
успокоить незнакомца.
Однако оказалось, что в моем вмешательстве нет нужды. Молодой человек обрадовался Барону и,
когда я подошла, уже начал с ним играть.
- Вы извините, - сказала я. - Он на самом деле добрый.
- Я вижу, - кивнул он. - Что это за порода?
- Пули, овчарка из Венгрии.
Передо мной стоял элегантный молодой человек, лет двадцати двух или двадцати трех с красивым
смуглым лицом. Он был одет во фланелевые брюки и шерстяной свитер. Запястье украшал золотой
браслет в виде цепи. Именно браслет я и узнала.
- Мы уже встречались, - заявила я.
- Я тоже так думаю, - приветливо улыбнулся он, стараясь мне понравиться.
- У Дона Педро, прошлым летом. Я сестра Джоула Делани.
На его лице вдруг появилось испуганное выражение. Улыбка исчезла.
- Я часто думаю, что стало с миссис Перес, - неосторожно добавила я.
- Не знаю. Мы никогда прежде не встречались. Вы ошиблись. - От прежней приветливости не
осталось и следа.
Он резко повернулся и быстро зашагал в ту сторону, откуда пришел. Вероятно, направился к
какому-нибудь бунгало в Пойнт-о-Вуде или Черри-Гроув. Барон хотел было увязаться следом, но я
свистнула и позвала его назад.
Поднимаясь по ступеням, я поняла, что уже сталкивалась с чем-то подобным прежде. Потом я
вспомнила лицо Вероники, когда она встретила миссис Перес в доме Джоула. Та же внезапная холодная
отчужденность. И страх.
Больше мы не приезжали на Файя-Айленд.
Я продала дом до начала следующего сезона. После той апрельской ночи, выходя из дома, я
каждый раз видела то место, где умер Джоул. Время так и не стерло эту картину, свет прожекторов,
крики репортеров, шум вертолетов. Мне показалось, что это всегда рядом, словно часть некоего иного
мира, который в любой момент может вернуться опять.
Наша последняя связь с островом - "Файя-Айленд-Ньюс". Каждую неделю эту газету опускают в
наш почтовый ящик. Я читаю ее, чтобы быть в курсе пляжных вечеринок, борьбы с загрязнением
побережья, рейдов саффолкской полиции. В последнее время много внимания уделялось
галлюциногенам.
Так я узнала о странном хиппи, которого нашли однажды утром на пляже. Этот парень не мог
ничего рассказать о себе. Судя по всему, у него был частично парализован речевой аппарат. Сначала
полицейские решили, что он говорит по-испански. Но он оказался обычным янки из Мичигана. За день
до того его видели с компанией подростков, куривших марихуану на причале Оушн-Бич. Его отвезли в
больницу в Бэй-Шо, но вскоре он неожиданно исчез.
И я решила написать эту книгу, чтобы рассказать все, что с нами произошло, начиная с того
первого вечера, когда Джоул опоздал к обеду и я поехала за ним; как он выглядел и говорил, и как у
него потом появились провалы в памяти.
На тот случай, если такое происходит с кем-то еще.
Я надеюсь, что ошибаюсь.
Но мне кажется, Тонио вернулся.
Поділитися у соцмережах
