Жанр: Триллер
Ничто не вечно
..., он принес с
собой бутылочку фентанила.
Пациент сразу вцепился в нее.
- Замечательно. - Он вытащил из кармана целую пригоршню банкнот. -
Возьмите.
Удивленный Боуман посмотрел на него.
- Вы не должны платить мне за это.
- Шутите? Да этот наркотик на вес золота. Многие из моих друзей
заплатили бы вам кучу денег, если бы вы снабдили их фентанилом.
Вот так все и началось. За два месяца Гарри Боуман заработал столько
денег, сколько не мог представить себе даже в самых радужных мечтах, но, к
его несчастью, директор больницы понял, что происходит. Боясь публичного
скандала, он предложил Боуману потихоньку уволиться, пообещав не делать
никаких записей в личном деле.
"Хорошо, что я, уехал из Эймса, - подумал Боуман. - В Сан-Франциско
рынок сбыта гораздо обширнее".
Он подошел к дверям аптеки, возле которых стоял Брюс Андерсон. Боуман
кивнул ему.
- Привет, Брюс.
- Добрый день, доктор Боуман. Когда через пять минут Боуман вышел из
аптеки, Андерсон остановил его.
- Простите. Я вынужден вас обыскать. Ошеломленный, Гарри Боуман
уставился на него.
- Обыскать меня? О чем ты говоришь, Брюс?
- Извините, доктор, у нас приказ обыскивать каждого, кто выходит из
аптеки, - солгал Андерсон. Боуман изобразил возмущение.
- Я никогда не слышал о подобном. Категорически отказываюсь
подвергнуться обыску.
- Тогда попрошу вас проследовать со мной в кабинет доктора Уоллиса.
- Прекрасно! Да он придет в ярость, услышав об этом.
Боуман буквально ворвался в кабинет Уоллиса.
- Что происходит, Бен? Господи, этот человек хочет обыскать меня!
- А вы отказываетесь, да?
- Категорически!
- Очень хорошо. - Рука Уоллиса потянулась к телефону. - Тогда, если
вам так удобней, это сделает полиция Сан-Франциско.
Боуман запаниковал.
- Подождите! В этом нет необходимости. - Внезапно лицо его просияло.
- О, я понял, в чем дело! - Боуман сунул руку в карман и вытащил из него
бутылочку фентанила. - Я взял это для операции, и...
- Выложите все из карманов, - спокойным тоном предложил Уоллис.
Радостное выражение на лице Боумана сменилось выражением отчаяния.
- Но по какому праву...
- Вынимайте все из карманов!
Через два часа в управление по борьбе с наркотиками Сан-Франциско
поступило подписанное признание и список людей, которым Боуман продавал
наркотики.
Когда Пейдж услышала эту новость о Боумане, она решила поговорить с
Митчем Кемпбеллом. Он находился у себя в кабинете, отдыхал. Руки его
лежали на столе, и когда в кабинет зашла Пейдж, она успела заметить, как
они дрожат.
Кемпбелл быстро убрал руки на колени.
- Здравствуйте, Пейдж. Как дела?
- Прекрасно, Митч. Я хочу поговорить с вами.
- Садитесь.
Пейдж села напротив него.
- Как долго вы страдаете болезнью Паркинсона?
Лицо Кемпбелла стало белее мела.
- Что?
- Я права, не так ли? А вы пытаетесь скрыть это. Наступила долгая
пауза.
- Я.., я.., да, но я.., не могу бросить медицину. Я.., просто не
могу. В ней вся моя жизнь.
Пейдж наклонилась вперед и заявила со всей прямотой.
- Вы можете не бросать медицину, но оперировать обязаны прекратить.
Доктор Кемпбелл буквально постарел на глазах.
- Я знаю. Я собирался прекратить оперировать в прошлом году. - Он
застенчиво улыбнулся. - Пожалуй, теперь настало такое время, не так ли? Вы
ведь расскажете обо всем доктору Уоллису.
- Нет, - тихо произнесла Пейдж. - Вы сами обо всем расскажете ему.
Пейдж обедала в кафетерии, когда к ней за столик подсел Том Чанг.
- Я слышал, что произошло. Боуман! Невероятно. Прекрасная работа.
Пейдж покачала головой.
- Я чуть было не ошиблась. Том сидел и молчал.
- У тебя все в порядке, Том?
- Что ты хочешь услышать - "все хорошо" или правду?
- Мы же друзья. Я хочу услышать правду.
- Мой брак полетел ко всем чертям. - Внезапно в глазах Тома появились
слезы. - Она уходит. Возвращается домой.
- Мне очень жаль.
- Это не ее вина. В любом случае наш брак давно дал трещину. Она
говорила, что я женат на больнице, и была права. Я же провожу здесь все
свое время, забочусь о незнакомых людях, вместо того чтобы быть рядом с
любимыми людьми.
- Она вернется. Все уладится, - ласковым тоном попыталась успокоить
его Пейдж.
- Нет. Теперь уже не вернется.
- Может, тебе еще раз поговорить с ней?..
- Она отказывается.
- Мне очень жаль, Том. Если я могу чем-нибудь... - Она услышала по
динамику свою фамилию.
- Доктор Тэйлор, палата 410... Пейдж ощутила внезапную тревогу.
- Мне надо идти, - бросила она и поспешила в палату 410, в которой
лежал Сэм Бернштейн, один из ее любимых пациентов - тихий мужчина
семидесяти лет, помещенный в больницу с неоперабельным раком желудка.
Большинство пациентов больницы постоянно на что-нибудь жаловались, но Сэм
Бернштейн был очень терпеливым человеком. Пейдж восхищалась его мужеством
и чувством собственного достоинства. Его постоянно навещали жена и два
взрослых сына, и Пейдж их тоже полюбила.
Сэм Бернштейн был подключен к системе жизнеобеспечения с пометкой "Не
реанимировать", на случай остановки сердца.
Когда Пейдж вошла в палату, возле постели Сэма стояла медсестра.
- Он умер, доктор. Я не стала вызывать реаниматоров, потому что... -
Голос медсестры дрогнул.
- Вы правильно сделали, - медленно произнесла Пейдж. - Спасибо.
- Если что-то нужно...
- Нет. Я все организую. - Пейдж стояла возле кровати и смотрела на
тело того, кто совсем недавно был живым, веселым мужчиной, имевшим семью и
друзей, мужчиной, который всю свою жизнь тяжело трудился, заботясь о своих
близких. А вот теперь...
Пейдж подошла к тумбочке, где Сэм хранил свои личные вещи. Там она
обнаружила дешевые часы, связку ключей, пятнадцать долларов, зубные
протезы и письмо, адресованное жене. Вот и все, что осталось от
человеческой жизни.
Пейдж не могла сдержать охватившего ее чувства подавленности.
- Он был таким хорошим человеком. Почему?.. Кэт попыталась успокоить
ее.
- Пейдж, ты не должна так расстраиваться из-за пациентов. Так тебя
надолго не хватит.
- Я знаю. Ты права, Кэт. Но просто.., все кончилось так быстро, да?
Ведь утром мы еще разговаривали с ним. А завтра уже похороны.
- Надеюсь, ты не собираешься на похороны?
- Нет.
Похороны состоялись на кладбище "Хиллз оф Итэнити". По обычаям
иудаизма хоронить покойника следует как можно быстрее, поэтому церемония
похорон обычно проводится на следующий день после смерти.
Тело Сэма Бернштейна было обряжено в белую рубаху и завернуто в
talit. Родственники окружили могилу. Раввин читал нараспев: Hamakomy
nathaim etkhem b'tokh sh'ar availai tziyon veeyerushalayim".
Мужчина, стоявший рядом с Пейдж, перевел ей:
- "Пусть Господь успокоит тебя плачем всех скорбящих Сиона и
Иерусалима".
К изумлению Пейдж, родственники, словно обезумевшие, начали рвать на
себе одежду. "Baruch ata abonai elohainu melech haolam dayan ha-emet".
- Что?..
- Таким образом проявляется уважение к покойному, - прошептал
мужчина. - "Из пыли ты вышел и в пыль вернулся, но душа твоя возвращается
к давшему ее тебе Богу".
Церемония похорон закончилась.
На следующее утро Кэт столкнулась в коридоре с Хони. Та явно
нервничала.
- Что случилось? - спросила Кэт.
- Меня вызывает доктор Уоллис. Просил зайти к нему в кабинет в два
часа.
- Ты знаешь причину вызова?
- Думаю, из-за моих ошибок во время обходов позавчера. Доктор Риттер
просто чудовищен.
- Да уж, иногда он бывает страшен, - согласилась Кэт. - Но я уверена,
что все будет в порядке.
- Надеюсь. Просто у меня какое-то нехорошее предчувствие.
Ровно в два часа Хони вошла в приемную доктора Бенджамина Уоллиса. В
сумочке у нее находилась маленькая баночка меда. Секретарша обедала, дверь
в кабинет доктора Уоллиса была открыта.
- Входите, доктор Тафт, - пригласил он. Хони вошла в кабинет.
- Закройте, пожалуйста, дверь. Хони закрыла дверь.
- Садитесь.
Слегка дрожа, она села напротив.
Доктор Уоллис посмотрел через стол на Хони и подумал: "Как будто
выгоняю глупую ученицу. Но чему быть, того не миновать".
- Боюсь, что у меня для вас плохие новости, - начал он.
Спустя час Хони и Кэт встретились в солярии. Хони с улыбкой
опустилась в соседнее кресло.
- Была у доктора Уоллиса? - поинтересовалась Кэт.
- О, да. Мы долго беседовали. Ты знаешь, что в сентябре прошлого года
от него ушла жена? Они прожили вместе пятнадцать лет. У него двое взрослых
детей от первого брака, но он с ними почти не видится. Бедняжка, он так
одинок.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 14
И снова наступил сочельник. Пейдж, Кэт и Хони проводили 1994 год. Они
продолжали работать в окружной больнице "Эмбаркадеро", и им казалось, что
в новом году в их жизни ничего не изменится, за исключением фамилий
пациентов.
Проходя по стоянке для машин, Пейдж вспомнила Гарри Боумана и его
красный "феррари". "Интересно, сколько человеческих жизней успел загубить
Гарри?" - спрашивала она себя. Поначалу такие приятные, потом наркотики
становятся смертельно опасными.
Джимми Форд пришел с небольшим букетом цветов для Пейдж.
- За что это мне, Джимми? Он покраснел.
- Просто хотел подарить вам. А вы знаете, что я женюсь?
- Нет! Прекрасная новость! Кто эта счастливая девушка?
- Ее зовут Бетси. Она работает в магазине готовой одежды. Мы
собираемся завести полдюжины ребятишек. Первую же девочку назовем Пейдж.
Надеюсь, вы не возражаете.
- Возражаю? Да я просто счастлива! Джимми смутился.
- Слышали анекдот? Доктор сообщает пациенту, что тому осталось жить
две недели. Пациент говорит:
"Но я не могу заплатить вам сейчас". "Хорошо, - заявляет доктор, -
тогда я дам вам еще две недели".
И Джимми ушел.
Пейдж беспокоил Том Чанг. Его настроение менялось от приступов
эйфории до приступов глубокой депрессии.
Как-то утром во время разговора с ней Том заявил:
- А ты осознаешь, Пейдж, что большинство пациентов этой больницы
умерли бы без нас? Мы обладаем силой лечить их тела и возвращать к жизни.
А на следующее утро:
- Мы все обманываем себя, Пейдж. Наши пациенты поправлялись бы
гораздо быстрее без нашего вмешательства. Мы просто лицемеры,
притворяющиеся, что знаем все ответы. А на самом деле ничего мы не знаем.
С минуту Пейдж молча смотрела на него, потом сказала:
- Что слышно от Сай?
- Я говорил с ней вчера. Она не вернется сюда. Собирается
разводиться. Пейдж взяла его за руку.
- Мне очень жаль, Том.
Он пожал плечами и усмехнулся.
- Почему? Меня это не волнует. Больше не волнует. Я найду другую
женщину. И у меня будет другой ребенок. Вот увидишь.
Было что-то неестественное в этом разговоре.
Вечером Пейдж поделилась с Кэт:
- Меня волнует Том Чанг. Ты говорила с ним в последнее время?
- Да.
- Он показался тебе нормальным?
- Ни один мужчина не кажется мне нормальным, - ответила Кэт.
Но Пейдж не могла унять тревогу.
- Давай пригласим его завтра вечером на ужин?
- Я не против.
На следующее утро, когда Пейдж приехала в больницу, ей сообщили
страшную новость - санитар обнаружил тело Тома Чанга в подвале, где
хранилось оборудование. От отравился снотворным.
Пейдж была на грани истерики.
- Я могла спасти его, - сквозь слезы укоряла она себя. - Все это
время он звал на помощь, а я этого не услышала.
- Ты никак не могла помочь ему, - решительно заявила Кэт. - Проблема
была не в тебе, и ты не могла решить ее. Он не захотел жить без жены и
ребенка. Вот и все.
Пейдж смахнула с глаз слезы.
- Проклятая больница! Если бы не эта изнурительная работа и
бесконечные дежурства, его жена никогда бы не ушла от него.
- Но она ушла, - тихо вымолвила Кэт. - Все кончено.
Пейдж никогда раньше не присутствовала на китайских похоронах. Это
было незабываемое зрелище. Началось оно рано утром в морге на Грин-стрит в
Чайнатауне, где собралась громадная толпа людей.
Под громкие звуки духового оркестра процессия двинулась по улицам
Сан-Франциско. Впереди несли огромную фотографию Тома Чанга. Катафалк ехал
в конце. Большинство участников похорон шли пешком, а самые пожилые ехали
на машинах. Пейдж показалось, что процессия движется беспорядочно, без
определенного плана. Это ее очень удивило.
- Куда они идут? - спросила она одного из участников похорон.
- По нашей традиции его последний путь должен проходить по тем
местам, которые в жизни имели для него значение, - рестораны, где он ел,
магазины, в которых бывал, и прочие места, которые посещал... - с легким
поклоном ответил тот.
Свой путь процессия закончила перед окружной больницей "Эмбаркадеро".
Мужчина, к которому Пейдж ранее обратилась с вопросом, повернулся к
ней и пояснил:
- А здесь Том Чанг работал. Здесь он нашел свое счастье.
"Не правда, - подумала она. - Здесь он потерял свое счастье".
Проходя как-то утром по Маркет-стрит, Пейдж увидела Альфреда Тернера.
Сердце ее заколотилось. Она не могла вычеркнуть его из памяти. Зажегся
зеленый сигнал светофора, и Альфред начал переходить улицу, а когда Пейдж
дошла до перекрестка, сигнал светофора снова сменился на красный. Не
обращая внимания на пронзительные звуки клаксонов и грубые окрики
водителей, Пейдж бросилась через улицу.
Перебежав на другую сторону, она догнала Альфреда и схватила его за
рукав.
- Альфред... Он повернулся.
- Простите?
Это был совершенно незнакомый мужчина.
Теперь, на четвертом году работы в больнице, Пейдж и Кэт уже
оперировали регулярно.
Кэт работала в нейрохирургии. Она не переставала восхищаться той
сотней миллиардов волшебных компьютеров, называемых нервными клетками,
которые размещались в человеческом черепе. Работа очень увлекала ее.
Кэт с громадным уважением относилась к большинству своих коллег. Это
были умные, квалифицированные хирурги. С некоторыми из них ей, правда,
пришлось трудно, они пытались назначать ей свидания, а чем решительней Кэт
отказывалась, тем больше они домогались.
Она услышала, как один из врачей прошелся в ее адрес:
- Вот идет "синий чулок".
Кэт ассистировала доктору Киблеру. В коре головного мозга уже был
сделан крошечный разрез. Доктор Киблер ввел резиновую трубочку в левый
боковой желудочек - полость в центре левого полушария мозга, - а Кэт
держала разрез открытым с помощью маленького крючка. Все ее мысли были
сосредоточены на том, что происходит перед ее глазами.
Доктор Киблер бросил взгляд на Кэт и, не отрываясь от работы, сказал:
- Вы слышали анекдот, как один алкаш заходит в бар и требует:
"Быстренько дайте мне выпить". Бармен отвечает: "Не могу, ты и так уже
пьян". Алкаш заявляет: "Если не дашь мне выпить, я покончу с собой".
Из желудочка по резиновой трубке потекла спинномозговая жидкость.
- Тогда бармен говорит: "Выполнишь три моих условия - дам тебе
бутылку".
В желудочек ввели пятнадцать миллилитров воздуха и сделали прямой и
боковой рентгеновские снимки.
- "Видишь вон того футболиста, который сидит в углу? Я не могу его
выгнать из бара. Вышвырни его отсюда. Далее, у меня есть домашний
крокодил, у него болят зубы, но он настолько рассвирепел, что ни один
ветеринар не может к нему приблизиться. Вылечи его. И последнее, есть одна
баба-врач из Департамента здравоохранения, которая пытается закрыть мой
бар. Ее надо трахнуть. Сделаешь это, получишь бутылку".
Операционная сестра начала откачивать кровь.
- Алкаш вышвырнул из бара футболиста, потом пошел к крокодилу.
Выходит через пятнадцать минут, весь в крови, одежда разорвана, и
спрашивает: "Ну, где эта врачиха, у которой болят зубы?"
Доктор Киблер разразился смехом.
- Поняли? Вместо врачихи он трахнул крокодила. Наверное, ему это даже
больше понравилось!
Кэт стояла, сдерживая злость и горя желанием влепить ему пощечину.
После завершения операции она направилась в дежурку и постаралась
успокоиться. "Я не позволю этим ублюдкам сломить меня. Не позволю!"
Время от времени Пейдж ходила на свидания с врачами из больницы, но
ни с кем из них не допускала близости. Слишком уж сильно обидел ее Альфред
Тернер. И она решила, что не желает больше испытывать подобное.
Большинство дней и ночей она проводила в больнице. График работы был
жестким, но Пейдж сейчас работала в общей хирургии, и ей это очень
нравилось.
Однажды утром ее вызвал к себе главный хирург Джордж Ингланд.
- В этом году у вас начинается специализация. Сердечно-сосудистая
хирургия. Пейдж кивнула.
- Совершенно верно.
- Что ж, у меня есть к вам предложение. Вы слышали о докторе Баркере?
Пейдж удивленно посмотрела на главного хирурга.
- О докторе Лоуренсе Баркере?
- Да.
- Разумеется.
Все слышали о докторе Лоуренсе Баркере. Он был одним из самых
знаменитых кардиохирургов в мире.
- На прошлой неделе он вернулся из Саудовской Аравии, где оперировал
шейха. Доктор Баркер - мой старый друг, и он согласился три дня в неделю
оперировать в нашей больнице. На общественных началах.
- Это просто фантастика! - воскликнула Пейдж.
- Я включу вас в его бригаду.
На несколько секунд Пейдж лишилась дара речи.
- Я.., даже не знаю, что сказать. Я вам очень благодарна.
- Для вас это прекрасная возможность. Вы сможете многому научиться у
него.
- Безусловно. Благодарю вас, Джордж. Я действительно очень рада.
- Обходы вместе с ним начнете завтра в шесть утра.
- Не могу дождаться.
"Не могу дождаться" - это было еще скромно сказано. Ведь Пейдж все
время мечтала работать с кем-нибудь вроде доктора Лоуренса Баркера. "Да
что значит "с кем-нибудь вроде доктора Лоуренса Баркера"? Есть только один
доктор Лоуренс Баркер".
Она никогда не видела его фотографий, но могла представить себе, как
он, вероятно, выглядит. Наверное, высокий, симпатичный, с
серебристо-седыми волосами. Тонкие, необычайно чувствительные руки.
Спокойный и добрый мужчина. "Мы будем работать вместе, - размышляла Пейдж,
- и я стану для него совершенно незаменимой помощницей. Интересно, он
женат?"
Ночью Пейдж приснился эротический сон с участием доктора Баркера. Они
вместе оперировали совершенно обнаженные. В середине операции доктор
Баркер сказал: "Я хочу тебя". Медсестра убрала пациента с операционного
стола, доктор Баркер поднял Пейдж, уложил на операционный стол и занялся с
ней любовью.
Проснулась она от того, что чуть не свалилась с постели.
На следующее утро в шесть часов Пейдж, нервничая, ожидала в коридоре
второго этажа вместе с Джоэлом Филлипсом - старшим ординатором - и пятью
другими ординаторами, когда к ним с кислой миной на лице стремительно
подлетел низенький мужчина.
При ходьбе он наклонялся вперед, словно преодолевал сопротивление
сильного ветра.
- Какого черта вы тут торчите? Идемте! Понадобилась почти минута,
чтобы к Пейдж вернулось самообладание. Она поспешила за остальными. Пока
они шли по коридору, доктор Баркер отрывисто давал указания:
- Каждый день вам предстоит осматривать тридцать - тридцать пять
больных. Я жду от вас детальных записей о состоянии каждого из них. Ясно?
- Да, сэр, - пробормотали ординаторы. Они зашли в первую палату.
Доктор Баркер подошел к пациенту, мужчине лет сорока, и моментально все
его грубые манеры улетучились без следа. Он тихонько дотронулся до плеча
больного и улыбнулся.
- Доброе утро. Я доктор Баркер.
- Доброе утро, доктор.
- Как вы себя чувствуете?
- Грудь болит.
Доктор Баркер просмотрел его медицинскую карту и повернулся к доктору
Филлипсу.
- Что показывает рентген?
- Без изменений. Идет на поправку.
- Сделайте еще один клинический анализ крови. Филлипс пометил у себя
в блокноте. Доктор Баркер ласково потрепал мужчину по плечу и улыбнулся.
- Дела у вас идут хорошо. Через недельку мы вас выпишем. - Он
повернулся к ординаторам и рявкнул:
- Вперед! Нам еще надо осмотреть очень много больных.
Следующим пациентом была полная женщина, которая перенесла операцию
по поводу ненормальной работы синусного узла сердца. Доктор Баркер
заглянул в ее медицинскую карту.
- Доброе утро, миссис Шелби. - Голос его звучал ласково. - Я доктор
Баркер.
- Вы долго собираетесь держать меня здесь?
- Вы так очаровательны, что я бы вообще не отпустил вас отсюда, но у
меня есть жена. Миссис Шелби хихикнула. Доктор Баркер еще раз заглянул в
карту.
- На мой взгляд, вы уже скоро сможете отправиться домой.
- Прекрасно.
- Я еще зайду к вам после обеда. Лоуренс Баркер повернулся к
ординаторам.
- Вперед.
Все покорно двинулись за ним в отдельную палату, где на кровати лежал
мальчик-гватемалец, окруженный встревоженными родными.
- Доброе утро, - тепло поздоровался доктор Баркер и просмотрел карту
пациента. - Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, доктор.
Доктор Баркер повернулся к Филлипсу.
- Есть ли какие-нибудь изменения в электролитах?
- Нет, доктор.
- Это хорошая новость. - Он ласково потрепал мальчика по плечу. - Так
держать, Хуан. Встревоженная мать спросила:
- Мой сын поправится? Доктор Баркер улыбнулся.
- Мы все для него сделаем.
- Спасибо, доктор.
Доктор Баркер вышел в коридор, остановился и обратился к
последовавшим за ним ординаторам:
- У пациента миокардиопатия, нерегулярная лихорадочная дрожь,
головные боли и локальный отек. Кто из вас, гениев, скажет мне, для какой
болезни наиболее характерны эти симптомы?
Наступила тишина, потом раздался робкий голос Пейдж:
- Мне кажется, это врожденная.., наследственная болезнь.
Доктор Баркер посмотрел на нее и одобряюще кивнул.
Обрадованная, она продолжила:
- Эта болезнь передается.., подождите-ка... - она отчаянно пыталась
вспомнить, - передается через поколение с генами матери. - Пейдж
замолчала, слегка покраснев от гордости.
Доктор Баркер несколько секунд смотрел на нее.
- Чушь! Это болезнь Чагаса. Она поражает людей из стран Латинской
Америки. - Он бросил на Пейдж презрительный взгляд. - Господи! Кто сказал
вам, что вы врач?
Лицо Пейдж залилось краской.
Далее обход проходил для нее как в тумане. Они осмотрели двадцать
четыре пациента, и Пейдж казалось, что доктор Баркер посвятил это утро
тому, чтобы унизить ее. Именно к ней он адресовал все свои вопросы. Если
она отвечала правильно, доктор Баркер не хвалил ее, а если она ошибалась -
орал. В одном из случаев, когда Пейдж ответила не правильно, он закричал:
- Я бы не доверил вам оперировать и мою собаку! Когда обход наконец
завершился, старший ординатор доктор Филлипс предупредил:
- Послеобеденный обход начнется в два часа. Сделайте в своих
блокнотах записи по каждому пациенту, ничего не пропустите.
Он с сочувствием посмотрел на Пейдж, собрался что-то сказать, но
повернулся и пошел вслед за доктором Баркером.
"Я не желаю снова видеть этого ублюдка", - сказала себе Пейдж.
Следующей ночью Пейдж дежурила. Она перебегала от одного пациента к
другому, отчаянно стараясь обслужить этот поток больных, заполнявших
палаты неотложной помощи.
В час ночи ей наконец удалось уснуть. Она не услышала звук завывающей
сирены "скорой", остановившейся перед входом в больницу, через который
пациентов доставляли в палаты неотложной помощи. Два санитара распахнули
дверцы "скорой", переложили потерявшего сознание пациента с носилок на
каталку и торопливо повезли его в первую неотложку.
Медсестры неотложки были заранее предупреждены по радиотелефону. Одна
из них бежала рядом с каталкой, другая ждала у дверей. Через минуту
пациент уже лежал на столе.
Это был молодой мужчина, настолько залитый кровью, что было даже
трудно определить, как он выглядит.
Медсестра большими ножницами принялась разрезать на нем одежду.
- Похоже, у него все переломано.
- А крови, как у заколотого поросенка.
- Я не чувствую пульс.
- Кто дежурит?
- Доктор Тэйлор.
- Вызывай ее. Если она поторопится, то, может, еще застанет его в
живых.
Пейдж разбудил звонок телефона, - Алло...
- Первая неотложка, доктор. Не думаю, что он выживет.
Пейдж села на топчане.
- Хорошо. Иду.
Она бросила взгляд на наручные часы: половина второго. Вскочив, Пейдж
поспешила к лифту.
Через минуту она уже вошла в неотложку, посредине палаты на столе
лежал залитый кровью человек.
- Что с ним? - спросила Пейдж.
- Разбился на мотоцикле. Его сбил автобус, а он был без шлема.
Она подошла к неподвижному телу и, еще даже не взглянув на лицо,
каким-то необъяснимым чувством поняла, кто перед ней.
Сон как рукой сняло.
- Три капельницы! - приказала Пейдж. - Кислород! Немедленно доставить
сюда кровь! Позвоните в отдел кадров и узнайте его группу крови.
Сестра удивленно посмотрела на нее.
- Вы его знаете?
- Да. Его зовут Джимми Форд, - с трудом выговорила она.
Пальцы Пейдж ощупали череп.
- Обширный отек. Мне нужно сканирование и рентген черепа. Я хочу,
чтобы он выжил!
- Да, доктор.
Следующие два часа Пейдж провела возле Джимми Форда, стараясь сделать
все возможное. Рентген показал перелом черепа, сотрясение мозга, переломы
плечевых костей и множественные рваные раны.
В половине четвертого она решила, что на настоящий момент сделала
все, что могла. Дыхание у Джимми улучшилось, пульс окреп. Она посмотрела
на неподвижное тело. "Мы собираемся завести полдюжины ребятишек. Первую же
девочку назовем Пейдж. Надеюсь, вы не будете возражать".
- Звоните мне в случае любых изменений, - предупредила Пейдж
медсестер.
- Не волнуйтесь, доктор. Мы не отойдем от него.
Пейдж еле дошла до дежурки. Она очень устала, но тревога за жизнь
Джимми не давала уснуть.
Снова зазвонил телефон. Пейдж с трудом нашла в себе силы снять трубку.
- Алло.
- Доктор, вам надо подняться на третий этаж. Срочно, Мне кажется, у
одного из пациентов доктора Баркера сердечный приступ.
- Иду. - Один из пациентов доктора Баркера. Пейдж тяжело вздохнула,
сползла с топчана, плеснула на лицо холодной водой и поспешила на третий
этаж.
Медсестра ждала у двери отдельной палаты.
- Это миссис Хирнс. Похоже, у нее очередной сердечный приступ.
Пейдж вошла в палату.
Миссис Хирнс было около
...Закладка в соц.сетях
