Жанр: Триллер
Ничто не вечно
...итная порфирия.
- Что это такое?
- Генетическое нарушение обмена веществ. Вызывает повышенную
светочувствительность, гипертонию, тахикардию и ряд других неприятных
симптомов. Результат мутации генов.
- Я все-таки не понимаю.
- Доктор Мэллори не мог дать своему пациенту хлоралгидрат, потому что
это убило бы его! Хлоралгидрат категорически противопоказан при порфирии.
Он моментально вызовет апоплексический удар!
Впервые слова Пейдж действительно произвели впечатление на инспектора
Бернса.
- А вы, похоже, здорово потрудились. Пейдж продолжала давить на него:
- Почему Кен Мэллори поехал в отдаленную аптеку и выписал для
пациента лекарство, которое тому категорически противопоказано? Вы должны
арестовать его!
Инспектор забарабанил пальцами по столу.
- Это не так просто.
- Вы должны... Бернc вскинул руку.
- Хорошо. Я вот что сделаю. Я поговорю с людьми из конторы окружного
прокурора, посмотрим, что они скажут.
Пейдж поняла, что она сделала все, что могла.
- Спасибо, инспектор.
- Мы еще с вами увидимся.
После ухода Пейдж инспектор Бернc сидел за столом, обдумывая только
что состоявшийся разговор. Серьезных улик против доктора Мэллори не было,
только подозрения настойчивой женщины. Инспектоp сложил имевшиеся у него
факты. Доктор Мэллори был обручен с Кэт Хантер. Через два дня после ее
смерти он обручился с дочерью Алекса Харрисона. Любопытный факт, но ничего
противозаконного.
Мэллори утверждал, что подвез Кэт до дома, но в квартиру не заходил.
В ее организме обнаружили слепы спермы, однако он дал этому вполне
приемлемое объяснение.
Но был еще хлоралгидрат. Мэллори выписал рецепт на наркотик, который
мог бы убить его пациента. Так виновен ли он в убийстве Кэт? Или невиновен?
Бернc вызвал по селектору секретаршу.
- Барбара, позвони окружному прокурору, я хочу встретиться с ним
сегодня после обеда.
Когда Пейдж вошла в кабинет, там находилось четверо мужчин: окружной
прокурор, его помощник, человек по фамилии Уоррен и инспектор Бернc.
- Спасибо, что зашли ко мне, доктор Тэйлор, - сказал окружной
прокурор. - Инспектор Бернc рассказал мне о вашем участии в расследовании
смерти доктора Хантер. Я понимаю, доктор Хантер жила вместе с вами и вы
хотите, чтобы восторжествовало правосудие.
"Значит, они все-таки намерены арестовать Кена Мэллори!"
- Да, - ответила Пейдж. - У меня нет никаких сомнений, что ее убил
доктор Мэллори. Когда вы арестуете его, он...
- Боюсь, мы не сможем арестовать его. Пейдж удивленно посмотрела на
окружного прокурора.
- Что?
- Мы не можем арестовать доктора Мэллори.
- Но почему?
- У нас нет доказательств.
- Да есть они у вас! - воскликнула Пейдж. - Трихлорэтилен доказывает,
что...
- Доктор, в правосудии ошибка недопустима, а вот в медицине как раз
допустима.
- Я не понимаю вас.
- Все очень просто. Доктор Мэллори может заявить, что он ошибся, не
знал, какой эффект способен оказать хлоралгидрат на его пациента, больного
порфирией. И никто не сможет доказать, что он лжет. Это может послужить
доказательством того, что он плохой врач, но не доказательством того, что
он убийца.
Потрясенная Пейдж посмотрела на него.
- И вы позволите ему ускользнуть от наказания? Окружной прокурор тоже
посмотрел на Пейдж.
- Я скажу вам, что намерен делать, я уже обсудил это с инспектором
Бернсом. С вашего позволения мы пошлем к вам на квартиру наших людей
забрать стаканы из бара. Если мы обнаружим следы хлоралгидрата, то
предпримем следующий шаг.
- А что, если он их вымыл? Вмешавшийся в разговор инспектор Бернc
заметил сухим тоном:
- Не думаю, что он запасся каким-нибудь специальным моющим средством.
Если он вымыл стаканы просто водой, мы обнаружим следы хлоралгидрата.
Через два часа инспектор Бернc позвонил Пейдж.
- Мы провели химическое обследование всех стаканов из бара, доктор.
Пейдж подготовила себя к худшему.
- В одном из них обнаружены следы хлоралгидрата.
Пейдж закрыла глаза и мысленно возблагодарила Всевышнего.
- И на этом стакане имеются отпечатки пальцев. Мы сравним их с
отпечатками доктора Мэллори. Пейдж охватило радостное возбуждение.
Инспектор продолжил:
- Когда он убивал ее - если он действительно убийца, - то действовал
в перчатках, поэтому на кюретке и не было его отпечатков пальцев. Но он не
мог наливать выпивку и подавать стакан в перчатках и, должно быть, не
надел перчатки, когда ставил стаканы назад в бар, после того как вымыл их.
- Да, все именно так.
- Должен признаться, что поначалу не верил в вашу версию, но теперь
считаю доктора Мэллори убийцей. Но это еще надо доказать. Окружной
прокурор прав, довести дело до суда будет очень сложно. Мэллори будет
утверждать, что получил по рецепту хлоралгидрат для своего пациента, и нет
закона, осуждающего врача за непреднамеренную ошибку. И я не знаю, как...
- Подождите! - воскликнула Пейдж. - Я знаю как!
Кен Мэллори разговаривал по телефону с Лореной.
- Мы с отцом подыскали помещение для твоего кабинета, оно тебе
понравится, дорогой! Прекрасное помещение в "Пост билдинг". Я найду тебе
секретаршу, не очень симпатичную.
Мэллори рассмеялся.
- Насчет этого можешь не беспокоиться, детка. Для меня во всем мире
не существует никого, кроме тебя.
- Мне так хочется, чтобы ты посмотрел свой будущий кабинет. Можешь
сейчас вырваться?
- Я сменяюсь с дежурства через два часа.
- Прекрасно! Может быть, заедешь за мной?
- Хорошо, заеду. - Мэллори положил трубку. "Лучше и быть не может, -
подумал он. - Есть Бог на небесах, и Он меня любит".
Мэллори услышал по селектору свою фамилию:
- Доктор Мэллори.., палата 430... Доктор Мэллори.., палата 430.
Но он продолжал сидеть, предаваясь радужным мечтам. "Прекрасный
кабинет в "Пост билдинг", заполненный богатыми старухами, горящими
желанием завалить его деньгами". По селектору снова объявили:
- Доктор Мэллори.., палата 430.
Мэллори вздохнул и поднялся. "Очень скоро я покину этот гребаный
сумасшедший дом", - подумал он и направился в палату 430.
В коридоре возле палаты его ожидал ординатор.
- Похоже, у нас проблема, - сообщил он. - Это один из пациентов
доктора Петерсона, но его самого нет в больнице. А у нас с доктором
возникли разногласия.
Они вошли в палату, там находилось три человека: пациент в постели,
медбрат и доктор, которого Мэллори не встречал раньше.
Ординатор представил нового доктора:
- Это доктор Эдварде. Доктор Мэллори, нам нужен ваш совет.
- В чем проблема? Ординатор объяснил:
- Пациент страдает эритроцитной порфирией, и доктор Эдварде
настаивает, чтобы ему дали успокоительное.
- Я не вижу тут никакой проблемы.
- Спасибо, - поблагодарил доктор Эдварде. - Пациент не спит уже двое
суток. Я прописал ему хлоралгидрат, чтобы он смог поспать и отдохнуть...
Мэллори устремил на него изумленный взгляд.
- Вы с ума сошли? Это же может убить его! У него будет
апоплексический удар, тахикардия, он может умереть. Где, черт побери, вы
изучали медицину?
Доктор Эдварде посмотрел на Мэллори и спокойно ответил:
- А я и не изучал ее. - В его руке появился полицейский значок. - Я
из Департамента полиции Сан-Франциско, отдел по расследованию убийств. -
Он повернулся к лежавшему в постели мужчине. - Записал?
"Пациент" вытащил из-под подушки портативный магнитофон.
- Записал.
Мэллори, нахмурившись, переводил взгляд с одного полицейского на
другого.
- Я не понимаю. В чем дело? Что происходит?
- Доктор Мэллори, - повернулся к нему инспектор, - вы арестованы по
обвинению в убийстве доктора Кэт Хантер.
Глава 36
Заголовок в "Сан-Франциско кроникл" гласил:
"Доктор арестован по обвинению в убийстве. Классический любовный
треугольник". Далее следовала подробная статья со всеми мрачными деталями
дела.
Мэллори прочитал газету в камере и отшвырнул ее в сторону.
Сосед по камере заметил:
- Похоже, ты здорово влип, приятель.
- Как бы не так, - уверенно заявил Мэллори. - У меня хорошие связи,
мне наймут лучшего в мире адвоката. Я выйду отсюда через двадцать четыре
часа. Для этого мне нужно сделать всего один телефонный звонок.
Харрисоны прочитали газету во время завтрака.
- Боже мой! - воскликнула Лорена. - Кен! Я не могу в это поверить!
К столу подошел дворецкий.
- Простите, мисс Харрисон, вам звонит доктор Мэллори. Похоже, из
тюрьмы.
- Я подойду к телефону. - Лорена начала подниматься из-за стола.
- Ты останешься на месте и продолжишь завтракать, - решительно
остановил ее Алекс Харрисон. Он повернулся к дворецкому. - Мы не знаем
никакого доктора Мэллори.
Пейдж читала газету, одновременно одеваясь. Мэллори предстояло
получить по заслугам за свое злодеяние, но Пейдж не испытывала
удовлетворения. Что бы с ним ни сделали, Кэт это не вернет.
Раздался звонок в дверь, и Пейдж пошла открывать. На пороге стоял
незнакомец в темном костюме с "дипломатом" в руке.
- Доктор Тэйлор?
- Да...
- Меня зовут Родерик Пелам. Я адвокат из фирмы "Ротман энд Ротман".
Разрешите войти? Пейдж удивленно посмотрела на него.
- Входите.
Адвокат вошел в квартиру.
- По какому вопросу вы пришли? - поинтересовалась Пейдж.
Она увидела, как он открыл "дипломат" и вытащил оттуда какие-то
бумаги.
- Вы, естественно, знаете, что в соответствии с завещанием Джона
Кронина являетесь его единственной наследницей?
Пейдж устремила на него изумленный взгляд.
- О чем вы говорите? Это, наверное, какая-то ошибка.
- О, здесь нет никакой ошибки. Мистер Кронин оставил вам миллион
долларов.
Ошеломленная, Пейдж рухнула в кресло. Она вспомнила слова Кронина:
"Вы должны поехать в Европу. Сделайте мне одолжение. Поезжайте в Париж..,
остановитесь в отеле "Крийон", пообедайте у "Максима", закажите большой,
толстый бифштекс и бутылку шампанского. И я хочу, чтобы, когда вы будете
есть бифштекс и пить шампанское, вы вспомнили обо мне".
- Вам надо просто поставить вот здесь свою подпись, мы сами займемся
всеми необходимыми формальностями.
Пейдж подняла на него взгляд.
- Я.., я не знаю, что сказать. Я.., у него же есть семья.
- В соответствии с завещанием, семье причитается остаток состояния,
это не слишком большая сумма.
- Я не могу принять эти деньги, - пробормотала Пейдж.
Пелам удивленно посмотрел на нее.
- Почему?
У Пейдж не было ответа. Джон Кронин захотел, чтобы его деньги
достались ей.
- Я не знаю. Это.., как-то неэтично. Ведь он был моим пациентом.
- Что ж, тогда я оставляю вам чек. Вы сами решите, что с ним делать.
Подпишите вот здесь. Пейдж машинально поставила свою подпись.
- До свидания, доктор.
Пейдж посмотрела вслед адвокату, думая о Джоне Кронине.
Новость о наследстве, полученном Пейдж, моментально облетела всю
больницу, хотя она и надеялась до поры до времени сохранить все в тайне,
так как пока не решила, что делать с деньгами. "Это состояние не
принадлежит мне, - твердила себе Пейдж. - Ведь у Джона Кронина есть семья".
События последних дней совершенно выбили Пейдж из колеи. Ей было
очень трудно снова вернуться к работе, но она не могла оставить своих
пациентов. На утро у нее была назначена операция. В коридоре ее поджидал
Артур Кейн. Они не разговаривали друг с другом с тех пор, как Кейн удалил
не ту почку. И хотя у Пейдж не было доказательств, но тот случай с
порезанными покрышками напугал ее.
- Привет, Пейдж. Давайте забудем прошлые обиды. Что вы на это
скажете? Пейдж пожала плечами.
- Хорошо.
- Действительно Кен Мэллори совершил это ужасное преступление? -
спросил Кейн.
- Да.
Кейн как-то лукаво посмотрел на нее.
- Вы можете представить себе, чтобы врач добровольно убил человека?
Это просто ужасно, не так ли?
- Да.
- Кстати, примите мои поздравления. Я слышал, что вы теперь
миллионерша.
- Я не понимаю...
- Пейдж, у меня есть два билета в театр на сегодняшний вечер. Мы
могли бы сходить вместе.
- Спасибо, но у меня уже назначено свидание.
- Предлагаю вам отменить его. Пейдж удивленно посмотрела на него.
- Простите?
Кейн подвинулся ближе.
- Я распорядился провести вскрытие тела Джона Кронина.
Пейдж почувствовала, как заколотилось сердце.
- И что?
- Он умер не от сердечного приступа. Кто-то ввел ему большую дозу
инсулина. Думаю, что этот кто-то не рассчитывал, что будет проведено
вскрытие.
У Пейдж внезапно пересохло во рту.
- Вы были возле него, когда он умер, не так ли? Пейдж замялась.
- Да.
- Я единственный, кто знает об этом и кто может сообщить, - Кейн
погладил ее по плечу. - Но мой рот пока на замке. Так как насчет театра
вечером?..
Пейдж оттолкнула его.
- Нет!
- Вы понимаете, что делаете? Пейдж глубоко вздохнула.
- Да. А теперь извините...
И она пошла дальше, а Кейн с каменным лицом смотрел ей вслед. Он
повернулся и отправился в кабинет доктора Бенджамина Уоллиса.
Телефонный звонок разбудил ее дома в десять утра.
- Ты снова не послушалась меня.
Это был тот же самый скрипучий голос. Чтобы исказить его, человек
говорил шепотом, с придыханием, но на этот раз Пейдж сразу узнала этот
отвратительный голос. "Боже мой, - подумала она, - не зря я тогда
испугалась".
На следующее утро, когда Пейдж приехала в больницу, ее поджидали двое
мужчин.
- Доктор Пейдж Тэйлор?
- Да.
- Вам придется пройти с нами. Вы арестованы по обвинению в убийстве
Джона Кронина.
Наступил последний день судебного заседания. К присяжным с
заключительной речью обратился представитель защиты Алан Пенн:
- Леди и джентльмены, вы выслушали множество свидетельств
компетентности или некомпетентности доктора Тэйлор. Но судья Янг разъяснит
вам, что не это является предметом данного судебного разбирательства. Я
уверен, что на свидетельство каждого доктора, не одобряющего ее работу,
найдутся свидетельства десятка докторов, одобряющих ее. Однако дело не в
этом. Пейдж Тэйлор обвиняют в смерти Джона Кронина. Она призналась, что
помогла ему умереть. И сделала это потому, что он страдал от невыносимой
боли и сам попросил ее об этом. Перед вами случай эйтаназии, которая
находит все большее признание по всему миру. В прошлом году Верховный суд
штата Калифорния признал право находящихся в здравом рассудке
совершеннолетних людей требовать или отказываться от любых форм
медицинского лечения. Это право личности, которой предстоит жить или
умереть, соглашаться или отказываться от лечения. - Пенн вгляделся в лица
присяжных. - Эйтаназия - это акт сострадания, милосердия, и я с
уверенностью могу заявить, что в тех или иных формах она имеет место в
больницах всего мира. Представитель обвинения требует смертного приговора.
Не допустите этого. Эйтаназия никогда не влекла за собой смертных
приговоров. Шестьдесят три процента американцев считают, что эйтаназию
следует узаконить, и в восемнадцати штатах нашей страны она уже узаконена.
Весь вопрос заключается в том, имеем ли мы право заставлять беспомощных
пациентов жить, испытывая боль, принуждать их жить и страдать? Решение
этого вопроса осложнилось нашими значительными успехами в области
медицины. Мы доверили уход за пациентами машинам. Но машины не знают
милосердия. Если лошадь ломает ногу, то мы пристреливаем ее из жалости. Но
человеческое существо мы обрекаем жить в аду. Доктор Тэйлор не принимала
решения, когда умереть Джону Кронину. Джон Кронин сам решил это. А доктор
Тэйлор, без сомнения, совершила акт милосердия. Она взяла на себя всю
ответственность за это. Вы можете быть уверены, что доктор Тэйлор
совершенно ничего не знала о деньгах, которые оставил ей Джон Кронин. То,
что она совершила, проникнуто исключительно духом сострадания. У Джона
Кронина было больное сердце, неоперабельная стадия рака, поразившего все
тело и вызывавшего невыносимые страдания. Задайте сами себе всего один
вопрос. Захотели бы вы жить в подобных обстоятельствах? Благодарю вас. -
Алан Пенн вернулся к своему столу и сел рядом с Пейдж.
Гас Венабл встал и подошел к скамье присяжных.
- Сострадание? Милосердие? - Он взглянул на Пейдж, покачал головой и
снова повернулся к присяжным. - Леди и джентльмены, я выступаю в судах уже
более двадцати лет и должен сказать, что за все эти годы никогда, никогда
не сталкивался с более ясным, хладнокровным, преднамеренным убийством ради
наживы.
Бледная и напряженная Пейдж ловила каждое его слово.
- Представитель защиты говорил нам тут об эйтаназии. Но разве то, что
совершила доктор Тэйлор, было продиктовано состраданием? Я так не думаю. И
сама доктор Тэйлор, и другие свидетели подтвердили, что мистеру Кронину
оставалось жить всего несколько дней. Так почему же она не позволила ему
прожить эти несколько дней? Наверное, доктор Тэйлор боялась, что миссис
Кронин узнает о том, что ее муж изменил завещание, и опротестует его. И в
этом плане наиболее примечательно то совпадение, что, сразу же после того
как мистер Кронин изменил завещание и оставил доктору Тэйлор миллион
долларов, она ввела ему смертельную дозу инсулина и убила его...
Неоднократно обличали обвиняемую ее же собственные слова. Она утверждала,
что находилась в дружеских отношениях с Джоном Кронином, что он уважал ее.
Но вы слышали заявления свидетелей, что он ненавидел доктора Пейдж Тэйлор,
называл ее "эта сучка", советовал ей держать подальше от него свои
гребаные руки.
Гас Венабл снова взглянул на обвиняемую. На лице Пейдж было написано
отчаяние. Он повернулся к присяжным.
- Адвокат покойного свидетельствовал, что доктор Тэйлор сказала по
поводу оставленного ей миллиона долларов: "Это неэтично. Он ведь был моим
пациентом". Но все же она взяла деньги. Они были нужны ей. У нее дома в
ящике стола хранились проспекты туристического агентства. Париж, Лондон,
Ривьера! И учтите, что она пошла в туристическое агентство не после того,
как получила деньги. О нет. Она уже давно задумала эти путешествия. Ей
требовались только деньги и благоприятный случай, что она и нашла в лице
Джона Кронина. Беспомощный, умирающий человек, которым она могла
манипулировать. Перед ней был человек, по ее же признанию, страдавший от
невыносимой боли, агонизирующий. Можете представить себе, как трудно
трезво рассуждать, испытывая подобные боли. Мы не знаем, каким образом
доктору Тэйлор удалось заставить Джона Кронина изменить свое завещание и
сделать ее главной наследницей, лишив при этом средств к существованию
любимую семью. Но мы точно знаем, что в ту роковую ночь он вызвал ее к
себе. О чем они говорили? Мог он предложить ей миллион долларов за
избавление от страданий? Мы должны учитывать и такую возможность. Иначе
это просто безжалостное, хладнокровное убийство. Леди и джентльмены,
поняли ли вы в ходе этого судебного заседания, кто оказался для обвиняемой
самым страшным свидетелем? - Венабл драматическим жестом указал на Пейдж.
- Сама обвиняемая! Мы слышали показания о том, как она незаконно сделала
переливание крови, а затем подделала документы. И она не отрицает этого
факта. Она сказала, что никогда не убивала пациентов, за исключением Джона
Кронина, но мы с вами слышали, как уважаемый всеми врач, доктор Баркер,
обвинил ее в убийстве пациента. К несчастью, леди и джентльмены, Лоуренс
Баркер парализован и не может сегодня присутствовать здесь, чтобы дать
показания против обвиняемой. Но позвольте мне напомнить мнение доктора
Баркера об обвиняемой. Это свидетельские показания доктора Петерсона о
пациенте, которого оперировала доктор Тэйлор.
Гас Венабл принялся читать протокол:
"Доктор Баркер пришел в операционную, когда операция еще
продолжалась?" "Да".
"Доктор Баркер сказал что-то доктору Тэйлор?" "Ответ: "Он повернулся
к доктору Тэйлор и сказал:
"Вы убили его".
- А вот показания медсестры Берри:
"Расскажите, какие вы слышали от доктора Баркера высказывания в адрес
доктора Тэйлор".
"Ответ: "Он сказал, что она некомпетентна... А в другой раз сказал,
что не позволил бы ей оперировать свою собаку".
Венабл поднял голову от протокола.
- Или перед нами некий заговор, и все эти уважаемые врачи и медсестры
пытаются опорочить обвиняемую, или доктор Тэйлор лжет. И это не просто
ложь, а патологическая...
Задняя дверь, зала заседаний распахнулась, и в зал торопливо вошел
помощник Венабла. Он на секунду замер на пороге, решая, что делать, а
потом направился по проходу к своему шефу, - Сэр...
Недовольный Венабл повернулся к нему.
- Вы разве не видите, что я?.. Помощник прошептал ему что-то на ухо.
Ошеломленный, Гас Венабл посмотрел на него.
- Что? Это прекрасно!
Судья Янг наклонилась вперед и не предвещающим ничего хорошего
спокойным тоном поинтересовалась:
- Простите, что прерываю ваш разговор, но чем, по-вашему, вы здесь
занимаетесь?
Гас Венабл повернулся к судье, выражение его лица выдавало крайнее
возбуждение.
- Ваша честь, мне только что сообщили, что на заседание суда прибыл
доктор Баркер. Он в инвалидной коляске, но способен дать свидетельские
показания. Я хотел бы вызвать его в качестве свидетеля.
В зале раздался громкий шум.
Алан Пенн вскочил со своего места.
- Протестую! - закричал он. - Представитель обвинения уже заканчивает
свою речь. Не существует практики вызова свидетелей в этот момент. Я...
Судья Янг стукнула по столу молотком.
- Прошу представителей обвинения и защиты подойти к моему столу.
Пенн и Венабл подошли к столу судьи.
- Это противоречит правилам, ваша честь, я протестую...
- Насчет противоречия правилам вы правы, мистер Пенн, но ошибаетесь
относительно отсутствия подобной практики. Я могу привести вам в пример
десятки дел по всей стране, когда важным свидетелям позволяли давать
показания в виде исключения. Если вас действительно интересует прецедент,
то можете посмотреть материалы дела, которое слушалось в этом зале пять
лет назад. Тогда судьей тоже была я. Алан Пенн сглотнул слюну.
- Означает ли это, что вы намерены позволить доктору Баркеру дать
свидетельские показания? Судья Янг задумалась.
- Так как доктор Баркер является важным свидетелем в этом деле, но
его физическое состояние не позволило ему дать свидетельские показания
раньше, то в интересах правосудия я намерена разрешить вызвать его в
качестве свидетеля.
- Возражаю! Не факт, что свидетель может давать показания. Я требую
заключения психиатров...
- Мистер Пенн, в этом зале не требуют, а просят. - Судья повернулась
к Гасу Венаблу, - Можете вызывать своего свидетеля.
Алан Пенн стоял поникший. "Все кончено, - думал он, - наше дело
проиграно".
Гас Венабл обратился к своему помощнику:
- Пригласите доктора Баркера.
Дверь медленно отворилась, в зал в инвалидной коляске въехал доктор
Лоуренс Баркер. Голову его поддерживал специальный воротник, одна сторона
лица была слегка искажена.
Глаза всех присутствующих были прикованы к его бледной, хрупкой
фигуре, двигавшейся к свидетельскому месту. Проезжая мимо Пейдж, доктор
Баркер посмотрел на нее.
В его взгляде не было ни искорки дружелюбия, и Пейдж вспомнила его
последние слова: "Какого черта вы думаете?.."
Когда Лоуренс Баркер подъехал к свидетельскому месту, судья Янг
наклонилась вперед и мягким тоном спросила:
- Доктор Баркер, вы в состоянии сегодня давать свидетельские
показания?
Когда Баркер заговорил, голос его звучал глухо.
- В состоянии, ваша честь.
- Вы полностью осведомлены о том, что происходит в этом зале?
- Да, ваша честь. - Он бросил взгляд туда, где сидела Пейдж. - Эту
женщину обвиняют в убийстве пациента.
Пейдж нахмурилась. Эта женщина!
Судья Янг приняла решение. Она повернулась к судебному приставу.
- Приведите свидетеля к присяге. После того как доктора Баркера
привели к присяге, судья Янг сказала:
- Можете оставаться на месте, доктор Баркер. Сейчас вас допросит
представитель обвинения, а потом я позволю защите провести перекрестный
допрос.
Гас Венабл улыбнулся.
- Благодарю, ваша честь. - Он подошел к инвалидной коляске Баркера. -
Мы долго не задержим вас, доктор, и очень признательны вам за то, что даже
в подобных обстоятельствах вы согласились дать свидетельские показания. Вы
знакомы с какими-нибудь показаниями свидетелей, представленными здесь в
последний месяц?
Доктор Баркер кивнул.
- Я следил за процессом по телевизору и газетам, и меня это потрясло
до глубины души.
Пейдж обхватила голову руками.
Гасу Венаблу с трудом удалось скрыть свою радость.
- Уверен, что подобные чувства испытывали многие из нас, доктор, - с
пониманием заметил Венабл.
- Я приехал сюда, чтобы увидеть торжество правосудия.
Венабл улыбнулся.
- Разумеется. Мы все к этому стремимся. Лоуренс Баркер глубоко
вздохнул, а когда он заговорил, его голос дрожал от ярости:
- Так какого же черта вы посадили на скамью подсудимых доктора Тэйлор?
Венабл подумал, что он ослышался - Простите?
- Этот суд сплошной фарс!
Пейдж и Алан Пенн удивленно переглянулись.
Гас Венабл побледнел.
- Доктор Баркер...
- Не прерывайте меня, - рявкнул Баркер. - Вы воспользовались
показаниями многих настроенных враждебно, завистливых людей, чтобы
погубить блестящего хирурга. Она...
- Минутку! - Венабл запаниковал. - Разве не правда, что вы постоянно
обвиняли доктора Тэйлор в некомпетентности, и дело даже дошло до того, что
она решила уволиться из больницы "Эмбаркадеро"?
- Правда.
Венабл почувствовал себя лучше.
- Тогда как вы можете называть доктора Тэйлор блестящим хирургом? -
покровительственным тоном спросил он.
- Могу, потому что так оно и есть. - Баркер повернулся в сторону
Пейдж и заговорил, обращаясь к ней, словно в зале суда никого не было,
кроме них двоих:
- Некоторые люди рождены быть врачами. Вы одна из этих редких людей.
Я с самого начала понял, какая вы одаренная. Но я строго обращался с вами,
может быть, даже чересчур строго, потому что видел в вас отличного врача.
Я был строг с вами потому, что хотел, чтобы вы сами были строги к себе. Я
хотел, чтобы вы работали безупречно, потому что в нашей профессии нет
места для ошибки. Ни для одной.
Закладка в соц.сетях
