Жанр: Триллер
Ничто не вечно
......
- Приготовим дома обед, - подсказала Хони. Кэт покачала головой.
- Я уже пробовала твою стряпню. Лучше закажем обед из ресторана.
До воскресенья оставалось четыре дня, и в свободное время подруги
постоянно обсуждали приезд Альфреда. По счастливому совпадению у всех
троих в воскресенье был выходной.
В субботу Пейдж удалось заскочить в салон красоты. Потом она
отправилась за покупками, а вернувшись домой, примерила новое платье.
- Ну, как я выгляжу? Как думаете, Альфреду понравится это платье?
- Выглядишь просто потрясающе! - заверила Пейдж Хони. - Надеюсь, он
достоин тебя. Пейдж улыбнулась.
- Надеюсь, что это я буду достойна его. Он вам понравится. Он такой
замечательный!
В воскресенье стол в гостиной украсил праздничный обед, заказанный в
ресторане, и бутылка охлажденного шампанского. Женщины суетились,
нервничая в ожидании приезда Альфреда.
В два часа дня раздался звонок в дверь, и Пейдж стремглав понеслась
открывать. Это был он. Слегка усталый и похудевший. Но все же это был ее
Альфред. Рядом с ним стояла брюнетка, на вид ей можно было дать лет
тридцать с небольшим.
- Пейдж! - воскликнул Альфред. Пейдж бросилась ему на шею, потом
повернулась к Хони и Кэт и с гордостью сообщила:
- Это Альфред Тернер. Альфред, это мои коллеги, мы живем вместе, Хони
Тафт и Кэт Хантер.
- Рад познакомиться с вами, - сказал Альфред и повернулся к стоявшей
рядом с ним женщине. - А это Карен Тернер. Моя жена.
Пейдж, Хони и Кэт остолбенели.
- Твоя жена? - медленно вымолвила Пейдж.
- Да. - Он нахмурился. - А разве.., разве ты не получила мое письмо?
- Письмо?
- Да. Я отправил его несколько недель назад.
- Нет.
- Ох. Я.., мне очень жаль. Я все объяснил в письме.., но, конечно,
если ты его не получила... - Голос Альфреда дрогнул. - Мне очень жаль,
Пейдж. Мы так долго не виделись с тобой.., а потом я встретил Карен.., ты
знаешь, как это бывает...
- Я знаю, как это бывает, - заторможенно вымолвила Пейдж, повернулась
к Карен и выдавила из себя улыбку. - Я.., я надеюсь, вы с Альфредом будете
очень счастливы.
- Спасибо.
Наступила гнетущая тишина.
- Я думаю, нам лучше уйти, дорогой, - предложила Карен.
- Да. Я тоже так думаю, - поддержала Кэт. Альфред запустил пальцы в
волосы.
- Мне, правда, очень жаль, Пейдж. Я.., ладно.., до свидания.
- До свидания, Альфред.
Женщины стояли в дверях, наблюдая за удаляющимися молодоженами.
- Ну и негодяй! - воскликнула Кэт. - Это ж надо сотворить такую
подлость.
В глазах Пейдж заблестели слезы.
- Я.., он не хотел.., я думаю.., он, наверное, все объяснил в письме.
Хони обняла ее.
- Должен быть закон, предусматривающий кастрацию всех мужчин.
- Я, пожалуй, выпью за это, - сказала Кэт.
- Простите меня. - Пейдж поспешила в спальню и закрыла за собой дверь.
И до конца дня она уже не выходила.
Глава 5
В течение следующих нескольких месяцев Пейдж очень мало виделась с
Кэт и Хони. Они быстренько завтракали вместе в кафетерии или случайно
встречались друг с другом в коридорах больницы. Общались главным образом с
помощью записок, которые оставляли дома. "Ужин в духовке". "Сломалась
микроволновая печь". "Простите, не успела убрать со стола". "Может,
поужинаем вместе в субботу?" Продолжавшиеся изматывающие дежурства были
сплошным наказанием, испытанием на прочность молодых ординаторов.
Но Пейдж нравилась изнуряющая работа. Она не оставляла времени думать
об Альфреде и чудесном будущем, о котором они вместе мечтали. И все же
Пейдж не могла вычеркнуть его из памяти. Что же он наделал, причинив ей
такую невыносимую боль? Пейдж мучила себя бесполезной игрой в "а что,
если?".
А что, если бы она осталась с Альфредом в Африке?
А что, если бы он приехал со мной в Чикаго? А что, если бы он не
встретил Карен? А что, если?..
В пятницу, когда Пейдж зашла в раздевалку, чтобы надеть хирургический
костюм, она обнаружила, что кто-то написал на нем черным фломастером:
"сука".
На следующий день, когда она захотела заглянуть в свой блокнот с
записями, оказалось, что он исчез. "Наверное, я положила его в другое
место", - подумала Пейдж.
Но она сама не верила в это.
Мир за пределами больничных стен перестал существовать для нее. Краем
уха она слышала, что Ирак грабит Кувейт, но это было не важно на фоне
страданий пятнадцатилетнего пациента, умирающего от лейкемии. В тот день,
когда произошло объединение Восточной и Западной Германии, Пейдж пыталась
спасти жизнь пациента, страдавшего диабетом. Маргарет Тэтчер покинула пост
премьер-министра Великобритании, но для Пейдж более важным был тот факт,
что больной из двести четырнадцатой палаты снова мог ходить.
Переносить все трудности ей помогали врачи, с которыми она работала.
За редким исключением это были самоотверженные люди, они лечили других
людей, снимали их боли, спасали их жизни. Пейдж наблюдала те чудеса,
которые они творили каждый день, и это наполняло ее чувством гордости.
Труднее всего было работать в палате неотложной помощи, куда
стекались жертвы всевозможных аварий и катастроф.
Долгие дежурства и изнурительная работа ложились тяжелейшим бременем
на персонал больницы. Процент разводов среди врачей был необычайно высок,
а внебрачные связи считались обычным делом. Том Чанг как раз и оказался
одним из тех, у кого возникли проблемы в семье. Об этом он рассказал
Пейдж, когда они пили кофе.
- Я нормально переношу дежурства, а вот моя жена их не переносит.
Жалуется, что теперь совсем не видит меня, что я чужой человек для нашей
маленькой дочки. Она права. Я не знаю, что делать.
- А твоя жена была в нашей больнице?
- Нет.
- Почему бы тебе не пригласить ее сюда пообедать, Том? Пусть
посмотрит, чем ты здесь занимаешься и как это важно.
Лицо Чанга просияло.
- Отличная идея. Спасибо, Пейдж. Я так и сделаю. Я хочу, чтобы ты
познакомилась с ней. Ты пообедаешь вместе с нами?
- С удовольствием.
Жена Чанга Сай оказалась красивой молодой женщиной - такая
классическая красота не увядала с годами. Чанг провел ее по больнице, а
потом они вместе с Пейдж обедали в кафетерии.
Чанг рассказал Пейдж, что Сай родилась и выросла в Гонконге.
- Как вам понравился Сан-Франциско? - поинтересовалась Пейдж.
Сай некоторое время помолчала.
- Интересный город, - вежливо ответила она, - но я чувствую себя
чужой здесь. Он очень большой и очень шумный.
- Но, насколько я понимаю, Гонконг тоже большой и шумный город.
- Я родом из маленькой деревни в часе езды от Гонконга. Там нет шума
и автомобилей, все знают друг друга. - Сай посмотрела на мужа. - Том, я и
наша дочурка были там очень счастливы. На острове Ллама просто чудесно.
Там пляжи с бельм песком, маленькие фермы, а по соседству небольшая
рыбацкая деревня Сак Ку Ван. Там так тихо. - Голос ее был полон
мечтательной ностальгии. - Мы с мужем много времени проводили вместе, как
и должно быть в семье. А здесь я его почти не вижу.
- Миссис Чанг, я понимаю, как вам сейчас трудно, но через несколько
лет Том сможет открыть частную практику, и тогда у него будет больше
свободного времени.
Том Чанг взял жену за руку.
- Слышишь? Все будет хорошо, Сай. Не волнуйся.
- Я понимаю, - ответила Сай, но в ее голосе не прозвучало уверенности.
Пока они разговаривали, в кафетерий зашел мужчина и остановился возле
двери. Пейдж был виден только его затылок, но ее сердце учащенно забилось.
И тут мужчина обернулся. Это был совершенно незнакомый человек.
Чанг наблюдал за Пейдж.
- С тобой все в порядке?
- Да, - солгала Пейдж. "Я должна забыть его. Все кончено". И все же
воспоминания о тех чудесных годах, о радости, наслаждении, любви... "Как я
могу забыть все это? Может, уговорить кого-нибудь из здешних врачей
сделать мне лобектомию "Удаление доли головного мозга."?"
Пейдж столкнулась в коридоре с Хони. Та едва дышала и выглядела
озабоченной.
- Что-нибудь случилось? - спросила Пейдж.
- Да нет, ничего. Все в порядке, - натянуто улыбнулась Хони и
поспешила дальше.
Хони прикрепили к лечащему врачу Чарльзу Айлеру, про которого в
больнице ходила слава очень придирчивого доктора.
Во время первого же обхода он сказал Хони:
- Я ждал, когда мы начнем работать вместе, доктор Тафт. Доктор Уоллис
поведал мне о ваших выдающихся оценках в медицинском колледже. Насколько я
понимаю, вы намерены специализироваться в терапии.
- Да.
- Очень хорошо. Значит, нам с вами работать еще три года.
Они начали обход.
Первым пациентом был мальчик-мексиканец. Доктор Айлер, игнорируя
остальных ординаторов, повернулся к Хони.
- Думаю, вам будет интересен этот случай, доктор Тафт. У больного все
классические симптомы: потеря аппетита, веса, металлический привкус во
рту, усталость, малокровие, повышенная раздражительность и потеря
координации. Каков будет ваш диагноз? - Доктор Айлер улыбнулся, ожидая
ответа.
Хони невозмутимо посмотрела на него.
- Ну, диагнозов может быть несколько, не так ли? Доктор Айлер в
изумлении уставился на нее.
- Но это же типичный случай...
В их разговор вмешался один из ординаторов:
- Отравление свинцом?
- Совершенно верно, - подтвердил доктор Айлер.
Хони улыбнулась.
- Разумеется. Отравление свинцом.
- Как вы будете лечить его? - снова обратился к ней доктор Айлер.
Хони вновь уклонилась от прямого ответа.
- Существует несколько способов лечения... Вмешался еще один
ординатор:
- Если пациент подвергся длительному воздействию, то лечение должно
быть как при потенциальном заболевании головного мозга.
Доктор Айлер кивнул.
- Правильно. Что мы и делаем. Устраняем обезвоживание и применяем
химиотерапию.
Он посмотрел на Хони. Она кивнула в знак согласия.
Следующим пациентом оказался мужчина лет восьмидесяти. Глаза у него
были красными, веки слиплись.
- Сейчас мы займемся вашими глазами, - сказал ему доктор Айлер. - Как
вы себя чувствуете?
- Ох, не так уж плохо для старика.
Доктор Айлер откинул в сторону одеяло, обнажив распухшие колени и
лодыжки пациента. Ступни у него были покрыты ранами.
Доктор повернулся к ординаторам.
- Опухание вызвано артритом. - Он посмотрел на Хони. - В сочетании с
ранами и конъюнктивитом. Уверен, вы знаете диагноз.
Хони начала тянуть время.
- Ну, это может быть.., понимаете...
- Это синдром Рейтера, - подсказал кто-то из ординаторов. - Случай
известный. Обычно сопровождается легкой лихорадкой.
Доктор Айлер кивнул.
- Правильно. - Он посмотрел на Хони. - Каков прогноз?
Но вместо Хони снова ответил все тот же ординатор:
- Прогноз не ясен. Лечение - противовоспалительные средства.
- Очень хорошо, - похвалил доктор Айлер.
Они осмотрели около пятнадцати пациентов, а когда обход закончился,
Хони обратилась к доктору Адлеру.
- Могу я поговорить с вами наедине, доктор Айлер?
- Да. Пойдемте в мой кабинет.
Когда они зашли в кабинет и сели, Хони сказала:
- Я понимаю, что разочаровала вас.
- Должен признать, что я был несколько удивлен тем, что вы...
- Я понимаю, доктор Айлер, - перебила его Хони. - Прошлой ночью я
глаз не сомкнула. По правде говоря, я была так возбуждена от того, что мне
предстоит работать с вами, что.., просто не смогла уснуть.
Доктор Айлер удивленно посмотрел на нее.
- О, я понимаю. Не зря же у вас.., такие фантастические оценки.
Почему вы решили стать врачом?
Хони опустила голову, помолчала немного, потом тихо ответила:
- У меня был младший брат, он попал под машину. Врачи сделали все
возможное, пытаясь спасти его жизнь.., и я видела, как он умирал. Это
тянулось долго, я чувствовала себя такой беспомощной. И тогда я решила
посвятить свою жизнь делу помощи больным людям. - У нее на глазах
выступили слезы.
"Она такая ранимая", - подумал Айлер.
- Я рад, что мы с вами поговорили. Хони подняла на него взгляд и
сказала себе: "Он мне поверил".
А на другом конце города журналисты и телевизионщики ожидали на улице
выхода из зала суда Лу Динетто. И вот он появился, улыбающийся,
приветствуя толпу взмахом руки, словно вассал своих подданных. По бокам
его сопровождали два телохранителя: высокий, худой мужчина по кличке Тень
и упитанный здоровяк по кличке Бегемот. Лу Динетто, как всегда, был одет
элегантно и роскошно: серый шелковый костюм, белая рубашка, синий галстук
и туфли из кожи крокодила. Одежду он шил на заказ, стараясь выглядеть по
возможности стройным, потому что был маленького роста, полным и с кривыми
ногами. Для прессы у него всегда имелись в запасе улыбка и язвительные
шуточки, и журналисты с удовольствием цитировали его. Динетто трижды
пытались посадить по различным обвинениям, начиная с поджога и кончая
вымогательством и убийством, но каждый раз он оказывался на свободе.
И вот сейчас, когда он покидал здание суда, один из репортеров
крикнул:
- Вы знали, что вас освободят, мистер Динетто? Динетто рассмеялся.
- Разумеется, знал. Я добропорядочный бизнесмен. Правительство могло
бы заняться чем-нибудь более важным, чем цепляться ко мне. Вот поэтому-то
у нас такие высокие налоги.
Он остановился и улыбнулся в нацелившуюся на него телекамеру.
- Мистер Динетто, вы можете объяснить, почему два свидетеля, которые
должны были давать показания против вас в деле об убийстве, так и не
появились в суде?
- Разумеется, я могу объяснить это. Они честные граждане и решили не
позорить себя лжесвидетельством.
- Правительство обвиняет вас в том, что вы возглавляете преступные
организации на Западном побережье и что именно вы отдавали распоряжения...
- Единственные распоряжения, которые я отдаю, так это где посадить
посетителей моего ресторана, потому что хочу, чтобы каждый чувствовал себя
уютно. - Динетто усмехнулся репортерам. - Кстати, сегодня вечером вы все
приглашены в мой ресторан бесплатно поужинать и выпить.
И он двинулся к тротуару, возле которого его ожидал длинный черный
лимузин.
- Мистер Динетто...
- Мистер Динетто...
- Мистер Динетто...
- Мальчики и девочки, увидимся вечером у меня в ресторане. Вы все
знаете, где он находится.
И Лу Динетто, улыбаясь и помахав на прощание, сел в лимузин. Бегемот
захлопнул дверцу и уселся на переднее сиденье. Тень сел за руль.
- Все прошло великолепно, босс! - воскликнул Бегемот. - Вы
действительно знаете, как надо обращаться с этими брехунами.
- Куда едем? - спросил Тень.
- Домой. Мне надо принять горячую ванну и съесть хороший бифштекс.
Лимузин тронулся с места.
- Мне не понравился этот вопрос о свидетелях, - заметил Динетто. - Вы
уверены, что они никогда?..
- Не смогут же они заговорить под водой, босс. Динетто кивнул.
- Отлично. А вы видели лицо окружного прокурора, когда судья объявил
о прекращении дела? - вспомнил он, в то время как лимузин уже несся по
Филлмор-стрит.
Откуда ни возьмись прямо перед автомобилем появилась маленькая
собачонка. Тень резко крутанул руль, чтобы избежать столкновения, и ударил
по тормозам. Лимузин выскочил на тротуар и налетел на фонарный столб.
Голова Бегемота врезалась в ветровое стекло.
- Что ты делаешь, черт побери? - закричал Динетто. - Ты хочешь меня
убить?
Его всего трясло.
- Простите, босс. Под колеса машины бросилась собака...
- И ты решил, что ее жизнь важнее, чем моя? Глупый осел!
Бегемот застонал. Он повернулся, и Динетто увидел кровь, сочившуюся
из глубокого пореза на лбу.
- Боже мой! Посмотри, что ты натворил!
- Все в порядке, - пробормотал Бегемот.
- Черта с два! - Динетто повернулся к Тени. - Вези его в больницу.
Тень задним ходом съехал с тротуара.
- "Эмбаркадеро" всего в двух кварталах отсюда. Мы отвезем его в
неотложку.
- Правильно, босс.
Динетто откинулся на спинку сиденья.
- Собака, - с отвращением произнес он. - Подумать только!
Кэт находилась в палате неотложной помощи, когда туда зашли Динетто,
Тень и Бегемот. Лоб Бегемота был в крови.
- Эй ты! - крикнул Динетто, обращаясь к Кэт. Та подняла голову и
посмотрела на него.
- Это вы мне?
- A с кем, черт побери, ты думаешь, я разговариваю? У этого человека
идет кровь. Быстренько займись им!
- Перед ним еще шесть пациентов, - спокойно ответила Кэт. - Ему
придется подождать своей очереди.
- Он не будет ждать! Ты займешься им прямо сейчас.
Кэт подошла к Бегемоту и осмотрела его. Взяв кусок бинта, она прижала
его к порезу.
- Держите так. Я скоро вернусь.
- Я же сказал, займись им прямо сейчас! - рявкнул Динетто.
Кэт повернулась к нему.
- Это палата неотложной медицинской помощи. Я врач и старшая здесь.
Так что или ждите спокойно, или убирайтесь вон.
В разговор вмешался Тень:
- Леди, вы не понимаете, с кем говорите. Лучше делайте так, как
говорит этот господин. Это мистер Динетто.
- А теперь, когда представления закончены, - нетерпеливо заметил
Динетто, - займитесь моим человеком.
- У вас проблемы со слухом? - спокойно проговорила Кэт. - Повторю еще
раз. Ждите спокойно или убирайтесь вон. Мне надо работать.
- Вы не смеете так... - начал было Тень.
- Заткнись! - рявкнул на него Динетто. Он снова посмотрел на Кэт и
заговорил уже совсем другим тоном. - Я буду очень признателен вам, если вы
займетесь им как можно быстрее.
- Постараюсь. - Кэт усадила Бегемота на кушетку. - Ложитесь. Я
вернусь через несколько минут. - Она обернулась к Динетто. - Там в углу
есть стулья.
Затем она пошла в другой конец палаты и занялась ожидавшими
пациентами.
- Господи, - вымолвил Тень, - да она понятия не имеет, кто вы такой.
- Не думаю, что это что-то изменило бы. Она храбрая женщина.
Через пятнадцать минут Кэт вернулась к Бегемоту и осмотрела его.
- Сотрясения мозга нет, - объявила она. - Вам повезло. Просто сильный
порез.
Динетто стоял и смотрел, как Кэт ловко накладывала швы на лоб
Бегемота. Закончив, она сказала:
- Прекрасно заживет. Приходите через пять дней, и я сниму швы.
Динетто подошел ближе и осмотрел лоб Бегемота.
- Чертовски хорошая работа.
- Спасибо, а теперь извините меня...
- Минутку, - остановил ее Динетто и повернулся к Тени. - Дай сотню.
Тень вытащил из кармана банкноту в сто долларов.
- Возьмите.
- Касса в коридоре.
- Это не для больницы. Это вам.
- Не надо, спасибо.
Динетто удивленно посмотрел вслед Кэт, которая уже занялась другим
пациентом.
- Может быть, этого мало, босс? - предположил Тень.
Динетто покачал головой.
- Независимая баба. Мне это нравится. - Он помолчал несколько секунд.
- Доктор Эванс уходит на покой, так ведь?
- Да.
- Хорошо. Я хочу, чтобы ты выяснил все, что сможешь, об этой докторше.
- Зачем?
- - Пригодится. Это будет очень кстати.
В больницах всем заправляют медсестры. Старшая сестра Маргарет
Спенсер работала в окружной больнице "Эмбаркадеро" уже двадцать лет и была
посвящена во все ее тайны. Она фактически являлась начальницей больницы, и
у тех докторов, кто не признавал этого, случались неприятности. Сестра
Спенсер знала, кто из них употребляет наркотики или сильно пьет, кто
некомпетентен как врач, а кто заслуживает ее поддержки. В ее ведении
находились все студенты, медсестры и операционные сестры. Именно Маргарет
Спенсер решала, кого из сестер послать на ту или иную операцию, а так как
квалификация сестер была самой разной - от высшей до низшей, - докторам
приходилось ладить с ней. Ведь она вполне могла назначить неумелую сестру
подавать инструменты хирургу во время сложной операции по удалению почки,
но если врач ей нравился, то Маргарет Спенсер посылала помогать ему самую
квалифицированную сестру даже во время простенькой операции по удалению
миндалин. Кроме прочих предубеждений она испытывала антипатию к
женщинам-врачам и к темнокожим.
Кэт Хантер была темнокожей женщиной-врачом.
Для Кэт наступили тяжелые времена. Ничего не делалось и не говорилось
явно, и вроде бы придраться было не к чему. Однако сестер, которых она
просила в помощь, не давали, а присылали всякий раз неумех. Кэт
обнаружила, что ее уж слишком часто посылают осматривать мужчин-пациентов
с венерическими заболеваниями. Поначалу она решила, что это обычное дело,
но когда число таких больных дошло чуть ли не до десятка в день, у Кэт
зародились подозрения.
Как-то во время обеденного перерыва она поинтересовалась у Пейдж:
- Тебе часто приходится осматривать мужчин с венерическими болезнями?
Пейдж задумалась на секунду.
- Осматривала одного на прошлой неделе. Нашего санитара.
"Что-то надо с этим делать", - подумала Кэт.
Сестра Спенсер решила избавиться от доктора Хантер, сделав ее жизнь
настолько невыносимой, что та будет вынуждена сама уволиться. Но она не
учла самоотверженности Кэт и ее способностей. Мало-помалу Кэт завоевывала
симпатии людей, с которыми вместе работала. У нее был природный талант к
медицине, что производило впечатление как на коллег, так и на пациентов.
Но по-настоящему всех потряс случай, который стал известен во всей
больнице как "фокус со свиной кровью".
В один из утренних обходов Кэт работала со старшим ординатором по
фамилии Дандас. Они подошли к постели пациента, находившегося без сознания.
- Мистер Леви попал в автомобильную катастрофу, - проинформировал
Дандас младших ординаторов. - Потерял много крови и нуждается в
немедленном переливании. В настоящий момент крови в больнице не хватает. У
него есть родственники, но они отказываются дать ему кровь. Просто ужас
какой-то.
- А где его родственники? - спросила Кэт.
- В приемном покое, - ответил доктор Дандас.
- Вы не возражаете, если я поговорю с ними?
- Ничего из этого не выйдет. Я уже говорил с ними, но они уперлись.
Когда обход закончился, Кэт отправилась в приемный покой. Там сидели
жена и взрослые сын и дочь пациента. Сын был в традиционной одежде раввина.
- Миссис Леви? - обратилась Кэт к женщине. Та встала со стула.
- Как мой муж? Доктор намерен делать операцию?
- Да.
- Хорошо, только не просите нас дать свою кровь. В наше время
существует очень большая опасность заразиться спидом.
- Миссис Леви, вы не заразитесь спидом при переливании крови, -
попыталась уговорить ее Кэт, - это невозм...
- Только не рассказывайте мне! Я читаю газеты и знаю, что к чему.
Кэт внимательно посмотрела на нее.
- Это я вижу. Ладно, хорошо, миссис Леви. В больнице сейчас нехватка
крови, но мы решили эту проблему.
- Очень хорошо.
- Мы перельем вашему мужу свиную кровь. Оцепеневшие мать и сын
уставились на Кэт.
- Что?!
- Свиную кровь, - бодрым голосом сообщила Кэт. - Возможно, ему не
станет от этого хуже. - Она повернулась, делая вид, что уходит.
- Постойте! - воскликнула миссис Леви. Кэт остановилась.
- Да?
- Я, гм.., дайте мне подумать минутку, хорошо?
- Разумеется.
Через пятнадцать минут Кэт подошла к доктору Дандасу.
- Можете больше не волноваться за мистера Леви. Его родные с радостью
согласились дать кровь.
Случай этот моментально стал легендой и облетел всю больницу. Доктора
и медсестры, раньше игнорировавшие Кэт, начали с ней разговаривать.
Через несколько дней Кэт зашла в отдельную палату, где находился Том
Леонард - пациент, страдавший язвой желудка. Она застала его за
поглощением обильного обеда, доставленного ему из соседнего ресторана.
Кэт подошла к кровати.
- Что вы делаете?
Он поднял взгляд и улыбнулся.
- Решил для разнообразия прилично пообедать. Хотите составить мне
компанию? Здесь хватит на двоих.
Кэт нажала кнопку вызова медсестры.
- Да, доктор?
- Уберите отсюда эту еду. Мистеру Леонарду предписана строжайшая
диета. Разве вы не читали его медицинскую карту?
- Читала, но он настоял...
- Уберите все, пожалуйста.
- Эй! Минутку! - запротестовал Леонард. - Я не могу есть эту
больничную бурду, которой меня пичкают!
- Вы будете есть больничную пищу, если хотите избавиться от язвы. -
Кэт посмотрела на медсестру. - Убирайте.
Спустя тридцать минут Кэт вызвали в кабинет начальника больницы.
- Вы хотели меня видеть, доктор Уоллис?
- Да. Садитесь. Том Леонард один из ваших пациентов, не так ли?
- Совершенно верно. Я застала его, когда он сегодня в обед ел
бутерброд с горячей копченой говядиной, маринованными огурцами и
картофельный салат, все это было обильно сдобрено специями...
- И вы приказали все это убрать.
- Разумеется.
Уолли наклонился вперед в своем кресле.
- Доктор, возможно, вы не знаете, что Том Леонард один из членов
попечительского совета больницы. Нам хочется, чтобы он чувствовал себя у
нас как дома. Вы поняли меня?
Кэт посмотрела на доктора Уоллиса и решительно заявила:
- Нет, сэр.
Уоллис заморгал глазами.
- Что?
- На мой взгляд, чтобы Том Леонард чувствовал себя как дома, его
прежде всего надо вылечить. А он не вылечится, если будет раздирать на
части свой желудок.
Бенджамин Уоллис выдавил из себя улыбку.
- Почему бы не предоставить ему самому решать? Кэт поднялась со стула.
- Потому что я врач. У вас есть еще что-нибудь ко мне?
- Я.., гм.., нет. Это все.
Кэт покинула его кабинет.
Бенджамин Уоллис остался сидеть, ошарашенный только что состоявшимся
разговором. Ох уж эти женщины-врачи!
Ночью, во время дежурства Кэт, раздался телефонный звонок.
- Доктор Хантер, я думаю, вам надо зайти в палату 320.
- Иду.
Пациентом палаты 320 была миссис Моллой, женщина лет восьмидесяти,
больная раком. Шансов на выздоровление у нее было очень мало. Подойдя к
двери, Кэт услышала спор на повышенных тонах. Она вошла в палату.
Миссис Моллой лежала в постели, она пребывала в полудреме, но
находилась в сознании. В палате присутствовали ее сын и две дочери.
- Я предлагаю поделить имущество на три части, - сказал сын.
- Нет! - возразила одна из дочерей. - Только мы с Лори заботимся о
маме. Кто готовит ей и убирает за ней? Мы! Поэтому ее деньги должны
принадлежать нам, и...
- Но я такая же ее плоть и кровь, как и вы! - закричал сын.
Миссис Моллой, беспомощная, лежала и слушала их перепалку.
Кэт охватила ярость.
- Простите, - вмешалась она в спор. Одна из доче
...Закладка в соц.сетях
