Жанр: Триллер
Рассказы
...ведь
он настоящий герой. Надо быть героем футбола, и тогда все
девушки - твои, - весело запел голос внутри него. Потом он
услышал, как Дик что-то говорит ему. Тогда он посмотрел на
небо, пытаясь прийти в себя, безнадежно стараясь прогнать
видение Рейчел, пожираемой этой черной гадостью - он не
хотел, чтобы Дик поступил с ним так же, как с Ла-Верн.
Он посмотрел на небо и увидел первые звезды. Последний
отсвет заката угас. Отчетливо был виден ковш Большой
Медведицы. Было уже почти полвосьмого.
"О Киииско", - выдавил он наконец. "На этот раз мы,
кажется, попали в серьезную переделку".
"Что это такое?" Дик больно стиснул его плечо. "Эта
штука съела ее, ты видел? Эта скотина съела ее, съела и
переварила! Что это такое?"
"Я не знаю - я уже говорил тебе об этом".
"Ты должен знать. Ты же трахнутый отличник, ты же
изучаешь все эти трахнутые науки!" Теперь Дик сам сорвался
на крик, и это помогло Рэнди обрести немного контроль над
собой.
"Ни в одной из научных книжек, которые мне приходилось
читать, нет ничего похожего", - сказал ему Рэнди.
"Последний раз я видел нечто подобное во время шоу ужасов в
Реальто на Хеллоуин. Мне тогда было двенадцать лет".
Черная масса вновь приобрела идеально круглую форму. Она
качалась на волнах футах в десяти от плота.
"Она стала больше", - простонала Ла-Верн.
Когда Рэнди в первый раз увидел пятно, в диаметре оно
имело около пяти футов. Теперь в нем было по крайней мере
футов восемь.
"Эта штука стала больше, потому что сожрала Рейчел!" -
воскликнула Ла-Верн и вновь принялась кричать.
"Прекрати или я сломаю тебе челюсть", - сказал Дик, и она
остановилась, не сразу, но остановилась, словно мелодия,
когда выключают проигрыватель, не снимая иглы с пластинки.
Глаза ее были расширены.
Дик посмотрел на Рэнди. "Ты в порядке, Панчо?"
"Не знаю. По-моему, да".
"Эх, старина", - Дик попытался улыбнуться, и Рэнди с
некоторой тревогой отметил, что ему это удалось - быть
может, какая-то часть Дика наслаждалась всем происходящим?
"Нет ли у тебя каких-нибудь идей по поводу этой штуки?"
Рэнди покачал головой. В конце концов, может быть, это
действительно нефтяное пятно... или, по крайней мере, это
было нефтяным пятном до тех пор, пока что-то с ним не
произошло. Может быть, на него как-то подействовали
космические лучи? А может быть, кто знает, в него попали
радиоактивные отходы? Кто может знать это?
"Как ты думаешь, мы сможем проплыть мимо него?" -
настаивал Дик, тряся Рэнди за плечо.
"Нет!" - завопила Ла-Верн.
"Прекрати или тебе будет плохо, Ла-Верн", - сказал Дик,
вновь повышая голос. "Я не шучу".
"Ты же видел, как оно быстро расправилось с Рейчел", -
сказал Рэнди.
"Может быть, тогда оно было голодным", - возразил Дик, -
"а теперь наелось".
Рэнди вспомнил, как Рейчел, такая изящная и
привлекательная в своем лифчике и трусиках, склонилась на
углу плота, и вновь тошнота подкатила к горлу.
"Попробуй", - сказал он Дику.
Дик невесело усмехнулся. "О, Панчо".
"О, Киско".
"Я хочу домой", - прошептала Ла-Верн. "Можно я пойду
домой?"
Никто ей не ответил.
"Тогда мы будем ждать, пока оно не уберется отсюда", -
сказал Дик. - "Оно появилось, оно должно уйти".
"Возможно", - сказал Рэнди.
Дик посмотрел на него, в лице его была мрачная
сосредоточенность. "Возможно? Что за черт?"
"Мы появились, и оно появилось. Я видел, как оно
подплывало - оно нас учуяло. Если оно наелось - как ты
говоришь, оно свалит. А если оно захочет еще..." Он пожал
плечами.
Дик стоял в задумчивости, склонив голову набок. Вода все
еще капала с его коротких волос.
"Мы подождем", - сказал он. "Пусть оно жрет рыбу".
Прошло пятнадцать минут. Они молчали. Стало холоднее.
Было градусов пять тепла, а на них было только нижнее белье.
Уже через десять минут зубы Рэнди начали резко, прерывисто
стучать. Ла-Верн попыталась приблизиться к Дику, но он
отодвинул ее, мягко, но достаточно твердо.
"Оставь меня", - сказал он.
Она села на плот, скрестив руки на груди и поеживаясь.
Она посмотрела на Рэнди, ее глаза говорили ему, что он может
подойти к ней и обнять ее за плечи.
Вместо этого он отвернулся и посмотрел на темное пятно на
воде. Оно просто качалось на поверхности волн, не
приближаясь, но и не удаляясь. Он посмотрел в сторону
берега, на призрачный белый полумесяц пляжа, который,
казалось, тоже покачивался на волнах. Деревья за ним
образовывали темную, внушительную линию горизонта. Ему
показалось, что он различает в темноте машину Дика, но не
был уверен.
"Мы просто сорвались с места и отправились сюда", -
сказал Дик.
"Это так", - сказал Рэнди.
"Никому ничего не сказали".
"Нет".
"Так что никто не знает, что мы здесь".
"Никто".
"Прекратите!" - закричала Ла-Верн. "Прекратите, я
боюсь!"
"Заткни глотку", - сказал Дик с отсутствующим видом.
"Если нам суждено провести здесь всю ночь, то так мы и
сделаем. Утром кто-нибудь услышит наши крики. Мы все-таки
не в центре австралийской пустыни, так ведь, Рэнди?"
Рэнди не ответил.
"Так ведь?"
"Ты знаешь, где мы", - сказал Рэнди. "Ты знаешь это так
же хорошо, как и я. Мы свернули с шоссе 41. Мы проехали
восемь миль по проселочной дороге..."
"С коттеджами через каждые пятьдесят футов..."
"Летними коттеджами. А сейчас октябрь. Все они пусты.
Мы приехали сюда, и ты объезжал этот проклятый шлагбаум, и
"кирпичи" были понатыканы через каждые пятьдесят футов..."
"Ну и что? Смотритель..." Голос Дика звучал немного
неуверенно на этот раз, немного нервно. Немного испуганно?
Впервые за этот вечер, за этот год, может быть, за всю
жизнь? Ужасная догадка - Дику изменило его всегдашнее
мужество. Рэнди не был в этом уверен, но так ему
показалось... и это доставило ему некоторое извращенное
удовольствие.
"Здесь нечего воровать, нечего сломать", - сказал он.
"Если здесь вообще и есть какой-нибудь смотритель, то,
возможно, он появляется раз в два месяца".
"Охотники..."
"В следующем месяце? Непременно", - сказал Рэнди и сам
испугался.
"Может быть, оно оставит нас в покое", - сказала Ла-Верн.
На губах ее бродила патетическая, расслабленная улыбка.
"Может быть, оно... ну, словом... просто оставит нас в
покое".
"Если бы да кабы", - сказал Дик.
"Оно движется", - сказал Рэнди.
Ла-Верн вскочила на ноги. Дик подошел к Рэнди, и от его
шагов плот слегка закачался. Сердце Рэнди бешено забилось,
а Ла-Верн опять закричала. Дик немного подался назад, и
плот выровнялся, но все-таки его левый угол (если стоять
лицом к берегу) был погружен в воду чуть сильнее.
Оно приближалось с пугающей скоростью, и Рэнди вдруг
увидел те цвета, о которых говорила Рейчел, - фантастические
красные, желтые, синие полосы, закручивающиеся в спирали на
черной блестящей поверхности. Пятно качнулось на волне, и
это изменило цвета: они смешались в едином вихре. Рэнди
понял, что еще секунда - и он упадет, упадет прямо в воду.
Он даже почувствовал, как тело его слегка подалось вперед...
Изо всех своих сил он ударил себя кулаком в нос - похоже
на жест, которым люди обычно пытаются подавить кашель, но
немного повыше и гораздо сильнее. Он ощутил боль от удара и
почувствовал горячую струйку крови из носа. И только тогда
он сумел отпрянуть назад, крича: "Не смотри на него, Дик!
Не смотри на него. Цвета сводят тебя с ума!"
"Оно пытается забраться под плот", - мрачно сказал Дик.
"Какого черта, Панчо?"
Рэнди наблюдал - он наблюдал очень внимательно. Он
увидел, как пятно трется о борт плота, превращаясь в
полукруг. На секунду ему показалось, что оно поднимается, и
он с ужасом представил себе, как оно влезет на поверхность
плота.
Затем оно скользнуло под плот. Ему показалось, что он
слышал шорох - словно рулон материи протаскивают через узкое
окно - но в конце концов, может быть, в этом были виноваты
его нервы.
"Оно нырнуло?" - спросила Ла-Верн, и в ее голосе было
какое-то странное безразличие, словно она просто пыталась
поддержать разговор. Но потом она вновь перешла на крик.
"Оно нырнуло под плот? Оно под нами?"
"Да", - сказал Дик и посмотрел на Рэнди. "Сейчас я
поплыву", - сказал он. "Раз оно под нами, у меня есть
хороший шанс".
"Нет!" - закричала Ла-Верн. "Нет, не оставляй меня
здесь, не..."
"Я плаваю быстро", - сказал Дик, обращаясь к Рэнди и
абсолютно игнорируя Ла- Верн. "Но я должен плыть - пока оно
еще там".
Рэнди почувствовал себя так, словно он кружится на
дешевой праздничной карусели и через несколько секунд его
стошнит. В наступившей тишине можно было услышать, как
бочки внизу с пустым звуком стукаются одна о другую и как
листья на пляже шуршат под порывом ветра, можно было
подумать, зачем этой штуке понадобилось забираться под плот.
"Да", - сказал он Дику. "Но я не думаю, что ты успеешь".
"Я успею", - сказал Дик и направился к краю плота.
Он сделал два шага и остановился.
Дыхание его участилось, легкие и сердце готовились к
тому, чтобы помочь ему проплыть самые быстрые пятьдесят
ярдов в его жизни, но вдруг его дыхание замерло, замерло все
его тело. Он повернул голову, и Рэнди увидел, как набухли
вены у него на шее.
"Панч..." - произнес он удивленным, сдавленным голосом.
Потом он начал кричать. Он кричал с удивительной силой.
Его мощный баритоновый рев раскололся на дикие сопранные
звуки. Эти звуки были настолько громкими, что это
отражалось от берега и возвращалось призрачными полутонами.
Сначала Рэнди показалось, что он просто кричит, но потом он
уловил в его воплях слово - нет, два слова, повторявшихся
снова и снова. "Моя нога!" - кричал Дик. "Моя нога! Моя
нога! Моя нога!"
Рэнди посмотрел вниз. Нога Дика странным образом увязла
в плоту. Причина была очевидной, но ум Рэнди сначала
отказывался ее принимать - слишком это было невозможно,
слишком гротескно. Он смотрел, как ногу Дика затягивало в
щель между двумя досками.
Потом под ногой Дика он заметил темное сияние черной
штуки, черное сияние, оживленное кружащимися, зловещими
цветами.
Черная масса крепко прилипла к его ноге ("Моя нога!" -
кричал Дик, словно желая подтвердить этот элементарный
вывод. "Моя нога, о, моя нога, моя НОГААААААААА!"). Он
наступил на одну из щелей между досками, а эта штука
поджидала его внизу. Штука...
"Тяни!" - вдруг завопил Рэнди. "Тяни, Дик, черт возьми,
ТЯНИ!"
"Что происходит?" - завизжала Ла-Верн, и Рэнди краем
сознания отметил, что она не просто трясла его за плечо -
она вонзила в него свои острые как клыки ногти. От нее не
было бы никакого толку. Он ударил ее локтем в живот. Из
нее вырвался лающий кашель, и она села на доски. Он
подскочил к Дику и схватил его за руку.
Она была твердой, как каррарский мрамор, каждый мускул
был словно ребро из скелета динозавра. Пытаться вытянуть
Дика было примерно то же самое, что и тянуть из земли
большое дерево с развитой корневой системой. Глаза Дика
были обращены в сторону пурпурной полоски, оставшейся от
заката. Взгляд его был тусклым и удивленным, и он продолжал
кричать, кричать, кричать.
Рэнди посмотрел вниз и увидел, что нога Дика втянулась в
щель между досками уже до лодыжки. Ширина щели была не
больше полу дюйма, но нога проваливалась вниз. Кровь текла
по белым доскам густыми, темными ручьями. Черная штука
пульсировала в щели, словно кипящая пластмасса, словно
бьющееся сердце.
Должен вытащить его. Должен вытащить его немедленно,
иначе это вообще будет невозможно... держись, Киско,
пожалуйста, держись...
Ла-Верн поднялась на ноги и отпрянула от Дика на середину
плота. Она тупо трясла головой, прижав руки к тому месту,
куда Рэнди двинул ее локтем.
Дик крепко прижался к нему, глупо размахивая руками.
Рэнди посмотрел вниз и увидел, как кровь фонтаном бьет из
его голени, которая заострялась, словно вставленный в
точилку карандаш. Только грифель не был черным, он был
белым.
Черная штука вновь высунулась из щелей, продолжая
всасывать в себя Дика. Дик взвыл.
Больше никогда не поиграешь этой ногой в футбол, да и нет
больше никакой ноги, ха-ха, и он дернул Дика изо всей силы,
но по-прежнему с тем же успехом. Дик вновь рванулся вперед,
издав протяжный, сверлящий воздух крик, и Рэнди отпрянул,
сам крича и зажимая уши руками. Кровь хлынула из пор у Дика
на голени и на икре. Его коленная чашечка покраснела и
распухла от огромного напряжения.
Не могу помочь ему. Ну и сильная же эта штука! Ничем не
могу ему помочь, извини. Дик, ради Бога, извини...
"Держи меня, Рэнди", - закричала Ла-Верн. "Пожалуйста,
держи меня, пожалуйста..."
На этот раз он внял ее призывам.
Только позже ужасная догадка пришла Рэнди в голову: оба
они почти в полной безопасности могли добраться до берега,
пока черная штука была занята Диком. Если бы Ла-Верн
отказалась, он мог бы сделать это один. Ключи от машины
были в кармане джинсов Дика, лежавших на пляже. Он мог бы
сделать это... но догадка пришла к нему, когда было уже
слишком поздно.
Дик умер, когда в узкой щели начало исчезать его бедро.
За несколько минут до этого крик прекратился. С тех пор он
издавал только глухие, вязкие похрюкивания. Потом и они
затихли. Когда он потерял сознание и упал вперед, Рэнди
услышал, как то, что осталось от его бедренной кости, с
треском переломилось.
Через мгновение Дик вновь поднял голову, потерянно
оглянулся и открыл рот. Рэнди подумал, что сейчас он снова
закричит. Но вместо этого Дик изверг из себя фонтан такой
густой крови, что она казалась почти твердой. Рэнди и
Ла-Верн залило теплой жижей. Ла-Верн снова начала кричать
охрипшим голосом.
Кровь брызнула из глаз Дика с такой силой, что они
выпучились почти комически. Рэнди подумал: А еще говорят о
жизнеспособности! Боже, ПОСМОТРИТЕ на это! Он же выглядит
как пожарный гидрант! Боже! Боже! Боже!
Кровь потекла у Дика из ушей. Его лицо превратилось в
отвратительную пурпурную репу, это было лицо человека,
зажатого в медвежьих объятиях чудовищной, загадочной силы.
А потом, слава Богу, все кончилось.
Дик рухнул на плот, и Рэнди с тошнотворным удивлением
заметил, что кровь выступила у него даже на черепе.
Звуки из-под плота, сосущие звуки.
Именно тогда в его сумбурном сознании промелькнула мысль,
что у него был хороший шанс доплыть до берега. Тело Ла-Верн
у него на руках делалось все тяжелее и тяжелее. Он
приподнял ее веко - под ним был виден только белок. Он
понял, что она не просто потеряла сознание, но впала в
состояние глубокого шока.
Рэнди взглянул на поверхность плота. Он, конечно, мог
положить ее, но ширина каждой доски была не больше фута. Не
было никакой возможности положить ее так, чтобы под ней не
было щелей.
А затем его сумеречное сознание прошептало: Сделай это.
Положи ее и плыви.
Но он не сделал этого, не мог этого сделать. Ужасное
чувство вины охватило его при этой мысли. Он держал ее,
чувствуя постоянное, мягкое бремя. Она была крупной
девушкой.
Дик уходил под плот.
Рэнди держал Ла-Верн из последних сил и наблюдал за тем,
как это происходило. Это свершалось против его желания, и
на долгие секунды, а, может быть, и минуты он отворачивался,
но всякий раз вновь возвращался глазами к Дику.
После того, как Дик умер, процесс пошел быстрее.
Остатки его правой ноги исчезали, а его левая нога
вытягивалась все дальше и дальше, до тех пор пока Дик не
стал похож на одноногого балетного танцора, севшего на
шпагат. Затрещали кости таза, и когда живот Дика стал
зловеще распухать от давления, Рэнди надолго отвернулся,
пытаясь пропускать мимо ушей влажные звуки и
сконцентрироваться на боли в руках.
За спиной у него раздался звук, словно кто-то набил себе
полный рот леденцов и стал их пережевывать. Когда он
оглянулся, он увидел, как ребра Дика с треском
протискиваются в щель. Руки его были подняты, и выглядел
он, как непристойная пародия на Ричарда Никсона,
вскидывавшего руку с пальцами, образующими букву "V".
Глаза его были широко открыты. Язык высунулся в
направлении Рэнди.
Рэнди отвернулся и посмотрел в сторону берега. Смотри,
нет ли там где огней, - сказал он самому себе. Он знал, что
там не может быть никаких огней, но тем не менее стал
вглядываться в темноту. Нет ли там огней, кто-нибудь
наверняка остался еще на недельку в коттедже, опавшая
листва, такой момент нельзя пропустить, возьму свой "Никон",
ребятам понравятся слайды.
Прошло несколько минут. Его уже нет там. Можно
посмотреть. Ну да, конечно, уже можно. Но смотреть не
надо. На всякий случай, не надо. Решено? Решено.
Обжалованию не подлежит. Так считаем мы все, и так считает
каждый из нас.
Он посмотрел и как раз успел увидеть уходящие в щель
пальцы Дика. Они шевелились - может быть, просто движение
воды передалось этой черной штуке, а от нее - пальцам Дика.
Может быть, может быть. Но Рэнди показалось, что Дик машет
ему на прощанье. В первый раз он почувствовал, что безумие
не так уж и далеко от него, как кажется.
Кольцо Дика - память о футбольном турнире 1981 года -
медленно соскользнуло со среднего пальца правой руки. Оно
было слишком велико, чтобы пройти сквозь щель. Это было
все, что осталось от Дика. Дика больше не было. Не будет
больше брюнеток с томными глазами, не будет больше хлопков
мокрым полотенцем по голому заду Рэнди, когда он выходит из
душа, не будет больше проходов с центра поля, сопровождаемых
сумасшедшим ревом болельщиков. Не будет больше ночных
поездок на машине с голосом Фин Лиззи, ревущей из
магнитофона о том, что "Ребята Снова в Городе". Не будет
больше Киско.
Снова раздался шорох. Рэнди посмотрел себе под ноги и
увидел, что щели вокруг него заполнились лоснящейся
чернотой. Он вспомнил о том, как твердая струя крови
выплеснулась из горла Дика.
Оно вынюхивает меня. Оно знает, что я здесь. Может ли
оно взобраться на плот? Пролезть через щели? Может или не
может?
Он смотрел вниз, забыв про свою мягкую ношу, зачарованный
этим вопросом. Интересно, что чувствует кожа, когда эта
штука набрасывается на тебя?
Чернота чуть не перелилась через край щелей (Рэнди
бессознательно встал на цыпочки), а потом исчезла. Вновь
раздался матерчатый шорох. И неожиданно Рэнди вновь увидел
пятно на воде, футах в пятнадцати от плота.
Он опустил Ла-Верн на плот, и сразу же руки его стали
бешено дрожать. Он склонился над ней, ее волосы рассыпались
по белым доскам темным веером неправильной формы. Он стоял
на коленях рядом с ней и смотрел на темное пятно на воде,
готовый вновь подхватить Ла-Верн, как только оно проявит
первые признаки движения.
Он начал похлопывать ее по щекам, пытаясь привести ее в
чувство. Ла-Верн никак не реагировала. Но Рэнди не мог
сторожить ее так всю ночь, поднимая ее на руки всякий раз,
когда эта штука двигалась (к тому же, за ней ведь нельзя
было постоянно наблюдать). Но он знал один трюк, о котором
ему рассказал друг его старшего брата, студент медицинского
колледжа. Этот парень знал много разных забавных штук - как
ловить вшей и устраивать бега в спичечном коробке, как
получить кокаин из детского слабительного, как зашивать
глубокие порезы с помощью обычной нитки и иголки. Однажды
он рассказывал о том, как привести в чувство мертвецки
пьяных парней, чтобы они не захлебнулись в собственной
блевотине, как Бон Скотт из "AC/DC".
Он наклонился к Ла-Верн и укусил ее изо всех сил за мочку
уха.
Горячая, горькая кровь моментально заполнила его рот.
Ла-Верн тут же открыла глаза. Она закричала хриплым,
рычащим голосом и принялась отбиваться от него. Рэнди
посмотрел и увидел, что пятно уже почти заплыло под плот.
Оно двигалось с жуткой, неестественно быстрой скоростью.
Он вновь подхватил Ла-Верн, но на этот раз с огромным
трудом. Она пыталась ударить его по лицу. Рукой она задела
его по чувствительному носу, и перед глазами у него поплыли
красные звезды.
"Прекрати!" - заорал он. "Прекрати, сука, оно снова под
нами, и если ты не перестанешь, я уроню тебя, клянусь
Богом!"
Она немедленно перестала размахивать руками и мертвой
хваткой схватила его за шею. Глаза ее казались совершенно
белыми в свете звезд.
"Прекрати!" Она не отпускала его. "Прекрати, Ла-Верн, ты
меня задушишь".
Крепче. Его охватила паника. Пустой звук сталкивающихся
бочек сделался приглушенным. Он подумал, что это из-за этой
штуки, там, внизу.
"Я не могу дышать!"
Хватка немного ослабла.
"Теперь слушай меня. Я опущу тебя вниз. Все будет в
порядке, если ты..."
Опущу тебя вниз - вот все, что она расслышала. Она вновь
вцепилась в него мертвой хваткой, и на мгновение он почти
потерял равновесие. Она почувствовала это и замерла.
"Встань на доски".
"Нет!"
"Эта штука не достанет тебя, если ты будешь стоять на
досках".
"Нет, не опускай меня, она схватит меня, я знаю, она..."
"Ты встаешь на доски, или я уроню тебя".
Он медленно и осторожно опускал ее вниз. Оба дышали с
жалким, воющим присвистом - гобой и флейта. Ее ноги
коснулись досок. Она отдернула их, словно доски были
раскаленными.
"Встань на доски!" - прошипел он ей. "Я не Дик, я не
могу держать тебя всю ночь".
"Дик..."
"Мертв".
Ее ноги вновь коснулись досок. Медленно-медленно он
отпустил ее. Они стояли друг напротив друга, как танцоры.
Он заметил, что она ждет первого прикосновения этой штуки.
"Рэнди", - прошептала она. "Где эта дрянь?"
"Под нами. Посмотри вниз".
Они посмотрели вниз и увидели, как чернота заполняет щели
почти по всему плоту. Рэнди почувствовал исходящее от
черной массы жадное нетерпение. Когда пятно вновь вынырнуло
из-под плота, на часах Рэнди, которые он забыл снять перед
купанием, было четверть девятого.
"Сейчас я сяду", - сказал он.
"Нет!"
"Я устал", - сказал он. "Я посижу, а ты будешь
наблюдать. Не забывай только время от времени отводить
взгляд. Потом мы сменимся. "Вот", - он протянул ей часы, -
"смена через каждые пятнадцать минут".
"Оно сожрало Дика", - прошептала она.
"Да".
"Что это такое?"
"Я не знаю".
"Я замерзла".
"Я тоже".
"Подержи меня тогда".
"С меня уже достаточно".
Она не настаивала.
Сидеть на плоту и не смотреть на черное пятно было
райским блаженством. Вместо пятна он смотрел теперь на
Ла-Верн, следя за тем, чтобы она вовремя отводила глаза.
"Что мы будем делать, Рэнди?"
Он подумал.
"Ждать", - сказал он.
Они сменялись через каждые пятнадцать минут. В четверть
десятого поднялся холодный месяц и прочертил дорожку на
поверхности воды. В десять тридцать раздался пронзительный,
одинокий крик, и Ла-Верн взвизгнула.
"Заткнись", - сказал он. "Это гагары".
"Я замерзаю, Рэнди. У меня все тело онемело".
"Ничем не могу тебе помочь".
"Обними меня", - сказала она. "Ты должен. Мы будем
держаться друг за друга. Мы можем сесть вдвоем и наблюдать
за этой штукой".
Он заколебался, но холод уже пробрал его до костей.
"0'кей", - сказал он.
Они сели рядом, обнявшись, и что-то произошло - было ли
это естественным или извращенным, но это произошло. Он
напрягся. Его рука нашарила ее грудь и принялась
поглаживать влажный нейлон. Она издала слабый вздох, а рука
ее поползла к его плавкам.
Другой рукой он скользнул вниз по ее телу и нашарил
место, в котором сохранилось еще немного тепла. Он повалил
ее на спину.
"Нет", - сказала она, но рука ее уже скользнула ему под
плавки.
"Я вижу эту штуку", - сказал он. Сердце его забилось
сильнее, разгоняя горячую кровь по всему замерзшему телу.
"Я наблюдаю за ней".
Она что-то пробормотала, и он почувствовал, как она
стаскивает с него плавки. Он наблюдал. Он вошел в нее.
Боже, наконец-то он почувствовал тепло. Она издала
гортанный звук, и ее пальцы впились в его отвердевшие
холодные ягодицы.
Он наблюдал. Он наблюдал очень внимательно. Она не
двигалась. Ощущения были невероятными, фантастическими. Он
не был слишком опытен, но не был и девственником. Он
занимался любовью с тремя девушками, но никогда не
чувствовал ничего подобного. Она застонала и стала
совершать встречные движения. Плот тихонько качался. Бочки
внизу слегка постукивали.
Он наблюдал. Цвета начали кружиться, но на этот раз
очень медленно, приятно, совсем не угрожающе. Он наблюдал
за ней и смотрел на цвета. Глаза его были широко раскрыты,
и цвета отражались в них. Ему уже не было холодно, ему было
жарко. Его жгло, словно после первого дня на пляже в начале
июня, когда солнце обжигает белую после зимы кожу, придает
ей (цвета) цвет. Первый день на пляже, первый день лета.
Песок, пляж, цвета
(двигается, она начала двигаться)
и ощущение лета, занятия кончились, и я могу поболеть за
"Янки" на открытых трибунах, девушки в бикини на пляже,
пляже, пляже, о, ты любишь, любишь?
(люблю)
пляж ты любишь
(люблю я люблю)
крепкие, лоснящиеся от крема груди, и если внизу
купальник был достаточно узок, то можно было увидеть
небольшой кусочек
(волосы ее волосы ЕЕ ВОЛОСЫ В О ГОСПОДИ В ВОДЕ ЕЕ ВОЛОСЫ)
Он отпрянул и попытался оттащить ее от края плота, но
черная масса, переливающаяся всеми цветами радуги, уже
облепила ее волосы.
Чернота хлынула на лицо.
Ла-Верн засучила ногами. Черная масса изогнулась и стала
подниматься выше. Кровь потоками стекала с шеи. Крича, но
не слыша своего собственного крика, Рэнди подбежал к ней,
уперся ногой в бедро и столкнул ее в воду. В течение
нескольких мгновений вода у борта пенилась так, словно
кто-то поймал на удочку самого большого в мире окуня,
который никак не желал с этим смириться.
Рэнди закричал. Он закричал. А потом - для разнообразия
- закричал еще раз.
Ночь длилась целую вечность.
Без четверти пять небо на востоке стало светлеть, и он
почувствовал какую-то надежду. Но только на мгновение. К
шести часам он уже мог видеть пляж. Ярко- желтая машина
стояла на том самом месте, где Дик вчера запарковал ее,
напротив жердевого забора. Рубашки, свитера и четыре пары
джинсов были раскиданы по пляжу. Их вид вновь наполнил его
ужасом, хотя ему казалось, что он утратил уже всякую
способность бояться. Он видел свои джинсы, одна штанина
была вывернута наизнанку, карман оттопырился. У них был
такой мирный вид. Они словно ждали, когда он придет,
вывернет штанину, зажав карман, чтобы не выпала мелочь. Он
почти чувствовал, как они щекочут его ноги, как он
застегивает медную пуговицу над молнией...
(ты любишь да я люблю)
Он посмотрел налево. Она была там, круглая, как шашка,
черная, слегка покачивающаяся н
...Закладка в соц.сетях
