Жанр: Триллер
повести и Рассказы
... Они не знали и не особенно
уважали искусство стрельбы из лука. Их шиты были тоже круглыми, обитыми
металлом. Личное оружие состояло из кинжала, длинного прямого меча и легкого
топора. Их кони, надежно спутанные, паслись поодаль возле костров. Ширококостные,
они, быть может, и уступали в силе коням бриттов, но зато намного превосходили их в
резвости. Бран остался доволен осмотром лагеря: - Да, эти люди - остроклювые
птицы войны! Ты посмотри, как они точат свои топоры и перебрасываются шуточками
о завтрашнем сражении. Хотел бы я, чтобы эти проклятые пираты в следующем лагере
были так же дисциплинированы, как твои люди! Я тогда со спокойной душой вышел
бы завтра навстречу легионам.
Они подошли к кострам викингов. Три сотни воинов сидели у огня, играли в кости,
точили мечи и беспрерывно хлестали пиво, принесенное пиктскими союзниками,
которые гнали его из вереска в огромных количествах.
Викинги посматривали на Брана и Кормака без особой симпатии. Разница между
ними и пиктами или кельтами сразу бросалась в глаза. На их обветренных и
просоленных лицах совсем по-иному, холодным светом горели глаза. Жестокость и
неистовость, отражавшиеся в них, рождены были скорее мрачной решимостью и
непоколебимым упорством в достижении поставленной цели, чем свойственной
кельтам вспыльчивостью. Атака бриттов всегда была бурной и страшной, но им не
хватало настойчивости и выносливости викингов. Бритты, не добившись победы
немедленно, быстро охладевали и отступали или начинали свару между собой. Иное -
эти моряки, в них глубоко внутри коренилось то упрямство, которое вообще
свойственно жителям ледяного Севера, и ничто в мире не могло помешать им
выполнить то, на что они однажды решились.
Что до внешности, то они были гигантами, могучими, массивными, но вместе с тем
стройными. Кельтских предрассудков относительно доспехов они не разделяли - все
без исключения носили тяжелые панцири из прокаленной на огне кожи с нашитыми
сверху железными пластинами. Панцири спускались им чуть ли не до колен, ноги
прикрывали выполненные из того же материала поножи, на головах ладно сидели
крепкие рогатые шлемы. Дополнительную защиту обеспечивали большие овальные
щиты из твердого дерева, обтянутые кожей и обитые бронзой. Вооружены они были
длинными копьями со стальными наконечниками, тяжелыми стальными же топорами и
кинжалами. У некоторых висели на поясе длинные мечи с широкими лезвиями.
Кормаку было не по себе под колючими взглядами магнетических глаз этих
рыжеволосых великанов. Целые века враждовали они с его народом, и он помнил об
этом даже теперь, когда им выпало сражаться на одной стороне. Но будут ли они
сражаться?
Один из викингов, самый высокий и угрюмый, шагнул им навстречу. Дрожащий
огонь костра бросал на его покрытое шрамами хищное лицо багровые отблески. В
плаще из волчьих шкур, наброшенном на широкие плечи, в шлеме с огромными
рогами, среди колышущихся грозно теней, он казался призраком, возродившимся из
мрака варварства, готового поглотить весь мир.
- Ну что, Вулфер? - спросил пиктский король. - Ты пил мед со своими
людьми? Вы обсудили то, что следовало обсудить? Что же вы решили?
Глаза викинга сверкнули во тьме.
- Дай нам короля нашей же крови, и мы пойдем за ним в бой. Если ты хочешь,
чтобы мы для тебя сражались, дай нам короля.
Бран вскинул руки к небу.
- Ты еще потребуй, чтобы я стащил звезды с неба и нацепил их на ваши шлемы!
Это ведь твои люди, разве они не пойдут за тобой, если ты их возглавишь?
- Но не на римские легионы, - ответил Вулфер хмуро. - Нас сюда привел
король, и лишь король может вести нас на римлян. А Рогнар мертв.
- Но я ведь тоже король, - молвил Бран. - Вы будете сражаться, если ваш отряд
возглавлю я?
- Нам нужен король нашей же крови, - сказал Вулфер. - Мы лучшие из воинов
Севера. Лишь за нашего короля мы можем драться и только наш король может вести
нас на римские легионы.
Кормак почувствовал скрытую угрозу в словах, упорно повторяемых викингом.
- Вот король с острова Эрин, - сказал Бран. - Может ли он, пришедший с
Запада, возглавить вас?
- Мы не позволим кельту командовать нами, откуда бы он ни пришел, с Запада
или с Востока, - зарычал викинг, остальные одобрительно зашумели. - Хватит того,
что нам придется драться на одной стороне.
Горячая кровь ударила в лицо Кормаку, он протиснулся вперед и стал рядом с
Браном, положив руку на рукоять меча.
- Что ты хочешь сказать этим, пират? Прежде чем Вулфер успел ответить,
вмешался Бран:
- Хватит! Вы что, хотите проиграть сражение еще до того, как оно начнется? А
как же ваша присяга?
- Мы присягали Рогнару, но теперь, когда он погиб от римской стрелы, мы
свободны от присяги. Мы пойдем в бой с римскими легионерами лишь за нашим
королем!
- А в бой с нами эти люди пойдут за тобой? - спросил вдруг Бран.
- Почему бы и нет, - викинг бросил наглый взгляд на пикта. - Дай нам короля
нашей крови или мы завтра присоединимся к римлянам.
Бран выругался. Его охватила бешеная ярость, которая, казалось, вознесла его над
викингами.
- Негодяи! Изменники! Вы же были в моих руках! Что ж, доставайте мечи, если
осмелитесь! Кормак!
Оставь свой меч в покое! Эти волки не посмеют укусить короля! Вулфер, ты забыл,
что я уже пощадил вас однажды. Вы свалились на наше побережье словно гром с
ясного неба, дым пожарищ толстым ковром висел над Каледонией. Я загнал вас в
ловушку, когда на руках ваших еще не остыла кровь моих людей, когда вы грабили и
жгли пиктские деревни на вересковых полях. Это я уничтожил ваши ладьи, а вас,
погнавшихся за мной, завел в засаду. Мои лучники, их было втрое больше, чем вас,
уложили бы всех твоих людей, они прямо горели местью, но я пощадил вас, и вы
поклялись, что будете сражаться с моими врагами.
- Так что же, пикты схлестнулись с Римом, а нам подыхать? - выкрикнул какойто
бородатый пират.
- Ваши жизни принадлежат мне, - ответил Бран. - Вы грабили нас и убивали, и
я не собираюсь отпускать вас целыми и невредимыми на этот самый ваш Север. Вы
поклялись, что сразитесь в одной-единственной битве с Римом под моими знаменами.
Тем, кто после нее останется в живых, я помогу построить ладьи, и пусть тогда плывут
куда захотят, с немалой долей военной добычи вдобавок. Рогнар держал слово, но он
погиб в стычке с римской разведкой. И вот теперь ты, Вулфер, затеваешь бунт и
пытаешься нарушить клятву, данную вами на мече.
- Мы никакой клятвы не нарушаем, - пробурчал викинг, и король понял, что
сломить это тупое упрямство будет куда как не просто. - Дай нам короля, но не из
бриттов, пиктов или галлов, и мы умрем за тебя. Но если ты нам его не дашь, завтра
мы будем драться на стороне могущественнейшего из владык мира - римского
цезаря!
Кормаку показалось на секунду, что король пиктов не сдержится и обнажит меч.
Ярость, пылавшая в черных глазах Брана, заставила Вулфера отступить на шаг и
положить руку на рукоять меча.
- Глупец! - процедил Мак Морн сквозь зубы дрожащим от гнева голосом. - Я
сотру вас в порошок еще до того, как римляне приблизятся настолько, чтобы услышать
ваши предсмертные хрипы. Выбирайте: или вы завтра будете сражаться за меня или
сегодня ляжете под черной тучей пиктских стрел и вас захлестнет волна боевых
колесниц!
Услышав о боевых колесницах, единственном оружии, ломавшем знаменитую
северную стену из сомкнутых щитов, Вулфер изменился в лице, но по-прежнему стоял
на своем.
- Умрем, но не отступим, - сказал он упрямо. - Дай нам короля.
Викинги поддержали его слова коротким гортанным рыком и стуком мечей по
щитам. Глаза Брана пылали ненавистью, он хотел что-то сказать, но тут в освещенный
пламенем костров круг бесшумно скользнула белая фигура старца.
- Слова, пустые слова... - промолвил Гонар невозмутимо. - Остановись, о
король. Итак, Вулфер, если найдется король, достойный вас, ты и твои товарищи
будете сражаться под пиктскими знаменами?
- Мы поклялись.
- Тогда успокойтесь, - сказал маг, - утром, еще до начала сражения вы увидите
короля. Он не будет ни пиктом, ни галлом, ни бриттом. Сам римский цезарь в
сравнении с ним не более, чем деревенский староста.
Все застыли в замешательстве, а Гонар взял под руки Кормака и Брана.
- Идем. А вы, викинги, помните о присяге и моем обещании, я никогда не
нарушал данного мною слова. Теперь ложитесь спать и даже не пытайтесь тайком
прокрасться в римский лагерь. Пиктские стрелы пощадят вас, быть может, но от моих
заклятий вам не уйти. И, кстати, не мне вам рассказывать, как недоверчивы бывают
римляне.
Трое мужчин молча шли по волнообразно колыхавшемуся вереску, и тихий ветер
нашептывал им на ухо какие-то свои жуткие секреты.
- Много веков назад, - произнес Гонар, - когда мир был еще молод, там, где
сейчас бушует океан, лежал огромный материк. Обитавшие на нем народы объединены
были в королевства, из которых величайшим была Валузия - Мир Очарования. Рим
- деревня по сравнению с самым невзрачным из ее городов. Могущественнейшим из
валузианских королей был Кулл, пришедший туда из Атлантиды и отобравший трон и
корону у местной, клонившейся к упадку династии. Пикты в те далекие времена жили
на островах и были союзниками Валузии. Знаменитейшим из них был Брул Пикинер,
основатель рода Мак Морнов.
После страшной битвы в Стране Теней Кулл подарил Брулу алмаз, который ты,
король носишь теперь на своей короне. Многие века этот камень переходил из рук в
руки, став талисманом рода Мак Морнов, символом утраченного величия. Ибо, когда
однажды море всколыхнулось и поглотило Валузию, Атлантиду и Лемурию, только
пиктам удалось выжить, хотя спаслись немногие из них. Им предстояло заново идти
долгим и трудным путем развития.
Они многое по дороге утратили, но приобрели также немало. Разучившись
работать с металлом, они достигли совершенства в обработке камня, особенно кремня.
Этот народ заселил новые земли, которые мы сейчас называем Европой,
появившиеся из океанских пучин после потопа. Но тут с севера потянулись на юг
новые племена и народы. Раньше они жили среди льдов у самого полюса, понятия не
имели об утраченном величии Семи Империй и почти ничего не знали о потопе,
изменившем лицо мира. Они шли друг за другом: арии, кельты, германцы, появляясь
из некой колыбели рас на севере и спускаясь к югу. Так развитие пиктов снова
оказалось заторможенным и их вновь отбросили к варварству.
И вот сейчас мы, их потомки, стоим на краю пропасти, припертые к Стене, и
теперь уже речь идет о том, быть нам или не быть. Здесь, в Каледонии, последняя наша
ставка, здесь все, что осталось от нашего некогда могучего народа. Правда, мы тоже
сильно изменились...
- Все это так... - нетерпеливо бросил король. - Но какое это имеет отношение
к...
- Кулл, король Валузии, - невозмутимо продолжал маг, - был когда-то таким
же варваром, как ты сейчас. Он твердой рукой правил в своей огромной империи. Со
дня его смерти прошло сто тысяч лет, давно уже умер Гонар, друг твоего предка Брула.
Но не прошло и часа с тех пор, как я говорил с ним.
- Ты говорил с духом?
- Или он с моим? Это я уходил в прошлое на сто тысяч лет или, быть может, он
приходил ко мне оттуда... Думаю, что это все же не я говорил с покойником, это он
беседовал с человеком, еще не родившимся. Так или иначе, я говорил с Гонаром, и мы
оба были живыми. Мы встретились там, где понятия времени и пространства теряют
смысл. Он многое мне рассказал.
Близился рассвет, и все вокруг начало постепенно набирать краски. По вересковым
полям бежали вдаль волны - казалось, вереск кланялся восходящему солнцу.
- Алмаз в твоей короне способен притягивать к себе сквозь столетия, - сказал
Гонар. - Поднимается солнце. И с ним появится кое-кто еще.
Кормак и король вздрогнули. Из-за холмов на востоке показался краешек
багрового диска. В его огненном ореоле возникла вдруг словно из ничего фигура
мужчины. Огромный ростом, он был подобен богам давно ушедшего прошлого. В
пробуждающемся от сна лагере послышались изумленные возгласы, там тоже
заметили незнакомца.
- Кто это? - с трудом выдавил король.
- Пойдем встретим его, Бран, - ответил спокойно маг. - Это король, которого
послал Гонар, чтобы спасти народ Брула.
2
В лагере пиктов воцарилось молчание, когда Бран, Кормак и Гонар направились к
неизвестному. Тот приближался к ним мерным быстрым шагом. Подойдя на
расстояние нескольких шагов, они увидели, что это человек действительно высокого
роста, хоть и не такой громадный, каким он показался им вначале. Кормак даже принял
было его за викинга, но сразу уяснил свою ошибку.
Еще никогда до сих пор ему не приходилось видеть воина, подобного незнакомцу.
Фигурой он и правда напоминал викинга, но черты его лица были совершенно иными.
Его ровно подстриженные волосы падали на шею львиной гривой и были столь же
черными, как и волосы Брана. На гладко выбритом лице с энергично очерченным
подбородком блестели серые, как сталь, и холодные, как лед, глаза. Высокий лоб
свидетельствовал о могучем уме, квадратная челюсть и тонкая линия губ указывали на
силу и отвагу, властность и величественность читались в каждом его движении.
На его ногах были тонкой работы сандалии, тело покрывала сплетенная из
стальной проволоки кольчуга, спускавшаяся чуть ли не до колен, бедра охватывал
широкий пояс с золотой пряжкой, на котором висел длинный прямой меч в крепких
кожаных ножнах. Голову украшал золотой обруч.
Незнакомец остановился перед молча поджидавшей его группой людей, и по лицу
его скользнула тень удивления, или, скорее даже, веселого недоумения. Когда его
взгляд упал на Брана, он шагнул вперед и произнес:
- Приветствую тебя, Брул. Гонар не говорил мне, что ты появишься в моем сне!
Язык, на котором говорил незнакомец, был, несомненно, пиктским, но слова
звучали очень странно и архаично, и Кормак понимал его с трудом.
Он скосил взгляд на Брана. Кормаку впервые довелось видеть короля пиктов
несколько выбитым из колеи - тот ошарашено смотрел на незнакомца, не в силах
вымолвить ни единого слова. Чужак продолжал:
- К тому же с короной на голове и с алмазом, моим подарком, вставленным в нее.
Ведь еще вчера ночью ты носил его в перстне на пальце.
- Вчера ночью? - выдохнул Бран.
- Вчера ночью или сто тысяч лет назад, это одно и то же, - пробормотал Гонар,
явно наслаждаясь возникшей ситуацией.
- Но я не Брул, - ответил король. - Ты сумасшедший, если принимаешь меня за
человека, который умер много сотен лет назад. Он был моим предком, основателем
нашего рода.
Незнакомец вдруг рассмеялся.
- Ну что ж, теперь я точно знаю, что все это мне всего лишь снится! Будет что
рассказать Брулу, когда проснусь утром. Надо же, встретить человека, который
заявляет, что он его потомок, когда у Пикинера и семьи-то еще нет. Да, теперь я вижу,
что ты не Брул, - он шире в плечах, хотя глаза, рост, осанка те же. Но у тебя его
алмаз. Впрочем, не буду с тобой спорить, во сне что угодно может приключиться. Мне
показалось вдруг, что я каким-то образом перенесся в некую иную страну. Открываю
глаза - и в самом деле все вокруг незнакомо. Это самый странный из снов, когда-либо
мне снившихся. Так кто же вы такие?
- Я Бран Мак Морн, король каледонских пиктов. Этот старец - Гонар, мудрый
маг из рода Го-наров. Этого воина зовут Кормак, он король острова Эрин.
Незнакомец тряхнул своей львиной гривой.
- Твои слова звучат непонятно. И Гонар совсем не похож на того Гонара,
которого я знаю, хотя тот так же стар, как и этот. А что это за страна?
- Каледония, галлы зовут ее также Альбой.
- А что это за люди? Коренастые, словно обезьяны, таращатся на нас так, что
глаза из орбит вылазят...
- Это и есть пикты, мои подданные.
- Как странно корежит людей во снах, - пробормотал король. - А эти,
лохматые, что толпятся у колесниц, кто они?
- Бритты из племени кимбров, тех, что живут южнее Стены.
- Какой Стены?
- Стены, построенной Римом, чтобы преградить варварским племенам путь в
Британию.
- Британию? - в его голосе прозвучало любопытство. - Никогда не слышал о
такой стране. А что такое Рим?
- Как?! - воскликнул Бран. - Ты никогда не слышал о Риме, империи,
властвующей над миром?
- Ни одна из империй не властвует над миром, - произнес надменно незнакомец.
- Самым могущественным из королевств правлю я.
- Так кто же ты такой?
- Я Кулл, атлант по рождению, король Валузии.
Кормак почувствовал вдруг мурашки, побежавшие по спине. Холодные серые
глаза незнакомца смотрели по-прежнему твердо, но то, что он сказал, было невероятно,
невозможно и вызывало ужас.
- Валузии?! - воскликнул Бран. - О чем ты говоришь, ведь над
остроконечными башнями Валузии уже многие века бушует океан!
Кулл, услышав эти слова, рассмеялся в лицо пиктскому королю.
- Сущий кошмар! Правда, Гонар, когда усыплял меня в тайной комнате дворца,
предупреждал, что приснятся разные странные вещи. Но я и подумать не мог, что
увижу такое. Вдобавок, я ведь все время знаю, что это сон!
Гонар вмешался прежде, чем Бран успел что-либо ответить.
- Не спрашивай богов об их планах, - произнес тихо маг. - Ты король и стал им
потому, что в свое время примечал и использовал самые разные благоприятные
обстоятельства. Этого человека послали боги, чтобы он помог нам. Разреши, я
поговорю с ним.
Бран кивнул головой. Теперь уже вся армия не сводила с них глаз, пытаясь понять,
что там происходит. Те, что стояли вблизи, навострили уши, когда Гонар произнес:
- О Великий Король, ты видишь сон, но разве не сон вся жизнь человеческая?
Уверен ли ты в том, что вся твоя жизнь до этого не была сном, ведь, быть может, ты
проснулся только сейчас? У нас - тех, кто тебе снится, назовем это так, свои войны и
своя жизнь. Как раз сейчас на нас надвигается с юга грозная армия, чтобы стереть с
лица Земли народ Брула. Ты поможешь нам?
Кулл широко улыбнулся и с явным облегчением ответил:
- Охотно! Мне не раз уже доводилось сражаться во сне. Я убивал, меня убивали,
и я всегда, проснувшись, удивлялся этому. Смотрите, я щиплю руку, она чувствует
боль, но я ведь все равно сплю. Случалось и так, что во сне меня тяжело ранили, и я
всегда чувствовал боль. Да, о люди, приснившиеся мне, я буду сражаться за вас в этой
зачарованной стране. Где же противник?
- Ты насладишься упоением битвы больше, если забудешь, что это всего лишь
сон, - добавил маг не без умысла. - Считай, что ты и в самом деле перенесся в
далекое будущее благодаря алмазу, подаренному тобой Брулу. Он обладает
волшебными свойствами и теперь, как видишь, сверкает в королевской короне. Ты
появился здесь в тот момент, когда речь идет о жизни и смерти доя народа Брула,
воюющего с более сильным врагом.
Мгновение человек, называвший себя королем Валузии, казался застигнутым
врасплох. В его глазах мелькнула тень сомнения, даже страха, быть может, но он тут
же громко рассмеялся.
- Хорошо! Веди меня, маг!
Бран уже пришел в себя настолько, чтобы трезво оценивать ситуацию. Если даже в
глубине души он сомневался в том, что все это нечто большее, чем некое хитрое
мошенничество Гонара, он, тем не менее, предпочел принять все это за чистую монету.
- Скажи, король, ты видишь воинов, стоящих там, опершись на рукояти топоров?
- Этих вот высоких, бородатых и рыжеволосых?
- Да. Победим мы или костьми здесь ляжем, зависит от того, будут они драться на
нашей стороне или нет. Они клянутся, что уйдут к врагу, если мы не дадим им вождя,
который поведет их в бой. Их король погиб, новый их вождь тоже должен быть
королем. Таково их условие. Ты поведешь их?
Глаза Кулла загорелись одобрительно.
- Они похожи на Алых Убийц, моих гвардейцев. Я поведу их.
- Тогда идем.
Держась вместе тесной группой, они спустились с холма в толпу
перешептывающихся в тревоге воинов.
Викинги стояли в стороне молча, плечом к плечу, изучающе глядя на Кулла. Тот
ответил им таким же дерзким холодным взглядом, оценивая их выправку и
вооружение.
- Вулфер! - сказал Бран. - Вот вам король! Теперь я требую, чтобы вы
выполнили наш уговор.
- Пусть он сам говорит с нами! - сурово сказал викинг.
- Он не знает вашего языка, - возразил Бран, знавший, что викинги понятия не
имеют о легендах его племени, - но он великий король...
- Который пришел к нам из прошлого, - спокойно вмешался маг. - Когда-то он
был могущественнейшим из королей в подлунном мире.
- Мертвец! - викинги беспокойно зашевелились. Остальные воины
придвинулись еще ближе, стараясь не упустить ни единого слова из разговора. Вулфер
вскипел от гнева.
- Как призрак может командовать живыми людьми? Вы сами говорите, что этот
человек давно умер! Мы не пойдем за трупом!
- Ты предатель и клятвопреступник, Вулфер, - произнес Бран, едва сдерживаясь.
- Ты поставил нам условие, считая его невыполнимым. Ты рвешься в бой, но под
римскими орлами. Мы нашли вам короля. И он не пикт, не галл и не бритт. Ты
нарушишь данное тобой вчера слово?
- Будем драться! - заревел загнанный в тупик викинг и взмахнул над головой
топором. - Если ваш мертвец победит меня, мои люди пойдут с вами. Если нет, вы
отпустите нас к римлянам.
- Хорошо, пусть будет так, - сказал маг. - Вы согласны с этим, северные
волки?
Одобрительный вой и лязг оружия послужили достаточно ясным ответом на
вопрос. Бран повернулся к Куллу, который стоял молча, не понимая ни слова из
разговора, но, несомненно, о многом догадываясь. Его холодные глаза заметно
посветлели, и Кормак подумал, что им, наверное, доводилось уже видеть немало
подобных сцен.
- Этот воин говорит, что тебе придется сразиться с ним за право быть вождем, -
сказал Бран. Кулл, глаза которого загорелись предчувствием кровавой схватки, кивнул
головой:
- Я понял. Дайте нам место.
- Щит и шлем! - крикнул Бран стоявшим поодаль, но Кулл тряхнул головой в
ответ.
- Ничего не надо! - крикнул он. - Раздвиньтесь только и дайте нам место,
чтобы было где развернуться.
Воины потеснились, образовав кольцо вокруг противников, уже осторожно
приближавшихся друг к другу. Кулл вытащил из ножен меч. Лезвие, блестевшее в его
руках, было выковано, несомненно, мастером своего дела. Вулфер, покрытый
шрамами, оставшимися от подобных стычек и передряг, отбросил назад плащ из
волчьих шкур и медленно направился к королю.
И вдруг, когда противников все еще разделяли несколько футов, Кулл прыгнул
вперед. Его атака была настолько стремительной, что у зрителей перехватило дыхание,
хотя они немало перевидали на своем веку и удивить их чем-либо было трудно.
Подобно тигру, настигающему добычу, Кулл обрушился на врага и ударил его мечом,
тот едва успел заслониться щитом. Посыпались искры, топор Вул-фера метнулся
навстречу, но Кулл уже стоял рядом с викингом и сталь лишь просвистела зловеще над
его головой. Атлант ткнул мечом снизу и отскочил, словно дикий кот. Его движения
были настолько быстрыми, что глаз не успевал их улавливать, но все заметили, что
край щита Вулфера выщерблен, а в его панцире появился глубокий разрез.
Кормак, дрожавший от волнения, пытался понять, каким образом меч атланта
пронзил чешуйчатый панцирь викинга. От такого удара по щиту он должен был
разлететься на куски, но на нем даже зазубрины не было. Да, подумал он, это лезвие
выковано великими мастерами.
Противники снова устремились в атаку. Их клинки сшиблись, блеснув в воздухе
подобно молниям. Щит свалился с плеча Вулфера, рассеченный пополам. Кулл
пошатнулся, когда топор викинга со всего размаха пал на его голову, едва прикрытую
золотой диадемой. Этот удар должен был разрубить золото как масло и расколоть
череп атланта пополам, но топор отскочил, и на его острие появилась большая
щербина. В то же мгновение на викинга посыпался град тяжелых ударов. Тот пытался
парировать их топором, используя все свои силы и опыт, но всем было понятно, что
это способно лишь на несколько минут отсрочить его гибель. Неумолимый меч по
кускам срезал с него панцирь, со шлема викинга слетел один из рогов, секундой
позднее отлетело в сторону лезвие его топора. Меч Кулла, разрубив рукоять топора,
рассек шлем викинга и углубился в его череп. Вулфер упал на колени, и по его лицу
потекла тонкая струйка крови. Кулл сдержал очередной свой удар, бросил меч
Кормаку и подскочил к ошеломленному противнику. Его глаза горели жестокой
радостью, он кричал что-то на своем языке. Зарычав по-волчьи, Вулфер собрал все
свои силы и вскочил на ноги, в его руке сверкнул кинжал.
Два тела сшиблись, и наблюдавшие за поединком воины закричали так громко, что
все вокруг содрогнулось. Рука Кулла проскочила мимо запястья викинга, но его
кольчуга приняла удар на себя. Кинжал сломался, Вулфер отбросил бесполезную
рукоять и обхватил атланта руками, стиснув его медвежьей хваткой, несомненно,
размозжившей бы любого другого на его месте. Но Кулл лишь оскалил зубы в жуткой
тигриной ухмылке и ответил тем же. Минуту они топтались на месте, затем викинг
начал постепенно клониться назад. Затаившим дыхание зрителям показалось даже, что
они слышат треск ломающегося позвоночника. Завизжав от нестерпимой боли, викинг
взметнул руки к лицу врага, пытаясь выдавить ему глаза. Одновременно с этим он
наклонил голову набок и вонзил свои волчьи зубы в руку атланта. Вокруг ахнули,
когда из раны потекла кровь.
- Кровь! Течет кровь! Он не призрак, он смертный!
Разозленный Кулл отбросил викинга и правой рукой нанес ему сокрушительный
удар по голове чуть пониже уха. Вулфер отлетел на двадцать футов и упал на спину.
Дико взвыв от ярости, он снова поднялся на ноги и метнул в Кулла прихваченный с
земли камень. Лишь нечеловечески быстрая реакция спасла атланта, но острый край
камня рассек ему щеку, разозлив его еще больше. Зарычав по-львиному, он схватил
противника, взметнул над головой и ударил оземь мертвое уже тело с переломанными
костями.
Мгновение в долине господствовала тишина. Первыми взорвались галлы, им
вторили бритты и пикты. Жуткий вой и грохот мечей, ударяющих по щитам, слышали,
вероятно, даже марширующие далеко на юге легионеры.
- Люди Серого Севера! - крикнул Бран. - Теперь вы сдержите свою клятву?
Чего иного, столь же полно отвечающего их дикой нату
...Поділитися у соцмережах
