Жанр: Триллер
повести и Рассказы
...если она и ее возлюбленный, конечно, не нашли выхода.
Грохот несущейся воды раздавался теперь у меня над головой. Туннель стал сырым и
скользким, с потолка сочились капли воды. Я понял, что нахожусь под рекой.
И снова вырубленные в камне ступени. Уж они-то ведут наверх! Окрыленный
надеждой я карабкался вверх, поднимался все выше. И вот уже перед моими глазами
открылся выход! Я вышел на дневной свет, оказавшись на скальном выступе высоко
над водами реки, с бешеной скоростью пробивавшейся меж высоких скал, у вершины
одной из которых и находился выход из подземелья. Теперь, когда до спасения было
рукой подать, я колебался, моя любовь к златовласой девушке была так велика, что я
был готов вернуться в эти мрачные туннели в безумной надежде найти ее. И тут...
На противоположной стороне реки я увидел зияющее отверстие пещеры в скале и
выступ, совсем как тот, на котором я стоял, только длиннее. Видимо задолго до того
как под рекой вырыли туннель, эти два выступа, наверное, соединялись мостиком. И
вдруг из темноты вышли две фигуры: одна - сжимавшая в руках окровавленный
топор, другая - стройная, девичья. Верторикс и Тамира! Я повернул налево и пересек
реку, а они, очевидно, выбрали правый коридор, и он тоже вывел их к реке. Теперь они
оказались в западне. На той стороне реки скалы поднимались футов на пятьдесят
выше, чем с моей, а по гладкому камню не сумела бы подняться и ящерица. С выступа,
где, обнявшись, стояли бритты, было два пути: назад, через забитые врагами ворота в
туннель или вниз, в беснующийся в теснинах скал поток.
Я увидел, как Верторикс посмотрел вверх на неприступные скалы, затем вниз и
безнадежно покачал головой. Шум реки заглушал их голоса. Я видел, как они,
улыбаясь, подошли к обрыву.
Толпа беснующихся порождений тьмы выплеснулась из туннеля и застыла,
ослепнув от ненавистного дневного света. В бессильной ярости я стиснул рукоять
меча. Лучше бы они последовали за мной!
Дети Тьмы заколебались, и тут Верторикс, засмеявшись, швырнул свой топор в
беснующуюся реку, повернулся и обнял Тамиру. Взявшись за руки, влюбленные
сделали шаг вперед, в пенящуюся реку, которая словно поднялась им навстречу, и
исчезли. Только вода, как слепое бесчувственное чудище, ревела и ярилась между
отвесными скалами.
На мгновение меня охватило странное оцепенение, затем я повернулся как во сне и
устало вылез на скалу... - нет, клянусь громом Крома, - я все еще был в пещере! Я
потянулся за мечом...
...Когда головокружение прошло, я огляделся, пытаясь сориентироваться в
пространстве и времени. Я, снова бывший Джоном О'Брайеном, а не Конаном-пиратом,
стоял у подножья лестницы. Было ли мое видение сном? Мог ли обычной сон столь
походить на явь?
Даже во сне мы иногда понимаем, что спим, но Конан-пират и понятия не имел ни
о каком ином существовании. Более того, он помнил свое прошлое, как любой другой,
хотя в памяти Джона О'Брайена все эти воспоминания постепенно таяли. Но
приключения Конана в пещере Детей Тьмы навсегда пребудут в моей памяти.
Я посмотрел туда, где в моем видении находился вход в туннель. Сейчас там была
шершавая стена. Очевидно, что ее возвели сравнительно недавно. Туннель просто
замуровали.
Изо всех сил навалившись на не успевшую еще просохнуть кладку, я почувствовал,
что она поддается. Я отошел и, собравшись с силами, ударил в нее всем телом. Тонкая
перегородка с грохотом рухнула, и я под градом осыпающихся камней ввалился в
туннель.
Не оставалось никаких сомнений, именно в этом месте Дети Тьмы напали на
Верторикса. Когда-то эти камни заливала кровь ночных чудовищ.
Как в трансе, я шел по туннелю. Сейчас слева будет дверной проем. Да. Вот и он.
Здесь я сразил существо, которое напало на меня из тьмы. Я содрогнулся. А вдруг
потомки омерзительной расы до сих пор скрываются в туннелях?
Желтый луч электрического фонарика выхватил из тьмы крохотные ступеньки. По
ним когда-то спускался Конан-пират, теперь - я, Джон О'Брайен. Воспоминания о
той, другой жизни ясно стояли у меня перед глазами. Я вошел в полутемный зал и
увидел мрачный черный алтарь, сердце мое екнуло. Теперь он пустовал. Не было
никакой пирамиды черепов с Черным Камнем, пред которым склоняли головы
неизвестные народы задолго до того, как на заре цивилизации появился Египет. Там,
где некогда приносили жертвы зловещим божествам, сейчас была только пыль. Нет,
это не сон. Я, Джон О'Брайен, в другой жизни - Конан-пират, и приключение, которое
я пережил, - реальный эпизод.
Подсвечивая под ноги фонариком, я вошел в каменный коридор, по которому мы
тогда бежали. Здесь ничего не изменилось за многие тысячи лет, было все так же
сумрачно. Я нашел место, где Верторикс и Конан отражали натиск врагов. Ага, вот тут
за углом как раз должна быть лестница. Точно!
Я поднялся, вспоминая, с каким трудом мы с бриттом одолевали узкие ступеньки
много веков назад, а мерзкие твари шипели у наших ног. Приблизившись к проходу, по
которому порождения мрака когда-то пытались обойти нас, я невольно насторожился,
заглянул в него и отшатнулся, чуть не потеряв равновесие на стершихся ступенях.
Меня прошиб холодный пот. Я поспешно включил фонарь и нервно рассмеялся,
увидев лишь голые стены узкого туннеля.
Мое воображение сыграло со мной злую шутку. Я готов был поклясться, что
мгновение назад из темноты на меня глядели чьи-то желтые глаза, хозяин которых
поспешил скрыться в глубине туннеля. Глупые страхи! Дети Тьмы, конечно, давно
исчезли. Безымянная раса много веков тому назад канула в ту бездну мрака, из
которого выползла на заре времен.
Я вышел в извилистый коридор, где было немного светлее. Здесь одна из тварей
прыгнула мне на спину, а мои соратники убежали дальше и ничего не заметили,
скрывшись за поворотом.
Тем временем я достиг развилки туннеля и, свернув налево, направился к ведущей
вниз лестнице. Я начал спускаться, каждую секунду ожидая услышать шум реки.
Опять стало темно, и, чтобы не упасть, мне пришлось вновь включить фонарь. Да,
Джон О'Брайен не так крепко стоял на ногах, как Конан, и оказался не так быстр и
силен.
Вскоре я выбрался в сырой коридор, проходящий под рекой, однако, вопреки
ожиданию, рева воды так и не услышал. Было ясно, какая бы могучая река не
протекала здесь в те далекие дни, в наше время ее не существовало. Я остановился,
вспоминая дальнейший путь. Довольно широкий коридор был не слишком высок и от
него отходило множество более узких туннелей. Я был поражен разветвленной
системой ходов, пронизывающей окружающие холмы.
Не могу описать отталкивающую духоту низких мглистых коридоров глубоко под
землей. В какие давние века Маленький Народец вырубил в скале эти загадочные ходы
и зачем? Стали ли они последним рубежом обороны от наступающего человечества,
или просто служили прибежищем с незапамятных времен? Кто мог ответить на эти
вопросы? Я видел звериные лики Детей Тьмы, и тем не менее они сумели вырубить
туннели и залы, а этот лабиринт поставил бы в тупик современных инженеров.
Даже если Маленький Народец только завершил работу, начатую природой, все
равно это невероятный труд для сравнительно малочисленной расы крохотных
созданий.
Я посмотрел на часы и с изумлением понял, что провел в туннелях гораздо больше
времени, чем рассчитывал. Я поспешил начать искать лестницу, по которой когда-то
поднимался Конан. Она, как и следовало ожидать, вывела меня туда, где когда-то был
выступ, а теперь не более чем выпуклость на отвесной скале. За прошедшие века река
совсем обмельчала, и теперь лишь крохотный ручеек бесшумно бежал к морю далеко
внизу.
Да, поверхность Земли меняется, меняются очертания континентов, вырастают и
разрушаются горы, исчезают и появляются реки, высыхают озера, и лишь следы без
вести сгинувших таинственных рас под землей пребывают не подвластные времени.
Следы остаются, но где же их оставившие существа? Может, скрываются в
недосягаемых глубинах?
Я не знаю, сколько простоял в задумчивости. Но, случайно взглянув на выступ
напротив, тоже сильно изъеденный ветрами и дождем, я отступил в глубь туннеля.
Там, взявшись за руки появились две фигуры, меня совсем не удивило что это были
Ричард Брент и Элеонора Блэнд. Вспомнив, зачем пришел в пещеру, я нащупал в
кармане револьвер. Они не могли видеть меня, но ветер доносил до моих ушей их
слова, благо между нами теперь не было ревущего потока.
- Ей-богу, Элеонора, - говорил англичанин, - я рад, что ты решилась пойти со
мной. Кто бы мог подумать? Легенды о тайных туннелях оказались истинной правдой.
Интересно, почему рухнула перегородка? Мне кажется, я слышал какой-то шум.
Может быть, какой-нибудь бродяга забрел в пещеру до нас и сломал перегородку?
Как ты думаешь?
- Не знаю, - ответила девушка. - Я помню... ох, да... Такое странное ощущение,
что я здесь уже была. Может, во сне, не знаю. Я смутно вспоминаю, как я бегу по этим
коридорам, а меня преследуют ужасные чудовища...
- А я был там? - шутя спросил Брент.
- Да, и Джон тоже, - ответила Элеонора. - Но ты был не Ричардом Брентом, а
Джон не Джоном О'Брайеном. И я тоже была иной. О, все это так смутно, я не могу
ничего толком рассказать. Все в тумане... страшно...
- Я, кажется понимаю, - неожиданно серьезно согласился с ней Ричард. - С тех
пор как мы вошли в пещеру и наткнулись на старый туннель, меня тоже не покидает
чувство, что я здесь уже был. Какие-то обрывки воспоминаний: ужас, опасность,
битвы... и любовь.
Он шагнул к краю пропасти и посмотрел вниз. Элеонора вскрикнула и судорожно
вцепилась в него.
- Не надо, Ричард! Не надо! Он обнял ее.
- Что случилось, дорогая?
- Ничего, - пробормотала она, еще крепче прижимаясь к нему. С расстояния
десяти ярдов я ясно видел, что она дрожит. - Просто какое-то жуткое чувство -
головокружение и страх, словно я падаю с большой высоты. Дик, не подходи к краю, я
боюсь.
- Не буду, дорогая, - ответил он. - Элеонора, я давно хотел тебе сказать...
спросить... я не мастак красиво говорить... я люблю тебя и всегда любил. Ты это
знаешь. Но если ты не любишь меня, то я уйду и никогда больше тебя не побеспокою.
Только ответь мне, пожалуйста, чтобы избавить меня от мук. Ты любишь меня или
американца?
- Тебя, Дик, - ответила она, уткнувшись лицом ему в плечо, - и всегда любила
тебя, только сама не понимала. Я просто не могла разобраться в своих чувствах. Но
сегодня, пока мы пробирались через это ужасное подземелье, и сейчас, когда мне
показалось, что мы падаем с этого выступа, я поняла: я люблю тебя. Только тебя, мой
единственный!
Ее золотая головка доверчиво лежала у него на плече. Они поцеловались. Во рту у
меня пересохло, сердце сжалось, но безумие, терзавшее мою душу, отступило. Эти
двое принадлежали друг другу. Тысячелетия назад они жили и любили, и погибли изза
меня.
Обнявшись, они повернулись к входу в туннель, и я увидел, как они отшатнулись.
Тамира, то есть Элеонора, пронзительно закричала. Из расщелины, щурясь на
солнечный свет, выползло отвратительное существо. Да, я узнал эту тварь - ужас
забытых эпох. Отродье подземелий покинуло чертоги тьмы давно забытого прошлого,
чтобы поймать когда-то ускользнувшую добычу.
Тысячи лет под землей сделали с изначально чуждым всему человеческому
существом нечто ужасное. Инстинктивно я знал: это - последняя тварь. До того как
кануть в лету, Дети Тьмы потеряли всякое сходство с людьми. И последний из их рода
больше напоминал гигантскую змею, обладавшую рудиментарными лапами с кривыми
когтями. Пятифутовое исчадье ада ползло на брюхе, оскалив острые клыки,
наполненные ядом. Приподняв голову на длинной шее, тварь зашипела. Узкие желтые
глаза веяли ужасом смерти.
Я их узнал, именно эти глаза следили за мной из темного туннеля. Тварь побоялась
напасть на меня тогда, может быть испугавшись света фонаря.
Она не торопясь подползала к попавшей в ловушку парочке. Смертельно бледный
Брент заслонил собой Элеонору, пытаясь защитить ее. И я, Джон О'Брайен,
возблагодарил судьбу за шанс искупить мою - Конана вину перед влюбленными.
Чудовище, словно гигантская кобра, поднялось на дыбы, и Брент мужественно
шагнул ему навстречу. Я прицелился. Выстрел грянул как гром Крома, и прямо между
налитых нечеловеческой злобой глаз монстра появилось аккуратное отверстие. Тварь
издала жуткий вопль - так мог бы кричать поверженный Люцифер - и, корчась и
извиваясь, рухнула в пропасть.
Роберт Говард
Живущие под усыпальницами
"Dwellers Under the Tombs", перевод Г. Корчагина
OCR - GRAY OWL - http://cherdak-ogo.narod.ru
Среди ночи меня разбудил бешеный стук в дверь. Удары были столь сильны, что
казалось, вот-вот расколются филенки.
- Конрад! Конрад! - вопили за дверью. - Ради Бога, пустите меня! Я видел его!
- Похоже, это голос Джоба Кайлза, - с тревогой произнес Конрад, вскочив с
дивана. - Оставьте в покое дверь! - крикнул он, ища в потемках шлепанцы. - Я
иду!
- Быстрее! Ради Бога! - надсаживался Джоб. - Я видел демона!
Конрад включил свет и распахнул дверь. За ней едва держался на ногах Джоб
Кайлз - угрюмый старик, живущий по соседству. С ним, обычно скрытным и
сдержанным, произошла разительная и жуткая перемена. Редкие волосы дыбились,
лицо заливал пот; его трясло как в лихорадке.
- Боже мой, Кайлз! Что с вами случилось? - воскликнул Конрад. - У вас такой
вид, будто вы только что повстречали призрака.
- Призрака?! - Пронзительные вопли перешли в истерический хохот. - Демона
из преисподней, вот кого я видел! Он стоял за моим окном! И смеялся! Боже, как он
смеялся!..
- Кто смеялся? - перебил Конрад.
- Мой брат Джонас! - закричал Кайлз.
Конрад был ошеломлен. Джонас, брат-близнец Джоба, умер неделю назад. Мы с
Конрадом видели его тело в усыпальнице, что возвышалась над пологими склонами
Дагота. Я помнил, как ненавидел скрягу Джоба его брат, промотавший свою долю
наследства и влачивший жалкое, одинокое существование в полуразрушенном
фамильном особняке у подножия Дагота. Вся злоба, кипевшая в его душе,
сосредоточилась на расчетливом брате, живущем в долине, в собственном
благоустроенном доме.
Чувство было взаимным. Даже когда Джонас лежал при смерти, Джоб с большой
неохотой согласился навестить брата. Случилось так, что у ложа умирающего не
осталось никого, кроме Джоба. Сцена приближения смерти, видимо, была столь
ужасна, что Джоб не выдержал и пулей вылетел из комнаты. Лицо его было серым как
пепел, а вслед ему несся жуткий кудахчущий смех, внезапно перешедший в
предсмертный хрип...
И вот старина Джоб стоит перед нами, дрожа и обливаясь потом, и снова, и снова
повторяет имя брата.
- Я его видел! Нынче я засиделся допоздна. Только решил лечь спать и погасил
свет, как вдруг увидел его лицо в лунном свете за окном... Перед смертью он клялся,
что вернется из ада и утащит меня с собой! Он не человек! Я давно это подозревал! С
тех пор, как он вернулся с Востока. Он - демон в человеческом обличье! Вампир! Он
замыслил уничтожить меня! Душу и тело!
Мы с Конрадом лишились дара речи. Напрашивалась мысль: Джоб Кайлз сошел с
ума. Ничего не соображая от страха, он яростно тряс Конрада за отвороты халата.
- Я должен идти в склеп! Ничего другого не остается! - в отчаянии кричал
старик. - Я должен собственными глазами увидеть труп! Вы пойдете со мной? Я
боюсь идти один. Вдруг он подстерегает меня где-нибудь за изгородью или деревом,
лежит и ждет.
- Это нелепо, Кайлз, - отрезвляюще сказал Конрад. - Джонас мертв. Вам
приснился кошмар.
- Кошмар? Приснился?! - Голос вновь сорвался на визг. - С тех пор, как я
стоял у смертного одра злодея и выслушивал проклятия, меня не оставляют кошмары.
Но я не спал! Сна у меня ни в одном глазу! Я видел своего брата-демона наяву! Это
чудовище маячило за окном и глядело на меня!
Джоб стонал и заламывал руки. Гордость, самообладание, высокомерие - все
смыл животный парализующий страх. Конрад взглянул на меня, но мне было нечего
посоветовать. Происходящее смахивало на дурной сон, и лишь одно казалось
очевидным: надо немедленно вызвать полицию и отправить старика в ближайшую
лечебницу для душевнобольных.
Будто уловив наше смятение, Джоб завопил:
- Думаете, я свихнулся! Я в здравом уме, как и вы. Но пойду в склеп даже в
одиночку. Если вы меня оставите, кровь моя падет на ваши головы! Идете?
- Подождите. - Конрад стал поспешно одеваться. - Мы пойдем с вами.
Полагаю, вы избавитесь от галлюцинаций лишь в том случае, если увидите вашего
брата в гробу.
- Именно! - Старый Джоб грозно захохотал. - В открытом гробу! Зачем,
спрашивается, он приготовил гроб без крышки и перед смертью распорядился, чтобы
его не закрывали?
- Он всегда слыл чудаком, - предположил Конрад.
- Он всегда был демоном! - рявкнул Джоб. - Мы с юных лет ненавидели друг
друга. Когда он промотал свою часть наследства и вернулся без гроша в кармане, его,
видите ли, возмутило, что я не поделился с ним своим состоянием, нажитым с таким
трудом! Черный пес! Дьявол из преисподней!
- Скоро мы убедимся, что он преспокойно лежит в гробу, - заметил Конрад. -
О'Доннел, ты готов?
- Да, - ответил я, пристегивая кобуру с "сорок пятым".
Конрад рассмеялся.
- Не забыл службу в Техасе, а? - поддразнил он. - Если понадобится, будешь
стрелять даже в призрака?
- И не говори, - улыбнулся я. - Не люблю ходить по ночам без этой
штуковины.
- Против вампира пистолет бесполезен, - мрачно произнес Джоб, - годится
лишь одно оружие - добрый кол, вонзенный в черное сердце.
- О небо! - хохотнул Конрад. - Джоб, вы серьезно?
- Почему бы нет? - В глазах старика вспыхнул огонек безумия. - Ведь жили на
земле вампиры в былые времена... Да и сейчас они остались - в Европе, на Востоке...
Помню, как брат похвалялся познаниями в черной магии. Я подозреваю, перед
смертью он испытал на себе один из проклятых колдовских рецептов. Он обещал
вернуться и забрать меня в преисподнюю!
Мы вышли из дома и пересекли лужайку. Эта часть долины была малонаселенной,
лишь в нескольких милях к югу сияли городские огни. Западнее раскинулось поместье
Джоба, примыкавшее к владениям Конрада; темный дом безмолвно и мрачно
возвышался над деревьями.
Дом - единственная роскошь, которую позволил себе старый скупердяй. На
севере, в миле от нас, текла река, а на юге виднелись угрюмые очертания низких,
округлых холмов - каменистые, поросшие кустарником склоны Дагота. Странное
название! Оно не принадлежало ни одному из индейских языков, хотя, по слухам,
впервые так назвал эти холмы краснокожий. Здесь почти никто не жил. На
обращенных к реке склонах располагались фермы, но в самих долинах слой почвы
оказался слишком тонок, слишком много там было камней и скальных обнажений.
Менее чем в полумиле от поместья Конрада высилось обветшалое строение, в течение
трех столетий там жили Кайлзы. Во всяком случае, каменной кладке бьшо лет триста,
хотя сам дом не раз перестраивался.
Ночь выдалась ветреная и темная. Облака застили луну. Ветер завывал среди
деревьев, принося странные звуки, искажая наши голоса. Мы шли к усыпальнице,
приютившейся у вершины самого высокого холма. Ниже находилась ровная площадка,
на которой стоял дом Кайлзов. Обитатель гробницы словно смотрел на свои бывшие
владения, некогда занимавшие пространство от водораздела до реки. И всего-то от них
осталось - полоска земли, взбегающая на холм, дом на одном ее конце и склеп на
другом.
Как я упоминал, холм, на котором стояла гробница, возвышался над остальными.
Наш путь вел по пологому, заросшему густым кустарником склону. Когда мы
приблизились к гребню, Конрад спросил:
- Почему Джонас построил гробницу так далеко от фамильных склепов?
- Джонас тут ни при чем, - буркнул Джоб. - Гробницу соорудил наш предок,
старый капитан Джекоб Кайлз, и с той поры этот холм называют Пиратским. Дело в
том, что капитан был пиратом и контрабандистом. При жизни он почти не выходил из
усыпальницы, а особенно любил бывать здесь по ночам. Но так и не занял ее после
смерти. Он погиб в море, смертью воина. С утеса, что сейчас над нами, он слепил, не
покажутся ли враги. Вот почему скалу по сей день называют Башней Контрабандиста.
К тому времени, когда Джонас поселился в старом доме, гробница почти развалилась,
и пришлось ее восстанавливать. Мой брат прекрасно понимал, что не найдет покоя в
освященной земле. Он тщательно подготовился: заново отстроил гробницу, заказал
открытый гроб...
Я был не в силах сдержать дрожь. Мрак, облака, затмевающие щербатую луну,
разноголосый вой ветра, хмурые холмы и жуткие слова нашего спутника - все это
разбудило мое воображение, населило ночь неведомыми тенями. Я нервно
оглядывался на кусты, совершенно черные в едва проникающем сквозь облака свете
луны, и ловил себя на мысли, что мне совсем не хочется быть в такой близости от
отвесных скал легендарной Башни Контрабандиста, которая торчит из мрачной гряды,
словно бушприт.
- Я не девчонка, чтобы бояться теней, - бормотал Джоб. - Я видел в окне его
лицо, освещенное луной. В глубине души я всегда верил, что мертвецы разгуливают по
ночам... Что это?
Он застыл как вкопанный. Мы инстинктивно напрягли слух. Ветер шумел в ветвях,
шелестела высокая трава.
- Ветер, - пробормотал Конрад. - Он искажает звуки...
- Нет! Говорю вам, нет! То был... Ветер донес пронзительный крик, в нем звучали
смертельный ужас и мука.
- Голос брата! - завопил Джоб. - Он зовет меня из преисподней!
- Откуда кричали? - спросил Конрад.
- Не знаю. - По моей коже бегали мурашки. - Может, сверху... или снизу.
Странный какой-то крик, приглушенный.
- Объятия могилы и тесный саван не дают ему кричать громче! - визгливо
объяснил Джоб. - Ему не лежится на раскаленных жаровнях ада, вот он и кричит!
Хочет, чтобы я разделил его участь! Вперед, друзья мои! В гробницу!
- Все там будем рано или поздно, - пробормотал Конрад, и от этого мрачного
комментария мне не стало уютней.
Мы едва поспевали за Кайлзом, почти теряя из виду тощую фигуру старика. Он
вприпрыжку подбежал к приземистому строению, похожему на тускло
поблескивающий череп.
- Ты узнал голос? - обратился я к Конраду.
- Трудно сказать. Ты правильно заметил, он был как бы приглушенный. Может,
проделки ветра. К тому же ты сочтешь меня ненормальным, если я скажу: кричал
Джонас.
- Не решу, - пробормотал я. - Вся эта история - безумие, но сейчас я готов
поверить во что угодно.
Поднявшись к гробнице, мы остановились перед массивной железной дверью.
Усыпальница стояла на пологом склоне, покрытом густой растительностью. В
расположении мрачного мавзолея мне виделся зловещий умысел, словно
фантастические видения ночи подхлестнули воображение строителя. Конрад направил
луч фонарика на обветшалый фасад.
- Дверь давно не отворяли, - заметил он. - Замок на месте. Взгляните: щеколда
густо обвита паутиной. Кроме того, если бы кто-нибудь входил в гробницу или
выходил, трава была бы примята.
- Что для вампира двери и запоры! - плачущим голосом произнес Джоб. - Он
проходит сквозь толстые стены, как призрак. Я же говорил вам: не успокоюсь, пока не
войду туда и не сделаю того, что должен сделать. У меня есть ключ...
Он достал большой старинный ключ и сунул в замочную скважину. Раздался
скрежет ржавого железа и скрип петель. Джоб отпрянул, будто ожидая, что из-за двери
на него бросится привидение.
Мы с Конрадом заглянули в усыпальницу. Должен признаться, я попятился,
настолько мне стало не по себе.
Но внутри была тьма египетская. Конрад хотел включить фонарик, но Джоб
остановил его. К старику отчасти вернулось самообладание.
- Дайте фонарь. - В его голосе звучала мрачная решимость. - Я пойду один.
Если он вернулся в склеп и опять лежит в гробу, я сумею с ним справиться, Ждите
здесь. Если услышите мой крик или звуки борьбы, спешите на помощь.
- Но... - Конрад хотел возразить.
- Не спорьте! - рявкнул старый Кайлз. - Я должен сделать это сам!
Он выхватил фонарь из руки Конрада и, достав из-под пальто два каких-то
предмета, шагнул в гробницу и затворил за собой дверь.
- Ей-Богу, он спятил! - Мне было очень неуютно. - Зачем он настаивал, чтобы
мы сопровождали его, если вошел в склеп один? Ты заметил, как у него блестят глаза?
Явный признак безумия.
- Не уверен, - ответил Конрад. - Нас разделяет всего несколько футов. Видимо,
он нарочно не пустил нас. Ты заметил, что он принес с собой?
- По-моему, деревянный колышек и небольшой молоток. Зачем ему молоток, ведь
гроб без крышки?
- Ты прав! - оборвал меня Конрад. - Какой же я дурак, что не сообразил
раньше! Вот почему он потребовал, чтобы мы остались здесь. Он не шутил, когда нес
всю эту галиматью о вампирах. Помнишь его намеки, О'Доннел? Он хочет вонзить кол
в сердце брата! Пошли. Я не позволю ему надругаться над...
В это мгновение в гробнице раздался крик, который, наверное, будет звучать у
меня в ушах до самой смерти. Мы застыли на месте, но едва успели собраться с духом,
как послышался топот ног, тяжелый удар в дверь, и из склепа, как летучая мышь из
врат ада, вылетел Джоб Кайлз.
Он растянулся у наших ног. Фонарь упал на землю и погас. Железная дверь
осталась распахнутой, и мне почудилось, что там, во тьме, кто-то скребется. Но все мое
внимание обратилось к несчастному, который корчился у наших ног.
Выскользнувшая из-за темной тучи луна осветила его лицо. Мы невольно
вскрикнули: не лицо, а маска ужаса. В глазах угасал рассудок, губы кривились. Конрад
встряхнул старика.
- Кайлз! Господи, что с вами?
В ответ Джоб тихонько заскулил. В бессвязном лепете безумца мы разобрали лишь
несколько слов:
- Тварь... тварь в гробу!
Едва он это произнес, как глаза его закатились, губы растянулись в бессмысленную
улыбку, тело скорчилось и застыло.
- Мертв! - прошептал Конрад.
- Ран на теле не видно, - пробормотал я, потрясенный до глубины души.
- Их нет... Нигде ни капли крови.
- В таком случае... - Пришедшие мне в голову мысли казались столь
страшными, что я не отважился высказать их вслух.
Мы взглянули на полоску тьмы, обозначившую вход. С воем, словно кричали
торжествующие демоны, налетел ветер, прижал траву к земле. Конрад выпрямился и
расправил плечи.
- Одному Богу извес
...Поділитися у соцмережах
