Жанр: Триллер
повести и Рассказы
...трел ему в лицо и понял, отчего он умер. Как-то раз я
видел глаза человека, укушенного гремучей змеей, - тот бедолага скончался раньше,
чем подействовал яд. Сердце не выдержало ожидания неминуемой смерти. У Кэгля
отпала челюсть, мертвые глаза были круглы от ужаса. Мыслимое ли дело - напугать
до смерти этого сорвиголову? Кем надо быть, чтобы... При этой мысли по лбу моему
потекла струйка холодного пота, а волосы на затылке встали дыбом. Я вдруг до жути
явственно ощутил безмолвие и мрачность этого гиблого места, где очутился в
полуночный час...
В глубине дома запищала крыса, я вздрогнул и обернулся. Глянул назад - и
оцепенел. На стене, залитой лунным светом, промелькнула тень. Я повернулся лицом к
двери, едва устояв на ватных ногах. В проеме - пусто. Побежал к другой двери,
захлопнул ее за собой...
И замер. Меня трясло. Ни звука, кроме частого клацанья моих зубов. Кто
остановился на долю секунды в коридоре за моей спиной, чья тень упала на стену?
Колени подкашивались, безотчетный страх проникал в самую душу. Кто же это был?
Беглый каторжник? Не самая приятная мысль, но в тот момент я бы предпочел иметь
дело с бандитом или безумцем. Ибо кратчайшего взгляда на тень хватило, чтобы
заподозрить: в коридоре был кто-то жуткий, отвратительный... Нелюдь!
Комната, в которой я оказался, тоже примыкала к коридору. Я двинулся к выходу,
но остановился при мысли, что таинственный обитатель Гиблой усадьбы, возможно,
затаился где-то там, во мгле. И тут передо мной со скрипом отворилась дверь...
Никого.
Кровь заледенела в жилах, когда на пол легла чудовищная тень и поползла ко мне.
Очень четкая, очень густая тень на залитом лунным светом полу. Она казалась живой,
она корчилась, силясь дотянуться до моих ног. Но никто не стоял в дверном проеме!
Я кинулся к другой двери, что вела в соседнюю комнату. Но и она примыкала к
коридору - несомненно, он шел вдоль всех комнат второго этажа. У меня зуб на зуб
не попадал, револьвер, зажатый в потной руке, дрожал, как осиновый лист. Казалось,
под потолком разносится эхо ударов моего сердца. Господи, что за демон охотится за
мной в этих комнатах? Разве бывают тени у пустоты?
Безмолвие висело, как болотный туман; луна серебряными лучами рисовала узоры
на полу. В двух комнатах от меня лежал человек, увидевший тварь столь жуткую, что
сердце его не выдержало потрясения. А теперь я - один на один с неведомым
чудовищем.
Что это? Скрип ржавых дверных петель? Я вжался в стену, поджилки затряслись.
Дверь, через которую я только что вбежал, медленно отворялась! В комнату хлынул
ветер, дверь распахнулась настежь. Вот сейчас я увижу в проеме силуэт чудовища...
Никого. В этой комнате, как и во всех предыдущих, на стене - бледный
прямоугольник: лунный свет падает из коридора через дверной проем. Если невидимка
идет от двери соседней комнаты, луна не светит ему в спину. Но бесформенная тень
все-таки скользит по освещенной стене! И вдобавок растет - не иначе, ее хозяин
приближается. Наконец-то я разглядел ее очертания! Она принадлежала крупному,
коренастому существу; шея вытянута вперед, спина сутулая, руки висят плетьми. Было
в ней что-то человеческое, но нечеловеческого куда больше.
Да, все это я узнал по контурам приближающейся тени, но так и не увидел ее
источника. И тут меня объял ужас. Снова и снова жал я на спусковой крючок, посылая
в дверной проем пулю за пулей, заполняя дом громовыми раскатами и пороховым
дымом. Последнюю пулю я в отчаянии вогнал в скользящую тень - должно быть,
точно так же поступил и Джо Кэгль за миг до своего страшного конца. И вот боек
звонко щелкнул о пробитый капсюль, и я запустил бесполезным оружием в грозного
невидимку. А он не задержался ни на секунду, его тень уверенно приближалась ко мне,
Я пятился, пока непослушные пальцы не нащупали дверную ручку, пока не
рванули ее изо всех сил.
Дверь не поддалась. Заперто!
Напротив меня на стене росла черная страшная тень. Поднимались две руки -
толстенные, что твои бревна...
Я с воплем кинулся грудью на дверь - только щепки полетели! Вместе с ними и я
полетел на пол, а как только поднялся, выбежал в коридор, не оглядываясь.
Все остальное - кошмар наяву. В конце коридора смутно виднелась лестничная
площадка, я помчался к ней, не раздумывая. До чего же длинный коридор, целую
вечность я бежал по нему... А черная тень не отставала ни на шаг, скользила по
освещенной луной стене, исчезала в темных промежутках и тут же выныривала из
мрака. Я знал, что ее хозяин совсем близко, буквально наступает мне на пятки. Давно
известно, что призраки, невидимые человеческому глазу, бросают тень в лунном
сиянии, но еще никто из ныне живущих не описывал такого жуткого, звероподобного
призрака, как тот, от которого я упирал сломя голову по коридору Гиблого поместья.
Вот уже до лестницы рукой подать, но что это?! Тень - передо мной! Тварь
настигает, ее невидимые ручищи тянутся ко мне. Быстрый взгляд через плечо поверг
меня в дикий ужас: на пыльном полу рядом со следами моих ног появлялись чужие
следы, огромные, бесформенные следы когтистых лап! Я с истошным воплем свернул
вправо и прыгнул в открытое окно - ни о чем не успев подумать, как не думает
утопающий, когда хватается за соломинку.
Плечо задело раму, а потом я оказался в пустоте. Летел, кувыркаясь; перед глазами
мелькали луна, звезды и темные кроны сосен. Навстречу ринулась земля, и я
погрузился в черное беспамятство.
Когда вернулось сознание, я прежде всего ощутил прикосновение мягких ладоней.
Они приподняли мне голову и нежно скользнули по лицу. Я лежал неподвижно, не
размыкая век, и пытался вспомнить, что со мной случилось. Наконец вспомнил все,
увидел как наяву. Раскрыл глаза и задергался, пытаясь сесть. Должно быть, я при этом
выглядел настоящим безумцем.
- Стив! О, Стив! Тебе больно?
Видно, я и впрямь спятил - это же голос Джоан! Да, это она. Голова моя покоится
на ее коленях, большие темные глаза, полные слез, смотрят мне в лицо.
- Джоан? О Боже! Как ты сюда попала? - Я сел и заключил ее в объятия. В
голове тошнотворно пульсировала боль, тело казалось одним сплошным ушибом.
Рядом с нами высилась зловещая громадина - Гиблая усадьба. Над непролазными
зарослями терновника виднелся черный проем окна, из которого я выпрыгнул. Должно
быть, немало времени я тут пролежал - луна облилась кровавым багрянцем и почти
касается западного окоема.
- В лагерь вернулся конь без седока. Я так разволновалась, просто места себе не
находила. И послать за тобой было некого, вот и пришлось самой... Парень тот сказал,
что ты поехал искать отряд, но конь повез меня по Старому тракту.
- Джоан...
Она сидела рядом со мной в предрассветном сумраке, такая красивая, хрупкая,
нежная, - я не сводил с нее глаз, и сердце таяло от любви. Я снова привлек ее к себе и,
ни слова не говоря, поцеловал.
- Стив, - произнесла она тихо, с дрожью в голосе, - что случилось? Когда я
приехала, ты лежал в терновнике...
- Это я уже понял. Не окажись терновника, я бы расшибся насмерть, как те двое
бедолаг, которые выскакивали тут из окон до меня. Джоан, скажи, что произошло
здесь двадцать лет назад? Откуда взялась эта напасть?
Джоан содрогнулась.
- Не знаю. После войны хозяевам пришлось этот дом продать, новые владельцы
ни разу его не чинили. Незадолго до смерти последнего владельца был странный
случай: из бродячего цирка, ночевавшего в этом поместье, сбежала огромная обезьяна.
Говорят, циркачи очень плохо обращались с несчастным зверем. Обезьяну нашли и
попытались вернуть в клетку, но она так яростно сопротивлялась, что пришлось ее
убить. Это было двадцать с лишним лет назад. А вскоре после того происшествия
хозяин дома выбросился из окна и погиб. Все решили, что он покончил с собой, а
может, ходил во сне и...
- Нет! - В груди моей поднимался холод; я задрожал. - По комнатам этого
особняка за ним гонялась тварь, такая ужасная, что он был готов разбиться насмерть,
лишь бы не попасть в ее лапы. А потом... она убила того молодого путешественника. А
теперь и Джо Кэгль...
- Джо Кэгль? - Джоан вздрогнула и завертела головой. - Где он?
- Успокойся, он уже неопасен. И прошу, не расспрашивай меня. Это не я его
убил, но такой смерти, какую он принял, я бы не пожелал никому. Похоже,
существуют миры и тени миров, недоступные нашим глазам, недоступные нашему
пониманию. Похоже, в густых тенях нашего мира обитают духи зверей, затаившие
обиду на человека, и они не желают расставаться с нами, не отомстив. Но давай-ка
выбираться отсюда.
Джоан приехала с двумя лошадьми и привязала их невдалеке от дома. Я помог ей
сесть верхом, а затем, не слушая возражений, вернулся в особняк. Но на второй этаж не
поднимался и провел в доме считанные секунды. Потом я тоже сел на коня, и мы с
Джоан медленно поехали по Старому тракту. Звезды гасли, помаленьку разгорался
восток.
- Ты не сказал, кто прячется в доме, - сдавленным голосом произнесла Джоан.
- Но я и сама догадалась. Что будем делать?
Я не ответил, лишь повернулся и показал назад. Старый тракт как раз сворачивал,
мы увидели между деревьями Гиблую усадьбу. А еще - длинное огненное копье в
клубах дыма. Через несколько минут донесся глухой рев, и особняк превратился в
пылающие развалины.
Издревле люди предают умерших огню. Я глядел на руины Гиблой усадьбы без
раскаяния; я знал, что призрак обезьяны и его тень навсегда покинули эти леса.
Роберт Говард
Пришелец из Тьмы
Перевод Я. Забелина
OCR - GRAY OWL - http://cherdak-ogo.narod.ru
Бездны неизвестного ужаса лежат, скрытые вуалью тумана, отделяющего
повседневную жизнь человека от не отмеченных на картах неизвестных королевств
сверхъестественного. Большая часть людей в жизни и смерти счастливо избегает эти
королевства - я говорю "счастливо", потому что разрыв вуали между реальностью и
миром оккультизма часто приводит к ужасным последствиям. Однажды я видел такую
прореху, и происшедшие тогда события так глубоко отпечатались в моей памяти, что
по сей день мне снятся кошмары.
Ужасное происшествие случилось, когда я гостил в поместье сэра Томаса
Камерона - известного египтолога. Я благосклонно относился к нему, как к человеку,
постоянно проводившему какие-то исследования, хотя мне не нравились его грубые
манеры и безжалостный характер. Вследствие того, что я был знаком с различными
научными трудами, мы несколько лет поддерживали отношения, и я сделал вывод, что
сэр Томас причислил меня к своим новым друзьям.
Во время поездки в усадьбу сэра Томаса меня сопровождал Джон Гордон -
богатый спортсмен, также получивший приглашение.
Когда мы подъехали к воротам усадьбы, садилось солнце. Пустынный и мрачный
ландшафт вызвал печаль. Он наполнил мою душу неясными предчувствиями. В
нескольких милях позади осталась деревня, которую отсюда едва можно было
разглядеть.
А между ней и усадьбой во все стороны протянулись голые вересковые пустоши -
мертвые и угрюмые. Больше же не было видно никаких человеческих жилищ.
Болотная птица - единственное живое существо на обозримых просторах, - хлопая
крыльями, улетела куда-то в глубь пустоши. Холодный ветер, пропитанный горьким,
соленым привкусом моря, что-то шептал, налетая с востока. Я содрогнулся.
- Позвони в дверной колокольчик, - предложил Гордон. Равнодушие в его
голосе помогло мне расслабиться. - Мы не можем торчать здесь всю ночь.
Но в это мгновение ворота распахнулись. Особняк был окружен высокой стеной,
огораживающей всю территорию поместья. Сам же дом находился возле парадных
ворот, неподалеку от нас. Когда ворота раскрылись, мы увидели длинную аллею,
ведущую к дому, с обеих сторон густо обсаженную деревьями, но наше внимание
приковал к себе эксцентричный слуга, отступивший на обочину, чтобы дать нам
пройти. Он был высок и носил восточные одежды. Ожидая, пока мы войдем, он застыл,
словно статуя, руки сложил на груди, голову склонил в уважительном, но полном
величия поклоне. Кожа его казалась еще темнее из-за блеска его глаз. Наверное, он
был когда-то красив, но теперь отвратительное уродство напрочь лишило его лицо
миловидности, придав индусу зловещий вид. Этот человек был безносым.
Пока я и Гордон молча стояли, пораженные видом призрачного незнакомца,
индийский сикх, судя по его тюрбану, поклонился и сказал на почти совершенном
английском:
- Хозяин ожидает вас в своем кабинете, сахибы.
Мы отпустили парня из деревни, который проводил нас сюда, и, когда его телега с
грохотом отъехала на достаточное расстояние, ступили на укутанную тенями аллею.
Индус, взяв наш багаж, последовал за нами. Пока мы толклись у ворот, солнце село.
Наступила ночь. Небо плотно затянули серые тяжелые тучи. Ветер уныло вздыхал
среди деревьев по обе стороны от дороги, и огромный дом неясно вырисовывался
впереди, молчаливый и темный, если не считать единственного горящего окна. В
полутьме я слышал легкое "шлеп-шлеп" - шорох комнатных туфель слуги с Востока,
который шел следом за нами. Эти звуки напомнили мне тихое движение пантеры,
подкрадывающейся к своей жертве, и вызвали у меня невольную дрожь.
Мы добрались до двери, и нас ввели в широкий, тускло освещенный зал. Сэр Томас
вышел, чтобы поприветствовать нас.
- Добрый вечер, друзья. - Его громкий голос грохочущим эхом пронесся по
всему дому. - Я ждал вас! Вы обедали? Да? Тогда отправимся в мой кабинет. Я
написал трактат о своих последних открытиях и хочу узнать ваше мнение
относительно моих тезисов. Ганра Сингх!
Последние слова были адресованы сикху, который застыл в ожидании
распоряжений. Сэр Томас сказал ему несколько слов на хинди, и, еще раз
поклонившись, безносый взял наши сумки и покинул зал.
- Я выделил вам пару комнат в правом крыле дома, - сказал сэр Томас,
направляясь к лестнице. - Мой кабинет в этом крыле, прямо над залом; я часто
работаю всю ночь напролет.
Кабинет оказался просторной комнатой, заваленной научными книгами и
бумагами, странными трофеями из разных стран. Сэр Томас сел в большое кресло и
жестом пригласил нас устраиваться поудобнее. Он был высоким человеком могучего
телосложения и неопределенного возраста, с агрессивным подбородком, скрытым
густой светлой бородой. Взгляд его был проницательным, твердым, в нем
чувствовалась скрытая сила.
- Я хочу, чтобы вы помогли мне, - резко начал он. - Но мы не станем
обсуждать трактат сегодня ночью. Завтра будет достаточно времени, ведь вы оба,
должно быть, утомились в дороге.
- Вы далеко живете, - ответил Гордон. - Что побудило вас купить и
восстановить это старое отдаленное поместье, Камерон?
- Я люблю уединение, - ответил сэр Томас. - Здесь мне не докучают
бестолковые люди, которые обычно кружат вокруг меня, как москиты вокруг буйвола.
Я никого не приглашаю сюда и совершенно не нуждаюсь в общении с внешним миром.
Когда я живу в Англии, я хочу, чтобы мне не мешали работать. У меня нет слуг. Ганра
Сингх делает все, что необходимо.
- Безносый сикх? Кто он?
- Его зовут Ганра Сингх. Это все, что я о нем знаю. Я встретился с ним в Египте и
считаю, что он бежал из Индии, после того как совершил какое-то преступление. Но
это не важно. Он предан мне. Он рассказал, что служил в англо-индусской армии и
потерял нос при взмахе афганской сабли во время пограничного рейда.
- Мне не понравилось, как он выглядит, - грубо сказал Гордон. - В этом доме
собрано много сокровищ. Как вы можете доверять человеку, которого так мало знаете?
- Достаточно об этом, - равнодушно отмахнулся сэр Томас. - С Ганрой
Сингхом все в порядке. Я никогда не ошибаюсь в характерах людей. Давайте
поговорим о другом. Я еще не рассказал вам о своих последних исследованиях.
Он говорил, и мы слушали. В голосе сэра Томаса, когда он рассказывал нам о
лишениях и препятствиях, которые пришлось преодолеть, легко было распознать
решительность и безжалостность, превративших его в одного из самых известных в
мире исследователей. Он, по его же словам, сделал несколько сенсационных открытий,
которые перевернут мир, и, рассказывая об этом, прибавил, что самое важное из
открытого им заключено в одной необычной мумии.
- Я обнаружил ее в прежде никому не известном храме в отдаленном районе
Верхнего Египта. Его точное местоположение вы узнаете завтра, когда мы вместе
просмотрим мои записи. Мне представилась возможность произвести революцию в
истории. Я понял это, еще даже толком и не осмотрев ее. Тогда мне показалось, что
она просто не похожа на другие мумии. Все дело в разнице процесса
мумифицирования. Мумия вовсе не была искалечена. Ее тело осталось точно таким же,
каким было при жизни. Однако признаюсь, что лицо ее высохло и исказилось от
невероятного числа лет. Только вообразите, она выглядит, словно очень старый
человек, который только что умер. Веки плотно закрывают глазницы, и я уверен, что,
подняв их, я обнаружу глазные яблоки... Говорю вам, наступила эпоха сокрушить все
предвзятые идеи и провозгласить новые! Если бы можно было каким-то образом
вдохнуть жизнь в эту высохшую мумию - так, чтобы она смогла говорить, ходить,
дышать, как любой другой человек! Я уже говорил, она выглядит нетронутой, словно
человек умер вчера. Как вы знаете, обычно процесс изъятия кишок невероятно портил
тело. Но ничего похожего с этой мумией не проделывали. Чего бы мои коллеги не
отдали за такую находку! Все египтологи умрут от чистой зависти! Уже были попытки
украсть ее... И скажу я вам, многие из моих коллег вырезали бы мне сердце!
- Думаю, вы переоцениваете ваше открытие и чувства своих коллег, -
откровенно сказал Гордон. Сэр Томас рассердился.
- Это толпа стервятников, сэр, - воскликнул он с диким смехом. - Волки!
Шакалы! Они подкрадываются и ищут, что бы украсть у того, кто лучше их! Профаны,
они не понимают, что такое настоящее соперничество. Каждый из них старается для
себя. Дайте каждому из них пожать собственные лавры, и к дьяволу всех, кто слабее.
Но я далеко обогнал их всех.
- Даже допуская, что это правда, никто не давал вам права мерить всех на свой
аршин, - возразил Гордон.
Сэр Томас взглянул на своего друга, говорившего искренне, с такой яростью, что
мне показалось, он готов вот-вот убить Гордона. Потом настроение сэра Томаса
изменилось, и он весело и шумно рассмеялся.
- Без сомнения, вы до сих пор должны помнить дело Гюстава фон Гонманна.
Тогда я сам оказался ложно обвинен, и этот неприятный инцидент продолжается до
сих пор. Но уверяю вас, ко мне все это никакого отношения не имеет. Мне не нужны
рукоплескания общества, и я игнорирую его обвинения. Фон Гонманн - дурак и
заслужил свою судьбу. Как вы знаете, мы оба искали мертвый город Гомар,
обнаружить который пытались многие ученые мира. Я устроил так, что в руки моего
завистника попала фальшивая карта, и послал простофилю бродить по Центральной
Африке.
- Эти поиски привели его к смерти, - напомнил сэру Томасу Гордон. - Я
прибавлю, что в фон Гонманне было что-то звериное, но то, что сделали вы, Камерон,
отвратительно. Вы знали, что ничто в мире не поможет ему избежать смерти от руки
племен, обитающих в тех землях, куда вы послали его.
- Вам не удастся разозлить меня, - невозмутимо ответил Камерон. - Это-то и
нравится мне в вас, Гордон. Вы не боитесь говорить то, что у вас на уме. Но давайте
забудем о фон Гонманне. Он пошел тем же путем, каким следуют все дураки. Один из
тех, кто отправился с ним, спасся во время резни и, вернувшись в форпост
цивилизации, рассказал, что фон Гонманн, увидев, к чему идет дело, разгадал обман и
умер, призывая месть на мою голову. Но это никоим образом меня не волнует. Человек
жив и опасен или мертв и безвреден. Вот и все. Но уже поздно, а вы, без сомнения,
хотите спать. Я позову Ганру Сингха, чтобы он показал вам ваши комнаты. Что же до
меня, я проведу остаток ночи, приводя в порядок свои записи, чтобы завтра
продемонстрировать вам результаты своей работы.
Ганра Сингх появился в дверях, словно огромный призрак. Мы пожелали
спокойной ночи нашему хозяину и последовали за слугой с Востока. Дом сэра Томаса
имел вид буквы "П". Он был двухэтажным, и между крыльями его размещалось нечто
вроде двора, на который выходили окна нижних комнат. Меня и Гордона разместили в
двух спальнях на первом этаже левого крыла, с окнами во двор. Наши комнаты
соединялись, и, когда я уже было приготовился отойти ко сну, ко мне заглянул Гордон.
- Странный малый, не правда ли? - кивнул он в сторону светящегося окна
кабинета сэра Томаса на другой стороне двора. - Хорошая скотина, но великий,
удивительный ум.
Я открыл дверь, выходившую во двор, чтобы вдохнуть свежего воздуха. В
комнатах было свежо, но пахло мускусом, как в помещениях, которые долгое время не
использовали.
- Определенно, у него редко бывают гости. Во всем доме огни светились только в
наших комнатах и в кабинете сэра Томаса.
- Да. - Наступила тишина. Потом Гордон снова заговорил резким тоном: - Ты
знаешь, как умер фон Гонманн?
- Нет.
- Он попал в руки странного и ужасного племени, которое претендует на
происхождение от племен Древнего Египта. Они - последние умельцы адского
искусства пыток. Спасшийся археолог рассказал, что фон Гонманн умирал медленно и
мучительно. Его убили, не искалечив, а тело высушили. Потом его прикрепили к
кресту и поставили в хижине с фетишами их ужасной религии, рядом с другими
трофеями.
Мои плечи непроизвольно вздрогнули.
- Ужасно!
Гордон встал, отбросил сигарету и направился в свою комнату:
- Уже поздно. Спокойной ночи... Что это?
На другой стороне двора раздался грохот, словно опрокинулся стул или стол. Пока
мы стояли, завороженные неожиданным, неопределенным предчувствием чего-то
ужасного, безмолвие ночи прорезал крик:
- Помогите! Помогите! Гордон! Слейд! О Боже!
Мы вместе рванулись во двор. Голос принадлежал сэру Томасу и исходил из его
кабинета в левом крыле. Когда мы побежали через двор, то отчетливо услышали звуки
страшной борьбы, и снова закричал сэр Томас. Его голос был похож на голос человека
в предсмертной агонии:
- Он достал меня. О Боже, он до меня добрался!
- Кто с тобой, Камерон? - отчаянно закричал Гордон.
- Ганра Сингх!.. - Неожиданно сэр Томас замолчал; и, ворвавшись на первый
этаж левого крыла и бросившись вверх по лестнице, мы слышали лишь дикое,
невнятное бормотание. Казалось, прошла вечность, прежде чем мы оказались у дверей
кабинета, из-за которых доносились грубые завывания. Мы бросились открывать дверь
и застыли, ошеломленные от ужаса.
Сэр Томас лежал, корчась в растекающейся луже крови, но не кинжал, воткнутый в
его грудь, заставил нас застыть, словно пораженных громом, а лицо египтолога,
исказившееся от ужаса. Его глаза сверкали, уставившись в пустоту. Это были глаза
человека, который заглянул в Чистилище. Его губы что-то шептали, но нам удалось
разобрать лишь несколько слов:
- Безносый... безносый... Тут кровь хлынула с его губ, и он упал лицом вниз.
Мы подошли к нему и в страхе переглянулись.
- Мертв, - пробормотал Гордон. - Но кто убил его?
- Ганра Сингх... - начал я, но тут мы оба обернулись. Ганра Сингх молча стоял в
дверях. Выражение его лица не давало никаких намеков на то, что он думает. Гордон
встал, его рука легко скользнула в карман.
- Ганра Сингх, где ты был?
- Я был внизу, в коридоре, запирал дом на ночь. Я услышал, как позвал хозяин, и
вот я здесь.
- Сэр Томас мертв. Ты можешь предположить, кто убил его?
- Нет, сахиб. Я недавно приехал в Англию и не знаю, имел ли мой хозяин врагов.
- Помоги мне перенести его на кушетку. Индус помог.
- Ганра Сингх, ты понимаешь, что мы должны задержать тебя, пока дело не будет
раскрыто?
- Пока вы станете заниматься мной, настоящий убийца может скрыться.
На это Гордон ничего не ответил.
- Отдай мне ключи от дома.
Сикх беспрекословно выполнил это распоряжение.
Гордон отвел его в дальний коридор и запер в маленькой комнате, вначале
уверившись, что окно комнаты, как и другие окна в доме, крепко заперто. Ганра Сингх
не сопротивлялся. Его лицо не выражало никаких эмоций. Запирая дверь, мы оставили
его равнодушно стоящим в центре комнаты - руки сложены на груди, непроницаемый
взгляд следит за нами.
Мы вернулись в кабинет. Стулья и столы опрокинуты, красное пятно на полу и
безмолвная фигура на кушетке...
- До утра мы ничего не сможем сделать, - сказал Гордон. - Мы ни с кем не
сможем связаться, а если отправимся в деревню, то, весьма вероятно, потеряемся в
темноте и заблудимся в тумане. Убийство, скорее всего, дело рук сикха.
- Сэр Томас обвинил его в последних своих словах.
- Так-то так. Но я не знаю. Камерон выкрикнул его имя, но он мог просто звать
этого парня на помощь... Сомневаюсь, что сэр Томас слышал меня. Конечно, это
замечание о безносом может подразумевать кого-то еще, но это неубедительно. Перед
смертью сэр Томас обезумел.
Я пожал плечами:
- Это, Гордон, самое ужасное во всем этом деле. Что могло так испугать
Камерона и превратить его в вопящего маньяка в последние минуты жизни?
Гордон покачал головой:
- Я этого не понимаю. Смерть сама по себе никогда так не потрясла бы сэра
Томаса. Скажу тебе, Слейд, мне кажется, здесь сокрыто нечто важное. Я ощущаю
привкус сверхъестественного, хоть никогда не был суеверным человеком. Но давай
посмотрим на это логически... Кабинет занимает весь верхний этаж левого крыла и
отделен от задних комнат коридором, который проходит вдоль всего дома.
Единственная дверь из кабинета выходит в коридор. Мы пересекли двор, вышли в
нижнюю комнату левого крыла, вошли в зал, в который нас ввели, когда мы только
приехали. Мы поднялись вверх по лестнице, в верхний коридор. Дверь кабинета
оказалась закрыта, но не заперта. Через эту дверь вышел бы тот, кто перед тем, как
убить сэр Томаса, свел его с ума. Человек... или тварь какая... могла уйти только этим
путем, потому что в кабинете негде спрятаться и засовы на окнах нетронуты. Если бы
мы двигались чуть быстрее и прибежали бы на несколько секунд раньше, мы бы
увидели убийцу выходящим из кабинета. Сэр Томас еще боролся со своим
противником, когда я закричал, но между этим мгновением и тем, когда мы вошли в
верхний коридор,
...Поділитися у соцмережах
